Просветительные общества Российской империи в конце XIX — начале XX в. в источниках и историографии

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
История


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Просветительные общества Российской империи в конце XIX — начале XX в. в источниках и историографии

Раздел 1. Источниковая база

Исследования просветительных обществ

Важнейшим аспектом изучения деятельности просветительных обществ является выявление, классификация и анализ источников, оставленных обществами и хранящихся не только в региональных, но и в центральных библиотеках, музеях и архивохранилищах России. Поскольку местные общества существовали, в основном, в двух видах: как самостоятельные общества и как местные отделения «центральных» обществ, то, соответственно, в числе архивных источников должны быть учтены как документы первой группы обществ, так и делопроизводство, отложившееся в фондах центральных обществ. Первые документы образовывали, как правило, собственные фонды в региональных архивах «по месту прописки». Вторые включали документы о создании и реорганизации отделов, переписку с ними по основной деятельности и различным вопросам.

Для раскрытия темы исследования автором был использован широкий круг опубликованных и неопубликованных материалов, который и составил источниковую базу данного исследования. Весь комплекс опубликованных и неопубликованных материалов можно условно разделить на 5 групп.

К первой группе источников относятся законодательные материалы, которые занимают, наряду с архивными данными, центральное место среди источников диссертации.

Это правительственные постановления, положения, правила, циркуляры и законы об обществах и союзах, а также близкие к ним посодержанию документы самих обществ, такие, как уставы, протоколы заседаний, труды, отчеты о деятельности и т. д.

Базой законодательных материалов по данной теме, безусловно являются издания важнейших законодательных актов (в первую очередь Полного Собрания законов Российской империи — ПСЗРИ)64, содержащие необходимые сведения о различных ведомствах, заведовавших просветительскими обществами, о юридическом положении обществ и организаций.

Самой крупной публикацией документов по истории Кавказа в дореволюционный период являются «Акты, собранные Кавказской Археографической Комиссией» (AKAK)6D. Материалы АКАК сформированы в отдельных томах, посвященных деятельности конкретного главноуправляющего или наместника кавказского66. Каждый из томов разделен на части по военному управлению краем и управлению гражданскому. Документы опубликованы без комментариев, в некоторой части повторяют публикацию законодательных материалов Полного Собрания законов. Кроме указов, положений, правил в каждом издании представлена переписка кавказских наместников с официальными лицами, в том числе с министром внутренних дел.

Одним из первых в России законодательных актов, имевших отношение к общественным организациям, являлся «Устав благочиния» (1782 г.), ст. 64 которого предусматривала: «Управа благочиния законом утвержденное общество, товарищество, братство или иное подобное установление, охраняет в своей законной силе… «67. Затем правовое положение различных добровольных организаций до революции 1905−1907 гг. определялось ст. 16 «Устава о предупреждении и пресечении преступлений», запрещавшей «всем и каждому заводить и вчинять в городе общество, товарищество, братство или иное подобное собрание без ведома или согласия правительства"68.

Начиная с 60-х гг. XIX в. правительство принимались законы, согласно которым право учреждения благотворительных, а затем и обществ взаимопомощи, предоставлялось министерству внутренних дел. К числу этих актов относятся: закон «О представлении МВД права утверждения уставов обществ для взаимного вспомоществования или с другой благотворительной и общеполезной целью» от 12 января 1862 г. 69, указ от 27 марта 1867 г. «О противозаконных сообществах"70, «О предоставлении МВД права утверждения уставов общественных и частных благотворительных заведений» от 3 января 1869 г. и др.

С 1896 г. устанавливались новые правила. В соответствии с ними разрешение на открытие потребительских, сельскохозяйственных, благотворительных, пожарных и других обществ, принимавших предложенные им министерствами нормальные или примерные уставы, выдавала местная администрация (генерал-губернатор, губернаторы, градоначальник). Новые порядки были зафиксированы в ряде документов: «Об изменении порядка разрешения некоторых дел, ныне вносимых в комитет министров» от 15 февраля 1897 г., Циркуляр Министерства внутренних дел от 26 апреля 1905 г. № 18 и др.

Кроме того, сведения по данной проблеме содержатся в ряде уставов: Устав о предупреждении и пресечении преступлений, Устав сельского хозяйства 1903 г., Уголовное уложение 1909 г., Устав общественного презрения 1892 г., Свод уставов ученых учреждений и учебных заведений ведомства Министерства народного просвещения 1893 г. и др. 72

В опубликованном в 1899 г. проекте Гражданского уложения определялось понятие общества, и намечались направления его деятельности Это же определение, только без уточнения задач, которые могут на себя брать общества, перешло во «Временные правила» 1906 г. Обществом признавалось «соединение нескольких лиц, которые не имея задачею получения прибыли из какого-нибудь предприятия, избрали предметом своей совокупной деятельности определенную цель, а союзом — соединение двух или нескольких таких обществ, хотя бы чрез посредство их уполномоченных"74.

Важным документом, объединившим нормы, касающиеся учреждения, деятельности и закрытия общественных организаций, стал именной Высочайший указ Правительствующему Сенату «О Временных правилах об обществах и союзах» 4 марта 1906 г. 75

«Временные правила об обществах и союзах» (4 марта 1906 г.) были единым законодательным актом, регламентировавшим порядок регистрации и деятельности различных общественных организаций. Данный закон и практика его применения вызвали протесты и возмущения либеральной интеллигенции, но в условиях самодержавия добиться принятия более демократического закона оказалось невозможно. Только 12 апреля 1917 г., после падения самодержавия, Временное правительство приняло Постановление о союзах и собраниях, отменившее все ранее действовавшие ограничения. Позже, 21 июня 1917 г., постановлением Временного Правительства «О регистрации товариществ, обществ и союзов», был установлен судебный порядок их регистрации и ликвидации.

В целом, анализируя законодательные акты изучаемого периода, можно увидеть и проследить политику государства по отношению к добровольным организациям, которая начала осознанно оформляться со второй половины XIX в. и на протяжении всего дореволюционного периода постоянно подвергалась существенной трансформации. Подобные действия самодержавия стали ответом на активизацию общественного движения и его наметившуюся политизацию. Государство, как показывают данные источники, недооценивая пользу исследуемых организаций, с самого начала стремилось регулировать и контролировать их деятельность, прежде всего, с целью сохранения существующих порядков.

К данной группе источников также отнесены многочисленные локальные правовые акты, регулирующие деятельность отдельных общественных организаций. К ним в первую очередь относятся уставы обществ.

Уставы обществ — это основополагающий документ для любой общественной организации, поскольку именно в нем отражались цель, задачи, основные функции, направления деятельности общества. Без утверждения устава общество существовать не могло.

Устав, для его утверждения, должен был включать определенный законодательством набор элементов, указание которых в тексте его было обязательным. Так, в уставе обязательно определялась цель образования и регион деятельности общества, формулировались задачи, которые требовали разрешения в результате деятельности; определялись формы деятельности; финансирование общества; назначались органы управления обществом; утверждались правила приема в члены общества; ликвидация общества. Данная ситуация привела к тому, что различные по деятельности общества имели однотипные по структуре уставы. Содержание уставов либо предлагалось инициаторами создания общества и корректировалось губернской администрацией, либо совпадало с содержанием образцовых уставов. Первоначально учредители обществ писали их сами. Начиная с 1890-х гг., они стали использовать в качестве образцов так называемые «нормальные» и «примерные» уставы. Данный источниковедческий факт позволяет проследить политику государства по отношению к организациям.

Анализ уставов позволил рассмотреть степень допустимого участия благотворителей, членство в обществах, методы сбора и распределение средств в различных обществах. Рассмотрение и анализ целей и задач уставов позволяет установить направленность и формы деятельности обществ, а также разграничить общества по группам. Сопоставление целей и задач в различные периоды времени дало возможность проследить изменения методов деятельности обществ.

Ко второй группе источников относится делопроизводственная документация общественных организаций, которая представлена самыми разнообразными по содержанию и значимости источниками: рапортами, отчетами, отзывами, служебными записками, предписаниями, распоряжениями и т. д. Достоинством этого вида источников является их комплексный характер, так как содержащаяся в них информация позволяет максимально полно воссоздать историческую картину деятельности обществ в определенный исторический период.

В данной группе источников особо необходимо выделить по своей информационности отчеты обществ. Эти виды источников были обязательной формой документации для всех общественных организация и, по этой причине, содержали в себе значительный объем фактического материала о направлении деятельности, численности, финансовом положении, составе руководящих органов, проведенных за отчетный период мероприятиях и др.

Периодичность выходов отчетов не была постоянной и часто зависела от материального положения общества. Так, Ставропольское общество содействия воспитанию и защиты детей печатало свои отчеты ежегодно. В то же время, например, Екатеринодарское благотворительное общество опубликовало отчет за два года — с 1893 по 1895 гг. 76 В отчетах за первый год, как правило, излагалась история возникновения общества. Иногда к отчетам прилагались протоколы заседаний, собраний, отдельное изложение докладов выступлений членов общества, финансовые отчеты.

В дореволюционной литературе широко представлены отчеты по отдельным ведомствам и учреждениям. Наиболее последовательно и точно ежегодные отчеты собраны центральными благотворительными ведомствами и их отделениями на Кавказе. Здесь давались подробные сведения о количестве провинциальных подотчетов обществ и заведений, поступивших пожертвований и их расходах, членстве в обществах, приводился подробный материал о каждом отдельном провинциальном обществе, находящемся в ведении ведомства, и др. 77

Как на общероссийском, так и на провинциальном уровне публиковались отчеты-обзоры, обозрения, освещающие работу обществ за несколько лет. Среди них отметим, например, отчет общества вспомоществования недостаточным ученицам Ставропольской третьей женской гимназии за 1905−1908 гг. 78, отчет общества для содействия распространению народного образования в г. Ставрополе за 1880−1881 учебный год, отчет о деятельности Екатеринодарского отделения Санкт-

Петербургского врачебного общества взаимной помощи за шесть лет, отчеты Ростовского отделения Русского музыкального общества и состоявшего при нем музыкального училища за 1896−1916 гг. и др.

Отчеты начальника Кубанской области и наказного атамана Кубанского казачьего войска81, обзоры Ставропольской губернии за 1878−1914 гг., отчеты Ростовской мещанской управы и Екатеринодарской городской управы позволяют провести анализ хозяйственной и социальной деятельности общественных организаций рассматриваемых регионов в указанный исторический период.

Для раскрытия фактов государственной политики в области культуры и просвещения важными источниками служат также «всеподданнейшие отчеты» министра народного просвещения и обзоры деятельности Министерства народного просвещения, издававшиеся во второй половине XIX — начале XX в., сметы доходов и расходов учебного ведомства, данные «Ежегодника России», являвшегося органом статистического комитета Министерства внутренних дел. Эти источники в своей совокупности дают наглядное представление о состоянии дела народного просвещения в капиталистической России и об уровне ее культурного развития84.

Являясь наиболее полным источником, отчеты позволили с достаточной достоверностью выяснить структуру, направления деятельности, фамилии руководителей того или иного культурно-просветительного учреждения, степень посещаемости последнего и т. д. Сравнение и сопоставление итоговых отчетных данных между собой дает возможность определить характер и содержание культурно-просветительной деятельности, тенденцию ее развития в регионах.

Составной частью группы делопроизводственных источников являются протоколы, журналы, стенограммы — так называемая протокольная документация. Эти документы содержат фактический материал и детально отражают внутреннюю жизнь общества. Количество протоколов и их информационная полнота были различны: в одних — стенографические отчеты, в других — краткие заметки. Как правило, протоколировались общие собрания членов обществ, экстренные заседания и т. п.

Экономическую сторону функционирования любой общественной организации позволяют проследить статьи «доходов» и «расходов» обществ. Они дают наглядное представление об источниках формирования средств общества: членские взносы, частные пожертвования, деньги, поступающие от земства и проведения мероприятий; позволяют определить, куда, на какие группы населения общество направляло свою деятельность, сколько оно затрачивало средств на различные нужды. Эти документы зачастую прилагались к отчетам, но иногда печатались отдельными изданиями.

К этой же группе можно отнести и списки членов обществ, которые составлялись ежегодно, как правило, на конец отчетного года. Они позволяют сравнить количественный и социальный состав, проследить участие одних и тех же лиц в нескольких обществах, что было характерно для изучаемых регионов.

Незначительную по количеству источников составляет в этой группе переписка, дающая возможность выявить сферу интересов обществ. Она включает переписку разных общественных организаций между собой (как на региональном, так и на общероссийском уровне) или с государственными учреждениями и чиновниками (запросы, раппорты, отношения, письма).

Рассматривая группу делопроизводственных источников, нельзя не выделить материалы различных съездов и союзов. Так, например, вопросы культуры и просвещения рассматривались на Всероссийском съезде представителей учительских обществ взаимопомощи (28 декабря 1902 — 6 января 1903 гг., Москва)86. В период 1905—1907 гг. на Дону, Кубани, Ставрополье действовало не менее 12 отделений и групп Всероссийского союза учителей и деятелей по народному образованию, а также группы Всероссийского Союза учителей и деятелей средней школы. Цели и задачи Союзов (и их местных отделений) пути их достижения и тактическая линия определялись на всероссийских съездах этих Союзов. Там же порой встречаются отчеты местных (в том числе и некоторых донских) групп о проделанной работе.

Особую ценность имеют материалы съездов деятелей по общественному и частному призрению, как общероссийские, так и региональные. В докладах и сообщениях участников съездов затрагивались вопросы законодательства, финансирования, упорядочения частной благотворительности, помощь нуждающимся в отдельных регионах88. Всероссийским союзом учредителей, обществ и деятелей по общественному и частному призрению публиковались отчеты и сборники статей о призрении инвалидов и их семей, об Императорском российском обществе спасания на водах, частной благотворительности, учреждениях тюремного патронажа, статистические сведения.

К третьей группе источников относятся статистические материалы, содержащие конкретную и довольно точную информацию по разным вопросам изучаемой темы.

Они носят разноплановый характер: материалы первой всеобщей переписи населения страны 1897 г. 90; правительственная статистика91; материалы специальной переписи и ведомственная статистика92; ежегодные отчеты войскового наказного атамана о состоянии Области войска Донского, ежегодные отчеты начальника Кубанской области и наказного атамана Кубанского казачьего войска о состоянии области и войска, ежегодные «Обзоры» Ставропольской губернии; отчеты органов местного самоуправления94; справочные и энциклопедические издания, раскрывающие различные понятия по общественным организациям95; материалы местных и центральных ведомств96 сборники местных статистических комитетов97, содержащие богатый краеведческий материал; списки и указатели общественных организаций и заведений; календари, памятные книжки, сборники по Кавказу, Ставрополю и Кубани99 и др.

Все вышеуказанные статистические материалы насыщены богатым фактическим материалом, что позволило полнее раскрыть вопросы функционирования и деятельности общественных организаций. Четвертую группу источников составляют мемуары, опубликованные как отдельными книгами, так и в сборниках документов и воспоминаний непосредственных участников событий тех лет.

Большой фактический материал из истории просвещения содержится в воспоминаниях СР. Поповой100. Ценным источником изучаемого исторического опыта является мемуарно-эпистолярная серия «История дореволюционной России в дневниках и воспоминаниях"101. Эти издания позволяют выявить основные биографические вехи отдельной личности, понять категории духовных ценностей в обществе.

Мемуарная литература, освещающая аспекты общественно-благотворительного движения, многочисленна, но малоизученна. Заметки, воспоминания, отрывки из записей, дневников печатались в журналах благотворительных ведомств, епархиальных сборниках, различных вестниках, изданиях о народной школе. Подобные материалы, как правило, выражали позицию самого автора и содержали его рекомендации.

Характер общественных инициатив, ментальность русского народа, его духовность, взгляд на человека как на личность раскрываются в мемуарах А.Ф. Керенского102, Л.Н. Толстого103, А.П. Чехова104.

Огромное значение для понимания общественно-политической ситуации в стране и тенденций демократического развития отражены в мемуарах П. Н. Милюкова, СР. Минцлова, В. И. Орлова и др. 105

Мемуары позволяют ввести в историческое исследование элементы социальной психологии, индивидуализировать изучение данной проблемы, однако, учитывая особенности человеческой памяти, к фактам, взятым из мемуаров, следует относиться осторожно, перепроверяя их по другим источникам. Необходимо также учитывать политические позиции автора, время написания мемуаров и т. д.

Пятую группу источников составляет местная и всероссийская периодика. На страницах Донских, Кубанских, Ставропольских газет и журналов публиковались статьи о материальном и правовом положении различных категорий интеллигенции, отчеты о заседаниях (и принимаемых на них решениях) некоторых научных, общественных, благотворительных обществ, выступлениях на Дону, Кубани и Ставрополье отдельных знаменитостей, материалы краеведческого характера. По ним можно воссоздать, например, репертуар театров и отношение публики к происходящему на сцене. Газеты сообщали о принимаемых городскими властями и войсковой администрацией мерах в различных отраслях просвещения и культуры.

Газеты содержат богатый фактологический материал, поскольку именно в них общества обязаны были печатать уставы, отчеты, списки членов обществ, списки жертвователей, объявления, уведомления о проведении собраний, выставках, чтениях, концертах, вообще о разных мероприятиях. Такой материал был выявлен в издаваемых газетах на Ставрополье: «Северный Кавказ», «Право», «Кавказ», «Северокавказский край», «Ставропольские губернские ведомости», «Кубанские областные ведомости».

В газетах «Приазовский Край» и, особенно, «Донская Речь» в 1905 г. печатались резолюции, воззвания, петиции, принятые на заседаниях местных обществ и союзов интеллигенции или на митингах учителей, врачей, фармацевтов, фельдшеров, железнодорожных, почтово-телеграфных, конторских и банковских служащих инженеров, юристов, учащейся молодежи. Данные публикации периода революции 1905−1907 гг. отражают зарождение, создание и деятельность ряда общественных организаций, как в Донской области, так и в Кубанской области и Ставропольской губернии.

Деятельность народных домов, школ, классов и курсов для взрослых, народных университетов, музеев, библиотек, народных театров и т. д. находили отражение в таких журналах, как «Вестник воспитания» (1905−1916 гг.), «Русская школа» (1905−1916 гг.), «Ежегодник внешкольного образования» (1907−1910 гг.) и др. Помещенные в них статистические материалы, отчетные сведения, статьи деятелей культуры являются значительными, а, в некоторых случаях, и единственными источниками, характеризующими различные аспекты культурно-просветительной деятельности.

Наиболее разнообразный материал по религиозным обществам, братствам, по благотворительной деятельности обществ и частных лиц, о народных чтениях, об обществах трезвости содержится в журнале «Ставропольские епархиальные ведомости».

В Екатеринодаре в 1909—1910 гг. издавался журнал «На Кавказе» -ежемесячный журнал. На его страницах освещались вопросы истории, этнографии, общественно-экономической жизни Кавказского края, печатались статьи по проблемам науки, литературы, искусства. Среди других публикаций мы использовали напечатанную в журнале статью П. Зажаева «Экономическое положение начального учителя Кубанской области».

Жизнь учителей и учащихся края освещалась на страницах таких местных изданий, как «Журнал Учителя» (Новочеркасск, 1906), «Вестник Донских учителей» (Новочеркасск, 1906−1907), «Кубанская школа» (Екатеринодар, 1906), «Школа и жизнь» (Екатеринодар, 1907−1908), «Кубанская Школа» (Екатеринодар, 1914−1918) и др. Из всероссийских изданий в первую очередь мы использовали «Вестник Всероссийского союза учителей и деятелей по народному образованию (ВСУ)», а также «Бюллетень ВСУ», которые выходили в 1905—1908 гг. Как органы ВСУ, они содержат большой фактический материал из жизни Союза и его местных отделений.

Следует отметить издания членов общественных организаций, в первую очередь, научных обществ в форме «Трудов», «Записок», «Известий» и т. д. В них публиковались научные исследования, доклады отдельных членов, протоколы, отчеты, печатались материалы, поступающие со стороны. Количество и качество «Трудов» могут служить важным критерием оценки научного уровня просветительных обществ.

Страницы газет и журналов не только отражают отдельные аспекты и конкретные направления деятельности различных просветительных обществ, но и отражают различные взгляды на общественную жизнь, оформившиеся в русском обществе на рубеже веков.

Неопубликованные источники содержатся в многочисленных фондах региональных и центральных архивов: Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), Российский государственный исторический архив (РГИА), Государственный архив Краснодарского края (ГАКК), Государственный архив Ростовской области (ГАРО), Государственный архив Ставропольского края (ГАСК).

С учетом содержания, назначения и вида все архивные источники условно можно разделить на 4 группы: 1) официальные документы; 2) справочные материалы; 3) отчетно-финансовая документация; 4) статистические данные.

Среди материалов, хранящихся в центральных архивах и отражающих просветительную деятельность в Российской империи в конце XIX — начале XX века, прежде всего следует выделить документы самих просветительных обществ, которые отложились в фондах ряда государственных учреждений и представителей местной администрации, осуществлявших контроль за всевозможными учреждениями культуры и образования.

Большое значение для раскрытия характера политической борьбы, развернувшейся в стенах учреждений внешкольного типа, имеют документы органов политического сыска, хранящиеся в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ). Прежде всего, это фонд Департамента полиции (Ф. 102), содержащий богатые сведения о просветительной и агитационно-пропагандистской деятельности представителей различных обществ и партийных организаций как общероссийских, так и региональных. В частности, по рассматриваемому региону в данном фонде были обнаружены сведения об Обществе для содействия распространению народного образования в г. Ставрополе и др. Выявленные уставы, рапорты, донесения, указы, инструкции, переписка дали возможность увидеть процесс развития общественных организаций в целом по стране. В этом же фонде, в особом отделе департамента полиции найдены сведения по учебным заведениям Кубанской области.

Большое количество документов, раскрывающих деятельность учительских обществ и союзов, содержится в фонде «Союз союзов» (Ф. 518) и фонде Всероссийского Союза учителей и деятелей по народному образованию (Ф. 517).

Выявленные в фондах Управления кавказского жандармского округа (Ф. 1173) и Московского губернского жандармского управления (Ф. 58) за 1866−1917 гг. рапорты и донесения с мест о наличии общественных организаций, справки о политической благонадежности отдельных лиц, составленные в связи с запросами государственных учреждений, позволили проследить процесс становления и развития общественного движения, как в России, так и в рассматриваемом регионе. Материалы благотворительного фонда Императрицы Марии Федоровны (Ф. 663) содержат документы о деятельности учебных заведений, воспитательных домов, Российском обществе Красного Креста, Российском обществе покровительства животным и их региональных отделений и др.

Большое значение для исследуемой проблемы составили документы Российского государственного исторического архива (РГИА). Общественно-политическое направление деятельности некоторых просветительных организаций отражено в делах фондов: Министерства юстиции (Ф. 1405), Департамента народного просвещения (Ф. 733), Главного управления почт и телеграфов (Ф. 1289), Главного управления по делам печати (Ф. 776), Учебного комитета Синода (Ф. 802) и др.

В фонде департамента общих дел министерства внутренних дел (Ф. 1284) находятся многочисленные дела об организации народных чтений и публичных лекций, о деятельности различных культурно-просветительных обществ, читален, клубов и т. д.

Представленные в этих фондах нормативные документы, регламентировавшие деятельность тех или иных культурно-просветительных обществ (уставы, положения, инструкции), материалы учебного процесса и в первую очередь лекционные курсы, их программы и тезисы, делопроизводственные документы, включающие служебную переписку, прошения и отзывы слушателей, отчеты о работе как отдельных преподавателей, так и просветительных обществ в целом, имеют первостепенное значение при изучении культурной ситуации в России второй половины XIX — начала XX в.

Наконец, важным источником служат личные фонды тех деятелей просвещения, науки и культуры, которые принимали активное участие в работе различных культурно-просветительных обществ. К ним, в частности, относятся: фонд видного отечественного историка и руководителя кадетской партии П. Н. Милюкова (ГАРФ, Ф. 579), а также фонды целого ряда других участников культурной жизни в России, в частности, А. А. Кауфмана (ГАРФ, Ф. 5101).

Государственный архив Ставропольского края (ГАСК) располагает богатейшим материалом по теме диссертационного исследования.

Наиболее полно документы о просветительных обществах отложились в фондах канцелярии Ставропольского гражданского губернатора (Ф. 101), Ставропольского губернского правления (Ф. 68). Именно эти ведомства занимались непосредственно решением всех материалов, связанных с поступившими ходатайствами и давали официальные разрешения на открытие общественных организаций и осуществляли контроль над их деятельностью. Здесь также сосредоточены материалы, отражающие политику правительства и местных властей по отношению к таким обществам. В них широко представлены отчеты изучаемых обществ (культурно-просветительных, здравоохранительных, сельскохозяйственных, благотворительных и др.), сведения об утверждении уставов общественных организаций и о прекращении их деятельности. Дела фондов насыщены прошениями о проведении мероприятий, об открытии разных заведений и обществ. Циркуляры, переписки, распоряжения, рапорты, инструкции, балансы и прочие данные о деятельности обществ содержатся в этом фонде. Выявленные документы позволили создать достаточно полную картину деятельности большинства обществ, действующих на территории Ставрополья в рассматриваемый период.

Взаимоотношение местного самоуправления и просветительных обществ хорошо прослеживается в фондах Ставропольского губернского по земским и городским делам присутствия (Ф. 67).

Создание и деятельность благотворительных организаций нашло свое отражение в фондах Ставропольского общества помощи бедным (Ф. 365), Ставропольского местного управления Российского общества Красного Креста (Ф. 62), Ставропольского приказа общественного презрения (Ф. 240), Ставропольского губернского комитета Всероссийского земского союза помощи больным и раненым воинам (Ф. 116) и др. В этих фондах представлены протоколы заседаний обществ, списки обследований бедных и выдача пособий, переписка о назначении пенсий и пособий, отчеты, списки членов обществ. С помощью находящихся здесь документов раскрывается внутренняя жизнь и деятельность данных обществ.

В фондах ГАСК были выявлены также документы по обществам, оказывающим содействие в деле народного образования: Ставропольская женская гимназия Св. Александры (Ф. 309), Ставропольская 3-я женская гимназия (Ф. 125), Ставропольская Ольгинская женская гимназия (Ф. 76), Ставропольская 2-я мужская гимназия (Ф. 75), Дирекция народных училищ (Ф. 16) и др.

Материал по религиозным общественным организациям, о состоянии епархии в рассматриваемый период представлен в следующих фондах ГАСК: Ставропольский епархиальный миссионерский совет (Ф. 439), Церковно-епархиальный совет Ставропольской епархии (Ф. 879), Евангелическо-лютеранский церковный совет г. Ставрополя (Ф. 1260), Совет Ставропольского Андреевского братства (Ф. 855), Кавказское попечительство о бедных духовного звания (Ф. 361), Ставропольское епархиальное попечительство о бедных духовного звания (Ф. 364), Правление Ставропольской епархиальной братской кассы (Ф. 1265) и др.

Для выявления сведений о числе жителей, о различных сметах, о доходах и расходах городских правлений, об устройстве выставок, чтений, увеселений, о количестве нуждающихся в помощи, о благотворительной деятельности сословных и частных обществ, автором использовались повестки, журналы заседаний статистического комитета и его отчеты, рапорты приставов по уездам, хранящиеся в фонде Ставропольского губернского статистического комитета (Ф. 80).

Материалы фонда Ставропольской ученой архивной комиссии (Ф. 198) — журналы заседаний, отчеты, переписка с различными центральными общероссийскими обществами — дали сведения по развитию и состоянию краеведения как одного из направлений в деятельности местных обществ.

В качестве источника рассматривались и материалы фонда Ставропольского губернского комитета попечительства о народной трезвости (Ф. 244). Здесь представлены журналы заседаний ставропольского губернского комитета народной трезвости, переписка по разным вопросам, относящимся к попечительству, отчеты пяти уездных попечительств.

Не менее значимые документы, дополняющие картину деятельности общественных организаций в Ставропольской губернии, зафиксированы в материалах следующих фондов: Правление Ставропольского временного благотворительного комитета для пособий пострадавшим от неурожая (Ф. 289), Ставропольское уездное попечительство по призрению семейств нижних воинских чинов (Ф. 844), Ставропольский городской комитет по оказанию помощи беженцам (Ф. 166), Ставропольский городской комитет Всероссийского Земского Союза помощи раненым и больным воинам (Ф. 83), Ставропольский попечительный о тюрьмах комитет (Ф. 296) и др. Сведения о благонадежности членов обществ, их социальном статусе содержатся в фонде Ставропольского городского полицейского управления (Ф. 88).

Богатая источниковая база по изучению просветительства на Дону содержится в Государственном архиве Ростовской области (ГАРО). Она отражена в материалах следующих фондов: Новочеркасского политехнического института (Ф. 42), Высших женских курсов при университете (Ф. 528), Ростовского городского женского медицинского института (Ф. 503), Инспекции народных училищ Ростовского округа (Ф. 131), Донского областного жандармского управления (Ф. 829) и др.

Архивную базу для исследования по Кубани составили материалы, хранящиеся в Государственном архиве Краснодарского края (ГАКК). Разнообразный материал содержится в таких «педагогических» фондах, как фонд 427 — Попечитель Кавказского учебного округа министерства народного просвещения, хранящий редчайшую коллекцию документов по истории просвещения Черномории и Кубанского казачьего войска (1806−1919 гг.), фонд 470 — Дирекция народных училищ Кубанской области (1851−1919 гг.), фонд 670, включающий в себя коллекцию документов по истории Кубанского казачьего войска (1803−1915 гг.), фонд Канцелярии наказного Атамана и начальника Кубанского казачьего войска (Ф. 454) и др.

Значительная часть документов, отражающих данную тему, находится в составе следующих фондов: Кубанское областное правление (Ф. 449), Екатеринодарская городская управа (Ф. 498), Правление Екатеринодарского художественного кружка при городской картинной галерее им. Ф. А. Коваленко (Ф. 557), Кубанский областной комитет попечительства о народной трезвости (Ф. 465), Кубанский областной попечительства о тюрьмах комитет главного управления МВД (Ф. 461). Данные источники представлены приказами, распоряжениями, циркулярами, инструкциями, протоколами, докладами, уставами, отчетами, перепиской, журналами заседаний различных ведомств и общественных организаций, списками обществ, списками членов обществ, донесениями, прошениями и т. п. Отдельные статистические материалы использовались из Коллекции документальных материалов по истории Кубани, собранной П. В. Мироновым (Ф. Р-1547).

Сложность исследования многих документальных материалов определялась противоречивостью содержащихся в них сведений и фактов, неполнотой, отрывочным характером источников. Определенную трудность для изучения документов представляло отсутствие или несистематический характер обобщающих сведений, годовых отчетов, финансовых отчетов учреждений, деятельность которых анализировалась на протяжении достаточно большого периода.

Таким образом, источниковая база по истории просветительных организаций в каждом отдельном регионе существенно расширяется за счет привлечения материалов центральных архивов. Это обстоятельство приводит к конкретизации новых перспективных тем: взаимоотношения центральных обществ с местными отделами и отделов между собой, адекватность отражения событий внутри обществ в их делопроизводстве (в особенности по спорным политическим обстоятельствам) и верификация делопроизводства, в том числе черновых записей и отрывочных сведений из местных архивохранилищ, атрибуция ряда документов.

В целом, изучение процесса культурного развития дореволюционной России характеризуется отсутствием единой источниковой базы и наличием большого количества разнопрофильных документальных материалов, разбросанных не только по многочисленным сборникам и изданиям, но и по различным архивохранилищам нашей страны. Собранные же воедино они дают яркую картину культурной жизни и культурно-просветительной деятельности за период с конца XIX в. до Февральской революции 1917 г.

Использование указанного круга источников обеспечило комплексный анализ изучения просветительных обществ Юга России (Ставропольская губерния, Кубанская область, Область войска Донского). Подбор материалов соответствует хронологическим рамкам исследования с учетом освещения основных этапов эволюции данных общественных организаций региона конце XIX — начале XX в.

Раздел 2. Историографические вопросы проблемы становления и развития просветительных обществ

Необходимость изучения общественных организаций дореволюционной России неоднократно отмечалась многими исследователями, занимающимися изучением этой проблемы в рамках более глобальных тем истории русской интеллигенции, общественного и революционного движения, истории общественной мысли и политических течений в России. Особо следует выделить из всей массы общественных организаций научные и культурно-просветительные общества, ставшие предметом истории науки, естествознания и краеведческих исследований, а также областью исследования ученых, занимавшихся соответствующими специальными дисциплинами (медициной, географией, этнографией, археологией, агрономией и т. д.).

Историография по данной проблеме имеет свою специфику. В связи с разными подходами к изучению деятельности общественных организаций и в том числе просветительных, в историографии по данной теме условно можно выделить три этапа: 1) 1870- 1917 гг., 2) 1917−1991 гг., 3) с 1990-х гг. по настоящее время.

Первый этап охватывает период с 1870-х гг. по 1917 г. В дореволюционной науке, в связи с тем, что институт общественных организаций только начинал складываться, шло активное формирование нормативно-законодательных, делопроизводственных и других документов, касающихся деятельности обществ, разработка проблем общественных организаций была не очень интенсивной.

Начало исследованию проблемы в историографии было положено И. Е. Андреевским в 1870-х гг., когда вышел его двухтомный курс по полицейскому праву108. В нем автор подробно описал русское и зарубежное законодательство, привел краткие сведения об основных легальных российских обществах того времени.

Особую ценность при изучении истории дореволюционных обществ Ставрополья представляют многочисленные труды профессионального историка региона И. В. Бентковского, занимавшего с 1871 г. пост секретаря Ставропольского статистического комитета. В его статьях, выходивших в местных сборниках и периодических изданиях, нашли отражение самые разные стороны жизни губернии, ее прошлое и настоящее109. Для изучения истории Ставропольской губернии XIX в. работы И. В. Бентковского представляют собой ценный источник, содержащий огромный фактический и статистический материал, выводы и обобщения, достоверно характеризующие явления и процессы, происходившие в обществе.

И.В. Бентковский уделял внимание и исследованию общественных организаций. В одной из своих работ — «Обозрение XXVII-летней деятельности Ставропольского благотворительного общества св. Александры» (1877 г.), он представил обозрение многолетней деятельности Ставропольского благотворительного общества св. Александры. И. В. Бентковский раскрыл историю создания организации, ее структуру, устав, основные этапы деятельности, а также показал общее состояние благотворительности в Ставропольской губернии110.

Значительный интерес представляет не утратившая и сегодня своего научного значения работа инспектора народных училищ С. А. Твалчрелидзе «Ставропольская губерния в статистическом, географическом, историческом и сельскохозяйственном отношениях» (1897 г.) — своеобразный и обширный справочник по населенным пунктам Ставрополья111. Ему же принадлежит и ряд заметок, опубликованных в газете «Северный Кавказ».

Проблема зарождения просвещения в Черномории были затронуты в «Исторических записках о войске Черноморском"112, составленных A.M. Туренко и Я. Г. Кухаренко в 1836 г., но опубликованных в журнале «Киевская старина» только в 1887 г. Однако сам жанр летописи не позволил авторам первого исторического произведения о Черноморском казачьем войске дать развернутую картину распространения просвещения. Не вышла за рамки констатации отдельных фактов из истории просвещения в Черномории и работа И. Д. Попко «Черноморские казаки в их гражданском и военном быту», посвященная изучению гражданского и военного быта черноморского казачества113. Его очерк не был лишен отдельных неточностей: в частности, неправильно была указана дата учреждения войсковой гимназии (1849 г.). В художественной форме автор описывал краткость обучения, состоявшего из трех составляющих: грамотки, часословца и псалтыря.

Весьма схематично освещалось народное образование и в публикациях кубанского краеведа П.П. Короленко114. Поэтому первой специальной работой по изучаемой теме считается статья тогдашнего руководителя Кубанской дирекции народных училищ Н. Ф. Блюдова «Начальное народное образование в Кубанской области», изданная в 1883 г. 115 Однако, она не охватывала всю проблему и освещала только развитие начального образования в регионе. В частности, автором почти дословно был воспроизведен отчет дирекции за 1881 г.

Истории основания и первых сорока лет существования Екатеринодарского приходского училища была посвящена работа В.А. Щербины116. Автор дал краткий обзор развития народного образования у черноморских казаков с 1803 по 1818 гг. Учитывая то обстоятельство, что книга почти целиком была написана на основе архива училища, до нас не дошедшего, а также на базе личных воспоминании В. А. Щербины, долгие годы работавшего в нем преподавателем, она может служить для нас и в качестве источника.

В 1897 г. в статье под названием «Общества», помещенной в Энциклопедическом словаре Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона, было дано определение самому понятию «общества». Также здесь приводились краткие сведения о различных неполитических обществах страны, давался обзор развитию сети легальных обществ117. Аналогичный справочный характер имело издание словаря «Россия: ее настоящее и прошедшее», вышедшее в 1900 г. Здесь преимущественно повторялась вышеуказанная информация

В начале XX в. вышел ряд работ по полицейскому (административному) праву. Они зафиксировали юридическое положение общественных объединений до революции 1917 г. Среди этих публикаций о «частных обществах в России» можно выделить работы К.Г. фон Плато119, К. Ильинского120, П. Зажаева121, В. И. Чарнолуского (об учительских организациях), Л. М. Роговина и др.

В 1893—1904 гг. были утверждены «нормальные» и «примерные» уставы для обществ. Почти все эти уставы вошли в сборник, составленный рижским чиновником К.Г. фон Плато124. Автор изложил типовую структуру уставов, порядок их учреждения, формы деятельности различных обществ, дал рекомендации по правильной организации объединений.

В книге К. Ильинского «Частные общества» были представлены документы общественных организаций России начала XX в., раскрыт порядок учреждения обществ, составления их уставов. Данная работа содержала перечень законов, правительственных разъяснений и справочных сведений об обществах и союзах.

На региональном уровне отметим исследование П. Зажаева, посвященное истории начального образования на Кубани126. В его основу легли материалы из книги Н. Ф. Блюдова. а также отчеты дирекции народных училищ за 1870-е годы.

Наиболее полно школьное дело Кубанской области было исследовано в монографии выдающегося дореволюционного историка Кубани Ф. А. Щербины. В его энциклопедическом труде «История Кубанского казачьего войска» немалое место занимает описание становления народного просвещения на территории черноморских и линейных казаков. Несомненной заслугой автора стал комплексный подход к освещению темы. При этом он сумел поднять многие вопросы, ранее не затронутые исследователями: эволюция системы народного образования (от приходских школ до войсковой гимназии), материальное обеспечение народного образования, бедственное положение учителей и отсутствие постоянных источников для их содержания, традиционные способы обучения детей грамоте на дому, характеристика видных деятелей народного образования и. Важно и то, что для раскрытия поставленных вопросов Ф. А. Щербина привлекал разнообразные документы. Некоторые из них не сохранились до наших дней, поэтому данная работа предстает перед нами не только как историографический факт, но и как, своего рода, источник.

Исследование либерального правоведа Н. П. Ануфриева представляет для нас значительную ценность как исторический источник, благодаря попытке подробного статистического изложения уставов обществ, образовавшихся за десятилетие 1906−1916 гг. В его статье «Правительственная регламентация образования частных обществ в России» были рассмотрены законы об общественных организациях XVIII -начала XX вв., показано постепенное упрощение процедуры учреждения этих объединений. Автор пришел к выводу, что в России возможность образовывать легальные общества так и не стала правом граждан. Причина этого, по его мнению, в том, что государство воспринимало неполитические организации как угрозу своему существованию. Отсутствие у власти этого стереотипа и провозглашение явочного порядка возникновения легальных объединений, полагал Н. П. Ануфриев, смогли бы позитивно изменить отношения между государством и его гражданами129.

В этот период выходит серия работ, посвященных проблеме учителей и учащихся, созданию ими организаций, способных реализовать их интересы в определенных исторических условиях (Н.В. Чехов, С. Золотарев, С. Созонов, С. Знаменский и др.). Особенностью данных работ является то, что в них содержался богатый фактический материал по проблеме.

Главенствующее положение в дореволюционной историографии заняли многочисленные работы по истории отдельных обществ, характеризующие условия их возникновения, развития и деятельности. Среди них отметим исследования Я. Абрамова («Просветительные общества в провинции»), Я. Браве («Попечительства о народной трезвости»), И. П. Белоконского («Просветительные общества и учреждения на ярославской выставке»), А. Де-ля-Фосе («Просветительное дело»), Е. Звягинцева («Из жизни московских просветительных обществ»), С. Канатчикова («Культурно-просветительная деятельность в петербургских профессиональных союзах»), Л. Куприянова («Рабочие культурно-просветительные общества в Санкт-Петербурге»), Ф. Носова («Культурно-просветительное значение пожарных организаций»), A.M. Тютрюмова («О деятельности обществ народного образования в России»), Э. Вахтерова («Просветительная работа кооперативов в деревне»). Также укажем на работы Е. Чарнолусской («Просветительная роль сельскохозяйственных обществ»), Н. И. Григорьева («Русские общества трезвости, их организация и деятельность в 1892—1893 гг. «), И. Нейдинга («Медицинские общества в России»), А. В. Орлова («Рабочие общества самообразования в Санкт-Петербурге»), А. А. Попкова («Церковные братства») и др.

В первую очередь среди данных изданий следует отметить монографию известного педагога и общественного деятеля дореволюционной России В. И. Чарнолуского на тему частной инициативы в деле народного образования. В своей книге он охарактеризовал просветительные общества, стоявшие перед ними практические задачи, основные формы и направления деятельности, определил место добровольных организаций в общественном строе России. В. И. Чарнолускому принадлежит заслуга обоснования социального значения неофициальной просветительской деятельности, выявления ее особенностей, а также преимуществ перед земской работой в области образования.

Развивая данную тему, автор совместно с Г. А. Фальборк в работе «Учительские общества, кассы, курсы и съезды», рассматривая деятельность учительских обществ, указал на то, что они представляли собой наиболее крупную группу обществ взаимопомощи. По их мнению, данные общества начала набирать свою силу после издания в 1894 г. нормального устава для обществ взаимного вспоможения учащим и учившим134.

Отметим, что многих общественных деятелей того времени волновала тема обществ взаимопомощи, что было продиктовано потребностями времени. Провести сравнительный анализ российских и зарубежных обществ взаимной помощи, показать влияние зарубежного опыта в организации подобных обществ в России помогает работа французского исследователя Л. Бертрана «Общества взаимной помощи в Бельгии», которая была переведена и издана в Санкт-Петербурге в 1898 r.

Обширный фактический материал по проблеме содержится в юбилейных изданиях самих общественных организаций, опубликованных в дореволюционный период. Некоторые из работ представляют собой официальные издания, выдержанные в духе апологии. Среди них можно выделить издание А. И. Ходнева «История Императорского вольного экономического общества с 1765 г. по 1865 г. «, посвященное истории становления и деятельности первого общества, с которого обычно начинается отсчет истории общественных организаций. Автор подробно изложил устав общества, осветил социальный состав, формы работы, проанализировал направления деятельности, успехи и трудности, с которыми столкнулось общество.

Необходимо отметить, что специальных работ, посвященным конкретным обществам, в региональной дореволюционной историографии вышло довольно незначительное количество. Это, безусловно, было связано с тем, что изучение института общественных организаций только начиналось. Поэтому как особенность именно местной дореволюционной историографии можно отметить то, что информация о различных просветительных обществах содержится, в основном, в работах общего характера.

На Ставрополье это работы уже упоминавшегося И. В. Бентковского, а также М. В. Краснова, С. Никольского, Г. Н. Прозрителева138. На Кубани известный знаток архивных документов И. И. Кияшко опубликовал небольшую статью о первом просветителе Черномории и создателе первых школ и войсковой гимназии К.В. Российском139.

На рубеже двух веков появляются и другие работы. В частности, известный на Кубани педагог П.Ф. Мельников-Разведенков представил исследование, посвященное классической системе образования и ее значению в воспитании140. С. Калайтан осветил в своей книге пятидесятилетнюю деятельность первого женского среднего учебного заведения — Мариинского института (1863−1913 гг.)141. Вышли также работы по истории Екатеринодарского женского благотворительного общества142, Кубанской общины сестер милосердия143 и др. В них был представлен общий фон культурно-просветительной жизни на территории региона.

В дореволюционной историографии Дона конца XIX — начала XX в. необходимо выделить работы, посвященные народному просвещению и отражающие общие тенденции развития просветительства в этом регионе. Это были исследования А. Кириллова и И. Х. Попова (по истории народного образования на Дону), А. Анисимова (анализ педагогической системы России на примере отдельно взятого города), Н. И. Краснова (попытка доказать влияние экономического развития казачьих войск на дело народного образования в них), М. Б. Краснянского (о Ростовском городском музее) и др.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой