Недействительность сделок

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Государство и право


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

[Введите текст]

ФЕДЕРАЛЬНОЕ КАЗЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«САМАРСКИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ ФСИН РОССИИ»

Кафедра гражданско-правовых дисциплин

Курсовая работа

на тему: Недействительность сделок

Самара 2013

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ СДЕЛКИ КАК ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЙ СУБИНСТИТУТ

1.1 Понятие и сущность недействительности сделок

1.2 Основания недействительности сделок в гражданском праве России

ГЛАВА 2. ВИДЫ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ СДЕЛОК И ИХ ПОСЛЕДСТВИЯ

2.1 Ничтожные сделки

2.2 Оспоримые сделки

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

ВВЕДЕНИЕ

Сделки играют большую роль в хозяйственной жизни. О значении сделок можно судить уже потому, что все участники гражданского оборота осуществляют «Жизнь в праве» главным образом путем совершения различных сделок. Так, физические лица ежедневно заключают сделки, на основе которых им продают товары, оказывают услуги, выполняют работы. И продолжается это в течение всей жизни человека — от рождения (имеется в виду, что до определенного возраста от имени малолетнего действуют его родители и опекуны) до самой смерти (достаточно указать на завещание, справедливо именуемое «последней волей»).

Такое же большое место занимают сделки в предпринимательской деятельности независимо от того, идет ли речь о торговле, торговом посредничестве, банковских и биржевых операциях, которые в иной, чем сделки, форме, не могут существовать. Совершая сделки, организации согласовывают свою деятельность по производству продукции, снабжению друг друга необходимыми материалами, сырьем, оборудованием, по капитальному строительству и выполнению научно-исследовательских, проектных и конструкторских работ. При помощи сделок юридические лица организуют перевозки продукции разными видами транспорта.

Объект исследования — общественные отношения, образующие институт недействительных сделок, а также обстоятельства, возникающие в процессе изменения указанных отношений, и положения теории гражданского права о недействительности сделок.

Предмет курсовой работы — юридические нормы, образующие правовой институт недействительных сделок по незаконному субъектному составу, законодательство, регулирующее эти отношения, и практика его применения судебными органами.

Целью является изучение проблемы недействительности сделок и ее последствий по российскому гражданскому праву и выработка на этой основе рекомендаций по совершенствованию норм анализируемого гражданско-правового института.

В соответствии с изложенными целями в работе ставятся и решаются следующие задачи:

1) исследование правовой природы недействительности сделок;

2) выявить основания для признания сделки недействительной;

3) охарактеризовать виды ничтожных сделок;

4) охарактеризовать виды оспоримых сделок;

5) определить последствия для каждого вида недействительных сделок.

Методологической основой является комплексный метод, включающий в себя общенаучные методы познания (анализ, синтез, исследование причинных связей, описание), так и методы познания, присущие юридической науке (формально-логической и лингвистической интерпретации права, историко-правовой).

Теоретическую основу курсовой работы составили труды ведущих советских и российских ученых-цивилистов (М.И. Брагинского, В. В. Витрянского, Б. М. Гонгало, В. П. Грибанова, О. С. Иоффе, А. С. Комарова, З. Г. Крыловой, В. И. Матвеева, Д. И. Мейера, И. Б. Новицкого, Б. И. Пугинского, О. Н. Садикова, Е. А. Суханова, Г. Ф, Шершеневича и др.)

Структура работы обусловлена целью и задачами исследования. Курсовая работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованных источников и литературы.

ГЛАВА 1. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ СДЕЛКИ КАК ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЙ СУБИНСТИТУТ

1.1 Понятие и сущность недействительности сделок

Институт недействительных сделок в римском праве явился плодом взаимодействия двух правовых систем: ius civile — цивильного права и ius honorarium — права преторского. Дореволюционная отечественная цивилистика, в лице, в частности, Д. И. Мейера, предлагала рассматривать два вида сделок, как и вообще юридических действий: законные и незаконные. При этом он сделал предложение, которое, пожалуй, никогда не утратит своей актуальности: «коренное правило для юриста — всячески поддерживать сделку, ибо нельзя предполагать, что участники её действовали напрасно, а напротив, должно дать место предположению, что они хотели постановить нечто действительное».

В современной классификации юридических фактов сделки однозначно отнесены к категории правомерных действий. Но и сам Д. И. Мейер ранее указывал, что «под понятие сделки не подходит нарушение права», хотя и производящее изменение в существующих юридических отношениях, но цель нарушения права иная; соответственно, и существо сделки отлично от юридического действия, составляющего нарушение права.

Д.И. Мейер далее утверждал, что только законные сделки и можно назвать сделками, так как сделки незаконные не считаются действительными, следовательно, и существующими. Более того, Д. И. Мейер сделал действительно важное замечание о том, что ничтожество поражает незаконные сделки только при соприкосновении их с общественной властью. Вне зависимости от последней незаконные сделки существуют так же, как и сделки законные.

Вопрос о правовой природе недействительных сделок, в частности, об отнесении их к правомерным или неправомерным действиям, находил своё отражение и позднее практически у всех исследователей вопроса. При этом большинство советских и современных российских цивилистов называют совершение недействительных сделок правонарушением.

Как быть при такой почти общепризнанной квалификации с употреблением термина «недействительная сделка»: сделка ли это, при её первой характеристики в качестве действия правомерного. Рассмотрим основные определения, чтобы составить представление о позиции учёных по данному вопросу.

«Недействительность сделки означает, что действие, совершенное в виде сделки, не порождает юридических последствий, т. е. не влечет возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей, кроме тех, которые связаны с ее недействительностью. Недействительная сделка является неправомерным юридическим действием».

«Недействительность сделки означает, что действие, совершенное в виде сделки, не обладает качествами юридического факта, способного породить те гражданско-правовые последствия, наступления которых желали субъекты».

Такое понимание недействительности сделки при тщательном изучении, кажется, заключает в себе внутреннее противоречие. Действительно, если сделка по определению действие правомерное, то насколько логично считать сделкой действие неправомерное? Рациональное объяснение такому противоречию можно найти в известной работе И. Б. Новицкого: «Раз воля сторон выражена и направлена на определенный результат (установление, изменение или прекращение правоотношений), этот факт наступил и не наступившим стать не может. Другое дело — те юридические последствия, которые с ним нормально связываются: они могут не наступить, и в этом последнем случае имеет место недействительная сделка».

При этом И. Б. Новицкий предложил признак правомерности относить лишь к типу сделки, но не к содержанию конкретной сделки. Основу такого вывода составил аргумент о необходимости чёткого разграничения сделки и её последствий. Соответственно, он не считал по данному критерию неправомерными сделки, совершённые с нарушением требуемой законом формы и совершённые под влиянием угроз, обмана, насилия и с использованием стечения тяжёлых обстоятельств. На наш взгляд, это первый серьёзный отход от признания всех недействительных сделок противоправными. В дальнейшем, отойдя от типа сделки, Б. Б. Черепахин отметил, что не всегда признак противоправности присущ недействительной сделке.

В.В. Артемов утверждал, что в отечественной юриспруденции уже на рубеже XVIII и XIX веков различались, даже противопоставлялись правонарушение и сделка. Он был сторонником отнесения недействительных сделок к группе действий неправомерных, составляющих по определению явление полярное понятию сделки. Соответственно, он предложил такие действия именовать «волеизъявлениями», которые уже могут быть действительными и недействительными.

Развил изложенные разработки Ю. К. Толстой, предложивший сохранить понятие «сделка» только для правомерных действии, вызывающих тот правовой эффект, на достижение которого они направлены". Полагаем, что этой цели можно было бы достичь, изменив в легальном определении сделки направленность на соответствующую результативность, то есть указав, что сделка представляет собой действие, не направленное на достижение определённых правовых последствий, а влекущее такие последствия. Против такого понимания выступил В. А. Рясенцев, предостерегший в недопустимости отождествления фактического состава сделки с её последствиями. В то же время каждую недействительную сделку он считал противоправной.

М.А. Рожкова отмечает: «недействительность сделки в литературе рассматривается как качество конкретной сделки, указывающее на сё упречность, которое одновременно признаётся следствием такой уиречности».

Одно из последних определений недействительности сделок дано С. С. Алексеевым: «недействительность сделки — это сё порочность, то есть действие, хотя и являющееся сделкой или только именуемое „сделкой“, но совершённое с такими нарушениями, предусмотренными законом, которые делают его изначально ничтожным или оспоримым, вследствие чего оно либо не порождает те юридические последствия, которые преследовали субъекты, или эти последствия могут не наступить по решению суда». В данном определении использовано выражение «сделка с нарушениями», то есть, С. С. Алексеев рассматривает всё же сделку, в которой имеются нарушения, не считая её саму правонарушением.

О.С. Иоффе неправомерностью называл несоответствие требованиям закона. Ответ на вопрос о виде таких требований был дан О. С. Иоффе в другой работе: противоправным он назвал действие, запрещённое законом или иным нормативным актом. Такая же позиция была высказана В. Л. Рахмиловичем. О. С. Иоффе вообще называл спор о месте недействительных сделок в системе юридических фактов (сделки или правонарушения) не имеющим никакого практического значения и теоретического интереса.

В настоящее время Ю. В. Серушкина поддерживает позицию законодателя в употреблении термина «недействительная сделка», гак как «признание сделки недействительной свидетельствует именно о том, что действия граждан (юридических лиц), совершённые в виде сделки, являются юридически несуществующими в силу их противоречия законодательству». Она весь акцент данного понятия переносит в сферу последствий совершения такой сделки, предлагая в данном случае говорить о сделке-правоотношении.

О.Н. Садиков в своем учебнике недействительностью сделки называет конкретную форму правовой реакции на ущербность сделки, состоящую в лишении действия режима (регулятивного) юридического факта.

Считаем, что одной из актуальнейших задач современного гражданского права России является выработка чётких критериев ничтожности сделок, особенно для применения ст. 168 ГК РФ. В то же время, оспоримые сделки, в силу требований Гражданского кодекса РФ, достаточно полно урегулированы нормами законодательства. В Концепции развития гражданского законодательства справедливо отмечено, что судебная практика признания сделок ничтожными на основании статьи 168 ГК РФ получила в настоящее время весьма широкое распространение. Тем самым стабильность и предсказуемость гражданского оборота поставлены под серьезную угрозу.

Чтобы не допустить дальнейшего разрушения стабильности гражданского оборота, изменение законодательства, по мнению разработчиков Концепции, должно быть направлено на сокращение легальных возможностей признавать сделки недействительными во всех случаях, когда недействительность сделки как гражданско-правовая санкция является неоправданной и явно несоразмерной характеру и последствиям допущенных при совершении сделки нарушений.

И.А. Данилов справедливо отмечает, что в последние годы не только увеличивается количество споров, связанных с признанием сделок недействительными, но и суды недостаточно правильно воспринимают значение таких способов защиты гражданских прав. В частности, он отмечает, что «эти иски довольно часто предъявляются не в связи с желанием восстановить нарушенные права, а с целью защиты недобросовестной стороны от требований своего контрагента по сделке, получения определенных имущественных выгод.

В.В. Витрянский отмечает, что рассматриваемыми способами защиты гражданских прав нередко пользуются недобросовестные должники в целях избежания ответственности в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением договора. Это действительно так. Нередко к таким способам защиты прибегают недобросовестные должники, к которым предъявлены требования о понуждении к исполнению в натуре принятых ими обязательств.

И.А. Данилов также утверждает, что «практику решительного аннулирования судами сделки, как только обнаруживаются самые незначительные и формальные основания к этому, необходимо признавать безусловно вредной, влекущей разрушительные последствия для гражданского оборота и его участников». Конечно, такая практика неприемлема, по говорить о повсеместном признании сделок недействительными в силу незначительных нарушений не приходится. А вот необходимость выработки единого критерия основания ничтожности сделок назрела и является в настоящее время особо актуальной.

Во всех странах континентальной системы права в теории и практике всегда существовало деление недействительных сделок на оспоримые и ничтожные. Закон также (ст. 166 ГК РФ) различает сделки оспоримые и ничтожные, однако существенное отличие отечественного права состоит в том, что законодатель уделяет им больше внимания, в то время как в европейских странах основной акцент ставится именно на вопросы правоприменения, то есть использования соответствующих способов защиты гражданских прав.

В теории гражданского права такая классификация подвергается критике. Ее слабую сторону удачнее всего охарактеризовал И. Б. Новицкий, полагавший, что «противопоставление ничтожным сделкам оспоримых сделок не покоится на принципиальной основе: если оспаривание осуществляется, оно приводит к „ничтожности“ сделки, притом не с момента оспаривания, а, по общему правилу, с момента совершения сделки, т. е. с обратной силой». На этом доводе основана классификация B.C. Ема, предложившего недействительные сделки делить на абсолютно недействительные (ничтожные) и относительно недействительные (оспоримые).

Интересную и, безусловно, заслуживающую одобрения классификацию недействительных сделок предложила в кандидатской диссертации Д. И. Мындря, избравшая для этого критерий «правового результата», необходимость которого заложена законодателем при отнесении той или иной сделки к недействительным. По данному критерию ею выделены следующие виды недействительных сделок.

Первую группу составляют сделки, в которых не соблюдена требуемая законом форма или требование о государственной регистрации, либо совершённые с нарушением процедурных или формальных требовании, устанавливаемых в целях публичного регулирования, контроля и надзора, обусловленных необходимостью стимулирования к соблюдению соответствующих требований.

Во вторую группу Д. И. Мындря включает сделки, недействительность которых связана с пороком субъектного состава (ст. 171, 172 ГК РФ) и, по общему правилу, пороком воли субъекта (ст. 175, 176, 177, 178 ГК РФ) и обусловлена необходимостью защиты прав соответствующих лиц.

В третьей группе объединены сделки, недействительность которых обусловлена необходимостью защиты оборота от противоправных или недобросовестных действий (ст. 169, 170, 173, 174, 179ГКРФ).

Подводя итог, отметим, что определение правовой природы недействительной сделки должно производиться следующим образом. Однозначно правовая природа недействительных сделок в отечественной цивилистике не определена. Их квалификация различными авторами сводится к следующим вариантам: все они — правонарушения, но это всё же сделки; не все, но в большинстве — правонарушения; по степени несоответствия действий лица обязательным требованиям закона могут быть как неправомерными, так и правомерными; это только неправомерное юридическое действие.

Большинство исследователей вопросов недействительности сделок ставят проблему правомерности употребления термина «недействительная сделка». Считаем, что данный вопрос должен получить положительный ответ, так как законодательное определение сделки (ст. 153 ГК РФ) свидетельствует о том, что сторонам достаточно надлежащим образом выразить волю на направленность своих действий на достижение определённых правовых последствий. И лишь при отсутствии такой направленности у обеих (всех) сторон сделки можно назвать последнюю правонарушением.

1.2 Основания недействительности сделок в гражданском праве России

Понятие основания недействительности сделки употребляется практически всеми авторами, затрагивающими в своих работах вопросы недействительности сделок вообще. При этом единицы обращались к определению понятия основания признания сделки недействительной. Многообразие оснований, многолетняя практика их применения привели к тому, что в современном гражданском праве России выделяются общие и специальные основания недействительности сделок. Общие основания недействительности сделок являются общегражданскими и применяются во всех случаях, для которых не закреплены иные основания — специальные. Отличить их по общепризнанной позиции довольно просто — по месту, отведенному законодателем для соответствующих норм: общие основания, закреплены в § 2 главы 9 ГК РФ, иногда таковыми считаются любые основания, закреплённые в Гражданском кодексе РФ.

Иной точки зрения придерживается, в частности, Н. К. Толчеев, который называет общим закреплённый в ст. 168 ГК РФ состав недействительности сделок, а иные составы — специальными.

В гражданском праве выработаны условия действительности сделок, представляющие собой единство четырёх элементов: во-первых, субъектов — лиц участвующих в сделке; во-вторых, субъективной стороны — единства воли и волеизъявления; в-третьих, формы; и, в-четвёртых, содержания.

Эта совокупность элементов, представленная с определёнными особенностями, не изменяющими её сути, изложена целым рядом авторов. Например, И. В. Матвеев называет в качестве условий действительности сделок следующие: «законность и содержание, гражданская дееспособность участников, соответствие их воли и волеизъявления, надлежащая форма». При «сбое» названного единства — пороке любого из элементов, т. е. условий действительности сделки, последняя является или может быть признана недействительной. Соответственно, по данному критерию практически все авторы традиционно в отечественном гражданском праве выделяют четыре группы недействительных сделок: сделки с пороками субъектного состава; сделки с пороками воли; сделки с пороками формы; сделки с пороками содержания.

Рассмотрим названные выше общие основания недействительности сделок, в качестве которых всегда выступают пороки условий действительности сделок.

1. Пороки субъектного состава. Сделка с такими пороками может не породить правовые последствия в силу того, что один из её субъектов не обладает определённым уровнем дееспособности (гражданин) или правоспособности (организация) или не имеет соответствующего полномочия. В юридической литературе встречается синонимичное употребление терминов «сделки с пороками в субъекте» и сделки с пороками «субъективного состава». Считаем весьма спорным употребление термина «субъективный состав» в данном контексте, так как корректным будет лишь понятие «субъектный состав». Общие составы недействительных сделок относят к данной группе, в первую очередь, сделки граждан, не обладающих необходимым уровнем дееспособности.

2. Пороки воли означают нарушение условия действительности сделок о единстве воли и волеизъявления. И. В. Матвеев правильно квалифицирует все сделки с данным пороком как правонарушения, «поскольку посягают на важнейший принцип гражданского права, установленный в п. 2 ст. 1 ГК РФ, в силу которого граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своём интересе».

3. Пороки формы могут повлечь недействительность сделки в предусмотренных законом или договором случаях. Источники такого признания зависят от требуемой для сделки формы. Действительность сделок с, пороками формы зависит от требующейся формы, которая не была соблюдена. Как известно, сделки могут совершаться в устной либо письменной форме, последняя имеет разновидности: простая письменная и письменная нотариальная. Несоблюдение простой письменной формы сделки по общему правилу не влечёт её недействительности. То есть, такая сделка будет действительной, но доказывание её состоятельности и действительности ограничено в средствах и источниках доказывания.

Практика же свидетельствует о необоснованных случаях предъявления исковых заявлений о признании недействительными сделок, совершённых с несоблюдением простой письменной формы.

4. Пороки содержания. К специальным составам сделок с пороками содержания относятся сделки, совершаемые с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности (ст. 169 ГК РФ), а также мнимые и притворные сделки (ст. 170 ГК РФ).

Помимо названной традиционной систематики недействительных сделок на четыре группы, в отечественной цивилистике вырабатывались и иные точки зрения. Так, в рамках исследования сделок, Ф. С. Хейфец выделял три группы условий действительности сделок: относящиеся к содержанию договора, относящиеся к действительности волеизъявления сторон, относящиеся к форме сделки. А эти группы порождали соответствующие виды недействительных сделок.

Подводя итог первой главе, сделаем следующие выводы.

Признание сделки недействительной и применение последствий недействительности сделки являются универсальными (общими) способами защиты гражданских прав и осуществляются исключительно в юрисдикционной форме в общем (судебном) порядке путём использования процессуальной исковой формы защиты права, так как всегда относится к вопросу спора о праве гражданском.

В гражданском праве России существует чёткая стабильная система условий действительности сделок, пороки одного из которых влекут или могут повлечь признание сделки недействительной. Потому в рамках работы, посвященной такому способу защиты гражданских прав, необходимо определить чёткие границы требований, основанных на различных основаниях недействительности.

ГЛАВА 2. ВИДЫ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ СДЕЛОК И ИХ ПОСЛЕДСТВИЯ

2.1 Ничтожные сделки

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ как ничтожная, так и оспоримая сделка недействительны по основаниям, установленным Гражданским кодексом РФ, но ничтожная считается таковой независимо от признания её недействительной судом.

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Недействительность сделки вызывается во всех случаях ее несоответствием требованиям правовых норм. В данной статье, однако, критерием недействительности выступает несоответствие условия (условий) сделки требованиям правового акта. Этот акт может быть как нормативным, так и индивидуальным.

Недействительность сделок может быть вызвана включением в нее условий, прямо запрещенных правовыми нормами либо противоречащих им. Она может наступить и в результате изменения условий сделки, формулируемых нормативным актом в императивной форме. Недействительность может быть вызвана как нарушениями общих требований Гражданского кодекса РФ к содержанию сделок, так и требований, установленных отдельными законами и другими нормативными актами к отдельным видам сделок.

Несоответствие закону или иному правовому акту в виде общего правила влечет за собой ничтожность сделки. Исключения из этого правила могут быть двоякого рода. Во-первых, закон, регулирующий определенные виды отношений, может предусмотреть оспоримость заключаемых не соответствующих ему сделок (например, сделки, совершенные с нарушением законодательства о лицензировании отдельных видов деятельности — ст. 173 ГК РФ). Во-вторых, могут быть установлены и другие последствия несоответствия сделки данному закону или акту. В этих случаях действует норма закона или соответствующего правового акта.

Сделки, совершенные с целью, противной основам правопорядка и нравственности (ст. 169 ГК РФ). Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна. Основными признаками данной сделки, являются, во-первых, цель: сделка свершается с целью, противной основам правопорядка или нравственности; во-вторых, умысел хотя бы у одной стороны, совершившей такую сделку.

Редакция статьи 169 ГК РФ дает основания для нескольких выводов. Во-первых, из нее следует, что цель сама по себе может быть достаточной для отнесения сделки к данному виду недействительных сделок. Сделка вроде бы может быть вполне законной и по содержанию, и по форме, но цель делает ее особо опасной недействительной сделкой. Во-вторых, что основы правопорядка и основы нравственности рассматриваются законом в качестве равнозначных критериев оценки опасности цели сделки. То есть для признания сделки недействительной по этому основанию достаточно, чтобы она была совершена с целью, противной основам нравственности.

Представляется, что судебная практика по данному вопросу окончательно еще не сложилась, вследствие чего невозможно дать удовлетворительный ответ на вопрос о том, какие сделки можно считать совершенными с целями, заведомо противными основам правопорядка и нравственности. Несомненно, для применения таких суровых санкций необходимо наличие веских доказательств (например, установление факта совершения преступления, подтвержденного вступившим в законную силу приговором суда по уголовному делу). Осуждение за сбыт наркотиков по статье 228 УК РФ дает основание для применения к сбытчику последствий статьи 169 ГК РФ, приговор суда, установивший виновность лица в совершении коммерческого подкупа, дает основание для взыскания с него в доход государства сумм, полученных за продажу сведений (документов), составляющих коммерческую тайну. Если бы вышеуказанным искам налоговых инспекций о применении последствий данной статьи предшествовало осуждение за уклонение от уплаты налогов с организаций лиц, выполняющих в них управленческие функции, решение арбитражного суда могло бы быть иным.

Региональное отделение Федеральной комиссии по ценным бумагам (ФКЦБ) обратилось в арбитражный суд с иском к открытому акционерному обществу о признании недействительным выпуска акций этого общества, размещенных при его создании среди учредителей. По ходатайству истца определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц были привлечены акционеры — юридические лица — учредители общества.

Требования истца обосновывались нарушением при размещении акций установленного законодательством порядка их оплаты, в связи с чем уставный капитал общества не был сформирован (оплачен) в предусмотренном уставом размере.

Акционеры общества, привлеченные к участию в деле в качестве третьих лиц, обжаловали решение суда в кассационную инстанцию, ссылаясь на то, что в соответствии с пунктом 3 ст. 51 Закона о рынке ценных бумаг ФКЦБ может обращаться с иском в суд о признании выпуска ценных бумаг недействительным в случае, если недобросовестная эмиссия повлекла за собой заблуждение владельцев, имеющее существенное значение, либо если цели эмиссии противоречат основам правопорядка и нравственности. По их мнению, в данном случае таких обстоятельств не было.

Представление соответствующих документов (в том числе устава общества, определяющего размер его уставного капитала) для государственной регистрации общества и регистрации эмиссии акций с явным нарушением установленных законом требований с целью неправомерного создания акционерного общества (в качестве оплаты уставного капитала было внесено имущество, которое учредителям не принадлежало) противоречит основам правопорядка и может рассматриваться как основание для признания выпуска акций этого общества недействительным.

Отрицательные последствия, предусмотренные законом, наступают для обеих сторон, исполнивших сделку. Все полученное каждой из них взыскивается в доход государства. Если договор исполнен только одной стороной, то с нее в доход государства взыскивается все полученное ею и также то, что причитается с нее другой стороне. Обе стороны, совершившие такую сделку, в равной мере несут последствия ее исполнения.

Последствия недействительности сделки по рассматриваемому основанию зависят от того, действовала ли каждая из сторон умышленно либо не знала или не осознавала цели сделки. Если умышленно действовала одна сторона, то она и несет отрицательные последствия исполнения сделки. Полученное ею по сделке должно быть возвращено другой стороне, а полученное последней (либо причитавшееся ей) взыскивается в доход государства.

Недействительность мнимой и притворной сделок. В соответствии с пунктом 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, т. е. сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Мнимые сделки представляют собой действия, совершаемые для того, чтобы обмануть определенных лиц, не участвующих в этой сделке, создав у них ложное представление о намерениях участников сделки. Делается это с самыми различными целями: фиктивная аренда с целью регистрации юридического лица, фиктивная продажа имущества при угрозе банкротства либо конфискации имущества за совершенное преступление и др. Мнимость сделки связывается с пониманием сторонами того, что эта сделка их не связывает, и они не имеют намерений исполнять ее либо требовать ее исполнения.

Притворная сделка совершается с целью прикрыть другую сделку. Договор купли-продажи может использоваться для прикрытия сделки дарения и наоборот, поскольку они отличаются друг от друга признаком возмездности. Как и в случае с мнимой сделкой, стороны преследуют цель ввести в заблуждение третьих лиц относительно своих намерений и не собираются исполнять совершенную сделку. Однако здесь стороны все же желают создать правовые последствия. Однако эти последствия они желают скрыть. В данном случае существуют две сделки: сделка притворная, которая совершается для создания ложных представлений у третьих лиц и которая является мнимой, и сделка, прикрываемая ею, которую стороны имели в виду и которую они намерены исполнять.

Притворная сделка считается ничтожной. Что же касается прикрываемой сделки, то закон допускает возможность признания ее действительной. В этом случае при оценке действий сторон должны применяться требования, относящиеся к той сделке, которую стороны имели в вид). При этом прикрываемая сделка может оказаться законной (дарение совершено под видом купли-продажи с целью избежать огласки сведений, относящихся к личной тайне) либо недействительной (купля-продажа совершена под видом дарения, чтобы обойти правила о преимущественном нраве покупки доли другими участниками общей собственности, учредителями (участниками) хозяйственного общества).

Сделки с недееспособными. Ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства (п. 1 ст. 171 ГК РФ). Гражданин признается судом недееспособным, если вследствие психического расстройства он не может понимать значения своих действий и руководить ими. От его имени сделки совершает опекун, назначаемый на основании решения суда (ст. 29 ГК РФ).

Сделка, совершенная недееспособным лицом, квалифицируется законом как ничтожная. Она не порождает для ее участников никаких правовых последствий. Исполнять ее запрещено. В противном случае могут быть применены меры, указанные в настоящей статье. Каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное в натуре. При невозможности возвратить полученное в натуре сторона должна возместить его стоимость в деньгах. Хотелось бы отметить, что особенно важно учитывать, что закон в данной норме дает квалификацию сделкам, совершаемым недееспособным лицом, а не сделкам, совершаемым с недееспособным лицом. Главным ее признаком, определяющим все последующие меры, применяемые к участникам такой сделки, является совершение сделки недееспособным лицом.

Особые последствия поэтому закон предусматривает для случаев, когда второй стороной в сделке является дееспособное лицо. Если оно знало или должно была знать о недееспособности другой стороны, то на него возлагается обязанность возместить недееспособной стороне реальный ущерб (п. 2 ст. 15 ГК РФ), причиненный такой сделкой.

По просьбе опекуна сделка, совершенная недееспособным, может быть признана судом действительной, если это соответствует интересам недееспособного лица и сделка совершена к его выгоде. Речь идет о случаях исполнения сделок дарения в пользу недееспособного лица, продаже ему на выгодных условиях каких-либо вещей, имеющих для него важное значение. Обратное истребование их у недееспособной стороны на основании ничтожности сделки может быть отклонено судом по просьбе опекуна. В отдельных случаях может быть удовлетворен и иск об исполнении обещания дарения. Но в целом речь идет о случаях исключительных. Сделка недееспособного ничтожна, но решением суда может быть признана действительной. Появляется возможность, таким образом, говорить об относительно ничтожных сделках.

сделка договоренность действительность нравственность

2.2 Оспоримые сделки

В статьях 175 и 176 ГК РФ уже представлены составы оспоримых сделок, так как эти сделки совершаются не недееспособными лицами, а лицами, обладающими определённой степенью дееспособности: частичной или ограниченной.

В частности, сделка, совершенная несовершеннолетним в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет без согласия его родителей, усыновителей или попечителя, в случаях, когда такое согласие требуется в соответствии со ст. 26 ГК РФ, может быть признана судом недействительной по иску родителей, усыновителей или попечителя (п. 1 ст. 175 ГК РФ). Конечно, речь идёт только о сделках лиц, не обладающих полной дееспособностью. Следовательно, если такой несовершеннолетний в результате заключения брака или эмансипации обрёл полную дееспособность, применение ст. 175 ГК РФ недопустимо.

Оспоримой также является сделка, совершённая гражданином, ограниченным судом в дееспособности (ст. 176 ГК РФ). Единственное лицо, которому предоставлено право оспорить такую сделку, — попечитель. Он вправе оспорить не любую сделку подопечного, а лишь сделку по распоряжению имуществом, совершенную без согласия попечителя гражданином, ограниченным судом в дееспособности.

Конечно, действуют данные правила исключительно в случаях, когда согласие попечителя на совершение сделки требовалось, но получено не было. Соответственно, они не распространяются на мелкие бытовые сделки, которые гражданин, ограниченный в дееспособности, вправе совершать самостоятельно в соответствии со ст. 30 ГК РФ (п. 2 ст. 176 ГК РФ).

В ст. 173 ГК РФ законодатель объединил два близких состава: — во-первых, сделка, совершённая юридическим лицом в противоречии с целями деятельности, определённо ограниченными в его учредительных документах. Здесь речь идёт исключительно о случаях, когда учредители (участники), по сравнению с положениями действующего законодательства, ограничивают цели деятельности юридического лица. Если сделка будет совершена с превышением ограничений, предусмотренных законом, то она должна быть квалифицирована как ничтожная в соответствии со ст. 168 ГК РФ;

— во-вторых, сделка, совершенная юридическим лицом, не имеющим лицензию на занятие соответствующей деятельностью. Требование наличия лицензии должно действовать при этом на момент совершения сделки. Эта поправка необходима в силу того, что законодательство последних лет свидетельствует об усилении роли органов корпоративного контроля в виде создаваемых саморегулируемых организаций. В соответствующих сферах отменяется лицензирование деятельности юридических лиц.

Общие положения о лицензировании отдельных видов деятельности представлены в настоящее время в соответствующем законодательстве, основой которого служит абзац второй п. 3 ст. 49 ГК РФ: право юридического лица осуществлять деятельность, на занятие которой необходимо получение лицензии, возникает с момента получения такой лицензии или в указанный в ней срок и прекращается по истечении срока ее действия, если иное не установлено законом или иными правовыми актами.

Основополагающим актом в данной сфере является Федеральный закон «О лицензировании отдельных видов деятельности», который содержит как правила лицензирования, так и перечень лицензируемых видов деятельности. Кроме того, ст. 4 данного Закона содержит принципы лицензирования: если их осуществление может повлечь за собой нанесение ущерба правам, законным интересам, здоровью граждан, обороне и безопасности государства, культурному наследию народов Российской Федерации и регулирование которых не может осуществляться иными методами, кроме как лицензированием.

Лицензия всегда выдаётся конкретному лицу и не может быть передана другому лицу по какому-либо основанию сингулярного правопреемства. Важно заметить, что применительно к ограничениям ст. 173 ГК РФ необходимо использовать лишь буквальное толкование. Если речь идёт о лицензировании, то отсутствие иных документов, кроме лицензии, не даёт права применять ст. 173 ГК РФ. Поэтому к сделкам с ограниченно оборотоспособными объектами, в частности, к расчетным операциям в иностранной валюте на территории Российской Федерации, эти положения не применяются.

По моему мнению, так как отличий в режиме лицензирования для юридических лиц и индивидуальных предпринимателей нет (кроме, естественно, пакета представляемых документов), то данная норма в силу п. 3 ст. 23 ГК РФ должна распространять своё действие и на сделки индивидуальных предпринимателей.

Признание судом такой сделки недействительной возможно по иску самого юридического лица, его учредителя (участника) или государственного органа, осуществляющего контроль или надзор за деятельностью юридического лица.

Такое признание возможно только в случае представления доказательств одного из указанных нарушений и факта, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о ее незаконности. В качестве примера знания или заведомо должного знания другой стороны в сделке о её незаконности может служить ссылка сторон в договоре на лицензию на занятие определённым видом деятельности, либо ссылка на приложение к договору в виде копии лицензии, но отсутствие таковой. При подписании договора с -такими условиями для второй стороны, как минимум, действует презумпция долженствующего знания.

В ст. 174 ГК РФ также содержится ряд составов оспоримых сделок, но связанных не с правоспособностью юридического лица (как в ст. 173 ГК РФ), а с полномочиями лица или органа юридического лица на совершение сделки. В целом ст. 174 ГК РФ содержит следующие составы оспоримых сделок: совершение сделки, во-первых, лицом, полномочия которого ограничены договором, либо, во-вторых, органом юридического лица, действующим от имени последнего, при ограничении полномочий такого органа учредительными документами.

Только если соответствующие полномочия на совершение сделки были ограничены договором или учредительными документами, по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе (впоследствии Пленум ВАС РФ распространил это правило и на иные правовые акты — Указы Президента Р Ф и Постановления Правительства РФ) либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной. Таким образом, данная статья применяется, только если лицо было наделено полномочиями, но превысило ограничения таких полномочий"

Надлежащим истцом по таким делам может выступить только лицо, в интересах которого установлены ограничения. А для удовлетворения иска такого лица недостаточно будет лишь доказательства факта превышения полномочий. Для этого необходимо также доказать, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных ограничениях.

Как правило, последний факт установить в практике не представляет особой сложности. Для этого достаточно воспользоваться рекомендацией, аналогичной изложенной выше, применительно к ст. 173 ГК РФ. То есть, в материалы дела будет представлен соответствующий договор (а именно об оспаривании договоров говорит ст. 174 ГК РФ), преамбула которого обычно содержит указание на то, в лице какого органа или представителя действует при заключении договора его сторона, а также на чём основаны полномочия такого органа или лица. Подписав такой договор, другая сторона подписала не только пронумерованные условия договора, но и все содержащиеся в договоре сведения. Применительно к рассматриваемому случаю, она признала, что орган, например, генеральный директор, действует на основании устава организации. В этом случае действует презумпция знания (или долженствования знания) лица, подписавшего договор в целом.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Р Ф в данной части разъяснил, что такая ссылка в договоре должна оцениваться судом с учетом конкретных обстоятельств заключения договора и в совокупности с другими доказательствами по делу. Такое доказательство, как и любое другое, не может иметь для арбитражного суда заранее установленной силы и свидетельствовать о том, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных ограничениях.

Простота использования таких довольно сложных способов защиты гражданских прав таит в себе далеко не положительный смысл. Так, М. И. Брагинский отмечает, что в подобном случае «уже добросовестная сторона должна доказывать, что она не имела возможности ознакомиться с учредительными документами контрагента. Вместо реализации задачи обеспечения стабильности договорных отношений путем всемерного усложнения процесса оспаривания совершенной сделки мы получаем дополнительное средство защиты недобросовестных участников имущественного оборота, которые, не исполнив обязательства, могут добиться практически автоматического признания договора, исполненного

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение и прекращение гражданских прав и обязанностей. Действительность сделки означает ее соответствие правовым требованиям и, как следствие, — возможность породить именно те правовые последствия, к которым стремились стороны при ее совершении.

Однозначно правовая природа недействительных сделок в отечественной цивилистике не определена. Их квалификация различными авторами сводится к следующим вариантам: все они — правонарушения, по это всё же сделки; не все, но в большинстве — правонарушения; по степени несоответствия действий лица обязательным требованиям закона могут быть как неправомерными, так и правомерными; это только неправомерное юридическое действие.

В споре о правомерности употребления термина «недействительная сделка» нами занята позиция, признающая такую возможность, исходя из определения сделки, данного в ст. 153 ГК РФ, придающего основное значение направленности действий субъектов.

Абсолютная недействительность ничтожной сделки вытекает из её нереаиимируемой неправомерности, так как её совершением нарушен правовой запрет. Чётко ограничен круг источников закрепления запретов, нарушение которых приводит к ничтожности сделки по ст. 168 ГК РФ.

Рассмотрены общие и систематизированы специальные последствия ничтожности сделок, разнящиеся в зависимости от оснований недействительности. Кроме того, выделены последствия, представляющие собой меру ответственности для лица, умышленно совершившего ничтожную сделку.

Выявлен общий критерий, в соответствии с которым законодатель одни сделки признаёт оспоримыми, другие — ничтожными: это степень противоправности сделки и её «неприемлемости» или «непризнанности» государством, она избирается исключительно законодателем, но со временем может трансформироваться.

Недействительной может быть признана оспоримая сделка и после расторжения договора. При этом особенности будет иметь именно применение последствий такого признания. Систематизированы специальные последствия признания недействительной оспоримой сделки. Сделан вывод, что применение двусторонней реституции при признании недействительными ряда сделок требует особого внимания правоприменителя, который должен учитывать специфику спора и всегда выяснять — осуществлялось ли встречное предоставление по договору, который признан недействительным. Также была указана тенденция исключения из числа последствий совершения оспоримых сделок, в частности, в случаях, указанных в п. 1 ст. 179 ГК РФ, санкций конфискационного характера.

Для первого названного способа защиты гражданских прав законодатель правомерно закрепил специальный трёхмесячный срок исковой давности, что соответствует пункту 1 ст. 197 ГК РФ. В то же время этот срок распространяется и на требование о признании оспоримой сделки недействительной. В этой части считаем норму пункта 3 с г. 562 ГК РФ требующей внесения изменений, так как она противоречит императивным положениям пункта 1 ст. 181 ГК РФ, закрепляющим одногодичный срок исковой давности для таких требований.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Конституция Российской Федерации. Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. (в ред. от 30. 12. 2008 г.) // Российская газета. 1993. 25 декабря.

2. Гражданский кодекс Российской Федерации: Часть I: Федеральный закон от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ (в ред. от 02. 11. 2013 г)) // Собрание законодательства РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

3. Уголовный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (в ред. от 28. 12. 2013 г.) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. ст. 2954.

4. О прокуратуре Российской Федерации: Федеральный закон от 17. 01. 1992 г. № 2202−1 (в ред. от 25. 11. 2013 г.) // Собрание Законодательства Р Ф. 1995. № 47. Ст. 4472; Собрание Законодательства Р Ф. 2011. № 45. Ст. 6327.

5. О лицензировании отдельных видов деятельности: Федеральный закон от 04. 05. 2011 г. № 99-ФЗ (в ред. от 02. 07. 2013 г.) // Собрание законодательства РФ. 2011. № 19. Ст. 2716.

6. Алексеев С. С. Частное право: Научно-публицистический очерк. М.: Статут, 1999. 382с.

7. Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. М.: Статут, 2007. 847 с.

8. Гражданское право России: Курс лекций / Под ред. О. Н. Садикова. М.: Юридическая литература, 2011. 1022 с.

9. Гражданское право / Под ред. Ю. К. Толстого. СПб.: Питер, 2010. 689 с.

10. Грибанов В. П. Осуществление и защита гражданских прав. М.: Статут, 2000. 411с.

11. Жилинский С. Э. Предпринимательское право. M.: Норма, 2011. 806 с.

12. Иоффе О. С. Обязательственное право. М.: Репринт, 2009. 560с.

13. Киселёв А. А. Недействительные сделки: проблемы составов, квалификации и правовых последствий. Монография / Под ред. В. А. Рыбакова. М.: Юрист, 2004. 354с.

14. Комментарий к Гражданскому кодексу РФ / Под ред. А. Л. Маковского. М.: Юрист, 2011. 1022 с.

15. Мейер Д. М. Русское гражданское право: В 2 ч. Ч. 1. М.: Республика, 2007. 554с.

16. Мындря Д. И. Недействительность сделки, не соответствующей закону или иным правовым актам: авторефер. Екатеринбург, 2003. 28с.

17. Новицкий И. Б. Сделки. Исковая давность. М.: Госюрлит, 1954. 380с.

18. Пугинский Б. И. Теория и практика договорного регулирования. М.: ИКД Зерцало-М, 2011. 224 с.

19. Римское частное право: Учебник / Под ред. И. Б. Новицкого и И. С. Перетерского. М.: Юрист, 2009. 682с.

20. Рузакова О. А. Гражданское право России. М.: Элит-2000, 2008. 802 с.

21. Хейфец Ф. С. Недействительность сделок по российскому гражданскому праву. М.: Юрайт, 2000. 273с.

22. Шестакова Н. Д. Недействительность сделок. СПб.: Юридический центр Пресс, 2001. 332с.

23. Эрделевский А. М. Компенсация морального вреда. Комментарий. М.: Бек, 2005. 238 с.

24. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2008 года: Постановление Президиума Верховного Суда Р Ф от 29 мая 2008 г. № 2 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2008. № 8.

25. О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации: Постановление Пленума Верховного Суда Р Ф и Пленума Высшего Арбитражного Суда Р Ф от 1 июля 1996 г. № 6/8 // Вестник Высшего Арбитражного суда РФ. 1996. № 9.

26. Последствия недействительности сделки могут быть применены лишь к сторонам этой сделки: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Р Ф от 21 ноября 2006 г. № 9308/06 // Вестник ВАС РФ. 2007. № 3.

27. Архив арбитражного суда Челябинской области. Решение арбитражного суда Челябинской области по иску ООО «Азария» к ООО «Суконный торговый дом». Оп. 1. Д. А84−12 598/08−18−1/87. Л. 90.

28. Архив арбитражного суда Челябинской области. Решение арбитражного суда Челябинской области по иску ОАО «Магнитострой» к ЗАО ПИК «Фортис». Оп. 1. Д. А76−20 041/03−29−250/47. Л. 87.

29. Шевчук Д. А. Недействительные сделки: виды и последствия // Аудиторские ведомости. 2009. № 4. С. 18 — 26.

30. Официальный сайт ФСИН России // Режим доступа http: //фсин. рф (дата обращения 15. 12. 2013 г.).

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой