Проблемы формирования идеологии в России

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Социология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО РЫБОЛОВСТВУ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬННОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«МУРМАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Реферат по дисциплине «Социология»

на тему: «Проблемы формирования идеологии в России»

студентки курса ФЗСЭО,

специальность «Менеджмент организации»,

ФИО:

Форма обучения:

Номер студенческого билета:

Проверил:

Дата сдачи:

Мурманск 2007

Содержание

Введение

1. Идеология в России: проблемы и перспективы

2. Идеология как общественное явление

3. Создание идеологии народа России — неформальные требования времени

4. Идеология Российской Империи и СССР

5. Крах идеологий. Безыдейность современной России

6. Нужна ли России идеология?

7. Предпосылки идеологии

7. 1 Биосоциальные основы

7. 2 Национальное поведение

7. 3 Этика поведения россиян

8. Идеология новой России. Синтез

Заключение

Список литературы

Введение

Что такое идеология? Сейчас можно выделить множество определений, понятий, но, как правило, они носят лишь теоретический характер, не относящийся к практической разработки и применению, с поправкой: речь идет о нашей стране. В данный момент времени можно наблюдать за усилиями наших политиков, которые пытаются разработать концепции идеологии современного российского общества. Повлекут ли эти исследования положительный, приемлемый результат, справившись с весьма туманными представлениями о национальных ценностях — большой вопрос.

Не секрет, что сейчас у большинства россиян существует весьма смутное представление о национальных ценностях и идеях. Чем обусловлена идеологическая брешь, нарушающая функционирования менталитета, и позволяющая принимать чужие духовные ценности?

Целью моей работы является изучения причин, способствующих углублению в всеобщую растерянность, вызванной появлением идеологической бреши, которая образовалась в мировоззрении большинства россиян. Также необходимо исследовать идеологию как элемент общественного явления. Для достижения поставленной цели, необходимо решить следующие задачи: определить в каком состоянии сейчас находится национальная идея России и что нужно и возможно в ней изменить.

России нужна идеология. Мы — «идеялюбивая» нация. Наш менталитет без взлетных целей, благородных по смыслу и призывающих к единению народа, лишается своей национальной характерности.

Трудно сказать, чем является Россия без общепризнанной идеологии. Но последствия, за неимением таковой, обозначить несложно. В бытовом плане — мировоззренческий разброс и шатание. Пожилые люди находятся в состоянии глубокой аномии, а молодежь — без нравственных идеалов и впечатляющих авторитетов.

Вот почему создание новой идеологии — это острая актуальная проблема, без преодоления которой не добиться национальной консолидации нашего общества. Без чего оно лишается огромных людских ресурсов. Более обзорно актуальность темы можно обозначить следующим:

— вопросы идеологии сейчас, в начале XXI века, обретают особую значимость.

— идеология есть неотъемлемая составляющая общественного сознания,

— особенно важна она в современной России, в условиях так называемого «идеологического вакуума».

— предшествующая коммунистическая идеология утратила не только официальный статус, но и подавляющее большинство своих сторонников, а новая идеология, способная сплотить нацию в кризисной ситуации, до сих пор не разработана.

— сегодня назревает насущная потребность в адекватном освоении отечественной традиции, в таком идеологическом проекте организации российского общества, который в полной мере отвечал бы задачам национально-государственного возрождения.

Создание идеологии неоднократно ставилась политическим руководством страны на самом высоком уровне. Попытки сформулировать хотя бы основные принципы современной российской идеологии предпринимались неоднократно, к сожалению, все они оказались безуспешными. Основная причина неудач в этом плане связана с методологической неадекватностью подхода к решению проблемы идеологии.

Философское познание столкнулось с необходимостью различения основных типов общества — коллективистского и индивидуалистического, изучения специфики их становления и развития. Рядом исследователей была выявлена необходимость соответствия идеологии типу общества, — с учетом сложившихся в стране теоретических традиций. В этом контексте актуализируется проблема «истинности» идеологии. В ситуации, когда становится очевидным, что «деидеологизировать» общественное сознание не удастся, на смену тотальному «отрицанию идеологии» приходит интерес к идеологической проблематике, часто именуемый «реидеологизацией». Начинается активный поиск новых, наиболее адекватных сегодняшней социальной действительности идеологических ориентиров.

Государственная идеология, обеспечивая стабильность, формирует у граждан чувство удовлетворенности, убеждение в преимуществах существующей формы правления и организации общества. Идеология воспитывает патриотизм, готовность, если потребуется, к личным жертвам ради Родины. Жизнеспособная идеология должна соответствовать генетически закрепленным стереотипам поведения, особенностям национальной психологии и векторам исторического развития. Далеко не каждая идеология способна стать государственной в данной стране и в данное историческое время.

Наше общество в целом не имеет сегодня идеала, цели своего существования. А раз нет идеала, то отсутствие производной от него идеологии подразумевается как бы само собой.

В научных кругах уже более десяти лет обсуждаются вопросы формирования новой российской идеологии. Главный вопрос полемики и споров — является ли идеология неотъемлемой частью общественной структуры и обязательным элементом функционирования государства. Между тем, научная разработка данного вопроса затруднена ввиду отсутствия общепринятого категориального аппарата, четкого определения понятий, многозначности самого термина «идеология».

Идеология признается одним из наименее определенных понятий современной политологии. В общем, под идеологией понимается система ценностей того или иного сообщества. [1]

1. Идеология в России: проблемы и перспективы

В настоящее время в отечественном обществоведении ведутся горячие споры: нужна или нет сегодняшней России общенациональная идея, если нужна, то какой она должна быть? Обращаясь к этому спору, следует иметь в виду, что, пожалуй, нет другого продукта человеческого сознания, который бы пережил в нашей стране столько, сколько пережила идеология. Если до Октября общенациональная идеология у нас, как и повсюду, многими понималась не иначе как «извращенное сознание» (К. Маркс), то пришедшая ей на смену в Октябре 1917 г. пролетарская идеология была, согласно В. Ленину, единственно верной «научной идеологией», призванной найти и осветить для России ее путь к социализму.

Но вскоре (при И. Сталине) созданный им «марксизмленинизм», объявленный наукой, становясь и оформляясь, быстро стал не чем иным, как новым «извращенным сознанием», обслуживающим номенклатуру, безжалостно подмявшим под себя всякое свободомыслие и задушившим любое инакомыслие, что для прогресса было смерти подобно. При «хрущевской оттепели» и особенно во времена «горбачевской перестройки» началось робкое освобождение от этого «идеологического дурмана», набравшее позже силу и ставшее не только «всеобщей деидеологизацией», но и едва не превратившееся в «охоту на ведьм» -- на коммунистов и их идеологию. Не дойдя до этой крайней черты, круговерть идеологических метаморфоз, казалось, остановилась на принципе идейного плюрализма и закрепилась в ст. 13 Конституции: «В Российской Федерации признается идеологическое разнообразие. Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной…» Однако приключения идеологии на том не закончились. [2]

Что же скрывается за приключениями идеологии? Чтобы ответить на этот вопрос, надо представить себе природу идеологии.

2. Идеология как общественное явление

Можно не сомневаться в том, что с идеологией ничего подобного не произошло бы, если бы не ее огромная роль в общественной жизни. Современные западные политологи и социологи, опираясь на авторитет М. Хайдеггера, К. Маннгейма, Г. Маркузе, М. Вебера и других известных мыслителей, пришли к выводу, что общество не может длительное время успешно существовать без идеологии, без нее оно теряет способность организованно, динамично развиваться и давать адекватные ответы на вызов истории,

Идеология — это совокупность идей, выражающих определенную общественную цель, которая, овладев массами и организуя их, превращается в мощную материальную силу, способную не только разрушить прогнившие общественные порядки, но также создать и защитить новые. Если эту общественно значимую роль идеологии увязать с интересами личности, индивида, то придется напомнить, что сама природа политической жизни как таковой вырастает из того обстоятельства, что человек -- существо общественное, что он ведет человеческий, а не животный образ жизни, важнейшая черта которого состоит в том, что каждый индивид при любом уровне интеллектуального развития целеустремлен, ибо каждый ищет и имеет определенный смысл жизни. Еще Ф. М. Достоевский писал: «Тайна бытия, человеческого бытия не в том, чтобы только жить, а в том, ради чего жить. Без твердого представления, ради чего жить, человек не согласится жить и скорее истребит себя, чем останется на земле, хотя бы кругом его все хлебы были». В данном случае речь идет не о том смысле жизни, который связывают с борьбой за социальные идеалы, с идеологией вообще, а о смысле жизни в более узком, индивидуально-личностном плане. Но нельзя отрицать и того, что на протяжении всей истории цивилизации политики и политические партии широко использовали эту специфическую черту человеческого бытия, выдвигая свои лозунги, политические призывы, формулируя идеалы, старясь таким путем наполнить «своим содержанием» смысл жизни каждого, чтобы сделать его приверженцем данной партии, ее идеологии. Пожалуй, удачнее, чем у других идеологов, это получилось у марксистов. [2]

Поэтому первая (исторически и логически) мощная традиция в изучении сущности и раскрытия общественной роли идеологии связана с творчеством К. Маркса и Ф. Энгельса. Эта традиция основана на противопоставлении науки и идеологии как истины и лжи, адекватного и извращенного сознания. Основоположники марксизма исследовали идеологию на основе изучения процесса общественного производства и общей структуры общества. Согласно их мнению, экономические отношения образуют реальный базис общества, над которым возвышается юридическая и политическая надстройка. В связи с этим они говорили об идеологии первого порядка (это государство) и об идеологии второго порядка, куда входили все формы общественного сознания. Причем оба уровня идеологии являются иллюзорными формами осознания и отражения действительности. Иллюзорными потому, что государство, не говоря уже о таких формах общественного сознания, как политика или религия, дает вовсе не зеркальное, а весьма своеобразное воспроизведение существующего, где многие реальные отношения выглядят или перевернутыми, или грубо искаженными. Именно этими обстоятельствами определяется то, что наблюдается на всех уровнях существования идеологии: т. е. и государство и формы общественного сознания затемняют и заслоняют собой подлинный предмет научного сознания -- процесс материального производства, который является детерминирующим элементом общественной структуры. Идеология оказывается ложным сознанием также потому, что в ней материальные интересы лишены своей первичной значимости, а идеальные силы выступают как конечные причины движения истории.

В такое, резко негативное отношение к идеологии существенные коррективы внес В. Ленин. Он выдвинул и обосновал понятие «научной идеологии», которую рассматривал как соединение научности и революционности. Именно эта практическая ориентация В. Ленина и позволила ему отразить превращение материалистического понимания истории из новой социальной науки в руководство к действию, в средство борьбы за определенные интересы, т. е. в научную идеологию. Он предпринял попытку снять противопоставление науки и идеологии как истинного и ложного сознания, что являлось у Маркса и Энгельса исходным пунктом. Таким образом, право идеологии «на жизнь» было восстановлено.

Поскольку по своему существу всякая идеология -- совокупность идей, выражающих определенную общественную цель, важно выяснить, откуда берется эта общественная цель и что она собой представляет?

Сплошь и рядом такая цель — концентрированное выражение коренных общественных интересов международного или внутреннего характера, она может ставить задачу победы и устранения иноземных (или внутренних) врагов данного общества. Но это может быть и более сложное идейное построение, выражающее определенный социальный идеал. Социальный идеал — это мыслимое общественное устройство, к которому в силу своих коренных интересов стремится та или иная общественно-политическая сила, класс, группа, слой. Скажем, частный предприниматель заинтересован в свободном от государственного вмешательства капитализме. Именно такое устройство — его социальный идеал. Именно его формулирует, разъясняет и пропагандирует либерализм — идеология предпринимателей, буржуа. Человек труда, рабочий хотел бы трудиться только на себя, т. е. там, где его никто не эксплуатирует и не угнетает; именно такое социально справедливое устройство — социализм и есть социальный идеал рабочих, людей труда. [2]

Социальный идеал — не случайный фантом, а необходимый спутник дифференцированного, социально неоднородного общества, пронизанного противоречиями, столкновениями, конфликтами, разными формами социально-политической борьбы. Подобно тому, как в сегодняшнем крупном городе ни один человек не может быстро и успешно проехать из одного его конца в другой, не имея в своей голове мысленной схемы или плана своей поездки (виды транспорта, их маршруты, пересадки и т. д.), так ни одна общественно-политическая сила или группа не может рассчитывать на успех политической борьбы, не имея определенной цели борьбы, ее желаемого результата (социальный идеал) и тех средств, с помощью которых этот социальный идеал только и может стать явью.

Вся история XX в. показывает, что все широковещательные кампании «деидеологизации» общества, «освобождения» его от «идеологических пут» всякий раз были не чем иным, как лукавым прикрытием не устранения идеологии как таковой, а стыдливой формой отказа от прежней идеологии во имя «новой», в качестве которой сплошь и рядом выступало давно известное идеологическое старье, облаченное в модные наряды. Опыт уходящего веха свидетельствует о том, что общество успешно развивается и решает свои задачи только до той поры, пока ему удается осуществлять перемены в своей идеологии соответственно изменениям и потребностям общественной жизни. Отсутствие в обществе цементирующей идеологии при определенных условиях может привести к расколу и даже распаду общественных связей.

В сегодняшнем мире, переживающем новый этап научнотехнической революции, все отчетливее выступает еще одна социальная функция идеологии, связанная с проблемами самоидентификации народов и наций. Все дело в том, что в условиях сходного, почти одинакового технического и экономического базиса именно идеология, переплетающаяся с менталитетом и традициями, становится важным критерием самоидентификации различных обществ. Раньше таким критерием в духовной сфере выступала культура. Но интернационализация современных технологий сравняла во многом материальные культуры, а средства массовой информации и массовая культура существенно сблизили менталитеты народов.

Мы подходим к важнейшей проблеме — критерию эффективности или неэффективности воздействия идеологии на жизнь общества. Идеология эффективна, если она обеспечивает единство общества, объединяет его граждан вокруг общенациональных задач, адекватных времени и условиям.

Идеология считается неэффективной, если она не воспримимается обществом не способствует достижению поставленных целей, не определяет пути дальнейшего развития общества в конкретных исторических условиях. Такова неразрывная связь идеологии и общественного развития.

Каков механизм воздействия идеологии на общество? Идеология, придавая действиям людей определенный общественный смысл, уже является побудительной силой, непосредственным импульсом для соответствующих действий. Мало того, побуждая людей к социальным действиям, идеология вместе с тем обеспечивает действующим необходимую ориентацию. Этим формируется определенная модель поведения как человека, так и всего общества. Именно поэтому идеология и выступает как система идей и представлений, истолковывающих окружающую действительность и побуждающих отдельные социальные группы или общество в целом действовать, приближаясь к поставленной цели. Вместе с тем идеология — это и легитимация действий. Известны слова М. Хайдеггера о том, что человек эпохи идеологий, говоря о целях и ценностях, имеет в виду овладение миром в опоре на их действенную силу, связанную с их адекватностью ситуации.

И здесь мы обращаемся еще к одной проблеме — к проблеме содержания идеологии и отношения этого содержания к вопросам лжи или истины. В последнее время появились концепции, запутывающие эту сложную, но принципиально важную проблему. До тех пор, пока речь идет о мобилизующей и организующей роли идеологии, ее способности привлечь на свою сторону массы, повести их за собой, вопрос истинности или ложности содержащихся в ней идей, целей и идеалов не играет существенной роли. Чаще случается наоборот: утопические идеалы и недостижимые цели, а то и просто лживые обещания сплошь и рядом оказываются более привлекательными для масс, чем горькая правда. Подобные идеи часто собирают вокруг себя самые многочисленные армии сторонников и тем обеспечивают пропагандистам подобных идей решающую поддержку в нужное время и в нужном месте. [2]

3. Создание идеологии народа России — неформальные требования времени

В настоящее время существует острый конфликт формальной Идеологии формального информидеологического объекта «государства — Россия» с неформальной Идеологией неформального информидеологического объекта «народ России».

За последнее время государство Россия многократно пыталось изменить формы управления народом России, в результате чего обнаружилось, что любые формальные изменения формы государственной власти вместо ожидаемого положительного дают только отрицательный эффект. Наконец, большинству народа России стало ясно, что причина хронического неуспеха формального государственного управления заключается не в том, где и как, т. е. в каких именно формах государством формально предусмотрено единоначалие, а в каких мононачалие, какова их степень и какова формальная иерархическая структура всех начальников. А в том, что ни сама идеология государства России — наукоизм — ни форма ее воплощения — государствизм — больше не пригодны для употребления. И если не изменить формальную идеологию государства России, то сколько ни тасуй частные формы моно- и полиначалия в России, народу России от этого будет все только хуже и хуже.

Ситуация аналогична попыткам создания музыкального ансамбля из группы зверей, описанной в известной басне.

Полбеды, если у исполнителей нет необходимых для игры в ансамбле навыков чтения нот, игры на музыкальных инструментах и умения работать в команде на общее дело. — Обладание этими навыками дело наживное, т. е. научиться это делать может каждый или почти каждый.

Беда, если у музыкантов вообще нет нот, пригодных для исполнения этим ансамблем музыкальных произведений. — Композитор не написал.

И поэтому, как этим музыкантам ни садиться, все равно прекрасной музыки от них не добиться. По крайней мере, до тех пор, пока среди них не родится композитор, и лучше гениальный. [4]

Ситуация, при которой формальная государственная идеология России противоречит неформальной идеологии народа России, сформировалась, несмотря на то, что для использования именно Идеологии народа России Государством Россия формально существуют определенные, так называемые демократические, формы государственного управления.

Но, Государство формально не может пользоваться идеологией, не оформленной в формально правильной форме. Т. е. такой идеологией, форма выражения которой письменно не зафиксирована в формально установленной государством же форме.

Увы, но государство без формализма — не может сделать ни шагу. Такова уж его форма.

А между тем Идеология народа России — это неформальная идеология, до сих пор не имеющая никакого систематизированного письменного ее выражения.

И получается, что Государство Россия формально все еще вынуждено пользоваться уже устаревшей и идеологически полностью себя изжившей международной идеологией государствизма, потому, что больше у него вообще нет никакой другой письменно оформленной идеологии.

Пытаться же латать идеологию государствизма, да еще в процессе ее непосредственного использования — бесполезно. Во-первых, потому, что она устарела морально. А во-вторых, потому, что на практике это делать, не просто неудобно, но и опасно.

Идеология народа России, несмотря на то, что она является разновидностью идеологии оптимального национализмоинтернационализма, (чтоозначает, что она, по крайней мере, не ультранационалистическая) имеет мало общего с также сильно интернационалистической идеологией населения тех государств, которые своих народов вообще почти не имеют, а вместо этого имеют нации.

Нацией же является человекосообщество, представляющее собой формальную (правовую) совокупность лиц, имеющих определенное формальное (правовое) отношение к формальному (правовому) образованию под названием государство, а не неформальное человекосообщество — народ.

Нации — это формально организованные человекосообщества, возникшие в результате проведения европейской частью белой расы политики великого переселения народов и ее составной части — политики государствизма. Причиной возникновения этой политики явились идеологические достижения (в том числе, Великие географические открытия) европейской части белой расы примерно 200−500 летней давности.

В наше время проведение этой политики устарело и приносит уже не пользу народам европейской части белой расы, а вред.

Но, если народам, имеющим собственные государства для того, чтобы заменить устаревшую идеологию наукоизма и ее политическое выражение государствизм, нужно всего-то сформулировать в письменном систематизированном виде свои Национальные идеологии (в значении этого термина — Идеология народа или Народная идеология).

То современным нациям, видимо, придется исчезнуть навсегда. Если это не произойдет путем их насильственного физического истребления, то нации все равно обречены трансформироваться в народы. [4]

Но вот в какие народы трансформируются нации будет зависеть либо от действий, либо от бездействия этих наций.

Если нации будут бездействовать и сохранят их современные национальные идеологии (в значении этого термина — идеология нации или нацийная идеология) в неизменном виде — они скоро вымрут, освободив свою территорию для других ныне существующих народов.

Если нации поставят своей целью создание из единой нации один или несколько народов (что зависит от того, какую идеологию они для себя выберут), то следует ожидать, что это им удастся, и на свете появятся новые народы, если, конечно, при этом не возникнут непреодолимые внешние препятствия.

Поэтому в конечном итоге проект «идеология» народа России предназначается для создания письменного выражения основных положений Идеологии народа России в такой ее форме, которая могла бы быть формально принята государством Россией в качестве его официальной (формальной) политики.

4. Идеология Российской Империи и СССР

История Государства Российского прошла под знаком идеологии. Краткие перерывы без идеи или с идеями мелкими, частными были безвременьем, смутой. Формирование великорусского этноса и государства завершили слова старца Филофея: «Москва — третий Рим, четвертому не быти». Вселенская идея стала сверхзадачей, а государство руководствовалось идеологией, озвученной графом Уваровым в XIX веке, но корнями уходящей в царствование Иоанна Грозного. Суть ее в единстве духовного, политического и национального начал в жизни России, выраженном в триаде: «Православие-Самодержавие-Народность». [4]

Оснащенное сверхидеей и идеологией Российское царство, а затем империя успешно развивались более 300 лет. В начале ХХ века идеологическая триада перестала работать. Безверие образованных слоев и пороки духовенства пошатнули Православие. Слабость царя и демократические чувства подорвали Самодержавие. Капитализация и рост культуры заставили широкие слои народа усомниться в справедливой организации общества. Итог, мы знаем, был печален для России. Далеко не самое плохое из цивилизованных государств перестало существовать. На руинах возникло новое жестокое государство со сверхзадачей построения мирового коммунизма и идеологией интернационала и мировой революции. При Сталине идеи эти приобрели российскую форму и содержание. Москва вновь стала Третьим Римом — центром «прогрессивного человечества». Триада также возродилась. Религией стало построение коммунизма в отдельной стране. На роль самодержца подошел сам Сталин, а народность выразилась в формуле: «Народ и партия едины».

5. Крах идеологий. Безыдейность современной России

Со смертью генералиссимуса началась коррозия идеологии. Коммунизм перестал быть религией после обещаний Хрущева при жизни одного поколения построить коммунизм. Самодержавных генсеков высмеивали на кухнях. Затосковали о демократии. Народ все больше сомневался, что с ним обращаются по справедливости. Превилегии партаппарата вызывали раздражение. Аппаратчики тоже были недовольны ненадежностью мест у кормушки. Итог вновь оказался трагичным для России. За десятилетие правления «демократов» людские и материальные потери на территории бывшей Советской империи сопоставимы с потерями, порожденными революцией и Гражданской войной. Территориально Россия отброшена в ХVI век, в первую половину царствования Алексея Михайловича, до присоединения Восточной Украины. [4]

Наступившие перемены мерзостью своей и цинизмом надломили народ. Русские впали в апатию, спиваются в невиданных масштабах и вымирают. Имущие власть и деньги, ощущая неуверенность временщиков и боясь, что у них отберут награбленное, стали подыскивать, чем идеологически утешить народ. Ельцин даже объявлял конкурс на создание идеологии новой России. Всемерно стараются и политологи Путина. Результаты их усилий плачевны. Государственной идеологии у России до сих пор нет. Не сработала идея о создании «общества гражданского согласия и социального единения». Кого с кем? Ограбленных и ограбивших? Безработных специалистов некогда знаменитых заводов, нищих профессоров, бесполетных пилотов, бывших художников лучших в мире мультфильмов? С Ходорковским, Фридманом, Абрамовичем? Плохо верится. Или яркая идея догнать Португалию по доходам на душу населения? Опять, как считать средние доходы? Складывать Ходорковского и миллион пенсионеров? Ведь разрыв сверхбогатства и нищеты увеличивается с каждым годом.

В России нет не только идеологии «партии власти». Плохо с идеологиями оппозиции. На сегодняшний день только две партии имеют внятные идеологии. Это СПС и коммунисты. Обе идеологии не имеют шансов стать государственными идеологиями.

Правые потому, что они оказались «двоешниками» в экономике, неспособными подняться выше начального курса монетаристской школы и даже не пытавшимися озаботиться сложнейшими проблемами перехода от экономики регулируемой к экономике рыночной. Кроме того, правые многократно проявляли презрение и жестокость к простым людям. Правые несут ответственность за разграбление государственной собственности и за сложившееся в России архинесправедливое общество.

Коммунисты предлагают возврат в прошлое. И хотя многие ностальгируют по безмятежности «застоя», большинство россиян понимает, что нельзя дважды войти в ту же воду реки, что современная Россия — иная страна, чем СССР. А новых рецептов организации общества у коммунистов нет. Сомнительна успешная реализации экономической программы коммунистов и совершенно непонятен политический облик новой коммунистической России. На эмоциональном уровне людей отталкивают преступления, совершенные в первые десятилетия Советской власти. Коммунисты согласны признать преступления партии лишь частично и сохраняют в святцах Ленина — злого гения, столкнувшего Россию с пути эволюции.

Народ разочарован в людях, стоящих во главе коммунистов. КПРФ зарекомендовала себя как партия неудачников. Руководство партии упустило реальную возможность взять власть. Были законные основания потребовать пересмотр выборов 1996 года. Зюганов не решился. Да, был риск крови — ради власти режим Ельцина пошел бы на все — вот кому не занимать решительности. Но не следует преувеличивать готовность офицеров выполнять команды Ельцина. Особенно, когда был жив Рохлин. В глазах народа коммунисты оказались слабаками. Ленин наверняка заклеймил бы РПКФ как партию предателей-ревизионистов, а Сталин расстрелял ее руководство. Нет, компартия во главе с товарищем Зюгановым не является альтернативой российскому безвременью.

6. Нужна ли России идеология?

На протяжении исторического существования Россия за исключением кратковременных перерывов имела государственную идеологию. Периоды безыдейности всегда совпадали с дестабилизацией государства. Идея самодержавия пошатнулась во времена Смуты, когда бояре присягали Тушинскому Вору и королевичу Владиславу, самодержавие вновь ослабло при слабых умом царицах, после смерти Петра I и до воцарения Елизаветы Петровны, и было прикончено (вместе с Православием) Февральской революцией. Агония Временного правительства совпала с идеологическим хаосом Российского государства. Следующая фаза деидеологизации началась с «Перестройки» и продолжается по сей день. [4]

Правомочно спросить: — А нужна ли вообще государственная идеология России? Ведь наступили времена общечеловеческих ценностей, глобализации мирового сообщества. - Ответ дает реальность современных сильных и процветающих государств. Все они имеют четко выраженную государственную идеологию. Таковы Соединенные Штаты — эталон демократии, прав личности и угодной Богу морали, мессиански спасающие человечество от тиранов. Такова страна древнейшей династии и суперкорпораций с феодальной этикой — Япония. Таков великий (и коммунистический) Китай. Таков неуклонно набирающий идеологию Европейский Союз. Ответ ясен — без идеологии серьезных государств не бывает. Значит, общечеловечьим России не обойтись. Если, конечно, не руководствоваться идеей распада государства российского.

7. Предпосылки идеологии

7. 1 Биосоциальные основы

Государственная идеология, обеспечивая стабильность, формирует у граждан чувство удовлетворенности, убеждение в преимуществах существующей формы правления и организации общества. Идеология воспитывает патриотизм, готовность, если потребуется, к личным жертвам ради Родины. Жизнеспособная идеология должна соответствовать генетически закрепленным стереотипам поведения, особенностям национальной психологии и векторам исторического развития. Далеко не каждая идеология способна стать государственной в данной стране и в данное историческое время. Ниже рассмотрены биосоциальные и этнокультурные основы поведения, без учета которых невозможна действенная идеология в современной России.

Влияние генов на поведение проявляется в форме наследственно обусловленных предпочтений и поведенческих стереотипов. Они закреплены в ходе эволюции двумя видами отбора — индивидуальным и групповым. Индивидуальный отбор, закрепляет неравенство, способствует стратификации общества и исключает даже теоретическую возможность построения коммунизма. Групповой отбор, направленный на упорядоченность общественной жизни и поддержку слабых, является основой для тяготения людей к обществам с регулируемой социальной защитой, в частности, к обществам социалистического типа. Баланс индивидуального и группового отборов создает предпосылки для различных форм организации сообществ, зависящих от их генетического состава, культурных традиций и уровня материального развития. [3]

Общественная жизнь человеческих сообществ базируется на древних схемах поведения, заложенных в ходе эволюции. Индивидуализм и коллективизм присущ всем государствам и различия лишь в соотношении этих начал. Бедные социально защищены не только в Скандинавии, но в США и арабских султанатах. СССР был не менее иерархичен и стратифицирован, чем страны Западной Европы. Попытки подавить последствия одного из отборов, заканчивались крахом и возвратом к соответствующему человеческой природе балансу. Ленину пришлось отменить «военный коммунизм» и ввести НЭП. Режим Пол Пота, устранившего горожан, легко рухнул — уцелевшие камбоджийцы встретили вьетнамских солдат, как избавителей. После года «шоковой терапии» Ельцину пришлось отправить Гайдара в отставку и затормозить реформы. В Аргентине потерял власть президент, проведший приватизацию и свернувший социальные программы по указанию МВФ. [4]

Соотношения индивидуализма и коллективизма в организации человеческих сообществ не только разнообразны, но изменчивы во времени. Резкое изменение соотношения всегда трагично для членов сообщества и может привести к катастрофе, в частности, к гибели государства или распаду этноса. Поэтому, нас должен насторожить исторический опыт России, на протяжении столетия совершившей два подобных скачка. Винить в этом внешние обстоятельства (в первом случае — войну, немецкое золото и евреев, во втором — навязанную США гонку вооружений, западную пропаганду и снова евреев) — явно пройти мимо глубинных причин изменений, хотя внешние обстоятельства изрядную лепту внесли. Значит, дело в самих русских — в особенностях русской ментальности. Тут мы переходим к анализу национального поведения русских, а точнее, народов, принадлежащих к русской цивилизации.

7.2 Национальное поведение

В книге Алексеева и Крылова «Особенности национальной психологии"(М.Ю. Алексеев и К. А Крылов Особенности национальной психологии. М., Арт-Бизнес-Центр, 2001) дается анализ этики национального поведения применительно к российской действительности. Авторы выделяют четыре этнокультурных типа — южный, восточный, западный и северный, различающиеся по этически приемлемым реакциям человека на поступки других. Большинство народов относятся к первым трем типам этических систем. Южный тип руководствуется законом Моисея «Око за око, зуб за зуб «, восточный изречением Конфуция «Не делай другому того, чего себе не пожелаешь», западный афоризмом Монтескье «Свобода есть право делать все то, что закон не запрещает». Северный (русская цивилизация) следует пословице: «Не так живи, как хочется, а так, как Бог велит». Все это типы «сложной» этики поведения, облагороженные цивилизацией. Они развились из простых форм, существующих одновременно со сложными и отнюдь не симпатичных.

Южная простая этика заставляет, не раздумывая, следовать поступкам остальных, превращая людей в толпу. Восточная заставляет человека игнорировать даже благодетеля, если его игнорируют все. Западная обязывает делать то, что делает босс, не взирая на характер поступков. Северная запрещает делать все, не нравящееся начальству или общине. Таким образом, в простых этиках повторение действий других превращается в обязанность для каждого. Чужеземцы находятся вне этических норм. Замечу, что в простых этиках очевидна роль группового отбора — инструмента не только альтруизма и защиты слабых, но общего принуждения и межгрупповых войн. [4]

7.3 Этика поведения россиян

Согласно Алексееву и Крылову сравнительно молодая русская цивилизация не успела сформировать сложную северную этику. Поэтому российская государственность всегда сочетает одну из чужих сложных этик, заимствованную правящей верхушкой, и простую северную этику, присущую народу. Смешанные этические системы Российского и Советского государства неплохо работают до поры до времени, но неизбежно приводят к нарастанию психологического недовольства, усугубляемого присущим северной этике стремлением к справедливости (для сравнения, западная этика ориентирована на благосостояние). В результате, происходит смена этики правящей верхушки (нередко, вместе со сменой верхушки) и коренная переделка государства, всегда сопряженная с огромными потерями для народа. Нестабильность России вызывает опасения (и презрение) у окружающих, но, хуже всего, она чревата повторами. Стабильность, должна наступить, когда национальное (подсознательное) и социальное (сознательное) будут согласованы. Возможно это будет, если Россия родит, наконец, сложную северную этику. Однако авторы не объясняют, как сложная северная этика спасет и преобразит Россию.

В одном из разделов книги авторы рассматривают проблему управления государством. Подразделив государственные устройства на декоративное, тоталитарное, бюрократическое и чрезвычайное государства, они находят соответствие русской психологии с государством чрезвычайным, живущим по формуле: «Вот приедет барин, барин нас рассудит». Чрезвычайное государство проявляет власть редко, но показательно и до конца. Остальное, по мнению авторов, должно решать пока неэффективное самоуправление. С важностью самоуправления, думаю, согласятся все, но идея чрезвычайного государства, на мой взгляд, не развернута и я вернусь к ней в следующем разделе. [4]

В послесловии книги, где надеешься узнать, в чем суть нашей национальной идеи, находишь предложение, оставаясь русскими, стать «всечеловеками» Достоевского, то есть, «отражать в себе весь мир», оставаясь при этом для мира закрытым. Мысль, может, хорошая, но на сегодняшний день мало реализуемая. Я знаю молодых русских, увезенных родителями на Запад или приглашенных туда учиться и оставшихся. Они — «всечеловеки» по адаптированности к западному образу жизни и пониманию западной психологии. При этом, им интереснее друг с другом и русская культура, вместе с поездками в Россию, для них значит много. Но может ли их востребовать сегодняшняя Россия? Очевидный ответ — нет. Другая группа — дети «новых русских», посланные учиться на Запад. Многие из них уже развращены деньгами отцов. Другие, деловые, найдут применение, вернувшись домой, но число их слишком мало, чтобы поворотить нищий народ и коррумпированную страну в сторону «всечеловечества».

8. Идеология новой России. Синтез

Вернемся к идее чрезвычайного государства. В усеченном виде такое государство существует при Путине, хотя к.п.д. поездок президента по городам и весям необъятной страны невысок. Хуже того, наглое и успешное игнорирование местными властями его резолюций охотно тиражируются СМИ. Тем не менее, народ принимает Путина как правителя, радеющего за Россию, и в пороках правления, особенно, в ухудшении жизни бедных, склонен винить не доброго царя, а злых бояр. Значит, русским действительно нужен властный президент или царь, способный приехать и навести порядок (что для народа означает, если не казнь супостатов, то, по крайней мере, отъем кормушки и посадку с конфискацией награбленного). Парламентская республика, желанная олигархам, либеральным интеллигентам и в конец запутавшемуся руководству КПРФ, ни к чему, кроме дестабилизации, не приведет.

Что можно сказать о форме правления чрезвычайного государства: полномочный президент или царь? Президенты, по сути своей, временщики. Президенты не думают о стране как о наследии, передающимся династически от отца к сыну. В монархии — меньше проблем с преемственностью власти. Монархами рождаются и с младенчества воспитываются на служении стране и народу. Монархи морально чище, чем президенты, которые правдами и неправдами проталкивается к власти. Они меньше, чем президенты, зависят от манипуляторов общественных мнением, олигархов и зарубежных влияний. В многонациональной России верность династии, но не русская национальная идея и православие могут объединить весь народ.

Самодержавие вовсе не исключает демократию, включая Думу и самоуправление на разных уровнях организации власти. Но царь обладает правом смещать правительство и распускать Думу — решения, которые могут обсуждаться с российским народом путем плебисцита. Царская власть не означает также уничтожение национальных автономий. Напротив, Император Всероссийский является монархом царств и княжеств, название которых закреплены в Его титуле.

Самодержавие не означает предпочтение какого-либо общественного строя. Константин Леонтьев писал: «…иногда я думаю (не говорю мечтаю…а невольно думаю, объективно и беспристрастно предчувствую, что какой-нибудь русский Царь — может и недалекого будущего — станет во главе социалистического движения». [4]

Тут мы переходим к идее российского социального государства, где индивидуализм и коллективизм сбалансированы с учетом этики поведения русских. В этом государстве нет места сверхприбылям наживающихся на природных богатствах олигархов и разрыв жизни богатых и бедных резко сокращен. В то же время, социальное государство не означает возврата к «реальному социализму» — частное производство и рыночная экономика создают основную массу товаров и услуг. В мире немало стран сочетают в интересах общества государственное регулирование и частный бизнес и россиянам не надо изобретать велосипеды. Новыми скорее будут особенности самоуправления и взаимодействия общественных, религиозных и частных институтов. Чрезвычайно важны перспективы: нужна достойная цель. Такой целью может стать построение социально справедливого процветающего государства, отличающегося от скандинавских стран тем, что Россия — великая держава и носитель уникальной цивилизации.

Вернемся к человеческому фактору. При анализе национальной психологии зачастую упускается ее изменчивость во времени. Упускается, что народы могут психологически сближаться и отдаляться. Не всегда Европа чувствовала Россию чужой. Более ста лет, после победы под Полтавой в 1709 году и до польского восстания 1830 года, Россия воспринималась как европейская страна, выделяющаяся разве размерами и грубостью нравов. Позже антирусские компании в прессе, задержка индустриализации и поражения в Крымской и Русско-Японской войнах отодвинули Россию на периферию Европы. С Октябрьской революцией произошел психологический разрыв с Западом, устоявшийся за 70 лет существования СССР и не уменьшившийся после его распада. Главным препятствием сегодня является криминализация России. Но, думаю, сближение произойдет — при элементарной стабильности преступность идет на спад, и бандиты становятся заурядными буржуа. Остальное зависит от условий для образования: профессионально подготовленная, умная, содержательная и красивая русская молодежь вполне способна быть на равных со сверстниками из самых элитарных стран мира. И при этом оставаться русскими. [4]

Заключение

Общество, которое в течение семидесяти лет воспитывалось в рамках одной официальной идеологии и определенной картины мира, растерялось перед изобилием и разнообразием новых идей, оказалось неспособным к их трезвой критической оценке. Освобождающееся от прежних ценностных и моральных стереотипов общественное сознание, стало безразборно впитывать, как губка, все те нормы и принципы, уклад жизни, которые потоком хлынули из-за рубежа. Идеологические основы образовавшихся многочисленных политических, общественных, религиозных движений, новых отечественных и иностранных СМИ оказались далекими от высоких духовных принципов. Ценности человеческой жизни, законопослушания, традиционные моральные нормы утратили свое значение. В обществе стал утверждаться культ силы и «романтически окрашенный» образ криминального авторитета.

В таких условиях общество поразил духовный вакуум. Произошел «кризис оценок», который объяснил еще в сороковых годах ХХ века К. Мангейм в своей работе «Диагноз нашего времени». Нейтрализация влияния ценностей на сознание людей привела к дерегуляции всей общественной жизни, кризису социальной идентичности. Неопределенность характера новых взаимоотношений в социуме, противоречия в сфере общественной морали и в системе принципов общежития, в понимании того, к какой социальной общности себя относить — все это повлекло глубокое расслоение общества. Разные социальные субъекты стали пребывать как бы в разных социальных порядках, жить по принципиально различающимся нормам и допускам.

Сегодня уже никто не отрицает той истины, что важнейшим ресурсом, капиталом, имеющим вполне реальную экономическую оценку, является здоровое общество, духовно сплоченное, сознающее свои задачи и цели. Поэтому все чаще ученые говорят о необходимости формирования идеологии России, способной объединить народ некой общей идеей. Природа не терпит пустоты, сознание должно работать и наполнять человека оптимизмом, рождать энтузиазм и формировать устойчивые эмоциональные установки для созидания и творчества, для продолжения социума.

Но в объединяющем начале идеологии таится и большая опасность для государства. Любой идеологии внутренне присуще стремление во все проникнуть и везде навести порядок. По мнению ряда ученых, сама постановка вопроса о формировании новой идеологии — это реликт тоталитарного режима, попытка взять курс на идеологическое манипулирование общественным сознанием россиян.

Часть авторов рациональное решение проблемы видят в поощрении идеологического плюрализма, создании условий для сосуществования и диалога разных концепций и взглядов. [5]

В то же время ученые признают, что даже в демократическом обществе плюрализм идеологий должен иметь определенные границы идеологических споров, проходящие в пределах общей для всех конституционной основы. Тем самым государство оберегает себя от угрозы подрыва стабильности общества, хаоса и национальных бед, гражданских войн.

Все еще много остается тех, кто выступает за полную деидеологизацию общества. Концепция деидеологизации впервые появилась на Западе в шестидесятые годы ХХ века в трудах Р. Арона, Д. Белла, С. М. Липсета, Э. Шилса, А. Шлезингера и других. В идеологии увидели оппозицию рациональному научному постижению действительности. Возникли представления об идеологии как «кристаллизации ложного знания» (В. Паретто), «добровольной мистификации» (К. Мангейм), «секуляризованной религии» (Д. Белл), «неузнанной лжи» (Б. -А. Леви).

Неудовлетворенность формами идеологического осмысления действительности, отсутствием в идеологии четких границ между верифицируемым и не верифицируемым знанием, истинами и иллюзиями, породило стремление преодолеть ее ограниченность и субъективизм, прежде всего за счет постепенного насыщения сознания людей научными знаниями, точной терминологией, снижения зависимости от политических предпочтений, влияния интересов и мировоззренческих позиций. Однако концепция «конца идеологии» себя не оправдала, желаемого очищения сознания людей от неясной терминологии и символики не произошло. Родоначальник теории деидеологизации Д. Белл пришел к убеждению о неустранимости идеологических факторов из общественной жизни и высказал мысль, что истощение старой идеологии вызывает потребность новой. Так, на смену концепции деидеологизации пришла концепция реидеологизации, признававшая нарастающую зависимость политической и социальной жизни от идеологии, объединяющей народ во имя будущего, устойчивого и перспективного развития, во имя ясно осознанной цели. Как говорил древнеримский философ Сенека, «кто не знает, в какую гавань плывет, для того нет попутного ветра».

С процессом формирования нового политического мышления в нашей стране связано второе рождение идеи деидеологизации. Идеологию обвинили в догматичности, утопичности, субъективности, духовном контроле над массами, поэтому стал вопрос о деидеологизации общественной жизни. Многие российские политики и ученые выступали против идеологии: Д. С. Лихачев — что государство должно быть свободно от идеологических функций, не связано с идеологией; И. Б. Чубайс — что «крах», разрушение до самого основания «одного из столпов государства — идеологии» составляет суть изменений, произошедших в нашей стране; Б. Н. Ельцин — что теперь, когда с коммунизмом покончено, мы строим деидеологизированную политику, экономику, спорт, и в этом отношении у нас никаких барьеров нет.

Однако поразивший общество глубокий социокультурный кризис заставил российских политиков пересмотреть свое отношение к вопросу о формировании идеологии. При Б. Н. Ельцине был создан научный институт по разработке данной проблемы. Ее активное обсуждение продолжается и сегодня на уровне различных государственных служб и в научной среде.

Здесь возникает новый вопрос — об источнике формирования российской идеологии. Многие исследователи убеждены, что базовые ценности общества не могут быть искусственно выработаны профессиональными идеологами или механически заимствованы из иноцивилизационного опыта, они — следствие исторического и социокультурного развития данного государства и его народа. [6]

Какой можно предложить вариант успешного решения проблемы — проблемы создания новой идеологии России?

Кремлевские идеологи повторяют прежнюю ошибку капиталистических и социалистических идеологов. Ее суть в том, что предметом их теоретических обоснований были социально-экономические условия распределения и потребления в обществе. Поэтому капиталистическая и социалистическая идеологии являлись обоснованием господствующего вида собственности на средства производства: частной или общественной. Отсюда и приоритет соответствующих нравственных ценностей.

При создании новой идеологии Отечества следует избежать подобной концептуальной погрешности. Для этого надо, чтобы исходным постулатом создания новой идеологии России была ориентация не на характер собственности в обществе, а на разработку парадигмы цивилизованного образа жизни россиян, в которой утверждается ценностное отношение к жизни каждого человека, а государство и бизнес способствуют созданию соответствующих этой парадигме социально-экономических и культурных условий.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой