Порождение и восприятие текста.
Природа текста

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Иностранные языки и языкознание


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

Введение

Глава 1. Понятие «текст» в концепциях лингвистов и психолингвистов

1.1 Понятие «текст» и основные характеристики текста

1.1.1 Свойства текста

1.1.2 Функции текста

1.2 Подходы к описанию текста

1.3 Текст в лингвистике и текст в психолингвистике

1.3.1 Понятие текста в лингвистике

1.3.2 Понятие текста в психолингвистике

Глава 2. Порождение и восприятие текста. Природа текста

2.1 Процесс порождения текста

2.2 Механизмы восприятия текста

2.3 Восприятия текста на примере анализа художественного текста

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Современные исследования текста не ограничиваются исключительно анализом текста как объекта лингвистического исследования. За счет привлечения ряда наук, смежных с лингвистикой, текст получает новую интерпретацию. Также текст является объектом исследования психолингвистики. Многие ученые и исследователи занимаются исследованием текста.

Актуальность. Актуальность работы обусловлена повышенным интересом современных исследователей к анализу текста. Особый интерес, данный объект получает в исследованиях в рамках смежных с лингвистикой наук, в частности в психолингвистике.

Цель исследования: Проанализировать механизмы порождения и восприятия текста на примере анализа художественного текста.

Задачи исследования:

1) раскрыть понятие «текст», рассмотреть основные характеристики текста, подходы к его исследованию, а также различия в толковании текста в лингвистике и текста в психолингвистике;

2) продемонстрировать на примере механизмы восприятия и порождения текста.

Теоретической базой исследования послужили работы таких авторов, как: Л. А. Кольцевой, Л. Р. Зиндера, Н. Б. Гальперина, В. Е. Белянина, А. А. Залевской и др.

Глава 1. Понятие «текст» в концепциях лингвистов и психолингвистов

В словаре лингвистических терминов дается определение термина «текст». Текст (от лат. Textus- ткань, сплетение) — в лингвистике понимается как продукт речевой деятельности, относящийся к «речи» в ее противопоставлении «языку» [Словарь лингвистических терминов, 1840.]. Текст обладает определенной прагматической установкой, жанровой и стилистической принадлежностью, специфическими внутренними и внешними связями, характеризуется связностью и цельностью. Представляет собой предмет изучения ряда специальных дисциплин (лингвистика текста, психолингвистика; применительно к письменным художественным текстам — текстология, поэтика, риторика, герменевтика и другие), исследующих различные аспекты структуры и функционирования текста.

В лингвистике понятие «текст» используется в широком значении, включая и образцы устной речи. Восприятие текста изучается в рамках лингвистики текста и психолингвистики. Так, например, И. Р. Гальперин определяет текст следующим образом: «это письменное сообщение, объективированное в виде письменного документа, состоящее из ряда высказываний, объединённых разными типами лексической, грамматической и логической связи, имеющее определённый моральный характер, прагматическую установку и соответственно литературно обработанное» [И.Р. Гальперин, 1981, с. 75 ].

1.1 Понятие «текст» и основные характеристики текста

1.1.1 Свойства текста

Лингвистика текста и фонология.

Главной чертой современной лингвистики текста, как и старого синтаксиса предложения, Л. Р. Зиндер считает почти исключительную ориентацию на изучение письменных текстов. Отдавая должное широкому распространению в современном обществе и кажущейся независимости письменной речи от устной формы, Л. Р. Зиндер тем не менее утверждает, что письменная речь не обладает достаточными средствами для передачи внутренней структуры сообщения, всех нюансов его значения, коннотативных и прагматических аспектов сообщения. Этого не может сделать даже фонетическая транскрипция, так как отразить на письме. По словам петербургского ученого, «автономность письменного языка в целом проявляется прежде всего в синтаксисе, в сложной структуре высказывания, складывающегося подчас из ряда переплетенных между собой простых предложений. Такого синтаксиса требует высокая ступень развития, отличающая современную науку» [Л.Р. Зиндер, 1985, с. 115].

По мнению Л. Р. Зиндера, анализ фонетико-фонологических свойств устного текста — предмет особого раздела суперсегментной фонологии. Также ученый высказал предположение, что созданию целостной текстовой единицы служит в первую очередь единство стиля произношения, включающего в себя такие чисто фонетические компоненты, как темп произнесения, тембр и др. Создание теории стилей произношения в указанном понимании этого термина — первоочередная задача общей фонетики [Л.Р. Зиндер, 1968, c. 90].

Для обеспечения смысловой связи различных отрезков текста между собой используются все компоненты интонации, которые не только берут на себя функцию средства связи одного отрезка с другим, но и в известной степени прогнозируют семантическую структуру последующих частей текста. Это положение Л. Р. Зиндера нашло свое подтверждение во многих экспериментально-фонетических исследованиях.

Интонационное единство А. М. Пешковского. Отдельные попытки изучения фонетических свойств речевых отрезков, больших, чем предложение, предпринимались уже давно, в первой половине XX века. Ранее уже давалась краткая характеристика достижений А. М. Пешковского в области лингвистического анализа больших фрагментов речевой цепи. Именно благодаря его наблюдениям в лингвистический обиход были введены понятия сложного целого и интонационного единства. Необходимость требует полнее представить эти данные.

Взгляды А. М, Пешковского на особенности синтактико-фонетической организации сложного целого отличаются свежестью и оригинальностью. По его словам, сложное целое, как и другие синтаксические единицы, имеет свою интонацию и свой ритм. Вообще, чем сложнее та синтаксическая единица, на которую наслаиваются интонация и ритм, тем большую роль они играют в языке. А. М. Пешковский проводил различие между паузами, находящимися внутри сложных целых, и паузами, находящимися между отдельными сложными целыми. Разница между этими двумя типами заключается в том, что в первом случае пауза может заменять союз и используется для связи предложений; во втором случае пауза не может быть заменена союзом, и она служит не для соединения, а для разъединения предложений. Там, где есть такая пауза, мы осознаем какой-то раздел, какую-то границу, отделяющую одну группу предложений от другой. Таким образом, А. М. Пешковский уже тогда обратил внимание на паузу как одно из фонетических средств, позволяющих отграничить друг от друга отрезки речевой цепи, большие, чем предложение.

В принципе, после паузы, находящейся между отдельными сложными целыми, может быть и союз, но он уже не будет иметь той же соединительной силы, как и внутри сложного целого, ибо, по меткому выражению А. М. Пешковского, «Разъединительная сила паузы побеждает соединительную силу союза».

По А. М. Пешковскому, соединительные и разделительные синтаксические паузы неразрывно связаны со своими специфическими и очень разнообразными интонациями, которые являются к тому же более обычным средством «дробления» речи, чем паузы. В то время как соединительной паузе всегда предшествует или повышение голоса, или частичное понижение разных типов, разделительной паузе всегда предшествует или законченного типа понижение голоса, или вопросительная, или восклицательная интонация. Автор прямо говорит о том, что в каждом отрывке осознается столько сложных целых, сколько в нем таких интонаций, независимо от количества пауз и от их длительности. Таким образом, для А. М. Пешковского понятие синтаксической паузы включает в себя также интонацию, которая всегда сопровождает и часто заменяет паузу.

Итогом размышлений А. М. Пешковского является вывод о том, что основной интонационной единицей речи является не предложение и не сложное целое, а некая величина, в грамматическом отношении то сложная, то простая, обладающая одной из трех законченных интонаций: законченно-повествовательной, вопросительной или восклицательной. Эта величина не может быть предложением, потому что те предложения, которые входят в состав сложных целых, интонационно не самостоятельны и могут даже в известных случаях сливаться с соседними частями своих сложных целых. Эта величина не может соответствовать также сложному целому, потому что и отдельное предложение может иметь интонационную законченность. А. М. Пешковский предложил назвать эту величину интонационным единством или проще — фразой. Под фразой он понимал всякий отрезок речи от одной разделительной паузы до другой, независимо от того, из скольких предложений он состоит. Фраза, в свою очередь, может быть простой и сложной, но главное состоит в том, что это деление не совпадает с грамматическим делением фраз на одиночные предложения и сложные целые. [А.М. Пешковский, 1930, с. 32].

Интонационная структура монологического текста в трактовке Б. С. Кандинского. Б. С. Кандинский одним из первых в России предпринял попытку рассмотреть особенности влияния контекстного окружения на интонационную структуру предложения. В своем подходе он руководствовался следующими теоретическими положениями:

— законченным речевым произведением является текст, который распадается на более мелкие отрезки речи, называемые — «синтаксическими компонентами» («сложными синтаксическими целыми»);

— предложение в условиях контекстного окружения характеризуется неполным падением тона, что является признаком влияния контекста на интонацию предложения (гипотеза о неполной завершенности);

— пауза выступает как средство связи и раздела предложений в тексте, причем ее длительность влияет на восприятие текста как монолитного или, напротив, как расчлененного (гипотеза о паузальном членении текста);

— «напряженность» (термин К. Бооста.) как фактор, организующий текст, может выражаться также интонационными средствами;

— одним из организующих признаков текста служит эмоциональная окраска входящих в него предложений.

Наиболее важным итогом экспериментального исследования Б. С. Кандинского можно считать признание того, что фонетическое выражение завершенности/незавершенности высказывания не следует идентифицировать с его смысловой завершенностью, поскольку выражение последней достигается не только интонационными, но и другими языковыми средствами.

Автор ввел в лингвистический обиход понятие фонетического абзаца, не получившее, правда, в дальнейшем, широкого распространения. Этим термином автор назвал относительно завершенные в контексте отрезки речи. При этом границы фонетического абзаца Б. С. Кандинского оказались близки границам мелкого синтаксического компонента. Однако между понятиями фонетического абзаца и сложного синтаксического целого есть существенная разница. Фонетический абзац является продуктом фонетического членения текста, которое производится на основании конкретных данных, полученных у информантов, в то время как сложное синтаксическое целое выделяется чисто интуитивно. Он является не единством предложений как сложное синтаксическое целое, а продуктом членения целого текста.

Интонация диалогического текста. На интонацию диалогического, играет известную роль и в диалоге, где оно объединяет его участников. Именно поэтому характер интонации предшествующей реплики может повлиять на формирование интонационного рисунка последующей реплики.

В диалогическом тексте интонация «цементирует» дополняющие друг друга смысловые структуры. Однако между интонационными рисунками соседних реплик не существует жесткой зависимости: характер интонации последующей реплики может быть подсказан, но не навязан характером интонационного рисунка предшествующей реплики.

Данные лингвистической литературы дают основание говорить о том, что те или иные компоненты интонации играют определенную роль в создании единого диалогического целого — диалогического единства. Под диалогическим единством в теории диалога понимается единица, аналогичная сверхфразовому единству или сложному синтаксическому целому, вычленяемым в монологическом тексте.

Мелодика. Универсальным средством мелодики — важнейшего компонента интонации — является свойство показывать связность или несвязность компонентов высказывания. Участие мелодики в организации единой интонационной структуры диалогического текста подтверждают данные экспериментально-фонетических исследований вопросно-ответных единств на материале разных языков. В частности, взаимозависимость мелодических характеристик компонентов диалога может проявляться в совпадении значений частоты основного тона на стыках реплик. Вместе с тем некоторые авторы сомневаются в существовании единого мелодического контура таких структурных единиц диалога, как диалогическое единство. Эксперименты на материале английского языка, в частности, показали, что в языковом сознании носителей языка отсутствует жесткая закрепленность определенного мелодического контура за определенным коммуникативным типом высказывания. Формирование целостного интонационного рисунка высказывания происходит под влиянием целого комплекса языковых и ситуативных параметров.

Интенсивность. Из всех фонетических компонентов интонации интенсивность сложнее всего поддается анализу на предмет определения ее роли в качестве связующего фонетического средства в диалоге. Это объясняется не в последнюю очередь теми трудностями, с которыми вообще сталкиваются ученые при выяснении отношений между акцентной структурой фразы, с одной стороны, и явлениями словесной и фразовой просодики- с другой. Во фразе правила ударения языковых единиц подвергаются влиянию многих мощных лингвистических и экстралингвистических факторов. Тем не менее, несмотря на все перечисленные выше трудности, есть основания считать динамический компонент одним из индикаторов межфразовых связей, маркирующих позицию предложения в тексте. Связь реплик диалогического единства может осуществляться за счет близости значений интенсивности на стыках реплик.

Темп. Экспериментальные исследования темпа речи позволяют говорить о том, что в качестве одного из критериев интонационной связности реплик диалога выступает стабильный темп произнесения. Об этом свидетельствуют, например, данные авторов, установивших, что дикторы под влиянием ускорения или замедления темпа предшествующего участника диалога, в свою очередь, ускоряют или замедляют темп речи. В пользу этого вывода говорят также результаты анализа темпа произнесения сверхфразовых единств на материале монологической речи, показавшие, что на уровне сверхфразового единства темп произнесения остается стабильным. Замедление темпа отмечается в конце фразы, причем степень замедления тем больше, чем больше степень самостоятельности и завершенности интонационной единицы. Правда, некоторые исследования вообще не выявили признаков, которые свидетельствовали бы о фонологической значимости темпа речи при дифференциации реплик диалога, например вопроса и ответа.

Анализ темповой организации трехчленного диалогического единства в произнесении двух и трех дикторов выявил явно выраженную тенденцию к выравниванию темпа произнесения единства. Это выражалось по-разному: в корректировке темпа речи в сторону ускорения / замедления в зависимости от темпа партнера.

Пауза. Из лингвистической литературы известно, что в монологической речи степень связанности двух синтагм зависит от наличия и величины паузы между ними, поэтому вполне естественно предположить, что и в диалогической речи по мере уменьшения длительности паузы вплоть до ее исчезновения связанность компонентов диалогического текста будет увеличиваться.

Тембр. В фонетике признается, что тембр служит только для выражения эмоционального аспекта интонации. Акустическим выражением тембра является спектральная характеристика звуков. Тембр голоса характеризуется соотношением в его спектре высокочастотных и низкочастотных составляющих.

Сегментные единицы в устном тексте. При анализе фонетических характеристик звучащего текста в первую очередь обращает на себя внимание вопрос о влиянии контекста на индивидуальные параметры отдельных звуков. Сюда же относятся проблемы, связанные с выяснением того, в какой мере жанровая принадлежность текстов отражается на единицах сегментного уровня. Эти вопросы с необходимостью возвращают нас к проблеме полного и неполного типов произнесения, поднятой в свое время еще Л. В. Щербой.

По словам Л. Р. Зиндера, «в спонтанной речи происходит разнообразная редукция отдельных частей слова, которая ведет если не к полной утрате отдельных фонем, то к так называемой фонетической неопределенности, т. е. к возможности различной фонемной трактовки редуцированного сегмента». Далее он говорит: «Для того чтобы слово было опознано, какая-то часть его, т. е. часть фонем, составляющих его облик, должна быть произнесена в полном типе. Тогда в силу избыточности языкового кода, обусловленной действием контекста, остальные фонемы, произнесенные в неполном типе, будут «реконструированы» «. (Зиндер Л.Р., «Пособие по теоретической грамматике и лексикологии».- М.: 1985). В этом и состоит механизм опознания единиц спонтанной речи. Естественно, для решения вопросов, связанных с идентификацией фонем в речевой цепи, чаще всего производится сопоставление звуковых сегментов, взятых из текстов, которые отличаются друг от друга условиями производства (например, связный текст и изолированные слова, спонтанные и подготовленные тексты, спонтанная речь — чтение, чтение — пересказ и т. п.). Современные технические средства позволяют произвести точный и объективный анализ фонетических характеристик сегментов звуковой цепи и выявить влияние на них контекста. Ниже приводятся некоторые результаты, полученные в ходе анализа немецкого и русского речевого материала.

Экспериментальные данные Е. И. Стериополо показывают, что степень вариативности немецких гласных достаточно четко коррелирует с жанром целого речевого произведения: чем проще композиция текста и беднее его эмоциональное содержание, тем ближе к своим аллофонам немецкие монофтонги. Чем сложнее текст по своей семантической нагрузке и более разнообразен по модальным характеристикам, тем сильнее вариативность гласных. В то же самое время чтение как более автоматизированный процесс приводит к большему размаху варьирования гласных, чем пересказ. Для пересказа характерно дробное членение текста, связанное с умением формулировать мысль и способностью запоминать прочитанное. Поэтому в нем чаще наблюдается выделение слов ударением, а также неизбежное замедление темпа произнесения, что способствует, как правило, нормативной реализации фонем или их незначительному отклонению от нормы.

Проведенный С. И. Гусевой анализ немецких звуков в спонтанной монологической речи свидетельствует о том, что фонетические характеристики сегментов на информативно важных участках высказывания отличаются более ярким просодическим рисунком и четкостью реализации по сравнению с аналогичными параметрами малоинформативных участков. Тем самым можно говорить об определенной зависимости фонетической реализации мельчайших сегментов речи от коммуникативной стратегии высказывания.

В связи с развитием компьютерной техники и программных средств одной из актуальных задач современной фонетики становится автоматическая обработка больших массивов звукового материала. Данная операция становится возможной только с использованием новейших средств анализа речевого сигнала, среди которых автоматическая сегментация занимает одно из ведущих мест. Решение этой проблемы с необходимостью предполагает заполнение лакун в наших знаниях о действительных акустических коррелятах единиц разных уровней.

1.1.2 Функции текста

Исследователи выделяют следующие основные функции текста: «Модель органона» А. К. Бюлера, иллокутивные классы Дж. Серля, классификация текстовых функций К. Бринкера.

А К. Бюлер рассматривает функции в виде «органона». При построении модели функционирования языка ученый отталкивается от мысли Платона «Язык есть organum, служащий для того, чтобы один человек мог сообщить другому нечто о вещи». В этом перечислении «один человек — другому человеку — о вещи» представлены три необходимые реляционные компоненты акта коммуникации.

При толковании данной схемы в первую очередь приходит в голову прямой каузальный подход. «Один человек» производит звук, который действует на «другого человека» как раздражитель. Таким образом, здесь имеются и субъект, и объект воздействия. Смысл отношения между звуком и предметом состоит в каузировании связей между событиями, сопровождающими звук: слуховое восприятие звукового феномена стимулирует слушающего обратить внимание на этот самый предмет. Вот пример К. Бюлера: «Два человека находятся в комнате. Один слышит шорох, смотрит в окно и говорит: „Идет дождь“, тогда и другой смотрит туда, понуждаемый услышанными словами или взглядом говорящего». По мнению К. Бюлера, так все происходит, и при этом круг замыкается наилучшим образом. Однако психофизические системы говорящего и слушающего действуют различно. В простейшем случае получение раздражения эквивалентно настоящему сообщению, а его отправление — действию.

К. Бюлер выделяет три функции языковых знаков:

1) репрезентативную, т. е. функцию представления предметов, положений дел и событий (Darstellung);

2) экспрессивную, т. е. функцию выражения внутреннего состояния, эмоций и позиций отправителя (Ausdruck);

3) апеллятивную, т. е. функцию, с помощью которой отправитель обращается к реципиенту и хочет побудить его к определенным реакциям (Appell).

Доминирующую роль в этом единстве играет репрезентативная функция. Однако, не оспаривая ее главенствующей роли, К. Бюлер говорит также о возможности доминирования каждой из представленных выше функций. К тому же любая из трех смысловых функций языкового знака открывает и очерчивает свою область лингвистических феноменов и фактов.

К. Бюлер считает, что основными функциями текста бывают репрезентативне, экспрессивные и апеллятивные. Такой выбор становится понятным, если учесть, что ученый считает текст «комплексным языковым знаком, образованным по правилам языковой системы»; иными словами, он признает за текстом статус языкового знака. А уж если текст, по его мнению, является языковым знаком, то и выводы К. Бюлера о функциях языкового знака, естественно, распространяются также на текст.

Согласно классификации текстовых функций Дж. Серля, различают:

1) репрезентативы — функция которых состоит в представлении какого-либо (истинного или неверного, правильного или неправильного) положения дел, (диагноз, констатация, описание, предсказание, сообщение, утверждение);

2) директивы — речевые акты, побуждающие реципиента к какому-либо действию (приказ, просьба, распоряжение, рекомендация, совет, указание и т. п.);

3) комиссивы — речевые акты, в которых говорящий обязуется предпринять какое-либо действие в будущем, соблюдать определенные рамки поведения (гарантийное письмо, договор, клятва, обещание, пари и т. д.);

4) экспрессивы — предназначенные для выражения психического отношения говорящего к предметам и ситуациям (благодарность, извинение, поздравление, приветствие, соболезнование и т. п.);

5) декларативы- речевые акты, успешное осуществление которых влечет за собой изменение в статусе или в положении того предмета (предметов), о котором (которых) идет речь (например: «Я объявляю вас мужем и женой» или «Я назначаю Вас … «).

Нетрудно заметить, что три иллокутивных класса Дж. Серля из пяти в том или ином виде повторяют функции языкового знака в модели К. Бюлера: репрезентативы = функция представления, экспрессивы = функция выражения, директивы -- апеллятивная функция. К тому же следует добавить, что перечень возможных целевых установок речевых актов не исчерпывается классификацией Дж. Серля.

К. Бринкер считает, что существуют 4 вида функции текста. Ученый выделил такие функции: 1) Информативная функция: отправитель дает понять реципиенту, что хочет сообщить (передать) ему новое знание, проинформировать его о чем-либо. Перформативные глаголы informieren (информировать), mitteilen (сообщать), benach-richtigen (уведомить) и т. п. прямо передают содержание данной функции. Основной смысл информативной функции заключается в следующей формуле: Ich (der Emittent) infor-miere dich (den Re2ipienten) iiber den Sachverhalt X (Text-inhalt) -- «Я (отправитель) информирую тебя (реципиента) о положении дел X (содержание текста)». Степень уверенности автора в истинности информации передается при помощи модальных глаголов, модальных слов или других языковых средств. Наиболее явно информативная функция представлена в газетных, радио- и телевизионных новостях, различного рода описаниях, медицинских заключениях и т. п.

2) Апеллятивная функция: отправитель дает понять реципиенту, что он хочет побудить его занять определенную позицию по отношению к предмету (воздействие на мнение) или совершить определенное действие (воздействие на поведение). К перформативным глаголам, прямо называющим виды словесного воздействия на реципиента, относятся следующие глаголы: auffordem (побуждать), befehlen (приказывать), raten (советовать), empfehlen (рекомендовать) и др. Главное содержание апеллятивной функции передает формула Ich (der Emittent) fordere dich (den Rezipienten) auf, die Einstellung (Meinung) X zu ubernehmen / die Hand-lung X zu vollziehen — «Я (отправитель) призываю тебя (реципиента) занять позицию (принять точку зрения) X / совершить действие X». Апеллятивная функция характерна для рекламных текстов, политических комментариев, инструкций, рецептов и т. п.

3) Функция возложения (принятия на себя) обязанностей: отправитель дает понять реципиенту, что обязуется совершить по отношению к нему определенное действие. Эту функцию передают такие перформативные глаголы, как ver-sprechen (обещать), sich verpflichten (обязаться), schworen (клясться), garantieren (гарантировать) и др. Основное содержание функции возложения обязанностей заключено в формуле: Ich (der Emittent) verpflichte mich (dem Rezipienten gegeniiber), die Handlung X zu tun- «Я (отправитель) обязуюсь (по отношению к реципиенту) выполнить действие X». Данная функция находит свое воплощение в договорах, (письменных) соглашениях, гарантийных письмах, клятвах и т. п.

4) Контактная функция: отправитель дает понять реципиенту, что в данном случае речь идет о личных отношениях (в особенности об установлении и поддержании личных контактов). Функцию человеческого контакта передают следующие перформативные глаголы: danken (благодарить), ит Entschuldigung bitten (просить извинения), gratulieren (поздравлять), bedauern (сожалеть) и т. п. Примером текста с явно выраженной контактной функцией может быть открытка следующего содержания: Uber die Gltickwunsche und Auf-merksamkeiten zu unserer Verlobung haben wir uns sehr gefreut und danken Ihnen herzlich dafiir «Мы очень рады Вашему вниманию и сердечно благодарим Вас за поздравления по случаю нашей помолвки». Контактная функция находит свое выражение в поздравительных открытках, соболезнованиях и т. п.

1.2 Подходы к описанию текста

Схема описания текстов В. Хайнеманна. В последние три десятилетия XX века проблемы лингвистического анализа текста занимают большое место в научных интересах ученых всего мира. Сегодня достаточно четко обозначились направления, по которым идет развитие лингвистики текста. Эти направления отличаются друг от друга точкой зрения на проблему текста, подходом к его описанию и конкретной методикой анализа.

В непродолжительной истории современной лингвистики текста известный немецкий ученый В. Хайнеманн выделяет три различных подхода к рассмотрению центрального понятия текста.

Наиболее распространенными по сей день остаются попытки строго синтаксического подхода к описанию текста, когда методы «грамматики предложения» (Satzgrammatik) в том или ином виде переносятся на анализ текста. В результате создается новая «грамматика текста» (Textgrammatik), использующая тот же понятийный аппарат и те же методы анализа, что и грамматика предложения.

При другом подходе к лингвистическому описанию текста исследователь не ограничивается рассмотрением поверхностной структуры, а пытается определить закономерности «глубинных», содержательных отношений в тексте.

При третьем, коммуникативном (или коммуникативно-прагматическом) подходе к лингвистическому описанию текста отправной точкой анализа служит не синтаксическая или семантическая структура текста, а практическая деятельность, лежащая в его основе. При таком подходе текст рассматривается как элемент коммуникации, как особая коммуникативная единица. Языковые структуры интересуют исследователя, прежде всего как инструмент осуществления конкретных интенций.

Подходы Я. Петефи и К. Бринкера. Несколько по-иному оценивают современный уровень исследований текста другие авторитетные ученые, специализирующиеся в этой области. Я. Петефи, например, говорит о существовании двух противоположных направлений в научном изучении текста: представители одного направления подходят к тексту как единице, идентичной предложению, только несколько большего объема, а сторонники другого направления отдают предпочтение коммуникативно-прагматической трактовке этого понятия, согласно которой текст рассматривается как единица, удовлетворяющая определенным ожиданиям партнера. Рассматривая перспективы лингвистики, Я. Петефи указывает на насущную потребность замены предложения как центрального понятия синтаксиса на текст, а также настаивает на дополнении традиционного синтаксического описания языковых явлений также семантическим и прагматическим анализом.

Два основных направления лингвистического анализа текста выделяет также К. Бринкер. Первое направление- это иерархия традиционных языковых единиц (фонема-морфема-слово — предложение) расширяется еще на одну величину. Иначе говоря, языковая система регулирует не только процессы образования слов и предложений, но и формирования текста. Однако простое количественное расширение традиционной цепочки языковых единиц не влечет за собой качественного изменения методики исследования. Новая «лингвистика текста», связанная когерентными отношениями. Из всего сказанного с необходимостью следует, что предложение остается основным понятием лингвистики текста, а когерентность интерпретируется как чисто грамматическое явление.

Второе направление (К. Бринкер называет его «коммуникативно-ориентированной лингвистикой текста») зародилось в начале 70-х годов. Представители этого направления обращают внимание на недостаточность описания текста как изолированного статичного объекта. По их мнению, тексты являются неотъемлемой частью коммуникативной ситуации, они всегда включены в конкретный коммуникативный процесс, в котором говорящий и слушающий (соответственно автор и читатель) вкупе со своими социальными и ситуативными характеристиками представляют собой важнейшие факторы. Данное направление лингвистики текста вышло из недр прагматики. Текст понимается не просто как грамматически взаимосвязанная последовательность предложений, а как комплексное речевое действие, при помощи которого говорящий / пишущий пытается установить определенные коммуникативные связи со слушающим / читателем. Характер действия тексту придает коммуникативная функция, поэтому лингвистика текста прежде всего должна заниматься изучением функциональной направленности текста.

Концепция Е. Косериу. В современной лингвистической литературе можно встретить также иные подходы к рассмотрению текста. Е. Косериу, например, полагает, что существуют лишь две возможности анализа текстов и соответственно только два вида лингвистики текста. Объектом исследования лингвистики текста первого рода (или, как он ее называет, «собственно лингвистики текста -die «eigen-tliche" — Textlinguistik, «лингвистики смысла" — Linguistik des Sinns) являются тексты на «автономном уровне языковых явлений вне любого различения отдельных языков». Объект исследования лингвистики текста второго рода составляют тексты, структурированные на отдельных языках. Второй вид лингвистики текста Е. Косериу в целях терминологической ясности называет «грамматикой текста» (Textgram-raatik), или «сверхфразовой грамматикой» (transphrastische Graramatik), потому что она имеет своей целью анализ специфических явлений в рамках отдельных языков. Подход Е. Косериу имеет под собой фундаментальную общетеоретическую основу.

В данное время используются все вышеперечисленные подходы к описанию текста. Но наиболее распространенными по сей день остаются попытки строго синтаксического подхода к описанию текста, когда методы «грамматики предложения» (Satzgrammatik) в том или ином виде переносятся на анализ текста и поэтому создалась новая «грамматика текста» (Textgrammatik), которая использует тот же понятийный аппарат и те же методы анализа, что и «грамматика предложения». В рамках этой новой грамматики рассмотрению подвергаются прежде всего правила сцепления предложений, что проливает свет на некоторые важные структурные свойства текста. Например, в предложении, какого- либо текста неопределенный артикль обозначает какой-то неопределенный предмет и одновременно сигнализирует о наличии в тексте «постинформации», т. е. информации, скрытой в последующем контексте. Появление определенного артикля перед тем же самым словом свидетельствует об определенности предмета и одновременно сигнализирует о существовании «прединформации», т. е. информации, заложенной в предшествующем контексте.

Все приведенных выше подходы к описанию текста ни в коей мере не исключают друг друга, речь идет просто об исследовании различных аспектов одного и того же предмета- текста. Прагматика текста, не учитывающая особенностей синтаксической и семантической организации текста, была бы всего лишь пустой научной схемой, точно так же, как не может быть объективного описания семантической и синтаксической структуры текста без учета прагматического аспекта в акте коммуникации.

1.3 Понятие текста в лингвистике и в психолингвистике

1.3.1 Понятие текста в лингвистике

Предметом изучения дисциплины «лингвистика текста» является текст. Следует дать определение данному термину. Общепринятым в лингвистике является следующее определение текста: «Текст — это реально высказанное (написанное) предложение или совокупность предложений. Традиционно в лингвистике термином «текст» обозначают не только записанный, зафиксированный так или иначе текст, но и любое кем-то созданное «речевое произведение» любой протяженности — от однословной реплики до целого рассказа, поэмы или книги. Текст представляет собой фиксированное законченное сообщение [Ю.С. Маслов, 1998, с. 115].

Тексты являются предметом исследования не только лингвистики, но и других наук — литературоведения и семиотики; психологии; истории, в состав которой входят палеография и текстология; юриспруденции; теологии. Проблема словесных текстов, являющихся первичной данностью соответствующих гуманитарных дисциплин — в первую очередь лингвистики, филологии, литературоведения и др. Всякий текст имеет субъекта, автора (говорящего, пишущего). Возможные виды, разновидности и формы авторства. Лингвистический анализ в известных пределах может и вовсе отвлечься от авторства. Истолкование текста как примера (примерные суждения, силлогизмы в логике, предложения в грамматике, «коммутации» в лингвистике и т. п.). Воображаемые тексты (примерные и иные). Конструируемые тексты (в целях лингвистического или стилистического эксперимента). Всюду здесь появляются особые виды авторов, выдумщиков примеров, экспериментаторов с их особой авторской ответственностью (здесь есть и второй субъект: кто бы так мог сказать). Текст как высказывание. Два момента, определяющие текст как высказывание: его замысел (интенция) и осуществление этого замысла. Проблема второго субъекта, воспроизводящего (для той или иной цели, в том числе и исследовательской) текст и создающего обрамляющий текст (комментирующий, оценивающий, возражающий и т. п.). Если за текстом не стоит язык, то это уже не текст, а естественно-натуральное (не знаковое) явление, например комплекс естественных криков и стонов, лишенных языковой (знаковой) повторяемости. Конечно, каждый текст (и устный и письменный) включает в себя значительное количество разнородных естественных, натуральных моментов, лишенных всякой знаковости, которые выходят за пределы гуманитарного исследования (лингвистического, филологического и др.), но учитываются и им (порча рукописи, плохая дикция и т. п.). Чистых текстов нет и не может быть. В каждом тексте, кроме того, есть ряд моментов, которые могут быть названы техническими (техническая сторона графики, произношения и т. п.). Итак, за каждым текстом стоит система языка. В тексте ей соответствует все повторенное и воспроизведенное и повторимое и воспроизводимое, все, что может быть дано вне данного текста (данность).

1.3.2 Понятие текста в психолингвистике

Основной целью является попытка раскрыть суть некоторых аспектов современного психолингвистического подхода к изучению текста. В связи с этим необходимо решить две основные задачи: 1) выделить те черты, которые отличают данный подход от подхода чисто лингвистического; 2) представить обзор работ, посвященных восприятию и интерпретации текста с указанных позиций.

В настоящее время многие языковеды признают, что для более полного понимания некоторых фактов языка необходим выход за рамки лингвистики в сферу тех психических процессов индивида, посредством которых языковой материал организуется в человеческом мозгу и в нужный момент извлекается. Эти психические процессы и являются предметом психолингвистики.

Психолингвистика как самостоятельная наука сложилась относительно недавно. Основной чертой, отличающей ее от лингвистики, является, во-первых, фактор ситуации, в которой речевые высказывания конструируются и воспринимаются; во-вторых, фактор человека, производящего или воспринимающего речь. Так, при лингвистическом подходе к изучению текста ученого интересуют в первую очередь те языковые средства, с помощью которых общий замысел и эмоциональное содержание текста. При анализе же текста с позиций психолингвистики в центре внимания оказывается языковая личность, процессы порождения и восприятия текста рассматриваются как результат речемыслительной деятельности индивида, как «способ отражения действительности в сознании с помощью элементов системы языка». В психолингвистике текст принято определять как «опредмеченную форму акта коммуникации, минимально необходимыми компонентами которой является предмет коммуникации, автор и реципиент». Следовательно, любой текст должен рассматриваться в рамках конкретной коммуникативной ситуации; при этом форма и содержание текстов определяются психологическими особенностями индивидов — участников коммуникации. Одной из центральных проблем психолингвистики является вопрос об особенностях производства и восприятия как отдельных высказываний, так и целых текстов. В течение последних десятилетий появилось большое число работ, выполненных в рамках данного направления. Несмотря на обширность и многообразие исследуемых аспектов данной проблемы, выделяются некоторые из них, наиболее важные и интересные.

Во всех психолингвистических исследованиях подчеркивается сложность и многоплановость процессов восприятия и понимания текста. Все ученые указывают на их тесную взаимосвязь, поэтому восприятие и понимание принято рассматривать как две стороны одного явления — сторону процессуальную и сторону результативную.

При первом знакомстве с текстом с целью успешной ориентировки использует различные опоры. Воспринимая текст на незнакомом ему иностранном или даже искусственном языке, он сразу же пытается увидеть в нем какие-то значимые части, ориентируясь по пробелам между словами, знакам препинания, повторяющимся элементам высказывания или элементам отдельных слов. При этом особую роль играют структурные опоры. Их функциональная значимость формируется у реципиента по мере накопления им речевого опыта.

В результате осмысления текста у индивида должна образоваться проекция этого текста. Проекцию текста определяют как «продукт процесса смыслового восприятия текста реципиентом, в той или иной мере приближающийся к авторскому варианту проекции текста». Проекцию текста составляет система представлений (смыслов), которая формируется у реципиента при взаимодействии со знаковой продукцией. По мнению Т. М. Дридзе, реципиент адекватно интерпретирует текст только в том случае, если основная идея текста истолкована адекватно замыслу автора, то есть проекции текстов автора и читателя максимально приближены друг к другу. ["Язык и социальная психология". Т. М. Дридзе., М. — 1080] Если реципиент четко понял, с какой целью порожден данный текст, что именно хотел сказать его автор с помощью задействованных в тексте средств, то можно сделать вывод, что он интерпретировал текст адекватно.

Тем не менее общеизвестен тот факт, что в интерпретации одного и того же текста разными реципиентами часто наблюдаются значительные расхождения. Прежде всего это относится к художественным текстам, так как другие виды текстов (например, научные тексты) строятся так, чтобы быть однозначно понятыми читателем. Художественные же тексты даже предполагают различия в трактовке их смысла. Ведь содержание художественного текста зачастую неоднозначно, что можно говорить о множественности содержаний. Поэтому человек, воспринимающий текст, может создать для себя его собственную проекцию, которая коренным образом может отличаться как от проекций текстов других реципиентов, так и от авторского замысла.

Вариативность восприятия одного и того же текста объясняется, на наш взгляд, несколькими психологическими причинами. В первую очередь сюда следует отнести проявления мотивационной, когнитивной и эмоциональной сфер личности: те потребности, мотивы и цели, которые побудили человека обратиться к данному тексту; эмоциональный настрой в момент восприятия текста; степень концентрации внимания на воспринимаемой информации и т. д.

В процессе осмысления текста индивид обязательно опирается на схемы знаний о мире. Эти знания позволяют ориентироваться в ситуации, которая описывается в тексте, домысливать ее, судить о правдоподобности или нереальности описываемых событии. Поэтому мы считаем необходимым отдельно выделить психофизиологические особенности индивида, воспринимающего текст: его пол и возраст. Половые и возрастные особенности определяют наличествующую у человека картину мира, от которой и зависят различия в восприятии и трактовке содержательных компонентов текста.

В завершение анализа работ по психолингвистике текста остается добавить, что данное направление кажется перспективным в плане дальнейшей его разработки. Ведь нельзя до конца постичь всю глубину психолингвистических явлений, отраженных в тексте, изучая текст сам по себе, без обращения к психологическим характеристикам общающихся индивидов, которые и определяют внешнюю форму и смысловую структуру текста.

Глава 2. Порождение и восприятие текста. Природа текста

2. 1 Процесс порождения текста

В самом общем плане порождение речи есть операция перехода «смысл --> текст», причем это соотношение встраивается в более широкую схему. Принято считать, что при построении высказывания человек отбирает слова из словаря и затем комбинирует их по правилам грамматики данного языка. Однако эта схема плохо согласуется с положением об уровневом характере речевой деятельности. Процесс построения высказывания управляется семантическим уровнем, на котором представлена основная смысловая структура будущего высказывания. Этот вывод подтверждают данные экспериментальных исследований. Например, рассмотрев эксперимент Б. Ю. Нормана, в котором каждый информант получил отдельный листок с заданием: «Переписать каждое предложение целиком, вставив в него в любом месте (один раз) любое слово». Далее последовал список из 10 простых предложений типа «Кукушки не вьют гнезд. Вчера отец водил Петьку на осмотр к врачу. Редактор еще раз взглянул на посетителя поверх очков». Все эти примеры были подобраны с таким расчетом, чтобы структура простого двусоставного глагольного предложения в русском языке была представлена с достаточным разнообразием.

Как выделил Б. Ю. Норман, что исходной для эксперимента («нулевой») гипотезой было то, что все члены высказывания имели примерно равные шансы на распространение. В частности, первое предложение в одних ответах могло получить вид. Многие кукушки не вьют гнезд, в других кукушки никогда не вьют гнезд, в-третьих — кукушки не вьют постоянных гнезд и т. п.

В ходе эксперимента Б. Ю. Нормана выяснилось, что в своих ответах информанты стремились не просто лексически обогатить фразу, но развить ее грамматическую структуру. Среди слов-вставок почти не встречалось отдельных (изолированных) союзов, частиц и прочих неполнозначных слов, а также вводных, вставных и обособленных членов. Отмечалось расширение структуры высказывания за счет подстановки однородного члена к уже имеющемуся (менее чем в 2% ответов). Из этого Б. Ю. Норман сделал вывод, что в высказывание вставлялось не слово как таковое, а словоформа, призванная выполнять определенную синтаксическую роль и к тому же занимающая в «дереве подчинения» высказывания определенную позицию. Ученый доложил, что испытуемые ощущали синтаксическое строение фразы и стремились вставить словоформу по возможности ближе к ее (фразы) структурной вершине и, следовательно означает, что по направлению от синтаксической вершины фразы к ее синтаксической периферии сочетательные потенции словоформы постепенно ослабели. Таким образом, при прочих равных условиях центральная (более высокая) позиция в синтаксической структуре оказывается предпочтительней для заполнения и распространения. Например, казалось бы, все равно как сказать: показалось недостроенное здание клуба или показалось здание недостроенного клуба — оба варианта передают один и тот же смысл, однако первый вариант имеет в грамматике говорящего больше шансов на реализацию, потому что он воплощает в себе тяготение члена фразы к ее структурному центру. Эти наблюдения лишний раз подчеркивают роль синтаксического компонента в формировании высказывания.

2.2 Механизмы восприятия текста

Восприятие текста — это процесс и результат речемыслительной деятельности человека [О.И. Москальская, 1981, с. 56]. Изучение взаимодействия читателя и текста идет по нескольким направлениям.

К исследованиям первого направления относят анализ грамматического и смыслового строения текста, а также восприятие текста безотносительно к реципиенту. В работах второго направления изучаются особенности восприятия текста различными реципиентами в рамках анализа формального и концептуального строения текстов. Деятельность третьего направления ориентирована в основном на индивидуальные особенности восприятия отдельными реципиентами. Обладая рядом общих свойств, тексты существенно различаются по особенностям их восприятия и степени интерпретируемости. Так, художественный текст, в отличие от научного, может быть подвергнут множеству видов интерпретации.

Восприятие текста происходит на нескольких уровнях: сначала читатель воспринимает знаковую форму текста, затем переходит к уровню понимания смысла высказывания, от него — к уровню восприятия текста как целостной структуры. Связывание различных элементов текста в целое при его восприятии происходит в результате последовательного перемещения внимания реципиента от одного относительно законченного элемента к другому. В ходе восприятия текста читатель заменяет смысловые элементы текста на эквивалентные элементы собственного смыслового поля. Этим и объясняется различное понимание и интерпретация того или иного текста.

Разницу в восприятии текста большинство исследователей объясняют различными особенностями реципиентов: физиологическими, индивидуально-психологическими, возрастными, социально-историческими. При восприятии текста реципиент идет в обратном направлении: от текста (в его вербально выраженной форме) к концепту. При этом для адекватного восприятия концепта принципиально важны:

— на поверхностном уровне — контекст в самом широком смысле этого слова;

— на глубинном уровне — общий фонд знаний автора и реципиента, или пресуппозиция.

О двух уровнях переработки речевого сообщения, двух уровнях восприятия сообщения писал А. Р. Лурия: «на первом уровне происходят процессы расшифровки глубинного смысла, который лежит за воспринимаемым сообщением [Язык и сознание, 1979, с. 34]

Таким образом, для адекватного восприятия текста реципиенту необходимо уметь понять его как знаковую упорядоченность смыслов, соотнести текст с действительностью, со своими знаниями и представлениями о действительности.

Многочисленные исследования особенностей восприятия читателем текста доказывают, что автор текста в состоянии повысить его доходчивость и понятность, следуя определенным правилам при написании текста.

Для достижения максимальной доходчивости и понятности текста продуценту (коммуникату) необходимо выбрать верный стиль, сделать семантическую структуру текста максимально пластичной для читателя и достичь максимальной когерентности. Иными словами, комммуникат должен выбрать соответствующие лексические и грамматические средства (временные формы глагола, порядок слов в предложении), соблюсти принцип языковой экономии, проверить текст на наличие терминов и понятий, требующих определения, построить переходы между частями текста с помощью введения в текст причинно-следственных связей и пропозиций. На эффективность восприятия влияет не только лексическая и визуальная структура слова (чаще всего при чтении путают слова), эффективность восприятия слова ухудшается с увеличением числа составляющих его букв. Однако не только содержательные, но и формально-структурные признаки текста (такие как подзаголовки, адекватное структурирование на абзацы, членение текста на разделы, параграфы др.) обеспечивают наиболее эффективное восприятие текста.

«Абзацы, параграфы, разделы, наименования играют роль „перерывов“ восприятия, необходимых для фиксации прочитанного, формирования „нейронных“ дорожек читателя, акцентирования на главном и выделения дополнительного, расширяющего или уточняющего текста. Графика параграфа, апеллируя к „…образной половине нашего мозга“ дополняет текст ассоциативными, чувственно-ориентированными связями» [ссылка]. Было замечено, что шрифтовые выделения (подчеркивания, выделения курсивом или жирным шрифтом, ЗАГЛАВНЫМИ БУКВАМИ) редко облегчают восприятие текста, Напротив, использование рисунков и фотографий, включенных в семантическую структуру текста, имеет положительный эффект.

Показать Свернуть
Заполнить форму текущей работой