Развитие культурных процессов на кавказских Минеральных Водах во второй половине ХІХ-начале ХХ вв

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Культура и искусство


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Развитие культурных процессов на Кавказских Минеральных Водах во второй половине ХІХ-начале ХХ вв.

СОДЕРЖАНИЕ

культурный контрагентство краеведческий патриотический

РАЗДЕЛ 1. ПРОБЛЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ КУЛЬТУРНЫМИ ПРОЦЕССАМИ В ПЕРИОД КОНТРАГЕНТСТВА (1861−1883 ГГ.)

РАЗДЕЛ 2. РОЛЬ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ КАК НОВЫХ СУБЪЕКТОВ КУЛЬТУРНОЙ ПОЛИТИКИ

ВЫВОДЫ

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

РАЗДЕЛ 1. КУЛЬТУРНОЕ РАЗВИТИЕ ВОД В ПЕРИОД КОНТРАГЕНТСТВА (1861- 1883гг.)

Реализация государственной культурной политики указанного периода в регионе Кавказских Минеральных Вод тесно сопряжена с теми сложными, а временами и противоречивыми процессами, которые происходили в истории России, связанной с реформаторскими идеями, военными победами и поражениями, революционными волнениями. Этот процесс отражает непростые взаимоотношения государственной и местной властей в вопросах культурной политики на Водах.

Особо выделим время с 1861 по 1884гг. как период арендаторства, отмеченный поисками оптимальных путей эксплуатации и благоустройства Вод.

С 1854 по 1856гг. пост Кавказского наместника занимал генерал Н. И. Муравьев. Два года наместничества Н. И. Муравьева едва не перечеркнули перспективы будущего Вод в качестве курортов. Комиссия, созданная Н. И. Муравьёвым, выявила, что курорты для российской казны вместо прибыли приносят лишь убытки (см. Приложение 1)

На фоне общего сокращения расходных статей на три города Ставропольской губернии (Ставрополь, Георгиевск, Пятигорск) Пятигорск как самый молодой город региона имел бюджетный дефицит. Ежегодные потоки посещающих курорты также не были стабильны: «в 1854 г.- 1,544чел. ;

в 1855 г.- 998чел.; 1856 г. -1,389чел. 1, «общее число посетителей… в курс 1858 г. было 584, против 1857 г. менее 122 лицами»".

Посетителей отпугивали всё те же постоянные проблемы: неустройство вод, долгий путь, отсутствие качественных дорог, должного медико-санитарного надзора, неоправданная дороговизна курортной жизни, а также близость военных действий. В то же время государственная казна требовала немалых денег на ведение Кавказской и Крымской войн, и содержание Вод становится для государства непосильным бременем. После ухода М. С. Воронцова с поста наместника Кавказского строительство застыло, а появление новых объектов было обязано лишь частной инициативе. На средства московского мецената П. А. Лазарика выстроены в Железноводске ванное здание «Барятинское», а в Ессентуках по проекту С. И. Уптона галерея у источника № 17.

После ухода генерала Н. И. Муравьёва пост наместника и главнокомандующего переходит к князю А. И. Барятинскому (1856−1862гг.), который имел богатый опыт боевой службы на Кавказе. Самостоятельный, мыслящий военачальник и администратор, превосходный знаток края, он имел собственную точку зрения на настоящее и будущее региона, собирая вокруг себя толковых и энергичных единомышленников (Д.А. Милютин, М.Т. Лорис-Меликов и др.). А.И. Барятинский-администратор, будучи преемником и поклонником М. С. Воронцова, видя результаты его деятельности на Кавказе, продолжил созидательные тенденции и в управленческой сфере, искал наиболее эффективные способы устроения мирной жизни на покорённых территориях. Благодаря поддержке А. И. Барятинского в короткие сроки были закончены работы по строительству Барятинского источника в Железноводске, названного в его честь, и реализован проект тоннеля к Пятигорскому провалу. Натуре

А.И. Барятинского была свойственна нелюбовь ко всякого рода формальностям и бюрократическим проволочкам, сочетавшаяся при этом с доверием к энтузиастам, предлагавшим свои проекты благоустройства и преобразования Вод. К числу таких энтузиастов относился вышеупомянутый купец П. А. Лазарик, на деньги которого возведены тоннель к Провалу и Барятинский источник. Это была благотворительная акция, поскольку П. А. Лазарик высказал пожелание: «по окончательном устройстве источника я желал бы, чтобы пользование им навсегда было безденежно для неимущих как военного, так и гражданского ведомств»3. Все объекты на Водах сооружались силами солдат и арестантов.

Путешественник Е. Вердеревский, посетив Воды в 1856 г., стал свидетелем активного каменного строительства, обретения Водами своеобразных сооружений, создававшихся благодаря архитектору С. И. Уптону: «В то время, когда Лермонтов описывал встречу Грушницкого и Печорина с княжной Мери у Елисаветинского ключа, место их встречи не было так великолепно обстроено, как теперь. Тогда вокруг колодца была простая деревянная галерея с красной крышей. Теперь галерея каменная, сложенная из больших жёлтых плит, с широкими аркадами окон, с каменной лестницей, сбегающей от галереи вниз, по прекрасному английскому садику, где вы увидите несколько древних изваяний, найденных в окрестностях…, и тир, и галерею для стрельбы в цель из пистолетов». Уптоновская архитектура продолжала развитие европейского линии стилевого облика курортов: от строгих классицистских форм, заданных Бернардацци, до романтической готики, включавшей элементы восточной стилизации.

Характеризуя Пятигорск конца 50-х гг. ХГХв. как «маленький город», Е. Вердеревский противопоставляет ему Кисловодск как имеющий право на «титул большого селения»: «Хорошенькие дачки, густой парк… Тут же… галерея Нарзана, ещё не оконченная, но уже гигантская, и архитектурой своей напоминающая грандиозные английские постройки XVI и XVIIbb., эти вековечные аббатства и дворцы… «3. К этому добавим приводимую Н. Дроздовым* статистику, касающуюся объектов государственного и частного строительства на 1859 г по Пятигорску: «Казённых домов и других зданий каменных — 13, а деревянных -7. Частных домов каменных- 70, деревянных -178, турлучных-285 и из композиционного кирпича-30. Улиц и переулков-23, лавок-65, мостов-3, садов казённых и частных-22, огородов, огородов-34, заводов кирпичных-2, мыльных и свечных-3» 6. Социальный и национальный состав Пятигорска неоднороден: «Число жителей обоего пола 4,126 душ: большая часть из них русские, но есть несколько англичан, немцев, поляков и армян. В числе жителей находятся духовные, дворяне, купцы, мещане, служащие и отставные солдаты и дворовые люди. Образ жизни и занятия дворян такой же, особенно зимой, как и в других уездных хороших городах внутренних губерний. Купцы занимаются по большей части молочной торговлей, а мещане и отставные солдаты — ремёслами, извозничеством и хлебопашеством». Вышесказанное позволило Е. Вердеревскому констатировать, что «маленький» Пятигорск вполне соответствует уровню «уездного хорошего города внутренних губерний»: помимо того, что здесь «находятся все уездные присутственные места и комитеты, но сверх того здесь есть: 1. Дирекция минеральных вод. 2. Медицинский и строительный комитеты. 3. Уездное училище.4. Комендантское здание. 5. Военный госпиталь. 6. Провиантский магазин. 7. Подвижная инвалидная рота. 8. Арестантская рота военного ведомства. 9. Рецептурная аптека. 10. Вольная аптека. 11. Две роты Кавказского линейного о № 5 батальона для караулов». Данный реестр отражал специфику молодого курортного Пятигорска конца 50-х гг. ХІХв. — сочетание мирного и военного компонентов в его существовании. Жизнь в Пятигорске была довольно однообразной, впрочем, как и везде на Водах, оживляясь только летом в курортный сезон, с мая по сентябрь, когда «каждый вечер и часто близ Елизаветинского источника играет полковая музыка; в праздничные и воскресные дни бывают благородные собрания; делаются пикники и конские скачки; даются концерты на разных инструментах; в театре представляются водевили, комедии и драмы; фокусники…; наконец коллекции восковых статуй и шарманки.. «9.

К сожалению, из курортов динамично развивался лишь один Пятигорск. Даже, несмотря на появление в конце 1850-х гг. на Водах некоторых элементов европейской жизни и цивилизации (омнибусы, дилижансы, театр, оркестры и т. д.), отношение публики к курортам всё также довольно скептическое: «Кого нелёгкая понесёт на Кавказ? Даль, дороговизна… Да этак впятеро легче, дешевле и полезнее съездить за границу! Поверьте, что скоро никто не будет сюда ездить.. «10.

Наряду с первостепенной задачей совершенствования лечебного процесса, необходимо было решать проблему занятости местного и прибывающего населения и организации отдыха и досуга для немногочисленной и отважной публики, посещающей Воды. Кроме того, серьёзный и богатый культурный потенциал, накопленный к этому времени, мог остаться невостребованным, без своего духовного и практического воплощения. Всё это вызвало необходимость поиска государственной и местной властями новых подходов и способов к тому, чтобы вдохнуть жизнь в молодые российские курорты.

В связи с этим первым шагом в деятельности А. И. Барятинского на КМВ было выявление реального положения дел на курортах. А. И. Барятинский направил туда с проверкой Ставропольского гражданского губернатора П. А. Брянчанинова. В докладной записке П. А. Брянчанинов отмечал неэффективность управления Дирекции Вод, «находящейся в явном и ничем не извинительном бездействии», отсутствие какой- либо сметной и отчётной документации, следствием чего и было разворовывание денежных сумм, отпущенных на благоустройство Вод. Сами же курорты пребывали в плачевном состоянии. П. А. Брянчанинов предложил обязывать врачей, назначенных на Воды, отправлять на европейские курорты с целью ознакомления с их устройством и административными порядками. Желательно, чтобы врач мог привезти с собой архитектора и инженера, готовых не только работать на благо отечественных курортов, но и передать определённые знания российским управляющим, директорам, строительным чиновникам, военным и полевым инженерам, назначенных властью для работы на курортах. Прислушавшись к П. А. Брянчанинову, А. И. Барятинский своим приказом направляет врачей Веймана и Дункана за границу «.

Вместе с тем власти старались определить меры, способствующие развитию частного строительства и курортной инфраструктуры.

В 1861 г. была определена территория будущего города Кисловодска и выделена земля для общественного пользования. Правительство, по просьбе наместника А. И. Барятинского, одобрявшего переселенческую политику как весьма полезную меру для развития в крае сельского хозяйства и промышленности, определило для привлечения переселенцев из российских провинций пятилетнюю налоговую льготу, что должно было сделать более привлекательными перспективы жизни на Водах13. Несмотря на это, и Кисловодск, и другие группы обустраивались крайне медленно. Помехой этому была разная административная подчинённость курортов: одни (Пятигорск, Железноводск) — принадлежали Ставропольской губернии, другие (Ессентуки, Кисловодск) — Терской области.

Желание вдохнуть жизнь в существование курортов и возобновить благоустройство, побудили А. И. Барятинского к замене казённой администрации на Кавказских Минеральных Водах частною14. Наместник принял решение в 1861 г. передать Воды в контрагентство сроком на девять лет действительному статскому советнику Н. А. Новосельскому «одному из достойнейших в России деятелей, пользующихся заслуженным авторитетом в области промышленных предприятий» э, а Дирекцию Вод упразднить (что и было сделано в 1862 г.). Современники выражали надежды на то, что с кардинальными административными преобразованиями, передачей Вод предпринимателю, порядков на них станет больше. «Во время наместничества генерала Муравьёва были учреждаемы разные комиссии по переустройству вод, но ни один проект не был приведён в исполнение, пока, с назначением наместником князя Барятинского, живо интересовавшегося водами, управление ими не перешло в частные руки»16.

Центральная власть исходила из того, что передача курортов в частные руки решит проблему их убыточности, а контрагент, заинтересованный в прибыли, будет способствовать и созданию лечебной базы, и развитию курортной инфраструктуры.

29 октября 1861 года между наместником Кавказа князем А. И. Барятинским и статским советником Н. А. Новосельским был заключен контракт, на основании которого Кавказские Минеральные Воды, с прилегающими к ним землями, садами, хозяйственными, врачебными и другими заведениями и зданиями, переходили из рук Дирекции во владение контрагента Н. А. Новосельского на срок в 8 лет с 1 декабря 1861 года по 1 декабря 1869 года.

Важно значение контрагента как субъекта культурной политики в деле строительства не только лечебных зданий, но и объектов, формирующих архитектурный облик курортов. В пункте 5 договора контрагенту вменялась забота: а) об улучшении состояния вод и возведении их на ту степень благоустройства, на которой они соответствовали бы ожиданиям публики, и б) о привлечении на Воды посетителей из России и из других европейских государств"'9. Таким образом, ни конкретной программы, ни определённого архитектурного проекта Вод, контрагенту не предлагалось. Предприниматель Н. А. Новосельский пригласил на должность директора Вод доктора С.А. Смирнова", в котором сочетались и просветительская деятельность, а также административный талант.

С.А. Смирнов мечтал поднять благоустройство курортов до лучших европейских образцов. Без серьёзного научного фундамента и кооперации с отечественными и зарубежными специалистами в деле изучения минеральных источников, у курортов нет будущего, — полагал А. С. Смирнов. С этой целью в 1863 г. было создано Русское бальнеологическое общество (РБО).

Ежегодные отчёты С. А. Смирнова в «Листке для посетителей», позволили видеть, что и в каком объёме делалось местными властями на всех курортах.

Анализ «Отчётов» с 1863 по 1868гг. даёт представление о динамике строительства и благоустройства Вод, где заявляла о себе предпринимательская инициатива. Особенно проявляется она в гостиничном строительстве. Гостиница для Вод должна стать не только «домом с меблированными комнатами для приезжающих»20, но и своеобразной фирменной визитной карточкой, представляющей и «лицо» курорта, и личность предпринимателя. Кроме того, гостиница как «предприятие» непременно обязана явиться средоточием и для других сфер, обещающих принести выгоду, как-то: рестораны, кондитерские, питейные и развлекательные заведения, прачечные, магазины и т. п. Гостиничное дело только начинает разворачиваться на Водах, обещая стать стабильным и выгодным. Лидером в этом процессе стал Пятигорск, о котором С. А. Смирнов в «Отчёте» за 1865 г. пишет следующее: «Некоторые благоприятные… результаты начали обнаруживаться, с одной стороны, в увеличивающемся числе … посетителей, с другой — в некотором влиянии этого усиленного посещения на развитие самих местных средств (чему доказательством может служить увеличение числа гостиниц в Пятигорске, так и развитие промышленности, выражающееся значительным увеличением числа вновь открывающихся лавок и магазинов, а равно и постепенным расширением самого города)»21.

Начинали благоустраиваться и Ессентуки, где вокруг создававшейся парковой зоны, отделённой от казачьей станицы, строились гостиницы, первая из которых на 3−4 номера была открыта в 1863 г. на средства одного из местных казаков. Вблизи гостиницы расположились административная контора и аптека. К услугам посетителей был выстроен кегельбан, «а для того, чтобы удовлетворить потребности в прогулках, на щелочной горе насадили деревья и расчистили дорожки, чем положили начало верхнему парку»22.

Что касается Железных Вод, то и там появляется частная гостиница как отделение Пятигорской. Тем не менее помещений для больных не хватало, а хлопоты администрации выстроить гостиницу на казённый счёт остались без внимания. Всего же из различных учреждений на 1864 г. имелись: вокзал, галерея при источнике № 8, Калмыцкие, Солдатские, Муравьёвские старые и новые, Барятинские, Графа Завадовского ванны, питьевые бюветы. Вообще же для Железноводска, располагающего замечательными природно-климатическими условиями, всего этого было, конечно, недостаточно. По словам С. А. Смирнова, «Железноводская группа источников из всех групп самая роскошная по своей природе и беднейшая по своей культуре»23.

С.А. Смирнов справедливо полагал, что курортное дело должно сопровождаться повышением культурно- образовательного уровня местного населения, которое руководствуется лишь мотивом личного обогащения, предоставляя некачественные услуги и демонстрируя грязь и хамство. Пс мысли С. А. Смирнова, «никакие правительственные пожертвования и льготы, не поддержанные окружающей средой», не помогут поставить отечественные курорты на солидный европейский уровень.

К этому времени жители КМВ уже пользовались многими достижениями цивилизации. В 1863 г. Пятигорск соединила с центром России телеграфная линия. Несколько лет спустя телеграфом были связаны все города Кавминвод. Тогда же здесь появились первые фотографические заведения. На здании Николаевских ванн установили часы. У Николаевского вокзала (снесён по ветхости в 1929 г.) и Казенной гостиницы (ныне здание банка и Краеведческого музея) поставили почтовые ящики. Существенными достижениями курортной инфраструктуры были организация стабильного дилижансного сообщения между курортными группами и установление телеграфной связи Пятигорска с Петербургом через Ставрополь и Ростов-на-

Дону. Однако всего этого было всё же далеко недостаточно. Требовались кардинальные меры, которые не позволили бы Водам остаться на обочине империи и помогли бы поднять их до серьёзного европейского уровня. Средством решения этих задач было строительство железной дороги.

Наместник А. И. Барятинский одним из первых в своих донесениях государю, обосновывал «необходимость железнодорожного пути, связывающего Кавказ с Россией»-3. С. А. Смирнов, поддерживая идею наместника, писал, что «…окончание железной дороги до Ростова, без сомнения, сблизит наши воды с остальной Россией, и тогда ещё явственнее обозначится их значение, не местное только, для Кавказа, но и для всего государства»2.

С 1862 по 1881гг. наместником Кавказа стал великий князь Михаил Николаевич Романов, для которого Кавказ и КМВ были предметом особого интереса и постоянной заботы. Годы наместничества М. Н. Романова довольно насыщены событиями, влияющими на характер культурной политики в регионе. Это период окончания Кавказской войны и последующей капиталистической модернизация края, связанной с вовлечением Кавказа в сферу общероссийских реформ в административно-правовой и образовательной областях социальной жизни. С именем М. Н. Романова связано и строительство Владикавказской железной дороги, соединившей Кавказ с империей. Наместник М. Н. Романов справедливо полагал, что, кроме военного и политического, Кавказ должен занимать серьёзное торгово-экономическое и культурное значение в жизни России. М. Н. Романов не мог не видеть, что деятельность контрагента Н. А. Новосельского, отстранившегося от непосредственного участия в ведении дел, была малорезультативной, не оправдав возложенных надежд27. Однако отметим также и то объективное обстоятельство, что на этапе деятельности контрагентства Н. А. Новосельского Русское Бальнеологическое Общество находило понимание и отклик Управления Вод, стремившегося идти навстречу прогрессивным инициативам Общества: открытие музея, лаборатории, метеостанции, типографии и т. д.; Принципиальное же расхождение во взглядах РБО и Н. А. Новосельского на перспективы Вод заключалось в следующем: РБО полагало, что 1) приоритетная задача курорта — в улучшении здоровья населения и уменьшении вывоза отечественного капитала; 2) на курорты нельзя смотреть только как на коммерческое предприятие. Оценивая деятельность контрагента Н. А. Новосельского, его роль в истории КМВ, «сделалось очевидно, что усилий и средств одного человека для такого дела недостаточно, что здесь нужны деятельность и соединённые капиталы многих лиц»28.

В связи с этим перед окончанием срока аренды Н. А. Новосельского была созвана правительственная комиссия под председательством действительного статского советника Н.И. Барановского2, давшая довольно жёсткую оценку деятельности контрагента: полное отсутствие гидрологических работ, неудовлетворительное состояние бальнеологического хозяйства КМВ, требовавшего ремонта и благоустройства всех групп, а также наведения порядка в финансовых делах. Исходя из этого, комиссией была намечена программа мер по дальнейшему благоустройству Вод. Итогом деятельности комиссии Н. И. Барановского было предложение нового проекта условий аренды. В газетах был сделан вызов желающим арендовать Воды.

Выбор Главного Кавказского Управления был сделан в пользу статского советника А. М. Байкова, человека, имевшего юридическое образование и зарекомендовавшего себя в деловых кругах. А. М. Байковым были предъявлены наименьшие требования, в отличие от представителей крупного московского капитала, желавшего образовать акционерное общество. Московские капиталисты были готовы затратить 1 350 000 руб. на полное устройство КМВ по программе управления Кавказского наместника. С А. М. Байковым был 12марта 1870 г. заключён контракт сроком на 12лет, с 1 декабря 1870 г. по 1 декабря 1882r. J.

От нового арендатора требовалось «не столько капитала, сколько труда и энергии», это должно быть лицо «с качествами более административными, которое сумело бы развить разумными и практическими распоряжениями все отрасли управления Вод»32. На должность главного врача А. М. Байков пригласил железноводского врача М. К. Милютина, активного члена РБО.

Контрагент А. М. Байков продолжил идею популяризации курортов, способствуя выходу второго путеводителя по Кавказским Минеральным Водам, написанного М. К. Милютиным: «Книга эта, содержащая в себе сжатое, но по возможности подробное описание современного состояния вод, может служить справочною. для получения всех необходимых сведений о водах и полезным указателем для отправляющихся на воды больных»33. Много ездили А. М. Байков и М. К. Милютин по России с целью распространения вод. Деятельность контрагента А. М. Байкова с 1871 по 1874гг. была весьма активна и плодотворна на всех группах, что подтверждалось многими фактами, среди которых выделим 1 расширение в Пятигорске казённой гостиницы, а также улучшение зданий Николаевских и Теплосерных ванн, а также строительство на средства А. М. Байкова и М. К. Милютина бесплатной лечебницы на 10 коек во имя св. Ольги; 2) В Ессентуках построены павильоны над источниками № 17 и № 18, разработан источник № 26 доктором Пономаревским и открыт новый, впоследствии названный его именем; 3) В Железноводске выстроено новое здание

Калмыцких ванн, беседка для музыкантов и кумысный павильон, расширено здание вокзала.

А.М. Байков, подводя итоги деятельности за 1872 г., свидетельствует о динамике процесса благоустройства, в котором заявляют о себе Железноводск и Кисловодск.

В контексте решения управленческих проблем, имевших непосредственное значение для осуществления культурной политики на Водах, необходимо отметить введение в действие «Городского положения» на территории Вод, а также административные преобразования по включению КМВ в состав Терской области.

По решению наместника Кавказского от 24 марта 1872 г. было утверждено и введено в действие «Городское положение» в городах Ставрополе и Пятигорске33. Данный документ определял главой местной администрации губернатора, контролировавшего деятельность городских органов самоуправления посредством губернского по городам присутствия. Губернское присутствие осуществляло надзор за работой городской Думы, городского общественного управления, а также контролировало правильность выборов в эти органы, рассматривало отчёты органов городского самоуправления. Городское самоуправление предполагало следующее: дума имела распорядительные функции, олицетворяя высшую городскую власть, а, избранная ею городская управа — исполнительную. Председатель городской думы был городским головой и возглавлял городскую управу. В компетенцию думы и управы входили задачи строительства городских объектов, благоустройство, хозяйственные, санитарные, пожарные меры, а также попечение о здравоохранении и народном образовании. Положительным результатом деятельности городского самоуправления стало улучшение состояния городского хозяйства: проведение водопроводов, освещения, строительство дорог, на что указывают отчёты А. М. Байкова по всем группам Вод с 1871 по 1874гг. 36 Реформа городского самоуправления затрагивала интересы купечества и промышленников, что было стимулирующим фактором развития градостроения и благоустройства. Городское самоуправление явилось субъектом культурной политики как в России, так и на КМВ.

Решением Государственного Совета от 24 мая 1874 г. Пятигорский уезд включался в состав Терской области, а ЗОмая 1875 г. весь округ Кавказских Минеральных Вод присоединился к Терской области. Таким образом, все курортные поселения с г. Пятигорском вошли в единую административную единицу37, что устранило несогласованность ведомственного управления курортами. Это решение было направлено на усиление централизации и введении Кавказа в административное поле России.

Общероссийская реформа городского самоуправления совпала с мощным переселенческим потоком на Северный Кавказ казачества и крестьянского населения из центральных губерний России и Украины, вызванного последствиями крестьянской реформы и Крымской войны.

В 70-е гг. в регион прибыло почти 350 тыс. переселенцев, из них на долю Терской области пришлось 70 тыс. чел. Население увеличилось не только численно, изменялся и его национальный состав, где преимущество составляли русские и украинцы, их доля составила более 50%, появились и новые социальные слои, такие, как мещане, купечество, промышленники и т. д. 38. Гражданская составляющая, вытесняя военную, начинает занимать ведущее место в хозяйственно-экономическом строительстве, а, следовательно, и в культурной жизни региона. Одним из подтверждений тому служит отчёт А. М. Байкова, свидетельствующий об упразднении при

Водах военной команды, «так что на курсе 1873 года вся прислуга и рабочие были уже вольнонаёмные»39.

Приток населения на КМВ продолжался вплоть до конца века. Красноречива и статистика состава населения Пятигорска за 50 лет, с 1847 г. по 1897 г.: в 1847 г. оно составляло 3824чел., а в 1897 г.- 18 440, т. е. возросло в 4,8 раза. Изменилась и социальная структура: в 1847 г. более половины составляли военные, на долю городских сословий (купцов и мещан) приходилось 25%, на долю крестьян- 16,4%.

В 1897 г. 55,2%о составляли городские сословия, а доля крестьян возросла до 31,4%о. Среди жителей Пятигорска в 1897 г. находились уроженцы из 49 губерний европейской России. В материальном производстве было занято 35,4%о жителей (строители, портные, сапожники, садовники, огородники, ремесленники), в торговле и других предприятиях — 17,4%, прислуга и подёнщики -23,2%. Стремительна динамика притока населения и на других группах: для сравнения: в ст. Ессентукской на 1867 г. — 3860 жителей, к 1900 г.- 11 029 чел. 41, в Кисловодске на 1900 г. — 4418чел. 42

Участниками культурного процесса на КМВ становились представители очень разных субкультур: национальных, социальных, религиозных, профессиональных.

Субъектам культурной политики на разных уровнях предстояла задача консолидации и укоренения населения на почве основной идеи — создание цивилизованных курортов европейского уровня. При этом необходимо использовать и приумножить имеющийся потенциал. Таким образом, на одно из первых мест вновь выдвигаются задачи градостроения на уже освоенных, а также близлежащих территориях, обустройства мест под будущую курортную и жилую застройку.

Градостроительная деятельность на курортных группах регламентировалась Городовым Положением 1870 г., ст. 120 и 122, предоставлявшим городскому общественному управлению принятие решений по планированию и строительству. Планы застройки и возведение зданий, дорог и мостов на КМВ, определённые местными властями, затем представлялись на утверждение губернатору4«1. Благоустройство курортов во второй половине XIX в. проходило неравномерно, процесс осложнялся наличием разным статусом курортных групп: Пятигорск имел статус города, Ессентуки- станицы, Кисловодск — слободы, Железноводск — поселения. В 1872 г. Кавказский наместник на основании «Городового положения» утвердил новые временные правила для отвода участков на землях минеральных вод частным лицам под строительство. Арендатор Вод А. М. Байков надеялся на конструктивные перемены: «Вероятно, редко новые правила столько соответствовали действительной потребности, как эти. С их изданием группы начали обстраиваться и скоро будут не узнаваемы»44. В качестве практического подтверждения данного шага был определён новый план Железноводского поселения. Проект предусматривал значительное расширение территории вокруг горы Железной и радиальную планировку улиц: «…радиусами к железной горе прорежутся переулки; между крайними к горе домами и парком предположена аллея. К осуществлению этого плана уже приступлено» D. Это мероприятие было призвано «подтянуть» уровень развития Железноводска хотя бы до Пятигорска, являющего собой образец курорта, планировка которого с 1830 г., определяла соответствующую инфраструктуру.

Местные власти заботились как о внешнем облике курортов («существованию соломенных крыш в Железноводске.. положен конец»), так и о соответствии их гигиеническим требованиям. С этой целью

Ставропольский губернатор образовал комиссию, в составе помощника пятигорского исправника в качестве председателя и депутатов от Главного управления наместника и Управления минеральных вод. Комиссия должна была работать постоянно на всех группах, контролируя их готовность к курортному сезону. Предметом особого внимания стали освещение улиц и шоссирование дорог. Стремясь повысить культуру обслуживающего персонала, Управление Вод обязало строго соблюдать среди служащих курортов принцип: «не публика для нас, а мы для публики существуем47.

А.М. Байков, проводя работы по ремонту и благоустройству, стремился сделать из курортов коммерчески выгодное предприятие, что подтверждалось приглашением из Франции специалиста-гидролога Ж. Франсуа, известного своей успешной деятельностью на европейских курортах.

Для наблюдения за ходом работ по устройству вод была назначена правительственная комиссия Н. И. Барановского, обратившегося к РБО с просьбой образовать из его членов постоянный комитет для тщательного рассмотрения всех собранных Ж. Франсуа научных сведений по курортным источникам48.

Специалист по истории Железноводского курорта Н. Н. Славянов полагает, что «русские инженеры могли бы произвести эту работу лучше и дешевле, но правительство и администрация отнеслись недоверчиво к русским учёным и инженерам»49.

Однако Ж. Франсуа покинул Воды, так и не закончив работы и не представив РБО программу по их устройству. Четырехмесячная деятельность Ж. Франсуа на КМВ привела к разрушению старых каптажей, водопровода, бассейнов, были раскопаны аллеи и дорожки у источников. В результате непродуманных действий, инициированных А. М. Байковым, был нарушен привычный благоустроенный пейзаж. Исследователь И. С. Савощенко отмечает, что перед отъездом Ж. Франсуа обвинил РБО в том, что оно своими действиями помешало ему в выполнении условий контракта и вынудило уехать30. Сезон 1874 г. оказался под угрозой, и только деятельное вмешательство академика Г. В. Абиха помогло спасти ситуацию. Восстановительные работы продолжались до 1876 г.

Последствия случившегося заставили наместника М. Н. Романова создать наблюдательную комиссию для контроля за действиями арендатора. Комиссию возглавил начальник Терской области генерал А.П. Свистунов31.

Анализ проблем взаимоотношений РБО, контрагента и общественности представлен Д. Л. Чегодаевой. Она пишет, что, несмотря на то, что РБО не принимало активного участия в работах Франсуа, в разборе хаотического состояния, царившего на курортах, оно сыграло важную роль, став центром получения указаний и рекомендаций для Управления Вод, инженеров и врачей. Д. Л. Чегодаева, разделяя позицию Н. Н. Славянова, утверждает, что авторитет иностранных специалистов был настолько высок, что отечественная пресса после визита Ж. Франсуа на Воды сделала своей критической мишенью доктора С. А. Смирнова. В результате этого престиж РБО пошатнулся, а А. М. Байков отказался от своего обязательства выплачивать обществу субсидии3".

Исследователи неоднозначно оценивают арендаторство A.M. Байкова: «Хозяйство … Байкова при содействии д-ра Милютина ничем особенным не заявило себя, воды клонились к утёку»э3, — такой вердикт вынес доктор

В.В. Святловский, который, однако не был противником идеи контрагентства как эффективного способа поднять курорты. «Желательно, — считал он, -отдать все группы кавказских вод отнюдь не в руки одного лица, одного предпринимателя, а непременно каждую группу порознь, разным лицам, и притом обязательно на более или менее долгий срок» — тогда бы систематизировалось и лечение на каждой группе, и повысилась ответственность, и пришёл бы момент здоровой конкуренции в борьбе за культуру и качество курортов3. Одновременно В. В. Святловский, признаёт, что лучшим хозяином для курортов может быть только государство, поддерживающее и направляющее «и геолога, и химика, и кабинетного учёного, и знаменитого клинициста, и печать, и, само общество», содействуя «преуспеянию на них частной инициативы». С. С. Лазарян видит причины неудачи контрагентства личностных качествах А. М. Байкова, в его и государства желании поставить дело благоустройства с наименьшими расходами: «Очередное частное управление Кавказскими Минеральными Водами не оправдало надежд не потому что частная инициатива оказалась неподходящей для данного дела по своей природе, а потому, что государство при выборе контрагента допустило ошибку, прельстившись малостью затрат и поверив малопроверенному и легковесному человеку»3.

История с приглашением Ж. Франсуа вскрыла причины неудач в осуществлении культурного строительства на курортах: несогласованные действия арендатора Вод А. М. Байкова и РБО, разные взгляды на назначение и перспективы курортов, игнорирование собственного научного потенциала отечественных специалистов, а в дальнейшем, и политика «контрреформ» нанесли непоправимый ущерб отношениям между РБО и Управлением Вод.

Таким образом, анализ двадцатитрёхлетнего периода контрагентства позволяет констатировать следующее: в период конца 50-х гг. ХІХв. власть столкнулась с ситуацией, когда содержание курортов КМВ для государственной казны стало тяжким бременем, что вынудило её искать новые подходы к управлению регионом. Следствием этого было принято решение передать курорты в частные руки на правах долгосрочной аренды. Таким образом, функции культурного управления Водами были возложены на контрарендаторов Н. А. Новосельского (1861−1869гг.) и А. М. Байкова (1870- 1883гг.);

в период управления Водами контрагентов Н. А. Новосельского (1862−1869гг.) и А. М. Байкова (1870−1883гг.) при заключении с ними контракта со стороны наместников А. И. Барятинского (1856- 1861гг.) и М. Н. Романова (1862−1881гг.) решение вопросов культурного строительства не было включено в договор, следовательно, утерян контроль государства за деятельностью контрагентов;

тем не менее потребности курортов требовали дальнейшего развития, что влекло за собой рождение такого социокультурного института, как научные и общественные и просветительные организации, которые и брали на себя функции осуществления культурной политики на КМВ.

В 1863 г. на Водах появляется новый эффективный субъект культурной политики — Русское бальнеологическое общество (РБО);

большую роль в становлении регионального культурного пространства сыграл основатель РБО С. А. Смирнов, консолидируя вокруг Общества активных субъектов культурной политики: отечественных и европейских специалистов, контрагентов и местных энтузиастов;

для исследуемого периода характерно неравномерное развитие курортоЕ, приоритет продолжает оставаться за Пятигорском. Причины отставания остальных заключались как в их разноведомственном подчинении, так и в неопределённости статусного положения.

РАЗДЕЛ 2. РОЛЬ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ КАК НОВЫХ СУБЪЕКТОВ КУЛЬТУРНОЙ ПОЛИТИКИ

С 1856 по 1862гг. пост главы кавказской администрации занимал А. И. Барятинский. Будучи преемником М. С. Воронцова, А.И. Барятинский-администратор продолжил созидательные тенденции в управленческой сфере в поисках оптимальных способов устройства мирной жизни на покорённых территориях.

Воронцовская стратегия была воплощена А. И. Барятинским в распространении просветительских и христианских идей на горские народы. Одним из способов влияния, по мнению А. И. Барятинского, могло бы стать создание Общества восстановления христианства на Кавказе. Эта идея была поддержана императором Александром II, а 9 июня 1860 г. императрица Мария приняла Общество под своё покровительство. Общество имело самую обширную сферу деятельности. Это и поддержка народов, исторически исповедовавших христианство, и распространение грамотности среди горцев, перевод духовных и учебных текстов на горские языки, а также строительство христианских церквей и школ." Большое значение для реализации многих замыслов А. И. Барятинского имела дружба и непосредственная поддержка императора Александра II, а также его брата Константина Николаевича, проявлявшего активный интерес к Кавказу. Соратник А. И. Барятинского Д.А. Милютин в мемуарах писал, что после того, как министр просвещения в смете на 1857 г. сократил расходы на Кавказский учебный округ на 15 тыс. руб., не согласовав это с А. И. Барятинским, тот подал жалобу непосредственно Александру П. Император отреагировал: «Подтвердить, чтобы министры не делали никаких распоряжений по делам кавказским ни от себя, ни через Государственный совет, а всё вносили в

Кавказский комитет". Следствием этого стало обособление Кавказской финансовой сметы (по Положению 22 ноября 1858 г.), предоставившее наместнику широкие права на использование доходов края4. В переписке с А. И. Барятинским Константин Николаевич высказывает пожелания «не упускать … случая знакомить Европу с тем, что у нас есть … хорошего в науке, администрации и народной жизни, дабы… снискать всеобщее уважение и расположение, без которых невозможно идти с желанным успехом на пути усовершенствований»3. В сферу описываемого должна входить и кавказская тема. В ответе наместника, поддерживающего идеи Константина Николаевича, подчёркивается неуклонное следование «существовавшему порядку… всякий раз, когда представляется случай сообщить что-либо замечательное… из событий здешнего края. Равномерно, я приказал следить за статьями о Кавказе в получаемых здесь иностранных газетах и, каждый раз, когда они заслуживают возражения, изготовлять опровержения»6. Благодаря наместнику А. И. Барятинскому в 1859 г. на Водах появилась и первая курортная библиотека, разместившаяся в Пятигорске. Книги из этой библиотеки развозили по курортам КМВ, и отдыхающие за умеренную плату могли их забирать на определённый срок7.

Культурное строительство на Водах в данный исторический период проистекает на фоне общероссийских тенденций реформирования важнейших сторон социальной жизни: культурной, духовной, образовательной.

Во второй половине ХІХв. в России складывается разветвлённая сеть культурных и научно-просветительных организаций, включавшая в себя различные общества, комиссии и кружки, преследующая цель попечения о народном образовании, а также работу в области самообразования и организации культурного досуга: народных домов, библиотек, читален, музеев, выставок, народных театров и других учреждений. В сочетании с имеющейся системой образования и с рядом императорских учреждений культуры (театров, музеев, библиотек) они создали ту среду, которая вовлекала в культурную жизнь всё новые и новые слои населения страны. Внешкольное образование делается частью государственных реформ, действенным фактором аграрного и промышленного производства, когда для правительства и для буржуазии становится явной социально- экономическая необходимость различных форм и средств просвещения народа и, наконец, когда сам народ ощущает настоятельную необходимость в новом подходе к образованию и культуре.

К концу ХІХв. в России сложилась сеть учреждений культуры, которые именовались «увеселительными заведениями». Среди них было 21бтеатров, 42концертных зала, 32цирка, 768клубов, 192сада с платой за вход и др.

Кроме того, в России в 1890 г. гастролировало более бОоперных трупп'. На рубеже Х1Х-ХХвв. в стране действовало около 1 ОООразличных обществ, созданных по добровольной инициативе «снизу», из них 180научных и около ЗООкультурно-просветительских (в 1910 г. последних было уже 55О)9.

Вторая половина ХІХв. — это и время оформления «общественного» направления в организации разнообразных научных исследований Кавказа. Академия наук, игравшая ведущую роль в деле изучения Кавказа, теперь получила возможность опереться на местные научные общества и учреждения, численность которых постоянно росла. «И было бы странно, если бы их рост не отозвался на работе Академии, не дал ей возможности разгрузиться от выполнения обследовательских задач в отношении к тем районам, где отвечать этим задачам были призваны местные научные центры»10. Воронцовская инициатива открытия Кавказского отделения Императорского Географического общества дала широкую перспективу для участия в исследовательских процессах местных научных кругов. Центр, оставляя за собой инициативу в определении тематики и направлении исследований, однако отказывается от принципа элитарности и замкнутости в деле изучения Кавказа. Демонстрацией такого подхода может служить Московское археологическое общество (МАО). В своей работе оно «было тесно связано с провинциальными исследователями, которые решали задачи изучения края, вовлекая в научные исследования местную интеллигенцию. Главной целью МАО было объединение и сплочение учёных и подвижников в процесс изучения истории края11. На съездах МАО предоставляло возможность научного диалога представителей и «научного», и «правительственного», и «общественного» направлений.

Во второй половине ХІХв. на Северном Кавказе зарождалось краеведение, по инициативе местной интеллигенции создавались краеведческие общества: Кавказское Горное общество, Ессентукское отделение Российского общества туристов, Ставропольское общество для изучения Северо-Кавказского края и т. д. Это явилось одним из показателей социокультурного развития Кавказа. Активно взаимодействовало с местными историками и краеведами Общество любителей естествознания, антропологии и этнографии при Московском университете. Плодом сотрудничества явилось устройство грандиозной выставки в 1879 г., где впервые были представлены древности Кавказа, собранные местным археологом- любителем Е. Д. Фелицыным*, поразившие научную общественность России.

В рассматриваемый период характер культурных процессов в регионе во многом определялась личностями, стоящими во главе государства к соответствующих ведомств, а также энтузиастами из различных социальных кругов и представителей местной интеллигенции.

Начинания С. А. Смирнова, инициатора РБО, как уже отмечалось, были безоговорочно поддержаны Кавказским наместником А. И. Барятинским, утвердившим устав РБО.

РБО, проводившее многогранную научную деятельность, располагало химической лабораторией, построенной по плану проф. К. Фрезениуса и прекрасно оснащённой, отдельными помещениями для библиотеки, для геологического музея, для микроскопических исследований и литературных работ14. Доктор С. А. Смирнов также сделал очень многое для распространения сведений о регионе самого различного характера (медицинские, исторические, культурные и т. д.) не только среди соотечественников, но и за границей. С этой целью с 1864 г. РБО стало выпускать ежегодно на русском, немецком и французском языках «Путеводитель к Кавказским Минеральным Водам», «заключающим в себе все сведения, нужные для посетителей вод и относящиеся как к самим водам, так и к медицинской и гигиенической части при них». «Кроме того, была напечатана брошюра на французском языке «Eaux minerales du Caucase"*, для ознакомления с нашими водами заграничных бальнеологов. С тою же целью сделаны публикации в некоторых заграничных изданиях (Guides) и во многих периодических»13. При РБО была устроена и первая научная библиотека на Водах, укомплектованная новейшими бальнеологическими журналами. В «Отчёте» С. А. Смирнова 1864 г. отмечалось: «Библиотека литературная, кроме высылки значительного числа газет и журналов, была обогащена двукратною присылкою нескольких роскошных изданий, высланных по воле Государыни Императрицы, из собственного Ея Величества Канцелярии. Из Министерства Народного Просвещения и из некоторых учёных обществ также были доставлены в неё несколько исторических сочинений. Расходы содержания и поддержки библиотеки окупались подпиской читателей»1.

В 1864 г. при управлении Вод была устроена первая типография, открывшая широкие возможности, как для «удовлетворения внутренних нужд», так и для печатания «изданий, относящихся к водам»17. Благодаря С. А. Смирнову начинается издание первой в России курортной газеты «Листок для посетителей Кавказских Минеральных Вод», освещавшей отечественные и заграничные воды с точки зрения медиков, химиков, геологов, публиковавшей исторические, этнографические, культурные факты, имеющие отношение к курортной жизни. Видное место займут и ежегодно печатающиеся «Записки Русского Бальнеологического общества», темой которых стали медицинские аспекты изучения Вод и состояния отечественных и европейских курортов, формирование их инфраструктуры.

В организации геогностического музея при РБО, имевшего солидную коллекцию более 1500 образцов различных окаменелостей и горных пород из окрестностей, деятельное участие принял контрагент А. Н. Новосельский: музей составлялся исключительно на его средства18. Таким образом, традиция частной культурной и научной инициативы, а также идея популяризации региона, исходившая от наместника А. И. Барятинского, нашли продолжение, поддержку и распространение на разных уровнях российской власти, среди разных субъектов культурной политики, получив преемственность в практическом воплощении идей доктора С. А. Смирнова.

Именно в эти годы стараниями С. А. Смирнова реформировалась курортная практика и рождалась курортная наука, а РБО, объединяя передовую медицинскую общественность, направляло её усилия во благо региону.

Отметим, что деятельность РБО явилась импульсом и для учреждения в 1864 г. Кавказского Медицинского Общества (КМО), состоящего под покровительством Наместника Кавказского и имеющего своё управление в Тифлисе. Примечательно, что в § 9 устава КМО говорится, что «Общество разрабатывает кавказскую бальнеологию, равно и всё, касающееся познания Кавказа в естественно-историческом отношении»19.

В 1900 г. было учреждено Императорское Кавказское Медицинское Общество (ИКМО). Покровителем ИКМО также стал М. Н. Романов. Среди своих насущных целей ИКМО желало способствовать научному совершенствованию врачей, служащих и вольнопрактикующих на Кавказе и помогать специальным трудам их всеми зависящими средствами; разрабатывать все отрасли кавказской медицины и все относящееся до естествознания Кавказа; содействовать возможно обширному распространению и применению медицинских знаний между живущими на Кавказе, особенно в отношении гигиены20. В связи с этим ИКМО приняло деятельнее участие в организации конкурса на составление описания Кавказских Минеральных Вод, откликнувшись в 1872 г. на предложение А. М. Байкова, обещавшего премировать авторов лучшего из представленных сочинений.

Положения уставов КМО и ИКМО прямо перекликаются с основными тезисами РБО, где впервые заявлено как о самостоятельности русской бальнеологии, так и о необходимости всестороннего исследования русских курортов с научной и практической целью.

Появление в 60-х гг. по инициативе кавказского наместника А. И. Барятинского Общества восстановления христианства на Кавказе, Русского Бальнеологического Общества и других продолжилось появлением различных общественных гуманитарных организаций в последующие десятилетия. Эти организации вели культурную и образовательно-просветительскую работу. В 1864 г. наместником при Главном Управлении учреждена Археографическая Комиссия, «ввиду важности в научном и административном отношениях разбора и обнародования содержащихся в архивах на Кавказе актов»". Обстоятельство в контексте культурной политики весьма показательное: в нём видится стремление власти фиксировать факты своей деятельности в регионе, сделать их открытыми для последующих анализа и оценки.

Для пореформенного периода в Российском государстве характерно повышенное внимание правительства к развитию культуры и просвещения среди народных масс. Это было вызвано переходом страны к развитию буржуазных отношений. Правительству требовались местные национальные кадры, которые стали бы опорой на местах в проведении самодержавной политики. Направление этой политики нашло свое отражение на Северном Кавказе и, в частности, на КМВ.

Пример тому — Общество распространения образования и технических сведений среди горцев Терской области, учреждённое в 1882 г. Общество вело активную образовательно-просветительную деятельность, отражая тенденции соединения усилий частных лиц и местных властей для распространения просвещения. Детей учили за счёт состоятельных учеников, или за казенный счет, или же на пособия от обществ по вспомоществованию учащимся. На содержание учебных заведений городские власти обязательно выделяли средства22. (См. «Приложение» № 2)

Тем не менее в связи с их недостаточностью и с невозможностью должного охвата горского населения, «Благотворительное общество» обратилось через прессу к желающим участвовать «в развитии и преуспеянии экономической жизни разнохарактерных и разноязычных племён, населяющих Терскую область». Устав Общества был утверждён в 1882 г. и провозглашал важнейшими своими задачами содействие школьному образованию и распространение среди горского населения Терской области полезных технических знаний…". Общество обязалось помогать материально горцам, обучающимся в средних и высших учебных заведениях. Оно открывало начальные школы для горцев по образцу училищ Министерства Народного Просвещения с параллельным обучением наряду с родным языком русскому24. Попечительский совет Общества состоял из представителей горской интеллигенции, а Почётным Председателем совета правления являлся Начальник Терской области. За период своей деятельности благотворительное Общество оказало материальную помощь большому количеству учащейся молодежи. Так, в 1887 г. была оказана помощь 16 учащимся, в 1896 г. — 31 учащемуся, в 1909 г. — 3 бучащимся, в 1911 г. — 67учащимсяь. Состав правления был достаточно демократичен, включал как представителей местных властей, так и представителей горской интеллигенции и духовенства. Общество могло «состоять из неограниченного числа членов обоего пола; членом общества может быть всякий совершеннолетний, который сделает определённый членский взнос». Правление благотворительного Общества старалось увеличить число постоянных членов и членов-соревнователей, а также прибегало к сбору частных пожертвований и призывало на помощь всех тех, «которым дороги интересы наших братьев, нуждающихся в поддержке», призывало «выразить свою помощь советом и материальной поддержкой…». Благотворительные взносы поступали от частных лиц, от организаций и учреждений, от проведения различных мероприятий или по завещанию граждан. Роль Общества в деле просвещения и подготовки кадров, а также в формировании интеллигенции среди горцев поистине неоценима. За счёт Общества горцы учились не только в северокавказских городах, но и университетах Петербурга, Москвы, Тифлиса, Томска. Общество, ставшее значительным явлением в просветительской сфере Северного Кавказа и КМВ, вело успешную деятельность на протяжении тридцати пяти лет, вплоть до революции 1917 г. Эта общественная организация явилась убедительным свидетельством консолидационных усилий государственной, местной властей, а также представителей почти всех слоев многонационального населения Северного Кавказа.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой