Перемена лиц в обязательствах цессия и факторинг

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Государство и право


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ТЕМА: «Перемена лиц в обязательствах цессия и факторинг»

Оглавление:

Введение. — 3

Глава 1. Общая характеристика перемены лица в обязательстве. — 7

1.1. Цессия.  — 7

1.1.1. Специальная правосубъектность. — 10

1.1.2. Объем права требования — 16

1.1.3. Формирование условий уступки прав требования — 28

1.1.4. Длящиеся обязательства — 31

1.1.5. Связанные обязательства — 37

1.1.6. Возмездность цессии — 41

1.1.7. Виды договора — 46

1.1.8. Типичные ошибки при оформлении цессии — 48

1.1.9. Налогообложение цессии — 54

1.2. Перевод долга. — 57

Глава 2. Правовая природа договора факторинга. — 58

2.1. Разграничение цессии и факторинга. — 67

Заключение. — 70

Списки используемой литературы и нормативных актов. — 76

Введение

Развитие гражданского законодательства, практики его применения, появления новых потребностей общества неразрывно связано с правоотношениями действующими в сфере гражданского общества. Динамичное развитие экономики и общества невозможно без соответствующего развития гражданского законодательства. Правоотношения в гражданско-правовой сфере, в сфере имущественных и связанных с ними отношений постоянно совершенствуются, с учетом традиций и обычаев развития законодательства. Обязательственное право регулирует наибольшую часть всей совокупности гражданских отношений в свободном демократическом обществе. Обязательство по своей сути состоит в обязанности одного лица совершить в пользу другого определенные действия, либо воздержаться от действий. ч. 1 ст. 307 ГК РФ. Сторонами каждого конкретного обязательства являются лица должник — лицо обязанное исполнить действие (воздержаться от действий) и кредитор — лицо имеющее право требовать от должника исполнения обязанности. На стороне каждого обязательства в свою очередь могут выступать как одно, так и несколько лиц ч. 1 ст. 308 ГК РФ. В современной экономической жизни общества и государства все гражданские отношения постоянно находятся в процессе создания, реализации, прекращения. По различным экономическим, политическим, естественным и другим причинам возникает необходимость смены лица в обязательстве. Настоящая работа ставит своей целью краткое исследование основных принципов перемены лиц в обязательстве, оснований и критериев оценки правомерности этого правоотношения.

Перемена лица в обязательстве, находит постепенно все больше отражения в предпринимательской практике отношений и законодательное регулирование этой деятельности включает в себя две группы правовых норм регулирующих соответственно отношения цессии и факторинга, которые будут рассмотрены в настоящей работе.

Глава 1. Общая характеристика перемены лица в обязательстве.

1.1. Цессия

Гражданский кодекс РФ устанавливает основные принципы перемены лиц в обязательстве, регламентирует случаи недопустимости перемены лиц, судебная практика уточняет и применяет нормы закрепленные в ГК в процессе разрешения конкретных дел.

Перемене лиц в обязательстве посвящена Глава 24 ГК «Перемена лиц в обязательстве» содержащая два параграфа: «Переход прав кредитора к другому лицу» и «Перевод долга», состоящих из 10 статей. Вместе с тем взаимосвязанность норм гражданско-правового характера отражает комплексную картину правового регулирования и нормы имеющие отношение к перемене лиц в обязательстве сосредоточены не только в главе 24, но и в других статьях ГК. Они находятся, также в главе 4 ГК РФ, в главе 7 ГК РФ, в _ 8 главы 30 ГК РФ, в _ 5 главы 34 ГК РФ, в главе 43 ГК РФ, и т. д. В связи с тем, что глава 24 ГК РФ расположена в разделе III ГК РФ «Общая часть обязательственного права», соотношение норм главы 24 ГК РФ и иных гражданско-правовых норм, регулирующих уступку определенных прав или уступку права по определенному договору, можно определить следующим образом. Если иное не предусмотрено нормами, регулирующими конкретный случай уступки, необходимо руководствоваться нормами главы 24 ГК РФ, а также правилом, следующим из содержания данной главы, — уступка требования должна быть сопряжена с переменой лиц в обязательстве. Ответ на вопрос о соотношении норм главы 24 и иных норм, регулирующих уступку права, влияет на разрешение ряда других вопросов, например о форме, в которой должна быть осуществлена уступка, о том, какие права не могут быть переданы, о правах должника и т. д. Формулировка правила о применении норм главы 24 ГК РФ с оговоркой «если иное не предусмотрено нормами, регулирующими конкретный случай перехода» следует из содержания целого ряда статей гражданского законодательства, предусматривающих «иное». Достаточно, например, сравнить содержание п. 2 ст. 382 ГК РФ и п. 1 ст. 828, п. 3 ст. 993 ГК РФ; п. 1 ст. 391 ГК РФ и п. 1 ст. 187, ст. ст. 562, 657, п. 1 ст. 976 ГК РФ. Причем зачастую возможность «иного» самой главой 24 ГК РФ не предусматривается. Думается, здесь имеет место некорректность правового регулирования, которая, однако, не влияет на соотношение норм главы 24 ГК РФ и остальных норм, регулирующих конкретные случаи уступки обязательственных прав. Ломидзе О. «Уступка права (цессия)» / Российская юстиция. 1998. N 4.

Перемена лица в обязательстве означает передачу прав или обязанностей одной из сторон обязательства третьему лицу, с прекращением прав или обязанностей для передающей стороны.

Закон разделяет случаи перемены лица в обязательстве в зависимости от существа передаваемого — право требования или обязанность (цессия и перевод долга):

Уполномоченное лицо (кредитор) вправе передать право требования вытекающее из обязательства другому лицу на основании сделки или на основании закона. Ст. 382 ГК. Уступка права осуществляется на основании договора (цессии) в котором одна из сторон (Цедент) передает другой стороне (Цессионарию) право требования к третьему лицу. Следует отметить, что перемена лица в обязательстве не означает перемену лица в договоре из которого оно возникло.

Под обязательством в силу ст. 307 ГК РФ понимаются юридические отношения, при ко-торых одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное дейст-вие имущественного или иного характера либо воз-держаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника выполнения его обязанности. При этом обязательства возникают из договора, а также' вследствие причинения вреда и иных оснований.

Следовательно, роль и функции обязательств зна-чительно шире, нежели договора. Наличие обязатель-ства связывается с принадлежностью одному лицу (кредитору) прав требования на совершение действий другого лица (должника). Кредитор, имея определен-ные права на действия должника, вправе также с по-мощью конкретных способов (мер) требовать испол-нения этого действия. Таким образом, реализация имеющегося права требования напрямую зависит от исполнения должником конкретного обязательства. О. Свиреденко «Перемена лиц в обязательстве» / Российская юстиция. 1999 № 9.

1.1.1. Специальная правосубъектность.

Особый интерес представляют вопросы, касаю-щиеся специальной правосубъектности кредиторов, а также связанные с заменой кредитора в обязательстве при сохранении содержания самого обязательства. По мнению некоторых практиков, при уступке права требования в обязательстве происходит замена кре-дитора в договоре, на котором основано это обяза-тельство. Другие придерживаются позиции, которая сводится к перемене лиц в обязательстве, а не в дого-воре. В этой связи сторонники первой точки зрения считают, что наличие специальной правосубъектнос-ти, имеющейся у первого кредитора, необходимо также и для нового кредитора, которому передано право требования. Противоположная точка зрения сводится к тому, что специальная правосубъектность не требуется.

В арбитражном суде г. Москвы рассматривалось дело, истцом по которому значилось ЗАО «Вешняки», а ответчиком -- АК СБ РФ, в лице Московского банка АК СБ РФ. Истец просил арбитражный суд признать недействительным договор об уступке права требова-ния долга с АКБ «Нефтегазстройбанк» по кредитному договору. Указанный договор уступки требования был заключен между ЗАО «Вешняки» и МБ АК СБ РФ. Предметом договора явилось право требования, при-надлежащее Сберегательному банку РФ на основании кредитного договора, которое передавалось ЗАО «Вешняки» в полном объеме, в том числе в сумме задолженности, равной 1 500 000 долл. США, процен-тов за пользование кредитом в сумме 29 708 долл. и неустоек в сумме 178,25 долл. Таким образом, по договору уступки требования (цессии) было передано право требования исполнения всех обязательств, вытекающих из кредитного дого-вора, на общую сумму 1 529 886,58 долл. США. Обо-сновывая свои исковые требования, истец, сослав-шись на произошедшую замену кредитора в обяза-тельстве и считая, что произошла фактическая замена стороны в кредитном договоре, полагал, что новому кредитору, т. е. ЗАО «Вешняки», для того чтобы яв-ляться стороной в кредитном договоре и иметь право требования переданной задолженности, необходимо иметь лицензию ЦБ РФ на осуществление банковской деятельности. Кроме этого, истец ставил под сомнение возможность передачи валютных долговых обяза-тельств, он относил их к валютным операциям, свя-занным с движением капитала. В силу Закона Р Ф «О валютном регулировании и валютном контроле» такие операции осуществляются только резидентами в по-рядке, установленном ЦБ РФ письмом от 6 октября 1995 г. № 15−524. Согласно этому письму для такого рода сделок необходима лицензия ЦБ РФ.

Ответчик, возражая против предъявленных требо-ваний, попытался перевести данную проблему в плос-кость отношений, связанных не с цессией, а с пога-шением задолженности третьим лицом.

Решением арбитражного суда г. Москвы в удовле-творении исковых требований о признании недейст-вительным договора цессии и обязании ответчика к перечислению 1 529 886,58 долл. было отказано. При этом суд, исходя из смысла ч. 2 ст. 308, п. 1 ст. 382 ГК РФ, сделал вывод о том, что путем уступки права требования осуществляется перемена лиц в обяза-тельстве, а не сторон по договору кредита. В связи с чем для осуществления и реализации права требова-ния исполнения встречного денежного обязательства (долга), вытекающего из кредитного договора, не тре-буется наличия у лица, к которому переходят права по уступке прав требования, специальной правосубъектности. При таких обстоятельствах вывод суда о соответст-вии договора цессии действующему гражданскому законодательству и законодательству о валютном регулировании привел к принятию решения об отказе в признании договора цессии недействительным.

Апелляционная инстанция арбитражного суда г. Москвы оставила жалобу истца без удовлетворения. В ее постановлении нашел свое подтверждение вывод суда о том, что при уступке права требования испол-нения денежного обязательства, вытекающего из кре-дитного договора, происходит перемена лиц в обяза-тельстве, а не замена лиц в договоре, в результате чего специальной правосубъектности для реализации переданного права требования не требуется.

При рассмотрении данного дела следовало учесть, что обязанности прежнего кредитора, принадлежащие ему по сделке, на момент уступки требования были им реализованы, в результате чего они не могли быть объектом передачи новому кредитору. Последним приобретается только право в обязательстве по уплате определенной суммы, в котором и происходит пере-мена лиц О. Свиреденко «Перемена лиц в обязательстве» / Российская юстиция. 1999 № 9.

В настоящее время среди юристов активно обсуждается возможность уступки банком своего права требования к заемщику по кредитному дого-вору. Все рассуждения строятся в основном вокруг двух вопросов: может ли банк (иная кредитная организация) передать свои права по кредитному договору вообще, и если да, то кому конкретно -- только другому банку (иной кредитной организации) или любому третьему лицу В. Почуйкин «Некоторые вопросы уступки права требования в современном гражданском праве» / Хозяйство и право, № 1, 2000 г.

В. Почуйкин рассматривая вопросы правосубъектности нового кредитора в обязательстве вытекающем из кредитного договора проводит небольшое историческое исследование данных правоотношений: «В комментарии к ст. 1679 Проекта Гражданского Уложения, в которой закреплено об-щее правило о праве верителя без согласия должника уступить принадлежащее ему требование другому лицу, сказано, что проект находит излишним особо упоминать о том, что уступке подлежат всякие требования независимо от их источника, ибо это явствует из места, занимаемого ст. 1679 в ряду общих правил об обязательствах по договорам, и отсутствия в ней оговорки об ограничении ее действия известными только обязательствами Гражданское Уложение. Проект Высочайше учрежденной Редакционной Комиссии по составлению Гражданского Уложения / Под ред. И. М. Тютрюмова. С-Пб., 1910, с. 266. . Такие ограничения устанавливались, например, ст. 1680, в соответствии с которой не под-лежат уступке требования, неразрывно связанные с личностью верителя, или такие, в кото-рых личность верителя имеет существенное значение для должника, а также требования, на которые по закону не может быть обращено взыскание.

«По общему правилу, цессия возможна для всех обязательств, так как почти все они представляют из себя безличные имущественные требования», -- пишет И. Н. Трепицын Трепицын И. Н. Гражданское право губерний Царства Польского и русское в связи с Проектом Гражданского Уложения. Общая часть обязательственного права. -- Варшава, 1914, с. 212. . Далее он указывает на исключения из этого правила, перечень которых почти полностью совпадает с перечисленными в ст. 1680 Проекта Г У ограничениями, причем все эти исклю-чения (ограничения) связаны с личностью кредитора.

Если обратиться к зарубежному законодательству, например французскому, можно об-наружить следующее.

Р. Саватье, объясняя смысл цессии, отмечает, что при переходе прав требования у цессионария сохраняются все черты и особенности требования, которые имелись у цедента. Подтверждением служит, в частности, то, что требование по коммерческому долгу, пере-данное лицу, не являющемуся коммерсантом, продолжает оставаться требованием по ком-мерческому долгу Саватье Р. Теория обязательств. -- М.: Прогресс, 1972, с. 372. ".

В. Почуйкин отмечает: «анализ вышесказанного позволяет сделать вывод об отсутствии у наших дореволюционных юристов, а также у Р. Саватье каких-либо со-мнений в возможности передачи права требования от одного лица, яв-ляющегося специальным субъектом (например, коммерсантом), к другому — лицу, таковым не являющемуся. В этом аспекте они указывают лишь на. одно возможное затруднение: неотделимость требования от личности кре-дитора» В. Почуйкин «Некоторые вопросы уступки права требования в современном гражданском праве» / Хозяйство и право, № 1, 2000 г.

Перемена лица в обязательстве в рамках цессии изменяет лицо только по отношению к должнику, т. е. переходит только право требовать от должника оплаты, передачи товара, выполнения иных действий. При этом представляется, что вопрос специальной правосубъектности необходимо рассматривать с точки зрения обязательства в котором произошла перемена лиц, но и с точки зрения сделки в рамках которой совершена цессия. Например при совершении цессии в рамках договора финансирования под уступку денежного требования (факторинга) требуется специальная правосубъектность финансового агента. Более подробно факторинговые отношения будут рассмотрены в соответствующем разделе настоящей работы. При рассмотрения необходимости специальной правосубъектности нового кредитора, возникающей в связи с изменением лица в обязательстве в которое он занял место прежнего кредитора, необходимо рассматривать существо обязательства — при каких условиях данного обязательства требуется специальная правосубъектность. Часто допускается ошибка в виде переноса специальной правосубъектности с стороны договора на сторону обязательства. Специальная правосубъектность договора вытекает из совокупности обязательств. В рассмотренном примере сторона кредитного договора — кредитор (банк или иная кредитная организация Ст. 819 ГК РФ.) обладает специальной правосубъектностью как сторона договора, вместе с тем обязательство в котором произошла перемена лиц заключается только в обязанности заемщика возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты. Для данного обязательства закон не устанавливает критериев обязательной правосубъектности, которые также не вытекают из существа этого обязательства.

Тем не менее существуют обязательства в которых специальная правосубъектность нового кредитора вытекает из существа обязательства, например по характеру трава требования, в случае передачи вещей изъятых или органиченных в обороте, само по себе обязательство по передаче вещи не требует специальной правосубъектности, но характер обязательства обуславливает ее.

Таким образом для рассмотрения вопроса о необходимости специальной правосубъектности необходимо исследовать не договор, который служит основанием права требования, а непосредственно обязательство в котором происходит перемена лиц и сделку в рамки которой включена цессия.

1.1.2. Объем права требования

Замена кредитора означает, что лицо, являющееся кредитором (цедент), выбывает из обязательства, а принадлежащее ему право (требование) передается другому лицу (цессионарию). Право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, что включает в себя права, обеспечивающие исполнение обязательства, право на неуплаченные проценты, а также другие, связанные с требованием права Ст. 384 ГК. Поскольку уступка требования оформляет замену стороны в обязательстве, кредитор не может передать новому кредитору лишь часть своих прав, так как в этом случае первоначальный кредитор сохранит за собой некоторые права и останется стороной в обязательстве. Поэтому не может быть передано по уступке требования право требовать оплаты одной партии товара, в случае, если поставка осуществляется по частям (партиями) в рамках одного договора. Ломидзе О. «Уступка права (цессия)» / Российская юстиция. 1998. N 4. Уступка права требования осуществляется в комплексе с уступкой права требования исполнения обязательства и частей этого обязательства. Не допускается частичная уступка по обязательству, например права требования взыскания процентов по долгу, пени, штрафов и т. д., статья 384 ГК РФ предусматривает права обеспечивающие исполнение обязательства и другие вытекающие из существа обязательства связанные с ним права входящими в объем передаваемого права. Комментарий к части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации для предпринимателей (под общ. ред. Брагинского М. И.); Комментарий к Гражданскому Кодексу РСФСР под ред. Братусь С. Н. и Садиков О. Н. М. 1982.

В.П. Почуйкин отмечает: «Поскольку действие указанного правила обусловлено тем обстоятельст-вом, что в договоре не предусмотрено иное, представляется, что норма, изложенная в ст. 384, является диспозитивной. Соответственно отступле-ние от правила, зафиксированного в диспозитивной норме, правомерно, «поскольку возможность подобного отступления не только не противоре-чит норме, но и прямо предусмотрена ею» Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право: Общие положения. -- М.: Статут, 1997, с. 70. .

Таким образом, цедент по соглашению с цессионарием вправе передать последнему любой объем своих требований к должнику (полностью или в части)" В. Почуйкин «Некоторые вопросы уступки права требования в современном гражданском праве» / Хозяйство и право, № 1, 2000 г. .  — Данная позиция, поддержанная также другими авторами, например: К. И. Скловский «. ни из ст. 382, ни из ст. 824 ГК РФ не вытекает, что передается обязательство целиком, напро-тив, речь идет об уступке отдельных требований, из которых состоит практически любое обязательство. Нигде не оговорено, что в остальной части обязательство должно непременно прекратиться или что должны быть переданы все требования, составляющие обязательство» Скловский К. И. «Договоры об уступке требования (факторинга) в судебной практике» / Собственность в гражданском праве: Учебно-практическое пособие. -- М.: Дело, 1999, с. 465−466. , но такая позиция не нашла своего отражения в судебной практике, по мотивам, что при перемене лица в обязательстве, в случае частичной уступки права требования кредитор не выбывает из обязательства, т. е. перемены лиц не происходит, что противоречит существу института цессии.

Президиум Высшего Арбитражного Суда рассматривая в порядке надзора дело по иску #G0ЗАО «ПМК N 19 к #G0акционерному коммерческому агропромышленному банку «Комплексбанк», в постановлении #G0от 29 октября 1996 года N 3172/96 установил следующее: #G0Администрация Сосновского сельского совета Саратовского района Саратовской области перечислила ЗАО «ПМК № 19» денежные средства. Денежные средства поступили на счет получателя с просрочкой в 180 дней. #G0Администрация сельского совета на основании договора от 15. 01. 96 уступила ЗАО «ПМК N 19» право требования штрафа по платежному поручению, предусмотренного пунктом 7 Положения о штрафах за нарушение правил совершения расчетных операций. Президиум указал следующее: #G0Администрация Сосновского сельского совета как владелец счета в акционерном коммерческом агропромышленном банке «Комплексбанк» не передавала ЗАО «ПМК N 19» прав, возникающих из договора банковского счета. Учитывая, что перемены лиц в основном обязательстве не произошло, уступка требования о штрафе по конкретной расчетной операции противоречит статье 384 Гражданского кодекса Российской Федерации. Информационная база «Кодекс».

Таким образом по договору цессии Цедент может передать право требования основного обязательства, но не обязательства сопутствующего основному. Как в вышеприведенном постановлении (№ 3172/96) передача права требования пени и штрафных санкций допускается только с передачей права требования по основному обязательству.

Вывод В. П. Почуйкина относительно возможности передачи прав кредитора в делимых обязательствах: «…в зависимости от решения вопроса о наличии делимого или неделимого обязательства решается и вопрос о возможности исполнения должником обязательства по частям (а вместе с ним и возможность уступки кредито-ром части требования)», «должнику безразлично, по отношению к кому он должен исполнять обязательство (особенно когда речь идет о денежном обязательстве), лишь бы его положение не ухудшилось. После того, как цедент уступит часть своих прав цессионарию, положение должника никак не меняется: в одной части он должен первоначальному кредитору, в дру-гой -- новому, а в сумме его долг остается неизменным» В. Почуйкин «Некоторые вопросы уступки права требования в современном гражданском праве» / Хозяйство и право, № 1, 2000 г. — заслуживает внимания с точки зрения отсутствия явных препятствий для совершения данной уступки права требования по частям, аналогичный вывод высказывает Л. А. Новоселова «Когда обязательство является делимым в силу особенностей предмета обязательства (вещи, определяемые родовыми признаками, денежные суммы), возможна уступка права требования на часть долга, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов или договора, на основании которого возникли уступаемые права» Новоселова Л. А. Уступка права требования по договору (теория и практика) / За-конодательство, 1997, № 6; http: //www. leges. newmail. ru/., но представляется, что требования закона «обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона…» Ст. 309 ГК РФ., устанавливают недопустимым данную уступку права требования, в связи с односторонним изменением существенных условий обязательства, таких как количество лиц на стороне кредитора, порядка исполнения обязательства, что отрицательно влияет на качественную сторону данного гражданско-правового отношения. Можно заметить, что уступка права требования в делимых обязательствах представляется возможной, в случае получения согласия должника, но в этом случае характер правоотношений изменяется в по обоюдному согласию сторон и в сделке косвенно участвует должник, в связи с чем данные изменения по своему механизму совершения будут больше приобретать черт новации обязательства.

Права передаваемые Цессионарию переходят в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. Ст. 384 ГК РФ. Например при уступке права требования задолженности переходят права требования погашения задолженности в полном объеме. Цедент, в силу закона, не может передать право требования погашения части задолженности. Вместе с тем передача права требования погашения задолженности не означает передачу только прав по задолженности. Передача прав требования погашения задолженности включает в себя, по общему правилу (в зависимости от условий обязательства), право требования погашения основной задолженности, процентов, пени и штрафных санкций за просрочку, права обеспечивающие исполнение обязательства «#G1Из книги В. Бакшинскаса «Договорные обязательства: теория и практика» / #G1Экономика и жизнь, N 24, 1997 г. Передача права требования означает переход права требования из обязательства в комплексе, отражает сущность и структуру обязательства. Передача же отдельных правомочий нарушает структуру обязательства и ведет к деградации правоотношений, а не к удовлетворению потребностей общества в отношениях по перемене лиц в обязательстве.

А. Габов отмечает: «Запрещение „расщепления“ уступаемого права. Этот принцип выражен в четы-рех правилах: неизменности объема уступаемого права; возможности осуществления уступки права только после прекращения основного обязательства и запрете на ус-тупку права в длящихся обязательствах; признании действительными только тех со-глашений об уступке требования, по условиям которых первоначальный кредитор полностью выбывает из соответствующего правоотношения (договора)». А. Габов «Некоторые проблемные вопросы уступки права» / Хозяйство и право № 4, 1999 г.

О. Свиреденко, рассматривая вопрос о возможности передачи прав обеспечивающих основное обязательство отмечает: «Ограничивать передачу прав по дополнительному обязательству нельзя, поскольку это будет противоре-чить существу самого обязательства и института обеспечения исполнения обязательств. Права по до-полнительному обязательству, так же как и по основ-ному, принадлежат кредитору, который вправе усту-пить их другому лицу на тех же условиях и в том объеме, в каком они принадлежат ему на момент передачи. Каких-либо прямых ограничений на этот счет в законе не имеется. Однако следует иметь в виду, что не всякое дополнительное обязательство может быть предметом уступки без передачи основ-ного» О. Свиреденко «Перемена лиц в обязательстве"/ Российская юстиция. 1999 № 9. Представляется данный вывод сделан не совсем точно по следующим причинам:

а) в ст. 384 ГК РФ прямо указано на объем переходящих прав кредитора — «…в том объеме и на тех условиях которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе на неуплаченные проценты». Следовательно законодатель указал на полный объем прав передаваемых новому кредитору, в который, в соответствии с ст. 329 ГК РФ включаются неустойка, залог, удержание имущества должника, поручительство, банковская гарантия, задаток и другие способы предусмотренные законом или условиями договора.

б) Вместе с тем, необходимо отметить, что законодатель в ст. 384 ГК РФ связывает условия объема перехода прав требования непосредственно с теми правами, которые существовали на момент перехода права. В связи можно рассмотреть ситуацию, в которой возможность уступки прав требования по обязательству обеспечивающему основное право требования будет возможно, а именно в случае прекращения основного. Только в этом случае можно согласиться с О. Свиреденко о возможности уступки прав по обязательствам обеспечивающим основное, в предложенном примере: «Арбитражный суд принял по одному из дел реше-ние, в соответствии с которым истцу -- ЗАО «Инфра-структура ЛТД» было отказано в иске о взыскании 1911 600 руб. неустойки. Данное исковое требование было основано на уступке права по дополнительному обязательству, составляющему. сумму указанной не-устойки.

Отказывая в иске, суд первой инстанции сослался на ст. 384 ГК РФ, с учетом которой уступка требова-ния влечет перемену лиц в обязательстве в том объе-ме и на тех условиях которые существуют к моменту перехода прав. В этой связи суд отметил, что переме-ны лиц в основном обязательстве не произошло, в результате чего не может ее быть и в дополнитель-ном. Поэтому требование о взыскании неустойки было признано неправомерным.

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение, установил следующее. Между ТОО «Инфраструктура» и ТОО «Алькор» был заключен договор поставки, в соответствии с которым были поставлены продоволь-ственные товары на сумму 2 360 000 руб. В нарушение договора покупатель оплатил полученный товар с просрочкой на 54 дня. Согласно данному договору за несвоевременную оплату полученной продукции предусмотрено взыскание пени в размере 15% от общей суммы договора за каждый день просрочки.

Заключая договор уступки права требования, ТОО «Инфраструктура» передало ЗАО «Инфраструктура ЛТД» право требования штрафных санкций по дого-вору в объеме и на условиях, которые существовали к моменту передачи.

Апелляционная инстанция, анализируя условия ст. ст. 382, 384, 401, 408 ГК РФ и учитывая права на неуплаченные штрафные санкции, сделала вывод о том, что обеспечивающие исполнение обязательства права могли быть переданы другому лицу без переда-чи основного обязательства" В приведенном примере, с практической точки зрения можно высказать небольшие сомнения по поводу всесторонности исследования обстоятельств дела — по обстоятельствам дела должник сначала погасил основную задолженность, затем произведена уступка прав требования по процентам. В соответствии с ст. 319 ГК РФ, произведенная сумма платежа прежде всего погашает издержки кредитора по получению исполнения обязательства, затем проценты, а в оставшейся части — основную сумму долга, в связи с этим можно сделать вывод о неисполненном основном обязательстве. Представляется, что в данном примере может быть нарушена очередность платежа, в связи с чем суть решения может быть искажена неправильным применением норм права. В связи с тем, что данная позиция не имеет отношения к предмету работы, она не нашла своего отражения в тексте. Но дальнейшее обобщение: «Правоотношения по обеспечению исполнения обя-зательства неразрывно связаны с основным обяза-тельством, которое они обслуживают. В большинстве случаев участники обеспечительного обязательства совпадают с участниками основного. Обеспечительное обязательство является дополнительным по отноше-нию к основному. При уступке прав на дополнитель-ное требование должна учитываться ст. 384 ГК РФ, регламентирующая объем прав кредитора на момент передачи права. Это очень важно, поскольку при реа-лизации данного права возникает вопрос о том, в каком объеме реализовано основное обязательство и имеется ли объем прав по дополнительному обяза-тельству. Потому желательно на момент оформления уступки права требования по дополнительному обяза-тельству отразить в договоре цессии все условия ос-новного обязательства, производным от которого яв-ляется дополнительное О. Свиреденко „Перемена лиц в обязательстве“ / Российская юстиция. 1999 № 9. », представляется поспешным. Передача прав требования обеспечивающих основное обязательство, как правомерно указано в приведенном примере происходит без изменения лица в основном обязательстве, но если рассмотреть обязательство по существу, в данном конкретном случае, можно установить: основное обязательство по оплате выполнено и права требования принадлежащие кредитору на момент передачи права выражались только в оплате неустойки. Следовательно при совершении сделки кредитор передал новому кредитору полный объем прав требования по обязательству между ним и должником, при этом произошел отказ кредитора от всех принадлежащих ему прав в обязательстве по отношению к должнику и произошла безусловная перемена лица в обязательстве.

Диспозитивность позиции законодателя по отношению к объему прав переходящих к кредитору выраженная в ст. 384 ГК не означает, что договором могут быть предусмотрены условия перехода как части права, так и права обеспечивающие исполнение. Анализируя судебную практику можно прийти к выводу о невозможности передачи отдельной части права требования. С этой точки зрения закрепленная диспозитивность является мертвой. Можно рассмотреть как вариант передачи части права, например на взыскание основной задолженности, с одновременным отказом от пени, процентов и т. д., то произойдет безусловная перемена лиц в обязательстве, с частичной передачей права требования, что не противоречит закону в силу диспозитивности ст. 384 ГК. Аналогичную позицию высказывает А. С. Дмитриев: «Необходимо отметить, что статья 384 Гражданского кодекса РФ предусматривает возможность частичной передачи прав первоначального кредитора, если об этом будет сделана специальная оговорка в договоре уступки. Однако если придерживаться позиции Высшего Арбитражного Суда Р Ф, это правило относится только к размеру передаваемых прав и обязанностей, то есть может быть передано право требования части долга должника. Но сам первоначальный кредитор после заключения такой уступки полностью из договора с должником выходит. И он не сможет в дальнейшем претендовать на получение непереданной части долга, поскольку все его прежние права и обязанности по договору прекратились» А. С. Дмитриев «Когда уступка требования незаконна» / Главбух. № 24. Декабрь 2000. .

Согласно общепринятому мнению уступ-ка права требования означает только замену кредитора в обязательстве, никаких изменений в объеме прав и обязанностей сторон не происходит. В силу ст. 384 ГК право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в объеме и на условиях, существовавших к моменту перехода прав, если иное не предусмотрено за-коном или договором. Соответственно в состав передаваемых прав входят дополнительно существо-вавшие к моменту передачи субсидиарные права, выражающие определенные спосо-бы обеспечения обязательств, права на неуплаченные проценты (ст. 384) Брагинский М. И., Витрянский В. В. «Договорное право» / М. 1997. с. 378.

К сожалению, как показывает арбитражная практика, зачастую, при составлении договора передачи права требования и перевода долга, часто допускаются ошибки связанные именно с объемом переходящих прав (обязанностей), некоторые неточности допускаются и в литературе. Например О. Ломидзе указывая «если иное не предусмотрено законом, уступка обязательственного права должна быть сопряжена с переменой лиц в обязательстве» Ломидзе О. «Уступка права (цессия)» / Российская юстиция. 1998. N 4. допускает, с точки зрения анализа Постановлений Пленума Высшего Арбитражного Суда Р Ф, необоснованное рассуждение «Действующее законодательство не исключает также уступку цедентом части принадлежащего ему права, при которой сохраняется определенное законом соотношение между правомочиями и обязанностями сторон соответствующего обязательства (что следует из диспозитивного характера ст. 384 ГК РФ). Подобная частичная уступка происходит, например, при частичном перенайме, частичной уступке заимодавцем права требовать долг с заемщика» Ломидзе О. «Уступка права (цессия)» / Российская юстиция. 1998. N 4.

— при «частичной» уступке права требования Цессионарию переходят только отдельные части, элементы права принадлежащего цеденту, что не может расцениваться как перемена лица в обязательстве. Пленум Высшего Арбитражного Суда Р Ф указал «#G0Согласно параграфу 1 главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования влечет перемену лиц в обязательстве и возможна в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права», «#G0Учитывая, что перемены лиц в основном обязательстве не произошло, уступка требования о штрафе по конкретной расчетной операции противоречит статье 384 Гражданского кодекса Российской Федерации» См.: «#P 3 0 1 1 9 035 613 0000#G0Согласно параграфу 1 главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования влечет перемену лиц в обязательстве и возможна в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права» — Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда России от 29. 10. 96 N 3172/96. #E, что выражает мнение Пленума о перемене лица в обязательстве. Частичная уступка права требования не означает переход права требования, также как не изменяет лицо в обязательстве, а передает часть прав принадлежащих кредитору третьему лицу, что можно расценить как изменение количественной составляющей лиц на стороне кредитора, а не как перемену лица в обязательстве. При частичной уступке перемена лиц в обязательстве не происходит, а происходит частичная передача отдельных элементов обязательства третьему лицу, что приводит к возникновению на стороне кредитора множественности лиц, а не замене кредитора.

Президиум высшего арбитражного суда указал: «Согласно статье 384 Гражданского кодекса Российской Федерации право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, если иное не предусмотрено законом или договором.

Анализ указанной нормы и заключенного между сторонами договора цессии, которым предусмотрена также уступка права на предъявление исков, позволяет сделать следующие выводы.

Предъявление иска в защиту нарушенных прав представляет собой одну из составных частей содержания права требования, перешедшего к новому кредитору.

Сохранение ранее установленного сторонами порядка разрешения споров не ущемляет прав цессионария и позволяет обеспечить надлежащую защиту интересов должника.

Учитывая это, обе инстанции арбитражного суда сделали обоснованный вывод о том, что к упоминаемым в статье 384 Гражданского кодекса Российской Федерации условиям, на которых права первоначального кредитора переходят к новому кредитору, может быть отнесено также условие об избрании определенного арбитража для разрешения возможных споров между участниками договора" Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Р Ф от 17 июня 1997 г. N 1533/97 / Информационная база ГАРАНТ. . Таким образом можно сделать вывод, что к условиям переходящим к цессионарию относятся и условия порядка урегулирования споров, исполнения обязательств, обеспечения, штрафных санкций и т. п.

— кроме того О. Ломидзе ссылается на определенное законом соотношение между правомочиями и обязанностями сторон. Как правило соотношение правомочий и обязанностей регулируется договором, с закреплением в нем конкретных, предметных обязанностей, а не законом. Закон не устанавливает критериев «соотношения» и уступка права с сохранением этого «соотношения» также будет маловероятна без согласия должника. В этом случае такую уступку прав требования можно расценивать не как цессию, а как изменение условий договора произведенных по соглашению сторон, с исполнением третьему лицу, либо с введением стороны в договор, а не передачу права требования с соотношением прав и обязанностей, как справедливо отмечал Б. Б. Черепахин: «В обязательственном правоотношении изменение субъектного состава может заключаться в смене кредитора (субъекта права), в замене должника (субъекта гражданско-правовой обязанности), а также в перемене участника в двухстороннем обязательстве, являющегося одновременно кредитором и должником (субъектом прав и обязанности). Для замены стороны в договоре необходимо волеизъявление трех лиц» Черепахин Б. Б. Правопреемство по советскому гражданскому праву. -- М.: Госюриздат, 1962, с. 5.

1.1.3. Формирование условий уступки прав требования

В договоре об уступке права требования (цессии) существо передаваемого требования должно быть четко определено, какие конкретно обязательства передаются Цессионарию — такая позиция Пленума Высшего Арбитражного Суда Р Ф выражена в постановлении от 29 декабря 1998 года N 1676/98: #G0Как видно из материалов дела, по условиям спорного договора цессии предприниматель К. Н. Шадчин передал истцу все права (требования), возникшие из сделок, заключенных между ним и ТОО «Магазин N 4 «Кристалл» в период с 01. 05. 96 по 15. 09. 97. Но в договоре цессии не указаны конкретные требования, передающиеся новому кредитору.. . #G0Суд апелляционной инстанции правильно указал, что в спорном договоре отсутствует предмет договора, не определено конкретное требование, передающееся новому кредитору. Решение о признании договора цессии ничтожным, вследствие отсутствия#G0 в договоре цессии предмета договора как его существенного условия оставлено без изменения. Информационная база «Кодекс». В рассмотренном деле предприниматель не указал какие именно права требования передаются ТОО, и количество передаваемых прав требования, что является существенным условием, в данном случае в договоре купли-продажи (наименование и количество). ч. 3 ст. 455 ГК РФ.

Вместе с тем по мнению В. Бакшинскаса «в договоре цессии необходимо избегать употребления фраз типа: „кредитор уступает право требования с должника денежной суммы в размере 100 млн рублей“, поскольку подобная формулировка подразумевает передачу новому кредитору лишь части прав, а следовательно, может служить основанием для признания данного договора недействительным». «Из книги В. Бакшинскаса «Договорные обязательства: теория и практика» / #G1Экономика и жизнь, N 24, 1997 г. Данное мнение, как представляется требует уточнения. В договоре действительно, указание на сумму (объем в натуральном измерении) требования может выглядеть некорректно, но это не делает договор недействительным. Напротив именно в этом и применяется норма ст. 384 ГК об объеме права требования — если иное не установлено законом или договором.

В федеральном арбитражном суде Северо-Западного округа, в кассационной инстанции рассматривалось дело по иску ООО «Фирма «Юмпик СПб» к АКБ «Московский банк реконструкции и развития» о взыскании процентов, в соответствии с ст. 395 ГК РФ, за несвоевременное исполнение решения суда о взыскании денежных средств. ООО основывало свои требования на договоре цессии. Договором предусматривалось уступка прав требования к банку, в том числе процентов, пени, а также указывался объем права требования. В апелляционной инстанции размер присужденных исковых требований был уменьшен до указанного в договоре объема. Постановлением федеральном арбитражном суде Северо-Западного округа постановление апелляционной инстанции оставлено без изменения Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округаот 31 июля 2000 г. N А56−5311/2000 / Информационная база ГАРАНТ. В данном правоотношении произошла безусловная перемена лиц в обязательстве, но договором цессии был ограничен объем передаваемого права. Данное условие представляется не противоречащим закону.

Представляется необходимым при составлении условий о предмете договора Цессии учитывать характер и существо обязательства. При передачи права требования из обязательства основанного на договоре необходимо учитывать, что переход права требования существует в контексте перемены лиц в обязательстве, а не в договоре, даже в том случае если обязательство основано на договоре. Перемена лица в обязательстве не означает замену лица в договоре и не изменяет существа правоотношений между сторонами договора послужившего основанием возникновения обязательства. Поэтому предметом договора о передачи права требования (цессии) являются конкретные права (право) требования вытекающее из обязательства, а не из договора. Условия о предмете договора должны формироваться с учетом как указание на конкретное право требования, так и с учетом сопутствующих прав, необходимо четко определить в каком конкретном обязательстве, из комплекса обязательств указанных в первоначальном договоре на котором основано право требования, происходит перемена лиц и исходя из данного обязательства формировать условие предмета договора Цессии.

1.1.4. Длящиеся обязательства

Брагинский М. И. рассматривая случай уступки права требования вытекающего из договора, срок которого не истек, отмечает «Необходимо обратить внимание на то, что истечение срока действия договора не является основанием прекращения обязательства (ст. 425 ГК). Поэтому обязательство сохраняет силу, к примеру, для поставщика — восполнить недопоставку, для продавца — передать недостающие товары и т. п. Однако в этом случае сохраняются определенные обязанности и на другой стороне, в частности, в отношении покупателя по договорам купли-продажи или поставки — оплатить товары, которые будут переданы (поставлены) продавцом или поставщиком. Поэтому перемена кредитора в таком обязательстве путем уступки права требования будет одновременно означать и перевод долга, который требует согласия другой стороны в обязательстве. По этим причинам сделка о переуступке требования может быть признана судом недействительной Комментарий к части первой Гражданского Кодекса Р Ф для предпринимателей. под общ. ред. М. И. Брагинского. М. 1997 г. ». При передачи права требования к Цессионарию переходят только права требования, но не обязанности первоначального кредитора. В договоре купли-продажи существуют отдельные обязательства продавца — передать товар, покупателя — принять и оплатить. Перемена в обязательстве лица (кредитора) не означает перемены в другом, хоть и связанном посредством договора с ним, обязательстве должника. Передача права требования не связана с переходом обязанностей должника, перемена лица в одном обязательстве не означает перемены лица в другом. Неточность рассуждений Брагинского М. И. заключается в том, что в рассматриваемом случае не происходит перемены должника в обязательстве. В данной ситуации не происходит фактически указанного М. И. Брагинским перемены кредитора означающей перевод долга — перемены лица в договоре купли-продажи, требующей согласия другой стороны. Как справедливо отмечает О. Свиреденко «Возможность приобретения полного объема прав и обязанностей по первоначальной сделке при уступке требований в принципе невозможна: соотношение приобретенных прав и прав и обязанностей по дого-вору, на котором основано обязательство, таково, что новому кредитору переходят только права в чистом виде без каких-либо обязанностей». О. Свиреденко «Перемена лиц в обязательстве» / Российская юстиция. 1999 № 9.

Перемена кредитора означает только передачу прав требования исполнения отдельного обязательства. Если право требования по договору передает продавец (обязательство по оплате товара) то покупатель вправе, в случае наличия обстоятельств предусмотренных нормами регулирующими договор купли-продажи, выдвинуть те возражения против нового кредитора, которые он имел против первоначального кредитора. Ст. 386, 412 ГК РФ.

Закон ограничивает права должника по предъявлению возражений против нового кредитора моментом передачи права требования — после перехода права требования к новому кредитору, должник не вправе предъявлять возражения новому кредитору. Это обстоятельство явно свидетельствует о необходимости дополнительного регулирования уступки права требования возникающего из обязательства связанного с встречными обязанностями Цедента. С одной стороны данное ограничение гарантирует права Цессионария по качественному критерию переходящего права требования. Вместе с тем в случае уступки права требования по обязательству, связанному с встречным обязательством в котором Цессионарий выступает в качестве должника, гарантии стороны по встречному исполнению значительно нарушаются. Данное обстоятельство пытался компенсировать М. И. Брагинский. На практике, при разборе подобной ситуации, Президиум Высшего Арбитражного Суда Р Ф в постановлении от 10 сентября 1996 г. № 1617/96 обосновывая отказ от удовлетворения протеста по признании договора цессии недействительным, также указал «#G0Правила уступки требования не могут быть применены к договору от 27. 02. 95 и потому, что обязательство, неисполнение которого явилось основанием для его заключения, носит длящийся характер. В нем сохраняются тот же состав лиц (МП „Горводоканал“ — монополист по оказанию услуг пользования водопроводом и канализацией, и ГЭС, пользующаяся этими услугами), и основания возникновения правоотношений между ними» представляется это утверждение достаточно спорным, например по мнению В. Бакшинскаса в указанном постановлении содержится ошибка. «Из книги В. Бакшинскаса «Договорные обязательства: теория и практика» / #G1Экономика и жизнь, N 24, 1997 г. Рассматривая ситуацию Президиум ВАС ошибочно принял во внимание длящийся характер обязательства, связанного с тем обязательством, в котором происходит перемена лиц. Правила уступки требования не применяются к договору, а применяются к обязательству, поэтому состав лиц в договоре не изменяется и не может быть изменен переменой лиц в обязательстве. При перемене лиц в обязательстве не требуется замена стороны в договоре, поэтому ссылка Президиума ВАС на тот же состав лиц в договоре представляется не обоснованной в данных правоотношениях.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой