Персонификация символа и харизма лидера

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Социология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Персонификация символа и харизма лидера

1. Феномен харизмы

Начну с концепции Макса Вебера, так как на ней основывается большая часть объяснительных моделей феномена харизмы.

Именно Макс Вебер ввёл понятие «харизма» в научный оборот. Согласно его теории, харизма выступает основой одного из типов легитимного господства — харизматического (наряду с легально-рациональным и традиционным). В работе «Хозяйство и общество» Вебер указывает, что понятие харизма «применяется к определенному качеству личности индивида, благодаря которому он отличается от обычных людей и воспринимается как обладатель сверхъестественных, сверхчеловеческих или исключительных способностей».

При построении теории харизматического господства Вебер исходит из того, что массы иррациональны и эмоциональны. Он считает, что политические мнения формируются главным образом «наверху», а не передаются лидеру избирателями в ходе делегирования полномочий, то есть «народу» в политическом процессе отводится пассивная роль.

Вебер проводит существенное различие между харизмой подлинной и рутинизированной, трансформированной в более «стабильные» формы. Истинная харизма является врожденным и экстраординарным качеством; она не включена в нормативный порядок и повседневную деятельность. Однако, в чистой форме харизматическое господство весьма нестабильно, поскольку носит характер, чуждый повседневным, рутинным структурам. Все модификации подлинной харизмы, в основном, имеют один и тот же мотив: обеспечить себе безопасность, трансформировать харизму и харизматические благодеяния из уникального преходящего дара экстраординарных времен и личностей в постоянное благо повседневной жизни. Вследствие этого харизматическое господство возвращается к повседневности через легализацию и (или) традиционализацию, происходит рутинизация харизмы.

Вебер подчёркивает, что в современном мире для установления и поддержания господства одной лишь «благодатной» харизмы явно недостаточно. Успех вождя в значительной степени определяется эффективностью функционирования подвластного ему человеческого аппарата (штаба управления). Без штаба невозможно организовать пассивный электорат и войти в борьбу за влияние или изменить распределение власти. Привычка послушания также не может поддерживаться без организованной активности, направленной на принуждение к данному порядку.

«Религиозная» концепция

Вебер заимствовал понятие «харизма» из словаря раннего христианства. В частности, он ссылался на работу Kirchenrecht ["Церковное право"] Рудольфа Зоома (R. Sohm).

Религиозная концепция харизмы строится на следующих основных положениях. Во-первых, подразумевается, что харизматический лидер действительно обладает особыми экстраординарными качествами, дарованными ему «свыше». Во-вторых, проводится весьма четкое разделение «обладателей» харизмы в зависимости от последствий их лидерства для общества. В частности, критика веберовской концепции Карлом Фридрихом основана на представлении, что один и тот же термин не может применяться для характеристики таких разных людей, как Гитлер и Иисус, Ганди и Сталин. С точки же зрения веберовской методологии, харизматическое лидерство выступает как отношение или процесс, который не является сам по себе ни моральным, ни аморальным, ни добродетельным, ни безнравственным.

В религиозной концепции харизмы истинный харизматик:

· обладает особой «вдохновляющей» способностью, то есть оказывает значительное влияние на людей, мобилизуя их на экстраординарные усилия и действия;

· его экстраординарные способности находятся в зависимости от внутренних качеств, которые отличаются высшей моральностью и духовностью;

· побудительным мотивом выступает стремление «разбудить» мораль других людей, а не желание лидера стать объектом слепого послушания и преданности. В результате происходит усиление и развитие воли последователей, которые остаются свободными для реализации собственных целей (при «псевдохаризме» последователи вождя служат средством его самореализации).

Концепция «псевдохаризмы»

Карл Лёвенштейн полагает, что харизматическое лидерство зависит от широко распространенной веры в экстраординарные и сверхъестественные способности, тогда как в современном рациональном обществе подобные верования обесценились. Таким образом, оказывается, что харизма была возможна лишь в «ранние эпохи», а также в обществах, продолжающих оставаться несовременными в указанном смысле слова (например, страны «третьего мира»).

Существует и другая точка зрения. Согласно ей, концепция «истинной харизмы» несовместима с самой сущностью современного общества. За основу берется веберовская концепция (которая, однако, считается исторически ограниченной). При этом выделяются следующие черты харизмы:

1) иррациональность;

2) радикальность (революционность);

3) персональная, личностная природа.

Предполагается, что изменения в социальных и политических структурах обусловили минимальные шансы или даже практическую невозможность появления истинной формы харизмы в современном обществе (рациональном, безличном, бюрократическом, массовом и т. п.). Поэтому преобладающей тенденцией становится создание бюрократическими структурами харизматического лидера, изначально лишенного качеств харизматика.

Рональд Глассман пишет о «сфабрикованной харизме», а Йозеф Бенсман и Майкл Гайвант предлагают ввести новое понятие «псевдохаризма». Другими словами, то, что представляется в современном обществе харизмой, есть лишь ее видимость. По сути это — сфабрикованная псевдохаризма, т. е. опосредованная, нереволюционная, рационально созданная.

Кроме того, возникает парадоксальная ситуация, когда рациональность нуждается в производстве иррациональности, чтобы сохраниться как рациональность. Однако, иррациональность, созданная рациональностью, перестает быть подлинной иррациональностью. Перестает быть истинной (понимаемой как иррациональная) и харизма, становящаяся псевдохаризмой.

Харизма необходима для функционирования политики, а следовательно, имеется потребность в ее «управляемой», искусственной замене — псевдохаризме. То есть происходит систематическое использование видимости харизмы. По мнению Бенсмана и Гайванта, основной характеристикой всех этих техник производства и использования псевдохаризмы является то, что они планируемы, и, таким образом, представляют формальную рациональность.

Считаю важным при рассмотрении данной концепции упомянуть о теории авторитарной личности, разработанной Эрихом Фроммом. По Фромму, в современном обществе личность страдает от невыносимого чувства свободы, одиночества, затерянности в сложных социальных образованиях. Потребность авторитарной личности в поклонении Абсолюту становится, по Фромму, способом преодоления ограниченности индивидуального существования. Самоутверждение достигается через идентификацию личности с авторитетом группы, нации или государства, с харизматическим лидером или религиозным институтом. Патологическое «бегство от свободы» реализуется, согласно Фромму, через мазохизм (стремление уничтожить собственное «Я», превратиться в часть большего и сильнейшего целого) или садизм (стремление к неограниченной власти над другим человеком). Большое внимание ученые стали уделять психологическим и патологическим аспектам личности вождя, его биографии, а причины появления харизмы усматривать в невротических склонностях масс, формировании массовых психозов, комплексов и страхов.

«Синтетическая» харизма

Концепция разработана Ричардом Лингом. Принципиальное отличие синтетической харизмы от псевдохаризмы состоит в том, что новое понятие позволяет учитывать мотивацию СМИ, на что раньше не обращалось внимание. Образ «харизмы», по Лингу, конструируется за счет невольного взаимодействия двух групп: организаторов политических кампаний и СМИ.

Развитие синтетической харизмы базируется на разделении общества на тех, кто выигрывает от избирательной кампании в осязаемых формах, и всех остальных. В первую группу входят: избираемый кандидат, различные заинтересованные группы, получающие прямые выгоды от победы той или иной политической партии или объединения и т. д. Регулярность избирательных кампаний позволяет и СМИ получать выгоду. Они обеспечиваются «эффектными» и легко собираемыми новостями, которые к тому же снижают производственные издержки (их гораздо легче «освещать»). В случае «увлекательных» выборов СМИ предоставляется возможность расширения своей аудитории, а соответственно, и повышения расценок на рекламу. Избиратели же, по Лингу, получают только символические дивиденды от выборов: чувство гордости, радости или грусти, если выиграет тот или иной кандидат, укрепление ощущения собственной идентичности и тому подобное.

«Функциональная» трактовка харизмы

«Вышла» из социологической концепции Эмиля Дюркгейма. Хотя он никогда не употреблял термина «харизма», ряд его идей был использован другими исследователями (в первую очередь функционалистской ориентации) при обсуждении проблематики харизмы. Более того, давно замечены существенные параллели между веберовским понятием «харизма» и понятием «священного» Дюркгейма.

Религия, полагает Дюркгейм, разделяет мир на священные и мирские (светские) феномены. При этом священное обладает, во-первых, запретностью, обособленностью от светских явлений, во-вторых, служит объектом любви и уважения. Иными словами, священное, по Дюркгейму, одновременно является источником и принуждения, и авторитета. По его мнению, люди никогда не обожествляли ничего другого, кроме собственного общества. Причем власть общества над индивидом основана не столько на физическом превосходстве, сколько на том моральном авторитете, каким оно облечено. Лидер в концепции Дюркгейма — не герой, но «группа, воплощенная и персонифицированная». Отношение к лидеру подобно отношению ко всему обществу, то есть он также наделяется качествами священного.

Дихотомия священного и светского восходит у Дюркгейма к дихотомии социального и индивидуального. Светское связано с повседневной жизнью человека, ежедневными индивидуальными занятиями и частными интересами; примером же священнодействия выступают коллективные религиозные церемонии и ритуалы. Обыденное и индивидуальное ассоциируются с негативными эмоциями — скукой, слабостью, печалью и т. п., а священное и коллективное с позитивными — грандиозностью, могуществом, радостью, возвышенным состоянием духа и пр. Поэтому закономерно стремление индивида к выходу за пределы своего «Я», что обеспечивает участие в коллективном ритуале: церемония выводит каждого индивида за пределы его «Я» и делает частью группового могущества. В результате группа сплавляется в единое целое под влиянием испытываемого всеми одновременно единого чувства возбуждения. Следующий шаг — предположить, что ключевую роль в этом процессе играет харизма. Харизматический лидер выступает символом коллективного «бурления». Таким образом, исходя из положений концепции Дюркгейма, харизма — исключительно социальное явление, выполняющее функцию создания и поддержания солидарности в группе.

Считается, что первым понятие «харизма» к политическим лидерам развивающихся стран применил Давид Эптер. В основе его взглядов лежит следующее:

— во-первых, утверждается, что традиционная власть в таких обществах была разрушена, а легальная — дискредитирована за годы колониализма. В итоге харизматическое лидерство предстает единственным приемлемым типом господства, а харизматический лидер — единственной структурой, способной выполнять функцию политической интеграции. То есть харизматическое лидерство в эксколониальных «новых государствах» есть точка опоры при переходе от колониально управляемого традиционного общества к политически независимому современному государству;

— во-вторых, персонализацию политических проблем объясняют низкой политической культурой освободившихся стран: политическая борьба неизбежно должна была принять вид борьбы между личностями, поскольку неграмотным и лишенным политического опыта массам человек (лидер) ближе и понятнее, чем политическая программа. Иначе говоря, массы доверяют харизматическому лидеру, так как не доверяют государству, и это персональное отношение (уважение и доверие) используется для поддержания государства до тех пор, пока оно не добьется собственной легитимности.

— в-третьих, случайный и во многом искусственный характер возникших территориальных образований «новых государств» превращал лидера в едва ли не единственный зримый символ и инструмент национальной интеграции. Харизма становилась устройством, с помощью которого политический лидер пытался сформировать национальное самосознание, общественное мнение, создать национальную бюрократию, основать политическую традицию.

Согласно Фридланду, лидерство развивается как харизматическое при наличии трех условий: если лидер выражает мнения и чувства, которые сравнительно недавно проникли в сознание масс; если при этом лидер вовлечен в деятельность, которая считается опасной и рискованной; если массы видят доказательства успешной деятельности лидера. Нетрудно заметить, что при таком подходе полностью обесценивается идея личного «дара», обладания лидером особыми качествами. Однако политический лидер сам может способствовать созданию такого социального кризиса, который благоприятно скажется на усилении его харизмы.

По Вилнер, лидер становится харизматическим в случае: 1) обращения к важным культурным мифам; 2) совершения поступков, воспринимаемых как героические или экстраординарные подвиги; 3) проекции качеств с таинственной или могущественной аурой; 4) наличия выдающихся риторических способностей.

Харизматик как мессия

Феномен харизмы рассматривается здесь исключительно в контексте интенсивных социальных изменений и кризисов. Появлению харизматика предшествует экстраординарная ситуация, невозможность восстановления баланса между обычной ситуацией и ожиданиями посредством имеющихся культурных средств. Эта сверхчеловеческая «задача» перепоручается, возлагается как миссия на лидера, обладающего такими же исключительными качествами («герой»), которые позволят ему осуществить «революционный прорыв». Причем харизматик не восстанавливает нарушенный порядок, а выступает демиургом, создателем новой гармонии («задание образца для подражания»). Из мифа заимствуется и ряд иных элементов — чувство ответственности, которое отличает вождя; мессианская надежда населения на «избавление от страданий».

При этом наблюдается двусторонний процесс: с одной стороны, поиск и персонификация «вредителя», от которого исходят все нарушения и несчастья, с другой — обнаружение «вредителя» и избавление от несчастий, которые осуществляет конкретный персонаж — «герой».

Cогласно исследованиям Роберта Такера, харизматическим является не любой лидер, обладающий экстраординарными качествами и вдохновляющий тем самым своих последователей, а только лидер, который демонстрирует экстраординарные качества, возглавляя движение, направленное на социальные изменения. Отсюда вывод Такера: если лидер действительно харизматический, его харизма проявится до получения им политической власти.

Как политический лидер, так и его административный аппарат вынуждены периодически драматизировать ситуацию, а затем успешно восстанавливать обстановку героическими действиями. Иначе говоря, каждый эпизод политической биографии лидера должен потенциально рассматриваться не просто как преодоление препятствий, а как героическое преодоление, «великое» решение проблемы, «новые рубежи» и т. п.

Типология харизматических лидеров

И. Штайрер выделил следующие типы, а точнее, архетипы харизматической идентичности: «герой» (героическая харизма), «отец» (патерналистская харизма), «спаситель» (миссионерская харизма) и «царь» (величественная харизма). Под архетипами понимаются мощные прообразы в человеческой душе, в которых многообразные формы действительности уплотняются в нечто принципиальное и типичное и таким образом представляют оригинал.

1) «Отец». По мнению Штайрера, образ отца ассоциируется как с «деспотичным отцом-господином», так и с «отцом-благодетелем», для которого окружающие — дети. Это прообраз создателя, родителя и неограниченного владыки. Как отец «всех детей», он может обращаться со своим окружением благожелательно, заботливо, покровительственно, с пониманием, прощая ошибки и прегрешения, а может, наоборот, относиться строго, требовательно, грозно, проявляя власть и наказывая непослушных. Данный тип харизматической идентичности чаще всего встречается в переходных, нестабильных общественных структурах.

«Качество отношений между отцом и его окружением — отмечет Штайрер — отличается особой двусмысленностью, так как об отце можно говорить лишь в том случае, когда одновременно имеются в виду и „дети“, которые подчинены ему. Поэтому для этих отношений характерны как чувства любви, доверия и благодарности, так и ненависти, страха и негодования».

2) «Герой». По мнению И. Штайрера, архетип героя — самый известный и распространенный в мире. Он встречается в классической мифологии древних греков и римлян, в средневековье, на Ближнем Востоке и в архаических культурах. «Герой является „юношеской противоположностью“ состарившегося отца и олицетворяет то, чем некогда был наделен сам отец, — мужество, закаленность в боях. Он никому не подчинен, реализует коллективную мечту о власти и свободе, самодостаточен, самобытен даже в своих фантазиях, могуч и силен. Герой всегда грандиозен». К этому следует добавить, что героическая харизма в наибольшей степени подвержена процессу, который М. Вебер называл рутинизацией. Герой в данном случае — узко специализированный харизматик.

3) «Спаситель». По мнению Штайрера, это тип харизматического обновителя, великого преобразователя, мага-волшебника, превращающего все сущее в лучшее. Он наставляет массы на истинный путь, ломает их «своеволие», делает послушным инструментом. В фокусе его влияния — добровольное подчинение масс необыкновенной харизме лучезарной личности, которая настолько далека от повседневности, что не может быть измерена земными мерками.

Такого харизматика отличают такие качества и черты характера, как вдохновенность и амбициозность, вера в собственные силы и преданность делу, а также экстраверсия и расчет на эффект.

4) «Царь». Архетип «царя» Штайрер представляет в виде главного действующего лица в сказках европейских народов. Венчание на царство — заключительный акт драмы созревания героя. Благородство происхождения не играет при этом никакой роли. Более того, всячески подчеркивается высшее предназначение человека, который, даже будучи простого происхождения, может подняться до царского величия, если проявит способности во всей полноте.

Как показывает история, в тоталитарном / авторитарном обществе харизма поддерживается аппаратом государственного принуждения. Одним из особенностей харизмы в тоталитарных обществах является ее прикладной характер. Харизма — средство удержания личного влияния (власти, силы). Тоталитарная харизма более жизнестойка и устойчива. Она во многом имеет институциональный характер. При этом бывает трудно определить какой из факторов больше детерминирует другой: харизма определяет должность, или должность харизму. В то время как в демократических обществах харизма личности формируется в открытую в конкурентной борьбе, и побеждает тот из харизматиков, чья харизма обретет больше симпатий у избирателей.

Существует еще один немаловажный аспект — в критические моменты истории более жизнестойкой, более устойчивой оказывается тоталитарная харизма, т. к. имеет более четкую, более устойчивую, в большинстве случаев институциональную структуру.

Персонификация политики

В современных обществах главную роль играют политические деятели. В США и Великобритании мы можем назвать двух политиков, чьи имена породили новые «измы»: Рейган (изм) и Тэтчер (изм). В Западной Европе наблюдается появление политических деятелей, оцениваемых как харизматические, включая премьер-министров Тони Блэра (Англия) и Сильвио Берлускони. Таким образом, как точно подметила О. Н. Гундарь: «Личность политического лидера является важнейшим фактором, определяющим политическое развитие общества».

По мнению известного психолога А. Сосланда, в основе харизмы лежит всего лишь умение производить впечатление обладания такого рода свойствами (харизматическими). Следовательно, харизматический политик — это тот политик, который может убедить других в том, что он таковым является. Кроме того, Сосланд выделяет важнейшее свойство политической харизмы, которое ученый называет «идеобалией». Идеобаллия (idea — др. греч. общее свойство, идея, начало, основание, принцип; ballo — др. греч. бросать, кидать, метать) — деятельность, объединяющая в себе производство идеи и ее распространение в коммуникативном пространстве. Таким образом, по мысли Сосланда, политический харизматик является производителем и одновременно ретранслятором идеи, реализуя собственную идеобалическую потребность.

Также очевидно и другое: в условиях неустойчивого политического и экономического развития большинство населения испытывает острое желание достижения стабильности и обретения уверенности в завтрашнем дне. Как показали опросы общественного мнения 1998−2004 гг., большинство населения России, ощущая огромное желание достижения стабильности в обществе и повышения жизненного уровня, испытывает острую потребность в «сильной руке», для наведения порядка в обществе. То есть именно с «сильной рукой», «сильной личностью» большинство населения страны связывают надежды на обретение стабильности, повышение уровня жизни. При этом такая личность большинством населения наделяется рядом качеств, которые позволяют говорить о наличии у нее харизматических свойств (в крайнем случае, считать личность харизматической, даже если в реальности она лишена харизматических задатков).

В современном мире влияние личности находится в прямой зависимости от степени его харизмы. При этом определяющее значение имеет количество приверженцев у той или иной личности. Соответственно: чем больше сторонников имеет личность, тем весомее у нее харизматический потенциал. Поскольку лидер общается с избирателями опосредованно, преимущественно через СМИ, и воздействие осуществляется в значительной мере по аудио, видео и печатным каналам, то большую роль играют определенные качества личности: манера говорить, внешняя привлекательность, манера одеваться и т. д. Однако следует подчеркнуть, что внешние данные играют важную роль лишь на ранних этапах деятельности харизматика. Впоследствии на передний план выходят идеи харизматика. Вместе с тем не следует забывать, что в условиях информационного общества фактор СМИ, которые во многом детерминируют силу харизмы у личности.

В условиях довольно невысокой политической культуры, характерной для подавляющей части населения всех без исключения стран, внимание потенциального избирателя концентрируется не на партии (движении, объединении и т. п.), а на личности, представляющей эту политическую силу. Тем более что программы многих партий страдают многословием, невнятностью, изобилуют общими фразами и туманными обещаниями.

Данный процесс называется «персонификацией политики». То есть избирателя нередко больше интересует личность кандидата, нежели его партийная принадлежность. Персонификация политики — и есть сведение своих чувств к симпатиям или антипатиям по отношению к определенной личности, олицетворяющей эту политику.

Как писал Оскар Уайльд: «Личности, а не принципы двигают время». Да и крупнейшие специалисты по политической рекламе, такие как Жак Сигела, поддерживают это мнение: «Нужно рекламировать человека, а не партию. Идею, а не идеологию. Будущее, а не прошлое. Проект, а не программу».

Для того чтобы персонификация стала успешной, особое внимание в политических кампаниях уделяется «отстраиванию» кандидата от его конкурентов, или, как называется подобный процесс в коммерческой рекламе, «позиционированию» товара.

Раймонд Прайс, один из крупнейших американских специалистов в области политической рекламы, составитель речей для Никсона, утверждал: «Важно не то, что проецирует кандидат, а то, что воспринимает избиратель. Нам надо изменять не человека, а воспринимаемое впечатление. А это впечатление зачастую зависит больше от средств массовой информации, чем от самого кандидата». Огромную роль в процессе персонификации политики сыграло телевидение, благодаря «эффекту присутствия», которое оно создаёт. Соответственно на передний план выходят внешние характеристики кандидата: его облик, внешний вид, манера поведения, голос, жестикуляция, грамотность речи.

2. Явление персонификации в белорусской политике

Подвержена ли белорусская политика мировым тенденциям?

Перед выборами в местные Советы депутатов проводилось социологическое исследование. В результате него выяснился интересный факт: за кандидатов-сторонников Александра Лукашенко собираются голосовать 49,6% опрошенных, за кандидатов-противников президента — 18,6%, за иных кандидатов — 12,5%, затруднились с ответом 19,4%. (Как показывает практика избирательных кампаний, неопределившиеся в основном присоединяются в своем выборе к большинству). Социологи комментируют эти цифры так: персонификация власти в Беларуси достигла огромных масштабов.

Подтверждает это и другой факт: все три референдума проводились по инициативе Главы государства и на каждом из них голоса избирателей были отданы в поддержку предложений Президента. А именно: согласились с приданием русскому языку равного статуса с белорусским, ответили «За» на вопрос: «Поддерживаете ли Вы действия Президента Республики Беларусь, направленные на экономическую интеграцию с Российской Федерацией?», поддержали проект Конституции, подготовленный А. Г. Лукашенко и др. И, как финал, дали возможность баллотироваться на третий срок.

Жители Беларуси не всегда вспомнят фамилию Премьер-министра — о других политиках (кроме оппозиционных, которые у большинства электората вызывают негативные коннотации) и говорить не приходится.

Таким образом, персонификация белорусской политики является очевидной. Далее я подробнее остановлюсь на данном феномене, а также на «рутинизации харизмы» Президента при помощи национальных СМИ.

Персонификация символа

Толковый словарь Ефремовой определяет символ, как «то, что служит условным обозначением какого-либо понятия, идеи; художественный образ, условно передающий какую-либо мысль, идею, переживание; условное обозначение какой-либо величины, какого-либо понятия, принятое той или иной наукой».

В политике символ-то, что ассоциируется с политиком, служит его «заменителем», помогает визуализировать избирательную кампанию.

«В политической рекламе большую роль играют символы, так же, как в коммерческой рекламе торговый знак, торговая марка, „брэнд-нейм“, если хотите. В США символом республиканской партии, как известно, является слон. Символом демократической — осел».

Также, как своеобразный вербальный символ политика, следует назвать слоган: «Рекламная идея должна найти свое выражение в слогане, девизе, лозунге кандидата, под которым он вступает в конкурентную борьбу, а также в символике. Слоган и символика должны более или менее отражать философию, политическую концепцию или основные цели партии или движения. Они должны давать возможность избирателю легко дифференцировать кандидатов и стоящие за ним политические силы. Все, что было сказано о слогане в коммерческой рекламе, в полной мере относится и к слогану в политической рекламе». То есть слоган-то, что позволяет «продать» политика, а на самом деле — его политическую программу.

Лукашенко трижды баллотировался на пост президента, используя разные лозунги: «Кстати, лозунг будущего президента в 1994 году гласил: „Ни с „левыми“, ни с „правыми“, а с народом…“. Как вспоминает один из людей „команды Лукашенко“ Александр Федута, „фразу придумали, когда мы обсуждали вопрос о том, чем же стихийный коммунист Лукашенко отличается от „организованного“ коммуниста Новикова“. Может, и не самый удачный лозунг, но на словах Лукашенко отстранялся от всех: и от власти, и от оппозиции» … Сегодня тактика кандидата Лукашенко совсем другая, и белорусам намекают, что им нужно быть вместе с властью. В 2001 году Лукашенко идет на выборы-референдумы со словами: «Вместе за сильную и процветающую Беларусь», затем этот многословный лозунг дробится. «Вместе за Беларусь!» и, наконец, «За Беларусь!»… Как тонко заметил секретарь ЦИК Николай Лозовик, под такими словами может подписаться каждый из нынешних кандидатов".

Именно это позволило использовать данный слоган не только в официальной предвыборной кампании: «Применяется (слоган) в социальной рекламе, как название концертов и других акций и т. п. Эти два слова остаются неизменными, но к ним часто добавляют другие, например, „За сильную и процветающую Беларусь“. Слово „за“ набрано заглавными буквами и окрашено в цвета белорусского флага». (см. Приложение 1)

Таким образом, слоган также используется для персонификации в политике. В случае первых президентских выборов — для «отстройки» (что важно для харизматического лидера) от других кандидатов (стратегия харизматика-месии, появляющегося во время переломных моментов). «За Беларусь!» выигрывает по сравнению с прежним слоганом по нескольким причинам: он короче, на момент «Выборов-2006» он узнаваем («Выборы-2001» и «Референдум-2004» проходили под подобными лозунгами), ставка делается на предлог «за» — призыв голосовать «за» определённого кандидата. Кроме того, цвета этих двух букв, как уже отмечалось, — цвета национальной символики.

Это является ещё одной особенностью белорусской политики — прерогатива властей использовать национальную символику в политических кампаниях и т. д. И герб, и флаг, а также красный и зелёный цвета в оформлении ассоциируются с Президентом (см. Приложение 2).

Не случайно, одним из вопросов, вынесенных на первый референдум, было предложение об «установлении новых Государственного флага и Государственного герба Республики Беларусь».

О важности государственной символики не раз говорил сам Президент:
«Главные символы нашей страны — это история и будущее белорусского государства, воплощение идеи национального единства, важнейшие атрибуты суверенитета и независимости Отечества… Волей народа герб и флаг стали духовными святынями, которые отражают вековые традиции, нравственные ценности, лучшие качества и черты характера белорусов. В них в полной мере воплощены достоинства общественно-политического строя, нацеленного на построение сильной и процветающей Беларуси — государства для народа». Таким образом, подчёркивается, что это не столько символы государства, страны, сколько символы «политического строя».

Это во многом облегчает проведение избирательных кампаний: если другим кандидатам приходилось придумывать свои политические символы (см. Приложение 3), то действующий президент мог пользоваться всеми узнаваемыми национальными символами.

Кроме этого, государственные символы — символы большинства. Человеку же свойственно стремление быть среди большинства, то есть быть победителем. Помимо вышесказанного, стоить отметить, что установка о национальном флаге как флаге-победителе заложена и в Государственном Гимне (новый текст которого принят также во время президентства А. Г. Лукашенко, что позволяет также говорить о соотнесении вышеупомянутого текста с личностью Президента):

Дружба народаў - сіла народаў -

Наш запаветны, сонечны шлях.

Горда ж узвіся ў ясныя высі,

Сцяг пераможны — радасці сцяг!

Именно так и достигается персонификация белорусской политики: государство и всё, что его символизирует, ассоциируется с Президентом страны.

Формирование харизмы Президента в СМИ

По состоянию на 01. 02. 2006 года в Министерстве информации Республики Беларусь зарегистрировано 208 теле- и радиопрограмм: 154 программы радиовещания, из которых 134 — государственной формы собственности (республиканской — 17, коммунальной — 117), 19 — негосударственной формы собственности.

По состоянию на 1. 03. 2006 года в Республике Беларусь зарегистрировано 1232 периодических изданий, в том числе 746 газет, 441 журналов, 32 бюллетеней, 2 каталога, 2 альманаха. Более чем две трети всех зарегистрированных изданий являются негосударственными. Самым тиражным периодическим изданием по-прежнему остается газета «Советская Белоруссия», число подписчиков которой на 1 квартал 2006 г. составило 410,2 тыс. Подписной тираж газеты «Звязда» составил 39,9 тыс. экз., «Рэспублікі» — 49,3 тыс. экз., «Белорусской нивы» — 30 тыс. экз., «Народнай газеты» — 25 тыс. экз., «7 дней» — 31,9 тыс. экз., «Знамя юности» — 33,3 тыс. экз.

Таким образом, перевес государственных СМИ над негосударственными очевиден (в случае с печатными СМИ — не количеством наименований, но тиражом общественно-политических изданий, которые и формируют имидж политиков). Логично, что в них о Президенте будут отзываться либо положительно, либо нейтрально.

Валерий Карбалевич в своей статье «Путь Лукашенко к власти» обращает внимание на наличие так называемой «естественной» харизмы у А. Г. Лукашенко ещё до вступления на пост президента: «Участие в выборах 1989 г. показало, что Лукашенко обладает огромной нереализованной, не находящей выхода энергией, неукротимой волей к победе. В, казалось бы, безнадежной ситуации он объездил несколько районов, участвуя в среднем в трех собраниях избирателей в день. У Лукашенко проснулся огромный талант публичного политика, вкус к политической борьбе. При этом он показал себя человеком азартным, не боящимся рисковать… Важным элементом его харизмы стала постоянно демонстрируемая искренность. Вообще в Лукашенко странным образом сочетается искренность и политический цинизм. Причем самые циничные вещи в его устах выглядят естественными и правдивыми: обвинения Шушкевича в воровстве, дискредитация депутатов Верховного Совета… Он сумел найти дорогу не столько к разуму, сколько к душе простого человека, предстал в глазах людей как их защитник, настоящий борец за социальную справедливость».

Таким образом, на лицо веберовская концепция врождённой харизмы. Однако подобная харизма хороша, как было теоретически обосновано ранее, на начальных этапах политической карьеры. Затем возникает необходимость в «рутинизации», «фабрикации» харизмы. Достигается это с помощью СМИ.

Далее я рассмотрю электронные и печатные СМИ (используя для примера как последние выпуски телепередач и газет, так и СМИ времени «Выборов-2006», так как деятельность по формированию имиджа особенно заметна в данный период), предложу собственную классификацию способов, с помощью которого формируется имидж Президента.

Способы формирования имиджа Президента:

1) Эффект большинства.

Уже упоминалась ведущая роль государственных СМИ в медиа-пространстве республики. Невооружённым глазом видно, что большинство публикаций на политическую тематику выходят с упоминанием Президента. Так, согласно мониторингу «Освещение президентских выборов 2006 года в белорусских средствах массовой информации», проведённому «Белорусской ассоциацией журналистов» (БАЖ), «Александру Лукашенко на телеканале ОНТ (с 16 по 27 января 2006 года) было посвящено 90% времени по сравнению с остальными субъектами избирательного процесса (ЦИК Беларуси, наблюдатели от СНГ, западные наблюдатели, другие претенденты в президенты). „Кроме А. Лукашенко ни один из потенциальных кандидатов в президенты вообще не упоминался“, — сказал А. Антипенко».

Подобная ситуация наблюдалась и в ведущих печатных изданиях. Так создаётся моноцентричный образ белорусской политики, подчёркивается исключительность Президента.

Сюда же можно отнести и публикацию рейтингов накануне выборов — в них лидирующие позиции занимал действующий Президент. Человеку свойственно действовать, как все, поэтому рейтинг — своего рода образец коллективного поведения.

«Эффект большинства», полагаю, есть стремление закрепить властные позиции лидера белорусского государства, то есть конституционализировать харизму.

2) Образ отца.

Как говорилось раньше, это один из архетипов харизматика. Он создаётся как:

— посредством прямой номинации;

а) народная номинация «батька» разъясняется в биографии Президента, размещённой на официальном сайте www. president. gov. by: «А. Г. Лукашенко дорожит поддержкой людей и гордится тем, что в народе его называют „батька“ — так всегда называли у нас людей авторитетных, мужественно защищавших интересы семьи и общины…». Часто используется в негосударственных СМИ.

б) данная номинация использовалась и в предвыборной агитации — в тексте песни «Сябров»), которая стало популярна благодаря национальному телеэфиру.

— посредством подачи информации;

Построение газетных материалов в «СБ», «Республике» и др. государственных изданиях таково, что предполагает ведущую роль Президента во всех отраслях жизни государства. Заголовки-цитаты высказываний Президента, а также построение статей по типу: «Президент заслушал доклад…» (см. Приложение 4), где даже пассивная роль слушателя подаётся как активная, поездки по городам и предприятиям в республики, во время которых Президент может по-отцовски «пожурить», говорит «ты» министрам и академикам — всё это формирует в сознаниях масс образ отца, который хорошо соотносится с патриархальной традицией в культуре Беларуси. Формируется образ Президента как человека разбирающегося во всём: от спорта до промышленности.

3) Мифологизация сознания, апелляция к иррациональному.

Как уже отмечалось, причиной наделения массами лидера харизмой может являться страх. Отсюда — мифы, которые формируются в белорусских СМИ:

— безальтернативность выбора;

— миф о пугающем будущем: «Принцип от добра добра не ищут» (апелляция к коллективному бессознательному через использование народного опыта, выраженного в пословице «От добра добра не ищут», вынесенной в «шапку» бесплатного номера «СБ» во время избирательной кампании 2001). Данный принцип играет на нелюбви и даже отчасти боязни перемен белорусского народа;

— миф «оппозиция»: формирование мнения об оппозиции как о ставленниках запада, малочисленной группе людей, состоящей преимущественно из несовершеннолетних, либо замалчивание (чаще всего) существования оппозиции, либо только негативное упоминание о ней в государственных СМИ. Так, по государственным телеканалом прошли новостные сюжеты, в которых показывались представители сексуальных меньшинств как сторонники оппозиции.

Этот приём используется для эффективной «отстройки» А. Г. Лукашенко от остальных политических деятелей.

4) Демонстрация близости к народу.

Начало принципа — в биографии Президента. Как в случае с архетипом «царь», А. Г. Лукашенко пробился к власти из народа. Также на образ играют многочисленные встречи с гражданами, фото, на которых Президент — в национальной одежде, в поле и т. д. На это играют и «искренность», понятный широким массам язык, народные выражения. Помимо этого, на уже упомянутом сайте Президента приведены, как образец народной любви, отрывки из писем с поздравлениями, полученных А. Г. Лукашенко после избрания.

5) Политика «хороших новостей и заслуг».

В государственных СМИ решения Президента либо не комментируются, либо подаются с положительной оценкой. Подчёркивается, что именно благодаря ему руководству государству удалось выбраться из кризиса середины 90-х и достичь высоких результатов в наши дни. Как выжимку из всех статей и телесюжетов, приведу отрывок из предвыборной прграммы А. Г. Лукашенко на прошлогодних президентских выборах: «Вспомните начало 90-х — паралич производства, тотальный дефицит товаров в магазинах, разброд и растерянность в обществе. Средняя заработная плата в 1994 году составляла около 20 долларов, пенсия — 7 долларов. Инфляция — более 2300 процентов за год! Страна просто разваливалась изнутри. БЕЛАРУСЬ СЕГОДНЯ — страна, в которой хочется жить, работать и растить детей. За прошедшие 10 лет нам удалось удвоить валовой внутренний продукт. Полностью решить продовольственную проблему. Увеличить инвестиции и выпуск промышленной продукции в 2,5 раза, а объем внешней торговли — почти в 3 раза. Марка «Сделано в Беларуси» стала известна во всех уголках планеты.

По числу построенных квартир на тысячу человек населения мы опередили все страны СНГ и Балтии. Улучшение материального благополучия отразилось буквально во всем — изменился наш быт, выросла культура, получили развитие искусство, спорт, наука. Посмотрите, как преобразились белорусские города и деревни. Сохранены стабильность и согласие в белорусском обществе".

В данном случае на передний план выходит концепция харизматика как мессии: миссия А. Г. Лукашенко — вывести Беларусь из постперестроечного кризиса.

Также концентрация в руках государства главных СМИ республики позволяет замалчивать или корректировать невыгодные для имиджа Президента ситуации. Так, в стенограмме речи Президента на Третьем Всебелорусском собрании, опубликованной в «СБ» за 3. 03. 2006, слова А. Г. Лукашенко о том, что «Скорина жил и работал в Питере», прозвучавшие в прямом эфире, были замены на «И Скорина жил не только в Беларуси».

6) Образ окружения.

Во время выборов «за» Президента призывали голосовать популярные люди страны: спортсмены, эстрадные исполнители, журналисты и т. д. — массам свойственно подражать знаменитостям и, к тому же, у харизматичного лидера должны быть харизматичные поклонники. В то же время, упоминания о членах президентской команды в СМИ довольно редки. Это, как уже говорилось, играет на моноцентричность белорусской политики.

7) Личностные характеристики.

«Символические характеристики являются крайне устойчивым и неизменным компонентом. Они связаны с идеологиями и культурными архетипами. Это некий постоянный набор черт и качеств, который обязательно должен демонстрировать политик, чтобы его последователи увидели в нем лидера».

На основе произведённого мною частотного анализа, отмечу, что в публикациях, посвящённых личности А. Г. Лукашенко (кроме статей в периодических СМИ я проанализировала материалы книги «Белорусский дневник», в которой помещены статьи журналистов стран СНГ, приехавших для знакомства с Беларусью) чаще всего упоминается следующее:

— честность (тут же следует упомянуть и самохарактеристику Президента — он часто подчёркивает свою материальную незаинтересованность в данной должности, отрицает все обвинения в накоплении капитала);

— искренность;

— «сильная личность» (потребность в «сильной руке» на переломном этапе во многом предрешила исход первых президентских выборов);

— и, собственно, харизматичность. «Несомненно. Александр Григорьевич Лукашенко наделен высшей харизмой царизма и власти. Он не дал разрушить, разворовать свою страну, что позволили сделать Ельцин и Горбачев. И сохранил государственный корабль».

Таким образом, СМИ подчёркивают положительные качества, присущие белорусскому лидеру. Об умении А. Г. Лукашенко производить благоприятное впечатление можно судить по отзывам в статьях журналистов в вышеупомянутой книге — все опубликованные материалы характеризуют Президента только с положительной стороны.

Заключение

Таким образом можно сделать вывод о том, что харизма потеряла свою иррациональность и необъяснимость. На смену веберовской концепции приходят концепция «синтетической харизмы», которая подчёркивает прикладную роль последней и роль «четвёртой власти» в её создании. В современном обществе харизма является инструментом поддержания стабильности в обществе: имидж честного и сильного политика, защитника, человека, знающего, что делать, особенно важен для страны в переходные этапы.

Особую роль здесь играют СМИ — они «рутинизируют» харизму, ставят иррациональное на службу рациональному. СМИ могут наделить харизмой человека не обладающего ей от природы. Также они поддерживают харизму — без доказательств исключительности, успешности лидер может утратить своё влияние на людей.

Ещё одна тенденция в современном обществе — персонификация политики, то есть отождествление политической программы и человека.

В Беларуси с помощью СМИ достигается как персонификация политики, так и формирование образа Президента.

Не отрицая наличия у А. Г. Лукашенко врождённой харизмы, можно однако в его случае говорить о харизме «синтетической» как о качественно новом уровне харизмы государственного лидера. «Синтетическая» харизма создаётся с помощью СМИ и служит для сохранения стабильности в обществе.

Архетипы, на основе которых формируется харизма А. Г. Лукашенко, — «Отец» и «Герой» («Мессия»).

Список литературы

харизма лидер имидж президент

1. Абашкина Е. Имидж политического лидера http: //psyfactor. org/lib/politlider2. htm

2. Вебер М. Политика как призвание и профессия // Избранные произведения. М., 1990.

3. Вебер Макс. Харизматическое господство http: //psyfactor. org/veber. htm

4. Гундарь О. Н. Политическое лидерство: социально-философские проблемы. — Ставрополь: Изд-во СГУ, 2001. — 172 с.

5. Давыдов Ю. Н. Макс Вебер и современная теоретическая социология: актуальные проблемы веберовского социологического учения. М., 1998.

6. Дюркгепм Э. Коллективный ритуал // Религия и общество: Хрестоматия по социологии религии. М., 1996

7. Карбалевич Валерий: «Путь Лукашенко к власти» http: //www. yabloko. ru/Themes/Belarus/belarus-34. html

8. Лебон Гюстав Вожаки толпы http: //psyfactor. org/tolpa. htm

9. Реклама: новые технологии в России www. media. utmn. ru/library_view_book. php? chapter_num=155& bid=320 — 6k —

10. Сосланд Александр. Идеология и харизма (Харизматические стратегии) http: //psyfactor. org/sosland. htm

11. Сосланд А. Харизма современного политика и как ее создать http: //www. polit. ru/charisma/

12. «Теории политической харизмы» window. edu. ru/window_catalog/redir? id=22 309& file=137. pdf.

13. Феофанов О. А. Реклама: новые технологии в России http: //www. media. utmn. ru/library_view_book. php? chapter_num=-1& bid=320

14. Фреик Н. В. Политическая харизма: версии и проблемы http: //psyfactor. org/lib/polit. htm

15. Фреик Н. В. «Политическая харизма: обзор зарубежных концепций» http: //rc. msses. ru/rc/Freik. htm

16. Фромм Э. Бегство от свободы. — М.: Прогресс, 1990. — 269 с.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой