Новоторговый устав 1667 года

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Государство и право


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

Введение 2

1. Характеристика Новоторгового устава 4

2. Правовое положение русских и иностранных купцов по Новоторговому уставу 1667 г. 8

3. Соперничество купеческого и крестьянского торга по свидетельствам Соборного уложения 1649 г. и Новоторгового устава 1667 г. 14

Заключение 17

Список использованной литературы 18

Введение

При изучении русской экономической мысли XVII в. и первой половины XVIII в. необходимо обратить внимание на условия, в которых она развивалась.

В XVII в. Россия вступила в новую полосу своего развития. Были ликвидированы остатки прежней обособленности. Укреплялось Русское централизованное государство. Политика закрепощения крестьян получила своё завершение в Соборном уложении 1649 г.

Характерным для данного периода явилось зарождение внутри общества новых явлений. Среди них -- формирование всероссийского рынка, связанное с ростом общественного разделения труда, и выделение в среде городского населения новой социальной силы -- купцов. В промышленности появляется крупное производство в форме мануфактуры, которые были немногочисленны; господствующим же оставалось мелкое производство.

Хозяйство феодалов и крестьян в основном было натуральным. Вместе с тем заметно увеличивается и производство на рынок.

Зарождение всероссийского рынка означало развитие торговых связей. Возникли крупные торговые центры, быстро росла и развивалась внешняя торговля России.

Все это оказало влияние на развитие русской экономической мысли рассматриваемого периода. Новым явилось ясное понимание и развернутое обоснование передовыми мыслителями и деятелями той эпохи необходимости ликвидации экономической отсталости России, сохранения и укрепления её независимости. Их отличает широта кругозора, общегосударственный и общехозяйственный подход к экономическим вопросам.

Путь ликвидации экономической отсталости страны они видели в создании крупной отечественной промышленности, развитии внутренней и внешней торговли, создании в стране собственного флота, путей сообщения, развитии сельскохозяйственного производства, реорганизации финансовой системы. Всё это носило прогрессивный характер и отвечало назревшим потребностям общественной жизни Русского государства.

Наиболее ярким выразителем нового направления русской экономической мысли XVII в. явился выдающийся государственный деятель, политик и дипломат, инициатор важных государственных постановлений А.Л. Ордин-Нащокин (1605−1680). Изданный им Новоторговый устав 1667 г. явился крупным законодательным актом XVII в., регулирующим торговые пошлины. Новоторговый устав пронизан идеями меркантилизма, стремлением привлечь в страну и удержать драгоценные металлы, покровительством отечественной торговле и купечеству. Все эти задачи были связаны с достижением благоприятного торгового баланса.

Меркантилистские мотивы обнаруживаются и в работах хорвата Ю. Крижанича (1616−1683), написанных им во время длительного пребывания в России. В своем основном сочинении «Думы политичны» Крижанич разрабатывал вопрос о способах увеличения богатства в стране. Защита русской торговли от иностранцев и создание благоприятных условий как во внутренней, так и во внешней торговле русскому купечеству являются основными требованиями Крижанича. Считая необходимым развитие производительных сил страны, он наметил широкие мероприятия в области промышленности, торговли, сельского хозяйства, финансов, государственного устройства. Крижанич писал свои проекты для России -- в то время аграрной страны. Его работа была опубликована лишь в середине XIX в.

1. Характеристика Новоторгового устава

купец торг меркантилистский

В период царствования Алексея Михайловича Романова (1645−1676 г. г.) завершилось становление новых институтов Московского государства, получила дальнейшее развитие законодательная база, была подготовлена, а затем проведена таможенная реформа.

Предшественницей таможенной реформы явилось положение главы IX Соборного уложения, а в ней 20 статей о мытах, перевозах и мостах. Указанное положение сыграли важную роль таможенного законодательства и таможенного дела, и пожили начало его правовому обоснованию. В статьях впервые изложены права и обязанности таможенников (мытчиков, перевозчиков и мостовщиков) по осуществлению контроля за перевозом товаров, грузов и перемещением людей, а также нормы соблюдения правил установленных указанным документом. Ливанцев К. Е. История средневекового государства и права Уфа: Тау, 2002 — С. 152

В 1653 г. (в силу Торгового устава) совершена значительная перемена. «Великий государь, слушав выписки и челобитья и сказок гостей и гостиной и суконной и черных сотен и слобод и городовых всяких чинов торговых людей, указал и бояре приговорили: впредь свою государеву таможенную пошлину имати с весчих и невесчих со всяких товаров и с хлеба на Москве и в городех с тутошних жилецких и с приезжих, со всяких чинов людей, рублевую пошлину, с продавцов по 10 денег с рубля, почему которой товар ценою на деньги в продаже будет. А которые напредь сего сбирывались на Москве и в городех с весчих и невесчих товаров проезжие, рублевые и всякие мелкие пошлины и те проезжие и мелкие всякие сборы отставить, и перекупные пошлины с весчих товаров быть по прежнему». С установлением рублевой пошлины таким образом отменяется лишь часть прежних сборов; перекупное сохраняется, как и ряд других, напр., мыты, мостовое, перевоз. Последний «имать на больших реках на Волге и на Оке в полую воду… с товарные телеги по 10 денег, а с тутошних уездных людей с товарной же телеги… по 6 денег», следовательно, с местных жителей перевоз взимается в пониженном размере. Рублевая пошлина уплачивается с цены, почему велено «цены с товаров не убавливать»… и продажную цену «сказывать прямо в правду без всякие хитрости»; в противном случае «товары имати на себя государя бесповоротно», а тех, кто «объявятся с утаенными товары и с убавочною ценою в другой ряд, бить кнутом нещадно».

С иноземцев же устанавливается рублевая пошлина в повышенном размере и сверх того отъявочная. «А с иноземцов, с торговых немец, с весчих и не с весчих, со всяких заморских товаров, которые начнут торговать на Москве и в городех опричь Архангельского города (значит, если они не остаются в Архангельске, а отправляются вглубь страны), имать по 2 алтына (12 денег) с рубля… да с них же имать. проезжие отъявочные Пошлины за Великий Новгород, на Москве и у г. Архангельского, которые товары повезут в Москве и в иные городы, и которые русские товары повезут за море (следовательно, при ввозе в страну и при вывозе за границу), по четыре деньги с рубля». Однако же «опричь тех торговых немец, которые приезжают из-за моря и торгуют у Архангельского города», т. -е. оставаясь здесь и не отправляясь в другие города: тогда с них взимается особая, пониженная пошлина. Эти постановления лишь отчасти изменены Новоторговым уставом 1667 г. Здесь определен сбор с весчих товаров — в 5 проц. (десять денег), с невесчих — 4 проц., как с привозных, так и с вывозных товаров, и кроме того сбор в 5 проц. и с продажные цены", «как он тот товар продаст на городе» (п. 29). Иноземцы же платят 5 проц. в пограничных городах; но «буде которые иноземцы похотят товары свои от города (пограничного) возить к Москве и в иные городы, и им платить с тех заморских товаров у Архангельского города проезжих пошлин по гривне с рубля» (10 проц.), в этом случае вдвое. Это повышенное обложение мотивируется тем, что «русские люди и московские иноземцы пятину и десятину и всякие подати платят и службы служат, а иноземцы ничего не платят» (п. 56). А к этому присоединяется еще «с продажи по 2 алтына с рубля» (6 проц.) «по прежнему» (п. 59).

Но иностранец вынужден был сверх того вносить пошлину не рублями, а ефимками (дукатами). Между тем рубль составляет — как указывает Кильбургер — 100 коп., — дукат же поднимается до 125 и в Новгороде дукат часто невозможно достать 3). Поэтому иностранцы просили «новой торговой вредной устав отставить, который по се время, малой образ в пошлинах царского величества казне доставил, но привел лишь «ко отогнанию всяких чюжеземцов точию корысти некоторого числа самолюбивых человек».

Выдающийся реформатор Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин, боярин и воевода, известный дипломат времен царствования Алексея Михайловича, покровительствовал торговле, считал ее залогом благосостояния самого государства, провел целый ряд новых статей регулировавших торговлю москвичей с иностранцами. По его инициативе 1667 году был подготовлен и издан «Новоторговый устав», который явился завершением первого таможенной реформы в Российском Государстве и который считается первым таможенным тарифом на Руси. Кроме статей, регулировавших положение торгово-промышленного класса и поднимавшего благосостояние, в новом торговом уставе проводились о необходимости поднятия благосостояния народных масс в интересах государства. Ордин-Нащокин был одним из первых политиков в Московском Государстве. Высокую оценку его дарованиям давали уже современники. С. Коллинс писал о нем, как о человеке неподкупном, неутомимом во всех делах. Среди дипломатических достижений Ордина-Нащокина он называл заключение выгодного мира с Польшей и завершение союза со Швецией; в области внутренней жизни -- развитие торговли, в частности, шелком, так, что «думают вся индийская торговля обратится сюда». Помнили об Ордине-Нащокине и потомки. Говоря о сыне Афанасия Лаврентьевича, Я. Рейтенфельс называет его сыном «великого отца». В. О. Ключевский характеризовал А.Л. Ордина-Нащокина как «Московского государственного человека XVII в. «, писал, что он являлся «наиболее энергическим провозвестником преобразовательных стремлений того времени»: никто в его время не высказал столько идей и планов, которые впоследствии осуществил Петр Великий. В. О. Ключевский отмечал, что Ордин-Нащокин обладал острым умом и являлся одним из первых западников, но при этом искал «соглашения общеевропейской культуры с национальной самобытностью».

А.Л. Ордин-Нащокин был сыном псковского помещика, получил хорошее образование. Он начал службу еще при царе Михаиле Федоровиче: его назначали в посольские комиссии для размежевания западных границ. В 1656 г. был назначен воеводой Кукейноса и ряда других ливонских городов, в 1658 г. его усилиями было заключено Валиесарское перемирие со Швецией. В 1665 г. Ордин-Нащокин был назначен воеводой в Псков, где попытался провести ряд реформ местного управления, направленных на развитие внешней торговли и поддержание широких слоев российского купечества. В 1667 г. Ордин-Нащокин добился подписания выгодного для России Андрусовского перемирия с Польшей, после чего ему был пожалован чин боярина и он возглавил Посольский приказ с титулом «царской большой печати и государственных посольских дел оберегатель». В 1671 г. Афанасий Лаврентьевич попал в опалу и постригся в монахи, а в 1679 г. вел переговоры с Польшей от имени русского правительства.

Новоторговым уставом вводился порядок, согласно которому Западно-Европейским купцам запрещалась розничная торговля. Устав отменял целый ряд мелких пошлин (подужное, мыт, сотая, тридцатая, десятое, овальное, мостовое, гостиное и др.) они вошли в рублевую пошлину. Для облегчения торговых отношений с Западной Европой был в первые установлен заграничный денежный курс для России. В Новоторговом уставе подробно изложены правила и порядок досмотра товаров. В соответствии с Новоторговым уставом товары, предназначенные для внутреннего пользования, не подвергались оплате пошлины.

Новоторговый устав 1667 г. является крупнейшим законодательным актом, определявшим нормы внешней и внутренней торговли России и подводившим определенный итог борьбе русских торговых людей за отечественный рынок. С точки зрения экономической политики Новоторговый устав представляет собой памятник политики меркантилизма. Все статьи устава, посвященные внешней торговле, проникнуты протекционизмом, который нашел выражение в системе пошлин, взимавшихся с иностранных купцов. Вопросы внутренней торговли трактовались на основе Торгового устава 1653 г., оформившего таможенную систему и вводившего единую пошлину.

2. Правовое положение русских и иностранных купцов по Новоторговому уставу 1667 г.

Новоторговый устав 1667 г. закрепил и придал форму общего закона ограничениям для иностранцев; ст. 42 Устава гласит: «на Москве и в городех всем иноземцом никаких товаров врознь не продавать; а будет учнуть врознь продавать, и те товары имать на великого государя». А ст. 8 сверх того прибавляет: «и по ярмонкам им ни в которые городы с товары своими и с деньгами не ездить и прикащиков не посылать». Последнее сделано, очевидно, для предупреждения закупки товаров в розницу, ибо, как мы видели, и она вызывала много неудовольствия. После этого шведы стали жаловаться на то, что в «торговле с стороны царского величества после мирного договору противно числится», ибо им велено продавать товар оптом и «вольность вся отнята». Однако, ни мирный договор в Тявзине 1595 г. ни Столбовский мир 1649 г. на который, они ссылаются, им такой вольности не дал, говорится лишь о «вольной и беспомешной торговле меж обоих государств», и ничего более. А к тому же с русскими, в силу тех же договоров, поступали в Стокгольме не иначе: «в Стекольне (Стокгольме} повального торгу нет, врознь ничего продавать не дают» — жаловались в свою очередь русские купцы, поселившиеся в Швеции.

Во всяком случае, А. С. Мулюкин справедливо указывает на то, что Новоторговый устав 1667 г. не создал впервые такого ограничения, а лишь узаконил и потвердил то, что и раньше практиковалось. Помимо приведенных фактов, об этом свидетельствует и заявление московских купцов 1667 г., что до сих пор «шаховы персидские области купецкие люди кизылбаши и армяне и кумычане и индейцы приезжали с телком сырцом и со всякие товары царского величества в Московской государство и торговали теми товары на Москве и в Астрахани и по иным городам всегда с русскими купецкими людьми, а с немцами и с гречаны и ни с которыми иноземцы те кизылбаши никакими персидскими товары, по указу великого государя, нигде не торговали». Кулишер И. М. История русской торговли и промышленности / Сост. А. В. Куряев. — Челябинск: Социум, 2003. — С. 189

В Новоторговом уставе прежде всего говорится: «учинить заказ крепкой, чтоб иноземец с иноземцем никакими товары не торговали и не продавали и не меняли, понеже великому государю в таможнях в сборех его великого государя казне чинятся большие недоборы, а русским людем в торгах их помешка и изнищение чинится; и будет иноземцы меж себя учнуть торговать, а сыщется про то допряма: и те товары взять на великого государя» (ст. 63). Но уже более ранняя статья распространяет это правило и на торговлю с русскими купцами: «а чтоб иноземцы приезжим торговым людем товаров своих не продавали и у них ничего не покупали»; причем прибавлено ясно: «а продавали б в тех городех купецким людем того города, в коих они станут торговать, а у них також товары всякие покупали, а не у приезжих». Мало того, установлено, чтобы «и подрядов и записей иноземцы с приезжими людьми не чинили и тем у тех московских и городовых купецких людей промыслов не отымали» (ст. 60).

Но в ст. 61 прибавлено: «а московским купецким людем в порубежных во всех городех и на ярмонках торговать с иноземцы всякими товары вольно». Следовательно, для москвичей сделано исключение — они не подводятся под категорию чужих и на них гостиное право не распространяется. В противоположность купцам прочих городов, они и в других городах являются равноправными местным жителям, хотя тягла посадского там не несут. Конечно, речь идет только о порубежных городах. Но не надо забывать, что вся торговая деятельность иностранцев сосредоточивалась с одной стороны, в Архангельске и прочих (польско-литовских) порубежных городах (к которым в отношении восточных народов приравнивалась Астрахань), а с другой стороны, в Москве; разрешения приезжать в Москву и иметь там свои дворы они особенно добивались. Так что москвичи, имея возможность торговать с ними и тут и там, в сущности ни в чем ограничены не были. Вся тяжесть запрета торговли с иностранцами падала на купцов других городов, которые не могли торговать с ними ни в Москве, ни в порубежных городах, а только в том случае, если иностранцы приезжали к ним и там закупали товары или сбывали свои продукты и изделия. Получалась особая привилегия для москвичей, в ущерб купцам всех прочих городов — иностранная торговля отдавалась в руки первых, становилась монополией московских гостей и торговцев, как и купцов порубежных городов.

Но иноземцы нарушали все эти запрещения. И делали это не только открыто, как мы видели выше. Они боролись с этими стеснениями и иным способом. В привилегиях, дарованных англичанам в 1614 г., говорится: «а русским торговым людем от них не торговати». В привилегии 1628 г. это выражено еще яснее: «закупней русских людей у себя не держати». Для того, чтобы иметь возможность приобретать товары вне городов, непосредственно у производителей и по мелким статьям, иноземцы нанимают русских людей, которые, по их поручению, «от них» торгуют, являются «закупнями». Этим в корне подрывалось монопольное положение русских купцов. Не совершая сами запрещенных сделок, иностранцы через посредство «маломочных» русских людей достигают своих целей — последние как бы на собственный счет покупают у производителей товар как оптом, так и мелкими статьями, покупают его и у других иностранцев. «Сами иностранцы — говорит А. С. Мулюкин — не могли пробраться в те места, куда имели доступ русские, а кроме того русские, хорошо знакомые с местными условиями, приобретали товар дешевле». Поступившие на службу к иностранцам русские купцы являлись их орудием и для беспошлинной торговли, ибо, наняв их в Архангельске и «избегая таможенной бдительности, они отправляли свои товары в Холмогоры, где продавали беспошлинно, показывая вид, как будто бы товары были уже куплены русскими в Архангельске». И эти жалобы на посредничество русских, на то, что последние с виду являются самостоятельными купцами, фактически же выполняют поручения иностранцев, не прекращаются. Русские указывают на то, что иностранцы приобретают товары помимо русских купцов «своим заговором» и рассылают покупать по городам и в уезды, «закабаля и задолжа многих бедных и должных русских людей». Они добиваются указа, чтобы «маломочные люди у свеян (шведов) и у инех чюжеземцов денег тайно в подряд не имали и товаров на неметцкие денги не покупали»; ибо торговля русских на Деньги, занимаемые ими у иностранцев, и комиссионерство разоряет русских купцов, которые «в долгех побиты на превежех».

Но, повидимому, жалобы эти и челобитные мало помогали: эти операции были выгодны для обеих сторон — и для иноземцев, обходивших установленные для них ограничения, и для русских людей, находивших себе заработок, фигурируя в качестве посредников, пользуясь кредитом у иностранцев Кулишер И. М. История русской торговли и промышленности / Сост. А. В. Куряев. — Челябинск: Социум, 2003. — С. 194.

Другую группу постановлений, регулирующих торговлю иностранцев, составляли правила относительно того, куда они могли приезжать и на какой срок, где могли селиться и торговать. Основным принципом, издавна существовавшим, являлось то, что иностранные купцы, хотя и могут свободно приезжать в Московскре государство ради торговых целей, кйк это было установлено многочисленными договорами, но имеют право приезжать только временно, пока не распродадут своих товаров далее, они могут приезжать лишь в пограничные города, Архангельск, Новгород, Псков, Нарву, Астрахань, но отнюдь не в Москву и не в другие внутренние города. Передвижение по стране вообще для них не допускалось и могло иметь место лишь на основании специальных жалованных грамот. Наконец, они обязаны были проживать и производить торговлю в особо предназначенных для них гостиных, дворах, но не в рядах, не в собственных домах или нанимаемых ими у местных жителей.

В Новоторговом уставе 1667 г. говорится: «от города Архангельского и из Великого Новгорода и Пскова пропущать к Москве и в иные городы тех иноземцев, у которых будут великого государя жалованные грамоты о торгах за красною печатью» (ст. 86), прочих же «иноземцев к Москве и в иные городы не пропущать, торговать им у города Архангельского и во Пскове» (ст. 86). Однако, из приведенных данных видно, что в силу договоров эти постановления отменялись, бездействовали, и только купцам некоторых национальностей, как напр., англичанам, приходилось в это время брать специальные жалованные грамоты для проезда в Москву, другие же национальности обычно в них не нуждались.

Обязанность всех приезжих, как иностранцев, так и иногородних, останавливаться и торговать исключительно в государевых гостиных дворах потверждается и впоследствии. Относительно Архангельска издается распоряжение «беречь на крепко, чтоб однолично приезжие люди мимо гостиных дворов нигде не ставились и особных дворов и амбаров, опричь аглинских гостей и галанцев, которым по имянным государевым грамотам велено держать свои дворы и амбары, ни у кого не было». Но распоряжение это плохо выполнялось, ибо двадцать лет спустя правительство само жалуется, что «приезжие иноземцы… в нынешних годех явные неправды в привозе худых товаров и в покраже пошлин и в своевольных продажах и покупках, мимо гостиных дворов у себя на дворех втайне товары держали, також и в порубежных городех мимо гостиных дворов от себя врознь всяким людем продавали… от чего русские люди в разоренье пришли».

Но, по-видимому, и приезжие купцы из русских городов не лучше подчинялись требованию «становиться» в гостиных дворах. По крайней мере из Соборного Уложения царя Алексея Михайловича 1649 г. узнаем о «приезжих городовых всяких торговых и тяглых людях», у которых «на Москве дворов своих нет». Они — вопреки приказам — «в лавках торгуют в наемных и своих». Уложение определяет: «и тем людем впередь с товары своими приезжати на гостин двор и торговати на гостине дворе, а в рядех лавок не наймовати».

Для «аглинских» гостей делалось исключение — им «велено было держать свои дворы и амбары». Это право было предоставлено англичанам с самого начала, и они все время удерживали его за собой. «Аглинские ж земли гостей и купцов — читаем в грамоте 1614 г. — пожаловали есмя прежним их аглинским двором на Москве у Максима святого за торгом и оне на нем жывут по старине, а держат на том дворе одного дворника русского человека или своего немчина, а иных русских людей не держат никого, да у них же аглинских гостей дворы по городом двор в Ярославле, двор на Вологде, двор на Колмогорах, двор у пристанища морского в Архангельском городе, и те им дворы за собою держати по нашему царскому жалованью по прежнему, а с тех дворов податей и оброков и всяких пошлин имати есмя не велели».

В Архангельске жители в 1667 г. жалуются на «торговых иноземцев, которые живут не в своей иноземческой слободе в ряд с посадскими людьми на тяглых местах», хотя никакого тягла они не несут. «И теми своими дворами — читаем в челобитне — они иноземцы тех земель (голландцы, гамбургцы, бременцы) нашу искони ввечную мирскую дорогу заперли… и проходу скотишку нашему нет и прохожий мост они разломали и разбросали». «Да с нами ж — продолжают посадские — сироты твоими поставйлся в ряд иноземец Яков Романов Снип возле наши мясные лавки двумя амбары, да иноземец Вахрамей Иванов поставил за мясными нашими лавками поварню в речную сторону… и тем они… наши мясные лавки заперли». «И мы, государь, сироты твои бедные людишки — заключают они — от тех выставочных дворов и анбаров и погребов и поварен в конец погибли, обнищали и обдолжали великими долги». Так что иноземцы в обход всех правил не только обзавелись привилегиями на постройку собственных гостиных дворов и частных домов, но не желали жить изолированно, а селились повсюду вместе с туземным населением.

3. Соперничество купеческого и крестьянского торга по свидетельствам Соборного уложения 1649 г. и Новоторгового устава 1667 г.

Характерно, однако, то, что челобитные купцов не ограничиваются борьбой с иностранцами. Архангельские посадские люди в 1670 г. приносят жалобу уже на волостных крестьян, которые, по их словам, приезжают к Архангельску и продают «товары и лес порознь, а не оптом», а иные «приезжают с рыбою и мясом и продают врознь», а сами «ни податей городских, ни служб не несут». «Вели, государь, — заключает челобитная, — продавать им оптом нашим посадским тяглым людем, чтоб нам сиротам твоим достальным людишкам без промыслов в конец не погибнуть и врознь не разбрестись».

Таким образом, посадские люди возмущаются уже не только розничной торговлей иностранцев, но даже намерены воспретить ее своим же, приезжим крестьянам, доставляющим продукты из подгородных сел История СССР (в 2 томах; том 1: с древнейших времён до конца XVIII в.) /под редакцией Б. Д. Грекова, С. В. Бахрушина и В. И. Лебедева. М.: ОГИЗ-ГИПЛ, 1948 — 744 с. Ключевский В. О Курс русской истории /Собрание сочинений в 9 томах, т.3 М.: Мысль, 1989 — 508 с.

Но крестьян, как и иногородних русских купцов, затрагивают и самые меры, принимаемые против иностранцев. В самом деле, ограничения по объекту были тесно связаны с ограничениями по субъекту: не только нельзя продавать и покупать в розницу, но нельзя, вообще закупать товары вне городов, в деревнях и погостах, на ярмарках, наконец, с возов у приезжающих в город крестьян. Монополия торговли предоставляется горожанам, местным торговым людям — только у них иностранцы могут закупать товары для сбыта их заграницу, только им они могут продавать привезенные из других стран товары. Непосредственные сношения с кем бы то ни было, будь то потребители или производители, сношения, минующие местных посадских людей, им строго заказаны. Но по той же причине они не могут торговать между собой — торговля гостя с гостем нетерпима, как это было уже в Новгороде, Полоцке, Витебске, Риге в прежние столетия. Но не терпима и торговля иноземцев с приезжими русскими купцами; англичане, голландцы, шведы не могут в Москве продавать своих товаров приезжающим туда новгородцам или ярославцам, в Костроме — казанцам или вологжанам, как не могут покупать привозимых последними товаров. Ибо и это противоречило бы интересам местных посадских людей, означало бы обход их, своих, в угоду чужим, гостям, приезжим. В упомянутых выше челобитных нижегородских и вологодских купцов, наряду с покупкой товаров иностранцами на уездных ярмарках у приезжих крестьян, фигурирует в качестве обвинительного пункта и покупка товаров у «иных городов приезжих русских торговых людей», как и продажа им товаров.

Но вследствие этого получалось ограничение не только иноземцев, но и русских людей, притом не только пригородных крестьян, но и купцов, — действовал старый принцип удельновечевого периода, когда каждое княжество смотрело на себя, как на самостоятельное государство, а жителей другого княжества считало чужими, как бы иностранными подданными. Тогда было вполне понятно, если Полоцк не дозволял купцам, приезжавшим из других городов, торговать с приезжими москвичами, — «променш има ходити нашему полочанину». Но с единством Московского государства, объединившего под своим скипетром многочисленные русские княжества и устранившего удельных князей, весьма плохо мирилось требование, чтобы «торговые немцы» торговали с московскими посадскими людьми, но не с новгородскими или вологодскими, как будто всякий, кто не отбывал податей и служб в Москве, — в этом ведь заключалась вся суть — являлся для Москвы иностранцем. Соборное уложение 1649 г. полностью удовлетворило требования посадских людей. Крестьянский торг был ограничен продажей с возов и судов. Эти же ограничения в пользу купечества подтвердил и Новоторговый устав 1667 г. История России от древнейших времен до начала XX в. /под ред. И. Я. Фроянова М.: ИНФРА-М, 2004 — С. 167

Заключение

Новоторговый устав — это свод правил торговли в России, принятый в 1667 г. по инициативе А.Л. Ордина-Нащокина. Цели принятия пополнение государственной казны, поддержка отечественного купечества. С его принятием иноземные купцы должны были платить двойную пошлину за продажу товаров внутри России, могли вести только оптовую торговлю и продавать свои товары только русским. Торговля в России между иностранцами была запрещена.

Таким образом, розничная торговля целиком сконцентрировалась в руках русских купцов. Но начинается активное привлечение в Россию иностранцев. Немецкая слобода в Москве была населена в это время преимущественно англичанами («немцами» на Руси в то время называли всех иностранцев из Европы). При Алексее Михайловиче было положено начало тульским оружейным заводам (А. Виниус), производству бутылочного стекла в Москве, Олонецкому горному округу. К наиболее развитым промыслам относились соляной, рыбный, пушной, производство поташа. Целый ряд товаров в это время был объявлен заповедными (т.е. их продажа была объявлена монополией государства). Именно продажа заповедных товаров давала казне стабильный источник прибыли, на внутреннем рынке широкое распространение получают такие товары как холок, мыло, железные изделия и др.

Русская торговля XVII в. носила ярмарочный характер. Наиболее крупные ярмарки Макарьевская в Нижнем Новгороде и Ирбитская Сибирь. В «Новоторговом уставе» внешней торговле были посвящены только 7 статей, и 94 — внутренней.

Список использованной литературы

1. Исаев И. А. История государства и права России. М.: Юристъ, 1996 — 544с.

2. История России от древнейших времен до начала XX в. /под ред. И. Я. Фроянова М.: ИНФРА-М, 2004 — 600 с.

3. История СССР (в 2 томах; том 1: с древнейших времён до конца XVIII в.) /под редакцией Б. Д. Грекова, С. В. Бахрушина и В. И. Лебедева. М.: ОГИЗ-ГИПЛ, 1948 — 744 с.

4. Ключевский В. О Курс русской истории /Собрание сочинений в 9 томах, т.3 М.: Мысль, 1989 — 508 с.

5. Кулишер И. М. История русской торговли и промышленности / Сост. А. В. Куряев. — Челябинск: Социум, 2003. — 557 с.

6. Ливанцев К. Е. История средневекового государства и права Уфа: Тау, 2002 — 400 с.

7. Соловьёв В. С. История России с древнейших времён Т. 11 М.: Мысль, 1988 — 676 с.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой