Развитие лингвистики в философском аспекте

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Иностранные языки и языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

Введение

Глава I. Основные этапы развития лингвистики. Методология лингвистики

I.1 Античный этап

I.2 Период средневековья

I.3 Эпоха Возрождения

I.4 Философия Нового времени (XVII-XVIII вв.)

I.5 Философия языка XIX в.

I.6 Философия XX в.

I.7 Методология современной лингвистики

Глава II. Становление психолингвистики как науки. Методология психолингвистики

Глава III. Проблема речевого акта в современной лингвистике

Заключение

Список литературы

Введение

Современная лингвистика представляет собой продукт длительного и довольно противоречивого исторического развития лингвистического знания. Она является результатом познавательной деятельности, которая осуществлялась усилиями представителей многих этнических культур, в самых разных регионах и странах мира.

Язык является важнейшим средством коммуникации в обществе и тесно связан с мышлением и сознанием. Поэтому лингвистика входит (в качестве одной из центральных наук) в круг гуманитарных (социальных) научных дисциплин, исследующих человека и человеческое общество. Разные виды коммуникации в обществе исследуются языкознанием, теорией коммуникации, культурной антропологией (изучающей коммуникацию посредством любых сообщений, не только языковых и знаковых) и семиотикой. Для исследования языковых текстов, служащих знаковым задачам «надъязыковых» систем (мифологии, ритуала, религии, философии и т. п.), соответствующие научные дисциплины обращаются за помощью к лингвистическим дисциплинам: филологии, исследующей тексты; герменевтике, занимающейся пониманием текстов, и т. д. Но вместе с тем каждая из таких задач должна специально исследоваться и в лингвистике, т.к. любая новая социальная функция языка существенно влияет на некоторые его уровни.

Ключевая роль лингвистики для многих смежных гуманитарных наук делает её выводы важными для всего гуманитарного знания в целом. История лингвистики по своим методам сближается с историей и другими науками, исследующими изменение во времени социальных структур, развитие которых в ряде случаев определяет и пути языковой эволюции, и развитие культуры, литературы, искусства и др. Одной из важнейших проблем является выяснение того, в какой мере развитие одного из этих рядов эволюционирующих явлений причинно влияет на эволюцию другого ряда. История лингвистики соотносится с большим числом исторических дисциплин, на выводы которых она опирается.

Взаимодействие лингвистики с соответствующими социальными и психологическими науками обусловлено многообразием функций языка в обществе и тесным характером его связи с мышлением и с психической деятельностью человека. Лингвистика как наука о языковом общении всё ближе связывается с современной социологией. Учение о строении общества, его функционировании и его эволюции и развитии может дать лингвистике многое в связи с тем, как тот или иной язык используется различными социальными объединениями (классами, представителями различных социальных прослоек), как отражается на языке разделение и объединение социальных общностей, образование территориально-социальных групп в пределах одного языка (диалекты) или между разными языками (языковые союзы). Особенно тесны связи лингвистики с психологией, уже в XIX в. вызвавшие вторжение психологических методов и идей в языкознание. В 50-х гг. XX вв. образовалась новая, пограничная с лингвистикой наука — психолингвистика. В данной работе большее внимание будет уделено развитию и становлению именно психолингвистики.

Развитие идей генеративной грамматики привело к её органическому слиянию с когнитивной психологией и к постепенному включению лингвистики в круг фундаментальных когнитивных наук и их приложений, объединяемых общим термином «искусственный интеллект». Считавшиеся общими для лингвистики и психологии вопросы соотнесения языка и мышления интенсивно изучаются современной логикой, философией языка и одновременно составляют содержание лингвистической семантики.

Чрезвычайно важным для языковедения является понимание соотношения языка и основных общественных категорий: базисов, надстроек, классов, орудий труда. Только после сопоставления с общественными категориями можно понять своеобразие функционирования и эволюции языка.

Т. о., целью данной работы будет проследить и раскрыть основные этапы становления и развития лингвистической науки, в т. ч. такого ее направления, как психолингвистика, показать, как менялись философские подходы к языку и основным лингвистическим категориям на разных исторических этапах развития общества, а также, как менялись и усовершенствовались методы исследования, применяемые лингвистическими дисциплинами. Основными методами поведенного исследования стали сопоставительный анализ и обобщение.

Глава I. Основные этапы развития лингвистики. Методология лингвистики

I.1 Античный этап

Древний этап развития лингвистики (Др. Греция и Индия) характеризуется господством логического направления. Анализ языка — лишь подсобное средство логики; язык рассматривается как средство формирования и выражения мысли.

Древние индийцы добились существенных успехов в изучении звуков речи и их классификации на основе артикуляторных признаков. Ими уже осознавалась нетождественность понятий звука речи и фонемы. Особенно высокого уровня достигает разработка проблем грамматики. Вершиной грамматической мысли и образцом для множества подражаний явился труд «Восьмикнижие» Панини (V-IV вв. до н.э.). Особо широкое распространение в Индии получили лингвофилософские идеи ведущего представителя «грамматической школы» философии Бхавртрихари (V-VI вв. н.э.), изложенные в знаменитом сочинении «Вакьяпадия» («О слове и предложении»). Этот мыслитель отождествлял Брахмана как высшую реальность, не имеющую начала и конца, со Словом (Словом-сущностью), из которого развёртывается вся Вселенная с её бесконечным разнообразием предметов и явлений.

Европейская культура в основном восходит к тому, что было создано древними греками на протяжении ряда веков. Греки верили, что у каждого предмета есть два названия — в языке богов и в языке смертных. Главная тема споров древнегреческих философов — характер связи между словом и предметом.

Ценнейший вклад в развитие философии языка и в теорию языка внёс Платон (420−347 гг. до н.э.). Диалог Платона (V-IV вв. до н.э.) «Кратил» — первое специальное сочинение по языкознанию в европейской науке, содержащее некоторую систему представлений («модель») о преобразовании идеи в текст. Платон утверждал, что сущности вещей («объективные идеи») отражаются в субъективном человеческом сознании различными сторонами и, соответственно, различными именами. В высказывании каждое имя ещё более уточняется и становится доступно сообщению другому человеку. Значение Платона для языкознания, однако, заключается не столько в его специальных рассуждениях, сколько в конструктивном способе построения его философской системы, связанном с лингвистическим моделированием (диалоги «Софист» и «Парменид»).

Подлинным основоположником античной языковедческой традиции был другой виднейший мыслитель древности — Аристотель (387−322 гг. до н.э.). Он обращается к проблемам языка главным образом в сочинениях о суждении, видах умозаключений, о проблемах словесных искусств. Аристотель, как и Платон, считал исследование языка лишь вспомогательной частью логики, однако придавал ему большее значение. В работах «Категории», «Об истолковании», «Топика» изложена цельная логико-языковая концепция. Исходной точкой этой концепции является система понятий — слов, «логосов», разбитых на категории, а конечной — анализ разнообразных типов высказываний — суждений и их связей. В философскую систему Аристотель ввёл 10 категорий (сущность, количество, качество, отношение и др.), представляющих собой, по его мнению, высшие роды объективного бытия. Эти категории — построенный в строгой иерархии список всех форм сказуемого (от именных форм к глагольным и от более независимых к более зависимым), которые могут встретиться в простом предложении древнегреческого языка. Аристотель первый из античных мыслителей подошёл к проблеме грамматической формы, развивал учение о частях речи как грамматически различающихся классах слов. Основным типом суждения он считал высказывание: «Существительное — субъект — существительное — предикат» (напр., «Лошадь — животное»). Другие типы суждений-высказываний он рассматривал как преобразования (трансформации) основного типа. Концепция Аристотеля развивалась в европейской логике и грамматике средневековья. Его логическая грамматика не потеряла значения до XX в., особенно в школьной практике. Некоторые термины в русской грамматике — кальки введённых Аристотелем терминов.

Существенный вклад в формирование основ лингвистической теории внесли философы эллинистического периода (III-I вв. до н.э.), особенно представители стоической школы (Зенон, Хрисипп, Диоген Вавилонский).

В целом греческая философия V—I вв. до н.э. сыграла значительную роль в формировании логицистского подхода к языку, который на протяжении 2−2,5 тыс. лет характеризовался острым вниманием к онтологическим и гносеологическим аспектам изучения языка, невниманием и безразличием к изменениям языка во времени и к различиям между конкретными языками. Такой подход подчёркивал приоритет функциональных критериев в выделении, определении и систематизации явлений языка, утверждал принцип универсальности грамматики человеческого языка. Философы искали гармонию между языковыми и логическими категориями.

В римском обществе IV—III вв. до н.э. была широко распространена грамотность. Латинское письмо послужило источником письменности для многих новых европейских языков. В сер. II в. до н.э. в Риме, в связи с назревшей необходимостью критических изданий и комментирования множества текстов художественного, юридического, исторического, религиозного характера, получает развитие грамматика. Особое место в римском языкознании занимает крупнейший учёный Марк Теренций Варрон (116−27 гг. до н.э.).

Учения о языке, сложившиеся в Греции и Риме, представляют собой две взаимозависимые и вместе с тем вполне самостоятельные составляющие единой средиземноморской языковедческой традиции, образовавшие исходную, античную ступень в формировании единой европейской лингвистической традиции.

I.2 Период средневековья

История средних веков являет собой процесс длительный и неоднородный. В ней обнаруживаются 3 этапа: 1) этап становления феодализма; 2) этап консолидации и расцвета феодального строя и 3) этап заката феодализма. Средние века являют нам распространение мировых религий.

Вопросы языка были предметом достаточно активного обсуждения в филолого-грамматических трактатах, отражая потребности общественно-языковой практики и философской мысли. Усилия учёных были направлены не только на канонизацию старых текстов, но и на создание правил построения новых текстов. Нельзя сводить грамматические идеи средневековья только к копированию античных образцов. В этот период в грамматической теории было создано много нового. С точки зрения существования языка средние века характеризуются двумя важными чертами:

1) распространением в цивилизованном мире различных религиозных текстов, сопровождающихся толкованием, комментированием и унификацией содержания важнейших текстов, составляющих основу канона;

2) расширением территории, на которой существуют письменные языки, включением в эти территории ряда мест, где уже существуют и развиваются местные языки.

В средние века образовались и новые канонические языки, которые возникали иногда самостоятельно, а иногда путём переводов на них канонических текстов.

I.3 Эпоха Возрождения

Единственным изучаемым языком эпохи средневековья была латынь, т.к. латинский язык был универсальным языком науки. В эпоху Возрождения на первый план выходит создание и развитие национальных языков, изучение и освоение различных языков в международном масштабе, а также пересмотр античного и средневекового лингвистического наследия.

Эпоха великих географических открытий (XIII-XV вв.) знакомит европейцев с неизвестными народами, языками, появляются описания новых языков. При этом пути формирования национальных литературных языков были различны. Бытовая речь могла возвыситься до национального языка либо благодаря историческому развитию языка из готового материала (как в романских языках), либо благодаря скрещиванию и смешению наций (как в англ. языке).

Конец феодального средневековья, начало эпохи Возрождения отмечены колоссальной фигурой. Это — итальянец Данте, последний поэт средневековья и, вместе с тем, первый поэт нового времени. Данте одним из первых заинтересовался вопросами языка в трактате «О народной речи». Касаясь вопроса о происхождении языка, Данте указывает, что люди не могут понимать друг друга только с помощью жестов или телодвижений, что для передачи друг другу своих мыслей надо иметь разумный и чувствительный знак. Таким знаком и стал язык.

Данте считал, что язык имеет двустороннюю природу: чувственную, которая обнаруживается в его звучании, и рассудочную, которая появляется в его способности что-то означать. В самом общем виде говорил он и о коммуникативной функции языка.

Среди грамматистов эпохи Возрождения следует отметить П. Раме (Рамуса), который написал грамматики греческого, латинского и франц. языков, и Я. Ааруса, которого иногда называют первым фонетистом нового времени. В небольшой работе «О буквах две книги» он дает систематические определения звуков речи и способов их образования.

С XVI в. начинается самостоятельная разработка грамматических вопросов в России, в частности, в работах Максима Грека. Первая печатная славянская грамматика вышла в свет в Вильно в 1586 г. под заглавием «Славянская грамматика». Первой славянской грамматикой, на которой сказалось влияние западноевропейских лингвистических учений, была «Грамматика словянская совершеного искусства восми частей слова…» (1596 г.) Лаврентия Зизания. В ней автор, пользуясь греческими образцами, даёт 10 склонений и 2 спряжения.

Особенностью всех грамматик, вышедших в XIV—XVII вв., является их описательный характер. В основу национальных грамматик были положены схемы латинской грамматики, однако изложение грамматических особенностей различных языков не укладывалось в эти схемы, что вело к выявлению специфики конкретных языков и содействовало развитию грамматической теории.

I.4 Философия Нового времени (XVII-XVIII вв.)

Логическое направление в лингвистике поддерживалось (хотя и с забвением многих идей Аристотеля) до к. XVII в.- перв. пол. XVIII в. 1660 г. вносит существенные изменения в область теории языка: в Пор-Рояль (Франция) вышла в свет «Всеобщая рациональная грамматика», получившая известность как «Грамматика Пор-Рояль».

Появление «Грамматики Пор-Рояль» знаменует оформление новой лингвистической концепции, затрагивающей все области языкознания и смежные науки: филологию, грамматику, лексикографию, логику, философию. Она являлась попыткой научно осмыслить строение и функционирование естественного языка, представленного во всём многообразии языков мира, вскрыть их единство и указать на их специфические проявления. Тем самым «Грамматика Пор-Рояль» кладёт начало зарождению общего языкознания как научной дисциплины, открывает новую эпоху в исследовании языка.

Основные задачи «Грамматики Пор-рояль» сводились к следующему: 1) исследовать природу слов, их строение и свойства, отношения между словами, их значения; 2) в результате исследования выявить общие, универсальные языковые принципы; 3) дать объяснение явлениям, лежащим в основе строения и функционирования языка; 4) выявить соотношения, связи между категориями и явлениями языка и категориями мышления.

«Грамматика Пор-Рояль» объясняет язык через логику. Она основывается на рассуждении в качестве основного приёма при объяснении языковых явлений. Разум универсален, поэтому только с помощью разума можно разобраться во всём, что вне нас, в т. ч. в языке. Всякий объект исследования, доступный человеческому разуму, поддаётся рациональному объяснению. Учёные Пор-Рояля стали считать логические формы языка, установленные ещё на греко-латинском материале: понятие, суждение и 9 частей речи — универсальными формами всех языков. Авторы «Грамматики Пор-Рояль» освободили свою концепцию от различных схоластических рассуждений и попытались сформулировать общие законы построения языка, отталкиваясь от универсализма и рационализма.

Влияние «Грамматики Пор-Рояль» существенно сказалось на выработке канона формально-грамматического описания языка, на определении универсальных свойств и категорий языка. Возникло течение, занимавшееся вопросами философии языка. В рамках логического направления в целом был сделан важный шаг к исследованию языка как универсальной принадлежности человека, к созданию универсальной грамматики, к выработке общего метода таких исследований. В XX в. это направление находит отражение в школьных грамматиках.

Фрэнсис Бэкон (1561−1626) в основу своей концепции философской грамматики положил принципы индуктивного, эмпирического метода познания. Бэкон выступил с идеей создания своеобразной сравнительной грамматики всех возможных языковых образований, в которой нашли бы своё отражение достоинства и недостатки всех языков. У Бэкона речь шла о создании на базе наиболее распространённых европейских языков своего рода эсперанто, который мог бы выступить в роли совершенного средства общения. Бэкон выдвинул положение о том, что наряду с естественным языком в человеческом обществе имеются средства, обладающие свойствами, позволяющими использовать их в функциях, которые выполняет естественный язык.

Рене Декарт (1596−1650) предложил идею создания так называемого философского языка, который должен обладать такой исходной суммой понятий и отношений между ними, которые позволяли бы в результате формальных операций по определённому алгоритму получать выводное знание, истинность которого гарантируется философским характером языка. Декарт полагал, что следует установить исчисление всех мыслей-идей подобно установленному порядку естественного ряда чисел.

Джон Локк (1632−1704) — английский философ, основатель либерализма. Отвергая существование врожденных идей, утверждал: все человеческое знание проистекает из опыта. Развил учение о первичных и вторичных качествах и теорию образования общих идей (абстракций). Социально-политическая концепция Локка опирается на естественное право и теорию общественного договора.

Готфрид Вильгельм Лейбниц (1646−1716) много сделал для поощрения сбора сведений о многочисленных живых языках мира. К числу философских и естествоведческих работ Лейбница принадлежат труды, в которых он рассматривает проблемы естественного языка. Лейбниц обратился к исследованию языка в связи с поисками общего научного метода, который давал бы возможность постичь существо мышления и служил бы средством научного открытия. Таким образом, идея Лейбница о создании универсального символьного языка, иначе — философского языка, возникает в связи с его попыткой создания инструмента универсального логического исчисления.

I.5 Философия языка XIX в.

Мысль о генетических связях между языками, т. е. идея родства языков, зародилась задолго до возникновения сравнительно-исторического метода. В 1538 г. появился труд франц. гуманиста Г. Постеллуса «О родстве языков» — первая попытка классификации языков. Проблема родства языков волновала в этот период и философов. Лейбниц был убеждён, что со временем будут созданы словари и грамматики всех языков мира, и что это даст возможность решить проблему родства языков и их классификации.

В XVIII в. положение о родстве и общности происхождения ряда языков разрабатывается М. В. Ломоносовым в работе «Российская грамматика». Ломоносов формулирует положение о новообразовании родственных языков путём последовательного дробления языка, принадлежащего к более древней эпохе.

На рубеже XVIII—XIX вв. идеи сравнительно-исторического подхода к анализу языка, позиции которого всё более укреплялись, как бы вступили в противоречие с теоретической концепцией, характерной для всеобщей грамматики. Сравнительно-историческое языкознание — огромная область теории языка. Она включает большой раздел, касающийся философии языка и теории развития языка, с одной стороны, и громадное количество конкретных описаний языков — с другой. Практически одновременно в нескольких странах был «открыт» сравнительно-исторический метод исследования языков. Бопп, Востоков, Гримм, Раск фактически независимо друг от друга пришли к аналогичным, взаимно дополняющим друг друга выводам в отношении данного метода. С открытием сравнительно-исторического метода в теорию языка было введено представление о сравнении структур различных языков на исторической основе. Данный метод исследования в соответствии с идеей его создания применим только в отношении родственных языков, т. е. языков, имеющих общее происхождение.

Родоначальником сравнительно-исторического языкознания считается Франц Бопп (1791−1867). В своих исследованиях Бопп ставит перед собой две основные задачи: 1) детально обследовать и доказать родство индоевропейских языков; 2) раскрыть тайну возникновения флексий. Заслугой Боппа считается тот факт, что при сравнении языков он берёт за основу грамматический строй, опирается при доказательстве языкового родства на сходство флексий, поскольку последние относятся к элементам, которые редко заимствуются из одного языка в другой. На формирование лингвистической концепции Боппа оказали огромное влияние как современные ему западные историко-филологические и лингвистические концепции, так и учения древнеиндийских грамматиков.

Теория двух классов корней, теория о разложении каждой глагольной формы на 3 основных элемента в соответствии с «органическим» образованием грамматических форм по законам логического мышления послужили для Боппа основанием при создании его знаменитой теории агглютинации. Бопп считал, что глагольные корни в словах — это носители реального значения, а местоименные корни — источники образования флексий. Согласно его теории, любые флексии — это результат соединения полнозначного слова, восходящего к глагольному корню, со служебным, восходящим к местоименному.

Метод доказательства выдвинутой гипотезы у Боппа заключается в следующем: опираясь на санскрит, как на отправной пункт исследования, он прослеживает развитие форм по другим древним индоевропейским языкам, разбирает подробно различные явления, расчленяя их и пытаясь найти первоисточник. При этом для ряда групп избирается представитель, сохранивший наиболее древние формы.

Видным немецким учёным, филологом и госдеятелем является В. Гумбольдт (1767−1835). Будучи в 1808—1810 гг. министром исповедания и народного просвещения, Гумбольдт способствует реорганизации средней и высшей школы, создаёт новый центр немецкой науки — Берлинский университет (ныне имени А. и В. Гумбольдтов).

Круг лингвистических интересов Гумбольдта был исключительно широк, он активно использовал материал не только индоевропейских, но и древнеегипетского, японского и др. языков мира. Такие огромные познания обеспечивали ему необычайную широту лингвистического кругозора и служили основой для тонких и глубоких наблюдений.

Многие общелингвистические идеи Гумбольдта вытекают из его историко-философской концепции и отражают положения немецкой классической философии. Философские и лингвистические взгляды Гумбольдта обнаруживают тесную связь с формальными основами кантовской системы, в частности с построениями «критической философии» И. Канта. Во взглядах Гумбольдта нашло своё отражение и влияние идей Ф. Шеллинга и Г. Гегеля. Гумбольдт использует гегелевскую концепцию всемирной истории для объяснения самобытности духовной культуры разных народов, множественности языков, разнообразных форм соотношения языка и мышления.

По Гумбольдту, язык есть деятельность духа, мышления. На духе лежит печать материи. Ни язык, ни мышление не могут рассматриваться как первичное. По убеждению Гумбольдта, «различность» и множественность форм проявления, будь то в языке или в культуре, — залог прогресса, фактор, обеспечивающий взаимное обогащение и совершенствование (в форме и содержании). Языковая деятельность, по Гумбольдту, носит изначально массовый и в принципе однородный характер.

Языкотворческий процесс у Гумбольдта непосредственно не связан с конкретным шагом в развитии знания, движение в языке не есть проявление движения в формировании знаний, оно есть проявление творческого начала «в духе народа». Мир, преломляясь в национальном сознании, стихийным образом отражается в языковой ткани (форма этого процесса обладает национальной спецификой). Слово как инструмент познания и практической деятельности людей оказывается на периферии лингвистической системы Гумбольдта. По его мнению, звуковой язык сыграл решающую роль в становлении человека как нового биологического вида и как мыслящего социального существа.

С помощью языка интеллектуальные и духовные устремления прокладывают «себе путь через уста во внешний мир, и затем результат этого стремления в виде слова через слух возвращается назад». Гумбольдт по праву считается основоположником теоретического языкознания и создателем цельной системы философии языка XIX в. Он даёт научное обоснование необходимости генетико-типологического подхода к языку. Своими трудами он ознаменовал формирование общего языкознания как отдельной дисциплины. Он смог создать предпосылки для возникновения теории методов лингвистического исследования, успешно развитой в XX в.

С именем немецкого языковеда Августа Шлейхера (1821−1868) связано в первую очередь развитие натуралистического направления философии языка. Шлейхер — разносторонний лингвист. Он занимался общими проблемами индоевропейских языков, стремился к тщательному исследованию живой речи, занимался германскими, славянскими и балтийскими языками в их сравнительно-историческом и типологическом аспектах. Шлейхер содействовал созданию исторического метода в сравнительном языкознании.

Научная деятельность Шлейхера отличалась широким диапазоном. Будучи талантливым лингвистом-исследователем, он одновременно являлся горячим поклонником ботаники и вообще идей, рождаемых естественными науками. В своей научной деятельности Шлейхер стремился к точности, универсальности и ясности. Языки, или «языковые организмы», по Шлейхеру, возникли естественным путём, независимо от человеческой воли. Поэтому Шлейхер называет их естественными организмами, естественными телами.

Утверждая связи языкознания с естественными науками, Шлейхер сравнивает языковеда с естествоиспытателем, который относится к языкам так, как ботаник к растениям. Шлейхер не ограничивается лишь констатацией факта изменчивости языков. Он стремится установить общие законы возникновения и развития человеческого языка, основываясь на законах развития животного и растительного мира. По мнению Шлейхера, аналогично тому, как весь органический мир развился из одноклеточных организмов, так и языки мира ведут своё происхождение от таких простейших языков, в которых ещё не выражены ни глаголы, ни имена, ни спряжения, ни склонения, т. е. где ещё нет специального звукового выражения грамматической формы.

По мысли Шлейхера, в основе типологической классификации языков лежит различие в выражении ими значений и отношений. Под значением он понимает представления и понятия, получившие звуковое выражение. Значение, по Шлейхеру, содержится в корне слова. Корень можно выделить во всех языках. Отношение содержится в суффиксах. Значение и отношение вместе дают слово. Шлейхер рисует картину своеобразного географического варьирования языков. Языки, по его мнению, не могут скрещиваться, но могут вступать в культурные контакты, своего рода союзы.

Шлейхер уделяет огромное внимание фонетике и пытается установить в строгих терминах законы развития звукового строя отдельных индоевроп. языков. Его исследования в области фонетики проложили путь для дальнейшего изучения фонетических закономерностей в работах младограмматиков. Он стремится к установлению языковых универсалий (всеобщих законов), применимых ко всем языкам и основывающихся на том общем, что свойственно всем людям в устройстве их речевого и мыслительного аппарата.

Ошибочным в концепции Шлейхера и его последователей явилось слишком прямолинейное, нередко выходящее за рамки метафорического сравнения и понимаемое и мыслимое буквально, перенесение на язык законов, присущих биологическим организмам, которые действительно растут, развиваются, а затем дряхлеют и умирают. Опыты Шлейхера по реконструкции индоевропейского праязыка были образцом системного подхода к языку в исследовательской практике и немало способствовали уточнению методики языковой реконструкции и пониманию структурности и системности языка.

Новому (младограмматическому) этапу развития сравн. — исторического языкознания соответствует в философии языка XIX в. психологическое направление, представленное в ряде весьма отличных друг от друга концепций. Становление младограмматизма было обусловлено внутренними факторами развития лингвистической науки, поиском способов преодоления того своеобразного тупика, в котором оказалась компаративистика 60-х годов XIX в. Нередко младограмматизм отождествляется в лингвистической литературе с Лейпцигским кружком, или Лейпцигской языковедческой школой. Этому способствовало то, что именно в Лейпцигском университете впервые были сформулированы и провозглашены новые принципы и задачи лингвистической работы. Они были положены в основу методологии младограмматизма, сформировавшейся в языкознании на рубеже XIX—XX вв.

Младограмматизм оформляется и осознаётся как течение с 80-х гг. XIX в. и выступает как активная научная сила примерно в течение 50 лет. По широте распространения, обилию лингвистических работ, отработанности метода и по своему воздействию на общественно-языковую практику младограмматизм не имеет себе равных среди течений и школ языкознания XIX и нач. XX вв.

I.6 Философия XX в.

Американский структурализм с момента возникновения не являлся единым течением, характеризуемым единством целей и методов. Общей чертой, свойственной всем проявлениям американского структурализма, является его прагматизм, его определённая недооценка значения общей теории языка. Зарождение американского структурализма обычно связывают с деятельностью крупного антрополога, этнографа и лингвиста Франца Боаса, который обнаружил, что адекватное описание языков североамериканских индейцев неосуществимо при помощи традиционной методики.

Подлинным основоположником американского структурализма и особенно его наиболее цельного и разработанного течения — дескриптивной лингвистики — считается Леонард Блумфилд, профессор германской филологии Чикагского ун-та. Дескриптивная лингвистика возникла как реакция на неадекватность традиционной грамматики, ориентированной на описание латинского языка и языков Европы, и неприменимость сравн. -исторического метода с его понятиями звуковых законов и изменений по аналогии к описанию многочисленных индейских языков, типологически отличающихся от европейских языков и не располагавших достаточно длительной письменной традицией или вообще бесписьменных.

Главные отличия дескриптивной лингвистики заключаются в следующем:

— опора на философские системы позитивизма и прагматизма и психологию бихевиоризма;

— продолжение унаследованных от предшествующих поколений американских лингвистов традиций полевого исследования языков американских индейцев и апробация новых методов формального описания, прежде всего, на их материале, а лишь затем на материале английского, испанского, тюркских, семитских языков;

— решение прикладных задач по дешифровке текстов, по языковой адаптации разнородных и многочисленных групп иммигрантов из Европы, Центральной и Южной Америки, Азии.

Пражская школа — это одно из основных направлений структурализма, причём именно в Праге последний впервые оформился как цельное течение в лингвистической науке. Пражский кружок был основан в 1926 г. профессором В. Матезиусом (1882−1945), известным англистом и специалистом по общему языкознанию, занимавшимся в основном разработкой вопросов синтаксиса и фонологии. Кружок Матезиуса объединил ряд молодых языковедов, стремившихся к разработке структурных методов исследования в лингвистике и литературоведении. Всех этих учёных больше объединяли общие интересы и общий подход к определённым проблемам лингвистики, чем единые рабочие методы.

Философской основой Пражской школы являлась теория познания неопозитивизма и феноменология Э. Гуссерля. Возникновение Пражской школы было обусловлено не только закономерными тенденциями развития мировой науки вообще, но и, в частности, некоторыми особенностями развития науки о языке в Чехословакии.

Пражская школа с самого начала противопоставила свою лингвистическую концепцию положениям младограмматического направления, его историзму и атомизму. О Пражской школе можно говорить как о школе функциональной лингвистики, поскольку понятие функции пронизывает все области исследований пражцев. Они понимают язык как функциональную систему, т. е. «систему средств выражения, служащих определённой цели», стремятся к сближению синхронического и диахронического анализа.

Язык является системой, которая находится в определенном движении во времени. Поэтому они считают, что при исследовании развития отдельных явлений нужно иметь в виду всю систему, ибо только тогда можно прийти к удовлетворительным результатам. Представители Пражского кружка не стремились выработать некий новый глобальный объективный метод описания языка. С новых позиций они стремились изучать целый ряд проблем: фонологии, грамматики, типологии, форм существования и функционирования литературного языка. Но центральным звеном исследования явились вопросы фонологии.

В 1931 г. в результате объединения датских языковедов (в основном Копенгагенского университета) в Копенгагенское лингвистическое общество возникло новое направление в лингвистике. Основателем общества являлся проф. Луи Ельмслев (1899−1965) (директор института лингвистики и фонетики при философском факультете Копенгагенского ун-та), а основными представителями были В. Брёндаль (1887−1942), Х. Ульдалль (1907−1957) и др. Представители Копенгагенской школы хорошо осознавали свою связь с предшествовавшими и современными им направлениями в лингвистике. Главными теоретическими источниками нового направления являлись: 1) учение Ф. де Соссюра о языке; 2) логическая теория языка, разработанная Уайтхедом и Расселом, а также Венской логической школой и особенно проф. Карнапом в его работах по синтаксису и семантике.

Логическая теория языка профессора Карнапа определила понимание Ельмслевым структуры как явления чистой формы и чистых отношений, т. е. каждое научное утверждение должно быть утверждением об отношениях, не предполагающих описания самых элементов, входящих в отношения. Согласно логической теории языка теоретическая мысль должна сводиться к идеальному языку, в котором каждый символ был бы однозначен.

Датский структурализм иногда определяют также термином «глоссематика», введённым создателями теории для того, чтобы провести грань между традиционным языкознанием и новым структурным методом исследования. Целью глоссематической теории являлось создание метода описания языка. Л. Ельмслев и др. представители копенгагенского направления, стремится к точному исследованию языка при помощи чисто лингвистических понятий. Его цель — «алгебра языка, оперирующая неопределёнными единствами».

Философской основой глоссематической теории является позитивизм, который последовательно отрицает реальное существование предметов материальной действительности, объявляя эти предметы пучками пересечения их взаимных зависимостей — функций. Концепция глоссематики, в целом не принятая др. направлениями структурализма, оказалась слишком абстрактной и непосредственно не применимой к конкретной лингвистической практике. С точки зрения теории моделей, глоссематика оказалась слишком сильной моделью, пренебрегающей многими свойствами естественного языка и описывающей скорее семиотическую систему вообще. Некоторые принципы глоссематики все же вошли в научный обиход; весьма удачными оказались многие терминологические новации, предложенные Ельмслевым.

При небольшом числе лингвистов, работавших в рамках глоссематики, ее положения в течение нескольких десятилетий оставались весьма влиятельными. К 70-м гг. XX в. глоссематика прекратила существование.

I.7 Методология современной лингвистики

Рассматривая вопрос о методах научного исследования, применяемых в лингвистике, необходимо отметить, что эта наука оказалась той гуманитарной дисциплиной, которая, не порывая связей с другими науками о человеке и его культуре, первой решительно стала использовать не только инструментальные методы наблюдения (в фонетике) и экспериментальные приёмы (в психолингвистике), но и систематически применять математические способы (в т.ч. и ЭВМ) для получения и записи своих выводов.

Специфика объекта лингвистики, перекрещивание в науке о языке черт общественных и естественных наук создают большое своеобразие в ней таких понятий, как закон, закономерность, тип, эволюция, детерминизм, доказательство и др. Различаются два рода понятий закона (закономерности) в зависимости от того, формулируются ли они применительно к языку вообще или к различным языкам. В первом случае они констатируют общие, панхронические принципы знаковых систем, общие принципы семантики, синтаксиса, фонетики, называемые обычно универсалиями. Они используются как исходные данные, аксиомы при построении различных теорий и моделей, в частности формализованных, с помощью которых изучается язык. Общие законы допускают проверку и опровержение опытными данными наблюдений над конкретными языками. Однако для доказательства общего положения недостаточно эмпирического подбора примеров, а необходима соответствующая хорошо построенная теория.

Законы могут также относиться к тем или иным конкретным языкам. Поскольку каждый язык изменяется во времени, эти законы формулируются как исторические, действующие на определённой территории в определённую эпоху (напр., условия исчезновения носовых звуков в славянских языках и появления их во французском языке; правила глагольного или предложного управления в русском языке и т. п.). Индуктивное обобщение этих закономерностей приводит не к законам первого рода, а к вероятностным формулировкам. На основании сходства исторических законов своего развития языки могут быть сгруппированы в типы независимо от генетического родства, напр. «активный» тип (некоторые языки американских индейцев), агглютинативный, эргативный, номинативный типы. Вместе с тем в современной лингвистике исторический закон иногда формулируется как частный случай панхронического закона. В связи с существованием законов двух типов в языкознании выделяется принцип детерминизма: какая-либо общая закономерность языка детерминирует закономерность конкретного языка, но не однозначно; в другом конкретном языке в зависимости от его частной системы та же общая закономерность может вызвать иное следствие.

Указанное разделение законов стало возможным после осознания двойственности предмета лингвистики — язык вообще и конкретные языки. До этого в истории языкознания законы понимались различно и противоречиво, напр. представители младограмматизма первоначально определили звуковые законы как исторические, всеобщие (для данного диалекта) и императивные, т. е. подобные законам природы. Затем, признав единственной реальностью лишь язык индивида, они стали рассматривать как звуковой закон только закон изменения отдельных слов в индивидуальной речи, а распространение законов на весь данный язык — как распространение привычек, норм.

Американский структурализм (дескриптивная лингвистика), программа которого была намечена Л. Блумфилдом, принес миру методику дескриптивного анализа. В русле дескриптивной лингвистики была построена грамматика фразовых структур и разработан применительно к синтаксису метод анализа непосредственных составляющих (analysis into immediate constituencies). Дескриптивисты имеют значительные достижения в области дистрибутивных описаний фонологических систем многих языков, включающих также описания супрасегментных (просодических) явлений — ударение, тон, явления стыка; в области описания морфологических систем многих языков, строящихся на добавлении к сегментным морфемам морфем супрасегментных (чередования фонем, ударение, интонация), слитных, «отрицательных» и т. п.

Глава II. Становление психолингвистики как науки. Методология психолингвистики

Собственно термин «психолингвистика» для обозначения отрасли лингвистической науки, занимающейся описанием речевых сообщений на основе изучения механизмов порождения и восприятия речи, исследованием связи между речевыми сообщениями и свойствами участников коммуникации, анализом языкового развития в связи с развитием личности, вошел в научный обиход с 1954 г., после того, как в США была опубликована одноименная работа коллектива авторов. Но идеи, близкие к проблемам психолингвистики, возникли и развивались значительно раньше. Можно считать, что психолингвистический ракурс изучения языка и речи фактически существовал задолго до того, как группа американских ученых ввела в обиход данный термин.

Уже в работах В. Гумбольдта лингвистические положения получают нередко психологическое осмысление. Именно Гумбольдту принадлежит «идея речевой деятельности и понимание языка как связующего звена между социумом („общественностью“) и человеком» [8, 26]. Психологизм Гумбольдта — это психологизм универсального плана, основывающийся на концепции общечеловеческого разума, мышления, духа.

Аналогичный подход обнаруживается в работах русского филолога XIX в. А. А. Потебни, в т. ч. — в его учении о «внутренней форме» слова. Само это понятие обретает содержание только при условии его психологической интерпретации.

Представители психологического направления (Ф. Кайнц, Ф. Бенека, Г. Лотц, Г. Штейнталь, М. Лацарус, А. А. Потебня) выдвигают требование, чтобы язык рассматривался как: а) особый механизм деятельности индивидуальной психики, механизм представлений в сознании отдельного человека или б) как специфическое проявление психологии народа. Первое наиболее характерно для индивидуального психологизма. Второе — для психологизма социального, в центре внимания которого находится народ, коллектив, нация и свойственные им как некоему целому психологические проявления и процессы.

Психологическая и натуралистическая концепция языка некоторое время сосуществуют, по-разному связывая общую в рамках сравнительно-исторического языкознания теорию с конкретной исследовательской работой. Предметом рассмотрения в рамках обеих названных концепций был, прежде всего, язык. Однако в сфере концепции индивидуального психологизма и в конкретных исследованиях младограмматиков предметом анализа всё в большей степени становилась речь.

В конце 70-х гг. XIX в. — 20-е гг. XX в. развитие сравнительно-исторического языкознания и лингвистического компаративизма в целом ознаменовалось превращением языкознания в весьма точную науку со сложным методологическим аппаратом и строгой техникой анализа. Младограмматизм был по преимуществу (но не исключительно) течением немецкой лингвистической мысли, возникшим в Лейпцигском университете и широко распространившим своё влияние в Германии и далеко за её пределами. Основными школами младограмматизма в Германии были возникшая первой лейпцигская (представителям которой Фридрих Царнке и дал шутливое имя младограмматиков — Junggrammatiker) и конкурировавшие с ней гёттингенская и берлинская.

Младограмматизм возник как результат понимания учёными неудовлетворительности состояния компаративистики сер. XX в. и желания изменить это положение. Процесс оформления младограмматизма в самостоятельное течение характеризовался специфическими чертами в области теории и практики исследовательской работы.

Отечественная традиция психолингвистического подхода к феномену языка восходит к И.А. Бодуэну-де-Куртенэ (1845−1929), русскому и польскому лингвисту, основателю Казанской школы языкознания. Именно Бодуэн говорил о языке как о «психо-социальной сущности», а лингвистику предлагал числить среди наук «психолого-социологических». Ученики Бодуэна — В. А. Богородицкий и Л. В. Щерба регулярно использовали экспериментальные методы для изучения речевой деятельности. Разумеется, Щерба не говорил о психолингвистике, ведь этот термин в отечественном языкознании закрепился лишь после появления в 1967 году монографии А. А. Леонтьева с таким названием. Однако именно в известной статье Щербы «О трояком аспекте языковых явлений и об эксперименте в языкознании» уже содержатся центральные для современной психолингвистики идеи: акцент на изучении реальных процессов говорения и слушания; понимание живой разговорной речи как особой системы и, наконец, особое место, отводимое Щербой лингвистическому эксперименту. В Советской России развитие собственно психолингвистики началось с середины 60-х годов ХХ века, прежде всего в Институте языкознания АН СССР (Москва), работа велась также в институтах других городов страны.

Каждые 2−3 года проводились всесоюзные симпозиумы по психолингвистике. Советская психолингвистика опиралась на материалистическую психологию школы Л. С Выготского (прежде всего на понятие деятельности) и на лингвистическое наследие Л. В. Щербы и его школы, в особенности на его трактовку активной грамматики. Рассматривая психолингвистику как одну из дочерних областей разработанной А. Н. Леонтьевым психологической теории деятельности, московская психолингвистическая школа долгое время называла психолингвистику «теорией речевой деятельности», употребляя параллельно и термин «психолингвистика».

С конца 1970-х гг. проблемное поле психолингвистики развивалось под влиянием состояния дел как внутри лингвистики, так и в науках, со временем ставших для лингвистики — а тем самым и для психолингвистики — смежными. Это, прежде всего, комплекс наук о знаниях как таковых и о характере и динамике познавательных (когнитивных) процессов.

Для большинства американских и англоязычных психолингвистов в качестве эталонной науки о языке обычно выступает наиболее влиятельная в США лингвистическая теория — генеративная грамматика Н. Хомского. Психолингвистика в американской традиции сосредоточена на попытках проверить, в какой мере психологические гипотезы, основанные на идеях Хомского, соответствуют наблюдаемому речевому поведению. С этих позиций одни авторы рассматривают речь ребенка, другие — роль языка в социальных взаимодействиях, третьи — взаимосвязь языка и познавательных процессов.

Развившись на основе различных направлений психологистического языкознания, психолингвистика усвоила его интерес к человеку как носителю языка и стремление рассматривать язык как динамичную систему речевой деятельности (речевого поведения) человека.

Особо следует остановиться на методах исследования, применяемых в психолингвистике, которые она унаследовала, прежде всего, из психологии. В первую очередь это экспериментальные методы. Кроме того, в психолингвистике часто используется метод наблюдения и самонаблюдения. Из общего языкознания в психолингвистику «пришел» метод лингвистического эксперимента.

Эксперимент, считающийся самым объективным исследовательским методом, в психолингвистике имеет свою специфику. В психолингвистике доля прямых экспериментальных методик (регистрируемые изменения непосредственно отображают исследуемый феномен), невелика. Зато распространены косвенные методики, где выводы делаются опосредованно, что снижает эффективность эксперимента. Из «прямых» методик наиболее часто применяется методика «семантического шкалирования», при которой испытуемый должен разместить определенный объект на градуированной шкале, руководствуясь собственными представлениями. Кроме того, в психолингвистике применяются разнообразные ассоциативные методики. При использовании как прямых, так и косвенных методик возникает проблема интерпретации результата. Наиболее достоверные результаты дает применение сочетания или «батареи» методик, направленных на изучение одного и того же явления. Так, например, Л. В. Сахарный рекомендует «…использовать разные экспериментальные методики и затем сопоставлять полученные данные» [12, 89]. Лингвистический эксперимент, применяемый и в психолингвистике, разработал Л. В. Щерба. Для разграничения лингвистического и психолингвистического экспериментов необходимо определить, какая именно модель проверяется. Если это модель языкового стандарта, то эксперимент лингвистический. Если же экспериментально проверяется достоверность модели языковой способности или речевой деятельности, то это психолингвистический эксперимент. От вышеописанных отличается формирующий эксперимент, при котором изучается не функционирование определенной языковой способности, а ее формирование.

Глава III. Проблема речевого акта в современной лингвистике

Важнейшей составной частью лингвистической прагматики является учение о теории речевых актов, разработку которого в 50-х гг. XX в. начал британский философ Дж. Остин. В 60−70 гг. XX в. теория речевых актов получила дальнейшее развитие в работах американского философа Дж. Сёрля. Предыдущие исследовательские парадигмы (словоцентристская, пропозициональная) оставляли без внимания живую речь, реальное общение, где всякое высказывание произносится говорящим с намерением достигнуть определенной цели, воздействовать на слушающего в желательном направлении. Осознание необходимости учета контекста общения, модальностей, прагматических целей коммуникантов заставило исследователей обратиться к анализу реальных высказываний, т. е. описанию своего объекта в динамическом, деятельностном аспекте.

Новая, деятельностная парадигма смысла, сформулированная в работах Дж. Остина и Дж. Сёрля, погружает смысл в межличностные отношения, с этих позиций коммуникация рассматривается как осмысленная деятельность в человеческом мире. Во главу угла ставится принцип антропоцентризма, реализующийся в понятиях «субъективность в языке», «человек в языке» и «язык в человеке».

Ключевым понятием деятельностной парадигмы смысла как направления лингвистической науки выступает понятие речевого акта — минимальной единицы речевой деятельности — то самое «слово как действие», речевой механизм «приведения языковой системы в действие через индивидуальный акт употребления» [1,52]. Речевой акт — это речевое действие, в нормальных случаях представляет собой двусторонний процесс порождения текста, охватывающий говорение и протекающие параллельно и одновременно слуховое восприятие и понимание услышанного, либо написание и чтение (зрительное восприятие и понимание) написанного. Дж. Сёрль считает речевой акт «существенной чертой любого вида языкового общения» [14, 151]. По Сёрлю, основной единицей языкового общения является не символ, не слово, не предложение и даже не конкретный экземпляр символа, слова или предложения, а производство (production) этого конкретного экземпляра в ходе совершения речевого акта.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой