Принципы заключения договоров в сфере предпринимательской деятельности

Тип работы:
Контрольная
Предмет:
Государство и право


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Принципы заключения договоров в сфере предпринимательской деятельности

публичный договор предпринимательский

Заключение договора предполагает выражение воли (намерения) сторон и ее совпадение. При этом о совпадении волеизъявления можно вести речь лишь в том случае, когда соглашение сторон достигнуто в надлежащей форме по всем существенным условиям договора в установленном нормами права порядке. Заключение договоров в сфере предпринимательской деятельности должно осуществляться с учетом тех принципов, которые лежат в основе заключения гражданско-правовых договоров.

Основополагающим принципом заключения договора, закрепленным в Гражданском кодексе Республики Беларусь (далее — ГК), в качестве всеобщего принципа гражданского права является свобода договора. Указанный принцип, будучи по своей сути производным от принципа свободы предпринимательской деятельности (ст. 13 Конституции Республики Беларусь), включает:

— свободу, т. е. отсутствие какого-либо принуждения при решении вопроса о том, заключать или не заключать договор в целом;

— свободу в выборе конкретной договорной конструкции, которая может быть как предусмотрена в нормах права, так и не предусмотрена, но не противоречит им;

— свободу в выборе стороны по договору;

— свободу в определении содержания договора, но с соблюдением императивных норм права [1, с. 447].

Ограничения, устанавливаемые государством в отношении свободы предпринимательской деятельности для защиты общественных интересов, предопределяют исключения из принципа свободы договора, обусловленные как необходимостью защиты экономически более слабой стороны, так и необходимостью защиты самих предпринимателей. Как отмечает Л. В. Андреева [1, с. 447], такие исключения имеют отношение ко всем составляющим принципа свободы договора:

— ограничение свободы в решении вопроса о заключении договора; например, для субъектов, занимающих доминирующее положение на товарном рынке, обязательным является заключение государственного контракта на поставку товаров для государственных нужд;

— ограничение свободы в выборе конкретной договорной конструкции; в частности, торговая посредническая деятельность осуществляется путем заключения договоров купли-продажи (розничной купли-продажи, поставки, контрактации) и мены, в том числе на основании договоров поручения или комиссии (подп. 1.1 Указа Президента Республики Беларусь от 7 марта 2000 г. № 117 «О некоторых мерах по упорядочению посреднической деятельности при продаже товаров»);

— ограничение свободы в выборе стороны в публичном договоре, договоре поставки товаров для государственных нужд;

— ограничение свободы при определении условий договора (в частности, при наличии типового договора), способа заключения договора в связи с необходимостью в отдельных случаях выполнения требования о заключении договора путем проведения торгов в форме аукциона или конкурса; например, при осуществлении государственных закупок (см. Указ Президента Республики Беларусь от 25 августа 2006 г. № 529 «О государственных закупках»).

Свобода договора может быть также ограничена в добровольном порядке, когда одна или обе стороны добровольно принимают на себя обязанность заключить договор (основной) в будущем.

Некоторые из перечисленных исключений получили свое воплощение в конкретных договорных конструкциях, представляющих собой отдельные виды предпринимательских договоров (например, предварительный договор, государственный контракт на поставку товаров для государственных нужд), а некоторые, являясь по сути условием участия субъекта в тех или иных правоотношениях, распространяют режим обязательности на большинство предпринимательских договоров исходя из субъектного состава и характера деятельности (публичный договор), способа определения условий (договор присоединения), способа заключения (заключение договора путем проведения торгов) и т. д.

Анализ положений ст. 396 ГК, закрепившей понятие публичного договора, позволяет выделить ряд признаков, свидетельствующих о том, что договор является несвободным, т. е. публичным, а именно:

1) одной из сторон договорного отношения обязательно должна быть коммерческая организация;

2) единственным или одним из видов деятельности, осуществляемых этой организацией, должна быть продажа товаров, выполнение работ или оказание услуг;

3) деятельность коммерческой организации должна быть публичной, т. е. осуществляться в отношении каждого, кто обращается к организации (розничная торговля, перевозка транспортом общего пользования, энергоснабжение, услуги связи, медицинское, гостиничное обслуживание и т. п.);

4) предметом договора должно быть реализуемое коммерческой организацией имущество, выполняемая работа или оказываемая услуга;

5) цена товаров, работ, услуг, а также другие условия договора устанавливаются одинаковыми для всех, кроме случаев предоставления в соответствии с нормами права льгот отдельным категориям потребителей.

Названные признаки публичного договора, предусмотренные императивными по своей природе нормами ст. 396 ГК, нуждаются в конкретизации.

Во-первых, при характеристике публичного договора законодатель указывает на ограниченный субъектный состав, а именно: сторонами такого договора могут выступать только коммерческая организация и потребитель. Вместе с тем из нормы п. 2 ст. 22 ГК следует, что в качестве контрагента потребителя может выступать и индивидуальный предприниматель, поскольку противоположный вывод, с одной стороны, свидетельствовал бы об отсутствии равенства между индивидуальными предпринимателями и коммерческими организациями, распространяя ограничения свободы договора только на последних, а с другой — не учитывал бы реальную ситуацию, при которой существенная часть услуг публичного характера оказывается потребителям именно индивидуальными предпринимателями.

Кроме того, в настоящее время стороной публичного договора, причем не потребителем, может выступать и физическое лицо, не имеющее статуса индивидуального предпринимателя. В качестве примера можно привести договор розничной купли-продажи, по которому контрагентом потребителя выступает лицо, осуществляющее ремесленную деятельность или разовую реализацию товаров на рынке (п. 1 ст. 462 ГК). В соответствии с прямым указанием нормы ст. 1 ГК указанные виды экономической деятельности не относятся к деятельности предпринимательской. В то же время из нормы п. 2 ст. 462 ГК следует, что договор розничной купли-продажи является публичным. Исходя из изложенного необходимым представляется внесение соответствующих изменений в положения ст. 396 ГК в целях приведения их в соответствие с иными нормами ГК по вопросу о субъектном составе публичного договора. В то же время вызывает сомнение целесообразность отнесения деятельности указанных физических лиц к розничной торговле и связанной с этим квалификации этой деятельности в качестве публичной. При таком подходе эти лица должны также подчиняться, в частности, Правилам осуществления розничной торговли отдельными видами товаров и общественного питания, утвержденным постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 7 апреля 2004 г. № 384, которые предполагают, например, согласование продавцом с местными исполнительными и распорядительными органами режима своей работы, наличие у продавца книги замечаний и предложений, книги учета проверок (ревизий), санитарного журнала и т. д., что вряд ли согласуется с особенностями ремесленной деятельности и разовой реализации товаров на рынке. Указанным видам деятельности наиболее соответствует договор купли-продажи, возможность заключения которого предусмотрена § 1 главы 30 ГК.

Физические лица, постоянно проживающие в сельской местности, малых городских поселениях и ведущие личное подсобное хозяйство, а также крестьянские (фермерские) хозяйства вправе осуществлять в порядке, определенном Указом Президента Республики Беларусь от 2 июня 2006 г. № 372 «О мерах по развитию агроэкотуризма в Республике Беларусь», деятельность по оказанию услуг в сфере агроэкотуризма, которая также не является предпринимательской (при выполнении условия о количестве предоставляемых жилых комнат для размещения агроэкотуристов). Указание в нормах права на то, что договор на оказание услуг в сфере агроэкотуризма является публичным, отсутствует, однако постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 29 июня 2006 г. № 818 утвержден Типовой договор на оказание услуг в сфере агроэкотуризма (в редакции постановления Совета Министров Республики Беларусь от 31 июля 2008 г. № 1099), который может утверждаться применительно к публичным договорам (п. 4 ст. 396 ГК). Представляется, что относить договор на оказание услуг в сфере агроэкотуризма к публичным договорам нецелесообразно, поскольку данный договор предполагает в том числе обязанность субъекта агроэкотуризма по предоставлению для размещения агроэкотуристов жилых комнат в жилом доме, принадлежащем на праве собственности физическому лицу — субъекту агроэкотуризма. Иными словами, рассматриваемый договор содержит элементы договора найма жилых помещений, который, в свою очередь, нельзя относить к публичным, поскольку в противном случае будет нарушено субъективное право собственности физического лица — собственника жилого помещения.

Определение понятия «потребитель» применительно к ст. 396 ГК отсутствует. Закон Республики Беларусь от 9 января 2002 года «О защите прав потребителей» (в редакции Закона Республики Беларусь от 8 июля 2008 года) относит к таковым граждан, имеющих намерение заказать или приобрести либо заказывающих, приобретающих или использующих товары, работы, услуги исключительно для личных, бытовых, семейных и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. Однако из отдельных норм ГК, квалифицирующих определенный вид договора в качестве публичного (п. 2 ст. 462 ГК, п. 3 ст. 597 ГК, п. 2 ст. 798 ГК), можно сделать вывод о том, что на стороне потребителя может выступать как физическое лицо, так и организация со статусом юридического лица. Следовательно, выступление последней в качестве потребителя не должно препятствовать отнесению договора к публичному и применению в этой связи гарантий, предусмотренных нормами ст. 396 ГК.

Во-вторых, указание в определении публичного договора на его предмет (продажа товаров, выполнение работ, оказание услуг) не исключает возможность заключения рассматриваемого договора в процессе осуществления предпринимательской деятельности иными способами. При этом следует учитывать, что нормы ст. 396 ГК могут быть применены лишь в том случае, когда осуществляемая коммерческой организацией деятельность соответствует ее уставной правоспособности.

В-третьих, как отмечалось выше, в отдельных случаях ГК прямо указывает на то, что тот или иной вид договора является публичным. Однако это не означает, что в случаях, когда такое указание отсутствует, договор нельзя именовать публичным. В подтверждение этому можно привести договоры на оказание услуг связи, медицинских, гостиничных услуг, которые в соответствующих нормах (ст. 733 ГК) не отнесены к публичным, однако в самом определении публичного договора упоминаются в качестве примеров последнего. Таким образом, публичным будет являться любой договор при условии соответствия всем вышеперечисленным признакам независимо от наличия специального указания законодателя.

В случае необоснованного уклонения от заключения договора, соответствующего всем признакам публичного, потребитель вправе в судебном порядке понудить коммерческую организацию заключить с ним договор, а также требовать возмещения причиненных отказом от заключения договора убытков. При этом согласие коммерческой организации на передачу преддоговорного спора на рассмотрение суда, в отличие от общего правила о порядке рассмотрения такой категории споров, не требуется.

Вторым исключением из принципа свободы договора является заключение основного договора, предусмотренного предварительным (прелиминарным) договором. Требования к форме и содержанию предварительного договора закреплены в ст. 399 ГК. Порядок заключения рассматриваемого договора подчиняется общим правилам о заключении договоров. Применительно к форме предварительного договора действует правило о том, что такой договор заключается в форме, установленной нормами права для основного договора. Анализ нормы п. 2 ст. 399 ГК позволяет сделать вывод о том, что предварительный договор не может быть заключен в устной форме, последняя может быть как минимум письменной, при этом стороны могут использовать любой из вариантов — составление одного документа, подписанного сторонами, или обмен документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору (п. 2 ст. 404 ГК). Требования о нотариальном удостоверении, установленные применительно к основному договору, обязательны для соблюдения сторонами при заключении предварительного договора. Если изложенные правила о форме предварительного договора нарушены, такой договор является ничтожным.

Важным для характеристики предварительного договора является срок исполнения обязанности по заключению основного договора. Такой срок может быть указан в предварительном договоре, в противном случае он будет составлять один год с момента заключения предварительного договора. Указанный временной промежуток имеет определяющее значение для реализации тех ограничений принципа свободы договора, которые предполагает конструкция предварительного договора. Речь идет о праве стороны при уклонении другой стороны предварительного договора от заключения основного договора предъявить в суд требования о понуждении заключить последний и о возмещении убытков (в т.ч. упущенной выгоды), причиненных необоснованным уклонением от заключения основного договора. После истечения срока, согласованного сторонами, либо срока, закрепленного в норме п. 4 ст. 399 ГК, уполномоченная сторона утрачивает данное право. При этом, как следует из положения п. 6 ст. 399 ГК, такой срок будет считаться истекшим, если до его окончания основной договор «…не будет заключен и ни одна из сторон не направит другой стороне предложение заключить этот договор». Приведенная норма устанавливает два варианта поведения сторон, при которых обязательство, предусмотренное предварительным договором, будет считаться исполненным или, по крайней мере, не прекратится, в связи с чем в ее формулировке союз «и» целесообразно заменить на союз «или».

Предварительный договор должен содержать условия, позволяющие установить предмет и иные существенные условия основного договора (п. 3 ст. 399 ГК). Таким образом, если хотя бы одно из условий, относящихся к последним, отсутствует, предварительный договор считается незаключенным, и, следовательно, требования, о которых речь шла выше, управомоченная сторона предъявить не имеет права.

Интерес в этом плане представляет следующий пример

Открытое акционерное общество (арендодатель) обратилось с иском к производственно-торговому частному унитарному предприятию (арендатор) о расторжении договора аренды в связи с нецелевым использованием помещения, освобождении занимаемого помещения и взыскании штрафных санкций. Арендатор предъявил встречные требования к арендодателю о признании договора аренды возобновленным на неопределенный срок и о понуждении к заключению договора аренды.

В процессе судебного разбирательства представители акционерного общества изменили основания иска и просили суд обязать предприятие освободить занимаемое помещение в связи с истечением срока действия договора аренды, а также отказались от требований о расторжении договора аренды и взыскании штрафа, с заявленными встречными требованиями не согласились.

В свою очередь, представители предприятия с требованиями общества не согласились, поскольку, по их мнению, договор аренды считается возобновленным до принятия решения хозяйственным судом, а также предъявили требование о понуждении арендодателя заключить новый договор аренды, обосновывая свое требование тем, что сторонами был заключен предварительный договор аренды.

При рассмотрении спора по существу суд установил, что 01. 04. 2004 стороны заключили договор аренды сроком на 11 месяцев. Впоследствии они заключили дополнительное соглашение, в соответствии с которым срок действия договора был продлен с 01. 03. 2005 еще на 11 месяцев, т. е. до 01. 02. 2006.

Поскольку к моменту рассмотрения спора в судебном порядке срок действия договора аренды в соответствии с правилами ч. 1 и ч. 2 ст. 593 ГК истек, суд удовлетворил требование арендодателя об освобождении арендатором занимаемого помещения. При этом, по мнению суда, письмо арендодателя о том, что договор аренды имеет силу до принятия решения хозяйственного суда в связи с направлением искового заявления о расторжении договора, равно как и ответ арендатора о том, что указанный документ принят к сведению, не являются основанием для возобновления договора на неопределенный срок, поскольку указанные документы не могут рассматриваться в качестве оферты и акцепта (ст. 405 ГК, ст. 406 ГК).

Невзирая на то что арендодатель в своем письме сообщил о сохранении силы договора до принятия решения суда по иску о его расторжении, на момент направления письма такое исковое заявление в суд не поступало, в связи с чем письмо не могло рассматриваться как предложение о возобновлении договора. Ответ арендатора о принятии письма к сведению не является надлежащим акцептом, поскольку из него не следовало волеизъявление арендатора о продлении, возобновлении либо продолжении действия договора. С учетом этих обстоятельств суд отказал в удовлетворении требования арендатора о признании договора аренды возобновленным на неопределенный срок.

Обосновывая требование о понуждении арендодателя к заключению нового договора аренды, арендатор предъявил гарантийное письмо арендодателя о продлении договора аренды сроком на 5 лет, письмо о даче согласия на заключение долгосрочного договора аренды сроком на 5 лет и иные письма.

По мнению суда, указанные документы не могут рассматриваться как предварительный договор, поскольку сторонами не соблюдены требования, предъявляемые к форме и содержанию предварительного договора. В частности, представленные документы не позволяли определить предмет предварительного договора, поскольку из них не следовало даже намерение заключить такой договор, а договор аренды, срок действия которого истек, не мог рассматриваться в качестве предварительного договора.

Указание в письмах на продление договора аренды на пять лет, выражение согласия на заключение нового долгосрочного договора аренды квалифицированы судом как намерения, которые оказались недостаточными для заключения договора, поскольку стороны не достигли соглашения по его существенным условиям, что было подтверждено направлением арендодателем проекта нового договора, который не был заключен сторонами.

В этой связи у суда отсутствовали основания для понуждения арендодателя к заключению договора аренды в соответствии с правилами п. 5 ст. 399 ГК и ч. 1 ст. 415 ГК.

И все же подлинный смысл нормы п. 3 ст. 399 ГК, как отмечает М. И. Брагинский, заключается в том, что «никакие заявления одной из сторон о необходимости включить или исключить определенное условие при составлении основного договора не могут считаться вводящими существенные условия» в смысле положения ч. 2 п. 1 ст. 402 ГК о том, что существенными в том числе являются условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение [2, с. 233].

Предварительные договоры необходимо отличать от встречающихся на практике соглашений (протоколов) о намерениях. Последние лишь закрепляют желание сторон вступить в договорные отношения в будущем. Несоблюдение соглашений (протоколов) о намерениях не влечет каких-либо правовых последствий [3, с. 123].

Нормы ГК и иных актов законодательства предусматривают исключения из принципа свободы договора, возлагая на одну из сторон обязанность заключить договор. Общие правила о заключении договора в обязательном порядке закреплены в ст. 415 ГК. Заключение договора обязательно для одной стороны, в частности, в случаях:

1) заключения договора с лицом, выигравшим торги (ст. 417 ГК и ст. 418 ГК);

2) заключения договора поставки товаров для государственных нужд (п. 5 ст. 499 ГК);

3) заключения государственного контракта на выполнение подрядных работ для государственных нужд (ст. 720, ст. 498 ГК);

4) заключения государственного контракта на поставку товаров для государственных нужд в случаях, когда поставщик занимает доминирующее положение на рынке определенных видов товаров (п. 2 ст. 497 ГК, ст. 11 Закона Республики Беларусь от 24 ноября 1993 года «О поставках товаров для государственных нужд»);

5) заключения субъектами естественных монополий договоров на производство (реализацию) товаров в условиях естественных монополий с отдельными потребителями при наличии у них (субъектов естественных монополий) возможности произвести (реализовать) такие товары (предполагается, что такая возможность у естественного монополиста есть, обратное он должен доказать сам) (ст. 6 Закона Республики Беларусь от 16 декабря 2002 года «О естественных монополиях»);

6) заключения договора об исполнении обязательств убыточных сельскохозяйственных организаций (подп. 1.7 Указа Президента Республики Беларусь от 19 марта 2004 г. № 138 «О некоторых мерах по финансовому оздоровлению сельскохозяйственных организаций и привлечению инвестиций в сельскохозяйственное производство).

Как видим, указанные исключения действуют за пределами публичных и предварительных договоров. Кроме того, свобода договора ограничена нормами ГК, закрепляющими преимущественное право на заключение договора. Такое право предоставлено для участников полного товарищества при покупке доли (ее части) в уставном фонде полного товарищества (п. 1 ст. 76 ГК), вкладчиков коммандитного товарищества при покупке доли (ее части) другого вкладчика (п. 2 ст. 84 ГК), участников ООО при покупке доли (ее части) в уставном фонде при ее отчуждении одним из участников (п. 2 ст. 92 ГК), акционеров ЗАО при покупке акций, продаваемых другими акционерами этого общества (п. 5 ст. 97 ГК); членов кооператива при покупке пая (его части), передаваемого одним из членов производственного кооператива (п. 3 ст. 111 ГК), участников общей собственности при покупке доли в праве общей собственности (п. 1 ст. 253 ГК), арендатора, надлежащим образом исполнявшего свои обязанности в случае заключения договора аренды на новый срок (ст. 592 ГК). Во всех перечисленных случаях обладатель преимущественного права при его нарушении может воспользоваться судебной защитой.

Второй принцип заключения договора, закрепленный в ГК, — это принцип законности договора. Поскольку к договору в целом и предпринимательскому в частности применяются правила о дву- и многосторонних сделках, он, как и всякая общегражданская сделка, действителен, если соответствует предъявляемым к нему правовым требованиям. К условиям действительности общегражданских сделок относятся: способность лиц, ее совершивших, к участию в сделке, единство воли и волеизъявления участников сделки, соблюдение формы сделки, соответствие содержания сделки требованиям права. Предпринимательский договор также должен соответствовать перечисленным требованиям.

В российской юридической литературе указывается на тот факт, что в дополнение к основополагающему принципу свободы договора судебная практика выработала принцип соразмерности, который имеет отношение как к ответственности сторон, так и к условиям договора и состоит в следующем: ограничение свободы договора для одной стороны посредством навязывания условий, на формулирование которых она не в состоянии повлиять, должно сопровождаться соответствующим ограничением свободы договора для другой. Указанный принцип был сформулирован в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 23 февраля 1999 г. № 4-П по делу о проверке конституционности положения ч. 2 ст. 29 Федерального закона от 3 февраля 1996 г. «О банках и банковской деятельности». Впоследствии Конституционный Суд Республики Беларусь в своем решении от 6 ноября 2002 г. № Р-150/2002 «О конституционности уменьшения банками в одностороннем порядке процентных ставок по договорам банковского вклада (депозита)» также указал на необходимость соблюдения принципа соразмерности следующим образом: лишение граждан — вкладчиков как стороны договора банковского вклада возможности влиять на его содержание «является ограничением свободы договора и как таковое требует соблюдения принципа соразмерности, в силу которой гражданин как экономически слабая сторона в этих правоотношениях нуждается в особой защите своих прав, что влечет необходимость соответствующего правового ограничения свободы договора и для другой стороны, т. е. для банков».

Принцип соразмерности ответственности сторон, учтенный законодателем при предоставлении суду права уменьшения размера договорной неустойки, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства (ст. 314 ГК), А. Д. Корецкий определяет следующим образом: меры договорной ответственности должны быть адекватны объему выгоды, получаемому каждой из сторон, и в то же время должны быть адекватными ее имущественному положению [4, с. 164].

Изложенное позволяет сделать вывод о том, что применительно к предпринимательской деятельности принцип свободы договора имеет существенные ограничения по сравнению со сферой гражданско-правовых отношений, участниками которых выступают лица, не осуществляющие предпринимательскую деятельность. Указанные ограничения обусловлены как необходимостью защиты экономически более слабой стороны, так и необходимостью защиты самих предпринимателей.

Литература

1. Российское предпринимательское право: учеб. / Д. Г. Алексеева [и др. ]; отв. ред. И. В. Ершова, Г. Д. Отнюкова. — М.: Проспект, 2006. — 1064 с.

2. Брагинский, М. И. Договорное право: Общие положения: в 2 кн. / М. И. Брагинский, В. В. Витрянский. — 2-е изд., испр. — М.: Статут, 1999. — Кн. 1. — 848 с.

3. Годунов, В.Н. Гражданско-правовой договор / В. Н. Годунов // Промышленно-торговое право. — 1999. — № 7. — С. 120−127.

4. Корецкий, Д.А. Теоретико-правовые основы учения о договоре / Д. А. Корецкий; отв. ред. П. П. Баранов. — М.: Юрид. центр Пресс, 2001. — 211 с.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой