Пророк Мухаммед

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Религия и мифология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Оглавление

Введение

Детство пророка

Отрочество и юность

Заключение

Список использованной литературы


Введение

Ислам сформировал целостную систему моральных и нравственных ценностей, которые вошли в жизнь всех мусульманских народов. Взаимоотношения мусульман в семье, в обществе, в быту неразрывно связаны с их религиозными представлениями. При этом в каждом мусульманском регионе сохранились свои особенные традиции и обычаи, отражающие климатические, географические и этнические условия существования, и именно это разнообразие послужило толчком к развитию правовых школ и религиозных течений, которые позволили исламу в дальнейшем найти своё место в разных обществах и исторических эпохах. Благодаря такому разнообразию ислам получил статус мировой религии и активно распространяется на всех континентах, находя всё большее число последователей. Ислам создал богатейшую сокровищницу науки, культуры и искусства. Это произошло благодаря особому вниманию, которое уделяется в нём образованию.

Но полно, так ли далек от нас мир Магомета? Не пугаем ли мы себя этими различиями, не берем ли неподобающе мелкий масштаб, чтобы преувеличить их и исподволь возвеличить себя и свое время? Не за тысячи километров от нас и не за полторы тысячи лет до нас, а рядом с нами, практически здесь, только что, сейчас, сию минуту началась и окончилась жизнь Магомета. Стоит ли удивляться, что человек не претерпел за это время никаких существенных биологических или психологических изменений, остался по своей природе (конечно, не по своему воспитанию, образованию и общественному опыту) тем же самым? Удивляться этому, может быть, и стоит, но это — научный факт, дорогой читатель… Да, да, мы с вами не отличаемся ни духовными, ни физическими возможностями от людей того времени. Поэтому во имя правильного отношения к историческому прошлому и к его общечеловеческому значению давайте не забывать, что, в сущности, в известном смысле родина пророка Магомета-наша планета Земля, время его жизни-эпоха, вполне доступная нашему обозрению, а стало быть, и он сам, и окружавшие его люди — почти что наши современники. И рассказ о его жизни не труднее и не легче, чем о жизни любого другого выдающегося человека…

Великого пророка звали Мухаммед — «Магомет» пришло к нам из французского языка. Пора переучиваться. Мухаммед, Мухаммед, Мухаммед — с ударением на втором слоге; постепенно это имя станет звучать привычно для нас.

Поступки и высказывания пророка Мухаммеда в обыденной жизни, являющиеся образцом и руководством для каждого мусульманина в решении всех жизненных проблем, дошедшие до нас в виде хадисов (изустно передававшихся рассказов непосредственных участников и очевидцев событий, впоследствии записанных), без каких-либо искажений взяты из тех изданий, которые признаны заслуживающими уважения у ортодоксальных приверженцев ислама. пророк мухаммад религиозный

Многие вопросы, касающиеся жизни и деятельности пророка Мухаммеда, до сих пор остаются дискуссионными, и авторы не считали себя обязанными при их освещении строго следовать какой-либо из исламоведческих школ. Вместе с тем в традициях отечественной культуры (В. С. Соловьев, В. В. Бартольд) авторы рассматривали ислам как самостоятельную монотеистическую религию, ничуть не менее развитую, нежели, скажем, христианство.

Как человек разрушает в себе традиционные представления о добре и зле, о справедливости и несправедливости? Какими путями происходит его отказ от еще недавно неоспоримых истин? Как потом от безбрежного нигилизма он переходит в повседневной реальности к новым идеалам, которым суждено со временем превратиться в новые догмы? Какую роль при этом играют его рассудок, интуиция, познавательная и творческая сила воображения? Подобные вопросы, возникавшие, конечно, в ходе работы над «Жизнью Мухаммеда», представлялись авторам актуальными и в нашу эпоху, когда их решение для очень многих людей связано не только с религиозными верованиями.

Детство пророка

Арабские историки считают, что будущий пророк родился 29 августа 570 года в доме своей матери, расположенном на окраине Мекки, метрах в четырехстах от храма Каабы; примерно через сто лет этот дом был перестроен и превращен в мечеть. На седьмой день после его рождения Абд аль-Мутталиб устроил, согласно обычаю, пир, на который созвал наиболее знатных курайшитов. Здесь было торжественно, для всеобщего сведения объявлено имя новорожденного — Мухаммед, а гости вежливо восхитились прекрасным младенцем, пожелали ему всяческого благополучия и выразили убеждение, что в будущем он станет утешением и опорой своих близких и гордостью всего племени курайшитов.

Его отец Абдаллах не присутствовал на этом пиру — он находился в это время в Сирии; он умер на обратном пути в Мекку, через два месяца после рождения Мухаммеда, так и не повидав сына. По другой версии, смерть Абдаллаха наступила незадолго до рождения Мухаммеда, и, стало быть, будущий пророк осиротел еще в утробе матери. Наследство, оставленное Абдаллахом, состояло из пяти верблюдов, нескольких овец и рабыни-абиссинки Баракат.

До весны мальчик находился на попечении матери, которая нежно заботилась о нем и оберегала от всяческих несчастий. Особенно боялись арабские женщины дурного глаза и злых духов, напускавших на детей порчу и тяжелые, нередко смертельные, болезни, которые не удавалось вылечить никакими лекарствами. От злых духов и дурного глаза общепризнанным средством были талисманы и амулеты; в частности, новорожденным привешивали не шею амулет в виде особой плоской раковины с побережья Красного моря, который носили до возмужалости — лет в шестнадцать этот амулет снимали и на шею юноши вешали более соответствующий его возрасту амулет — меч. Маленькие дети, не обученные приличным манерам, часто разгуливали по улицам Мекки, посасывая эти плоские раковины-амулеты.

Два раза в год — весной и осенью — в Мекку приходили женщины окрестных кочевых племен брать детей на воспитание. Удушливый зной Мекки, пыль, грязь и тучи мух губительно действовали на маленьких детей, и у мекканцев, обладавших средним достатком, существовал обычай отдавать новорожденных в семьи кочевников. Когда гонимые засухой и голодом женщины племени Бану Саад прибыли в Мекку за воспитанниками, никто из них не хотел брать себе маленького Мухаммеда, боясь, что за сироту будут платить и мало, и нерегулярно, а в случае, например, нового замужества его матери и вообще не заплатят. Наконец одна из женщин, по имени Халима, на долю которой не досталось никакого другого младенца, стыдясь своих более удачливых товарок и не желая возвращаться с пустыми руками, с разрешения сопровождавшего ее мужа все-таки рискнула взять сироту. Так Мухаммед в шестимесячном возрасте расстался со своей юной матерью и примерно на четыре года попал к кочевникам Бану Саад, которые пасли свои стада в горных долинах, километрах за двести к юго-востоку от Мекки и сравнительно недалеко от процветающего оазиса Таиф.

Мухаммед жил с Халимой, своей кормилицей, ее мужем Аль-Харисом, их двумя дочерьми и своим молочным братом обычной жизнью мальчика из кочевого племени. Дела у его приемных родителей, получавших какое-то вознаграждение за воспитание Мухаммеда, пошли лучше, и они не голодали.

Семья, в которую был отдан Мухаммед, круглый год жила в шатре, покрытом черным войлоком из шерсти коз. Шатер войлочным пологом делили на две половины — женскую, где находились и дети, и мужскую. Пол устилали войлочными кошмами, которые служили одновременно и постелями. В непогоду за стенами шатра укрывались не только люди, но и скот.

Кроме людей и животных долину, в которой кочевало племя Бану Саад, населяли многочисленные джинны и гули — духи мужского и женского пола. Народная фантазия рисовала их в виде человекоподобных существ, нередко огромных, хитрых, злобных и отвратительных тварей, способных причинить всевозможное зло. Когда Сулайман с помощью своего волшебного перстня изловил и заставил принять видимый облик одного из гулей, перед ним предстало существо женского пола высотой в двадцать метров, к бесчисленным соскам которого присосались человекоподобные детеныши. Эта гульша занималась тем, что по ночам мучила детей, заставляя их кричать от боли и страха. Вообще вся эта нечисть смелела ночью и в темноте, а днем до поры до времени пряталась и становилась почти неопасной. Рассказы о джиннах и гулях, в существовании которых были убеждены все взрослые, несомненно, должны были производить сильное впечатление на наделенного воображением ребенка; Мухаммед до конца своих дней боялся темноты и спешил зажечь свет, заходя в темную комнату.

О жизни Мухаммеда в семье Халимы легенды почти ничего не сообщают. Судя по тому, что Мухаммед всегда тепло вспоминал о Халиме, ему было хорошо в этой семье и его никто не обижал.

Лишь одна легенда рассказывает о событии, которое приключилось примерно на четвертом году пребывания Мухаммеда в племени Бану Саад, притом событии, послужившем причиной его возвращения в Мекку.

… Это произошло в полдень, при ярком солнечном свете. Халима с мужем была внутри шатра, занимаясь домашними делами, а Мухаммед и его молочный брат невдалеке играли и присматривали за ягнятами. Внезапно к мальчикам подошли двое незнакомых мужчин в белом одеянии (это были ангелы, но дети, естественно, об этом не догадывались). Один из незнакомцев держал в руках золотой таз, наполненный ослепительно белым снегом.

Они положили Мухаммеда на спину и, раскрыв грудную клетку, вынули его сердце. Из сердца ангелы извлекли каплю черного цвета и отбросили ее прочь; затем они вычистили сердце и внутренности ребенка снегом и, вложив сердце на место, удалились. Молочный брат Мухаммеда с криком бросился в шатер и рассказал обо всем родителям. Испуганная Халима и ее муж выбежали и увидели Мухаммеда, который стоял целый и невредимый, но с мертвенно бледным лицом. На расспросы Халимы он рассказал то же самое, что сообщил им его молочный брат.

Это единственная легенда, о которой Мухаммед впоследствии якобы сам неоднократно рассказывал, считая, что ангелы по указанию самого бога полностью очистили его от скверны греха. Мертвенно-бледное лицо ребенка, испуг Халимы и ее решение немедленно отвезти Мухаммеда к его родным — все это заставляет предполагать, что в основе легенды лежит действительное происшествие — рассказ мальчика о пережитом им видении.

Как бы то ни было, Халима, сопровождаемая мужем, немедленно отвезла Мухаммеда в Мекку, где он сначала потерялся в толпе в верхней части города, но затем его нашли и благополучно отвели к деду, Абд аль-Мутталибу. Халима, вручая ребенка, ничего не рассказала Абд аль-Мутталибу, по-видимому, мальчик тоже молчал, странное происшествие с ангелами было забыто на много лет.

Так окончилось пребывание Мухаммеда среди племени Бану Саад, позволившее ему впоследствии с гордостью говорить: «Я больше араб, чем кто-либо из вас: я курайшит и меня вскормило племя Бану Саад».

Мекка, которую фактически впервые увидел Мухаммед, действительно представляла в то время город, и в ней немудрено было потеряться маленькому ребенку.

Мухаммед после возвращения в Мекку два-три года жил вместе со своей матерью Аминой и рабыней Баракат. Когда ему было примерно шесть лет, мать поехала вместе с ним в оазис Ясриб в гости к своим родственникам. На обратном пути в Мекку она умерла и была похоронена близ дороги, неподалеку от поселка Абва.

Мухаммеда, оставшегося круглым сиротой, передали Абд аль-Мутталибу, который в качестве главы клана Хашим взял на себя заботу о его дальнейшем воспитании. Это воспитание сводилось к тому, что по распоряжению Абд аль-Мутталиба кто-то из его большой семьи должен был следить, чтобы ребенок не оставался голодным и беспризорным. В остальном Мухаммед был предоставлен самому себе, его никто не обижал, но никто им особенно и не интересовался.

Только один человек относился к Мухаммеду с теплотой и вниманием — сам Абд аль-Мутталиб, который к этому времени был уже глубоким стариком. Большую часть дня он проводил близ храма, хранителем ключей от которого он являлся. Там же, под открытым небом, прямо у ограды Каабы, стояло его ложе, на котором он днем сидел, а ночью спал. Мухаммед, как любимый внук, пользовался привилегией сидеть на этой кровати вместе с дедом — честь, которой были лишены остальные внуки и правнуки Абд аль-Мутталиба.

Дружба и продолжительное общение Мухаммеда с Абд аль-Мутталибом неизбежно делали ребенка свидетелем всех религиозных церемоний, совершавшихся около храма Кааба, смысл которых ему нетрудно было узнать от своего деда.

В возрасте восьми лет Мухаммед пережил крупное горе — умер его дед и опекун Абд аль-Мутталиб, который незадолго до этого в качестве представителя Мекки совершил важную дипломатическую поездку в Сану, столицу Йемена, для налаживания отношений с новыми властителями Южной Аравии — ставленниками персов. Перед смертью, приводя в порядок все свои дела, он вызвал к себе старшего сына Абу Талиба и поручил ему, в частности, как будущему главе клана Хашим, заботиться о Мухаммеде.

Отрочество и юность

Абу Талиб, новый глава многочисленных «сынов Хашима», хотя и унаследовал почетную и не лишенную выгоды должность распределителя налога в пользу неимущих паломников (заведование священным колодцем Замзам перешло к его брату Аббасу), никакой религиозностью, достойной быть отмеченной в преданиях, не отличался. Он вел энергичную деловую жизнь, типичную для довольно крупного торговца того времени, которому много времени приходится проводить в деловых поездках и нередко самому возглавлять караваны. Клан представлял собой и нечто похожее на акционерное общество, и «сыны Хашима» принимали иногда посильное долевое участие в торговых операциях Абу Талиба, во всяком случае наиболее зажиточные.

Свои обязанности опекуна восьмилетнего Мухаммеда, приходившегося ему племянником, Абу Талиб выполнял вполне добросовестно. Конечно, и речи не было о том, чтобы учить Мухаммеда читать и писать — большинство курайшитов было неграмотными, обучение стоило дорого, и грамоте учили тех, кому она могла существенно пригодиться в дальнейшем. Мухаммед, сирота и фактически неимущий, несомненно, не относился к числу тех мальчиков, которых стоило обучать грамоте; это было очевидно не только для его опекуна, но и для самого Мухаммеда — в будущем ни ему, ни его соратникам и в голову не приходило упрекнуть Абу Талиба за то, что вверенный его опеке племянник не получил никакого образования.

Обучение Мухаммеда, как и большинства его сверстников, сводилось к играм и посильному участию в занятиях взрослых. Мальчики играли преимущественно в войну, и к таким играм взрослые относились с полным уважением, снабжая детей игрушечными луками, копьями и мечами, так как это были не только игры, но и необходимая для каждого мужчины военная подготовка, обучение трудному и сложному ратному делу.

В возрасте двенадцати лет Мухаммед, если верить преданиям, совершил свое первое длительное путешествие. Абу Талиб снарядил очередной караван для отправки в Сирию. Мухаммед страстно мечтал о подобной поездке, но не решался просить об этом. В самый последний момент, однако, когда Абу Талиб собирался уже сесть в седло, мальчик не выдержал и стал так горячо упрашивать своего опекуна взять его с собой, что Абу Талиб наконец сжалился и, несмотря на то что Мухаммед был еще мал для длительной и опасной поездки, разрешил ему сопровождать караван. Конечно, Мухаммед ехал не пассажиром, а помощником, обязанным выполнять посильную для своих лет работу.

Примерно к двадцати годам Мухаммед начал совершенно самостоятельную жизнь, без формальной опеки со стороны Абу Талиба. К этому времени обстоятельства, не зависящие от самого Мухаммеда, полностью определили его род занятии — он был человеком, сведущим в торговле, умел водить караваны, но не имел достаточно средств, чтобы вести самостоятельные торговые операции. Поэтому он вынужден был наниматься к более зажиточным торговцам в качестве приказчика, проводника караванов или торгового агента. По словам арабских историков, Мухаммед отличался прекрасным характером, честностью и добросовестностью, был добрым соседом и вообще всяческим образцом совершенства. Впрочем, его профессия действительно требовала от человека и ума, и сообразительности, и честности, и верности своему слову, и безукоризненной заботы о вверяемых под его ответственность товарах, а раз дела Мухаммеда шли хорошо, значит, люди ему доверяли, и у нас нет основания не верить тому, что он был в глазах мекканцев человеком безукоризненной репутации, вполне справедливо заслужившим прозвище Правдивый, которым якобы наградили его курайшиты.

О духовной жизни Мухаммеда в этот период мы не знаем фактически ничего. По его собственным словам, он вел жизнь добропорядочную и целомудренную и Бог сохранял его от всех грехов и пороков идолопоклонства. Впрочем, божественное вмешательство потребовалось всего дважды за весь период юности Мухаммеда. О первом эпизоде Мухаммед якобы рассказывал так.

Однажды он пас скот на холмах, окружавших Мекку, вместе с одним юношей-курайшитом, когда у него возникло желание провести ночь в городе, подобно тому «как поступали другие молодые люди». Юноша согласился присмотреть за его скотом, и Мухаммед отправился в Мекку, руководимый подобным греховным желанием. «Когда я дошел до первого дома, -рассказывал Мухаммед, — я услышал звуки тамбуринов, и мне сказали, что здесь только что сыграли свадьбу. Я сел, чтобы понаблюдать за дальнейшим течением праздника, во время которого подвыпившие женщины не всегда вели себя целомудренно, но Бог оглушил меня, и я сразу уснул, и спал, пока меня не разбудило солнце. Я вернулся к своему товарищу и в ответ на его вопросы рассказал, что со мной произошло».

Тем же способом Бог пресек и вторую попытку юноши пуститься в легкомысленные приключения, после чего, по свидетельству Мухаммеда, у него никогда больше не возникали греховные побуждения.

Почему легенды не приписывают Мухаммеду тех дьявольских искушений, героическая борьба с которыми украшает жизнь многих христианских святых? Наиболее естественное объяснение сводится, по-видимому, к тому, что особых искушений просто не было, а Мухаммед, как человек правдивый и искренний, не собирался заниматься приписыванием себе несуществующих подвигов. Его авторитет мог быть достаточным, чтобы и у других пропало желание фантазировать на эти темы. Следует также иметь в виду, что существует глубокое различие между святыми и пророками. Святые становятся святыми, совершая разнообразные подвиги веры, и чем глубже первоначальная пропасть греха, в которой они находились, тем больше их заслуги, тем более достойны они уважения и почитания. Пророки же, по широко распространенному у семитических народов представлению, чаще всего просто избираются за какие-то присущие им от рождения достоинства Богом, который и проявляет активную заботу о чистоте своих избранников Святым может стать в принципе любой человек, а пророческий дар — это свойство, от человеческой воли не зависящее.

Мухаммед должен был вступать в жизнь с твердым убеждением, что, хотя он не менее благороден по своему происхождению, чем самые знатные курайшиты, и обладает большими, чем они, нравственными достоинствами, «путь наверх» ему фактически закрыт навсегда — в Мекке уже давно восторжествовали нравы торгового города, где влияние и уважение определялись прежде всего богатством, а не честью и благородством. Для бедных закрывалась дорога к выгодным предприятиям, и Мухаммед, унаследовавший ничтожное имущество, мог «выбиться в люди» только благодаря счастливой случайности.

Мухаммеду шел двадцать пятый год. Четыре года самостоятельной жизни внешне ничего не изменили в его судьбе — он все так же пас стада, нанимался погонщиком верблюдов, выполнял торговые поручения. Репутация человека честного и дельного за ним упрочилась, и к его услугам охотно прибегали не только его дядья и другие хашимиты, но и зажиточные торговцы из других кланов. Свои собственные небольшие средства, доставшиеся ему по наследству, Мухаммед тоже пускал в оборот, но прибыль была ничтожной и состояние его не увеличивалось. Никаких шансов разбогатеть у него не было.

Во внутреннем его мире протекали в эти годы скрытые от посторонних взглядов сложные перемены; они привели к усилению и углублению того интереса к религиозным проблемам, который обнаруживался у Мухаммеда и раньше.

Мухаммед относился с большим уважением к исканиям ханифов, в учениях которых древние арабские легенды и культы причудливо и произвольно переплетались с идеями единого Бога и личного бессмертия человека, близкими иудаизму и христианству. Рассудок подсказывал бесчисленное множество различных решений, всевозможные сочетания религиозных идей и понятий, которые казались равно справедливыми и одинаково вероятными. Очевидно, посредством одних только логических рассуждений найти истину было невозможно.

Молится он часто, любит молиться, особенно по ночам — легче сосредоточиться, целиком уйти в молитву. Проведя часть ночи в молитве — иногда для этого ходил в Каабу, — утром просыпался бодрым, совершенно выспавшимся, с хорошим настроением. Но на вопросы, как нужно молиться, когда, кому, какими словами, сколько раз в день, ответа не было, а стало быть, не было и уверенности, что делаешь именно то, что нужно. Подобно ханифам соблюдал традиционные посты — три раза в год, в течение сорока, девяти и семи дней от зари до зари не принимал ни крошки пищи, ни глотка воды. Особенно трудно не пить в жару целый день — жажда мучает невыносимо, даже голова начинает кружиться. Зато пересилишь себя — приходит награда: гордое чувство исполненного долга, чистоты. Иногда сам себе назначал пост — на три дня, на пять дней. Пробовал Мухаммед не есть ни днем, ни ночью несколько суток, как делали некоторые отшельники-насара, но почувствовал, что богам такой пост неугоден — после него слабость, плохое настроение, и работать во время такого поста невозможно.

Мухаммед в эти годы отличался деятельным характером, он не был мечтателем, настроение у него, как правило, было бодрое. Но иногда, правда очень редко, нападала на него вдруг, без всякого повода, глубокая тоска. Тогда, захватив с собой небольшой запас пищи и воды, уходил он в безлюдные окрестности Мекки и там проводил несколько дней в полном уединении — молился, размышлял, вслушивался в себя, часами бесцельно бродил по пустыне, выжженным солнцем холмам или неподвижно сидел, погруженный в свои думы. И в конце концов тоска проходила, и он возвращался в Мекку — жизнерадостный, приветливый, энергичный, спокойный — такой, каким привыкли его видеть всегда.

От ханифов перенял Мухаммед и практику религиозных омовений — нельзя являться перед лицом Бога, становиться на молитву грязным и нечистым — это неуважение к всевышнему, грош цена такой молитве.

Идея чистоты особенно полюбилась Мухаммеду. Уже в молодости он отличался крайней опрятностью — одет чисто, сам аккуратно зашивал и штопал свой плащ. Его длинные каштановые волосы, спадавшие на плечи, были всегда аккуратно причесаны, так же как молодая волнистая бородка и густые усы. Вообще, за волосами Мухаммед ухаживал особенно тщательно, не только всегда держал их в чистоте и порядке, но и смазывал благовониям — миррой, розовой водой, настойками благоухающих трав.

Внешняя чистота и опрятность нравились Мухаммеду не только сами по себе, стремление к чистоте носило отчетливо религиозный оттенок, распространялось им, как и другими ханифами, и на нравственность. Поставил себе цель по возможности всегда говорить правду. Избегал пить вино, никогда не играл в азартные игры. Не ходил любоваться плясками знаменитых мекканских куртизанок — греческих и персидских рабынь и местных уроженок, великих искусниц петь и играть на лютне, белокожих, не опаленных солнцем пустыни красавиц с насурмленными бровями и выкрашенными в черный цвет деснами, никогда даже нога его не ступала на порог этих мекканских гетер.

Увлечение Мухаммеда ханифством, естественно, отдалило его от сверстников, и друзей у него не было. Зато люди старшего поколения относились к нему с уважением: молодость молодостью, но не так уж приятно видеть, как твои сыновья пьют, ночи напролет проводят за азартными играми, тратят деньги на продажных развратниц. Тем более что ханифство Мухаммеда нисколько не было вызывающим, никого не оскорбляло. Он строго и с полным благоговением выполнял все религиозные обряды курайшитов — приносил положенные жертвы, с молитвами обходил вокруг Каабы, прикасаясь к Черному камню, совершал семикратный бег между холмами ас-Сафай и аль-Марвай, поражал камнями идолов в долине Мина. Все эти традиционные обряды совершал он публично, на глазах у всех и вместе со всеми, размышления же о религии, молитвы, искания Мухаммеда никому известны не были — о них он даже ни с кем не говорил. Да и вообще в этот период вопросы веры не были главным или наиболее существенным интересом его внутренней жизни, это был скорее второстепенный мотив, одно из увлечений, не более.

В 595 году на Мухаммеда, как на способного торгового агента, обратила внимание богатая мекканская негоциантка Хадиджа — вдова, пережившая двух мужей, женщина почтенная и всеми уважаемая. Торговлю она вела с помощью приказчиков, которые получали не твердо установленную плату, а определенную долю прибыли. Хадиджа через своего раба Майсура предложила Мухаммеду отвезти ее товары в Сирию, продать их там и, закупив греческие и персидские изделия, доставить их обратно в Мекку. Посоветовавшись с Абу Талибом, Мухаммед принял предложение Хадиджи и второй раз за свою жизнь отправился с небольшим караваном в Сирию, примерно по той же дороге, по которой он ездил подростком. Но сейчас на нем лежала ответственность за судьбу торговой экспедиции — впрочем, Хадиджа послала вместе с ним и своего верного и преданного раба Майсура, человека опытного, способного помочь дельным советом, да заодно и присмотреть за новым приказчиком.

За месяц, проведенный в Сирии, на многое Мухаммед насмотрелся, немало узнал нового и про страну ромеев, и про ее верования. По-гречески говорить он не умел, на базарах обходился несколькими десятками греческих и сирийских слов, а больше жестами и восклицаниями — для торговых операций этого вполне хватало, но на отвлеченные темы на таком языке не разговоришься.

Конечно, и в Сирии, и по дороге не обошлось без чудес — но чудес каких-то неинтересных и незначительных — все больше различные варианты на тему об ангелах, бросающих тень на Мухаммеда, но так деликатно, что сам Мухаммед этого не замечал, а окружающие видели все — и тень и ангелов. Видели, но почему-то молчали, даже Мухаммеду постеснялись сказать.

В Мекку возвратились благополучно.

Мухаммед во всем отчитался Хадидже, передал ей все привезенные товары. Хадиджа их быстро распродала, и оказалось, что полученная прибыль намного превышает обычную. Мухаммеду заплатила Хадиджа щедро и справедливо, вдвое больше договоренной суммы, и с тех пор стала охотно давать ему торговые поручения.

Хадиджа, которой, согласно традиции, было сорок лет, как уже говорилось, была богата, богатство ей досталось от второго мужа, умершего незадолго до описываемых событий. Была она женщиной умной и решительной, и ни родственникам мужа, ни отцу, зарившимся на ее имущество, распоряжаться им не позволила. И своей судьбой тоже. Очевидно, положение женщин в торговой Мекке не было столь уж бесправным. Во всяком случае, не всех и не всегда. Как уж у нее это получалось — неизвестно, но Хадиджа никому собой помыкать не давала.

Мухаммед произвел на Хадиджу самое хорошее впечатление — и своим умом, и характером, и безукоризненной честностью. Ее раб Майсур, сопровождавший Мухаммеда в Сирию, отзывался о нем с большим уважением. Ее племянник Чузима, близко знавший Мухаммеда, считал его человеком, верным своему слову. Сорок лет — не старость, а Мухаммед был молод и красив. Хадиджа полюбила его. Хадидже нужно было замуж — не только для того, чтобы устроить свою семью, иметь дом. Нужен ей был и заступник, защитник ее самой и ее богатства — главным образом не от чужих людей, а от собственных родственников. То, что Мухаммед беден, ее не смущало — вполне достаточно, что богата она, Хадиджа. В некотором отношении это было даже к лучшему — и после замужества Хадиджа не собиралась терять свою независимость, твердо намеревалась не допустить в своем доме ни других жен, ни наложниц. В ее годы это довольно сложно, но если муж беден, то все решается почти само собой — у него просто не будет средств, чтобы обзаводиться другими женщинами. Однако все эти мотивы — второстепенные, может быть даже и не мотивы, а лишь побочные житейские обстоятельства, в целом благоприятные. Главное же — Хадиджа полюбила Мухаммеда, что, учитывая все его достоинства, никого не удивило.

Когда Мухаммед говорил Майсуру, что он не женится из-за отсутствия средств, это вовсе не означало, что он совершенный бедняк, за которого не выдадут ни одной порядочной девушки, или что он не сможет прокормить семью. На брак с женщиной из зажиточной мекканской семьи рассчитывать он действительно не мог, но среди менее обеспеченных курайшиток найти себе жену Мухаммеду было нетрудно. Кроме того, за сверстников Мухаммеда, обладавших таким же, как и он, достатком, охотно отдавали своих дочерей кочевники — они жили в такой нищете, что для них Мухаммед сам являлся богачом. Однако ни на брак с обедневшей курайшиткой, ни на брак с бедуинкой Мухаммед пойти не мог. Подобная женитьба окончательно и бесповоротно закрыла бы перед Мухаммедом путь к успеху и богатству, отказываться от которых он, очевидно, не намеревался.

Хадиджа была богата, и именно поэтому Мухаммед, ни минуты не колеблясь, с радостью принял ее предложение. Женитьба на ней нисколько не уязвляла и его чести — Хадиджа пользовалась хорошей репутацией и отличалась не менее благородным происхождением, чем Мухаммед.

Свадьбу сыграли в доме Хадиджи, гостей — главным образом бесчисленных родственников Мухаммеда и Хадиджи — не скупясь угощали вином, мясом, фруктами и сладостями. У ворот дома зарезали верблюда и мясо его роздали бедным. Музыканты играли на тамбуринах, рабыни Хадиджи веселили гостей темпераментными танцами.

Несмотря на разницу в возрасте, они жили счастливой супружеской жизнью, имея шестерых детей. И хотя в те времена полигамия среди арабов была обычным явлением. Пророк не брал Себе других жен, пока жива была Хадиджа.

Новообретенное положение высвободило гораздо больше времени для молитв и размышлений. По обыкновению своему Мухамед удалялся в горы, окружавшие Мекку, и надолго уединялся там. Иной раз затворничества Его длились несколько дней. Особенно Ему полюбилась пещера горы Хира (Джабал Hyp — Горы Света), величаво возвышающаяся над Меккой. В одно из таких посещений, пришедшееся на 610 год, с Мухамедом, которому было в то время около сорока лет, случилось нечто такое, что полностью изменило всю Его жизнь.

В нахлынувшем внезапно видении перед Ним предстал ангел ангел Джабраил (Гавриил) и, указав на явившиеся извне слова, велел Ему произнести их. Мухамед воспротивился, заявив, что неграмотен, а посему не сможет их прочитать, но ангел продолжал настаивать, и Пророку вдруг открылся смысл этих слов. Ему велено было выучить их и в точности передать остальным людям. Таким вот образом и ознаменовалось первое откровение о речениях Книги, ныне известной как Коран (от араб. «чтение»).

Эта полная событий ночь пришлась на 27 число месяца Рамадан, и получила название Лейлят аль-Кадр. Отныне жизнь Пророка уже не принадлежала ему, но была отдана на попечение Того, Кто призвал его к пророческой миссии, и остаток дней Своих он провел в услужении Богу, повсеместно провозглашая Его послания.

Получая откровения, Пророк не всегда видел ангела Джабраила, а когда видел, то ангел не всегда появлялся в том же обличье. Иногда ангел представал перед Ним в человеческом обличии, затмевающим горизонт, а иногда Пророку удавалось всего лишь уловить на Себе его пристальный взгляд. По временам Он слышал только голос, говорящий Ему. Иногда Он получал откровения, глубоко погрузившись в молитву, но в других случаях они появлялись совершенно «произвольно», когда Мухамед, например, пребывал в заботах о делах повседневной жизни, либо отправлялся на прогулку или же просто увлеченно внимал содержательной беседе.

В первое время Пророк избегал публичных проповедей, предпочитая личную беседу с заинтересованными людьми и с теми, кто заприметил в Нем необычайные перемены. Ему открылся особый путь мусульманской молитвы, и Он немедленно приступил к ежедневным благочестивым упражнениям, что неизменно вызывало волну нареканий со стороны тех, кто видел его. Получив высочайшее распоряжение начать публичную проповедь, Мухамед был высмеян и обруган народом, вдоволь поглумившимся над Его высказываниями и поступками. Между тем многие курайшиты серьезно встревожились, осознав, что настойчивость Мухамеда в утверждении веры в Единого Истинного Бога может не только подорвать престиж многобожия, но и привести к полному упадку идолопоклонничества, если люди вдруг начнут обращаться в веру Пророка. Некоторые родственники Мухамеда превратились в главных Его противников: унижая и высмеивая самого Пророка, не забывали они творить зло и против новообращенных. Существует множество примеров издевательства и надругательства над принявшими новую веру. Две большие группы первых мусульман в поисках убежища переселились в Абиссинию, где христианский негус (царь), весьма впечатленный их учением и образом жизни, согласился оказать им покровительство. Курайшиты решили наложить запрет на все торговые, деловые, военные и личные связи с кланом Хашим. Представителям этого клана строжайше воспрещалось появляться в Мекке. Настали очень трудные времена, и многие мусульмане были обречены на жесточайшую нищету.

В 619 году умерла жена Пророка Хадиджа. Она была Его самым преданным сторонником и помощником. В этом же году скончался и дядя Мухамеда, Абу Талиб, защищавший Его от самых яростных нападок со стороны соплеменников. Пораженный горем Пророк покинул Мекку и отправился в Таиф, где попытался обрести убежище, но и там был отвергнут.

Друзья Пророка сосватали Ему в жены благочестивую вдову по имени Сауда, оказавшуюся весьма достойной женщиной, да к тому же еще и мусульманкой. Аиша, малолетняя дочь его друга Абу Бакра, знала и любила Пророка всю свою жизнь. И хотя была она слишком юной для брачных уз, однако, согласно тогдашним обычаям, все же вошла в семью Мухамеда на правах свойственницы. Следует, однако, развеять заблуждение, бытующее среди людей, которые, совершенно не понимают причин мусульманского многобрачия. В те времена мусульманин, берущий себе в жены несколько женщин, делал это из чувства сострадания, милостиво предоставляя им свою защиту и кров. Мужчин-мусульман призывали оказывать помощь женам своих друзей, погибших в бою, предоставлять им в собственность отдельные дома и обращаться с ними, словно с ближайшими родственницами (разумеется, все может быть иначе в случае взаимной любви).

В 619 году Мухаммеду довелось пережить вторую наиважнейшую ночь в своей жизни — Ночь Вознесения (Лейлят аль-Мирадж). Известно, что Пророк был разбужен и перенесен на волшебном животном в Иерусалим. Над местоположением древнего иудейского Храма на горе Сион разверзлись небеса и открылся путь, приведший Мухаммеда к трону Господа, однако ни ему, ни сопровождавшему его ангелу Джабраилу не было дозволено вступить в запредельные области. Этой ночью Пророку открылись правила мусульманской молитвы. Они стали средоточием веры и незыблемой основой жизни мусульман. Также Мухаммед встречался и беседовал с другими пророками, включая Иисуса (Ису), Моисея (Мусу) и Авраама (Ибрахима). Это чудесное событие весьма утешило и укрепило Пророка, добавив уверенности в том, что Аллах не покинул Его и не оставил наедине с печалями.

Отныне судьба Пророка изменилась самым решительным образом. Его все еще преследовали и высмеивали в Мекке, однако послание Пророка уже было услышано людьми далеко за пределами этого города. Некоторые из старейшин Йасриба уговаривали Его покинуть Мекку и переселиться в их город, где Он с почетом будет принят как вождь и судья. В этом городе совместно проживали арабы и евреи, постоянно враждовавшие друг с другом. Они надеялись, что Мухаммед принесет им мир. Пророк незамедлительно посоветовал многим из Своих мусульман-последователей переселиться в Йасриб, пока Он оставался в Мекке, чтобы не вызвать излишних подозрений. После смерти Абу Талиба осмелевшие курайшиты могли спокойно напасть на Мухаммеда, даже убить его, и он отлично понимал, что это рано или поздно должно произойти.

Отъезд Пророка сопровождался некоторыми драматическими событиями. Сам Мухаммед чудом избежал плена благодаря своему исключительному знанию местных пустынь. Несколько раз курайшиты чуть было не пленили Его, однако Пророку все же удалось достичь предместий Йасриба. В городе его с нетерпением ждали, и когда Мухаммед прибыл в Йасриб люди устремились ему навстречу с предложениями о пристанище. Смутившись их гостеприимством, Мухаммед предоставил право выбора своему верблюду. Верблюд остановился у места, где сушились финики, и оно мгновенно было подарено Пророку для построения дома. Город получил новое имя — Мадинат ан-Наби (Город Пророка) ныне в сокращении известный как Медина.

Пророк без промедления приступил к подготовке указа, согласно которому Он провозглашался верховным главой всех враждовавших между собой племен и кланов Медины, вынужденных отныне подчиняться Его распоряжениям. Он установил, что все граждане вольны исповедовать свою религию в мирном сосуществовании, не опасаясь преследований или высочайшей немилости. Он просил их только об одном — сплотиться и дать отпор любому врагу, осмелившемуся напасть на город. Прежние племенные законы арабов и евреев были заменены основным принципом «правосудия для всех», независимо от социального положения, цвета кожи и вероисповедания.

Став правителем города-государства и овладев несметным богатством и влиянием. Пророк тем не менее никогда не жил, как царь. Его жилище состояло из простых глиняных домиков, выстроенных для Его жен; у Него никогда не было даже собственной комнаты. Неподалеку от домиков располагался двор с колодцем — место, которое отныне стало мечетью, где собираются правоверные мусульмане.

Почти вся жизнь пророка Мухамеда прошла в постоянной молитве и в наставлении верующих. Кроме пяти обязательных молитв, которые Он проводил в мечети, Пророк много времени уделял уединенной молитве, а иной раз и большую часть ночи посвящал благочестивым размышлениям. Его жены совершали вместе с Ним ночную молитву, после которой они удалялись в свои покои, а Он многие часы продолжал молиться, ненадолго засыпая к концу ночи, чтобы вскоре проснуться к предрассветной молитве.

В марте 628 года Пророк, мечтавший о возвращении в Мекку, решил воплотить свою мечту в реальность. Он отправился в путь с 1400 последователями, совершенно безоружными, в паломнических одеяниях, состоявших из двух простых белых покрывал. Однако последователям Пророка было отказано во въезде в город, несмотря на то, что многими гражданами Мекки исповедовался ислам. Во избежание столкновений паломники принесли свои жертвы вблизи Мекки, в местности, называемой Худайбийа.

В 629 году пророк Мухамед приступил к планам мирного овладения Меккой. Перемирие, заключенное в местечке Худайбийа, оказалось недолговечным, и в ноябре 629 года мекканцы напали на одно из племен, состоявшее в дружественном союзе с мусульманами. Пророк двинулся на Мекку во главе 10 000 человек, самой огромной армии, которая когда-либо покидала Медину. Они расположились вблизи Мекки, после чего город сдался без боя. Пророк Мухамед с триумфом вошел в город, сразу же направился к Каабе и семижды совершил ритуальное обхождение вокруг нее. Затем Он вошел в святыню и разрушил всех идолов.

Лишь в марте 632 года пророк Мухамед совершил Свое единственное полноценное паломничество к святыне Каабы, известное как Хаджат аль-Вида (Последнее паломничество). Во время этого паломничества Ему были посланы откровения о правилах хаджа, которым и по сей день следуют все мусульмане. Когда Пророк достиг горы Арафат для «предстояния перед Аллахом», Он провозгласил свою последнюю проповедь. Уже тогда Мухамед был тяжело болен. Он продолжал по мере сил руководить молитвами в мечети. Улучшения в болезни не было, и Он слег окончательно. Ему было 63 года. Известно, что последними Его словами были: «Мне уготовано в Раю пребывание среди самых достойнейших». Его последователи с трудом верили, что Пророк мог умереть, как простой человек, но Абу Бакр напомнил им слова откровения, произнесенные после битвы при горе Ухуд:

«Мухамед только посланник. Нет уже теперь посланников, которые были некогда прежде него; если и он умрет или будет убит, то ужели вы обратитесь вспять?»

Заключение

Для последователей этой религии воля, мудрость и любовь Всевышнего к людям составляют сокровенную сущность тех событий, попытка описать которые представлена в настоящей работе.

Общие сведения о сподвижниках. Мусульмане верят в то, что лучшим поколением в общине Пророка Мухаммада является поколение его сподвижников. К ним относятся все мужчины и женщины, которые видели Пророка, будучи мусульманами, и не отвратились от веры вплоть до самой смерти. Это значит, что если современник Пророка видел его, но обратился в ислам только после его смерти, то он не считается сподвижником. Тот, кто принял ислам при жизни Пророка, но не сумел встретиться с ним, тоже не считается сподвижником. Верующие любят сподвижников, молятся за них и стремятся походить на них во всех добрых начинаниях. Любовь к ним является частью веры, а неприязнь к ним считается проявлением лицемерия. Сподвижники были избраны Аллахом для оказания поддержки Его Посланнику и распространения света Его религии. Они были воспитаны под лучами пророческого света, прошли через многочисленные испытания и передали приобретённые от Пророка знания последующим поколениям. Благодаря своим выдающимся качествам и добродетелям они превзошли остальных людей и явили собой прекрасный пример для всех, кто стремится к благочестию и духовной чистоте.

Точных сведений относительно общей численности сподвижников нет. По словам выдающегося знатока хадисов Абу Зуры ар-Рази, после смерти Пророка их численность достигала 124 тысяч. По словам имама аш-Шафии, когда Пророк скончался, 30 тыс. мусульман проживали в Медине, и столько же -- в остальных арабских племенах. По свидетельству Муаза бин Джабала, одного из участников похода на Табук, в том походе приняли участие свыше 30 тыс. мусульман.

Учёные единодушны в том, что одни сподвижники превосходили других по своим нравственным качествам и достоинствам, хотя все они заслуживали доверия и уважения. Обычно выделяют двенадцать категорий сподвижников, классифицируя их по времени обращения в ислам. Самыми авторитетными считаются те, кто обратился в ислам в первые годы призыва. К ним относятся, в частности, праведные халифы Абу Бакр, Усман и Али. Особым уважением пользуются сподвижники, принявшие участие в битве при Бадре, а также те, кто присягнул на верность под деревом в Худейбии. В последнюю, двенадцатую категорию входят те, которые видели Пророка во время покорения Мекки и прощального паломничества, будучи детьми. Лишь немногие из сподвижников пересказывали хадисы со слов Пророка Мухаммада. По оценкам имама аз-Захаби, до нас дошли хадисы от полутора тысяч сподвижников. Имам Ахмад бин Ханбал, долго путешествовавший по мусульманскому миру в поисках знаний, собрал рассказы 987 сподвижников. Помимо них, имена ещё около трёхсот сподвижников упомянуты в шести наиболее авторитетных сборниках хадисов. Сподвижники в Коране и Сунне. Превосходство сподвижников и их добродетели подтверждаются аятами Корана и хадисами Пророка. В Коране сообщается, что Всевышний Аллах «доволен первыми из мухаджиров и ансаров, которые опередили остальных, и теми, которые последовали строго за ними. Они также довольны Аллахом» (сура 9 «Покаяние», аят 100).

Список использованной литературы

В. Ф. Панова, Ю. Б. Вахтин — Пророк Мухаммед, май 1990 г.

Грундман В., Эллерт Г. Иисус из Назарета, Мухаммед -- пророк Аллаха. — М.: Феникс, 2004. — 743с.

Исламоведение Э. Р. Кулиев, М. Ф. Муртазин, Р. М. Мухаметшин и др.; общ. ред. М. Ф. Муртазин. -- 2-е изд., испр. -- М.: Изд-во Моск. исламского ун-та, 2008. -- 416 с

Тихомиров Л. А. Религиозно-философские основы истории. — 3-е издание. — М.: Москва, 2000. — 684с.

Васильев С. История религий востока. — М.: Высшая школа, 2002. — 304с

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой