НКВД СССР в системе государственной власти

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Государство и право


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Министерство внутренних дел РФ

Московский университет

Кафедра истории государства и права

Реферат

на тему

«НКВД СССР в системе государственной власти»

Москва 2013 г.

Содержание

  • Введение
  • 1. История НКВД СССР
  • 2. «Польская» и другие «национальные» операции НКВД СССР
  • Заключение
  • Список литературы

Введение

С начала 90-х годов прошлого века в России проходят значительные общественно-политические и социально-экономические преобразования. При всей сложности и противоречивости они настолько глубоки и масштабны, что позволяют сделать вывод о коренной реформе российской государственности, которая охватывает и систему правоохранительных органов, в том числе органов внутренних дел. При ее проведении большое значение имеет учет разнообразных факторов, и среди них — исторический опыт прошлого. История МВД — неотъемлемая часть истории России. Однако развитие системы органов внутренних дел России сегодня существенно отстает от тех требований, которые предъявляются к ней, в связи с общими изменениями политической, экономической и социальной обстановки в России.

Формирование новой государственности в современной России требует новой экономической и правовой базы в становлении современной модели федерализма. Развитие региональной политики, организация местного самоуправления с его законодательно закрепленной возможностью обеспечения охраны общественного порядка предполагают необходимость четкого согласования задач, функций и компетенции по руководству органами внутренних дел на каждом из этих уровней. Как было сказано в послании Президента Российской Федерации В. В. Путина Федеральному Собранию Р Ф: «Сегодня прежде всего ставится задача наведения порядка в органах власти. Но это — не конечная цель, а лишь самый первый этап государственной модернизации. Соединение ресурсов См.: Грызлов Б. Доклад на конференции в Санкт-Петербурге, посвященный 200-летию МВД России // Щит и меч. 2002. № 38. С. 1. федеральной, региональных и местных властей потребуется для решения других сложных задач». Рассказов Л. П. Карательные органы в процессе формирования и функционирования административно-командной системы в советском государстве (1917−1941 гг.). Уфа, 2004. с 111

Актуальность темы обусловлена следующими положениями;

1. Назревшей необходимостью научного обобщения и использования исторического опыта в процессе реформирования органов внутренних дел Российской Федерации.

2. Последовательным смещением акцентов регулирования процессов организации местного самоуправления на региональный уровень, передачу все больших полномочий на места, что является одним из ключевых направлений реформирования системы МВД России. В этой связи изучение истории Наркомата внутренних дел РСФСР, а именно его деятельности по созданию и упрочнению местных органов власти и управления РСФСР в октябре 1917 г. — декабре 1930 г. имеет большое научное и практическое значение, так как именно в этот период времени компетенция НКВД РСФСР характеризовалась множественностью разнообразных функций, связанных с решением вопросов внутренней жизни государства.

3. Наличием значительного объема фактологического материала и источников, позволяющих по-новому взглянуть на роль НКВД РСФСР в становлении советского государственного механизма.

Цель состоит в комплексном изучении организационно-правовых основ и практической деятельности НКВД РСФСР в строительстве местных органов власти и управления РСФСР в 1917 — 1930 гг.

Поставленная цель обусловила стремление автора решить следующие основные задачи:

1. Исследовать и обобщить теоретические концепции государственного строительства России накануне Октябрьской революции.

государственная власть местный орган

2. Рассмотреть деятельность партийно-государственных органов, осуществлявших местное государственное строительство РСФСР в 1917—1930 гг. и характер их взаимодействия.

4. Проанализировать основные направления деятельности НКВД РСФСР, его роль и место в строительстве местных органов власти и управления в 1917 — 1930 гг.

5. Изучить важнейшие спецоперации НКВД РСФСР.

1. История НКВД СССР

Народный Комиссариат Внутренних Дел (НКВД) (НКВД)) — одно из исполнительно-административных ведомств (министерств) правительства СССР союзно-республиканского подчинения. Создан 7. 11. 1917; 19. 03. 1946 переименовано в Министерство внутренних дел (МВД).

Одноймений комиссариат с 1919 года существовал в УССР (в первом большевистском правительстве в Украину был Народный Секретариат внутренних дел, возглавляла Е. Бош) как республиканский орган, хотя фактически подчинялся НКВД РСФСР (впоследствии — СССР). После образования СССР в 1924 г. НКВД УССР действовал как республиканский орган, осуществляя чисто административные функции. В 1934 г. НКВД УССР был подчинен непосредственно Москве — новостворених НКВД СССР.

Функции НКВД того времени даже по формальным признакам значительно превышал функции современного министерства внутренних дел в государственной власти большинства стран мира, в частности Украина. НКВД:

Занимался также борьбой с национальными и политическими движениями, в частности теми, которые проповедовали идеи национальной независимости и призывали к свержению советской власти. Для достижения целей часто использовались жесткие методы (заключение, допросы, пытки), которые отвечали режима советской власти и коммунистическим политическим идеям того времени и были связаны с нарушением прав человека и массовыми репрессиями.

Замучены НКВД люди в Тернопольской тюрьме, Июль 1941 Могила энкаведистских жертв в г. Чертков НКВД СССР стал главным органом массового политического террора. В июле 1934 были сформированы основные административные подразделения НКВД — государственной безопасности (рус. — ГУГБ), исправительных трудовых лагерей (рус. ГУЛАГ), пограничных и внутренних войск (ГУПВО), рабоче-крестьянской милиции и пожарной службы (ГУПО). Отечественные органы внутренних дел: история и современность / Академия управления МВД России. Отв. ред.Р. С. Мулукаев. М., 2000. с 45 Миллионы врагов государства (враг народа), членов их семей, включая детей (рус. ЧМ, член семьи врага народа; согласно приказу НКВД № 486 должны быть автоматически респресовани) был сослан в концентрационных (потом переименованных на виправничо-трудовые) лагерей ГУЛАГа или казнен НКВД.

НКВД непосредственно причастен к следующим преступлениям:

Голодомор 1932−1933 годов сейчас классифицируется многими историками как советско-большевистский геноцид против украинского народа. По разным оценкам погибло от 4−5 млн. до 7 млн. населения Украины.

После Введения в СССР Латвии, Литве и Эстонии в 1939 г. состоялась массовая депортация граждан в Сибирь. Из Эстонии было вывезено около 60 тысяч человек, Латвии и Литвы — примерно по 35 тысяч. С осени 1939 г. до лета 1941 г. по политическим мотивам, как правило, без суда и следствия были репрессированы 10% населения Западной Украине, присоединенной к УССР. Кроме того, после 1944 г. в восточные районы СССР были депортированы более 203 тыс. членов и сторонников ОУН — УПА и их семей.

Аналогичные репрессивных действия (аресты, депортации, казни) было совершено на всех поприщах советского влияния в странах Центральной и Восточной Европы (например, расстрел 30−40 тыс. польских военнопленных в Катыни (по советского союза данный факт скрывался и утверждалось, что расстрел дело рук гестаповцев) и других городах в 1939 г., уничтожение лидеров и членов антифашистского и антисоветского сопротивления Армии Крайовой).

Большинство людей были осуждены тройками НКВД. Доказательства не имели любого веса, достаточно было анонимного доноса для ареста.

Сотни массовых захоронений, найденных позже по всему СССР и за его границами, были результатам таких операций. Документальные доказательства свидетельствуют о «плановость системы» массовых расстрелов. Такие «планы» показывали количество жертв («врагов народа») в привязке к определенным регионам страны.

Жестокие репрессии и часто смертная казнь применялись к перемещенных для принудительной работы в Германию лиц (более 5 млн. человек), военнопленных и белоэмигрантов — неграждан СССР.

2. «Польская» и другие «национальные» операции НКВД СССР

В истории России большевистского периода репрессии были необходимой составной частью государственного механизма. Большевики воспринимали политический террор, как нечто естественное, имманентно присущие каждой революции. «Террор вытекает из природы революции, — писал Троцкий, — цель (социализма) при известных условиях его оправдывает"Отечественные органы внутренних дел: история и современность / Академия управления МВД России. Отв. ред.Р. С. Мулукаев. М., 2000. с 52. Отсюда следует, что репрессии были необходимым условием существования большевистского режима, и этот режим по сути своей был репрессивен. При этом необходимо выделить сам механизм осуществления репрессий в советской России. Во-первых, механизм репрессий был средством сохранения политической власти режима. Во-вторых, он был необходим для внутрипартийной борьбы. В-третьих, данный механизм стал способом экономической жизни общества. В-четвертых, механизм репрессий на определенном этапе существования общественного строя стал воспроизводить себя в своих собственных целях, относительно независимых от тех задач, которые перед ним ставил режим. Гимпельсон Е. Г. Формирование советской политической системы 1917−1923 гг. М., 1995. с 302

Таким образом, механизм репрессий был создан государством, а партийное руководство использовало его в качестве средства для политического, экономического, социального и иного регулирования жизни общества.

Уже несколько десятилетий вслед за Р. Конквестом историки называют террор, охвативший страну во второй половине 1930-х гг., «большим», потому что по своему размаху и жестокости он был сопоставим с массовыми репрессиями первых лет советской власти и, безусловно, превосходил карательные операции последующего периода.

Истории «большого террора» — массовых репрессий, охвативших все слои советского общества в 1937—1938 гг., посвящено значительное количество исторической литературы.

В силу определенных причин документы о сталинской репрессивной политике в последние годы стали появляться в более полном объеме, чем ранее. Это, прежде всего, материалы руководящих органов, в том числе постановления Политбюро Ц К ВКП (б), приказы НКВД СССР, в которых фиксировались и детализировались решения о проведении репрессивных компаний. Основываясь на этих документах, можно утверждать, что «великая чистка» середины 1930-х гг. была целенаправленной операцией, спланированной в масштабах государства. Она проводилась под контролем и по инициативе высшего руководства СССР. Однако это не означает, что в репрессивных операциях 1937−1938 гг. не присутствовала известная доля стихийности и местной «инициативы», которая выражалась, например, в «слишком большом» количестве убитых на допросах или превышении местными органами лимитов на аресты и расстрелы, установленные Москвой и т. д. Подобная «стихийность» и «инициатива» местных властей основывалась на приказах центра. Кизилов И. И. НКВД РСФСР 1917−1930 гг. М., 1969 с 81

Массовые репрессии этих лет представляли собой серию централизованных карательных операций против различных категорий населения, рассматривавшихся руководством СССР в качестве потенциальных или реальных врагов режима. Эти операции начались в июле-августе 1937 г. и продолжались до ноября 1938 г., когда были так же централизованно, по приказу Москвы, прекращены.

Тема репрессий по отношению к советским гражданам иностранного происхождения в середине 1930-х годов остается до сих пор недостаточно изученной в отечественной историографии. Между тем, актуальность изучения истории национальных проблем вполне очевидна для такого многонационального государства, каковым является Российская Федерация. На долю всех народов нашей страны на различных этапах советской истории выпадали суровые испытания, однако некоторым народам и национальным группам в нынешнем столетии «не повезло» больше, чем другим. При советской власти целый ряд народов подвергся необоснованным репрессиям. Преследования по национальному признаку, характерные для прежнего режима, были осуждены новой демократической властью. Для того, чтобы такое осуждение могло считаться полным, необходимо, помимо прочего, правдивое воссоздание исторического прошлого народов, подвергавшихся репрессиям. Исследование национального вопроса актуально не только с точки зрения восстановления исторической истины. Изучение опыта решения национальных проблем в прошлом, как положительного, так и отрицательного, необходимо для формирования правильного подхода к этим проблемам на современном этапе. Национальные отношения в нашей стране, как и многие другие явления общественной жизни, переживают серьезный кризис, и поиск удовлетворительного решения национальных проблем сейчас как никогда важен.

Вернемся к событиям середины 1930-х годов. Этапным на пути развязывания массового террора стал состоявшийся 23 февраля — 5 марта 1937 г. печально известный пленум ЦК ВКП (б). Ключевыми словами в докладе И. Сталина «О недостатках партийной работы и мерах ликвидации троцкистских и иных двурушников» были «вредители», «диверсанты», «агенты троцкистского и не троцкистского типа государств», «остатки эксплуататорских классов», «капиталистическое окружение и вытекающие из этого факта результаты» и т. д. Все призывы Сталина на этом пленуме по выявлению и уничтожению «врагов народа» имели скорые последствия. Недобежкин С. В. Реорганизация НКВД РСФСР и деятельность милиции РСФСР в годы проведения НЭПа (1921−1928 гг.). — М., 2001 с 61

В резолюции Пленума, принятой 3 марта 1937 года по докладу Н. Ежова «Уроки вредительства, диверсий и шпионажа японо-немецко-троцкистских агентов», были одобрены «мероприятия ЦК ВКП (б) по разгрому антисоветской, диверсионно-вредительской, шпионской и террористической банды троцкистов и иных двурушников». Органы НКВД СССР фактически получили неограниченные полномочия в деле «разоблачения и разгрома троцкистских и иных агентов фашизма». Недобежкин С. В. Реорганизация НКВД РСФСР и деятельность милиции РСФСР в годы проведения НЭПа (1921−1928 гг.). — М., 2001 с 66

После окончания Пленума продолжились многочисленные аресты «троцкистов», «зиновьевцев», «правых» и др. на всей территории страны. «Враги народа» в массовом порядке выявлялись и арестовывались, члены их семей высылались в окраинные районы страны, НКВД разоблачал одну за другой «антисоветскую», «фашистскую», «террористическую» организацию.

Спустя неполных четыре месяца после окончания февральско-мартовского Пленума, 2 июля 1937 года выходит постановление Политбюро «Об антисоветских элементах». Было принято решение направить секретарям обкомов, крайкомов и ЦК компартий национальных республик телеграмму. В ней говорилось: «Замечено, что большая часть бывших кулаков и уголовников, высланных в одно время из разных областей в северные и сибирские районы, а потом по истечении срока ссылки, вернувшихся в свои области, — являются главными зачинщиками всякого рода антисоветских и диверсионных преступлений, как в колхозах и совхозах, так и на транспорте и в некоторых отраслях промышленности». Кизилов И. И. НКВД РСФСР 1917−1930 гг. М., 1969 с 89

ЦК ВКП (б) предложил «всем секретарям областных и краевых организаций и всем областным, краевым и республиканским представителям НКВД взять на учет всех возвратившихся на родину кулаков и уголовников с тем, чтобы наиболее враждебные из них были немедленно арестованы и были расстреляны в порядке административного проведения их дел через тройки, а остальные менее активные, но все же враждебные элементы были переписаны и высланы в районы по указанию НКВД».

ЦК ВКП (б) предложил в пятидневный срок представить состав «троек», а также количество подлежавших расстрелу и выселению.

В последующие недели собранные местными властями данные были обобщены и на их базе нарком внутренних дел СССР Н. Ежов подготовил оперативный приказ № 447 от 30 июля 1937 г. об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и др. антисоветских элементов13. Приказ определил порядок, сроки, масштабы репрессий, утвердил персональный состав республиканских, краевых, областных «троек», организацию их работы и полномочия. Кизилов И. И. НКВД РСФСР 1917−1930 гг. М., 1969 с 91

Для решения судеб арестованных в краях, областях и республиках создавались «тройки». Как правило, в их число входили народный комиссар или начальник управления НКВД, секретарь соответствующего партийного комитета и прокурор края, области или республики. «Тройки» получили чрезвычайные полномочия: бесконтрольно выносили приговоры и отдавали приказы о приведении их в исполнение.

Все репрессируемые согласно приказу разбивались на две категории: первая подлежала немедленному аресту и расстрелу, вторая — заключению в лагеря или тюрьмы на срок от 8 до 10 лет. Для каждой области, края, республики были определены «лимиты» по обеим категориям репрессируемых.

Был определен пространный перечень «контингентов», подлежавших репрессиям. Фактически речь шла обо всех, кто так или иначе боролся с советской властью или стал жертвой государственного террора в предшествующие годы.

Заметим, что элементы, на которые была направлена эта операция, относились к разнообразным социальным и общественно-политическим группам: рядом с уголовниками фигурировали «члены антисоветских партий», «бывшие белые» и т. д. Ярлыки «врагов народа» вешали на любого, кто вызывал подозрение, независимо от принадлежности к ВКП (б), национальности, вероисповедания, социального происхождения.

В рамках предполагаемой операции 268 950 человек должны были быть арестованы, из них 82 700 расстреляны. Однако эти цифры были не окончательными, так как в перечне отсутствовал ряд регионов страны. Приказ от 30 июля 1937 года давал местным руководителям право запрашивать у Москвы дополнительные «лимиты» на репрессии. Кроме того, заключению или высылке могли подвергаться семьи репрессируемых.

В ЦК начали обращаться местные руководители с просьбой увеличить «лимиты» на репрессии. По выборочным данным за период с конца октября по декабрь 1937 года Н. И. Ежов утвердил дополнительно репрессирование 68 тысяч человек по первой и 47 тысяч — по второй категории. Недобежкин С. В. Реорганизация НКВД РСФСР и деятельность милиции РСФСР в годы проведения НЭПа (1921−1928 гг.). — М., 2001 с 68

Расширение масштабов репрессий и повышенная активность руководителей местных управлений НКВД определялись позицией руководства страны, которое поощряло «передовиков» и охотно санкционировало новые «лимиты» на аресты и расстрелы. В 1937 году по приказу № 447 и другим основаниям было осуждено более 790 тыс. человек за контрреволюционные и другие особо опасные государственные преступления. Это означало, что первоначальные плановые цифры, утвержденные в июле 1937 года, были значительно завышены. Судя по документам, большая часть дополнительных разрешений на репрессии были выданы в виде приказов или распоряжений Ежова, формально не утвержденных Политбюро, но, как правило, согласованных со Сталиным. Верт Н. История Советского государства. М., 2002; с 78

Несмотря на первоначальные планы, операция по репрессированию антисоветских элементов не завершилась за четыре месяца. 31 января 1938 года Политбюро приняло предложение НКВД СССР «об утверждении дополнительного количества подлежащих репрессии бывших кулаков, уголовников и активного антисоветского элемента"18.

К 15 марта (по Дальневосточному краю к 1 апреля) предписывалось дополнительно репрессировать в рамках операции 57 200 человек, из них 48 тысяч расстрелять. Но и на этот раз местные власти начали просить об увеличении «лимитов» и продлении сроков операции. С 1 февраля по 29 августа 1938 года Политбюро утвердило дополнительно к январским «лимитам» разнарядки на репрессирование еще почти 90 000 человек.

Таким образом, операция, которая должна была длиться четыре месяца, растянулась почти на 1,5 года и коснулась более 250 000 человек сверх тех квот, которые были оговорены в начале.

Вскоре после начала операции по уничтожению «антисоветских элементов», 15 августа 1937 года вышел оперативный приказ НКВД СССР № 486 «Об операции по репрессированию жен и детей изменников родины"21. Согласно этому документу, аресту и заключению в лагеря на срок от пяти до восьми лет подлежали жены «изменников родины», а «социально-опасные», способные к совершению «антисоветских действий» дети старше 15 лет направлялись в лагеря, исправительно-трудовые колонии или в детские дома особого режима.

Изданные и реализованные приказы НКВД № 447 и № 486 оказали разрушительное воздействие на состояние общественной морали. Они породили в стране атмосферу страха, доносительства, ксенофобии, шпиономании. Масштабные репрессивные операции 1937−1938 гг. в отношении «врагов народа», членов их семей привели к огромным жертвам и необратимым потерям.

Одновременно с ликвидацией «антисоветских элементов» и членов их семей в 1937—1938 гг. был проведен ряд так называемых «национальных» операций, призванных обезопасить тоталитарный режим от «пятой колонны».

Арестам подверглись, прежде всего, представители тех национальностей, чья деятельность прямо или косвенно была связана с налаживанием зарубежных контактов, чья историческая родина представляла опасность для Советского Союза. Граница СССР, по мнению Сталина, была сплошной линией фронта, а все те, кто ее пересекал, являлись реальными или потенциальными врагами.

«Национальные» операции были проведены по «линиям» практически всех стран «враждебного окружения», при этом основным критерием «преступности» было наличие любого рода связи с другим государством, а национальность — основанием для подозрений.

Одной из первых и самой крупной из всех «национальных» операций по числу жертв стала «польская». 9 августа 1937 года Политбюро Ц К ВКП (б) утвердило приказ Наркомвнудела СССР о ликвидации польских диверсионно-шпионских групп и организаций ПОВ (Польской организации войсковой).

11 августа 1937 года оперативный приказ НКВД СССР № 485 санкционировал проведение операции против «польской разведки». В результате этой операции с августа 1937 по ноябрь 1938 гг. было осуждено около 140 тысяч поляков или граждан других национальностей, имевших какие-либо связи с Польшей. Верт Н. История Советского государства. М., 2002 с 80

Наряду с «польской» была проведена не менее масштабная «немецкая» операция. По приказу НКВД СССР № 439 от 25 июля 1937 года местным управлениям НКВД предписывалось в трехдневный срок предоставить в Москву списки всех германских подданных, работающих на военных и имеющих оборонные цеха заводах, на железнодорожном транспорте, а также тех германских подданных, которые в разное время работали на этих предприятиях, были уволены, но остались в СССР. В пятидневный срок, начиная с 29 июля, следовало произвести аресты по подготовленным заранее спискам.

Одновременно с проведением этой операции преследованиям подверглись десятки тысяч немцев, работавших в различных сферах и проживавших на всей территории Советского Союза. По «немецкой» национальной операции было репрессировано в 1937—1938 гг. 37 700 — 38 300 немцев.

19 сентября 1937 г. Политбюро одобрило приказ НКВД СССР о мероприятиях в связи с террористической диверсионной и шпионской деятельностью японской агентуры из так называемых харбинцев. Харбинцами называли бывших работников Китайско-Восточной железной дороги, вернувшихся в СССР после продажи КВЖД в 1935 году. 20 сентября 1937 года вышел оперативный приказ НКВД СССР № 593, на основании которого в течение 1937−1938 гг., практически все харбинцы были репрессированы по обвинению в «шпионской» работе в пользу Японии. Общее количество арестованных «японских шпионов» составило 53 906 человек. Верт Н. История Советского государства. М., 2002 с 81

Помимо операции против поляков, немцев, харбинцев репрессии обрушились на румын, латышей, эстонцев, финнов, греков, афганцев, иранцев, китайцев, болгар, македонцев и др. Представители данных национальностей воспринимались сталинским руководством как питательная среда для шпионажа и коллаборационизма.

За время осуществления «национальных» операций, то есть с августа 1937 года по ноябрь 1938 года, в общей сложности было осуждено почти 350 тыс. человек. Верт Н. История Советского государства. М., 2002; с 82

В 1936—1937 годах была проведена массовая высылка «неблагонадежного элемента» из пограничных районов. Самой крупной была депортация из Дальневосточного края всего корейского населения в Казахстан и Узбекистан с целью пресечения проникновения японского шпионажа. До 25 октября 1937 года отсюда было выселено 124 эшелона с корейцами, в составе 36 442 семей, 171 781человека.

Таким образом, депортация корейского населения с территории Дальневосточного края, провозглашенная административной мерой, имела на самом деле политический смысл. Это говорило об усилении репрессивного режима в СССР в условиях роста международной напряженности и угрозы войны. С другой стороны, в области социальной политики партии и государства сложились система и методы принудительного регулирования национального состава населения.

Вышеперечисленные массовые карательные операции, в совокупности составлявшие суть «большого террора», с разной степенью интенсивности проводились вплоть до ноября 1938 года.

Важной составной частью механизма массовых репрессий было проведение многочисленных судебных процессов, как в столице, так и на местах. Помимо «троек», активно действовали суды общей юрисдикции, военные трибуналы, Военная коллегия Верховного Суда СССР. В отличие от закрытых судов и тайных заседаний «троек» открытые процессы выполняли важную устрашающую пропагандистскую роль, их материалы широко публиковались. Санкции на проведение наиболее важных в политическом отношении процессов давало непосредственно Политбюро. Оно же, как правило, заранее определяло приговор, чаще всего — расстрел. Золотарев В. А. О прошлом во имя грядущего. М., 2000; с 102

По поводу общей численности жертв «большого террора» в литературе до сих пор нет единого мнения. Но очевиден тот факт, что результатом строительства сталинского социализма стала гибель миллионов невинных людей. По данным В. Н. Земскова, количество осужденных в 1921—1953 гг. за контрреволюционную деятельность составило 3 777 380 человек.

Пик «большого террора» приходился на 1937−1938 гг. По данным авторитетных источников в течение этого периода по обвинению в политических преступлениях было арестовано 1 575 259 человек, осуждено 1 344 923, из них 681 692 — расстреляны. Общее число репрессированных превысило первоначально запланированные цифры по приказу № 447 почти в шесть, а расстрелянных — в восемь раз. Эти страшные цифры не в полной мере отражают масштабы «большого террора». Неясно, например, к какой категории можно отнести арестованных, погибших, застреленных, замученных на допросах, во время следствия. Вероятно, разницу в количестве арестованных и осужденных по политическим мотивам в 1937—1938 гг., составляющую 230 336 человек, можно отнести к жертвам террора.

В течение 1937−1938 гг. численность политических заключенных в лагерях, колониях и тюрьмах увеличилась почти на 230 тыс., по сравнению с 1935—1936 гг. Максимальный рост численности политических заключенных в 1930-е годы, находившихся в ИТЛ ГУЛАГа, приходился на 1938 год: к 1 января 1939 г. их количество составляло 454 432 человека, или 34,5% от общего числа.

Данные статистики на 1 января 1939 года говорят о том, что количество заключенных (политических и уголовных) в лагерях, колониях и тюрьмах составляло чуть более 2 млн. человек. Верт Н. История Советского государства. М., 2002 с 86

Рассуждая о масштабах политических репрессий, необходимо отметить причины, побудившие руководство страны прибегнуть к ним. Во-первых, террор и насилие были важным инструментом государства на протяжении всего советского периода. С помощью репрессий большевики решали политические, социальные, экономические, национальные и другие проблемы. Террор стал необходимым условием жизнедеятельности советского режима. Одной из основных функций террора стало удержание в повиновении общества, подавление инакомыслия и оппозиции. Во-вторых, политический террор 1937−1938 гг. обрушился на миллионы, ударил по определенным группам и категориям населения, а не по лицам, совершившим какие-либо противоправные деяния.

Обратимся к примерам проведения «национальных» операций в Краснодарском крае. Речь идет о Польской организации войсковой, Греческой контрреволюционной националистической повстанческой диверсионно-шпионской и террористической организации, Фашистской националистической повстанческой организации и Эстонской диверсионно-шпионской организации. В обстановке поисков «врагов народа» и повышения революционной бдительности местные органы НКВД усиленно искали и «вскрывали» несуществующие контрреволюционные организации.

Так в октябре 1937 г. Управлением НКВД по Краснодарскому краю была вскрыта и ликвидирована «контрреволюционная националистическая деятельность» группы лиц польской национальности. Только в Краснодаре с января 1937 по февраль 1938гг. было арестовано свыше 300 человек. Как выяснилось позже, аресты производились по спискам, составленным на основе данных адресного стола. Аресты производились и в других городах и районах края. По предъявленным обвинениям, ни одно из которых не было подтверждено сотрудниками военной прокуратуры в годы хрущевской «оттепели», 188 граждан польской национальности были приговорены к расстрелу. Приговоры были приведены в исполнение в конце 1937-начале 1938 гг.

Было обнаружено, что основной базой концентрации и оседания агентов польских разведывательных органов, переброшенных для контрреволюционной работы на Кубань, являлась стекольная промышленность, где работало значительное число лиц польской национальности.

Перед участниками ПОВ стояла задача проникать на важнейшие промышленные предприятия г. Краснодара и своими действиями наносить ущерб народному хозяйству, а также устанавливать связи с польскими колониями в других населенных пунктах края (г. Новороссийск, г. Гулькевичи и др.), чтобы организовать «ячейки» ПОВ в этих местах, направлять их работу по шпионской, террористической, повстанческой «линиям», осуществлять вредительскую работу в народном хозяйстве, особенно во время войны.

Польской организации войсковой предписывалось также совершение терактов против советской партии и государства. Эти задачи возлагались на террористов-боевиков, которые якобы готовили покушение на Сталина и Ворошилова во время их отдыха в Сочи.

Все сотрудники Управления НКВД по Краснодарскому краю, которые вели следствие по делу ПОВ, впоследствии были арестованы и привлечены к ответственности за фальсификацию уголовных дел и применение незаконных методов. Золотарев В. А. О прошлом во имя грядущего. М., 2000; с 112

Репрессивная кампания 1937−1938 гг. против «бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов» и операции против «контрреволюционных национальных контингентов» являлись важнейшими факторами внутренней политики советской власти в 1930-е годы и имели широкомасштабные негативные, во многом необратимые последствия.

Заключение

Исследование организационно-правовых основ деятельности НКВД по строительству местных органов власти и управления РСФСР с 1917 г. по 1930 г. позволило сформулировать ряд выводов:

1) Победа Февральской революции, поставив на повестку дня практические проблемы создания демократического государства, усилила интерес к теории государственности. Разнообразные концептуальные положения по вопросам будущего государственного устройства, организации власти в центре и на местах, о судьбе местного самоуправления стали разрабатываться некоторыми юристами-государствоведами, а также формулироваться в программных положениях общероссийских и национальных политических партиях, а также партии большевиков. Среди буржуазных кругов можно выделить три группы: сторонники расширения прав самоуправлений (3.С. Авалов, Б.Э. Нольде), автономисты (М.Я. Лазерсон) и федералисты (Н.Г. Потанин, М.А. Рейснер). Политические взгляды буржуазии в 1917 г. формировались под влиянием внутриклассовых противоречий, порожденных неустойчивым положением государственной власти в центре и на местах, обусловленных тяготами военного времени и глубоким экономическим кризисом. Общая тенденция ослабления реальной власти Временного правительства, отсутствие единой концепции будущего государственного устройства, усиление революционных и национально-освободительных движений вели к развалу российской государственности.

2) Временное правительство, не сумев воспользоваться теоретическими наработками ведущих юристов-правоведов, не внесло принципиальных изменений в форму государственного устройства. Только в порядке децентрализации управления была учреждена административная автономия в Туркестане и Закавказье. Наиболее непродуманной была его политика в отношении местного самоуправления (стихийное создание Советов рабочих и крестьянских депутатов, буржуазных комитетов общественной безопасности, которые нередко становились органами управления на местах). В совокупности эти тенденции вели к усилению местных властей в ущерб центральной власти.

3) Непосредственное руководство и контроль за проведением в жизнь всех важных решений в области национальной политики, а также государственного строительства осуществлял Центральный комитет РСДРП (б) — РКП (б). Фактически являясь «верховной властью», Политбюро Ц К управляло государственными структурами вплоть до высших, не только определяя их государственную политику в целом, но и регламентируя повседневную работу. Уже в марте 1918 г. VII съезд РКП (б) сформулировал курс на перераспределение управленческих функций от Советов к большевистской партии, тем самым, наметив принципиальный поворот в политике большевиков. В декабре 1922 г. были предприняты попытки разграничить полномочия Советов всех уровней и партийных органов, однако они не увенчались успехом, так как Политбюро Ц К не позволило отобрать существующие у него полномочия в данной области. В целом развивалась тенденция укрепления и расширения руководящей роли Коммунистической партии в отношении советских и других государственных органов.

4) Впервые в истории в составе Правительства был выделен специальный орган, занимающийся всеми аспектами национальной политики — Народный комиссариат по делам национальностей. На местах он действовал через свои местные органы — отделы по делам национальностей при губернских и уездных исполкомах Советов, которые находились в двойном подчинении — соответствующего исполкома и Наркомнаца. Необходимость таких органов обусловливалась тем, что в районах, где имелось несколько национальностей, исполкомы и их отделы в своей повседневной деятельности сталкивалась с различными аспектами национального вопроса, требовавшими знания быта, традиций, особенностей того или иного народа. Несмотря на имевшиеся в руководстве национальными отделами недостатки, которые в значительной степени объяснялись новизной и сложностью дела, эти отделы во многих районах сыграли большую роль в области национальной политики, учитывая особенности и интересы отдельных национальностей. После упразднения в июле 1923 г. Наркомнаца и его губернских отделов по делам национальностей проведение в жизнь национальной политики на местах возлагалось на президиумы

ЦИК автономных республик и президиумы исполкомов областных и губернских Советов. Президиумы обязаны были назначать из своего состава уполномоченных для осуществления мероприятий в области национальных отношений, в частности «для защиты прав и интересов национальных меньшинств».

5) На Народный комиссариат внутренних дел РСФСР, который осуществлял непосредственное руководство практическим строительством советской власти на местах, была возложена также задача участия в решении ряда национальных проблем: а) образовании автономных национальных единиц, в части их территориального устройства; б) осуществлении совместно с Наркомнацем весьма сложной задачи административно-территориального обустройства вновь образуемых автономных областей и республик; в) разработки проблем районирования РСФСР; г) урегулировании вопросов советского строительства, затрагивающих интересы автономных объединений (представитель НКВД РСФСР входил в Федеральный Совет при Президиуме ВЦИК); д) участии в работе отделов по делам национальностей при губернских и уездных исполкомах Советов; е) сосредоточении всех вопросы, касающихся картоиздательства; ж) получении информации о состоянии и работе советских органов на местах через совместный Организационный отдел ВЦИК и НКВД; з) разработки и подготовки Конституции РСФСР 1918 г. и Конституции РСФСР 1925 г.; и) разъяснении местным Советам основных положений Конституции и проведение их в жизнь; к) представлении аппарата НКВД в составе различного рода государственных и межведомственных комиссий по решению многих аспектов национально-государственного вопроса; л) поддержании тесной взаимосвязи с НКВД автономных и союзных республик по основным направлениям деятельности: милиции, уголовного розыска, пенитенциарного дела, коммунального хозяйства, информации и отчетности.

6) Существенная роль органов НКВД в создании и обеспечении системы общего управления через Советы была объективно обусловлена необходимостью централизующего начала этой деятельности, а также исторической преемственностью в области государственного строительства. В условиях становления Советского государства, когда еще складывался государственный аппарат, и делались первые шаги в строительстве Советов различного уровня, необходимо было обеспечить действенный контроль за их составом, правильностью организации и проведения выборов, добиться единства организационной структуры Советов и исполкомов, не допустить опасных сепаратистских тенденций, нередко выражавшихся в игнорировании руководящих указаний центральных органов власти и управления. В таких условиях реально выполнить подобные задачи, имевшие чрезвычайно важное политическое значение и отличавшиеся невероятной сложностью в организационном отношении (приходилось создавать систему Советов всех уровней на территории огромной страны), не был в состоянии ни один государственный орган, кроме НКВД. Поэтому, выполняя эти функции, НКВД выступал как исполнительный аппарат Президиума ВЦИК, хотя юридически это было закреплено (как и компетенция Наркомата в сфере советского строительства) гораздо позднее.

7) В деятельности НКВД по строительству местных органов власти и управления можно выделить несколько этапов: 1917−1918 гг., 1918−1920 гг., 1921−1930 гг., каждый из которых, характеризовался определенным набором специфических особенностей:

в начальный период (1917−1918 гг.) в деятельности НКВД по строительству местных органов власти и управления можно обозначить две стороны:

1) он был наделен полномочиями издания правовых актов, определяющих основы построения и функционирования местных Советов, закрепляющих ликвидацию института комиссаров Временного правительства и всех прежних органов самоуправления;

2) через отдел местного управления занимался практической работой по созданию местных органов путем сбора, систематизации и анализа поступающих с мест материалов.

в годы гражданской войны и иностранной интервенции (1918−1920 гг.) с появлением чрезвычайных органов управления (ревкомов, комбедов) происходят изменения и в деятельности НКВД. Помимо выполнения функций, вызванных политикой военного коммунизма (осуществление продразверстки, различного рода повинностей — натуральной, дровяной, трудовой, по борьбе с дезертирством и участия в реализации правовых режимов военного и осадного положения), он принимает активное участие в создании и контроле за деятельностью чрезвычайных органов управления в прифронтовых районах, давая им непосредственные указания по проведению политики Советской власти на местах. В тыловых районах он продолжает укреплять и развивать местные органы власти и управления (создавая курсы по подготовке советских работников; организуя перевыборы в местные Советы; созывая съезды председателей губернских и городских исполкомов, съезды заведующих отделами; заслушивая доклады местных исполкомов о состоянии дел; направляя представителей наркомата на места). Там, где проявлялись сепаратистские тенденции, и Советы трансформировались в буржуазно националистические органы власти, НКВД, в большинстве своем при помощи ВЧК и Красной Армии, а зачастую и репрессий, боролся с данными проявлениями путем создания местных органов власти и управления, проводивших политику партии большевиков.

деятельность НКВД в годы НЭПа условно можно разбить на два периода: 1921−1923 гг. и 1923−1930 гг. В начальный период НЭПа (1921−1923 гг.) в результате общего процесса децентрализации управления функции НКВД по контролю и координации деятельности местных Советов были расширены, это отразилось в Положении о НКВД РСФСР 1922 г., которое закрепило его многообразные функции в этой области. С 1923 г. в связи с объявлением курса строжайшей экономии, сокращением административно-управленческих расходов, укреплением законности, переводом на местный бюджет происходит постепенное освобождение НКВД от функций в области строительства местных органов власти и управления. В немалой степени этому способствует и частая смена наркомов, существенно отличающихся друг от друга по политическим пристрастиям и предпочтениям и по-разному оценивающих пути дальнейшего развития НКВД. Данные объективные и субъективные обстоятельства предопределили ликвидацию Наркомата в 1930 г.

8) С момента образования в 1917 г. и до его ликвидации в декабре 1930 г. НКВД РСФСР и его местные органы занимают особое положение в государственном механизме республики. Это положение определяется возложенной на НКВД функцией — создание и обеспечение функционирования системы органов государственной власти и управления на местах. Без ее реализации осуществление любой другой задачи в республике становилось невыполнимым.

Список литературы

1. Вестник Временного правительства. 1917. № 6, 8.

2. Восьмой Всероссийский съезд Советов: Стенографический отчет. М., 1921.

3. Второй Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов (25−26 октября 1917 г.): Сб. документов и материалов / Под ред. Городецкий Е. Н. М., 1997.

4. Государственный строй Российской империи накануне крушения: Сборник законодательных актов / СосТ.о.И. Чистяков, Г. А. Кутьин. М., 1995.

5. Двенадцатый съезд РКП (б): Стенографический отчет. М., 1923.

6. Декреты Октябрьской революции. М., 1933. Т.1.

7. Конституции и конституционные акты РСФСР (1918−1937 гг.): Сборник документов. М., 1940.

8. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. М., 1954.4. 11 1. КПСС в резолюциях. М., 1983. Т.2.

9. КПСС в резолюциях. М., 1984.Т. З, 4.

10. Свод законов Российской империи. Петроград Т.2. 1912, 1914, 1915.

11. Болгов В. И., Скилягин А. Т. История ОВД России: Учебно-методическое пособие МВД России. СПб. 2009.

12. Бугай Н. Ф. Чрезвычайные органы Советской власти: ревкомы. 1918−1921 гг. М., 2000.

13. Верт Н. История Советского государства. М., 2002;

14. Гимпельсон Е. Г. Формирование советской политической системы 1917−1923 гг. М., 1995.

15. Золотарев В. А. О прошлом во имя грядущего. М., 2000;

16. Золотарев В. А. Военная история Россия. М., 2001;

17. История советского государства и права / Под ред. Е. А. Скрипилева, В. М. Курицына и др. Кн. 1−2. М., 2008;

18. История органов внутренних дел России: Курс лекций / Под ред.В. Г. Казакова. М., 2001.

19. Кизилов И. И. НКВД РСФСР 1917−1930 гг. М., 1969

20. Мулукаев Р. С. Система ОВД дореволюционной России: Лекция Акад. МВД СССР. М., 1978.

21. Малыгин А. Я., Мулукаев Р. С. Развитие конституционно-правовых основ организации и деятельности ОВД: Учебное пособие. — М., 1998.

22. Недобежкин С. В. Реорганизация НКВД РСФСР и деятельность милиции РСФСР в годы проведения НЭПа (1921−1928 гг.). — М., 2001.

23. Отечественные органы внутренних дел: история и современность / Академия управления МВД России. Отв. ред.Р. С. Мулукаев. М., 2000.

24. Полиция и милиция России: страницы истории. М., 1995.

25. Рассказов Л. П. Карательные органы в процессе формирования и функционирования административно-командной системы в советском государстве (1917−1941 гг.). Уфа, 2004.

26. Шишкин В. А. История российской государственности. — М., 2005.

27. Шишкин В. А. Власть. Политика. Экономика. Послереволюционная Россия (1917−1928 гг.) СПб., 2007.

28. Абдрахманов А. И. Место и роль НКВД в государственном механизме Башкирской Советской автономной республики: Дис. канд. юрид. наук. М., 2000.

29. Болтенкова JL Ф. Образование НКВД и его деятельность по руководству строительством органов Советской власти на местах (1917−1918 гг.): Дис. канд. юрид. наук. Томск, 1974.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой