Психические состояния и адаптация

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Психология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

  • Введение
  • Основная часть
  • 1. Представление о функциональном состоянии
  • 2. Стресс и его стадии
  • 3. Регуляция состояний, адаптация и совладение с негативными состояниями
  • Заключение
  • Глоссарий
  • Список использованных источников

Введение

Психические состояния являются достаточно изученными в психологической литературе. Изучение феномена психических состояний позволяет прогнозировать и оптимизировать поведение и жизнедеятельность человека.

Психические состояния имеют широкий спектр проявлений от позитивных, до нейтральных и даже негативных. Одним из таких состояний является состояние стресса, которое непосредственно влияет на процесс адаптации личности. Понятие «стресс» используется все чаще в обыденной жизни, в литературе по различным научным направлениям. Данное многообразие сторон к рассмотрению явления стресса создает противоречивые и различные по содержанию трактовки данного понятия.

Психологические исследования психических состояний должны базироваться на специальных методологических принципах, которые до настоящего времени не разработаны в должной мере. Отход от этих принципов может лишить исследование состояний человека корректной содержательности. Само по себе изучение проблем динамики психических состояний и их последствий далеко от завершения. Поэтому все описанные нами данные и материалы не могут быть разделены на значимые и менее значимые в рамках рения проблемы психических состояний и адаптации человека.

Цель данной работы — изучить психические состояния, в частности явление стресса и его влияние на адаптацию человека.

Для достижения поставленной цели мы решали следующие задачи:

рассмотреть понятие психических состояний, стресса и адаптации;

раскрыть представления о психологических и физиологических подходах и аспектах изучения явлений психических состояний человека.

Объектом исследования выступает понятие «психические состояния».

Предметом исследования — психические состояния и их влияние на адаптацию человека.

Основная часть

1. Представление о функциональном состоянии

В современной психологии много внимания уделяется проблемам психических состояний. Первоначально необходимо определиться со значением данного термина.

Психическое состояние, по определению Сосновиковой Ю. М., — это конкретная структурная организация всех имеющихся у человека психических компонентов, обусловленная данной ситуацией и предвидением результатов действий, их оценкой с позиций личностных ориентаций и установок, целей и мотивов всей деятельности [3, с. 45].

Психические состояния являются многомерным явлением, так как они способствуют организации всех психических процессов, всей деятельности человека в той или иной жизненной ситуации. Психические состояния представляют оценку ситуации, в которой находится человек. Зачастую на фоне функциональных состояний человека протекают фоном все жизненные события и явления.

Выделяют психические состояния эндогенные и реактивные [6, с. 23]. Мясищев называет реактивные состояния — психогенными, то есть те, которые возникают в силу обстоятельств происходящих с человеком. В отличие от них, эндогенные состояния возникают под влиянием факторов самого организма.

Функциональные психические состояния имеют свой сложный состав и включают как временные параметры, такие как длительность, эмоциональность и другие, так и постоянные характеристики: причина возникновения, проявления и др. [7, с. 37].

Среди многочисленных классификаций психических состояний в целом можно выделить: коматозное состояние, состояние наркоза, состояние гипноза, быстрый сон, медленный сон, пассивное бодрствование, активное бодрствование, психоэмоциональное напряжение, психоэмоциональная напряженность, психоэмоциональный стресс, фрустрация, аффект и др.

Остановимся кратко на характеристиках и особенностях некоторых из этих состояний.

Состояние активного бодрствования характеризуется выполнением той или иной деятельности, и не имеет эмоционального значения, на фоне низкого уровня мотивации. Такого рода состояние можно назвать состоянием покоя.

Психоэмоциональное напряжение — как еще один вид психических состояний появляется с повышением уровня мотивации, когда появляется значимая цель и существенная информация, значимая для человека. Примером такого состояния может быть выполнение профессиональной работы в рамках своей профессиональной деятельности. Так, Наенко назвал данное состояние «операциональным напряжением» [3, с. 13].

Если ситуация, в которой находится человек, становится для него личностно значимой — то его психоэмоциоальное состояние повышается до уровня психоэмоциональной напряженности, называемое еще состоянием нервно-психического напряжения 3 степени. Мотивация человека в таком случае значительно повышается, так же как и чувство ответственности. Данное состояние напряжение сопровождается физиологическими изменениями: выбросом гормонов, учащением сердцебиением и тому подобное. При таком состоянии появляются различные формы отрицательного эмоционального реагирования: волнение, тревога, ожидание неудачи, провала. Описанное выше состояние близко к явлению психоэмоционального стресса.

Проанализировав психологическую литературу по вопросам функциональных состояний, можно заключить, что психоэмоциональное напряжение, психоэмоциональная напряженность и психоэмоциональный стресс представляют собой разные уровни проявления стрессовых реакций [6, с. 83].

Если перейти к рассмотрению положительных функциональных психоэмоциональных состояний, то к такого рода состояниям можно отнести: удовольствие, состояние комфорта, радости, счастья, эйфории [5, с. 29].

Данные состояние имеют совершенно иную природу происхождения и как следствие — иную природу проявлений. Положительные состояния человека характеризуются проявлением улыбки на лице, наличием удовольствия от общения с другими людьми, наличием ощущения принятия окружающими, уверенностью в себе и спокойствием, ощущением способности справиться с жизненными проблемами.

В частности, Аргайл выделили три группы факторов положительных эмоциональных состояний:

1) полнота переживаний и их глубина;

2) чувство успеха;

3) проявление чувства привязанности к людям [4, с. 46].

Переживание положительно окрашенных психоэмоциональных состояний оказывает значительное влияние на жизнедеятельность человека в целом. Положительные состояние оказывают благотворное и помогающее действие в выполнении человеком тех или иных действий, способствуют достижению поставленных целей.

В классификации психических состояний можно выделить и соматопсихические состояния, такие как: голод, жажда, половое возбуждение.

Анализ литературы, в частности исследования Левитова, Ильина, Платонова, Лебедева, Горбова, позволяет выделить также состояния, возникающие в процессе трудовой деятельности, такие как: состояния утомления, переутомления, монотонии, состояния вдохновения и подъема, сосредоточенности и рассеянности, а также скуки и апатии.

2. Стресс и его стадии

Житейское понимание стресса сводится к трактовке его как болезни. Фундаментальной проблемой является то, что в повседневном обращении стресс неоправданно отделяют от таких понятий, как «напряжение», «давление», «требования» и «стрессоры». Иногда это понятие используют для описания чего-то присутствующего во внешней среде, в других случаях его используют для описания внутреннего чувства, зачастую подразумевают комбинацию стимула и реакции, временами это понятие могут использовать как синоним особого рода давления. В целом подобная путаница в общественном восприятии отражает отсутствие ясности в определениях, характерное для академической литературы.

Впервые термин «стресс» появился в журнале Psychological Abstracts в 1944 году. Некоторые авторы (например Pollock, 1988) утверждают, что употреблять термин, каким мы его знаем, начали относительно недавно. Поллок полагает, что хотя данный термин использовали на протяжении всего XIX века и связывали в целом с плохим здоровьем, он превратился в официальный только в последние несколько десятилетий. Однако Ньютон не соглашается с тем, что термин имеет недавнее происхождение, обнаружив определения стресса, которые очень близки нашему сегодняшнему пониманию, в Оксфордском словаре английского языка, изданном в XVI и XVII веках. Тем не менее, по-видимому, все согласны, что популярность это понятие приобрело начиная со Второй мировой войны [2, С. 23].

Большинство приписывают популяризацию понятия «стресс» Гансу Селье, который в последние 50 лет много писал на тему стресса. Будучи биологом, Селье рассматривал стресс с физиологических позиций, как неспецифическую реакцию организма на любое предъявляемое к нему требование [7, С. 13]. Под этим он понимал то, что существует типовая реакция на различные виды стрессоров, и он назвал этот набор реакций общим адаптационным синдромом. Термин «неспецифическая» относится к тому факту, что типовую реакцию вызывает широкий спектр воздействий или стрессоров, включая такие позитивные факторы, как просто новые события. Селье идентифицировал три стадии синдрома, каждая из которых связана с изменениями в нервном и эндокринном функционировании: реакцию тревоги, стадию сопротивляемости и стадию истощения [7, С. 17].

Селье назвал воздействия, которые вызывают стрессовую реакцию, стрессорами, подразумевая, что нечто является стрессором, если оно вызывает реакцию стресса [7, С. 17].

Постепенное расширение психологических исследований привело к обилию определений, которые далеко не всегда помогали прояснить смысл термина. Более 20 лет назад Касл составил перечень концепций, от очень специфичных до крайне обобщенных, которые охватывают и стимул, и реакцию.

Касл цитирует популярное определение Мак-Грата, который полагает, что стресс — это «(воспринимаемый) существенный дисбаланс между требованием и возможностью прореагировать, в условиях, когда неспособность выполнить требование ведет к важным (воспринимаемым) последствиям» [1, С. 35].

Независимо от того, относится ли определение стресса к стимулу или к реакции, в исследованиях стресса, включая исследования профессионального стресса, доминирует подход «стимул-реакция» (S-R). Исследования в областях профессиональной деятельности людей, как правило, стремятся соотнести факторы внешней среды (такие как рабочая нагрузка) с конечным результатом (таким как тревога). Часто это предполагает, в лучшем случае, незначительный учет каких-либо деталей этого процесса, не считая включения (таких переменных, как доступность социальной поддержки, которые могут ослаблять связь стрессор — напряжение).

Понимание физиологических реакций на стрессоры обеспечивает знание механизмов, посредством которых психологические реакции могут иметь последствия для здоровья.

Принято считать, что стресс опасен для здоровья, однако многие физиологические реакции на стрессоры способствовали выживанию в критические моменты [3, С. 55]. Наши системы реакций на стресс функционируют наравне с подобными системами у представителей других видов, где они продолжают действовать на благо животных. Особенности условий существования человека заключаются в том, что в современном мире поведенческая реакция, вызванная множеством стрессоров, не связана с теми же самыми физиологическими потребностями, как стрессоры, каким подвергаются дикие животные, например, при преследовании хищником. Однако люди продолжают испытывать такие же волнующие физиологические стрессовые реакции, как и представители других видов.

Реакция организма на стрессор подготавливает его к быстрому физическому действию. Хотя есть и ситуации, при которых подобные реакции человека могут быть решающими для выживания, при многих обстоятельствах в современном мире более подходящими могут оказаться другие реакции, например: переговоры. Более того, реакция животного на стресс создана для того, чтобы бороться с относительно нечастыми и угрожающими жизни событиями, тогда как типы событий, которые для людей представляются стрессорами, случаются более часто, но значительно реже непосредственно угрожают жизни. Следствием этого является то, что системы реакций людей на стресс неоднократно активируются. Такая частая активация может разладить систему реакций, и при подобных обстоятельствах собственная система реакций организма (скорее, чем стрессор) потенциально представляет большую угрозу здоровью.

Есть две базовые системы физической реакции на стрессоры; эти системы могут быть активированы или же не включены в регуляцию в зависимости от тяжести воздействия (мягкое или сильное) и продолжительности (острое или хроническое) влияния стрессора [5, С. 18]. Сначала телу необходимо идентифицировать стрессор. Это требует сложных мозговых процессов, таких как восприятие и память. Мозг интегрирует информацию о стимулах, и если они представляют угрозу, в лимбической системе вырабатываются эмоциональные реакции. Лимбическая система включает такие области, как гиппокамп и мозжечок (amygdala), и является эволюционно очень древней структурой. Эта система отвечает за формирование типов поведения, необходимых для выживания, таких как половое размножение, страх и агрессия. Лимбическая система может активизировать такую область мозга, как гипоталамус. Гипоталамус расположен таким образом, что может приводить в гармоничное соответствие физические реакции при возникновении в данный момент какой-либо эмоции. Гипоталамус может контролировать обе системы продуцирования стрессовых реакций, а именно: симпато-адреналовую (sympathetic adrenal medullary — SAM) систему реакций и гипоталамо-гипофизарно-надпочечнико-вую ось (hypothalamic-pituitary-adrenal — НРА) [4, С. 75]. Вместе эти две системы регулируют деятельность кардиоваскулярной системы (частоту сердечных сокращений и кровяное давление) и иммунной системы (количество и активность циркулирующих иммунных клеток).

Именно в ходе работы этих систем психологическая реакция на стрессор оказывает прямое воздействие на организм, а при некоторых обстоятельствах — и на здоровье.

Физиологические стрессовые реакции бывают различными у разных людей, и ими управляют несколько механизмов. Согласованно работают симпатическая нервная система (SNS) и симпато-адреналовая система (SAM), чтобы усилить сердцебиение и повысить кровяное давление. Эти реакции не свойственны какой-то определенной эмоции, они могут быть одинаково интенсивны и при положительной, и при отрицательной эмоции [1, С. 45].

Измерение гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой системы служит лучшим показателем негативной эмоции как чувствительности в отношении определенных отрицательных характеристик стимулов: новизна, непредсказуемость, бесконтрольность, ожидание и личная заинтересованность. Фактически очень трудно выявить гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковую реакцию. Как указывалось выше, эта система значительно труднее вступает в действие. Это происходит при очень сильной осознанной угрозе.

3. Регуляция состояний, адаптация и совладение с негативными состояниями

Рассмотрим какие физиологические симптомы могут вызвать психологические состояния, а также стресс и стрессовая реакция.

Допущение, лежащее в основе многих исследований стресса и широко разделяемое общественным мнением, состоит в том, что «стресс» вызывает болезнь. О связи между стрессом и болезнью с полной определенностью говорится во многих общих схемах связей стресс-напряжение, представленных в литературе [3, С. 27].

Как правило, объективные физиологические измерения рассматривают как более значимые. Они включают в себя измерения физиологических изменений, которые считают предвестниками болезненных состояний, например: сердечно-сосудистые симптомы (кровяное давление, уровень холестерина в сыворотке крови) и биохимические симптомы (катехоламины, кортизол и мочевая кислота) [5, С. 56].

Йекс и Беер указывают, что довольно трудно проконтролировать ряд факторов, которые влияют на подобные измерения. Сюда относятся устойчивые факторы, например: возраст и генетические тенденции, и переменные факторы, такие как температура в помещении или степень физической нагрузки до проведения измерения. Кроме того, физиологические измерения часто не согласуются с самоотчетами людей, например данные о тревоге, собираемые в одно и то же время.

Мак-Грат и Беер полагают, что причина этого может быть в различных временных свойствах измерений, в результате чего анализы крови могут отражать реакции на стрессор, имевшие место накануне, тогда как самоотчеты могут быть основаны на ожиданиях будущего стрессора [3, С. 29].

Поведенческим последствиям также уделяется важное внимание при исследованиях стресса. Для исследователей, интересующихся заболеваниями, важны такие влияющие на здоровье привычки, как курение, выпивка и физические упражнения. Часто исследователи вынуждены полагаться исключительно на данные самоотчетов исследуемых, надежность которых может быть под вопросом. Хотя авторы сообщают о достаточной надежности и валидности самоотчетов по употреблению алкоголя и наркотиков и некоторых мер оценки интенсивности курения, имеется ряд причин, почему некоторые люди могут быть склонны давать неправильные данные о привычках, влияющих на здоровье. Они могут сознательно лгать или, по крайней мере, склоняться к «экономному обращению с истиной», с тем, чтобы продемонстрировать более социально желательную реакцию [5, С. 21]. Они могут также демонстрировать хорошо известный феномен оптимистической установки, которая заставляет людей воспринимать себя как подвергающихся относительно меньшему риску, чем другие, и может побуждать их сообщать преувеличенные данные о своих полезных для здоровья привычках [3, С. 29].

Для исследователей, интересующихся производственным стрессом, важнейшей является связь между стрессорами и работоспособностью, хотя другие поведенческие характеристики также важны (например, текучесть кадров, абсентеизм и несчастные случаи). Поэтому удивительно сообщение Йекса и Беера о том, что «поведенческие реакции на связанные с работой стрессоры являются, безусловно, наименее изученными изо всех последствий» [2, С. 31].

Одна из причин состоит в том, что самоотчеты о таких переменных, как работоспособность и невыходы на работу, скорее всего, неточны. Однако получение более объективных данных от организаций представляет трудности. Во многих случаях, возможно, отсутствуют точные меры работоспособности или даже данные по абсентеизму, касающиеся отдельных работников. Там же, где такие данные имеются, их использование проблематично. Большинство исследований, проводимых в компаниях, полагается на использование анонимно заполняемых опросников — по этическим причинам и чтобы побудить респондентов быть честными. Однако подобная анонимность приводит к тому, что теряется возможность проверки, являются ли те, кто испытывает сильное воздействие стрессоров, постоянными прогульщиками или плохими работниками.

Несмотря на эти трудности, некоторые исследователи успешно используют рейтинговые оценки работы, выставляемые начальниками, и обнаруживают, что они связаны с другими индикаторами, такими как производственные стрессоры. Однако Йекс и Беер указывают, что работодатели могут демонстрировать негативную тенденциозность при оценке деятельности, выполняемой сотрудниками, которые, на их взгляд, проявляют какие-либо отрицательные реакции по поводу работы. Тем не менее, во многих профессиях рейтинговые оценки, выставляемые начальниками, могут являться наилучшим из доступных измерений работоспособности. Из-за подобных трудностей использование моделей и лабораторных исследований в этой области может быть особенно продуктивно [5, С. 52].

При отсутствии надежных поведенческих и физиологических показателей исследователи часто прибегают к намного более простому варианту, используя измерения симптомов психического неблагополучия по самоотчетам. Фактически, измерение симптомов тревоги и депрессии используется настолько широко, что, предположительно, высокие показатели в таких измерениях". стали рассматриваться исследователями в этой области как достоверное доказательство наличия стресса" [4, С. 27].

В то время как эти переменные интересны сами по себе, они могут также использоваться из-за (пока недоказанного) допущения, что подобные переменные связаны с пониженной работоспособностью и физическими болезнями и являются их предвестниками. Хотя некоторые исследования рассматривают серьезные психические расстройства, диагностируемые врачами, большинство полагаются на ряд используемых в самоотчетах показателей, которые, как правило, предназначены для клинической практики в качестве инструментов скрининга. Подобные показатели валидизируются путем использования клинических выборок, и данные респондентов можно сравнить с подобными выборками, чтобы определить число тех, чьи показатели находятся на сравнимом уровне. Примерами таких средств измерения являются Опросник общего состояния здоровья (General Health Questionnaire), Индекс личного опыта Крауна-Криспа (Crown-Crisp Experiential Index, CCEI; Crown & Crisp, 1979) и Опросник депрессии Бека (Beck's Depression Inventory, BDI) [4, С. 27].

GHQ был первоначально разработан для самостоятельного скрининга легких психических расстройств в условиях обычной жизни и в медицинской обстановке Опросник считается надежным, и полученные данные хорошо коррелируют с клиническими оценками [4, С. 32]. Он оценивает восприятие человеком общего напряжения, депрессии, тревоги, соматических симптомов, бессонницы, способности справляться с проблемами и социальных затруднений. Опросник включает серии утверждений, после каждого из которых предлагается шкала ответов, состоящая из четырех радаций.

Высокие показатели свидетельствуют о повышенной вероятности клинического расстройства, а показатели выше определенного порогового уровня часто выявляют «клинический случай». Имеются несколько версий GHQ (состоящих из 60, 30, 28 или 12 пунктов). Хотя чаще всего опросник используют для получения единичного показателя, развернутые версии можно применять для измерения ряда различных параметров, включая тревогу и депрессию. С начала 1980-х годов 12-пунктная версия (GHQ-12) широко используется на производстве в качестве средства измерения напряжения при реакции на профессиональные стрессоры, и накоплена значительная информация о нормативах для представителей различных профессий.

Насущно необходимыми для изучения стресса являются исследования, устанавливающие позитивные связи между результатами измерений симптоматики и различными средовыми стрессорами, особенно на производстве. Значительную часть данных, лежащих в основе расхожего представления, что производственные стрессоры вредны, приносят, по-видимому, исследования именно этого типа.

Хотя большая часть исследований стресса сфокусирована на депрессии и тревоге, начинает привлекать к себе внимание более широкий спектр настроений и эмоций (как позитивных, так и негативных). Средства для измерения настроения и эмоций обычно представляют собой наборы прилагательных, предлагаемых в формате контрольного перечня для оценки текущих или недавних состояний. Один из примеров — характеристика настроения (profile of mood states, POMS), оценивающая шесть различных видов настроения [5, С. 76].

Хотя, возможно, показатели удовлетворенности и не являются основными в изучении стресса, они также часто появляются в исследованиях, проводимых в этой области. Исследования производственного стресса обычно используют средства для измерения удовлетворенности работой. Иногда рассматривается удовлетворенность другими сторонами жизни. Стресс и удовлетворенность работой не могут, однако, рассматриваться как просто находящиеся на противоположных концах континуума. Параметры производственного дистресса и удовлетворенности работой могут оказаться связанными совершенно неожиданным образом. Так, работники могут сообщать, что работа вызывает у них чувство тревоги, но по-прежнему выражать удовлетворенность ею.

Истоки современных исследований совладания со стрессом можно обнаружить в работах, опубликованных в конце XIX столетия представителями психоаналитического направления, и прежде всего в трудах самого 3. Фрейда.

Большая часть работ Фрейда сфокусирована на способах, с помощью которых мы справляемся с неприятными чувствами и эмоциями, либо подавляя их, либо используя другие защитные механизмы. Механизмы психологической защиты включают: рационализацию, сублимацию (посредством которой неприемлемые побуждения могут быть направлены на социально одобряемые цели) и проекцию (например, приписывание агрессивных импульсов другому человеку) [8, С. 27].

В дальнейшем Анна Фрейд, взяв на вооружение и развивая идеи отца, пришла к следующим заключениям. У людей могут формироваться предпочитаемые защитные механизмы или предпочитаемые стили защиты и, далее, определенные типы защиты могут быть связаны с теми или иными специфическими формами психопатологии [8, С. 57].

Термин «совладание со стрессом», или «копинг», стали использовать для описания некоторых механизмов психологической защиты лишь с 1960-х годов и постепенно литература по данной проблематике стала представлять уже более или менее четко очерченную область исследований. Однако до настоящего времени существует неопределенность в отношении точного разграничения понятий «совладание со стрессом» и «психологическая защита».

Фрейдовские идеи оказали влияние на некоторые последующие подходы к совладанию со стрессом, нашедшие отражение, например, в работах, выполненных в 1960−70-х годах и посвященных отношению людей к приближающейся и неотвратимой смерти, собственной или смерти других людей [6, С. 17]. Элизабет Кюблер-Росс установила, что люди, оказавшиеся перед реальной угрозой смерти, проходят ряд стадий, которые характеризуются формами совладания, напоминающими работу защитных механизмов. На смену начальной стадии отрицания приходит вторая стадия — стадия гнева, обиды, негодования. Вслед за второй наступает третья стадия — стадия торга или сделки [6, С. 35].

В психологической литературе, посвященной преодолению стресса, подходу с точки зрения стадий уделяется мало внимания. Фактически, многие психологи к психоаналитическим идеям относятся резко критически и отвергают любую связь с этим теоретическим подходом, считая его в принципе недоступным проверке строго научными методами (например, Eysenck, 1990). Тем не менее, влияние психоаналитических идей было столь сильным, что отражение таких подходов неизбежно ощущается в современных психологических теориях.

В психологии доминировали в основном два главных подхода. Первый из них, так называемый диспозиционный подход, нацелен на поиски ответа на вопрос о том, существуют ли особые стили преодоления стресса, или диспозиции, позволяющие человеку лучше справляться с любыми трудными ситуациями. Второй, так называемый ситуационный подход, концентрируется на процессах преодоления стресса и изучении специфических стратегий, которые могут быть полезными в конкретных ситуациях.

Рассмотрим каждый из этих подходов.

Сторонники диспозиционного подхода сосредоточивают свое внимание на устойчивых индивидуальных особенностях преодоления стресса. Ключевой для этого подхода вопрос состоит в том, чтобы выявить степень эффективности определенных диспозиционных тенденций, обычно обозначаемых как стили совладания, в плане того, насколько успешно они обеспечивают позитивные результаты, такие как улучшение здоровья и психологическое благополучие.

Доминирующей в психологической литературе конкретной дихотомией является различение между такими путями преодоления стресса, как избегание и приближение к источникам стресса (стрессорам).

психическое состояние адаптация стресс

Понятие подавляющего стиля совладания отчетливо связано с фрейдовским понятием вытеснения, одним из наиболее влиятельных аспектов теории 3. Фрейда.

Фрейд полагал, что вытеснение является защитным механизмом, суть которого — в вытеснении индивидом неприятных воспоминаний в область бессознательного таким образом, что они становятся недоступными осознанному воспоминанию и могут найти выражение лишь косвенным способом через определенные симптомы или черты характера [6, С. 37]. Подавляющий стиль преодоления стресса как индивидуальная различительная характеристика был выделен Бирном. Представители подавляющего стиля — это люди, для которых характерен избегающий путь совладания со стрессом; такие люди, как правило, предпочитают подавлять в себе негативные переживания. Различия между представителями данного типа — «репрессорами» (repressors) и теми, кто предпочитает иной стиль — «сенситизерами», также выделены Бирном. Согласно Бирну, лица, которых можно отнести к подавляющему стилю, реагируют на вызывающие тревогу стимулы и их последствия избегающим поведением (включая вытеснение, отрицание и рационализацию). Представители же сенситизирующего стиля пытаются редуцировать тревогу, приближаясь к вызывающим ее источникам или стремясь контролировать угрожающие события (например, посредством интеллектуализации, обсессивных действий или навязчивой обеспокоенности). Однако, в общем термин «сенситизирующий стиль» теперь уже не используется в литературе, описывающей данный подход к преодолению стресса [6, С. 45].

Различение мониторингового (отслеживающего) и блантерного (урезающего) стилей совладания со стрессом, на первый взгляд, представляется схожим с различением подавляющего и сенситизирующего стилей, но оно концентрируется более конкретно на процессах обработки людьми информации в условиях тех или иных угрожающих ситуаций.

Фактически было установлено, что дихотомия «подавление — сенситизация» и состояние тревоги между собой не связаны. Этот подход особо применим в исследовании оптимальных способов сообщения медицинской информации пациентам. Таким образом, у представителей блантерного стиля уровень возбуждения был ниже в условиях меньшей информированости, а у лиц мониторингового стиля — наоборот, при условии высокого уровня их информированости. Однако дальнейшие исследования показали, что это не единственный вариант, и что даже возможно совмещение высокого (или низкого) уровня информированности и любого из двух стилей совладания со стрессом — феномен, получивший наименование диспозиционного конфликта [8, С. 17].

Проведем анализ взаимосвязи черт личности и способов совладения со стрессом. Если диспозиции или стили совладания относительно стабильны во времени, то возникает вопрос о том, как они связаны с чертами личности.

Некоторые хорошо известные личностные факторы, такие как оптимизм, негативная аффективность явно могут влиять на те способы, какими люди справляются со стрессами в тех или иных конкретных ситуациях. Большинство исследователей, однако, проводят различие между традиционными личностными переменными и стилями совладания со стрессом и стремятся изучить взаимосвязь между двумя типами переменных [8, С. 66].

Hewitt и Flett отмечают, что некоторые личностные характеристики (например: нейротизм, локус контроля и оптимизм) в исследованиях совладания со стрессом привлекали значительно большее внимание по сравнению с другими особенностями личности, такими как экстраверсия, открытость, добросовестность и готовность соглашаться — переменными, которые вместе с нейротизмом образуют «большую пятерку».

Hewitt и Flett предлагают три модели соотношения между личностью, стилем совладания со стрессом и дезадаптацией [8, С. 71].

Медиаторная модель, согласно которой личность определяет стиль совладания или стратегию преодоления стресса, которая затем определяет степень дезадаптации;

Аддитивная модель, согласно которой личность и стиль совладания взаимонезависимо обуславливают дезадаптацию;

Интеракционная модель, согласно которой личностные переменные взаимодействуют с переменными стиля совладания.

Рассмотрим взгляды авторов ситуационного подхода к вопросам преодоления стресса.

Одним из главных сторонников ситуационного подхода является Лазарус. Его транзакциональная теория рассматривает совладание со стрессом как процесс и при этом акцентирует его специфичность в отношении конкретных ситуаций.

Совладание со стрессом — это динамический процесс, посредством которого индивид в одних случаях, главным образом, использует одну форму совладания, скажем, защитные стратегии, а в других — прибегает к стратегиям решения проблемы путем изменения отношения «личность — окружающая среда» [4, С. 47].

Не отрицая того, что диспозиционные факторы играют определенную роль в преодолении стресс, Лазарус и Фолкман, в общем, рассматривают совладание со стрессом в трансакциональных терминах, как:". постоянно изменяющиеся когнитивные и поведенческие усилия, направленные на управление специфическими внешними и/ или внутренними требованиями, которые оцениваются с точки зрения соответствия ресурсам индивида" [4, С. 57].

Акцент на «усилиях управления» также означает, что данное определение включает стратегии, которые могут не срабатывать, или такие, которые направлены на избегание или минимизацию стрессоров, равно как и на совладание с ними.

Понятие оценки является центральным для подхода Лазаруса к преодолению стресса. Он описывает два типа оценки. Первичная оценка — это процесс, посредством которого индивид оценивает потенциальный вред, угрозу или вызов, исходящий от стрессора. Вторичная оценка — это процесс, посредством которого индивид оценивает, что может быть сделано для того, чтобы преодолеть или предотвратить вред или улучшить позитивное состояние дел, т. е. при этом оцениваются возможности совладания со стрессом. Таким образом, в приведенном выше примере разрыва отношений вторичная оценка может включать следующие суждения:

«Не свет клином на нем (ней) сошелся. Надо как-то налаживать социальные отношения, встречаться с новыми людьми».

«Отношения безнадежно испорчены. Попытаюсь дальше жить один (одна)».

«Я не способен к нормальным отношениям, да, видимо, и во всем остальном не могу быть на высоте. Я все делаю не так, как надо. Ничего другого не остается, как взять и напиться» [4, С. 67].

Вполне понятно, что привычный характер оценок будет влиять на тип используемой стратегии совладания и предпочитаемые эмоциональные реакции. Возможен дальнейший процесс переоценки на основе какой-либо новой информации, например, если еще раз воспользоваться тем же примером, разрыв отношений может быть переоценен как менее тяжелый удар, если усилия индивида, направленные на улучшение социальных отношений, оказались успешными. Лазарус полагает, что характер оценки является важным фактором, детерминирующим тип совладания со стрессором и процесс совладания. В процессе совладания Лазарус проводит важное различение между совладанием, направленным на актуальное управление, или обработку стрессора, и совладанием, направленным на проработку эмоционального состояния, вызванного стрессором. Первый из этих двух процессов он назвал сфокусированным на проблеме совладанием и предположил, что такой тип совладания используется чаще всего в тех случаях, когда индивид оценивает ситуацию как допускающую изменения (как в первом из трех вариантов рассмотренного выше примера). Второй процесс Лазарус назвал совладанием, сфокусированным на эмоции, и предположил, что он используется чаще всего в тех случаях, когда оценка показывает: мы ничего не можем сделать для того, чтобы изменить стрессовую ситуацию (как в последнем варианте нашего примера). Совладание, сфокусированное на проблеме, включает ряд стратегий решения проблемы (например, усвоение новых навыков или понижение уровня притязаний). Существует большое число способов совладания, которые могут рассматриваться как стратегии, сфокусированные на эмоции, включая экспрессию эмоций, использование когнитивных стратегий, таких как, например, попытки рассматривать ситуацию с другой точки зрения, или поведенческих стратегий, направленных на отвлечение внимания от стрессора (например: физические упражнения, хождение по магазинам, принятие алкоголя и т. д.).

Разумеется, вполне вероятно, что в любой жизненной ситуации люди могут использовать в разное время ряд различных способов поведения, направленных на преодоление стресса. Им также могут быть присущи общие диспозиционные тенденции к более частому использованию определенных стратегий, например: в трудной ситуации стараться не думать о проблеме или, может быть, больше употреблять алкоголь. Это, в свою очередь, может быть связано с вытесняющим стилем, характеризующимся скорее избегающими, нежели неизбегающими способами преодоления стресса.

Лазарус считает, что лучше измерять влияние диспозиционных факторов, определяя стратегии совладания со стрессом путем неоднократного измерения в различных обстоятельствах. Такой подход также открывает возможности исследовать новые аспекты совладания со стрессом, например, степень гибкости или ригидности, или использование скорее простых, нежели сложных паттернов совладания в различных стрессовых ситуациях.

Фолкман и соавторы использовали подход Лазаруса, исследуя совладание со стрессом в пяти различных стрессовых ситуациях, описанных участниками исследования. Они продемонстрировали, что общие процессы совладания были «скорее изменчивыми, нежели стабильными» [6, С. 72], но различные стратегии совладания варьировали по степени их устойчивости в разных ситуациях.

Шварц, Нили, Марко и соавторы сделали следующий шаг, сопоставляя рекомендуемый Лазарусом подход по измерению копинг-диспозиций с тем подходом, который Лазарус критикует. Они использовали усредненные показатели отдельных сообщений о том, как каждый индивид справлялся со стрессом в разнообразных стрессовых ситуациях.

Исследователи обнаружили, что усредняющий подход выявил некоторые, хотя и слабые, устойчивые тенденции, или диспозиции совладания (особенно в отношении бегства/избегания). Однако они также обнаружили, что общий стиль совладания со стрессом лишь очень слабо прогностичен по отношению к усредненному сиюминутному совладанию, подтверждая тем самым тезис Лазаруса о том, что этот подход не может быть действительно эффективным.

Вопреки этим ограничениям, исходя из практических соображений, многие исследователи в области психологии здоровья не возражают против включения простых показателей совладания со стрессом в целях установления связи между стрессорами и здоровьем.

Заключение

Концепция изучения психических состояний определила один из наиболее продуктивных подходов к решению проблем, связанных с перенапряжением человека. Такое перенапряжение — причина ряда неблагоприятных явлений, таких как снижение рабочей активности, «болезни стресса», ухудшение взаимоотношений между людьми и т. п. Поиски способов купирования этих и других неблагоприятных проявлений психических состояний лежат на путях исследования его феноменологии, функциональных механизмов, его системности и т. д.

В работе определены основные совокупности методов эмпирического и теоретического исследования психических состояний, стресса в разных его проявлениях; описана концептуальная модель психических состояний и их влияния на адаптацию человека; выявлены совокупности закономерностей, составляющих структуру и динамику стресса; показано гуманистическое начало концепции стресса, описаны функции стресса для защиты человека (организма, популяции), а также психосоматические проявления стресса, его влияние на адаптацию человека.

Следует заметить, что наша действительность — это время значительных индивидуальных психических напряжений, рождающих и новую продуктивность коллективного труда, и болезни стресса. Наше время — начало эпохи космоплавания, глобальных связей между народами, компьютеров, перестройки старых и становления новых традиций, эффективных форм рекреации людей труда. Соответствующие новой эпохе преобразования психологии людей найдут отражение в психологической науке.

Глоссарий

№ п/п

Понятие

Определение

1.

Психическое состояние

это конкретная структурная организация всех имеющихся у человека психических компонентов, обусловленная данной ситуацией и предвидением результатов действий, их оценкой с позиций личностных ориентаций и установок, целей и мотивов всей деятельности

2.

Стресс

это «(воспринимаемый) существенный дисбаланс между требованием и возможностью прореагировать, в условиях, когда неспособность выполнить требование ведет к важным (воспринимаемым) последствиям»

3.

Психоэмоциональное напряжение

как еще один вид психических состояний появляется с повышением уровня мотивации, когда появляется значимая цель и существенная информация, значимая для человека

Список использованных источников

1. Брайт Дж., Джонс Ф. Стресс. Теории, исследования, мифы. — СПб., 2003, С. 352.

2. Китаев-Смык Л. А. Психология стресса. М., 1983, С. 340

3. Клиническая психология. (Под ред. М. Перре, У. Бауманна). СПб.: Питер, 2002, С. 401.

4. Кокс Т. «Стресс», пер. с англ., М.: Медицина, 1981., С. 192

5. Рейковский Я. Экспериментальная психология эмоций. М.: Прогресс, 1979., С. 392.

6. Ротенберг В. С., Аршавский В. В. Поисковая активность и адаптация. Москва, «Наука», 1984., С. 192

7. Селье Г. Стресс без дистресса. М., 1979., С. 120.

8. Эверли Дж., Розенфельд Р. Стресс: природа и лечение. М. Медицина, 1985. С. 224.

9. Китаев-Смык Л. А. Психология стресса. М., 1983, С. 340

10. Кокс Т. «Стресс», пер. с англ., М.: Медицина, 1981., С. 192

11. Ротенберг В. С., Аршавский В. В. Поисковая активность и адаптация. Москва, «Наука», 1984., С. 192

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой