Переводческая деятельность Норы Галь

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Санкт-Петербургский государственный политехнический университет

Кафедра русского языка

Реферат

по дисциплине «Издание переводной литературы»:

«Переводческая деятельность Норы Галь»

Выполнила: студент гр. 4125

Целовальникова А.А.

Санкт-Петербург 2012

Содержание

  • Биография
  • Переводческая деятельность
  • Маленький принц
  • История издания
  • Содержание
  • Критика
  • Список литературы

Биография

Элеонора Яковлевна Гальперина — известная переводчица с французского и английского языков. Она выбрала литературный псевдоним Нора Галь, отбросив начало своего имени и конец фамилии. Это имя и стало известно широкой читательской аудитории главным образом по переводам «Маленького принца» Сент-Экзюпери и «Поющих в терновнике» Маккалоу.

Элеонора Яковлевна Гальперина родилась в 1912 году в Одессе. В ее семье было много потомственных врачей, юристов, учителей. Врачом был ее отец Яков Исаакович, которому было суждено провести в общей сложности 12 лет в ГУЛАГ-овских лагерях. Он был реабилитирован в 1954 году. Ее мать Фредерика Александровна получила юридическое образование и работала по специальности.

Уже в детские годы Норы (это домашнее имя возникло не без влияния имени героини драмы Г. Ибсена) было очевидно, что все ее интересы связаны с литературой. Первые стихи ее напечатаны, когда автору было 13 лет, а первая проза — «Повесть о друзьях» — увидела свет спустя десять лет в мартовском номере журнала «Молодая гвардия» в 1935 году.

После окончания школы в 1929 году Нора пыталась поступить в различные высшие учебные заведения, но тщетно: ведь тогда преимущества при поступлении получали выходцы из рабочих и крестьянских семей. Лишь семнадцатая попытка привела к зачислению ее в недолго просуществовавший редакционно-издательский институт. Затем она стала студенткой факультета языка и литературы Московского государственного педагогического института им. Ленина. Окончив его в 1937 году, она там же училась в аспирантуре, защитила кандидатскую диссертацию о творчестве французского поэта А. Рембо в 1941 году.

Началом творческого пути Норы Галь надо считать 1930 год: именно тогда стали появляться в периодической печати ее критические и литературные заметки. Она активно сотрудничала в журналах «Интернациональная литература», «Литературное обозрение», «Литературный критик».

В педагогическом институте сложился дружеский квартет, а затем — две семейные пары: Нора, ее подруга на всю жизнь Фрида Вигдорова, позже ставшая известной журналисткой, и студенты Борис Кузьмин и Александр Кулаковский. Эта четверка не только в свободное время, но и на лекциях увлекалась разными играми со словами: из одного слова придумывали другие, делали криптограммы, зашифровывая каждую букву каким-то числом. Нора и Александр стали основоположниками модных нынешних «пазлов»: они разрезали шахматную доску на части причудливой формы и предлагали сложить из них целую доску. Эта головоломка была даже принята к производству, и авторы получили гонорар. Все увлекались поэзией. Любимым поэтом Норы был Б. Пастернак. Она знала наизусть много его стихов, а также Пушкина, Тютчева, Некрасова, Блока, Омара Хайяма. Нора любила классическую музыку, не пропускала Московские международные конкурсы им. П. И. Чайковского.

И муж Норы — Борис Аркадьевич Кузьмин, и муж Фриды — Александр Иосифович Кулаковский погибли во время Великой Отечественной войны.

В 1944 — 1945 годах Нора читала курс западной литературы на редакционно-издательском факультете полиграфического института и вела там семинар по мировой литературе XX века. Себя она называла «двадцатницей».

нора галь перевод литература

Переводческая деятельность

Первой переводческой работой Норы Галь (не считая, разумеется, стихов А. Рембо для диссертации) стал роман Н. Шюта «Крысолов». Она сделала перевод в 1942 году, но опубликован впервые он был спустя более сорока лет, да и то в сокращении, в трех летних номерах журнала «Урал» за 1983 год, а полностью — лишь в 1991 году вместе с другим романом этого автора «На берегу» в ее же переводе в издательстве «Художественная литература».

Преимущественно с переводами художественной литературы связана вся творческая деятельность Норы Галь. В ее переводах вышли произведения авторов разных стран: Австралии, Бельгии, Великобритании, Ирландии, Новой Зеландии, США, Франции. С английского она переводила Ф. Брет Гарта, Э. Войнич, Ч. Диккенса, Т. Драйзера, Дж. Лондона, У. С. Моэма, О. Генри, Р. Олдингтона, Э. По, Дж. Сэлинджера, Г. Уэллса. Г. Фаста, О. Хаксли, с французского — Л. Арагона, А. Барбюса, А. Камю, А. Моруа. Все переводчики и критики единодушно отмечали, что Нора Галь сохраняет своеобразие оригинала и у нее всегда ощущается правильность подобранного русского слова.

Особенно глубокий след в жизни и творчестве переводчицы оставил Сент-Экзюпери, чей человеческий образ и жизненные позиции были ей очень близки. Знакомство ее с этим автором произошло летом 1939 года: надо было для журнала «Интернациональная литература», где печатались заметки о зарубежных новинках, кратко написать о только что вышедшей во Франции книге Сент-Экзюпери «Terre des Hommes», впоследствии переведенной Норой Галь «Планете людей». Однако ее материал не был напечатан, так как началась вторая мировая война, Франция была оккупирована, и на страницах журнала шла речь о трагической судьбе этой страны. В 1943 году журнал прекратил существование, и только с 1955 года стало выходить его продолжение — «Иностранная литература».

Маленький принц

Через двадцать лет после написания так и не увидевшей свет рецензии на книгу Сент-Экзюпери дочь Фриды Вигдоровой принесла Норе изданную у нас на французском сказку этого автора, которую ей дала знакомая преподавательница иностранных языков. Это был «Маленький принц». Как писала потом Нора, она прочитала книгу «залпом, не отрываясь, перевела ее, причем перевела для себя, для своих близких, вовсе и не думая о печати».Ф. Вигдорова обошла многие журналы, предлагая этот перевод. И, наконец, в 1959 году «Маленький принц» заговорил с читателями по-русски со страниц августовского номера журнала «Москва». С этой публикации и началось триумфальное шествие чудесной сказки, не прекращающееся до сих пор. Притом в течение сорока лет в каждом прижизненном издании переводчица постоянно что-то меняла в тексте, совершенствуя его. Недаром ряд фраз и выражений из «Маленького принца» стали крылатыми: «Самого главного глазами не увидишь», «Зорко одно лишь сердце», «Ты навсегда в ответе за всех, кого приручил».

«Маленький принц» изменил судьбу Норы Галь — она стала признанным мастером и могла для переводов выбирать те произведения, которые были ей по душе.

К 85-летию переводчицы в 1997 году в издательстве «АРГО-РИСК» вышла книга «Нора Галь». В ней — воспоминания ее друзей и близких, воссоздающие облик верного друга, внимательного наставника, вдумчивого читателя, ценителя музыки и изобразительного искусства и, конечно, незаурядного профессионала переводческого мастерства. Там приведена и ее переписка с редакциями, свидетельствующая о том, какое значение придает переводчик не только каждому слову, но даже и знаку препинания. Представлена и полная библиография работ Норы Галь, включающая все ее переводы — а их более полутора сотен, статьи по художественному переводу и культуре речи, критические и литературоведческие работы, эссе о культуре и педагогике, очерки мемуарного характера, ее стихи (на некоторые из них написал музыку Д. Кабалевский), перечень отредактированных ею книг, а также литературу о Норе Галь. О ней писали коллеги-переводчики Т. Мотылева, Ю. Яхнина, писатели М. Галлай, Л. Разгон, Е. Таратута, а также ее дочь Э. Кузьмина, литератор и поэт Д. Кузьмин — внук Норы Галь, и другие. [1]

Переводы с английского

§ Рэй Брэдбери: «Всё лето в один день», «Завтра конец света» и другие известные рассказы

§ Урсула Ле Гуин: «Апрель в Париже» (рассказ, переведён в 1978).

§ Эдмонд Гамильтон — «Гостиница вне нашего мира»

§ Колин Маккалоу: «Поющие в терновнике»;

Переводы с французского

§ Антуан де Сент-Экзюпери. «Маленький принц», «Планета людей», «Письмо заложнику».

§ Альбер Камю. Посторонний.

§ Франсуа Нурисье. Хозяин дома.

§ Ив Дермез. Мальчик. [2]

Любимые работы Норы Галь — «Смерть героя» Р. Олдингтона, «Посторонний» А. Камю, «Корабль дураков» К. Портер, мировой бестселлер «Поющие в терновнике» К. Маккалоу, «Убить пересмешника», переведенный совместно с ученицей и другом Р. Облонской, рассказы С. Моэма. Дж. Сэлинджера. В ее переводе заново зазвучали пьесы Д. Пристли «Опасный поворот» и «Время и семья Конвей».

В творческом наследии Норы Галь особое место занимает «брэдбериана». Она перевела около тридцати рассказов своего любимого фантаста Р. Брэдбери и столько же — других авторов этого жанра. Все эти рассказы, напечатанные в разное время в различных журналах и сборниках, объединены в книгах «Планета Норагаль» («Лениздат», 1996), «Голоса пространства» («Новатор», 1997), а также в двухтомнике издательства «Мир» — «Звезда по имени Галь», включающем всю фантастику в ее переводе. Названия этих книг связаны с тем, что летом 1995 года именем переводчицы названа открытая Крымской обсерваторией малая планета «Норагаль».

«Теперь где-то в космосе она вращается по соседству с планеткой любимого ею Маленького принца. Такой фантастический подарок судьбы за жизнь, отданную литературе!» — пишет Э. Кузьмина в предисловии к последнему изданию книги «Слово живое и мертвое».

Двухтомник начинается так: «Памяти замечательной переводчицы, которая умела удивительно тонко передавать не только слово, но и дух произведений такого непростого литературного жанра, каким является фантастика, издательство посвящает эту книгу».

Скончалась Нора Галь в 1991 году. В некрологе ее коллеги писали: «Редко кому удается за короткий земной срок сделать столько, сколько сделала переводчик, критик и литературовед, теоретик жанра художественного перевода Нора Галь». [1]

ЖИВОЕ И МЕРТВОЕ

Перу Норы Галь принадлежит книга «Слово живое и мертвое», в которой она выступила против канцелярщины, засилья иностранных слов, атакуя «слово мертвое», казенное, бездушное. Показывала, как унылый невыразительный текст преобразовать в «слово живое». Около двадцати лет Нора Галь собирала материал для этой книги, впервые вышедшей в 1972 году в издательстве «Книга» десятитысячным тиражом. Ее прочитал В. Н. Болховитинов — главный редактор весьма популярного тогда журнала с трехмиллионным тиражом «Наука и жизнь» и в четырех номерах отвел страницы для некоторых глав «Слова.» Эта публикация вызвала поток читательских писем. [1]

История издания

Около двадцати лет Нора Галь собирала материал для этой книги, впервые напечатанной в 1972 году в издательстве «Книга» десятитысячным тиражом. Её прочиталВ.Н. Болховитинов — главный редактор журнала «Наука и жизнь» с трёхмиллионным тиражом — и в № 8 и 10 за 1973 год перепечатал избранные фрагменты книги; затем в № 2 и 6 за1975 год были опубликованы некоторые материалы, подготовленные Норой Галь для второго, дополненного издания, а в № 1 за 1976 год вышла подборка избранных читательских мнений из, как указывается в публикации, более чем сотни полученных откликов: «пишут самые разные люди, часто очень далёкие от „литературных“ профессий, — так волнует всех затронутая тема» [2].

В третьем издании 1979 года книга была дополнена новой главой. При подготовке четвертого издания Нора Галь проделала огромную работу, сверив с оригиналами переводы своих коллег-наставников и создала раздел «Поклон мастерам», благодаря которым стал ощутим на русском языке неповторимый лаконизм Хемингуэя, прелесть «Маугли», своеобразие Голсуорси и Фицджеральда. В пятое, уже посмертное издание [3] были дополнительно включены статьи Ю. Яхниной «Три Камю» с разбором переводческого мастерства самой Норы Галь и Р. Облонской, рисующей человеческий облик переводчицы. Предисловие дочери Норы Галь Э. Кузьминой, редактора и литературного критика, начинается с обращения к читателям: «Для кого эта книга? Для всех, кому дорог родной язык. Для всех, кто говорит на русском языке, любит его, болеет за него».

Неустанно дорабатываемая, эта книга выдержала при жизни автора три переиздания (1975, 1979, 1987) и затем четырежды переиздавалась в 2001, 2003, 2007, 2011 годах [4].

Каждое издание дорабатывалось автором, особое значение имел дополнивший четвёртое издание раздел «Поклон мастерам», посвящённый творческим находкам ряда выдающихся русских переводчиков. После смерти Норы Галь вышли ещё четыре издания книги (2001, 2003, 2007, 2011), снабжённые различными дополнительными материалами о её жизни, творческом методе и взглядах на работу с языком.

Содержание

Это была книга, обобщающая её профессиональный опыт. Основу книги составили примеры неудачных и ошибочных языковых и стилистических решений переводчиков, авторов и редакторов, сопровождаемые кратким анализом и предложениями более удачной замены. Выразительность и естественность языка, по мнению Норы Галь, являются ценностью не только для тех, кто профессионально работает со словом, но и для всякого говорящего и пишущего, — поэтому много внимания в книге уделено повседневной речи, да и адресована она далеко не только специалистам. Фрагменты книги, опубликованные в 1973 и 1975 гг. в выходившем огромным тиражом журнале «Наука и жизнь», вызвали значительный читательский резонанc.

По мнению доктора филологических наук Н. Я. Дьяконовой, «автор даёт несравненно больше, чем систематизированные советы собратьям по профессии. Книга эта — о любви к русскому языку, о том, какой „дар правды и человечности“ необходим пишущему — и говорящему, — чтобы этот язык звучал в его устах достойно и выразительно». [2].

Исходя из принципов переводческой школы кашкимнцев, в основе которых, по её мнению, лежит стремление к верности перевода, а не его точности Нора Галь подробно рассматривает множество примеров неудачной, с её точки зрения, переводческой работы — буквалистской, невнимательной, не вникающей в суть подлинника, — расширяя круг примеров и на оригинальное русское словоупотребление, как литературное, публицистическое и журналистское, так и, в ряде случаев, разговорное: характер и природа ошибок в русской речи, полагает она, в значительной мере те же, что и в переводных текстах. При этом к каждому неверному речевому решению книга Норы Галь предлагает один или несколько вариантов более удачной замены. Полностью посвящён плодотворному переводческому труду раздел «Поклон мастерам», в котором Нора Галь разбирает опыт своих коллег, известных советских переводчиков В. М. Топер, Е. Д. Калашниковой, О. П. Холмской, Н. А. Волжиной, Н. Л. Дарузес, И. Романовича, М. П. Богословской, М. Ф. Лорие, работавших с произведениями Эрнеста Хемингуэя, Джона Голсуорси, Фрэнсиса Скотта Фицджеральда, Бернарда Шоу, Джеймса Джойса (книга «Дублинцы»), Редьярда Киплинга, Джона Стейнбека. Нора Галь подчёркивает их умение передать дух и стиль оригинала при совершенной естественности, органичности русской речи.

Среди наиболее распространённых пороков переводного текста Нора Галь выделяет:

1. механическое воспроизведение по-русски особенностей синтаксиса и грамматического строя чужого языка: глаголы в пассивном залоге, конструкции со вспомогательными глаголами и причастными оборотами, характерные перифразы (англ. this man, фр. cet homme);

2. передачу иноязычного слова похожим на него заимствованием — которое в русском языке почти всегда несёт иной смысл или иную стилистическую окраску, а подчас, по мнению Норы Галь, становится словом-паразитом: особенно это касается таких слов, как «факт», «проблема», «момент», «вещь» (калька с англ. thing / фр. chose);

3. столкновение несочетаемого: слова, противоречащие друг другу по стилю, культурной и временномй принадлежности, ненужной звуковой перекличке («мисс проглотила аршин»; «пыль наводнила пространство», «Максим Грек переводил максимально точно»);

4. непонимание (и, как следствие, ведущий к бессмыслице дословный перевод) чужой идиоматики («вышел в сад через французское окно», тогда как англ. french window — «застеклённая дверь»);

5. невнимание к речевому контексту и эмоциональному подтексту, приводящее к буквальной точности, искажающей подлинное содержание (англ. Are you comfortable? переведено как «Тебе удобно?» — формально правильно, но неуместно в ситуации, когда «человек, воспитанный в строгих правилах британской добропорядочности, хочет наконец узаконить свои отношения с любимой женщиной — прежде это было невозможно», — тогда как она «готова продолжать „незаконную“ связь, лишь бы не подвергать его неприятностям, нареканиям „общества“»).

Кроме того, Нора Галь особо обращает внимание на необходимость опознания в переводном тексте цитат (в том числе библейских), разного рода словесной игры, в том числе «говорящих» имён и названий, для которых переводчик должен по возможности находить свежее решение (если собачку зовут англ. Blink, то по-русски может быть, например, Жмурка, но простая транслитерация её клички — знак переводческой беспомощности).

Рассматривая ошибки и неточности в художественном переводе как частный случай непрофессиональной работы с языком, небрежного отношения к нему, Нора Галь в качестве главной угрозы чистоте и выразительности русской речи рассматривала так называемый «канцелярит» — проникновение особой бюрократической грамматики и лексики в литературную и разговорную речь, зачастую через посредство массовой журналистики:

Канцелярит — это мертвечина. Он проникает и в художественную литературу, и в быт, в устную речь. Даже в детскую. Из официальных материалов, из газет, от радио и телевидения канцелярский язык переходит в повседневную практику. Много лет так читали лекции, так писали учебники и даже буквари. Вскормленные языковой лебедой и мякиной, учителя в свой черёд питают той же сухомяткой чёрствых и мёртвых словес всё новые поколения ни в чём не повинных ребятишек [6].

Согласно определению Норы Галь, основные проявления «канцелярита»:

Это — вытеснение глагола, то есть движения, действия, причастием, деепричастием, существительным (особенно отглагольным!), а значит — застойность, неподвижность. И из всех глагольных форм пристрастие к инфинитиву.

Это — нагромождение существительных в косвенных падежах, чаще всего длинные цепи существительных в одном и том же падеже — родительном, так что уже нельзя понять, чтом к чему относится и о чём идет речь.

Это — обилие иностранных слов там, где их вполне можно заменить словами русскими.

Это — вытеснение активных оборотов пассивными, почти всегда более тяжёлыми, громоздкими.

Это — тяжёлый, путаный строй фразы, невразумительность. Несчётные придаточные предложения, вдвойне тяжеловесные и неестественные в разговорной речи.

Это — серость, однообразие, стёртость, штамп. Убогий, скудный словарь: и автор и герои говорят одним и тем же сухим, казённым языком. Всегда, без всякой причины и нужды, предпочитают длинное слово — короткому, официальное или книжное — разговорному, сложное — простому, штамп — живому образу.

Критика

Первые рецензенты книги указывали, что в книге Норы Галь профессиональная компетентность в обсуждении специальных вопросов перевода и редактирования сочетается с публицистической открытостью и полемическим запалом: так, С. И. Сивоконь отмечал, что «книгу эту мгновенно смыло с прилавков, точно детективную повесть или модный роман» не в последнюю очередь благодаря тому, что «острые, горячие размышления Норы Галь будоражат душу, оставляя в ней непроходящую тревогу за судьбу живого слова, судьбу родного языка», другой критик подчёркивал: «ощутить необходимость творческого владения богатствами родного языка и побуждает по-хорошему пристрастная, запальчивая книга Норы Галь».

По прошествии трёх десятилетий с выхода первого издания книги о ней говорят как о «книге, ставшей классикой, выделяя, однако, в первую очередь именно профессиональную сторону дела. По мнению переводчика Владимира Муравьёва, книга Норы Галь может способного человека научить профессиональным навыкам перевода [10]. Как указывает критик Роман Арбитман, «книга Норы Галь — не только страстное «Я обвиняю! «, но и палочка-выручалочка для переводчиков, редакторов, писателей; это своеобразный ликбез для начинающих и в то же время напоминание маститым». Подробно пишет о книге, в связи с переизданием 2001 года, Наталья Мавлевич, отмечая, что ««Слово живое и мертвое» и сегодня остается уникальной, с блеском и талантом написанной книгой о ремесле и искусстве перевода, о соотношении в нём свободы и точности, о вкусе и музыке слов, а также о глухоте, слепоте, косноязычии и прочих непрофессиональных увечьях переводчиков, об ошибках дамских, школярских, канцелярских и прочих», — в то же время Мавлевич останавливается и на тех свойствах книги, которые укоренены в эпохе её создания: «тоне разговаривающего с массами просветителя», уверенности в том, что массовые языковые процессы можно остановить волевым усилием.

В честь Норы Галь и её книги была названа конференция переводчиков. [3]

Список литературы

1. Аспиз Мирра, Звезда по имени Нора Галь. — ЛЕХАИМ (декабрь 2002, 5763 — 12 (128)). http: //www. lechaim. ru/ARHIV/128/aspiz. htm

2. Нора Галь. — Википедия, 14 октября 2012 г.

http: //ru. wikipedia. org/wiki/%D0%9D%D0%BE%D1%80%D0%B0_%D0%93%D0%B0%D0%BB%D1%8C

3. Слово живое и мертвое. — Википедия, 14 октября 2012 г. http: //ru. wikipedia. org/wiki/%D0%A1%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%BE_%D0%B6%D0%B8%D0%B2%D0%BE%D0%B5_%D0%B8_%D0%BC%D1%91%D1%80%D1%82%D0%B2%D0%BE%D0%B5

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой