Принцип диспозитивности в арбитражном процессе

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Государство и право


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Введение

Значение принципов процессуального права заключается в том, что они выражают наиболее важные начала арбитражного процессуального права. Так, в соответствии с п. 6 ст. 13 АПК РФ в случаях, если спорные отношения прямо не урегулированы федеральным законом и другими нормативными правовыми актами или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай делового оборота, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, арбитражные суды применяют нормы права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии таких норм рассматривают дела исходя из общих начал и смысла федеральных законов и иных нормативных правовых актов (аналогия права).

Совокупность принципов арбитражного процессуального права в их тесной взаимосвязи образует систему принципов.

Целью данной курсовой работы является анализ принципа диспозитивности арбитражного процесса.

Тема диспозитивности арбитражного процесса в настоящее время весьма актуальна. Принцип диспозитивности привлекает внимание исследователей давно по причине большого значения, которое он имеет в арбитражном судопроизводстве. Принцип диспозитивности арбитражного процессуального права является началом, отражающим закрепленные в законодательстве на данном этапе развития государства и общества права лиц, v чествующих в деле, степень свободы этих лиц в осуществлении принадлежащих им прав, пределы осуществления субъективных прав, степень контроля со стороны государства над осуществлением таких прав, принципиальную возможность и пределы вмешательства государства в осуществление управомоченными лицами своих прав, и, таким образом, является одним из основополагающих принципов арбитражного судопроизводства.

Несмотря на постоянный интерес к принципу диспозитивности, ряд важнейших теоретических вопросов, его касающихся, в науке арбитражного и гражданского процессуального права доныне не решен.

В частности, нет единства мнений среди ученых о понятии принципа диспозитивности, а также о правомочиях, охватываемых его содержанием, (ими правомочия, составляющие содержание принципа диспозитивности, трактуются процессуалистами по-разному.

Нет согласия в науке по вопросу о природе принципа диспозитивности арбитражного процессуального права: многими учеными принцип процессуальной диспозитивности рассматривается как продолжение диспозитивности материально-правовой, а другими понимается как самостоятельный процессуальный принцип, не зависящий от материального права.

Неоднозначно решается проблема обращения в арбитражный суд прокурора, государственных органов, органов местного самоуправления и иных органов, уполномоченных обращаться в суд в защиту государственных и общественных (публичных) интересов. В науке процесса до настоящего времени не выработано самого понятия государственного и общественного (публичного) интереса, не определены его критерии. Споры ведутся относительно того, кто является истцом по искам, предъявляемым прокурором, государственными органами, органами местного самоуправления и иными органами в защиту публичных интересов.

Имеются разногласия и в отношении возможности обращения прокурора, государственных органов, органов местного самоуправления и иных органов в арбитражный суд в защиту прав организаций и граждан-предпринимателей, являющихся истцами в материально-правовом смысле.

Дискуссионны и другие теоретические вопросы, что показывает актуальность исследования принципа диспозитивности для науки арбитражного процессуального права.

1. Общие положения о принципах арбитражного процесса

диспозитивность арбитражный судебный

Арбитражное процессуальное право имеет свои собственные источники, предмет регулирования, свои цели и задачи. Поэтому принципы арбитражного процесса, тесно взаимодействуя с принципами материальных отраслей, тем не менее имеют вполне самостоятельный и автономный характер.

Отраслевые принципы арбитражного процесса (в сравнении с принципами гражданского процесса):

1) язык гражданского судопроизводства (ст. 9 ГПК РФ, ст. 12 АПК РФ);

2) диспозитивность (заключается в возможности лиц, участвующих в деле, распоряжаться своими материальными и процессуальными правами, а также средствами их защиты. Так, в соответствии со ст. 39 ГПК РФ истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований и т. п., аналогичное право закреплено в ст. 49 АПК РФ);

3) сочетание единоличного и коллегиального рассмотрения гражданских дел в судах (ст. 7 ГПК РФ, ст. 17 АПК РФ);

4) устность судебного разбирательства (ст. 157 ГПК РФ);

5) непосредственность в исследовании доказательств (ст. 157 ГПК РФ, ст. 10 АПК РФ);

6) непрерывность судебного разбирательства (157 ГПК РФ).

Особое место занимают также процессуальные принципы, закрепленные в международных актах. Так, например, в добавление к Рекомендации Комитета министров Совета Европы от 14 мая 1981 г. № R (81)7 «Комитет министров государствам-членам относительно путей облегчения доступа к правосудию» Рекомендации Комитета министров Совета Европы от 14 мая 1981 г. № R (81)7 «Комитет министров государствам-членам относительно путей облегчения доступа к правосудию»,// Российская юстиция. — 1997. — № 6 предусмотрены следующие принципы для государств, входящих в Совет Европы: информирование общественности; упрощение процедуры; ускорение разбирательства; доступные судебные издержки; особые процедуры. В соответствии с указанными принципами государствам — членам Совета Европы следует принять все необходимые меры, чтобы информировать граждан о средствах защиты своих прав в суде, а также упростить, ускорить и удешевить судебное разбирательство по гражданским, торговым, административным, социальным или налоговым делам.

Нетрудно заметить, что среди конституционных и отраслевых принципов арбитражного процессуального права частноправовую природу носит лишь принцип состязательности и принцип диспозитивности. Остальные принципы, имея публично-правовую природу, призваны обеспечивать властными средствами реализацию интересов субъектов процессуально-правовых отношений.

Объясняется это дуализмом метода правового регулирования арбитражных процессуальных (гражданских процессуальных) правоотношений Арбитражный процесс: Учебник /отв. ред. Д. Х. Валеев, М. Ю. Челышев — М. :Статут, 2010 — С. 34, который представляет собой сочетание императивных и диспозитивных механизмов. При этом императивность арбитражного процессуального метода правового регулирования есть проявление публично-правовых, а диспозитивность — частноправовых элементов в арбитражном процессуальном праве. Поэтому одни принципы арбитражного процессуального права носят публично-правовой характер, а другие — частноправовой характер.

2. Содержание принципа диспозитивности в арбитражном процессе

Конституция Российской Федерации, гарантируя каждому гражданину судебную защиту его прав и свобод, устанавливает, что решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд (ст. ст. 1, 46). Тем самым предоставляемое право подчинено такой социально значимой цели, как защита прав, свобод и интересов личности.

Как известно, отличительная черта гражданских прав состоит в том, что они предоставлены в полное распоряжение своих обладателей. Граждане пользуются в области своих частных отношений автономией, ограничиваемой законом только в виде изъятия, в немногих случаях. Каждый волен осуществлять свое частное право или не осуществлять, сохранять его за собой или отрекаться от него, требовать признания его обязанными лицами или мириться с неисполнением ими соответствующих его праву обязанностей.

Это право распоряжения сторон в процессе носит название диспозитивности. Сообразно тому, рассматривается ли оно в применении к объекту процесса или к средствам процессуальной борьбы, различают принцип материальной диспозитивности и принцип формальной диспозитивности, являющиеся двумя разветвлениями одного и того же принципа Васьковский Е. В. Курс гражданского процесса. Гражданский процесс: Хрестоматия: Учебное пособие / Под ред. проф. М. К. Треушникова. 2-е изд., перераб. и доп. — М.: ОАО «Издательский дом «Городец», 2005. — С. 186, 188.

Принцип диспозитивности принадлежит к числу безусловных и непреложных начал арбитражного процесса, определяет процессуальную деятельность.

В отечественной доктрине имеется несколько взглядов на понятие диспозитивности в процессе. Так, М. А. Гурвич видел сущность этого принципа в обеспеченной законом возможности лица односторонним заявлением возбудить процесс и вызвать его движение, одновременно определяя и предмет судебного рассмотрения на соответствующей стадии процесса. При этом М. А. Гурвич относил принцип диспозитивности к принципам, определяющим лишь двигательное начало в процессе, т. е. регулирующим отдельные стороны процесса, а не все гражданское процессуальное право Советский гражданский процесс / Под ред. М. А. Гурвича. — М., 1975.- С. 7, 28.

Принцип диспозитивности выводится из содержания целого ряда норм арбитражного процессуального права (ст. ст. 4, 36, 37, 41, 49 АПК РФ и др.) и представляет собой правило, согласно которому заинтересованные в исходе дела лица вправе самостоятельно распоряжаться принадлежащими им субъективными материальными правами и процессуальными средствами их защиты Арбитражный процесс: Учебник 4-е издание, переработанное и дополненное) / отв. ред. В. В. Ярков — М.: Инфотропик Медиа., 2010. — С. 25.

Принцип диспозитивности является, по образному выражению классика науки советского процессуального права профессора М. А. Гурвича, двигающим началом гражданского процесса Советское гражданское процессуальное право / Под ред. М. А. Гурвича. — М., 1957. — С. 39., что вполне справедливо относится и к арбитражному процессу. Принцип диспозитивности связывает движение и развитие дела по стадиям арбитражного процесса, судьбу предмета спора с усмотрением самих заинтересованных лиц — истца и ответчика. Динамика дела во многом определяется и актами саморегуляции поведения сторон в рамках арбитражного процесса.

При этом, как справедливо обратил внимание А. Г. Плешанов, вряд ли правильно связывать появление диспозитивности как принципа процесса с особым свойством субъективного гражданского права. Диспозитивность как юридически обеспеченная возможность свободной реализации прав характерна не только для субъективных прав, имеющих частноправовую природу, но и для субъективных прав с публично-правовой и смешанной юридической природой Плешанов А. Г. Диспозитивное начало в сфере гражданской юрисдикции: проблемы теории и практики.- М.: НОРМА, 2002. — С. 51 — 52.

Общим для всех дефиниций диспозитивности является то, что они называют инициативу участвующих в деле лиц основным движущим началом судопроизводства по гражданским делам; без распоряжения ими своим правом гражданский процесс невозможен. Возбуждение производства по делу, переход процесса из одной стадии в другую и его прекращение происходят исключительно под влиянием инициативы участвующих в деле лиц.

Диспозитивность процесса предопределяется дозволительной направленностью гражданско-правового регулирования, большинство норм гражданского права носит диспозитивный характер, и их применение полностью зависит от усмотрения участников гражданского оборота.

Субъекты гражданского права могут реализовывать свою правоспособность по своему усмотрению, приобретать субъективные права или не приобретать их, выбирать конкретный способ их приобретения, регулировать по своему усмотрению содержание правоотношения, участниками которого они являются, распоряжаться принадлежащими им субъективными правами, прибегать или не прибегать к мерам защиты нарушенного права и т. д.

В содержание принципа диспозитивности в арбитражном процессуальном праве входят следующие основные элементы:

— возбуждение дела в арбитражном суде;

— определение характера и объема исковых требований и возражений, возможность их изменения;

— распоряжение материальными правами и процессуальными средствами их защиты, в частности отказ от иска, признание иска, заключение мирового соглашения;

— возбуждение апелляционного, кассационного производства, постановка вопроса о пересмотре дела в надзорном порядке и по вновь открывшимся обстоятельствам;

— требование принудительного исполнения судебного акта арбитражного суда.

При этом свобода распоряжения субъективными материальными правами в соответствии с принципом диспозитивности заключается в следующем. Истец имеет право:

— изменить основания или предмет иска, но не одновременно сразу;

— увеличить или уменьшить размер исковых требований;

— отказаться от заявленного иска, заключить с ответчиком мировое соглашение на основе взаимных уступок.

Однако целый ряд таких процессуальных действий, как отказ истца от иска, уменьшение размера исковых требований, признание иска, заключение сторонами мирового соглашения, подлежит контролю арбитражного суда. Арбитражный суд вправе отказать в признании таких действий, если это противоречит законам и иным правовым актам или при этом нарушаются права и законные интересы других лиц. В таких случаях арбитражный суд рассматривает спор по существу.

Пример: Гражданин Е. обратился в арбитражный суд с иском к Обществу о выделе в натуре имущества в связи с выходом истца из состава участников общества.

Определением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, производство по делу прекращено, поскольку истец отказался от иска.

В кассационной жалобе истец просил отменить указанные судебные акты. В обоснование жалобы заявитель указывает следующее. На момент обращения в суд с требованием о выделе доли в имуществе общества истец являлся участником общества, поскольку соответствующие изменения в составе участников не зарегистрированы. При таких обстоятельствах требование о выделе доли не может быть заявлено, поэтому истец изменил первоначальное требование на требование о признании недействительным решения внеочередного общего собрания участников общества об исключении истца из состава учредителей. Возможность рассмотрения измененного требования существовала только при условии отказа от первоначального иска.

Суд кассационной инстанции оставил судебные акты без изменения, а кассационную жалобу без удовлетворения.

Как следует из пункта 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что истец отказался от иска и отказ принят арбитражным судом. Согласно статье 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде любой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в суде соответствующей инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

Арбитражный суд не принимает отказ истца от иска, если это противоречит закону или нарушает права других лиц. В этих случаях суд рассматривает дело по существу. Суд первой инстанции исследовал вопрос о возможности прекращения производства по делу в связи с отказом истца от заявленных требований и установил, что в этом случае ни права истца, ни права ответчика не будут нарушены. При таких обстоятельствах суд правомерно принял отказ от иска. Оспаривая принятые судами первой и апелляционной инстанций судебные акты, истец, по существу, в качестве основания их отмены указывает на неправомерность отказа суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства об уточнении исковых требований (о признании недействительным решения внеочередного общего собрания участников общества) и не рассмотрение этого требования.

Вместе с тем, требование о признании недействительными решений внеочередного общего собрания участников общества судебные инстанции правильно квалифицировали как новое, поскольку заявителем изменен не только предмет, но и основание иска. Отказ в удовлетворении ходатайства об уточнении исковых требований является обоснованным.

Из протокола судебного заседания видна последовательность заявленных истцом ходатайств. После рассмотрения и отклонения ходатайства истца об изменении исковых требований, он заявил отказ от первоначальных заявленных требований1.

Между комитетом и обществом заключен муниципальный контракт, по условиям которого общество приняло на себя обязательство по выполнению ремонта строительных конструкций многоквартирных домов. Однако, после проведенного ремонта в комитет стали поступать жалобы от жильцов дома, в которых указывалось на необходимость устранения недоделок. В связи с чем, муниципальный орган власти в сфере ЖКХ обратился в суд с требованиями к фирме-подрядчику об устранении обществом недостатков работ. При рассмотрении дела в суде первой инстанции комитет отказался от иска, производство по делу прекращено. Впоследствии, один из собственников жилья в названном доме, полагая, что его интересы нарушены, обратился с жалобой с целью возобновить рассмотрение дела. Однако апелляционная жалоба была возвращена как поданная лицом, не имеющим права на обжалование судебного акта.

Суды апелляционной и кассационной инстанций сочли, что гражданка не является участником спорных правоотношений, в обжалуемом определении отсутствуют выводы относительно ее прав и обязанностей, поэтому право на его обжалование у нее отсутствует.

Коллегия судей ВАС передала дело в Президиум. Президиум ВАС не согласился с выводами судов нижестоящих инстанций и отправил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, мотивируя свое постановление следующим. Согласно Ж К РФ крыши, ограждающие несущие и несущие конструкции дома — общая долевая собственность собственников помещений в многоквартирном жилом доме. В рассматриваемом случае некачественный ремонт, проведенный фирмой, привел к заливу нескольких квартир, включая жилье заявителя. Согласно части 5 статьи 49 АПК РФ суд по собственной инициативе не принимает отказ от иска, если это противоречит закону или нарушает права других лиц. В таких ситуациях суд должен рассматривать дело по существу

Кроме того, в силу статьи 42 АПК РФ лица, не участвовавшие в деле, о правах и обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт, вправе обжаловать этот судебный акт. При этом, они пользуются правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле. Поскольку суды при рассмотрении дела не учли требование законодательства, поскольку результат рассмотрения спора между комитетом и обществом непосредственно затрагивает жилищные условия гражданки, то суд не вправе был принимать отказ от иска в части обязания общества устранить недостатки выполненных работ по муниципальному контракту. С учетом изложенного, Президиум ВАС полагает, что спорное дело должно быть рассмотрено по существу с привлечением заявителя в качестве третьего лица на стороне истца1.

Таким образом, в силу начал судейского руководства суд вправе контролировать осуществление ряда важнейших диспозитивных действий сторон Маркова Н. Л. Обеспечение судопроизводства в арбитражных судах в разумные сроки // Юрист. — 2010. — № 6. — С. 50−53. Объяснение мы находим в том, что правосудие представляет собой форму государственной деятельности, при его отправлении суд реализует властные полномочия и не может безразлично относиться к волеизъявлениям заинтересованных лиц. В противном случае он не сможет разрешать гражданские дела Шамшурин Л. О диспозитивности и злоупотреблении процессуальными правами в состязательном процессе в сфере гражданской юрисдикции: вопросы теории и практики // Арбитражный и гражданский процесс. — 2009. — № 12. — С. 15 — 19

1Обобщения судебной практики http: //rostov. arbitr. ru/node/15 357.

Свобода распоряжения процессуальными средствами защиты в арбитражном процессе выражается в следующем:

— истец имеет право выбора — предъявлять иск в защиту нарушенного права или не предъявлять, хотя в отдельных случаях это возможно помимо его воли в соответствии со ст. ст. 52 и 53 АПК РФ. Кроме того, в отдельных случаях, предусмотренных федеральным законом, арбитражный суд вправе выйти за пределы заявленных требований и рассмотреть ряд правовых вопросов по собственной инициативе независимо от того, заявлялись ли одной из сторон соответствующие требования. Так, согласно ст. 166 ГК РФ последствия недействительности ничтожной сделки могут быть применены арбитражным судом по собственной инициативе Сапожников С. Принцип диспозитивности в арбитражном процессе // Российская юстиция. — 2003. — № 1. — С. 2;

— предъявив иск, истец вправе потребовать обеспечения иска с целью гарантированности реального исполнения решения суда;

— ответчик может предъявить встречный иск;

— если удовлетворено ходатайство истца об обеспечении иска, ответчик вправе обратиться со встречным ходатайством об отмене мер обеспечения либо потребовать от истца встречного обеспечения;

— все лица, участвующие в деле, могут обжаловать решение (путем подачи апелляционной, кассационной жалобы) и определение арбитражного суда. Обжалование является правом, но не обязанностью лиц, участвующих в деле;

— если жалоба была подана, то арбитражный суд может предложить лицу, подавшему жалобу, отказаться от нее;

— получив решение арбитражного суда, вынесенное в его пользу, заинтересованное лицо вправе не требовать реального исполнения данного решения.

Статьей 9 АПК РФ также предусмотрено, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Арбитражному процессу изначально были присущи диспозитивность, состязательное начало, содержание которых раскрывалось в ряде статей АПК 1992 г., касающихся права на обращение в арбитражный суд, прав и обязанностей лиц, участвующих в деле, обязанности доказывания и представления доказательств. В то же время за арбитражным судом сохранялась активная роль в процессе, существовало некоторое ограничение диспозитивных начал.

Это проявлялось в том, что арбитражный суд вправе был в необходимых случаях и по своей инициативе собирать доказательства при подготовке материалов к рассмотрению дела в заседании (ст. 90 АПК), с согласия истца изменять основание или предмет иска, а при принятии решения по спору выйти за пределы заявленных исковых требований, если это необходимо для защиты охраняемых законом прав и интересов организаций и граждан-предпринимателей (ст. ст. 30, 107 АПК) для разрешения спора в полном объеме прав и обязанностей сторон.

Однако уже в то время признавалась необходимость поиска путей совершенствования арбитражного процесса, одним из главных направлений которого являлось то, должен ли арбитражный процесс строиться исключительно на началах состязательности сторон или он должен предполагать активную роль и помощь суда в поиске и собирании доказательств.

В силу принципа диспозитивности лица, участвующие в деле, для эффективной защиты своей позиции вправе определять самостоятельно свое процессуальное поведение, маневрировать предоставленными им правовыми возможностями. Но при этом состязание сторон должно быть честным, исключающим недозволенные приемы в целях получения преимуществ и проходить в рамках процессуального законодательства. Ответчик вправе избрать пассивный способ защиты, но тогда он может проиграть дело.

Судебная практика свидетельствует о том, что снижение активности суда в процессе, абсолютизирование принципа диспозитивности нередко ведут к злоупотреблениям сторон, когда процессуальные права используются в противоречии с их действительным назначением. Как заметил Председатель Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации А. А. Иванов, массовое злоупотребление процессуальными правами является одной из главных проблем Цитата недели // ЭЖ-Юрист. Российская правовая газета. — 2006. — № 20.- С. 1., что является социальным явлением, дестабилизирующим правосудие.

3. Вопросы реализации принципа диспозитивности в арбитражном процессе

Как и ранее, в Кодексе закрепляются ограничения диспозитивности, когда это необходимо в интересах законности и защиты публичных интересов. В частности, дело может быть возбуждено по инициативе прокурора или органов власти. Распорядительные действия заинтересованных лиц не принимаются арбитражным судом, если они противоречат закону или нарушают права других лиц. В случаях, предусмотренных федеральным законом, а также при рассмотрении административных споров другой ответчик привлекается по инициативе арбитражного суда. Решение арбитражного суда отменяется независимо от доводов апелляционной или кассационной жалобы, если существенно нарушены нормы процессуального права.

Кроме того, арбитражный суд должен учитывать ограничения диспозитивности, предусмотренные материальным законодательством. Так, решение не может основываться на ничтожной сделке, даже если стороны ее не оспаривают (п. 1 ст. 166 ГК). В соответствии с абз. 2 п. 4 ст. 252 ГК арбитражный суд самостоятельно изменяет предмет иска, присуждая денежную компенсацию вместо доли в общем имуществе. На основании ст. 333 ГК арбитражный суд вправе уменьшить неустойку, в том числе по своей инициативе (Информационное письмо Высшего Арбитражного Суда Р Ф от 14 июля 1997 г. N 17).

В ряде случае арбитражным процессуальным законодательством допускается ограничение принципа диспозитивности.

В качестве примера можно привести рассмотрение споров о законности нормативных правовых актов, которые рассматриваются в рамках производства по делам, возникающим из публичных правоотношений. К данной категории дел применяются общие правила искового производства с особенностями, установленными в специально посвященной нормоконтролю статье кодекса (ч. 1 ст. 189 АПК РФ).

Специфика процедуры судебного нормоконтроля большей частью обусловлена публичным характером предмета спора, что связано с распространением действия оспариваемого акта на неограниченный круг лиц, а также с общей заинтересованностью государства и общества в законности и непротиворечивости принимаемых законодателем правовых норм Шилоносова В. А. К вопросу о соотношении публичных и частных начал в российском судебном нормоконтроле // Арбитражный и гражданский процесс. — 2010. — № 1. — С. 25 — 27. Между тем стремление во что бы то ни стало защитить публичные права не всегда успешно соотносится с традиционным пониманием основ диспозитивного процесса.

Так, по общему правилу суд не принимает отказ истца от иска, признание иска ответчиком и не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц (ч. 2 ст. 39 ГПК РФ). В арбитражном процессе к перечню контролируемых судом распорядительных действий истца относится также уменьшение размера исковых требований (ч. 5 ст. 49 АПК РФ).

Процессуальное право истца отказаться от иска обусловлено принадлежащим ему материальным правом, которое он может, но не обязан защищать в суде. Представляется, что случаи, когда отказ от материально-правового притязания истца может вступить в противоречие с законом или нарушить права и законные интересы других лиц, могут быть обусловлены только тем, что лицо, выступающее в процессе в качестве истца, не столько защищает личные права, сколько отстаивает интересы какого-либо сообщества или публичные интересы государства. Например, могут возникнуть сомнения в соответствии закону необоснованного отказа муниципального образования от иска об истребовании муниципального имущества из чужого незаконного владения или отказа арбитражного управляющего от иска о взыскании кредиторской задолженности. Неоправданное принятие судом отказа в таких случаях полностью исключало бы возможность защиты интересов лиц, стоящих за истцом, ввиду невозможности повторного обращения с тождественным иском и отсутствием у таких лиц самостоятельной процессуальной правоспособности. В этой связи допускаемое процессуальным законодательством ограничение принципа диспозитивности видится вполне справедливым и обоснованным.

Между тем в производстве по оспариванию нормативных правовых актов диспозитивное право заявителя на отказ от иска полностью нивелировано, заявление отказа от требования никак не препятствует рассмотрению дела по существу (ч. 8 ст. 194 АПК РФ). Если исходить из смысла ч. 5 ст. 49 АПК РФ, напрашивается вывод о том, что в производстве об оспаривании нормативных правовых актов отказ от заявления всегда отождествляется с нарушением закона или прав и законных интересов других лиц.

В юридической среде преобладает мнение, что суд обязан разрешить вопрос о законности оспариваемого акта независимо от заявленного отказа, поскольку нормативный акт затрагивает интересы не только заявителя, но и других лиц. М. А. Клепикова, в частности, отмечает, что «безусловное принятие отказа от заявленных требований может нарушить не только частные права отдельного субъекта, но и публичные права. Принятие отказа от заявленных требований не снимет остроты проблемы. Вероятнее всего, спустя какое-либо время другие заинтересованные субъекты с тождественными требованиями будут вынуждены прибегнуть к помощи правосудия» Клепикова М. А. Судебный контроль за распорядительными действиями сторон в гражданском и арбитражном процессе // Арбитражный и гражданский процесс. — 2005. — № 9 — С. 5−9.

Однако сам факт того, что этот акт распространяется на других лиц, еще не свидетельствует о том, что он нарушает их интересы. Более того, интересы заявителя, оспорившего нормативный акт, и иных лиц, на которых он также распространяется, могут быть диаметрально противоположными. Достаточно распространенный в арбитражной практике пример — оспаривание энергоснабжающими организациями нормативных правовых актов, которыми утверждены тарифы на теплоснабжение или применяемые в расчетах за коммунальные услуги нормативы потребления для населения. Такой заявитель, как правило, заинтересован в пересмотре утвержденных тарифов (нормативов) в большую сторону, тогда как подавляющее большинство лиц, на которых распространяется этот акт, являются потребителями поставляемой энергии или коммунальных услуг и соответственно претендуют на сохранение существующего правового регулирования.

С другой стороны, что мешает лицам, на которых распространяется оспариваемый акт, если они действительно полагают, что он является незаконным и нарушает их права, оспорить его самостоятельно после несостоявшегося (прекращенного) судебного разбирательства? Очевидно, что никаких препятствий для этого нет. Особые правила тождественности заявлений по рассматриваемой категории дел предполагают невозможность рассмотрения заявления об оспаривании нормативного правового акта, только если имеется вступившее в законную силу решение суда по ранее рассмотренному делу, проверившему по тем же основаниям соответствие оспариваемого акта иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу (ч. 7 ст. 194 АПК РФ).

Получается, что единственной целью продолжения процесса, приобретающего при отказе заявителя от дальнейшего поддержания требований явно следственный характер (поскольку о состязании здесь речь идти уже не может), является внесение ясности в вопрос о законности оспоренного акта и возможности его дальнейшего применения.

Преимущественная направленность российского судебного нормоконтроля на защиту публичных интересов находит и дальнейшее подтверждение.

Анализ арбитражной практики показывает, что обстоятельства нарушения прав или законных интересов заявителя включаются судами в предмет доказывания.

Однако существуют сомнения в действительном значении для разрешения по существу дела об оспаривании нормативного правового акта факта нарушения прав заявителя.

Часть 1 ст. 192 АПК РФ предусматривают возможность обращения в суд с заявлением о признании нормативного правового акта противоречащим закону для лиц, которые полагают, что оспариваемый акт не соответствует вышестоящему нормативному правовому акту и нарушает их права, свободы и законные интересы. Нормы п. 3 ч. 1 ст. 193 АПК РФ устанавливают в качестве обязательного требования к заявлению об оспаривании нормативного правового акта необходимость указания на права, свободы и законные интересы, которые, по мнению заявителя, нарушаются оспариваемым актом.

Между тем дальнейшее упоминание о факте нарушения прав как о необходимом условии удовлетворения заявленного требования в гл. 23 АПК РФ, посвященных рассматриваемой категории дел, отсутствует, в отличие, например, от конструкций глав процессуальных кодексов, регулирующих производства по оспариванию ненормативных правовых актов, решений и действий государственных органов и должностных лиц.

Продолжение производства по делу об оспаривании нормативного правового акта после отказа заявителя от заявленного требования предполагает оценку его законности вне какой-либо взаимосвязи с инициатором процесса и его правами. Если процессуальные нормы допускают возможность рассмотрения дела об оспаривании нормативного правового акта по существу в отсутствие обусловленных нарушением прав и законных интересов притязаний заявителя, значит, установление наличия либо отсутствия факта нарушения оспариваемым актом прав заявителя для признания акта недействительным (недействующим) не имеет юридического значения.

Как отметила И. Г. Моисеева, «указание в заявлении о признании нормативного правового акта недействующим на нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности в отличие от положений главы 24 АПК РФ служит лишь поводом для возбуждения производства по делу» Моисеева И. Г. Проблемы применения АПК РФ при оспаривании нормативных правовых актов // Закон. 2007. — № 11 — С. 88.

Получается, что производство по делу об оспаривании нормативного правового акта может быть инициировано любым лицом, сославшимся в заявлении на нарушение данным актом своих прав. Проверка соответствия такого утверждения заявителя действительности на стадии возбуждения дела нормами АПК РФ не предусмотрена.

Таким образом, исходя из существующих процессуальных норм дело об оспаривании нормативного правового акта может быть инициировано и рассмотрено по существу на основании заявления лица, права которого в действительности оспариваемым актом не нарушаются.

Между тем отсутствие фактических ограничений в отношении круга субъектов, имеющих возможность возбудить дело об оспаривании нормативного правового акта, не только не отвечает классическому пониманию принципа диспозитивности, но и влечет неоправданное задействование дорогостоящего судебного механизма.

Кроме того, отсутствие определенности в оценке юридического значения факта нарушения прав заявителя, оспаривающего нормативный правовой акт, создает практические сложности в определении предмета доказывания по рассматриваемой категории дел. По этой причине требуется официальное разъяснение вопроса о необходимости включения в предмет доказывания по делу об оспаривании нормативного правового акта факта нарушения прав и законных интересов заявителя и влиянии установления такой незаинтересованности на исход дела. На мой взгляд, судебный нормоконтроль должен быть в первую очередь ориентирован на способствование восстановлению нарушенных прав, в связи с чем установление в ходе судебного разбирательства незаинтересованности заявителя должно, как и в делах об оспаривании ненормативных правовых актов, влечь отказ в удовлетворении заявленного требования без оценки законности оспариваемого акта по существу.

С внесением изменений в АПК РФ наметилась тенденция к значительному усилению диспозитивного начала в арбитражном процессе.

АПК РФ был дополнен п. 9 ч. 1 ст. 148, которым предусмотрено, что арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия установит, что истец повторно не явился в судебное заседание, в том числе по вызову суда, и не заявил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие или об отложении судебного разбирательства, а ответчик не требует рассмотрения дела по существу.

Означает ли указанная норма, что, не воспользовавшись своим правом на участие в двух судебных заседаниях подряд, истец несет риск неблагоприятных последствий в виде оставления иска без рассмотрения?

Казалось бы, норма сформулирована достаточно понятно и направлена на побуждение истца к активному участию в процессе. Однако ее применение вызвало вопросы.

Оставление иска без рассмотрения по указанному пункту — это право или обязанность суда? Каковы критерии для определения условий наступления подобных правовых последствий? Достаточно ли одного факта повторной неявки истца в судебное разбирательство, либо необходимо наличие других условий? Если необходимо, то каких?

Представителем ВАС РФ на заседании круглого стола по вопросам применения АПК РФ, состоявшемся в Екатеринбурге 18 марта 2011 года, были высказаны сомнения относительно возможности оставления заявления без рассмотрения в случае, если истец явился в предварительное судебное заседание, но не пришел на последующие? Означает ли такой подход, что, если истец хоть как-то проявил себя в ходе разбирательства, например явился в предварительное заседание, представил по требованию суда документы или их часть, но при этом повторно не пришел в судебное разбирательство, не заявляя ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие или об отложении судебного разбирательства, суд не должен оставлять иск без рассмотрения?

Следует ли суду после первой неявки истца в судебное заседание осуществлять вызов истца?

Пока судебная практика все-таки исходит из того, что сама по себе неявка истца повторно в судебное заседание не может являться основанием для оставления иска без рассмотрения (дело N А19−3134/10 Кашицкая Е. Пределы диспозитивности //ЭЖ-Юрист. — 2011. — № 30. — С. 153 — 157.). Для того чтобы применить данную норму, суд должен твердо убедиться в том, что интерес истца к объекту спора утрачен, а это невозможно утверждать, если истец выполняет определение суда о представлении документов или является в предварительное судебное заседание. Иной подход нарушает права истца.

Статья 70 АПК РФ дополнена также ч. 3. 1, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Можно ли применить суду указанную норму, если сторона о процессе извещена де-юре, но не извещена де-факто?

В соответствии с п. п. 1, 2, 3 ч. 4 ст. 123 АПК РФ лицо считается извещенным надлежащим образом арбитражным судом, если:

— адресат отказался от получения копии судебного акта и этот отказ зафиксирован организацией почтовой связи или арбитражным судом;

— несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд;

— копия судебного акта не вручена в связи с отсутствием адресата по указанному адресу, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд с указанием источника данной информации.

Целью введения ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ также является побуждение сторон к активному участию в процессе. Поскольку перечисленные выше случаи в силу ч. 4 ст. 123 АПК РФ квалифицируются как надлежащее извещение лица, участвующего в деле, о времени и месте судебного заседания. Следовательно, в таких случаях факты, на которые ссылается истец в обоснование своих требований, можно считать признанными ответчиком.

Однако данное правило, по мнению представителя ВАС РФ, высказанному на заседании круглого стола по вопросам применения АПК РФ (Екатеринбург, 18. 03. 2011), нельзя применять без конкретной оценки совокупности представленных истцом доказательств.

В этой связи встает вопрос о пределах применения ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ в случае представления истцом в качестве доказательств неисполнения обязательств ответчиком односторонних актов приемки работ и других актов, подписанных только истцом при непредставлении ответчиком возражений на иск?

Пунктом 4 ст. 753 ГК РФ предусмотрено, что сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом, и акт подписывается другой стороной. Односторонний акт сдачи или приемки результата работ может быть признан судом недействительным лишь в случае, если мотивы отказа от подписания акта признаны им обоснованными.

Таким образом, если акт приемки результата работ подписан только истцом, однако мотивы отказа ответчика от подписания акта признаны судом необоснованными, то суд примет акт как доказательство имеющейся у ответчика перед истцом задолженности по договору подряда, кроме того, не лишним будет сослаться на ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ.

В другой ситуации, например, когда истец представляет в качестве доказательств имеющейся задолженности по договору поставки односторонний акт сверки и не представляет больше никаких других документов, применить ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ и сказать, что, не заявив возражения, ответчик признал иск и истец освобождается от необходимости доказывания обстоятельств наличия у ответчика перед ним долга в соответствии с ч. 3 ст. 70 АПК РФ, вряд ли возможно.

В связи с вышеизложенным возникает еще один вопрос: если в суде первой инстанции ответчик не представил возражений, не явился в судебное заседание (при этом в деле имеются доказательства, что им получен как иск, так и все определения суда), то должна ли апелляционная жалоба рассматриваться с учетом ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ, то есть должно ли презюмироваться в апелляционной инстанции, что ответчик признал требования при рассмотрении дела в первой инстанции (если им в апелляцию не представлены доказательства уважительности причин непредставления возражений)?

Поскольку ч. ч. 1 и 2 ст. 268 АПК РФ предусмотрено, что при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам, не представленным в суд первой инстанции по уважительным причинам, повторно рассматривает дело, то в апелляционной инстанции должен действовать аналогичный алгоритм применения ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ. Однако если в суд апелляционной инстанции ответчик представит новые доказательства и ему удастся убедить суд, что они не были представлены в суд первой инстанции по уважительной причине, то ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ не должна подлежать применению.

Об усилении диспозитивного начала в арбитражном процессе также свидетельствует введение в него правил ч. 6 ст. 121, абз. 2 ч. 1 ст. 122 АПК РФ, которые предусматривают, что лица, участвующие в деле, после получения определения о принятии искового заявления самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи.

Если арбитражный суд располагает доказательствами получения лицами, участвующими в деле, определения о принятии искового заявления к производству и возбуждении производства по делу, информации о времени и месте первого судебного заседания, суд вправе известить их о последующих судебных заседаниях и отдельных процессуальных действиях по делу путем направления телефонограммы, телеграммы, по факсимильной связи или электронной почте либо с использованием иных средств связи.

Однако опять встает вопрос: могут ли быть применены вышеприведенные нормы в отношении ответчика, извещенного по правилам п. п. 1, 2, 3 ч. 4 ст. 123 АПК РФ? То есть адресат отказался от получения копии судебного акта, не явился за ее получением, отсутствовал по указанному адресу?

На наш взгляд, это возможно, однако в этой ситуации важно соблюдать правило ч. 1 ст. 121 АПК РФ о том, что копии судебного акта, в котором указаны место и время судебного заседания, должны быть направлены сторонам не позднее чем за 15 дней до его начала. В этот же срок должна быть размещена и информация на сайте суда.

Так, по делу N А10−3488/2010 определение о принятии искового заявления было направлено истцу с соблюдением срока, установленного ч. 1 ст. 121 АПК РФ. Однако последующее извещение сторон об отложении судебного заседания произведено менее чем за 15 рабочих дней, в связи с чем суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии у истца объективной возможности явиться в соответствующее судебное заседание либо заявить ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие или об отложении судебного разбирательства. При таких обстоятельствах определение суда первой инстанции об оставлении искового заявления без рассмотрения признано незаконным и отменено судом апелляционной инстанции.

Как мы видим, принцип диспозитивности имеет свои естественные пределы, и правоприменители, получая в свой арсенал средства побуждения сторон к активному участию в процессе, должны четко чувствовать ту грань, где заканчивается принцип диспозитивности и начинается злоупотребление правом.

Заключение

Итак, из всего изложенного можно сделать следующие выводы:

Принципы арбитражного процесса — это нормативные установления правового характера, устанавливающие основы нормативно-правового регулирования арбитражного процесса и одновременно обязательные правила поведения для участников регулируемых правоотношений. Принцип не только закреплен в нормах, он и сам есть норма права. Правоотношения не могут регулироваться правовыми идеями, поэтому и принципы права не должны оставаться лишь научными декларациями. Реализация принципов права, так же как и способ их осуществления, возможны только в том порядке и тех формах, которые предписаны законом.

2. Принципы арбитражного процессуального права — это основные положения, руководящие идеи, закрепленные нормами процессуального права, связанные между собой в определенную систему, которая определяется самостоятельностью отрасли права и является ее частью.

3. Все процессуальные принципы арбитражного процесса, составляющие систему, должны быть закреплены в соответствующих актах. Форма фиксирования принципов зависит от содержания самого принципа, а также от цели и задач того законодательного акта, в котором он находит свое закрепление. Четкое фиксирование принципов в законодательных актах обеспечит единство процессуальных норм.

4. Среди конституционных и отраслевых принципов арбитражного процессуального права частноправовую природу имеет лишь принцип состязательности и принцип диспозитивности. Объясняется это дуализмом метода правового регулирования гражданских процессуальных и арбитражных процессуальных правоотношений, который, с одной стороны, является императивным, а с другой — диспозитивным. При этом императивность гражданского (арбитражного) процессуального метода правового регулирования есть проявление публично-правовых, а диспозитивность — частноправовых элементов в гражданском (арбитражном) процессуальном праве. Поэтому одни принципы гражданского (арбитражного) процессуального права носят публично-правовой характер, а другие — частноправовой характер.

Диспозитивность арбитражного процесса предопределена диспозитивностью материально-правовых отношений, которые являются основой для возникновения и осуществления процессуально-правовой деятельности, в частности — гражданского права, и свидетельствует об определенной автономности субъектов спорного материального правоотношения.

Провозгласив принцип диспозитивности арбитражного процесса, наделив стороны самостоятельным процессуальным статусом и возможностью самостоятельно осуществлять предоставленные законом процессуальные права, арбитражный процессуальный закон тем не менее не прописал механизм защиты правосудия от искусственных возможностей затягивания сроков рассмотрения дел. Хотя статья 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и указывает на обязанность лиц, участвующих в деле, добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами, однако порядок реализации данной нормы на практике не прописывает. В связи с чем, например, одна из сторон по делу может годами не являться в судебные заседания, всякий раз представляя «мотивированные» ходатайства об отложении разбирательства, либо систематически «не получать» извещения суда о дате и времени слушания по делу, либо заявлять в ходе процесса бесконечные отводы судье, при этом суд не вправе отказать в их разрешении, даже если они явно бессмысленны.

Таким образом, вопрос о разумных сроках в арбитражном судопроизводстве как факторе защиты прав в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности требует своего дальнейшего научно-практического решения.

Список литературы

Нормативные правовые акты

1. Конституция Российской Федерации 1993 г.

2. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24 июля 2002 г. № 95-ФЗ (в редакции от 25 июня 2012 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2002. — № 30. — ст. 3012; 2012. — № 26. — ст. 3439

3. Рекомендации Комитета министров Совета Европы от 14 мая 1981 г. № R (81)7 «Комитет министров государствам-членам относительно путей облегчения доступа к правосудию» // Российская юстиция. — 1997. — № 6

4. 1Обобщения судебной практики http: //rostov. arbitr. ru/node/15 357

Специальная и научная литература

5. Арбитражный процесс: Учебник /отв. ред. Д. Х. Валеев, М. Ю. Челышев — М.: Статут, 2010

6. Арбитражный процесс: Учебник 4-е издание, переработанное и дополненное) / отв. ред. В. В. Ярков — М.: Инфотропик Медиа., 2010.

7. Васьковский Е. В. Курс гражданского процесса. Гражданский процесс: Хрестоматия: Учебное пособие / Под ред. проф. М. К. Треушникова. 2-е изд., перераб. и доп. — М.: ОАО «Издательский дом «Городец», 2005. — С. 186, 188.

8. Плешанов А. Г. Диспозитивное начало в сфере гражданской юрисдикции: проблемы теории и практики.- М.: НОРМА, 2002.

9. Советский гражданский процесс / Под ред. М. А. Гурвича. — М., 1975.

10. Советское гражданское процессуальное право / Под ред. М. А. Гурвича. М., 1957.

Публикации в периодических и продолжающихся изданиях

11. Блажеев В. В. К вопросу о роли арбитрирования в механизме судебной защиты прав и законных интересов хозяйствующих субъектов //Юридический мир. — 2011. — № 3. — С. 2 — 7

12. Журбин Б. Собрание группы лиц как выражение принципа диспозитивности при рассмотрении арбитражными судами дел по групповым искам // Арбитражный и гражданский процесс. — 2011. — № 10. — С. 22−25

13. Кашицкая Е. Пределы диспозитивности //ЭЖ-Юрист. — 2011. — № 30. — С. 153 — 157.

14. Клепикова М. А. Судебный контроль за распорядительными действиями сторон в гражданском и арбитражном процессе // Арбитражный и гражданский процесс. — 2005. — № 9 — С. 5−9

15. Маркова Н. Л. Обеспечение судопроизводства в арбитражных судах в разумные сроки // Юрист. — 2010. — № 6. — С. 50−53

Показать Свернуть
Заполнить форму текущей работой