Пространственные коллизии в праве

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Государство и право


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

КУРСОВАЯ РАБОТА

Пространственные коллизии в праве

Введение

коллизия пространственный законодательство право

Актуальность темы исследования обусловлена тем, что все большее расширение всесторонних связей между государствами, перемещение граждан из одной страны в другую влекут за собой возникновение различного рода правоотношений с иностранным элементом. Это обуславливает активное развитие международного права и адаптацию «гибких» способов решения пространственных коллизий в праве.

Объектом исследования являются пространственные коллизии, как разновидность коллизий в праве.

Предмет исследования — сущностные признаки пространственных коллизий, теоретические и практические способы их разрешения.

Цель исследования состоит в обобщении информации о пространственных коллизиях в праве и рассмотрении способов их решения с практической точки зрения.

В работе поставлены следующие исследовательские задачи:

1. Определить понятие коллизий во внутригосударственном праве и способы их разрешения.

2. Определить сущностные признаки пространственных коллизий во внутригосударственном и международном праве.

3. Систематизировать основные способы их разрешения.

1. Понятие коллизии в праве

1.1 Определение и классификации коллизий

Коллизия (collisio) в переводе с латинского языка означает столкновение противоположных взглядов, стремлений, интересов. Под юридическими коллизиями понимают коллизии норм права. Г. Кельзен утверждал, что «конфликт между двумя нормами происходит, когда существует несоответствие между тем, что нам полагается делать согласно одной норме и тем, что обязывает нас делать другая норма. Следовательно, подчинение одной норме или ее применение предполагает нарушение другой». В более широком смысле коллизию в праве принято рассматривать как систему столкновений правовых явлений в нескольких плоскостях.

Поскольку Российская федерация — обширная страна с множеством субъектов федерации, российское законодательство является сложным образованием. При его формировании учитываются интересы центра и регионов, а также национальные особенности населения. Наличие огромного количества законов приводят к противоречиям в регулировании смежных областей общественной жизни. Все это свидетельствует о том, что различные нестыковки и разночтения более чем возможны.

Н.И. Матузов выделяет расхождения или противоречия между отдельными нормативно-правовыми актами, регулирующими одни и те же либо смежные общественные отношения, противоречия в правоприменении и коллизии полномочий государственных органов и должностных лиц.

Н.А. Власенко определяет коллизию правовых норм как «отношение между нормами, выступающее в форме различия или противоречия при регулировании одного фактического отношения». Он проводит классификацию юридических коллизий по различным основаниям: в зависимости от свойств и особенностей; с точки зрения юридической силы конфликтующих норм; в зависимости от объёма регулирования коллидирующих правовых предписаний; с позиции системы права и системы законодательства; с учётом степени столкновения юридических норм.

Исходя из первого основания, он подразделяет юридические коллизии на несколько видов: иерархические (между нормами разной юридической силы), темпоральные (противоречия между нормами, содержащимися в норм актах одной юридической силы, изданными в разное время), пространственные (между нормами, действующими в разных пространственных пределах), а также столкновения, возникающие между общими и специальными нормами права (содержательные коллизии).

В зависимости от юридической силы он выделяет коллизии между нормами равной (по горизонтали) и разной юридической силы (по вертикали). С точки зрения системы права и системы законодательства коллизии подразделяются на межотраслевые и внутриотраслевые (в пределах одной отрасли права).

Коллизии являются неизбежным атрибутом всех правовых систем. В зарубежной литературе выделяется несколько их причин: временной элемент, при противоречии ранних и более поздних норм; наличие многоуровневой системы законов смежных компетенций, создающей двусмысленность в выборе наиболее применимого к определенной ситуации закона; множество источников правовых норм, когда нормы, создающиеся законодательными органами, интерпретируются в судебных прецедентах в искаженном виде; ценностный плюрализм, когда несопоставимые ценности отражаются в разных законах и уменьшают общую или мировую согласованность законов; отсутствие постоянности в идентичности законодателя, ведь состав законодателей сменяется, что приводит к постоянному изменению политических и законодательных приоритетов.

1. 2 Способы преодоления коллизий и проблемы современного законодательства

Н.А. Власенко выделяет два основных способа устранения и преодоления коллизий в праве: нормотворческий и способ издания коллизионных норм. Нормотворческий способ заключается в отмене правотворческим органом одной из конфликтующих норм, уточнением объекта регулирования нормативного предписания, либо в отмене всех сталкивающихся юридических норм и издании нового нормативно-правового предписания. Также, согласно Н. А. Власенко, одним из способов преодоления коллизий норм права является «нормативное официальное толкование», как разъяснение правовой нормы компетентным органом.

Традиционно в мировой практике выделяют несколько методов решения правовых коллизий. «Lex specialis», когда специальный закон превалирует над общим. «Lex posterior», когда позднейшим законом отменяется более ранний. «Lex superior», в соответствии с которым высший по силе закон отменяет низший. На деле же все сложнее и часто очень сложно понять, какое правило разрешения коллизий применять в конкретной ситуации.

Например, в Российском законодательстве часто возникают проблемы соотношения кодекса и закона в рамках отрасли законодательства. На некоторые из них указывает Ю. А. Тихомиров. Кодексы часто провозглашают свое верховенство над другими федеральными законами. Так, например, в ч. 2 ст. 3 ГК РФ сказано, что гражданское законодательство состоит из ГК РФ и принятых в соответствии с ним иных федеральных законов, регулирующих гражданские отношения; нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать ГК РФ. Однако, согласно Конституции Р Ф, процедура принятия и опубликования федеральных законов и кодексов одинакова, а по юридической силе они формально равны. На почве этой путаницы возникают различные несогласованности. В частности, Федеральный Закон № 132-ФЗ «Об основах туристской деятельности на территории РФ» определяет договор на оказание туристских услуг, как розничную куплю-продажу. Это, в свою очередь, противоречит Гражданскому Кодексу Р Ф, так как статья 779 ГК РФ говорит, что договор является разновидностью возмездного оказания услуг. Известно, что от квалификации договора зависит определение момента заключения сделки, уплата налога, правовые последствия заключенного договора.

В этом случае, если применять правило, когда специальный закон превалирует над общим, и руководствоваться федеральным законом, то будет нарушаться прямое указание ГК РФ на свое верховенство. Для исключения подобных коллизий, которые могут привести к злоупотреблениям, несомненно требуется оптимизация законов, то есть приведение системы в наилучшее, наиболее оптимальное состояние.

Тут Россия идет по пути признания приоритета кодексов, развиваются и принимаются акты, направленные на приведение норм федеральных законов в соответствие с положениями кодексов.

Часто коллизии возникают в тех случаях, когда одни и те же общественные отношения регулируются несколькими нормативными актами. Это происходит из-за того, что издаются новые законы по вопросам, уже регламентированным в законодательстве. Чаще всего новые законы прямо не указывают на отмену действия «старых». В таких случаях в России применяют правило, согласно которому позднейшим законом отменяется более ранний. Однако и тут появляются сложности, ведь формально неотмененный старый закон по тому же вопросу применяется лишь в части, не противоречащей новому закону. В зарубежной литературе считается, что «новые законы, противоречащие старым, принимаются по недосмотру законодателя, так как можно предположить, что законодатель не будет намеренно или сознательно принимать противоречивые законы. На практике очень сложно провести всеобъемлющий и исчерпывающий анализ всех существующих законов при постоянно изменяющихся общественных отношениях и нужде в новых нормах». И в этой сфере противоречий законодателю, несомненно, стоит провести оптимизацию и разграничить действующие и отмененные нормативные акты.

Весьма распространенной является практика, когда субъекты РФ принимают законы, противоречащие Конституции России и федеральному законодательству. Так, в 2013 году, по данным Прокуратуры Р Ф в Еврейской автономной области прокурорами оспорены нормативные акты о реализации мер государственной поддержки в виде выплаты денежных средств гражданам, пострадавшим в результате чрезвычайной ситуации для проведения капитального ремонта поврежденных жилых помещений и приобретения жилья взамен утраченного. В Хабаровском крае прокурор г. Хабаровска оспорил незаконные положения нормативного правового акта, регламентирующего порядок оказания материальной помощи жителям города. На первый взгляд причина таких расхождений в некомпетентности законодательных органов субъектов федерации, однако, причиной подобных коллизий так же может являться глубинное противоборство центра и регионов. При таких коллизиях законы субъектов имеют меньшую силу, соответственно, этот тип противоречий решается посредством правила, когда высший по силе закон отменяет закон, низший по силе. Несомненно, во избежание возникновения подобных коллизий требуется больший надзор органов соответствующей компетенции за принятием законов субъектами РФ, а так же устранение уже существующих расхождений в законах.

2. Пространственные коллизии. Общая характеристика

2.1 Определение и признаки

В процессе правового регулирования может возникнуть несовпадение дискретностей (пределов действия норм) между правовыми предписаниями и регулируемыми ими отношениями. Именно подобные несовпадения являются причинами возникновения пространственных правовых коллизий.

Коллизия норм в пространстве рассматривается как «конфликт норм, чаще всего возникающий в результате того, что одно фактическое обстоятельство может быть урегулировано правовыми нормами, действующими на разной территории». В результате возникает вопрос, право какого государства подлежит применению к правоотношению с целью его урегулирования, а также правоприменительный орган какого государства компетентен рассматривать данное дело.

Сущность пространственных коллизий становится понятной из п. 1 ст. 1186 ГК РФ, которая определяет основные пути решения пространственных коллизий в праве. Так, «право, подлежащее применению к гражданско-правовым отношениям с участием иностранных граждан или иностранных юридических лиц либо гражданско-правовым отношениям, осложненным иным иностранным элементом, в том числе в случаях, когда объект гражданских прав находится за границей, определяется на основании международных договоров Российской Федерации, настоящего Кодекса, других законов и обычаев, признаваемых в Российской Федерации». Статья называет основные признаки пространственных коллизий в праве: участие в правоотношении иностранных граждан или иностранных юридических лиц, наличие какого-либо иностранного элемента, либо нахождение объекта правоотношений в иной стране.

В.П. Звеков также называет основным признаком пространственных коллизий в праве «проявление юридической связи данного общественного отношения с правопорядками двух или более государств».

2.2 Виды пространственных коллизий

Пространственные правовые коллизии подразделяются на коллизии законов разных государств («международные», «интернациональные» коллизии) и коллизии законов внутригосударственных образований (членов федерации) одного и того же государства («внутренние», «межобластные» коллизии). Так, в СССР различение «международных» и «внутренних» коллизий было традиционным. Принадлежали они к разным сферам права и рассматривались в разных областях правоведения. Международные коллизии возникали в случаях, когда на регулирование правоотношения претендовали законы СССР и иной страны. «Внутренние» коллизии появлялись при правоотношениях, на регулирование которых претендовали законы разных союзных республик.

Традиционно в международном частном праве пространственные коллизии рассматриваются как противоречия между законодательствами разных стран в регулировании одного правоотношения. Поэтому следует ближе рассмотреть «внутренние» пространственные коллизии. Согласно А. А. Тилле, «коллизия национальных законов возникает вследствие того, что регулируемое правоотношение выходит за пределы территориального действия данного закона и входит в сферу действия другого закона», вследствие чего возникает проблема выбора закона. Отсюда вытекает необходимость разрешения проблемы коллизионной нормой, стоящейся так же, как нормы международного частного права (то есть как нормы коллизии законов различных стран).

Так, согласно десятой поправке к Конституции США «полномочия, которые не делегированы Соединенным Штатам настоящей Конституцией и пользование которыми ею не запрещено отдельным штатам, сохраняются за штатами либо за народом». Следовательно, так как правовой системе США присуще наличие нескольких систем частного права, в ней нередко возникают «внутренние» коллизии законов между законодательствами штатов.

Множественность систем частного права может быть свойственна и унитарному государству, поскольку в его административно-территориальных образованиях может осуществляться правотворческая деятельность в соответствующей сфере. Примером этому может служить Великобритания. Её административно-территориальные единицы наделены правом законодательной деятельности в определенных сферах. Так, согласно ч. 1 Приложения 5 Акта Правительства Уэльса (Government of Wales Act 2006), его парламент (ассамблея) обладает правом осуществлять правотворческую деятельность в сферах туризма, охраны окружающей среды, сельского хозяйства, спорта и отдыха и т. д. Подобными полномочиями обладают и другие административно-территориальные единицы. Они могут по-разному регулировать различные сферы общественных отношений, вследствие этого, между правовыми системами этих единиц могут возникать противоречия.

Мы можем видеть, что международные и внутренние пространственные коллизии имеют схожую природу. И те и другие появляются вследствие того, что правоотношение, в силу своих особенностей, находится в сфере двух правовых систем, различным образом претендующих на его регулирование. Эти виды пространственных коллизий имеют также и схожие способы регулирования. Однако, существуют и значительные различия. Например, так как внутригосударственная коллизия возникает в внутри одного государства, в затруднительных случаях единые органы верховной власти могут решить спорный вопрос, чего не может произойти при регулировании международных коллизий. Ниже будет подробнее объяснено, что субстанциональные нормы для двух видов коллизий действуют по-разному, а также то, что на практике формируются различные коллизионные принципы их решения.

2.3 Специфические причины возникновения

Власенко выделяет две основные причины возникновения пространственных коллизий норм права. В условиях постоянного взаимодействия государств и пространственного перемещения граждан могут возникнуть «общественные отношения, принимающие „вытянутую форму“ и, следовательно, попадающие под регулирование двух и более норм права».

Примером может являться дело Донны Фолк против корпорации Йорк-Шипли (Folk v. York-Shipley) верховного суда штата Делавэр. Истица, гражданка штата Делавэр, чей муж погиб в автомобильной аварии в Пенсильвании, подала в суд на потерю консорциума мужа. Такое основание для иска существовало в законе Делавэр, однако, не предусматривалось законом штата Пенсильвания. Для разрешения данного вопроса и установлению законодательства, которому подчиняется данное правоотношение, суду пришлось характеризовать его либо как вопрос деликтного права (ответственность при автомобильной аварии), либо как семейного (нанесение травмы браку). Согласно существующим привязкам, если вопрос будет охарактеризован как деликтный, правоотношение будет регулироваться законом места нанесенной травмы. Если же он относится к семейному праву, то он будет подчинен праву места проживания супругов, то есть праву штата Делавэр. Правоотношение было отнесено к деликтному праву, а местом нанесенного ущерба определен штат Пенсильвания, следовательно, суд штата Делавэр применил право штата Пенсильвания.

Пределы правового регулирования также могут изменяться вследствие изменения федеративных, либо административных границ территории. Как следствие, перед правоприменителем может возникнуть вопрос, какими нормами регулировать правоотношение, возникшее до изменения пространственных пределов правового регулирования.

3. Разрешение пространственных коллизий

3.1 Коллизионная норма и ее виды

Во внутреннем праве государств есть особые нормы — коллизионные, которые являются основой для разрешения пространственных коллизий в праве. Коллизионная норма представляет собой норму общего, абстрактного, отсылочного характера, которая не содержит материальной модели поведения, не устанавливает прав и обязанностей сторон, а только на основе заложенного в этой норме объективного критерия определяет, право какого государства должно регулировать соответствующие отношения.

В отличие от обычной правовой нормы, состоящей из гипотезы, диспозиции и санкции, коллизионная норма состоит лишь из двух элементов — объема и привязки. Объем коллизионной нормы определяет содержание правоотношения, а привязка (формула прикрепления) называет критерии, позволяющие определить правовую систему, которая должна быть применима к данному правоотношению. Поскольку коллизионные нормы не формулируют прав и обязанностей конкретных лиц, то сами по себе они не могут ни соблюдаться, ни нарушаться участниками гражданского оборота.

Можно определить основные виды коллизионных норм, основываясь на различных критериях. По форме коллизиционной привязки, коллизионные нормы могут быть двусторонними и односторонними. Привязка двусторонней коллизионной нормы предполагает применение как права страны суда, так и иностранного права, привязка же односторонней коллизионной нормы ограничивается лишь одним «направлением», чаще всего указывая пределы применения судом права своего государства.

Односторонние коллизионные нормы предусматривают возможность применения только собственного национального права, то есть права страны суда. Однако в российском законодательстве наблюдается тенденция замены классического коллизионного правила «закон суда» выражением «применяется российское право». Например, п. 3 ст. 1199 ГК РФ определяет, что «когда лицо, находящееся под опекой (попечительством), имеет место жительства в Российской Федерации, применяется российское право, если оно более благоприятно для этого лица». Подобная формулировка нарушает общепризнанную структуру коллизионных норм, ведь если в норме права указана конкретная правовая система, названо конкретное государство, то это уже не столько коллизионная, сколько бланкетная норма.

Более распространенными являются двусторонние коллизионные нормы, которые также называются «формулами прикрепления». В них привязка не указывает на право, подлежащее применению, а формулирует общий принцип, согласно которому его можно определить. По способу регулирования в международном частном праве двусторонние коллизионные нормы могут иметь императивный, диспозитивный и альтернативный характер.

Императивные коллизионные нормы содержат предписания по выбору права, которые исключают право выбора законодательства судом. Привязка таких норм лишь устанавливает критерий применения либо иностранного, либо национального права. Так, согласно статье 1207 ГК РФ «право собственности и иные вещные права на воздушные суда, морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты, подлежащие государственной регистрации, определяются по праву страны, где эти суда и объекты зарегистрированы».

Диспозитивные нормы предоставляют сторонам право выбора применимого законодательства. В то же время они устанавливают общее правило выбора применимого права, если оно не было оговорено сторонами. Согласно п. 1 ст. 1222 ГК РФ «к обязательствам, возникающим вследствие недобросовестной конкуренции, применяется право страны, рынок которой затронут или может быть затронут такой конкуренцией, если иное не вытекает из закона или существа обязательства».

Альтернативные коллизионные нормы содержат несколько коллизионных привязок и предоставляют суду право по собственному усмотрению выбирать применимое законодательство. И. В. Гетьман — Павлова выделяет простые и сложные альтернативные коллизионные нормы.

Простые альтернативные коллизионные нормы предоставляют суду право выбрать применяемое законодательство в соответствии с обстоятельствами дела. Так, ст. 1217 ГК РФ определяет, что «к обязательствам, возникающим из односторонних сделок, если иное явно не вытекает из закона, условий или существа сделки либо совокупности обстоятельств дела, применяется право страны, где на момент совершения односторонней сделки находится место жительства или основное место деятельности стороны, принимающей на себя обязательства по односторонней сделке».

Сложные альтернативные коллизионные нормы состоят из основных и субсидиарных привязок. При невозможности применения основной привязки, в соответствии с обстоятельствами правоотношения, применяются субсидиарные. Примером подобной номы является ст. 1201 ГК РФ: «право физического лица заниматься предпринимательской деятельностью без образования юридического лица в качестве индивидуального предпринимателя определяется по праву страны, где такое физическое лицо зарегистрировано в качестве индивидуального предпринимателя. Если это правило не может быть применено ввиду отсутствия обязательной регистрации, применяется право страны основного места осуществления предпринимательской деятельности».

3.2 Основные типы формул прикрепления

Результатом многолетней практики многих стран являются обобщение наиболее распространенных двусторонних коллизионных привязок, определение их основных видов, формирование типов таких привязок (формул прикрепления).

1. Личный закон физического лица (lex personalis), в зависимости от принадлежности государства к определенной правовой системе понимается в двух вариантах. Он подчиняется правилу закона гражданства (lex patriae) в континентальном праве (Франция, Италия, Бельгия, Испания, Португалия, Германия, Швеция, Финляндия, Нидерланды, Турция, Иран, Япония) или закону места жительства (lех domicilii) в общем праве (США, Великобритания, Швейцария, Норвегия, Дания, Исландия). Согласно правилу закона гражданства, правовой статус лица определяется законодательством того государства, чье гражданство это лицо имеет. Закон места жительства (домицилия) предполагает, что правовой статус лица определяется по законодательству государства, на территории которого проживает данное лицо.

В Российской Федерации, согласно ст. 1195 ГК РФ, как закон гражданства, так и закон места жительства могут являться критериями его определения. Личный закон физического лица определяет его гражданскую правоспособность (ст. 1196 ГК РФ), дееспособность (ст. 1197 ГК РФ), определяет его права как физического лица (ст. 1198 ГК РФ), а также является основой по вопросам опеки и попечительства (ст. 1199 ГК РФ).

2. Личный закон юридического лица (lex societatis) указывает на принадлежность юридического лица к правовой системе определенного государства.

Международной практике известны четыре основных варианта определения «национальности» юридического лица. И.В. Гетьман-Павлова выделяет теорию инкорпорации, когда личным законом юридического лица считается право того государства, в котором данное лицо зарегистрировано. Такая трактовка закреплена в праве Великобритании, России, Китая, Чехии, Индии, Кипра, США. Другим вариантом определения личного закона юридического лица является теория оседлости, которая предполагает, что юридическое лицо принадлежит тому государству, на чьей территории находится его административный центр. Данная трактовка свойственна праву большинства европейских государств (Франции, Испании, Бельгии, Швейцарии). К ней близка теория контроля, закрепленная в большинстве законодательств, предполагающая, что юридическое лицо регулируется законодательством того государства, с чьей территории управляется и финансируется его деятельность. Выделяется также теория эффективного (основного) места деятельности, согласно которой юридическое лицо имеет личный закон того государства, на чьей территории оно ведет основную хозяйственную деятельность. Такая трактовка присуща законодательству Египта, Сирии, Алжира, многих других развивающихся государств.

В законодательстве стран для определения личного закона юридических лиц чаще всего применяется сочетание различных критериев. Согласно П. 1 ст. 1202 ГК РФ «личным законом юридического лица считается право страны, где учреждено юридическое лицо», то есть в российском праве применяется только критерий инкорпорации.

3. Закон места нахождения вещи (lex rei sitae) используется в сфере права собственности и других вещных прав. Согласно данной привязке, основным критерием при выборе законодательства в сфере вещных прав является место нахождения вещи или места ее государственной регистрации. Так, п. 1 ст. 1205 ГК РФ гласит, что «право собственности и иные вещные права на недвижимое и движимое имущество определяются по праву страны, где это имущество находится». Согласно статье 1207, «право собственности и иные вещные права на воздушные суда, морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты, подлежащие государственной регистрации, определяются по праву страны, где эти суда и объекты зарегистрированы». Однако, П. 1 ст. 1206 уточняет, что само возникновение права собственности определяется по закону места приобретения имущества, а не по закону его реального места нахождения.

4. Закон, избранный сторонами правоотношения (lex voluntatis). Эта привязка применяется в сфере договорных обязательств и именуется «автономией воли». Согласно ей, стороны имеют право выбирать применимое к их правоотношению законодательство. В связи с активным развитием международных связей автономия воли получает все большее развитие и закрепление в законах государств.

П. 1 ст. 1210 ГК РФ выражает автономию воли в сфере договорных отношений: «стороны договора могут при заключении договора или в последующем выбрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по этому договору». Более того, п. 4 данной статьи предполагает, что «стороны договора могут выбрать подлежащее применению право как для договора в целом, так и для отдельных его частей».

Ранее к договору о создании юридического лица с иностранным участием применялось право страны, в которой учреждается это юридическое лицо (ст. 1214 ГК РФ в прежней редакции). Теперь стороны такого договора получили возможность выбирать право, подлежащее применению к их отношениям. Данный порядок распространяется и на договоры, связанные с осуществлением прав участников юридического лица.

Автономия воли может закрепляться также в области семейных отношений. Согласно п. 2 ст. 161 Семейного кодекса РФ «при заключении брачного договора или соглашения об уплате алиментов друг другу супруги, не имеющие общего гражданства или совместного места жительства, могут избрать законодательство, подлежащее применению для определения их прав и обязанностей по брачному договору или по соглашению об уплате алиментов».

В мировой практике некоторых стран закрепляется, что право суда может определяться сторонами уже «после наступления события, повлекшего причинение вреда».

5. Закон места совершения акта (lex loci actus).

Понятие «закон места совершения акта» объединяет близкие по происхождению, строению и назначению формулы прикрепления, именуемые законом места заключения договора (lex loci contractus), законом места совершения сделки, определяющим ее форму (locus regit actum), законом места исполнения обязательства (lex loci solutionis). По общему правилу, закон места совершения акта регулирует формальный статут правоотношения, т. е. порядок подписания и форму сделки.

Формулы места заключения (совершения) договора и закона места исполнения обязательства имеют субсидиарный характер по отношению к автономии воли сторон при регулировании вопросов обязательственного статута. Они применяются только при отсутствии соглашения сторон о выборе права.

В российском праве закон места заключения договора применяется при отсутствии соглашения о применимом праве. Согласно ст. 444 ГК РФ, «если в договоре не указано место его заключения, договор признается заключенным в месте жительства гражданина или месте нахождения юридического лица, направившего оферту». Одним из случаев применения закона места заключения договора также является закон места заключения брака. Так, согласно ст. 156 СК РФ «форма и порядок заключения брака на территории Российской Федерации определяются законодательством Российской Федерации».

Закон места исполнения обязательства считается одним из самых оптимальных вариантов регулирования вопросов обязательственного статута. Так, в соответствии с турецким Законом о международном частном праве и процессе 1982 г. право места исполнения договора применяется в случае, если стороны не выразили автономии воли; при нескольких местах исполнения применяется право места исполнения того действия, которое является центром тяжести обязательственного отношения.

Частный случай понимания закона места совершения акта — коллизионная привязка «место управляет актом», согласно которой форма любого официального юридического акта регулируется исключительно правом того государства, на чьей территории этот акт имеет место. Так, в англо-американской доктрине международного частного коллизионный принцип, касающийся формы контрактов, разрешается следующим образом: «Форма контракта определяется законом страны, где контракт совершен, или законом, свойственным данному контракту».

В российском законодательстве п. 1 ст. 1210 ГК РФ в прежней редакции позволял сторонам выбирать право, применимое к договору. Таким образом, были возможны случаи, когда к форме сделки могло применяться право одного государства (страны места совершения сделки), а к самой сделке — право другого государства, выбранное сторонами.

С вступлением в силу Федерального закона от 30. 09. 2013 № 260-ФЗ подобные ситуации исключены. П. 1 ст. 1209 определяет, что «форма сделки подчиняется праву страны, подлежащему применению к самой сделке». В то же время п. 2 и 3 ст. 1209 ГК РФ оговаривают, что форма внешнеэкономических сделок с участием российских юридических лиц и граждан, а также сделок по поводу строений и другого недвижимого имущества, находящегося на территории нашей страны, определяется по российскому праву. Таким образом, если личным законом одной из сторон обязательственных отношений является российское право, форма сделки должна соответствовать либо российскому праву, либо праву места ее совершения.

6. Закон места совершения правонарушения (lex loci delicti commissi) подлежит к применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда. Однако эта формула не является гибкой, и часто ее применение вызывает затруднения, ведь существуют значительные различия в понимании места совершения правонарушения. Им является место совершения вредоносного деяния (Италия, Греция), место наступления вредоносных последствий (Франция, США — концепция «приобретенных прав»), а возможно и сочетание обоих начал (ФРГ).

Как свидетельствует отечественная и зарубежная практика, применение этого коллизионного начала нередко ограничивается или вовсе вытесняется иными коллизионными правилами, и прежде всего правилами, отсылающими к закону страны, с которой данное отношение наиболее тесно связано, к общему личному закону сторон обязательства (закону места жительства или закону гражданства).

В российском праве ст. 1219 ГК РФ содержит несколько коллизионных норм, которые позволяют применять систему «гибкого» регулирования деликтных отношений. Так, согласно п. 1 «применяется право страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившие основанием для требования о возмещении вреда», однако, «в случае, когда в результате такого действия или иного обстоятельства вред наступил в другой стране, может быть применено право этой страны, если причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в этой стране».

Пункт 2 данной статьи также оговаривает применение права страны, в которой обе стороны имеют место жительства, основное место деятельности или гражданство, либо право страны, юридическими лицами которой они являются.

7. Закон, с которым данное отношение наиболее тесно связано.

Правило «наиболее тесной связи» принадлежит к поколению «гибких» коллизионных норм. Это, объясняется тем, что в каждом конкретном случае связь правоотношения с правом того или иного государства устанавливается самим судом или сторонами. Высказываются замечания о том, что привязка к праву страны, с которой отношение наиболее тесно связано, носит по сравнению с привязкой традиционной коллизионной нормы слишком общий характер и в этом смысле мало на нее похожа. Процесс определения применимого права в этом случае весьма отличен от процесса, характерного для традиционных привязок.

В российском законодательстве, при невозможности определить право, подлежащее применению к гражданско-правовому отношению пунктом 1 ст. 1186, используется вспомогательное правило п. 2, согласно которому «применяется право страны, с которой гражданско-правовое отношение, осложненное иностранным элементом, наиболее тесно связано».

Согласно Федеральному закону от 30. 09. 2013 № 260-ФЗ, произошло уточнение критериев, позволяющих определить, с правом какой страны договор наиболее тесно связан. Внесенные изменения свидетельствуют о том, что данная привязка активно используется при регулировании правоотношений и нуждается в некоторых уточнениях. Теперь, в соответствии с п. 1 ст. 1211 ГК РФ, «при отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве к договору применяется право страны, где на момент заключения договора находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора».

3.3 Субстанциональные нормы

Субстанциональные нормы по своему строению ничем не отличаются от иных правовых норм. В праве они выделяется своими функциями по урегулированию коллизий законов. В отличие от коллизионных норм, они разрешают пространственные коллизии не посредством установления критериев привязки правоотношений к закону того или иного государства, а путем исключения возникновения коллизии.

А.А. Тилле выделяет два вида пространственных субстанциональных норм. Первым видом является международная пространственная субстанциональная норма. Её цель — урегулирование коллизий между законами разных стран путем ликвидации коллизии, путем непосредственного закрепления соответствующего правила. Подобная норма может быть создана в порядке международного соглашения двух или нескольких стран.

Международный договор состоит из материально-правовых норм, образующих его основное содержание, основной статут регулируемых отношений, а его коллизионные нормы формируют субсидиарный статут этих отношений. При различном регулировании странами определенного правоотношения, судебный орган обращается к заключенному между ними договору, содержащему единое правило разрешения данного вопроса. Субстанциональная международная норма существует одновременно с коллидирующими национальными нормами, заменяя их в международном отношении. Так, ст. 39 Минской конвенции 1993 г. определяет формулу прикрепления при регулированием вопросов обязательственного статута. Следовательно, при различии коллизионных привязок во внутреннем законодательстве стран-членов конвенции, «форма сделки определяется по законодательству места ее совершения».

Вторым видом является субстанциональная норма внутреннего права. Подобные нормы регулируют коллизии законов внутригосударственных образований одного и того же государства. Пространственная коллизия внутреннего права может быть урегулирована двумя способами — изданием союзного закона, заменяющего коллидирующие республиканские нормы, или изданием унифицированной нормы в порядке республиканского законодательства. В этом случае субстанциональная норма установит единое регулирование.

3.4 Основные способы современного решения пространственных коллизий в мировой практике

Зарубежные авторы не дают такого определения как «пространственные коллизии». Они выделяют «Conflict of norms» (конфликт норм), как коллизии между нормативными актами одной правовой системы, и «Conflict of laws» (конфликт законов), как коллизии между законами нескольких правовых систем.

Ральф Майклс и Юст Павелин выделяют три метода решения «конфликта законов», которые констатируются в мировой практике. Первые два метода являются характерными внутригосударственным коллизиям, когда третий относится к системе международного права.

Первый метод называется «традиционным» и чаще всего используется для решения «внутренних» коллизий права в Европе и США. Согласно этому методу, пространственная коллизия решается в три этапа. Сначала определяется отрасль права, к которой принадлежит правоотношение. Согласно коллизионной привязке, содержащейся в отрасли, определяется применяемая правовая система. На третьем этапе выбранная правовая система подлежит применению.

Второй подход называется «анализ государственного интереса». Согласно нему, судья должен применить право того государства, интерес которого будет в наибольшей степени ущемлен в случае применения права другого государства. Суд в каждом отдельном случае должен сравнить степень государственного интереса, например, в защите прав его граждан, и решить, при применении какого права интересы государств в наибольшей степени соблюдены.

В последнее время на практике в решении международных пространственных коллизий все чаще применяются различные варианты, удобные с функциональной точки зрения. Их относят к функциональному подходу, значение и методы которого, однако, по-разному воспринимаются авторами и судами стран. В Англии, согласно этому методу, суд должен применять закон той правовой системы, который в большей степени подходит конкретному правоотношению. В Европе используют традиционный метод, однако, он был усовершенствован и в его основу положена идея, согласно которой применимое право должно быть выбрано на основе идеи высшей власти государства над своей территорией и своими гражданами. Все функциональные подходы объединяет то, что суды стремятся выбрать ту правовую систему, законы которой имеют наиболее тесную связь с правоотношением.

Таким образом, можно сделать вывод, что существует не только плюрализм вариантов коллизионных привязок, но на практике страны имеют различные подходы к методам разрешения пространственных коллизий. Также нужно отметить активное развитие функциональных подходов, распространение права автономии воли и тенденцию к выбору правовой системы, имеющей наиболее тесную связь с правоотношением.

Заключение

Таким образом, выполнение поставленных исследовательских задач позволило получить следующие основные результаты исследования:

1. Рассмотрены основные классификации юридических коллизий по различным основаниям. Определены традиционные способы их разрешения. Выявлено, что для исключения некоторых коллизий требуется оптимизация российского законодательства, то есть приведение системы в наилучшее, наиболее оптимальное состояние.

2. Определены основные сущностные признаки пространственных коллизий, а также выявлены специфические причины их возникновения. Сделан вывод, что международные и внутренние пространственные коллизии имеют схожую природу, однако, существуют значительные различия в их регулировании.

3. Выделены основные способы разрешения пространственных коллизий в праве — с помощью коллизионных и субстанциональных норм. Более того, были выявлены три наиболее распространенных метода, использующиеся в мировой практике.

Библиографический список

1. Conway G.M. Conflict of norms in European Union law and the legal reasoning of the European Court of Justice // Brunel University Research Archive.

— URL: http: //bura. brunel. ac. uk/bitstream/2438/5235/1/FulltextThesis. pdf. (дата обращения: 15. 03. 2014).

2. Government of Wales Act 2006. Part 1.

— URL: http: //www. legislation. gov. uk/ukpga/2006/32/schedule/5 (дата обращения: 10. 04. 2014).

3. Kammerhofer J. Unearthing structural uncertainty through neo-Kelsenian consistency: Conflicts of norms in international law // European Society of International Law.

— URL: http: //www. esil-sedi. eu/sites/default/files/Kammerhofer. pdf. (дата обращения: 15. 03. 2014).

4. Michaels R., Pauwelyn J. Conflict of Norms or Conflict of Laws? Different Techniques in the Fragmentation of Public International Law // Duke Journal of Comparative & International Law. Vol. 22, No. 3. 2012. P. 349−376. — URL: http: //scholarship. law. duke. edu/djcil/vol22/iss3/3 (дата обращения: 08. 04. 2014).

5. Беляева М. Коллизии правовых норм: теория и практика // Регистрация и лицензирование. — 2005. — № 12.

6. Власенко Н. А. Коллизионные нормы в советском праве.

— Иркутск: Изд-во Иркут. ун-та, 1984. — 100 c.

7. Гетьман-Павлова И. В. Международное частное право: Учебник. — М.: Эксмо, 2005. -752 с.

8. Звеков В. П. Коллизии законов в международном частном праве.

— М.: Волтерс Клувер, 2007. — 416 с.

9. Звеков В. П. Международное частное право: Курс лекций.

— М.: Издательство Норма, 2000. -686 с.

10. Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам. Минск, 22 января 1993 года. — Доступ из справ. — правовой системы «КонсультантПлюс».

11. Конституция Соединенных Штатов Америки. Поправка 10.

— URL: http: //www. infousa. ru/government/conexplan. pdf (дата обращения: 10. 04. 2014).

12. Матузов Н. И. Юридические коллизии и способы их разрешения. Теория государства и права: курс лекций / под ред. Н. И. Матузова и А. В. Малько. — М.: Юристъ, 2001. — 776 с.

13. Международное частное право: Перевод с английского / Норт П., Чешир Д., Андрианов С. Н. и др. — М.: Прогресс, 1982. -496 с.

14. Органы прокуратуры в Дальневосточном федеральном округе оспорили незаконные нормативные правовые акты в сфере защиты прав населения от чрезвычайных ситуаций // Управление Генеральной прокуратуры Российской Федерации.

— URL: http: //www. genproc. gov. ru/smi/news/genproc/news-85 713/. (дата обращения: 15. 12. 2013).

15. Правовые новости. Специальный выпуск. «Изменения положений гражданского кодекса РФ о международном частном праве. Федеральный закон от 30. 09. 2013 № 260-ФЗ»

— Доступ из справ. — правовой системы «КонсультантПлюс».

16. Тилле А. А. Время, пространство, закон. Действие советского закона во времени и пространстве. — М.: Юридическая литература, 1965.

— 203 с.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой