Происхождение и мифология Корана

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Религия и мифология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Происхождение и мифология Корана

СОДЕРЖАНИЕ

  • ВВЕДЕНИЕ
  • 1. КОРАН И РАННИЙ ИСЛАМ
    • 1.1 Книга книг ислама
      • 1.2 Истоки ислама и пророки в Аравии
      • 1.3 Медина. Гонимые и гонители
      • 1.4 Халифат и завоевания арабов
  • 2. Составление, изучение и переводы Корана
    • 2.1 Собирание и составление Корана
      • 2.2 О догмате несотворенности Корана
      • 2.3 Изучение, издания и переводы Корана
  • 3. Мировоззрение Корана
    • 3.1 Аллах — бог Корана
      • 3.2 Коран о Вселенной, Земле, флоре и фауне
      • 3.3 История человечества по Корану. Фантастика и действительность
      • 3.4 Коран и социальные проблемы
  • ЛИТЕРАТУРА

ВВЕДЕНИЕ

Сознание — одно из основных понятий философии, социологии и психологии, обозначающее человеческую способность идеального воспроизведения действительности в мышлении. Общественное сознание — отражение общественного бытия. Формы общественного сознания — наука, философия, искусство, нравственность, религияРелигия (от лат.- relegio — набожность, святыня) — это мироощущение и мировоззрение и соответствующее поведение, определяемое верой в существование Бога, это чувство зависимости по отношению к нему, которое дает надежду и опору в жизни., политика, право.

Религиозное сознание является одной из старейших форм общественного сознания, и совершенно очевидна подчиненность его конкретным общественно-историческим условиям. Религия выражала не только страх человека перед грозными и непонятными силами, господствующими в повседневной жизни. В ней отразились попытки воздействовать на эти силы. В религиозных обрядах, заклинаниях, жертвоприношениях люди пытались служить сверхъестественным силам и в некоторой степени управлять ими. Кроме того, с помощью религии закреплялись нормы поведения человека. Религия служила средством достижения социальной стабильности. Религия не случайное явление в культуре человечества, а закономерно возникшая, исторически и социально обусловленная форма осознания человечеством окружающего мира и самого себя. Религия является отражением (хотя и фантастическим) окружающей действительности, поэтому она развивается и изменяется одновременно с изменением самой жизни.

В языческих религиях реальные земные проблемы были связаны с миром природы, подавляющей человека, с проблемами его болезни и смерти. В то же время и в язычестве, и позднее в христианстве постепенно на первое место выдвигаются духовные проблемы, так же, как вопрос о сущности самого человека, о его смертности или бессмертии, о соотношении добра и зла, о совести и справедливости. Таким образом, религиозное сознание формировалось как сознание о справедливой жизни. И религиозные проблемы очень тесно переплетались с нравственными проблемами. Нет ни одного народа, который не знал бы религию, и, значит, появление и развитие религиозного сознания, независимо от конкретного смыслового содержания, связано с духовными потребностями человека.

Религиозное сознание отличается тем, что наряду с признанием реальной жизни, в нем сохраняется иллюзорное удвоение мира, вера в продолжение духовной жизни после прекращения жизни земной, вера в потусторонний мир. Доказать логично существование этого мира невозможно, поэтому религиозное сознание основано на вере. Вера не нуждается в подтверждении истинности религии со стороны разума или чувств. Религиозная вера означает необходимость соответствующего поведения и деятельности и надежду на сверхъестественную добродетель благодаря милости Бога. В сущности своей это слепая вера.

  • Формы религии многообразны. Но различные мировые религии: христианство, ислам, буддизм при всем их внешнем различии имеют много общих черт. Это сходство объясняется, прежде всего, единством человечества, сходством процессов социального развития, общими для людей законами психологии. Во многих религиях мира имеются книги, которые почитаются верующими, как священные. Таковы Веды у индусов, Авеста у зороастрийцев, Библия (Ветхий завет) у иудеев, Библия, включающая помимо Ветхого завета Новый завет, у христиан. Коран — главная священная книга ислама.

1. КОРАН И РАННИЙ ИСЛАМ

Коран — главная священная книга одной из наиболее распространенных и относительно молодых религий — ислама.

1.1 Книга книг ислама

Коран — это обычно солидный том, включающий более 500 страниц текста на арабском языке. В нем 114 разделов, или глав, разной длины (сура). В Коране сура также обозначает часть книги или отдельное поучение. Суры Корана разного размера: во 2-й, наибольшей из них — 286 аятов (аят — «знамение», «чудо», в переносном смысле — стих). В 103, 108 и 110-й сурах — всего по 3 аята.

Первая сура — «аль-Фатиха» — «открывающая [книгу]» содержит всего семь аятов; употребляется как молитва, своего рода мусульманский «Отче наш». По вероучению ислама, Коран — книга несотворенная, существующая предвечно, как сам бог, Аллах; она его «слово». Оригинал Корана, согласно исламу, начертан на арабском языке на листах — сухуф и свитки с ним хранятся на седьмом небе. Коран находится под престолом Аллаха; и только один Аллах в этой небесной книге «стирает, что желает, и утверждает», что считает нужным.

В самом Коране появление этого большого письменного памятника не раз истолковывается как небывалое, чудесное. По рассказам о его ниспослании людям Коран стал известен людям как «откровения», ниспосылавшиеся Аллахом своему последнему посланнику и пророку Мухаммеду при посредстве потусторонней силы — ангела по имени Джибриль.

Судя по этим более поздним данным мусульманской традиции (толкование Корана), «откровения Аллаха передавались пророку примерно в 610 — 632 годах н.э., а их запись, собирание зафиксированного и особенно составление книги растянулись на долгие годы.

Представления о божественном происхождении языка, текстов и книг, почитаемых верующими других религий как священные, были известны в Аравии еще до возникновения ислама. Подобных взглядов придерживались жившие там христиане, иудеи и зороастрийцы. А в Древней Индии приверженцы Вед, возникших в конце II — начале I тысячелетия до н.э., верили, что их передававшиеся изустно тексты существуют извечно, подобно богу, дыхание которого якобы определило присущую им литературную форму. Веды также сразу не записывались, недаром для их обозначения в Индии употреблялось слово «шрути» — «услышанное». В культовой практике они и до настоящего времени передаются в устной форме. Однако, сходство таких представлений ни в коей мере не является свидетельством того, что одни из них возникли под влиянием других. И в данном случае они возникли, развивались и сосуществуют независимо друг от друга.

Коран, книга, с начала сложения которой прошло почти 14 веков, и в наши дни в ряде стран сохраняет значение не только как исторический и религиозный памятник, но и как произведение широкого социального смысла.

В странах, где ислам — государственная религия, из положений Корана исходят многие правовые нормы, законодательство — шариат, на Коране присягают и дают клятвы, нарушение которых признается тягчайшим грехом, преступлением. Изучение Корана и его толкований (тафсир) является одним из профилирующих предметов многих учебных заведений в таких странах, как Пакистан, Иран, Саудовская Аравия.

1.2 Истоки ислама и пророки в Аравии

Возник ислам в Азии на Аравийском полуострове, в его западной части — области Хиджаз, в начале VII века. Здесь в то время в древних городах Мекка и Йасриб (с эпохи ислама — Медина) жили арабы и сравнительно небольшие группы других народов, исповедовавших древнеаравийские политеистические культы и частично христианство, иудаизм и зороастризм.

В Хиджазе и в смежных с ним областях Аравии происходило разложение патриархально-родового строя и формирование классового общества. В отдельных местах полуострова уже длительное время существовали рабовладельчество и работорговля, а в некоторых областях, особенно на юге, появились зачатки раннефеодальных форм эксплуатации.

Народы обширного Аравийского полуострова, расположенного на стыке Азии, Африки и Средиземноморского бассейна, издавна были вовлечены в торговые, политические и культурные связи с близкими и далекими странами Востока и Запада. Особое значение для них в столетия, непосредственно предшествовавшие возникновению ислама, имели отношения с Ираном и Византией. В свою очередь каждая из этих монархий стремилась установить над нею свое господство — прямое или косвенное, используя для этой цели своих сателлитов, как на севере, так и на юге полуострова.

Задача противодействия агрессивным намерениям соседних Ирана и Византии в немалой мере способствовала возникновению нескольких союзов арабских племен. Возникновению племенных объединений порой предшествовала деятельность проповедников, выступавших в роли пророков и прорицателей и широко использовавших религиозные мотивы.

Храмы и боги наиболее сильных родов и племен стали занимать господствующее положение в обществе. Храмы и боги слабых родов и племен со временем уничтожались или сохраняли лишь ограниченное, местное значение. Находящийся в Мекке — крупнейшем торговом и культурном центре Хиджаза — древний храм Кааба, названный так по внешнему виду, напоминающему сооружение кубической формы (по-арабски «каъба» — игральная кость, куб), стал одним из важнейших религиозных центров Западной Аравии. Еще задолго до возникновения ислама к этому храму совершалось религиозное паломничество арабов. Господствовавшее в Мекке племя курейшитов, среди знати которого были крупные торговцы, ростовщики и рабовладельцы, образовало особое «товарищество» или союз, занимавшееся караванной торговлей.

В окрестностях Мекки курейшитами устраивались ярмарки, на которые съезжались представители многих родов и племен. В преданиях рассказывается о находившихся в Каабе ко времени возникновения ислама 360 изображениях божеств различных арабских родов и племен, количество которых позднее стало связываться с числом дней в году. Ключи от Каабы и руководство совершавшимися в ней богослужениями удерживалось в руках рода хашим племени курейшитов; потомки его сохраняют эти ключи и в настоящее время.

Меры, которые курейшиты принимали для распространения «духовного» воздействия своего храма, по-видимому, способствовали также появлению легенды, усматривающей в культе Каабы источник почитания камней и истуканов по всей Аравии.

Согласно Корану, доисламский пророк Аллаха Исмаил, вместе с отцом «положил основание Каабы», воздвиг ее. Затем у поселившегося в Мекке Исмаила появилось «многочисленное потомство», город оказался для потомков Исмаила тесен «и начались между ними столкновения и вражда, и одни из них изгнали других. И те разошлись по стране в поисках пропитания», ибо «никто не покидал Мекки, не взяв с собой камня из Святилища (из почитаемой округи мекканской Каабы). И где бы они ни селились, они ставили этот камень и обходили вокруг него, как обходили вокруг Каабы, желая снискать этим ее милость. А еще они почитали Каабу и Мекку и совершали хаджж и умру», т. е. поддерживали древние, сохраненные и в исламе общее и малое паломничества.

Культ камнейВыдающийся арабский поэт и мыслитель Абу-ль-Аля аль Маарри (973−1057 или 1058) из Сирии, в своем сборнике стихов «Обязательность необязательного» связал культ камней в Мекке с представлениями и обычаями разных народов и с их религиями. Относясь к исламу как к одной из религий, сменяющих в обществе с течением времени одна другую, Абу-ль-Аля был чужд нетерпимости к другим вероисповеданиям. С завидной объективностью он относился к заблуждениям последователей любой веры — христианства, иудаизма, зороастризма и ислама. и идолов существовал не только в Аравии. И в наши дни в исламе почитается черный камень — аль-хаджар аль-асвид — куски лавы или базальта метеоритного происхождения, теперь вмурованные в восточную стену Каабы и скрепленные каменным барьером и серебряным обручем на высоте полутора метров; камень «стояние Ибрахима" — макам Ибрахим — во внутреннем дворе той же Большой мекканской мечети, а также находящийся там же «счастливый камень" — аль хаджар аль-асъад, и т. д. кстати, вся видимая поверхность черного камня отполирована и почернела, по-видимому, от бесчисленных прикосновений и поцелуев паломников (о черном камне и ныне сообщают как об окаменевшем ангеле, спущенном из рая; он-де в день страшного суда оживет и предстанет в роли заступника за целовавших его верующих).

В культе мекканской Каабы (как, впрочем, и в культах других религиозных центров Аравии конца VI и первых десятилетий VII века) на первое место выдвинулся бог Аллах. Это был древний бог племени курейшитов, занявший господствующее положение среди богов зависевших от них арабских родов и племен.

Вообще в Мекке, в то время появились люди, в той или иной мере отражавшие взгляды и устремления жителей всего аравийского региона, а частично и соседних стран. Они не принимали взглядов, которые распространяли среди арабов полуострова христиане, иудеи и зороастрийцы, не исключая и тех, кто бежал в Аравию от преследования иноверцев и «еретиков» в странах, где господствовали Византия и Иран. Эти арабы, отказавшиеся от местного политеизма и религий иноземцев, являлись сторонниками движения ханифов — искателей истины, выразителями идей раннего арабского монотеизма — ат-таухида.

Среди искателей и проповедников истины, выражавших идеи политического объединения арабских племен, были лица, которые выдавали себя за пророков — наби. По их словам, истина, которую они возвещали, внушалась им верховным божеством. В Мекке таким пророком был курейшит Мухаммед, выходец из древнего, но обедневшего рода хашим, в руках которого находились ключи храма Каабы. Начало его проповеднической деятельности, как уже отмечалось, обычно относят к 610 году: Мухаммеду к этому времени было уже около сорока летМухаммед рано осиротел, он нанялся пастухом, затем стал приказчиком, сопровождавшим торговые караваны; позднее, женившись на богатой вдове Хадидже, Мухаммед вел ее торговое дело. В эти годы движение ханифов стало известно в ряде мест Аравии.

Одним из наиболее ранних представителей этого движения вне Хиджаза являлся пророк Маслама. Одновременно с ним действовал пророк Асвад в Йемене, на юго-западе Аравии. Он также именовался «посланником Аллаха». Высоким положением пользовалась и пророчица Саджах (в Месопотамии).

Мусейлима (Маслама), как и Асвад, Тулейха (еще один пророк из Центральной Аравии), Саджах и др. пророки и пророчицы появлялись перед верующими с закрытыми лицами, а во время молитвы, впадая в транс, закутывались в плащ или в более плотную одежду. Все это были хорошо усвоенные ими ритуальные приемы, которые они, по-видимому, не раз совмещали с трезвым расчетом…

Закутывание, завертывание в одежду вызывалось, по-видимому, кризисным психическим состоянием, назреванием проповеднического экстаза, понятным людям того времени.

Период пророческих выступлений в Аравии являлся временем острой социальной борьбы. Зревший среди арабов протест против господства старых общественных устоев, которые сковывали развитие производительных сил (бедняки; рабы, ввозившиеся из Африки; стычки кочевников и оседлых; раздоры между ремесленниками и торговцами; вторжения чужеземцев из Ирана, Византии и их сателлитов), а также против угрозы нашествия чужеземцев (она с новой силой ощущается в начале VII века, когда полчища Ирана обрушились на прилегающие к Аравии области Византии, был побудительной причиной новых идейных течений у арабов. В соответствии с условиями времени они приняли характер религиозных монотеистических учений, то есть были связаны с уже известной проповедью ханифов.

В проповедях пророков и прорицателей, выражавших думы и чаяния широких слоев, едва ли не главным было осуждение раздоров и военных нападений, стычек, обещание людям спокойной и обеспеченной жизни. Сообщавшиеся пророками «откровения» обещали близкие перемены в жизни арабов. Проповеди пророков были полны призывов к терпению.

Проповеди не могли иметь одинакового и одновременного успеха среди всех слоев населения. Правящие круги курейшитов и жречество не скрывали своего отрицательного отношения к подобным проповедям. И неудивительно, что, как следует даже из сравнительно скупых преданий и легенд о жизни Мухаммеда в Мекке, пророк должен был проявлять там немало осмотрительности и постоянного такта.

В добавление к утверждениям Корана, что он начертан на небе и ниспослан пророку «на языке арабском, ясном», в толкованиях прибавлено, будто и сам арабский язык своим появлением и богатством обязан Аллаху. До Мухаммеда, согласно средневековым мусульманским богословам, арабскому языку Аллах научил первого человека и пророка — Адама и вслед за ним других посланников (расуль) и пророков — наби. Но язык, который им преподан Аллахом, тогда еще-де не был столь совершенным, как сообщенный при передаче Корана Мухаммеду.

Разница между наби и расулем, согласно мусульманскому учению, в том, что наби — пророчащие вестники Аллаха, а расуль — посланники, то есть те же пророки, но получившие еще и особые «откровения» бога. Эти «откровения» были-де записаны и составили священные книги.

Так, согласно Корану, пророкам и посланникам Мусе (Моисею Библии) дан «Закон» (таурат, то есть Пятикнижие, Ветхий завет), Дауду (Давиду) — Забур (Псалтырь), Исе ибн Марйам (Иисусу, сыну Марйам, или, по Новому завету, — Иисусу Христу, сыну Марии) — Инджиль (Евангелие). Однако люди, которым эти пророки Аллаха посылались, со временем исказили, извратили переданные им истины, изложенные в названных священных книгах.

И поэтому ради восстановления истины Аллах, без воли и желания которого, по Корану, ничего в мире не происходит, должен был посылать все новые и новые «откровения» с новыми наби и расулями, объявившимися у разных народов в различных странах.

Согласно мусульманской традиции, ссылающейся на слова пророка Мухаммеда, всего было послано Аллахом 124 тысячи наби и из них всего 300 расулей.

В числе последних главными принято называть шесть: Адама, Ибрахима (по Ветхому завету — Авраам), Нуха (по Ветхому завету — Ной) и уже названных Мусу, Ису ибн Марйам и Мухаммеда. Пророк и расуль Мухаммед назван в Коране «печатью пророков» — хатяма набийина, то есть последним, завершающим, заключающим всю их цепь.

Такая традиционная цепь пророков и посланников вполне в духе Корана и мусульманской догматики, но в истории религии вообще она не оригинальна.

Даже и «печатью пророков» еще до ислама назывался Мани (216−277), проповедник из Вавилонии, заложивший основы манихейства, религии, имевшей широкое распространение в Иране, Индии и ряде др. стран от Китая до Италии.

А имена Адама, Ибрахима, Нуха, Мусы, Дауда и Исы известны и из Библии, где они, однако, начертаны в другой форме, в транскрипции, принятой их авторами в соответствии с особенностями речи и письменности их читателей — еврейской, греческой, латинской… Однако, было бы грубой ошибкой полагать, что вся разница в различной транскрипции.

1.3 Медина. Гонимые и гонители

Проповедь Мухаммеда, как и движение ханифов, не получила поддержки в Мекке, пока там властвовали родоплеменная знать и тесно с нею связанное жречество доисламской Каабы. Сторонники пророка подвергались травле и унижениям, из-за которых некоторые из них были вынуждены искать убежища за пределами Хиджаза, даже в Аксумском государстве, в Северной Эфиопии. Впрочем, связи с Восточной Африкой были давние, эфиопская община в Мекке известна еще в VI веке. Эфиопы оказывались в Хиджазе как мирным путем, с торговыми караванами, так и в числе воинов других государств.

После кончины жены пророка Хадиджи и смерти вскоре главы рода хашимитов Абу Талиба, дружественно относившегося к своему племяннику Мухаммеду, во главе их рода по праву старшинства оказался Абд аль-Узза ибн Абд аль-Мутталиб. По преданию, являясь родным дядей Мухаммеда, он был непримиримым недругом его «пророческой миссии», ярым защитником традиционного культа Каабы.

Мухаммед стал искать выход на стороне, вне Мекки. Поиски свели Мухаммеда с мединцами, которым он был близок по матери, происходившей из Медины. Обстановка в этом городе была неспокойной (междоусобицы, в основе которых лежала борьба за плодородные земли).

Согласившись на роль своеобразного «третейского судьи», а отнюдь не вероучителя, Мухаммед стал переселять своих сторонников из Мекки в Медину.

Вслед за ними он и сам совершил хиджру — переселение в этот город. С момента этого переселения ведется мусульманский лунный календарь хиджры. Летоисчисление по нему начинается с 16 (точнее, вечер 15) июля 622 года н.э. Это был первый день нового года — месяца мухаррема — по лунному календарю древних арабов. Надо сказать, что днем, когда произошло переселение сторонников Мухаммеда из Мекки в Медину, в разных преданиях называются разные дни: 14, 20 или 21 сентября 622 года.

Далеко не просто, не сразу и не только мирным путем Мухаммеду и его соратникам, переселившимся в Медину и называвшимся мухаджирами («переселенцами») удалось примирить племена аус и хазрадж и вместе с примкнувшими к ним мединцами встать в середине двадцатых годов VII века во главе нового большого объединения родов и племен Хиджаза с центром в Медине. Мухаджир Мухаммед признавался судьею и своего рода политическим главой этого нового объединения. В подтверждение этой договоренности было обнародовано вошедшее в Коран «откровение» о равенстве исповеданий: «В религии нет принуждения».

У этого нового объединения, по-видимому, было немало энтузиастов, давно искавших выхода из нелегкого материального и правового положения. Но перед ними вскоре возникли новые трудности, решение которых нельзя было откладывать. Всех мухаджиров в тот или иной мере связывал факт их переселения, а так же то, что все они признавали Мухаммеда не только юридическим главой своего объединения, но и выразителем близких им духовных интересов.

Мечети в Аравии тогда строились без крыш: они представляли собой место, с четырех сторон обнесенное стеной. Не было в то время и определенной стороны поклонения молящегося. Лишь позднее, когда ислам распространился и на севере, стали строить мечети, как правило, крытые и даже отапливаемые. Вообще, как известно, религиозные верования отражают действительность и подвержены изменениям в соответствии с новой исторической обстановкой.

Но цель мухаджиров — ослабление жречества Каабы, опирающегося на курейшитскую знать. Мухаммед и его соратники, при помощи примкнувших к ним ансаров встали на путь активных действий против мекканцев.

Мухаджиры начали нападать на торговые караваны мекканцев. Их действия принесли мединской общине немалую добычу и окрылили ее.

Захватив ценную добычу и пленных они (мединцы) отпускали их, если те принимали Мухаммеда за пророка, изрекавшего истину; в противном случае с пленных требовали выкуп. Все действия мединской общины мухаджиров и ансаров включали не только нападения на караваны мекканцев, но и хлебную блокаду Мекки. Курейшиты Мекки, очевидно, учитывали также, что мединская община добивалась политического подчинения себе все большего числа арабских родов и племен. Это также отражено в Коране, где и название новой религии — ислам (что значит по-арабски покорность, предание себя единому богу), истолковывалось в ряде аятов как политическое требование общины мужаджиров и ансаров, установивших свою власть в Медине. И принявшие эту покорность, или преданность, стали именоваться покорными, преданными — «муслимами», мусульманами. Вплоть до первой половины XI века сохранялось и первоначальное название мусульман — ханифы.

В Медине, где среди арабов-ансаров было немало христиан, а также до их выселения или истребления — много иудеев, в том числе, очевидно, и книжников, вступавших с мухаджирами в беседы и споры о вере, в первые годы после хиджры создавалась обстановка, благоприятствовавшая разработке вероучения и культа. К вопросам вероисповедания и ритуала Мухаммеду и его соратникам приходилось обращаться также, разбирая взаимоотношения родов и племен Медины, решая вопросы судопроизводства и права, торговли и финансов, семьи и брака.

В Медине стали принимать более или менее четкую форму отдельные стороны вероучения, а также обряды и обычаи позднейшего ислама. Это прежде всего вера в рок, судьбу. К. Маркс писал:" …стержень мусульманства составляет фатализм". Именно в Медине определяется, в какую сторону должно быть направлено лицо молящегося, то есть кыблой мусульман становится Мекка, Кааба. Подчеркивается необходимость ежегодно соблюдать пост (саум, ураза, орудж) в месяц рамадан, отмечать праздник жертвоприношения (ид аль — адха, курбан-байрам, курбан-хаит) и совершать паломничество — хаджж в месяц зу-ль-хиджжа.

Словом, все это подготавливало капитуляцию Мекки, которая и произошла в 630 году или около этого времени. Через два года мухаджиры и ансары Медины вместе с Мухаммедом смогли совершить паломничество — хаджж — в Мекку.

1.4 Халифат и завоевания арабов

После капитуляции Мекки и смерти Мухаммеда (632 г.) возглавлявшаяся им община мухаджиров и ансаров в Медине и связанное с нею объединение арабских племен, действовавшее в контакте с влиятельными мекканскими кругами, стали центром нового, еще более крупного объединения арабских родов и племен. Это объединение с центром в Медине вскоре оформилось как арабское теократическое государство раннефеодального типа — Халифат. Во главе его встали былые соратники посланника Аллаха, его преемники, или, иначе, заместители, халифы. Идеологией Халифата стал ислам, вероучение и культ которого с каждым годом разрабатывались все более детально. Халифы представляли как высшую духовную власть — имамат, так и светскую, в том числе политическую и военную — эмират. При их правлении в Медине стал собираться и составляться Коран.

Мединская власть одновременно с расправой с племенами и пророками, не желавшими ей подчиняться, принимала решительные меры по привлечению на свою сторону кочевых арабских племен. Союз с Мединой не грозил племенной аристократии утратой ее главенствующего положения в племенах. Не могла она также не сознавать экономической выгоды слияния с мусульманскими отрядами в военных предприятиях, особенно после успешно начатого осенью 633 г. вторжения через Сирийскую пустыню в Палестину и Сирию. Халифат в Медине, начав военные действия за пределами Аравии в 30-х годах VII века, в том же столетии завладел Сирией, Палестиной, Египтом и др. восточными провинциями Византийской империи, подчинил себе Иран, вторгся в Северную Африку, Закавказье и Среднюю Азию. В течение одного века он завоевал огромную территорию, номинально простиравшуюся от Атлантического океана и границ Южной Франции на западе, до Индии и Западного Китая — на востоке.

Побудительной причиной этих войн, по-видимому, сначала было стремление объединить и подчинить Медине и Мекке все арабские племена полуострова, а также обеспечить себе свободное пользование торговыми путями в соседние государства.

Вообще успех военных действий Арабского халифата был обусловлен не «религиозным рвением», как это часто внушалось и внушается исламской пропагандой, а более всего внутренним истощением Византии и Ирана, хозяйство и военные силы, которых находились в упадке. Обе эти империи только что закончили войну, тянувшуюся между ними долгие годы (602- 628). Население Византии и Ирана, особенно в смежных с Аравией областях, почти не оказывало сопротивление арабам, т. к., страдая от возросших податей и произвола правителей, не хотело их защищать. Армия, состоявшая из наемников, тоже была ненадежна, хотя и составляла десятки тысяч воинов. Во время боевых действий многих из них сковывали цепью, «чтобы пресечь всякую возможность к отступлению». В этих же целях сковывались цепями по пять-шесть воинов и в иранской пехоте.

Византийские императоры восстанавливали против себя подвластное население и своим нетерпимым отношением к иноверцам. Император Ираклий усугубил это положение, издав в 30-х годах VII века указ о насильственном крещении живших на территории империи иудеев, который проводился в жизнь с крайней жестокостью. В результате часть иудеев, не согласившаяся принять христианство, «бежала из земель римлян"Сирийский историограф Михаил Сириец (1126−1199). Эти гонимые люди могли и сами подстрекать арабов к дальнейшим действиям против Византии.

Такая же примерно картина наблюдалась и в Египте, где господствовала Византия. Когда войска халифата вторглись сюда в 639−641 годах копты — христиане монофизитского толка — «встретили арабов как избавителей от религиозного, экономического и политического ига Византии».

Утверждаясь в новых областях, арабы облагали население поземельной (харадж) и подушной поборами и натуральными повинностями.

Через несколько лет арабы проникли в глубь Ирана, выиграли ряд сражений, в том числе битву при Нехавенде в 642 году.

Халифы на первых порах принимали меры, чтобы не озлоблять местного населения. Огромные же средства, которые требовались для новых и новых походов, они получали главным образом как военную добычу.

Рвение, усердие в битве с иноверцами — по-арабски «джихад» — понималось как «война за веру». Иудеи и христиане, которые не принимали ислам должны были давать выкуп за свою жизнь; к людям остальных вер применялись другие положения, требовавшие принятия ислама под угрозой смерти.

В 712 году в Дебале, в Синде арабы, захватив огромные богатства, умертвили всех мужчин старше 17 лет, отказавшихся принять ислам. Но и требуя принятия ислама, завоеватели более всего заботились о своем обогащении.

Надежды населения окраинных областей Византии и Ирана освободиться с помощью арабов от преследований и разорения очень скоро рухнули. Крестьян и ремесленников арабские правители задавили тяжелыми податями, закрепостили, принижали духовно, вербовали в войска завоевателей, иногда заставляли воевать против их же братьев.

Девизом завоевателей стало следующее положение, приписываемое «праведному» халифу Омару I: «Подлинно, мусульмане будут питаться за счет этих (зиммиев, платящих подать), пока будут в живых; а когда мы умрем, и они умрут, то сыновья наши будут питаться за счет их сыновей вечно, пока будут существовать, так что они будут рабами последователей мусульманской веры, пока мусульманская вера будет оставаться преобладающей». Приведенный девиз не был случаен, и он многое объясняет в истории Халифата.

Из завоеванного арабами Ирана бежало немалое число зороастрийцев. Волна этой эмиграции была столь обильной, что дошла до японских островов.

Следует, однако, сказать и о переходах в ислам, о его распространении. Условия его принятия в то время были несложными: требовалось признание и произнесение при свидетелях главной формулы исповедания веры — шахада — «свидетельства»: «Нет божества, кроме Аллаха (бога), и Мухаммед — посланник божий».

Этот акт воспринимался как заключение договора с Аллахом, в силу чего вероотступничество исключалось. Если оно все же имело место, то едва ли не в большинстве случаев наказывалось смертью.

Переход в ислам знати обычно означал для них сохранение имущества и привилегий. Между тем не только на захваченной периферии Халифата, но и здесь в столице халифов (Медине), несмотря на немалые поступления от военной добычи (ее пятой части), многие люди влачили полуголодное или голодное существование. В Халифате «в голодный и чумной год, когда смерть избавляла многих от бремени налогов, власти запретили хоронить умерших, пока за них не уплатят джизью».

Завоевания Халифата наталкивались на героическое сопротивление многих народов (в Грузии, Армении, Азербайджане и в Средней Азии и т. д.). Горные области Грузии халифам вообще не удалось покорить. Несмотря на угрозу суровой расправы, население обращенное в ислам во время набега войск, возвращалось к старому культу, когда чужеземцы уходили.

Ислам вытеснял старые религиозные культы и в Индии. Ислам распространялся и мирным путем, но этот процесс почти повсеместно шел сравнительно медленно; есть страны, где он незавершен и в наши дни. Ислам, формировавшийся в период установления классового общества, сравнительно легко приспособился к особенностям новых мест его распространения. Способствовало этому и сохранение в нем специфической обрядности религий Древнего Востока, в частности характерного для зороастризма требования ритуальной чистоты верующего.

На формирование и развитие ислама определенное воздействие оказали культы и религиозно-философские системы, издавна известные в Иране, Средней Азии, на Кавказе, в Египте, Северной Африке и др. областях.

Распространение ислама как новой религии в Халифате сопровождалось усилением гнета завоевателей. Борцы против захватчиков воспевались в сказаниях и песнях как герои, защитники родной земли. В Армении, например, постепенно сложился большой цикл таких сказаний, известный по имени его главного героя — легендарного богатыря Давида Сасунского. В Испании, где борьба против господства арабских феодалов приняла характер длительной народно-освободительной войны — реконсисты, она тоже отразилась в устном поэтическом творчестве, в том числе в героическом эпосе «Песнь о моем Сиде». Схожие мотивы содержаться во французском эпосе «Песнь о Роланде».

История Халифата богата событиями в любой сфере человеческой деятельности, в том числе в культуре, науке, технике. Что же касается колыбели ислама — Хиджаза, Аравии, то здесь больших позитивных перемен не произошло. Даже центр Халифата не пробыл и трех десятилетий в Медине. С 661 года столицей стал Дамаск, а с 750 года — Багдад; затем появились столицы параллельных халифатов: с 756 года — Испанского в Кордове, с 909 года — Фатимидского в Каире, а позднее, после уничтожения монголами Багдадского халифата в 1258 году — новый Аббасидский халифат с центром в Каире и с 1517 года — Османский с центром в Стамбуле…

С началом внешних завоеваний тысячи кочевников, в основном кочевой бедноты, утратившей средства производства, переселились в соседние страны. Отток значительной массы кочевого населения с территории Аравийского полуострова в еще большей степени замедлил процесс разложения общинно — родового строя в кочевом обществе Аравии. Все это не могло не оказать влияния на то, как происходило собирание и составление Корана.

2. Составление, изучение и переводы Корана

2.1 Собирание и составление Корана

Из учений и взглядов, возникших в период пророческих движений, имевших место в Аравии в первой половине VII века, до нас в наибольшей мере дошли лишь те, что проповедовались ханифами — мусульманами в Мекке и Медине. Они получили отражение в Коране, книге, составление которой стало возможным и даже, не будет преувеличением сказать, государственно и общественно важным после образования в Медине Арабского халифата (632 г.) и начатых им широких завоевательных войн.

Поскольку официальной идеологией Халифата стал ислам, с ним должны были быть согласованы как новые так и старые правоустановления, вернее те из них, которые сохранялись и приспосабливались к нуждам арабского государства.

В силу таких практических требований стали разрабатываться нормы мусульманского права, создаваться богослужебные руководства, закладываться основы будущей литературы ислама, его священных книг.

Самой ранней из них явился Коран, в своем содержании еще почти целиком связанный с Аравией. Корану — книге предшествовали и сопутствовали записи законодательного и богослужебного значения, существовавшие частью, как можно судить по преданию, уже при первых халифах. Некоторые из них восходили к аналогичным записям проповедников раннего ислама или ханифизма в Мекке и Медине. Тексты разных записей не были согласованы и, как отмечают предания, по одним и тем же вопросам в них имелись противоречия. Возникла необходимость устранить разноречивые списки и составить единый свод записей, придав ему характер восходящего к Аллаху канонического писания — Корана.

Составлением такого свода записей руководили представители правящих кругов во главе с халифом. 22 летний мединец Зейд Ибн Сабит в последние годы жизни пророка Мухаммеда состоял при нем в качестве писца. По поручению халифа Абу Бекра, Зейд собрал и сличил разрозненные записи, делавшиеся им и другими лицами на плоских костях, камнях, коже, пальмовых листьях, на всем, что использовалось тогда для письма. Кроме того, он стал записывать рассказы современников Мухаммеда, тех, кто помнил, сохранил в своей памяти «откровения Аллаха». Все это заново просмотренное Зейдом и переписанное на отдельных листах — ас-сухуф, составило первую редакцию Корана, которая поступила в распоряжение руководства Халифата при халифах Абу Бекре и Омаре, но не переписывалась, не размножалась. Появились и другие подобные записи и списки. Тексты этих записей не всегда совпадали. В политических интересах Халифата решено было заменить их одним списком, устраивавшим господствующие круги. Через несколько лет после убийства иранским рабом халифа Омара (644), новый халиф Осман решил заглушить разгоревшиеся споры вокруг разноречивых текстов «откровений Аллаха», приняв вместо них единый официальный текст «священной книги». Зейду и работавшим под его началом помощникам из числа бывших сахабов — соратников пророка Мухаммеда — было поручено подготовить требовавшийся единый текст. Для этого были отобраны все записи «откровений Аллаха», имевшиеся у отдельных лиц. Сличив конфискованные тексты с первой редакцией Корана, подготовленной Зейдом, и приняв или отвергнув ту или иную вновь полученную запись, составители Корана по приказу халифа уничтожили все оригиналы насильно или добровольно собранных текстов.

Полученная в результате этого новая редакция теперь уже зейдовско-османского текста Корана, переписанная в четырех экземплярах, была разослана в важнейшие центры Халифата — Мекку, Дамаск, Куфу и Басру. Этот текст стал считаться каноническим. Зейд ибн Сабит был отмечен весьма щедрым подарком: получил из казны Халифата 100 тыс. дирхемов.

Вскоре, однако, обнаружилось, что утвержденный халифом Османом текст Корана принимался верующими за подлинный далеко не везде, не сразу и отнюдь не всеми. Немалую огласку получили тексты, которые, как оказалось, удалось сохранить нескольким бывшим соратникам пророкам.

Заметной фигурой среди подготовивших свой текст Корана и критиковавших зейдовско-османский список был Абдаллах ибн Мас’уд (умер около 653 г.), человек незаурядной судьбы и несгибаемой воли. В юные годы он был рабом, пасшим стадо у курейшитов, затем стал мухаджиром и в битве при Бедре снес саблей голову одному из наиболее ярых врагов пророка Мухаммеда — курейшиту Абу Джахлю. Он же ценился как тонкий знаток «откровений Аллаха» и умелый передатчик хадисов, от которого пошло 848 преданий. Потомок Ибн Мас’уда, арабский историк Абу-ль-Хасан Али аль-Мас'уди (конец IX в. — 956 или 957), которого называют «Геродотом арабов» писал, что в день убийства халифа Османа (656) только в его личной казне насчитали 150 тысяч динаров и миллион дирхемов. И это, при нищете большинства населения столицы, города пророка!

Да, трудно поверить, чтобы в версии Корана, принадлежавшей бывшему рабу Ибн Мас’уду, были аяты, оправдывающие неравенство, невольничество, рабство, вроде того, что читаем в суре «Пчелы» — «ан-Нахль». Этот текст отражал, конечно, беспокойство тех, кто был «избыточно наделен». Волнение было понятно: во время одной из ярких вспышек социальной борьбы тех лет в Медине был убит халиф Осман. Его преемник халиф Али ибн Абу Талиб — двоюродный брат и зять пророка Мухаммеда — принял власть из рук убийц своего предшественника. Жизнь Али расцвечена позднее многими легендами, но пробыл он на посту халифа сравнительно недолго. В 661 году в Куфе при выходе из мечети халиф Али был смертельно ранен и через два дня умер. С ним покончил мусульманин — хариджитХариджиты (по-арабски хаваридж, буквально «вышедшие, возмутившиеся, восставшие) — сторонники одной из наиболее ранних сект ислама, считавшие себя истинными мусульманами; они — участники ряда крупных мятежей и восстаний, потрясавших халифат. Их современные потомки, именующиеся ибадитами, живут в основном в Алжире, Тунисе, Ливии, Омане. Ибн Мульджам во время широкого народного восстания, участники которого требовали равенства мусульман, независимо от их происхождения и цвета кожи.

У хариджитов, отряды которых при Нахраване, в Западном Иране, безжалостно громил халиф Али, был свой взгляд на Коран. Отстаивая равенство мусульман, хариджиты считали, что и верховный пост халифа вправе занять каждый мусульманин, хотя бы он был не курейшитом и не арабом, а негром или рабом-эфиопом.

Хариджиты, как и последователи шиизма, ставшего вторым по численности направлением ислама, считают, что зейдовско-османский список Корана имеет ряд нарочитых искажений.

Составлен Коран на том арабском языке, который, как отметил академик Крачковский, «мы называем „песенным“, но он значительно затемнен при письменной фиксации». Язык Корана во многом определил затем и особенности арабского литературного языка, на котором в странах Ближнего и Среднего Востока в течение веков были созданы многие выдающиеся произведения науки и литературы. Впрочем, внедрение этой «латыни» Востока порой сопровождалось принуждением и подавлением местных литературных языков и даже физическим истреблением их знатоков и носителей. Это оставило тяжелый след в истории ряда народов (например, древний Хорезм).

Немалый интерес представляет также история практики чтецов Корана. Чтец мог придавать различный оттенок и даже разный смысл не только передаваемому на слух, но и прочитанному или усвоенному на слух и передаваемому затем наизусть. К этому чтеца могли побуждать личный вкус, пристрастие и антипатия, политическая или религиозная ориентация близких ему людей. Принятое же чтение затем оказывало влияние на последующее закрепление текста при проставлении в нем диактрическихДиактрические значки — черточки, заменяющие, как обычно, в куфическом письме точки. значков и т. п.

И после установления канонического текста Корана разные чтения этой книги продолжали существовать, хотя в основном как формы декламации.

К X—XI вв.екам установилось несколько «школ» такого чтения; некоторые из них существуют и в наше время. Самые древние из сохранившихся рукописей с текстами Корана датируются концом VII или началом VIII века. К ним примыкает и так называемый османовский (точнее, зейдовско-османский) список Корана, в течение столетий выдававшийся богословами за первоначальный, с которого якобы списывались копии. Согласно преданию, во время чтения именно этого списка халиф Осман был убит сторонниками его преемника, халифа Али.

Исследование (палеографическое) показало, что этот список, в течение длительного времени находившийся в распоряжении мусульманского духовенства мечети Ходжа Ахрар в Самарканде, не идентичен тому, за который он выдавался.

И все-таки, нельзя не отдать должное тем, кто трудился над этим манускриптом, переписывал и украшал его. Он исполнен на 353 листах толстого крепкого пергамента, с одной стороны гладкого и глянцевитого, желтого цвета, с другой белого, в мелких морщинах. На каждом листе 12 строк (текст 50*44 см, общий размер листов — 68*53). На месте 69 недостающих, вырванных или растерянных, листов — бумажные, имитирующие пергамент. Этот манускрипт известен под названием «Коран Османа». В настоящее время «Коран Османа» хранится в Ташкенте.

Исследовался аналогичный список Корана, выполненный тоже куфическим письмом и хранящийся в Хедивской библиотеке в Каире (1902). Порой обнаруживаются и новые находки, сулящие пополнить уже накопленные данные об истории «священной книги» ислама, к тому же являющейся первым крупным произведением арабской прозы.

В общепринятых списках, размножаемых теперь типографски, обычно 6226 или 6238 аятов.

Каждого, кто впервые приступает к чтению Корана, поражают, прежде всего, постоянные нарушения в нем хронологической и особенно смысловой последовательности. Слабости в изучении раннего ислама, естественно, отразились на состоянии исследования Корана и уровне переводов «слова Аллаха».

Все чаще стали появляться переводы, особенно на европейские языки, с оригинальной последовательностью его сур, отражающие эстетические, «вкусовые» и т. п. пристрастия их истолкователей.

Культ Аллаха, как бога ислама в период составления Корана еще только выделился из числа богов древних арабов. Поэтому и проповедники раннего ислама, в том числе те из них, кто работал над составлением и редактированием Корана, были прежде всего заинтересованы не в проповеди абстрактного бога, а в утверждении уже известного арабам Аллаха как единого бога, новое представление о котором должно было устранить культы всех старых богов и богинь.

Безусловным достоинством перевода И. Ю. Крачковского является сохранение в нем той формы произношений собственных имен, какие были приняты у арабов, а не их иудейских или христианских соответствий (Джибриль вместо Гавриил, Нух вместо Ной, Йусуф вместо Иосиф, Ибрахим вместо Авраам, Марйам вместо Мария и т. д.). Но, к сожалению, превосходящий более ранние переводы (русские) перевод Крачковского остался неоконченным.

В комментариях академика Крачковского, имеющих форму предварительного «краткого конспекта примечаний», ощущается порой сильное влияние мусульманской традиции и ее модернизированных истолкований. Впрочем, иногда это воспринимается как досадная описка. Так, в примечании 62 к словам 91-го аята второй суры Корана «Кто был врагом Джибрилу…» сказано: «У евреев Гавриил — злой ангел». На поверку Гавриил в иудаизме, как и в христианстве, — один из главных ангелов — «сила господня», он характеризуется не злыми, а добрыми качествами. Мнение же о том, что он считается в иудаизме грозным, злым, как оказывается, идет от мусульман, авторов известных тафсиров — аль-Бухари (810−870), аль-Замахшари (1074 — 1143), аль-Байдави (умер около 1286 г.), которые добросовестно пересказывая Коран, создали впечатление, что раз враги Джибриля — «враги божьи», иудеи, то и их ангел Гавриил — злой.

Коран — первое крупное произведение письменно зафиксированной арабской прозы. К тому же прозы, хотя и записанной, но и чаще всего с устной передачи, а порой воспроизведенной по памяти через годы после ее произнесения. Было бы странно, если бы в таком тексте не встречалось тех или иных непоследовательностей, описок, недосмотров и т. п.

Те, кто считал его сочинением, не сотворенным людьми, «священным», «божественным», и даже создал мусульманское учение о его «неподражаемости» — иджаз аль-Куръан, не хотели замечать этих недостатков, а если и замечали их, то пытались всячески затушевать, шли на их искусственные истолкования.

Но, истина, преодолевая клерикальную традицию, медленно, но настоятельно пробивает путь к широкому читателю.

2.2 О догмате несотворенности Корана

Философия, история, филология, медицина и точные науки, развивавшиеся в средние века в Халифате, получили широкое признание далеко за его пределами. Английский исламовед Уильям Монтгомери Уотт пишет: «Когда арабские исследования, арабская мысль, арабские сочинения предстают в полном объеме, становится ясно, что без арабов европейская наука и философия не смогли бы развиваться такими темпами. Арабы были не просто передатчиками, но подлинными носителями греческой мысли. Они не только сохранили живыми науки, которые постигли, но и расширили их диапазон. Когда около 1100 г. европейцы стали серьезно интересоваться наукой и философией своих врагов сарацинов (имеются ввиду арабы, турки, иранцы, народы Северной Африки) эти науки были в расцвете. Европейцам пришлось учиться у арабов всему, что было возможно, прежде чем они смогли двинуться вперед».

2.3 Изучение, издания и переводы Корана

Коран, по представлению мусульман — книга предвечная, боговдохновенная, «слово Аллаха». Об этом можно прочитать на страницах самого Корана. Культ Аллаха вышел за пределы древнего пантеона арабов и занял место первого и единственного бога, как провозглашено в шахида — «символе веры» ислама: «Нет божества, кроме Аллаха» — Ля илях илла ллах".

Коран не представляет нам почти никаких указаний на жизнь и особу арабского пророка. Коран — это слово божие, сказанное Магомету и переданное его устами народу арабскому.

Анализ источников подтверждает, что традиция истолкования Корана как авторского произведения последнего мусульманского пророка утверждалась прежде всего не на Востоке, а в Западной Европе, едва ли не ранее всего в католической среде в миссионерских обличительных целях. Так повелось с периода распада Кордовского халифата и успехов реконсисты — отвоевания народами Пиренейского полуострова земель, захваченных арабами и берберами, позднее ставшими известными под именем мавров, а также после образования, в результате первого Крестового похода, Иерусалимского королевства (1099−1291). Позднее, с развитием в Европе книгопечатания, в XV и особенно в XVI и XVII веках эта традиция утвердилась.

Суровый повседневный труд писцов, требовавший усидчивости и постоянного внимания, напряжения внутренних сил, но не убивавший в лучших из них вольномыслия, желания вникнуть в то, что им диктовали, стремления приподнять завесу над тем, как рождается «несотворенное», «боговдохновенное». По данным современной науки — психологии и экспериментальной фольклористики, установлено, что человеческая память не гарантирует сколько-нибудь длительного сохранения незафиксированных текстов. Даже у профессиональных сказителей, в течение долгих лет исполняющих эпические произведения, обычно сохраняются лишь фабульная основа воспринятого и передаваемого ими, а также связанный с этой основой эмоциональный фон. Отсюда смутность и ограниченность представлений о времени и месте происходящего, композиционные, хронологические и т. п. смещения в текстах, дошедших через устные пересказы, или представляющие их позднейшую запись, доработку. Странно такую запись выдавать за сочинение определенного лица. Между тем именно так поступили с Кораном при его переводе на западноевропейские языки.

Трудно давалось составление Корана, подготовка первого, а затем и второго его списка, рассчитанных на то, чтобы удовлетворить ими всех мусульман, приверженцев разных течений, имевшихся в раннем Халифате. Несмотря на многие усилия, это достигнуто не было.

Сложность заключалась, прежде всего, в необычности задачи, поставленной халифом: создать книгу, которая бы имитировала «слово Аллаха», хранимое на седьмом небе, а отнюдь не жизнеописание реального человека, проповедника, пророка, занятого вместе со своими соратниками и единомышленниками разработкой и распространением нового вероучения и даже войной с инакомыслящими.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой