Недействительные сделки

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Государство и право


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Введение

недействительный сделка оспоримый правовой

Актуальность темы курсового исследования обосновывается тем, что, несмотря на небольшое количество общих норм о недействительности сделок, они очень важны для стабильности гражданского оборота в целом, поскольку являются основным инструментом защиты прав и интересов добросовестных лиц в случае их нарушения при совершении гражданско-правовых сделок. В настоящее время сложившаяся практика применения института недействительности сделок свидетельствует о том, что правовое регулирование этого института в Гражданском кодексе Российской Федерации (далее — ГК РФ) имеет определенные пробелы.

Сделки — основной юридический инструментарий приобретения субъектами гражданских прав и обязанностей. Через сделки реализуется инициативность и предприимчивость участников имущественных отношений. Сделки создают динамику всей экономической жизни и общества, и отдельного гражданина. Ввиду особой значимости сделок закон предъявляет к их действительности особые требования. Гражданское законодательство содержит специальный институт «недействительности сделок». Условия же действительности сделки определяются исходя из основного цивилистического посыла: действительно все, что не запрещено законом.

Целью настоящего курсового исследования является комплексное исследование нормативно-правовой базы, регламентирующей отношения по заключению сделки. Эта цель обусловила постановку следующих задач:

— анализ понятия и правовой природы недействительных сделок;

— исследование видов недействительных сделок, в частности — сделок с нарушением общих условий действительности, ничтожных и оспоримых сделок;

— анализ судебной практика по делам о недействительности сделок.

Методологической основой работы является диалектико-материалистический метод научного познания объективной действительности. Использовались частные методы: логико-юридический, сравнительно-правовой, функциональный, а также комплексный метод и системный подход.

Теоретическую основу диссертации составляют труды отечественных правоведов по проблемам, относящимся к теме исследования.

Объектом данного исследования является сделка как самостоятельный институт гражданского права, а непосредственным предметом — институт недействительности сделки.

Работа состоит из введения, трёх глав, заключения и списка использованных источников.

1. Недействительные сделки: понятие и правовая природа

Гражданское законодательство устанавливает принцип свободы договора, согласно которому субъекты предпринимательства при заключении гражданско-правовых договоров могут заключить как договор, вид которого предусмотрен законом, так и договор, который содержит в себе элементы различных видов договоров. Обязательными условиями являются соблюдение требований гражданского законодательства и согласованная воля сторон договора. В результате заключения соглашения возникают последствия в виде установления, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей. Договор, заключенный в соответствии с законом, не может содержать условия или положения, нарушающие права и законные интересы иных лиц. Любой договор в экономической сфере предусматривает экономическую мотивацию сторон, т. е. направленность на получение экономически обоснованного результата. Данное условие соблюдается в том случае, когда участники договора являются добросовестными контрагентами.

В юридической практике известны случаи заключения договоров, формально соответствующих гражданскому законодательству, но содержащих в себе какие-либо пороки. Такие сделки являются недействительными.

Недействительность сделки означает, что действие, совершенное в виде сделки, не обладает качествами юридического факта, способного породить те гражданско-правовые последствия, наступления которых желали субъекты.

Юридические факты — это факты реальной действительности, с которыми действующее законодательство связывает возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, т. е. правоотношений. Юридические факты разнообразны и подразделяются на события и действия.

Из общей теории права известно, что события — это явления реальной действительности, которые происходят независимо от воли человека. В действиях же проявляется воля субъектов — физических и юридических лиц. По признаку дозволенности законом действия бывают правомерные (соответствующие требованиям законодательства и принципов права) и неправомерные (нарушающие предписания законодательства и принципов права). Правомерные действия в свою очередь подразделяются на юридические акты (правомерные действия субъектов, имеющие целью возникновение, изменение или прекращение гражданского правоотношения) и юридические поступки (правомерные действия субъектов, с которыми закон связывает определенные юридические последствия независимо от того, была ли у субъектов цель достижения того или иного правового результата).

Основным видом гражданско-правовых юридических актов являются сделки.

Понятие «сделка» раскрывается в ст. 153 ГК РФ. Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Сущность сделки составляют воля и волеизъявление сторон. Содержание воли субъектов сделки формируется под влиянием социально-экономических факторов: лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность, заключают сделки, чтобы обеспечить изготовление и сбыт товаров, оказание услуг и получение прибыли и т. п.; граждане посредством совершения сделок удовлетворяют материальные и духовные потребности.

Волеизъявление — выражение воли лица вовне, благодаря которому она становится доступной восприятию других лиц. Воля субъекта должна объективироваться каким-либо образом, чтобы быть ясной для окружающих. Способы выражения, закрепления или засвидетельствования воли субъектов совершающих сделку, называются формами сделок (устная, письменная — простая и нотариальная, с помощью конклюдентных действий, молчания).

Как завершение вопроса о понятии сделок с гражданском праве, хочется привести еще одно определение сделки, которое включило все имеющие существенное значение признаки, отграничило сделку от других юридических фактов, в том числе от недействительных сделок, предложенное Ф. С. Хейфецом:

1) Сделка — юридическое действие, т. е. волевой акт;

2) Сделка — дозволенное правомерное действие;

3) Сделка — действие, направленное на достижение положительного результата и приводящее к нему, т. е. установлению, изменению или прекращению гражданских прав и обязанностей;

4) Участниками сделки могут быть только субъекты гражданского права — физические лица обладающие дееспособностью (конкретной, ограниченной или полной), и юридические лица, обладающие специальной или общей правоспособностью;

5) Действия могут быть односторонними (одного субъекта) и многосторонними (нескольких субъектов);

6) Предметом сделки могут быть только имущественные отношения;

Недействительные сделки делятся на два вида: оспоримые и ничтожные. Оспоримая сделка недействительна в силу признания ее таковой судом, а ничтожная — в силу предписаний закона, т. е. независимо от судебного признания.

Наряду с ГК РФ оспоримые и ничтожные сделки предусмотрены Семейным кодексом Российской Федерации (далее — СК РФ) в ст. 44, Законом об акционерных обществах (ст. 84), Законом об обществах с ограниченной ответственностью (п. 5 ст. 46), Законом о банкротстве (ст. 61. 6) и др.

В российском гражданском праве дискуссия о необходимости соответствия сделок закону имеет давнюю историю. Еще Д. И. Мейер писал, что «только законные сделки можно назвать сделками…».

Некоторые исследователи полагают, что недействительные сделки в силу их несоответствия правовым предписаниям не обладают признаком правомерности и, следовательно, являются не сделками, а противоправными действиями (правонарушениями) (Гамбаров Ю.С., Синайский В. И., Петерский И. С., Новицкий И. Б., Толстой Ю. К. и др.). Другие считают, что само по себе несоответствие сделки нормам права еще не свидетельствует о ее противоправности (Халфина Р.О., Розенфельд Я.Э.).

Недействительные сделки, по представлению И. Б. Новицкого, могут быть как неправомерными, так и правомерными:

— первые — суть правонарушения,

— вторые — собственно сделки.

Не делая выводов о категории правомерности, Д. М. Генкин отмечал: «Правомерность или неправомерность не являются необходимым элементом сделки как юридического факта, а определяют лишь те или другие последствия сделки».

Таким образом, в отечественной доктрине существуют разнообразные мнения о правовой природе недействительных сделок. Одни видят в них противоправные действия (господствующее мнение), другие — сделки в собственном смысле (Д.М. Генкин), третьи рассматривают их как действия, сочетающие в себе признаки и юридических сделок, и правонарушений (Н.В. Рабинович). Некоторые разделяют все недействительные сделки на две группы, одну их часть относя к правонарушениям, а другую — к сделкам (И.Б. Новицкий) либо к безразличным для права явлениям (М.М. Агарков) или же квалифицируя недействительные сделки одной группы как сделки, а другой — одновременно как сделки и как правонарушения (В.П. Шахматов).

Недействительные сделки нарушают положения норм гражданского законодательства, затрагивают права или законные интересы заинтересованных субъектов, ставят под угрозу стабильность предпринимательской деятельности и, как представляется, по своей правовой природе являются всё же правонарушениями.

Таким образом, недействительные сделки по своей правовой природе отличны от сделок. Они являются гражданскими правонарушениями, влекущими ответственность с помощью гражданско-правовых санкций. Причем правонарушениями являются не только виновно совершенные «недействительные сделки», но и те, которые только объективно не соответствуют требованиям закона. В этом проявляется особенность гражданского права и гражданско-правовой ответственности. Именно она объясняет, почему отсутствие вины у владельца источника повышенной опасности не изменяет правовой природы его действия в случае причинения вреда, а также дает нам основания считать все недействительные сделки правонарушениями, независимо от того, совершены ли они виновно или без вины их участников.

Правильное и обоснованное определение правовой природы недействительных сделок имеет большое теоретическое и практическое значение, ибо признание их правонарушениями придает большую остроту и целенаправленность усилиям суда в борьбе с этими общественно нежелательными и вредными явлениями.

2. Виды недействительных сделок

Недействительные сделки в связи с нарушением общих условий действительности

Основанные на частноправовых началах экономические отношения по своей сути, по определению разумны и добросовестны. Недействительность сделки — явление, не свойственное нормальному имущественному обороту. Порочные сделки — это своего рода «сбой» в товарно-денежных отношениях, требующий судебного вмешательства и государственного принуждения.

Общие нормы о сделках определяют условия действительности сделок, несоблюдение которых ведет к признанию этих сделок ничтожными или оспоримыми и применению соответствующих последствий. В законодательстве и в литературе рассматриваются следующие условия действительности сделок:

а) соответствие правовым актам содержания сделки (законность сделки);

б) надлежащий субъектный состав;

в) соответствие воли и волеизъявления;

г) надлежащая форма.

Законность содержания сделки — это ее соответствие требованиям закона. На практике под этими требованиями понимаются не только предписания закона в узком смысле слова, но и правила подзаконных нормативных актов. В случае несовпадения требований закона и подзаконных актов законность сделки определяется предписаниями закона.

Сделку могут совершать только дееспособные граждане. Сделки, заключаемые юридическими лицами, не должны противоречить целям, зафиксированным в их уставах. Если для совершения сделки требуется специальная лицензия, которой нет в наличии, сделка не может быть совершена. Представители юридических лиц должны действовать в рамках предоставленных им полномочий.

Для признания сделки действительной должны совпадать настоящие намерения лица (его воля) и выражение этой воли вовне, т. е. волеизъявление. Несовпадение воли и волеизъявления может быть установлено только судом или арбитражным судом.

Форма сделки определяется законодательством либо желанием сторон, которые могут усложнить, но не упростить форму, установленную для сделок такого вида.

Несоблюдение хотя бы одного из указанных условий ведет к недействительности сделок.

Согласно укрупненной классификации недействительных сделок таковые делятся на следующие группы:

— сделки с пороками субъектного состава;

— сделки с пороками воли;

— сделки с пороками формы;

— сделки с пороками содержания.

Например, в ГК РФ названы четыре вида сделок с пороками субъекта:

— сделки, совершаемые гражданином, признанным недееспособным (ст. 171 ГК РФ);

— сделки, совершаемые гражданином, ограниченным судом в дееспособности (ст. 176 ГК РФ);

— сделки, совершаемые несовершеннолетним в возрасте до 14 лет (ст. 172 ГК РФ);

— сделки, совершаемые несовершеннолетним в возрасте старше 14 лет (ст. 175 ГК РФ).

Поскольку сторонами могут быть граждане и юридические лица, то и сделки с пороками субъектного состава могут быть разделены на недействительные сделки, связанные с недееспособностью стороны (гражданина), сделки юридического лица, выходящие за пределы его правоспособности, а также сделки, совершаемые с нарушением полномочий.

Сделки с пороками воли и волеизъявления совершаются при несоответствии волеизъявления лица, совершающего сделку, его подлинной воле. Их можно разделить на сделки, совершенные без внутренней воли, и сделки, в которых внутренняя воля сформировалась неправильно.

К сделкам с пороками содержания можно отнести все сделки, которые не соответствуют требованиям законодательства. Этот признак является общим основанием для признания недействительной любой дефектной сделки. Но Гражданским Кодексом особо выделяются сделки, нарушающие основы правопорядка и нравственности.

В связи с невозможностью в рамках одного курсового исследования уделить пристальное внимание всем видам и основания недействительности сделок в гражданском праве РФ, хотелось бы более подробно остановиться на анализе сделок с пороком формы.

Итак, необходимо, чтобы сделка была совершена в установленной законом форме. Под формой сделки понимается способ выражения воли ее сторон.

Одной воли лица недостаточно, чтобы заключить сделку. Эта воля должна стать известной другим лицам, т. е. она должна быть изъявлена вовне. Для заключения договора встречные внутренние воли сторон должны найти внешнее выражение и быть согласованными. Способы изъявления или выражения воли могут быть различными. Стороны могут быть свободны в выборе того или иного способа выражения воли, они могут быть предусмотрены законом или соглашением сторон.

В ст. 158 ГК РФ «Форма сделок» — содержатся общие правила о форме сделок и названы допускаемые правом различные способы фиксации волеизъявления субъектов гражданского права, образующие сделку.

Таковыми являются:

— устная и письменная — простая или нотариальная форма (п. 1) (наиболее часто применяемые);

— конклюдентные действия (п. 2);

— молчание (п. 3).

Письменная форма сделки означает, что воля лиц, ее совершающих, закрепляется (объективизируется) в документе, подписанном лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Простая письменная форма для сделок предписывается законодателем двумя способами.

Первый способ реализуется установлением правила о том, что сделки должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения:

а) сделки юридических лиц между собой и с гражданами;

б) сделки граждан между собой на сумму, превышающую не менее чем в десять раз установленный законом МРОТ (из этого правила есть исключения для сделок, которые могут совершаться устно, независимо от субъектного состава и суммы сделки — ст. 159 п. 2, 3).

Второй способ реализуется установлением прямых предписаний закона о необходимости простой письменной формы для той или иной сделки независимо от ее субъектного состава и суммы сделки. Например, непосредственно в силу закона для таких сделок, как договоры о коммерческом представительстве, залоге, поручительстве, задатке, купле-продаже недвижимости, о банковском кредите и т. п., во всех случаях обязательна простая письменная форма.

Поведение лица, из которого явствует его воля совершить сделку, именуется в гражданском праве конклюдентным действием и признается, согласно п. 2 ст. 158 ГК РФ, имеющим правовое значение только в тех случаях, когда сделка может быть совершена в устной форме.

Примером конклюдентных действий является приобретение товаров или обмен валюты через автоматы (ст. 489 ГК РФ), символическая передача дара посредством передачи ключей (п. 1 ст. 574 ГК РФ), принятие наследства путем совершения фактических действий (ст. 546 ГК 1964 г.).

Если для сделки предписана письменная форма, совершение конклюдентных действий заменить ее не может и, следовательно, правовых последствий не влечет.

Молчание является совершением сделки, когда это прямо предусмотрено законом или соглашением сторон.

Например, в силу п. 2 ст. 621 ГК, если арендатор продолжает пользоваться имуществом после истечения срока договора при отсутствии возражений арендодателя, договор считается возобновленным на тех же условиях на неопределенных срок.

Недействительность сделки при несоблюдении требуемой законом формы наступает только в тех случаях, когда это прямо предусмотрено в законе (п. 2, 3 ст. 162, 165 ГК РФ). Такие же последствия наступают и в том случае, если не соблюдена форма, предусмотренная соглашением сторон, хотя по закону она и не является для данного вида соглашений обязательной (ст. 434 ГК РФ). Договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма. Если стороны договорились заключить договор в определенной форме, он считается заключенным после придания ему условленной формы, хотя бы законом для договоров данного вида такая форма не требовалась. Однако это правило имеет значение только для договоров, совершаемых устно и в простой письменной форме. Если для договора законом предписана нотариальная форма или государственная регистрация, такая форма по соглашению сторон не может быть заменена иной.

Когда же закон не содержит в себе прямых указаний на недействительность сделки, вследствие несоблюдения сторонами простой письменной формы они лишаются права, в случае спора, ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишаются права приводить письменные и другие доказательства (ч. 1 ст. 162 ГК РФ).

Для совершения наиболее существенных и важных сделок закон устанавливает нотариальное удостоверение и государственную регистрацию, которые являются обязательными лишь в случаях, прямо предусмотренных в нем. Согласно п. 1 ст. 165 ГК РФ, «Последствия несоблюдения нотариальной формы сделки и требования о ее регистрации», несоблюдение нотариальной формы, а в случаях, установленных законом, требования о государственной регистрации сделки влечет ее недействительность. Такая сделка считается ничтожной. Нотариальное удостоверение сделки облегчает заинтересованной стороне доказывание своего права, поскольку содержание сделки, время и место ее совершения, намерения субъектов сделки и другие обстоятельства, официально зафиксированные нотариусом, презюмируются как очевидные и достоверные в случаях, установленных законом, к нотариальному оформлению сделки приравнивается ее удостоверение определенным должностным лицом: командиром воинской части, главным врачом больницы, капитаном морского судна и т. д.

Многие сделки, даже будучи совершенными в надлежащей форме, сами по себе не порождают гражданские права и обязанности. Данные юридические последствия могут появиться только при соединении сделки с такими юридическими фактами, как государственная регистрация сделки или государственная регистрация прав на имущество.

Поэтому в гражданском праве имеют место правила о том, что:

а) сделка, подлежащая государственной регистрации, порождает права и обязанности с момента ее государственной регистрации (ст. 164 ГК РФ);

б) права на имущество, подлежащее государственной регистрации, возникают с момента регистрации соответствующих прав на него (п. 2 ст. 8 ГК РФ).

В завершении следует сделать вывод, что порок любого или нескольких элементов сделки, то есть их несоответствие действующему законодательству, приводит к ее недействительности. Недействительность сделки означает, что за этим действием не признается значение юридического факта. В зависимости от дефектного элемента недействительные сделки разделяются на виды.

Ничтожные и оспоримые сделки

ГК РСФСР 1964 г. не содержал в себе прямого указания на ничтожность и оспоримость сделок. В ряде случаев (ст. 50, 51, 52, 53) он употреблял выражение «сделка недействительна». Регламентируя нарушения требуемой законом формы, когда это прямо указано в законе (ст. 46 ГК РСФСР), он применял выражение «влечет за собой недействительность сделки». Во всех других случаях недействительности сделок в ГК РСФСР 1964 г. (ст. 54, 55, 56, 57, 58) утверждалось, что они «признаются недействительными по иску», и указывались лица, которые могут предъявить иск о признании такой сделки недействительной. Ныне действующий ГК РФ прямо называет ничтожные и оспоримые сделки и признает эти сделки недействительными.

По мнению М. М. Агаркова, сделка — это правомерное юридическое действие. Он считал, что термин «сделка» следует употреблять лишь для обозначения действий, вызывающих правовой эффект, на который они были направлены, и также следует пользоваться термином «волеизъявление», которое может быть действительным или недействительным. Если волеизъявление действительно — это сделка. Агарков возражал против традиционной классификации, т. е. против принятого тогда деления сделок на действительные и недействительные, а также против деления последних на ничтожные и оспоримые, считая ее неудачной. Он утверждал, что сделка не может быть ничтожной, таковым может быть только волеизъявление. М. М. Агарков предлагал следующую классификацию: волеизъявления, направленные на установление, изменение или прекращение правоотношений, следовало делить на ничтожные (не сделки) и действительные (сделки).

Первые не производят того эффекта, на который они направлены, хотя и могут в определенных случаях вести к определенным юридическим последствиям (например, в качестве правонарушений или по ст. 147 ГК РСФСР 1922 г.). Вторые, т. е. сделки, производят тот эффект, на который они направлены. Их надо делить на безусловно действительные и оспоримые.

Известно, что не все ничтожные сделки не исполняются и не становятся предметом судебного рассмотрения. Часть из них, несмотря на ничтожность, могла быть исполнена контрагентами и фактически породить те последствия, на которые они были направлены.

Очевидно, что пока сделка исполняется и порождает те правовые последствия, на которые она направлена, и никто не обнаружил ее ничтожности, по форме и содержанию она действует как сделка. Но как только будут установлены условия (основания), делающие ее ничтожной, сделка становится правонарушением, вызывающим отрицательный эффект.

Примерно такое же правовое положение и у оспоримой сделки. Пока она не оспорена и не признана недействительной, она также порождает те правовые последствия, на которые она была направлена. Но с того момента, когда такая сделка была оспорена и суд признал ее недействительной, это уже не сделка, а правонарушение. Она не привадит к тем правовым последствиям, на которые была направлена, и вызывает отрицательный правовой эффект с обратной силой, т. е. с момента ее совершения.

Фактически правовые последствия, вызванные оспоримой сделкой (оспоренной и признанной недействительной), ничем не отличаются от правовых последствий, вызванных ничтожной сделкой. В этом смысле оспоримая сделка также ничтожна. Потому мы вправе и «ничтожные сделки», и «оспоримые сделки», когда они оспорены, отнести к одной категории — «не сделок», т. е. неделиктных правонарушений, которые не вызывают того правового эффекта, на достижение которого они были направлены, а наоборот, как и все правонарушения, вызывают нежелательный отрицательный правовой результат. Основанием для отнесения недействительных сделок к сделкам некоторые авторы считали наличие правовых последствий при установлении ее недействительности — это возврат всего исполненного по такой сделке (реституция) или изъятие в доход государства. Но такое утверждение неправильно. Указанные последствия наступают не как результат сделки, это вовсе не те последствия, которые намеревались вызвать стороны. Они связаны не со сделкой, а с правонарушением, и являются результатом нарушения закона, которое выразилось в совершении действия, запрещенного законом. Таким образом, недействительная сделка противополагается сделке, является ее антиподом, правонарушением.

Цивилистическая наука, исследуя вопросы недействительности сделок, занималась и проблемой их классификации.

Дореволюционные русские авторы считали, что недействительность сделки бывает двоякого рода:

а) ничтожность, или абсолютная недействительность, которая признается тогда, когда она по закону не производит никаких юридических последствий, как будто стороны не совершали никакого юридического акта;

б) опровержимость, или относительная недействительность, которая в противоположность ничтожности не лишает сделку саму по себе юридических последствий, а приводит к этому результату только по иску или возражению заинтересованного лица.

Как отметил И. Б. Новицкий, противопоставление ничтожным сделкам оспоримых сделок не покоится на принципиальной основе: если оспаривание осуществляется, оно приводит к «ничтожности» сделки, притом не с момента оспаривания, а, по общему правилу, с момента совершения сделки, т. е. с обратной силой. Категории ничтожности и оспоримости, во-первых, несоизмеримы; во-вторых, противопоставление оспоримых и ничтожных сделок не вяжется с тем, что оспоримая сделка в результате оспаривания становится ничтожной. Поэтому более предпочтительно деление недействительных сделок на абсолютно недействительные и относительно недействительные.

Абсолютная недействительность (ничтожность) сделки означает, что сама степень противоправности действия, совершенного в форме сделки, такова, что для признания ее недействительности достаточно констатации судом лишь одного факта совершения такого действия. Так, если суд обнаружит, что сделка совершено недееспособным лицом, то он признает ее недействительной, исходя из самого факта как такового. При обнаружении факта совершения абсолютно недействительных (ничтожных) сделок юрисдикционный орган по своей инициативе применяет нормы, влекущие те негативные последствия, которые предусмотрены на случай их совершения.

Юридические составы ничтожных сделок, предусмотренные ГК РФ, включают в себя:

— сделки, совершенные с целью, противной основам правопорядка и нравственности;

— сделки, совершенные гражданином, признанным недееспособным;

— сделки, совершенные лицами, не достигшими 14 лет;

— сделки, совершенные с нарушением формы, если законом предусмотрены такие последствия;

— сделки, совершенные с нарушением требования об их государственной регистрации;

— мнимые и притворные сделки и др.

Относительная недействительность (оспоримость) сделки означает, что действия, совершенные в форме сделки, признаются судом при наличии предусмотренных законом оснований недействительными по иску заинтересованных лиц. Например, если в суде возникает спор о том, что сделка совершена под влиянием обмана со стороны одного из субъектов, то она может быть признана недействительной не сама по себе, а только при доказанности дефектности (упречности) воли субъекта, считающего себя обманутым.

Критерием оспоримости сделки могут служить положения закона о возможности признания ее недействительной определенными лицами. Если предусматривается лишь недействительность сделки, то такая сделка является ничтожной (например, ст. 339, 560, 651, 658, 835, 836, 940, 1029 ГК РФ).

Приведем примеры юридических составов оспоримых сделок, предусмотренных ГК РФ:

— сделки юридического лица, выходящие за пределы его правоспособности;

— сделки, совершенные с выходом за пределы ограничений полномочий на совершение сделки;

— сделки, совершенные несовершеннолетними в возрасте от 14 до 18 лет;

— сделки, совершенные гражданином, ограниченным судом в дееспособности;

— сделки, совершенные гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими;

— сделки, совершенные под влиянием заблуждения;

— сделки, совершенные под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной или стечения тяжелых обстоятельств, и др.

Итак, новейшее российское гражданское законодательство в качестве нормативно-правовой дефиниции закрепило господствовавшее в юридической литературе деление недействительных сделок на ничтожные и оспоримые. Вместе с тем классификация недействительных сделок на ничтожные и оспоримые на протяжении веков была предметом жестких теоретических дискуссий. Уже в конце ХIХ века один из классиков немецкой цивилистики Г. Дернбург констатировал: «Еще недавно в резком разграничении ничтожности и оспариваемости усматривали новое доказательство величия римского права. Однако в настоящее время многие отрицают внутреннее юридическое значение такого противоположения».

3. Судебная практика по делам о недействительности сделки

В отношении института недействительных сделок необходимо отметить, что законодательные реформы данного института должны быть направлены на «сокращение легальных возможностей признавать сделки недействительными во всех случаях, когда недействительность сделки как гражданско-правовая санкция является неоправданной и явно несоразмерной характеру и последствиям допущенных при совершении сделки нарушений». Речь идет, в частности, о сокращении числа исков, инициированных недобросовестными лицами, стремящимися избежать исполнения принятых на себя обязательств.

В качестве примера приводятся ситуации, когда лицо, заведомо зная о недействительности предлагаемого к заключению договора (о том, что есть основания в дальнейшем признать его недействительным), все равно заключает его, надеясь получить возможные для себя выгоды.

На сегодняшний день только в отдельных случаях к таким лицам может быть предъявлено требование о возмещении ущерба. Это касается сделок с недееспособными, ограниченно дееспособными гражданами, сделок, совершенных под влиянием заблуждения, обмана, насилия и т. д. Такое регулирование, как уже отмечалось выше, фрагментарно. Поэтому необходимо предусмотреть в ГК РФ правила об ответственности недобросовестной стороны любой недействительной сделки в виде полного возмещения убытков другой стороне. Ответственность должна возлагаться как в случаях, когда сторона знала об основании недействительности, так и в случаях, когда она о них не знала и не должна была знать, однако основание недействительности вызвано обстоятельствами, за которые данная сторона отвечает и несет риск их наступления.

В свете сказанного хотелось бы особое внимание уделить проблеме злоупотребления правом при признании сделки недействительной в судебном порядке.

Институт недействительности сделок часто используют в качестве злоупотребительного средства избегания ответственности, либо как средство для затягивания спора, склонения к мировому соглашению, избегания штрафов и т. п. Наиболее распространены эти случаи в судебной практике по договорам займа, поручительства, залога и поставок. В качестве оснований таких исков используются аргументы о превышении полномочий руководителем юридического лица, заключившим договор; ошибки или неясности одного из существенных условий в договоре (например, в договоре залога указываются в качестве предмета залога вещи индивидуально неопределенные); несоблюдение условий исполнения договора и т. п. Указанные случаи нередки и реализуются по формуле: не хочешь платить — обращайся со встречным иском. Это, несомненно, является злоупотреблением правом (пусть и в каком-то смысле процессуальным). Но распознать это правонарушение нелегко. Исследованию необходимо подвергать все обстоятельства дела.

Приведем к этим средствам злоупотреблений разнообразные примеры из судебной практики.

ООО «Фамилия» предъявлен встречный иск к ОАО «Альфа-Банк» о признании недействительным договора поручительства от 5 февраля 2004 г. № 175/П-2 на основании ст. 168 ГК РФ, который принят судом к совместному рассмотрению с первоначальным иском. Встречный иск мотивирован нарушением при заключении договора поручительства требований ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью (крупность сделки) и п. 4 ст. 575 ГК РФ.

Решением от 1 апреля 2005 г. первоначальный иск удовлетворен частично. В пользу ОАО «Альфа-Банк» взыскано 11 868 776 руб. 38 коп. солидарно с ООО «Контрфорс-ДВТорг», ООО «Контрфорс-Дальний Восток», предпринимателя С. В. Дробышева. В удовлетворении требований к ООО «Фамилия» отказано. При этом суд удовлетворил встречный иск, признав недействительным договор поручительства от 5 февраля 2004 г. № 175-П-2, т. е. крупной сделкой, совершенной с нарушением требований, предусмотренных ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, без согласия участников ООО «Фамилия». Постановлением апелляционной инстанции от 21 октября 2005 г. решение изменено. Исковые требования ОАО «Альфа-Банк» удовлетворены в полном объеме. Во встречном иске ООО «Фамилия» о признании недействительным договора поручительства от 5 февраля 2004 г. № 175-П-2 отказано. При этом суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отказа в защите права ООО «Фамилия» в соответствии с п. 2 ст. 10 ГК РФ.

Применяя положения ст. 10 ГК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что, вступая с ОАО «Альфа-Банк» в правоотношения по договору поручительства, ООО «Фамилия» наряду с другими ответчиками действовало с явным намерением причинить вред банку. В обоснование данного вывода апелляционная инстанция указала на недобросовестные действия руководителя ООО «Фамилия» в связи с совершением спорной сделки; на отсутствие возражений со стороны общества в отношении принятых по данному делу обеспечительных мер; на наличие связи между участниками ООО «Фамилия» и участниками других обществ — поручителей по кредитному соглашению от 28 октября 2003 г.; на использование кредитных средств, полученных по этому соглашению, для финансирования деятельности поручителей, а также на отчуждение обществом после предъявления иска имущества, арестованного в его обеспечение.

В целях избегания ответственности по своим обязательствам в 80% случаев злоупотребляющие правом лица используют встречные либо отдельные иски о признании недействительными либо основных сделок либо сделок, заключенных в обеспечение исполнения обязательств по основной сделке. В настоящем деле формальное нарушение порядка согласования крупной сделки при заключении договора поручительства, обеспечивающего кредитный договор, было положено в основу злоупотребительного иска о недействительности договора поручительства. Однако суд, воспользовавшись п. 2. ст. 10 ГК РФ, отказал поручителю в защите его права, признав обстоятельства, при которых заключался и исполнялся кредитный договор в качестве фактического согласия учредителей поручителя на совершение крупной сделки.

Подрядчик обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с заказчика неустойки за просрочку оплаты работ. В своих возражениях заказчик сослался на ст. 743 ГК РФ, в соответствии с которой подрядчик обязан осуществить строительство и связанные с ним работы согласно технической документации, определяющей объем, содержание работ и другие требования. В связи с отсутствием технической документации, определяющей предмет договора, или соглашения о ее предоставлении договор, по мнению заказчика, следует считать незаключенным. Суд удовлетворил иск о взыскании неустойки, так как обязательство не выполнено к установленному сроку, и отклонил доводы заказчика по следующим основаниям.

Предмет договора, как следует из ст. 740 ГК РФ, является существенным условием договора, при отсутствии которого он считается незаключенным. В соответствии со ст. 743 ГК РФ техническая документация определяет объем, содержание работ и другие предъявляемые к ним требования, т. е. предмет договора. В договоре стороны предусмотрели, что обязанностью подрядчика является постройка хозблока из бруса площадью 6 на 8 м, и указана договорная цена этих работ. До заключения договора заказчик был ознакомлен с типовым образцом хозблока, возводимого подрядчиком. Следовательно, это свидетельствовало о том, что сторонами фактически был определен предмет договора. У сторон не возникло разногласий по этому предмету договора, и они сочли возможным приступить к его исполнению. Заказчик принял результат работ по акту. Совокупность указанных обстоятельств не дает оснований считать договор незаключенным в связи с отсутствием технической документации.

К разновидностям злоупотребительных требований о недействительности сделок условно в целях настоящего исследования можно отнести и требования о признании договора незаключенным. Из приведенного случая видно, что заказчик, уже получив результат работ и даже заплатив за него, в целях блокировки требования подрядчика о выплате неустойки недобросовестно заявил встречный иск о признании договора строительного подряда незаключенным. Для суда, на наш взгляд, надежнее было бы использовать для отказа во встречном иске непосредственно ст. 10 ГК РФ, установив «фактическое» согласование предмета договора. В настоящем случае решение становится неюридическим, т. е. без опоры на нормы права.

Ради справедливости необходимо отметить, что в последнее время борьба со злоупотреблением правом вошла в активную фазу. Пленум ВАС РФ в своем постановлении от 23 июля 2009 г. № 57 указал, что в силу положений ч. 2 и 3 ст. 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами, в том числе своевременно предъявлять встречные иски (ст. 132 АПК РФ), заявлять возражения. Злоупотребление процессуальными правами либо неисполнение процессуальных обязанностей лицами, участвующими в деле, влечет для этих лиц предусмотренные Кодексом неблагоприятные последствия.

Согласно положениям, предусмотренным ч. 2 ст. 9, ч. 3 и 4 ст. 65 АПК РФ, лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга и обязаны раскрыть доказательства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, заблаговременно, до начала судебного разбирательства, учитывая при этом, что они несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими соответствующих процессуальных действий.

Принимая во внимание изложенное, Пленум ВАС РФ в целях обеспечения единообразных подходов к разрешению возникших вопросов на основании ст. 13 Федерального конституционного закона «Об арбитражных судах в Российской Федерации» дал арбитражным судам следующие разъяснения.

Возбуждение самостоятельного производства по иску об оспаривании договора, в том числе в случае, когда такой иск предъявлен учредителем, акционером (участником) организации или иным лицом, которому право на предъявление иска предоставлено законом (п. 2 ст. 166 ГК РФ), само по себе не означает невозможности рассмотрения дела о взыскании по договору в судах первой, апелляционной, кассационной и надзорной инстанций, в силу чего не должно влечь приостановления производства по этому делу на основании п. 1 ч. 1 ст. 143 АПК РФ, а также приостановления исполнения.

В таком случае судам следует иметь в виду, что эффективная судебная защита нарушенных прав может быть обеспечена своевременным заявлением возражений или встречного иска. Кроме того, арбитражный суд, рассматривающий дело о взыскании по договору, оценивает обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск.

Заключение

Современное развитие отношений гражданского оборота, связанное с дальнейшим освоением субъектами отечественного права основ рыночной экономики, привело к количественному увеличению числа юридических сделок, которые, по определению действующего законодательства, должны представлять собой правомерные действия. Правомерность гражданско-правовых сделок как юридических фактов означает, что последние прямо не запрещены законом и призваны порождать гражданские права и обязанности, которых желали достичь их участники.

В случаях, когда действия участников, совершенные в виде сделок, подпадают под составы недействительных сделок, содержащихся в действующем законодательстве, они не порождают тех юридических последствий, которых желали их участники. Более того, совершение подобных действий влечет наложение на последних принудительной обязанности. Из этого следует, что сделка и недействительная сделка не соотносятся между собой как целое и часть, а являются правовыми антиподами, поскольку первая является правомерным действием, а вторая — неправомерным.

1. Неправомерность недействительной сделки еще не дает нам оснований с полной уверенностью утверждать, что последняя является правонарушением. Однако, обратившись к теории правонарушения и соотнося юридически значимые черты недействительной сделки с признаками правонарушения, нельзя не принять во внимание, что, за некоторыми исключениями, недействительные сделки обладают не только противоправностью, но и, совершаясь виновно, причиняют вред участникам гражданского оборота, негативно влияя на стабильность последнего.

2. Это дает основания полагать, что все недействительные сделки, за исключением тех, обоими субъектами которых являются граждане, признанные судом недееспособными и малолетние (ст. 171 и 172 ГК РФ), а также недействительных сделок дееспособного гражданина, не способного понимать значение своих действий и руководить ими в момент совершения сделки, если гражданин не сам привел себя в такое состояние или его контрагент не знал или заведомо не должен был знать о таком состоянии гражданина (ст. 177 ГК РФ), и совершенных под влиянием заблуждения, если заблуждение возникло не по вине контрагента, заблуждавшегося лица (ст. 178 ГК РФ), являются гражданскими правонарушениями.

3. Недействительные сделки, обоими субъектами которых являются граждане, признанные судом недееспособными и малолетние (ст. 171 и 172 ГК РФ), не являются правонарушениями, поскольку особенности сознания данных лиц не позволяют определить их виновность, в связи с чем они на основании соответственно ст. 26 и 29 ГК РФ не несут гражданско-правовую ответственность.

4. Реституционное требование потерпевшей от недействительной сделки стороны является самостоятельным способом защиты ее прав и законных интересов, которое не соединяет в себе виндикационное, кондикционное и деликтное требования, поскольку последние не связываются напрямую законом с недействительностью сделок. В связи с самостоятельностью реституционного требования истца возможность удовлетворения последнего не должна на практике связываться с правилами о виндикации (п. 1 ст. 302 ГК РФ), согласно которым изъятие имущества у возмездного добросовестного приобретателя напрямую зависит от того, выбыло ли это имущество из рук собственника по его воле или нет.

5. Наличие в действии, совершенном в виде сделки, более одного основания недействительности из установленных разными статьями закона, представляет значительную трудность. Бесспорно, что необходимость урегулирования данного вопроса на уровне ГК РФ, или хотя бы на уровне руководящих разъяснений Пленумов Верховного и Высшего Арбитражного Судов, очевидна, так как это позволило бы судам беспрепятственно выбирать необходимое основание недействительности, а соответственно и имущественное последствие этой недействительности.

6. Необходимо установить приоритет ничтожных сделок над оспоримыми в случае нескольких оснований для признания недействительности сделок. Так ст. 166 ГК РФ возможно дополнить ч. 3 следующего содержания: «3. Сделка недействительная по нескольким основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее оспоримой сделка или ничтожной сделка, должны быть признана ничтожной.

Библиографический список

1. Кондрат, Е.Н. Правовая природа недействительных сделок / Е. Н. Кондрат // Законодательство. — 2011. — № 4.

2. Мейер, Д.И. Русское гражданское право. — В 2 ч. (по изд. 1902 г.) / Д. И. Мейер. — М.: ПРИОР, 2001. — Ч. 1.

3. Новицкий, И.Б. Сделки. Исковая давность / И. Б. Новицкий. — М.: Проспект, 2004.

4. Генкин, Д. Недействительность сделок, совершенных с целью, противной закону // Учен. зап. ВИЮН. Вып. V. / Д. Генкин.

5. Тузов, Д.О. Теория недействительности сделок: Опыт российского права в контексте европейской правовой традиции / Д. О. Тузов. — М.: Эксмо, 2007.

6. Алексеев, С.С. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (учебно-практический). Части первая, вторая, третья, четвертая / под ред. С. А. Степанова. — М.: Проспект; Екатеринбург: Институт частного права, 2010.

7. Желонкин, С.С. Недействительность сделок: актуальные вопросы применения отдельных норм Гражданского кодекса Российской Федерации / С. С. Желонкин // Право и экономика. — 2010. — № 4.

8. Фролова, А.В. Обзор судебной практики «Разъяснение проблемных вопросов общей части ГК РФ» / А. В. Фролова // Арбитражное правосудие в Росс. — 2009. — № 5.

9. Кабышев, О. Сделки и их недействительность / О. Кабышев, В Пустозерова, И. Сиротина // Юрисконсульт в строительстве. — 2011. — № 10.

10. Семкина, Е.М. Недействительность сделок в гражданском законодательстве Российской Федерации / Е. М. Семкина // Черные дыры в российском законодательстве [Электронный ресурс] // URL: http: //www. cfin. ru/press/black/2001−1/0302_semkina. shtml.

11. Волков, А.В. Принцип недопустимости злоупотребления гражданскими правами в законодательстве и судебной практике (Анализ более 250 судебных дел о злоупотреблении правом) / А. В. Волков. — М.: Система ГАРАНТ, 2012.

12. Конституция (Основной закон) Российской Федерации.

13. Об арбитражных судах в Российской Федерации: федер. конституц. закон от 28 апр. 1995 г. № 1-ФКЗ // Собрание законодательства РФ. — 1995. — № 18. — Ст. 1589.

14. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая): федер. закон от 30 нояб. 1994 г. № 51-Ф3 // Собрание законодательства РФ. — 1994. — № 32. — Ст. 3301.

15. Семейный кодекс Российской Федерации: федер. закон от 29 дек. 1995 г. № 223-ФЗ // Собрание законодательства РФ. — 1996. — № 1. — Ст. 16.

16. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации: федер. закон от 24 июля 2002 г. № 95-ФЗ // Собрание законодательства РФ. — 2002. — № 30. — Ст. 3012.

17. Об акционерных обществах: федер. закон от 26 дек. 1995 г. № 208-ФЗ // Собрание законодательства РФ. — 1996. — № 1. — Ст. 1.

18. Об обществах с ограниченной ответственностью: федер. закон от 8 февр. 1998 г. № 14-ФЗ // Собрание законодательства РФ. — 1998. — № 7. — Ст. 785.

19. О несостоятельности (банкротстве): федер. закон от 26 окт. 2002 г. № 127-ФЗ // Собрание законодательства РФ. — 202. — № 43. — Ст. 4190.

20. Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда: информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Р Ф от 24 янв. 2000 г. № 51 // Вестник Высшего Арбитражного Суда Р Ф. — 2000. — № 3.

21. О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств: постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Р Ф от 23 июля 2009 г. № 57 // Вестник Высшего Арбитражного Суда Р Ф. — 2009. — № 9.

22. Постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 14 февр. 2006 г. №Ф03-А73/05−1/4810 [Электронный ресурс] // Доступ из справ. -правовой системы «Гарант».

23. Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 13 февр. 2002 г. №Ф08−275/02 [Электронный ресурс] // Доступ из справ. -правовой системы «Гарант».

24. Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 21 мая 2003 г. №Ф08−1400/03 [Электронный ресурс] // Доступ из справ. -правовой системы «Гарант».

25. Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 11 янв. 2000 г. №А32−10 472/99−43/140 [Электронный ресурс] // Доступ из справ. -правовой системы «Гарант».

26. Сделки: Постатейный комментарий главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации / под ред. П. В. Крашенинникова. — М.: Прогресс, 2009.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой