Развитие среднего и высшего образования в России в конце XVIII–первой половине XIX века

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение

Высшего профессионального образования

Бирский филиал Башкирского государственного университета

Социально-гуманитарный факультет

Кафедра отечественной истории и документоведения

Выпускная квалификационная работа

по специальности 32 600 «История»

Развитие среднего и высшего образования в России в конце XVIII — первой половине XIX в.

Сайсанова Валентина Юрьевна

Студентка 6 курса заочного отделения

Научный руководитель: Назмутдинова О. Р.

Бирск 2013

Содержание

Введение

Глава I. Политика правительства в области среднего и высшего образования во второй половине XIII-начале XIX века

1.1 Российские университеты при Екатерине II

1.2 Развитие народного образования при Александре I

1.3 Реформа образования при Николае I

Глава II. Реформа образования 1863 года

2.1 Усиление научного и учебного потенциала университетов

2.2 Формирование преподавательских кадров университета

2.3 Студенческий вопрос Устава 1863

Глава III. Сравнительный анализ системы образования до реформы и после реформы 1863

Заключение

Список использованных источников и литературы

Введение

Актуальность темы исследования. Роль образования на современном этапе развития России определяется задачами ее развития в рамках демократического и правового государства, рыночной экономики, необходимостью преодоления опасности отставания страны от мировых тенденций экономического и общественного развития.

В современном мире значение образования как важнейшего фактора формирования нового качества экономики и общества увеличивается вместе с ростом влияния человеческого капитала. Российская система образования способна конкурировать с системами образования передовых стран. При этом необходимы широкая поддержка со стороны общественности проводимой образовательной политики, восстановление ответственности и активной роли государства в этой сфере, глубокая и всесторонняя модернизация образования с выделением нужных для этого ресурсов и созданием механизмов их эффективного использования.

Особое значение имеет изучение опыта преобразования системы среднего и высшего образования в период второй половины XIX в., когда происходили процессы разработки и законодательной легализации новой образовательной политики, формирования и реализации стратегии обновления средней и высшей школы. Многое из того ценного теоретического и практического наследия, созданного в том числе и общественной мыслью, в этой области сегодня утрачено. Это обстоятельство вызывает объективную потребность в новом его осмыслении.

В рассматриваемый период российские университеты и гимназии неоднократно подвергались преобразованиям, в ходе которых формировалось их организационное и учебное устройство. Изучение истории реформирования отечественной средней школы и университетов позволяет определить те сущностные характеристики, которые традиционно были им свойственны. Поиск современных путей гармоничного развития среднего и высшего образования не может проходить без опоры на анализ исторических событий, учета ошибок и достижений предшествующего времени. Реконструкция многосложного процесса реформирования университетов и средней школы при ретроспективном характере исторического исследования имеет практическое преимущество -- известную завершенность эксперимента, знание результатов и отдаленных последствий проведенных нововведений.

Во второй половине XIX в. Россия крепостническая переходила к России капиталистической на основе масштабной крестьянской реформы, других преобразований

Обращение к осмыслению истории реформ университетов и средней школы в России второй половины XIX в. дает возможность глубже понять сущность происходящих тогда перемен, начавшихся после отмены крепостного права, объяснить причины социально-политических и духовно-нравственных кризисов, оценить позитивные результаты социально-экономического и культурного развития страны, выявить мотивы резких поворотов политических курсов самодержавия.

Изучение истории реформирования средней школы и университетов в эпоху великих реформ и консервативной модернизации России во второй половине XIX в., открывавших широкую дорогу капиталистическому развитию страны, которое давало ей возможность перейти в новый качественный уровень, соизмеряемый с уровнем передовых западных держав, представляет вполне естественный и закономерный интерес.

Объектом исследования являются общеобразовательные и высшие школы пореформенной России.

Предметом исследования является исторический процесс реформирования российской средней и высшей общеобразовательной школы в период 60 — 70-х гг. XIX века.

Цель работы состоит в том, чтобы на основе анализа практики преобразования средней и высшей школы, разнообразных источников, результатов теоретических разработок сформулировать представление о процессе реформ в области общего среднего и высшего образования во второй половине XIX века.

Задачи исследования:

— рассмотреть исторические предпосылки реформ в народном просвещении во второй половине XIX столетия;

— определить этапы реформирования и модернизации гимназического и университетского образования, их обоснование и характеристика;

— проанализировать механизм подготовки и реализации правительственных законодательных решений по реформированию и модернизации в области средней и высшей школы;

— рассмотреть основные законодательные документы в области среднего и высшего образования;

— провести сравнительный анализ высшего и среднего образования до реформы и после реформы 1863 г.

Практическая значимость состоит в том, что материалы и выводы, содержащиеся в работе, могут быть использованы: в учебном курсе по истории России, истории педагогики, для разработки спецкурсов по истории народного образования и культуры России.

При написании дипломной работы большое значение для нас имели обобщающие работы современных авторов, посвященные методологии изучения переходных процессов и реформирования общества. В их числе необходимо отметить научные труды А. И. Авруса, Т. Б. Земляной, О. Н. Павлычевой, Ф. А. Петрова, В. И. Жукова, В. В. Журавлева, С. А. Кулешова, Ш. М. Мунчаева, Б. Н. Миронова, В. М. Устинова и др.

Разобраться в сущности педагогических проблем образования и воспитания, лучше понять смысл общественно-педагогических движений и частных инициатив, имевших большое влияние на реформаторские шаги правительства в области средней и высшей школы нам помогли работы современных историков педагогики (А.Н. Шевелеву М. В. Михайловой, Б. К. Тебиева, Т. Б. Соломатиной и др.), посвященных истории народного образования дореволюционной России.

Необходимо отметить труды В. Р. Лейкиной — Свирской, Г. И. Щетининой, Р. Г. Эймонтовой.

Вопросам, связанным с разработкой и реализацией университетского устава 1863 г., посвящены монографические исследования Р. Г. Эймонтовой. В работах раскрыто активное участие общественности в подготовке проектов устава.

В рамках исследуемой темы значительный интерес представляет монография В. А. Твардовской «Идеология пореформенного самодержавия (Катков М.Н. и его издания), а также глава, написанная ею в коллективной монографии «Русский консерватизм XIX столетия»

Вкладом в развитие истории народного образования в России стал библиографический справочник под редакцией Э. Д. Днепрова, в котором представлены почти все публицистические и исторические работы дореволюционного и советского периода.

В написании дипломной работы мы опирались на учебное пособие Томсинова В. А. Университетская реформа 1863 года в России. Томсинов В. А. Университетская реформа 1863 года. М.: 1972

Очередной том серии «Великие реформы» содержит аналитические статьи и документы, отражающие подготовку и осуществление Университетской реформы 1863 года в России. В ней публикуются записи дискуссий, которые велись по вопросам сущности и значения университетов, содержания нового Университетского устава, учебной программы юридического факультета; приводятся тексты Общего устава императорских российских университетов 1863 года и сопровождавшего его Именного указа Александра II, данного Правительствующему Сенату. В книге публикуются также законодательные акты, регулировавшие организацию и деятельность Академического университета в Санкт-Петербурге и императорского Московского университета в XVIII веке, уставы императорских российских университетов 1804 и 1835 годов. Они позволяют более глубоко понять сущность изменений в систему российского университетского образования, внесенных Университетской реформой 1863 года. Во вступительных статьях профессора Томсинова В. А. дается обзор истории университетского образования в России в XVIII — первой половине XIX века, показывается методика подготовки университетской реформы 1863 года, раскрывается смысл основных ее мер и их значение для дальнейшего развития российских университетов.

Необходимо обратить внимание на книгу «Александр II и отмена крепостного права в России» Захаровой Л. Г. Захарова Л.Г. «Александр II и отмена крепостного права в России». режим доступа http: //krotov. info/history/19/1860/zaharova. htm. (дата обращения 18. 12. 2012)

Замысел этого издания раскрывается во введении «Путь к теме», которое посвящено истории создания и судьбе книги «Самодержавие и отмена крепостного права в России. 1856−1861» (М.: Издательство МГУ, 1984). В монографии исследуется разработка правительственной программы отмены крепостного права в МВД, в Секретном и Главном комитетах по крестьянскому делу и, особенно, в Редакционных комиссиях 1859−1860 гг., подготовивших «Положения 19 февраля 1861 г.». Показаны личная роль Александра II на всех этапах создания данного законодательства, а также деятельность людей, готовивших реформу: Н. А. Милютина, Я. И. Ростовцева, Ю. Ф. Самарина, П.П. Семенова-Тян-Шанского, кн. В. А. Черкасского и др. Приложения дополняют и развивают поставленные в монографии вопросы: влияние крестьянской реформы 1861 г. на все преобразования 1860−1870-х гг., связанные единой идеологией в общую систему и составившие эпоху Великих реформ; роль Александра II в этом процессе и его трагический конец как человека и царя-освободителя; состояние современной историографии (отечественной и зарубежной) Великих реформ.

В монографии Толмачева Е. П. «Александр II и его время» рассматривается один из наиболее ярких периодов истории Российского государства, связанный с жизнью императора Александра II. Одной из тем, рассмотренных автором являются Великие реформы второй половины XIX в.

Подробное жизнеописание Александра II есть в книге Н. С. Гоппена «Венценосный москвич. Очерк царствования государя императора Александра II» Гоппен Н. С. «Венценосный москвич. Очерк царствования государя императора Александра II» С. -П, 1901. Режим доступа http: //www. prlib. ru/Lib/pages/item. aspx? itemid=4120 (дата обращения 20. 12. 2012) (С. -П, 1901). Автор с подробностями, известными только современнику, коротко и образно рассказывает о рождении будущего императора в Московском Кремле, о программе его воспитания и образования, о восшествовании на престол, о короновании, проведенных реформах и о последнем годе царствования и о кончине 1 марта 1881 года.

Необходимо отметить книгу «Александр II — царь-Освободитель (1855−1881 гг.)» (составитель Колыванова М.) «Александр II — царь-Освободитель (1855−1881 гг.)» (составитель Колыванова М.) режим доступа http: //lib. rus. ec/b/225 696 (дата обращения 17. 12. 2012) данное издание продолжает серию «Россия — путь сквозь века». В нем рассказывается о событиях, происходивших в Российской империи во времена царствования царя-Освободителя Александра II.

После революции 1917 г. истории российских университетов несколько десятилетий не уделялось должного внимания, ибо сама судьба университетов до начала 30-х гг. висела на волоске. В 20−40-е гг. вышло несколько книг очерково-юбилейного научно-справочного характера. И только в 50-е гг. интерес к этой проблематике вновь оживился, что в значительной степени было связано с юбилейными датами Московского, Казанского, Харьковского, Саратовского университетов, отмечавшимися в те годы. Одной из первых была опубликована статья известного историка Е. Н. Городецкого «Советская реформа высшей школы 1918 г. и Московский университет» (Вестник МГУ, 1954, № 1). В последующие годы главное внимание советских историков было обращено на изучение отдельных периодов в истории российских университетов, в основном в XIX в. Необходимо отметить труды А. Е. Иванова, Г. И. Щетининой, Р. Г. Эймонтовой. Все они начинали с публикаций статей, а завершали свои исследования солидными монографиями, представляющими существенный вклад в историографию российских университетов. Их трудами обеспечено наиболее глубокое изучение истории отечественных университетов периода второй половины ХIХ в. -- начала ХХ в. В 1998 г. началась публикация многотомной монографии Ф. В. Петрова, посвященной российским университетам в первой половине XIX в.

Как бы подводя некоторые итоги изучению отечественного высшего образования до 1917 г., коллектив авторов выпустил в 1995 г. книгу «Высшее образование в России: очерк истории до 1917 г.» «Высшее образование в России: очерк истории до 1917 г.» Режим доступа http: //window. edu. ru/library/pdf2txt/980/46 980/23298 (дата обращения 22. 12. 2012) Монография содержит много интересного фактического материала, большую ценность представляют приложения. Однако специально университетам посвящена только одна глава книги, и поэтому многие аспекты университетской жизни лишь обозначены в тексте. Аврус А. И. История российских университетов: Очерки. — М.: Моск. обществ. науч. фонд, 2001. — 86 с.

Глава 1. Политика правительства в области среднего и высшего образования во второй половине XIII-начале XIX века

1.1 Российские университеты при Екатерине II

В истории российского народного просвещения конец XVII, начало XVIII в. ознаменовались выделением светского образования из духовного. Уже ко времени царствования Екатерины II господство сословно-профессионального образования, введенного Петром I, было поколеблено, и перед правительством открывалась новая задача: заложить в фундамент политики народного просвещения принцип образования общего и всесословного. Первые шаги в этом направлении были сделаны еще при предшественниках Екатерины II: Академический и Московский университеты, академическая, московская и казанская гимназии были первыми опытами учреждения общеобразовательных школ, открытых для юношей разных сословий. Но эти различные учебные заведения страдали одним коренным недостатком: они не были подчинены одному общему плану, не связывались в единую систему. Петров Ф. А. Российские университеты в первой половине ХIХ века. Формирование системы университетского образования. М., 2001.

Сословно-профессиональное образование первой половины XVIII в. замыкалось в изолированные циклы, определяемые профессиональными интересами каждого отдельного сословия. Между тем, образование общее и бессословное по своей сути требует, чтобы все типы школ (начальных, средних и высших) соединялись в одну систему, так как целесообразность каждого отдельного типа общеобразовательной школы всегда определяется тем положением, какое он занимает в законченной системе образования. В действительности жизненные интересы школ всех ступеней всегда органически сплачивали их в одну систему. Университет, с одной стороны, должен был питаться учеными силами, получившими теоретическую научную подготовку (для этого Академия наук); с другой стороны, он не мог обойтись без гимназии как подготовительной к нему школы. В свою очередь, для гимназий университет всегда был источником педагогических кадров, а содержание и уровень гимназического курса сообразовывались с интересами университетской науки.

Екатерининская эпоха принесла новые веяния в области народного просвещения, его формирование становится государственной задачей. Высшая власть проявляет стремление к широкой постановке народного просвещения и поиска новых средств для решения центрального вопроса о системе общего и бессословного образования. Специальными комиссиями и отдельными лицами в 60−70-е гг. XVIII в. были созданы различные проекты учебных реформ. Все они базировались на идее общего образования. Но им не суждено было воплотиться в жизнь.

Одной из важных причин неудачи, постигшей многие проекты учебных реформ в XVIII в., было отсутствие таких компетентных органов власти, которые специально ведали бы делом народного просвещения. Все попытки обязать органы общей администрации выполнять учебно-административные функции всегда оказывались безрезультатными. Осознавая это, Екатерина II указом 1782 г. учредила специальный учебно-административный орган — «комиссию об учреждении народных училищ», на которую возложила задачу внедрить в России австрийскую систему народных школ. Деятельность этой комиссии, именуемой в уставе народных училищ (5 августа 1786 г.) «главным училищным правительством» Полное собрание законов Российской империи. т. XXVII. № 16 421. Режим доступа http: //www. ido. rudn. ru/ffec/hist/chrest/x215_3. html (дата обращения 26. 11. 2012), создала прочный фундамент для построения законченной системы народного просвещения. Согласно уставу учреждались главные и малые училища. Главные училища создавались в губернских городах и должны были готовить учителей для малых училищ. Задуманные планы скоро дали ощутимые результаты. Так, если в 1872 г., когда началась реформа в России, было всего 8 главных училищ, где 26 учителей обучали 474 юношей и 44 девушки, то уже в 1800 г. их было уже 315, в которых трудились 790 учителей, дававших знания 18 128 юношам 1787 девушкам.

В 1787 г. комиссия под руководством П. В. Завадовского разработала план учреждения в России университетов, которые должны были венчать сеть начальных и средних учебных заведений в стране. Для них были нужны учащиеся получивших среднее образование. Функции средних учебных заведений возлагались на главные народные училища, которые по уставу 1786 г.

должны были стать надежным базисом университетов. Университет указывал идеальный уровень, до которого должна была подниматься средняя школа; задачей подготовки слушателей для университета ясно определялся и объем среднего образования, что в свою очередь позволяло провести более точную границу между средним и начальным образованием. По проекту 1787 г. русские университеты должны были состоять из трех факультетов: философского, медицинского и юридического, причем трехгодичный курс философского факультета предназначался служить основанием для двух высших специальных факультетов. С точки зрения интересов организации системы всеобщего просвещения особенно важное значение приобретал философский факультет, так как «учение философское соединяло главные народные школы с высшими науками». Традиции «государственной пользы» по проекту определяли назначение университетов: «Главная цель каждого университета есть доставление государству людей, могущих отправлять служения, кои в отправляющем предполагают знания некоторых высших наук, почему и называются университеты высшими училищами» Петров Ф. А. Российские университеты в первой половине ХIХ века. Формирование системы университетского образования. М., 2001..

Устав 1786 г. содержал идею бессословной школы: народные училища были открыты для детей всех сословий. В плане-проекте 1787 г. отстаивалась та же идея: «Звание студенческое не есть достоинство или чин, но только способ к приобретению их, ибо каждый учащийся есть студент, хотя бы он и не был записан в студенты, следовательно, это звание может принять на себя человек несвободный без всякого наукам предосуждения» Полное собрание законов Российской империи. т. XXVII. № 16 421. Режим доступа http: //www. ido. rudn. ru/ffec/hist/chrest/x215_3. html (дата обращения 26. 11. 2012). В самом проекте 1787 г. была выражена мысль, что высшее образование не может быть устроено без широкого учреждения средних и низших школ.

Однако учреждение университетов так и не состоялось. Отсутствие необходимого количества профессоров, недостаток материальных средств не позволили завершить создание «системы» просвещения, утверждение общего, всесословного образования, как необходимой основы для высшего профессионального образования.

Таким образом, в истории российского народного просвещения конец XVII, начало XVIII в. ознаменовались выделением светского образования из духовного. Высшая власть стремилась к широкой постановке народного просвещения и поиска новых средств для решения центрального вопроса о системе общего и бессословного образования.

Однако учреждение университетов так и не состоялось в виду отсутствия необходимого количества профессоров, недостатка материальных средств. Это не позволило завершить создание «системы» просвещения, утверждение общего, всесословного образования, как необходимой основы для высшего профессионального образования.

1.2 Развитие народного образования при Александре I

Предпринятое Екатериной II создание цельной системы народного просвещения, после неудачи, постигшей университетский проект, остановилось на полпути, и творческая деятельность комиссии о народных училищах постепенно замерла.

Она возродилась в начале следующего столетия, в новых условиях государственной и общественной жизни. Александр I и его советники по Негласному комитету придерживались широких взглядов на роль образования в общественной жизни, которое рассматривалось как панацея от отсталости и надежной основой будущего развития. Действенное управление, экономический прогресс, военная мощь, сплоченность общества, благосостояние страны, — все это требовало подготовки и обучения как профессиональной элиты, так и трудящихся классов. Обстоятельства первых лет царствования императора Александра I связывали учебную реформу с административной. В числе первых восьми министерств было учреждено в 1802 г. Министерство народного просвещения во главе с графом П. В. Завадовский, который находился на этой должности с сентября 1802 по апрель 1810 года. Комиссия об училищах в начале 1803 г. была преобразована в Главное правление училищ МНП. Указ от 8 сентября 1802 г. требовал от комиссии начать осуществление новой учебной реформы с учреждения университетов, то есть с того именно пункта, на котором остановились преобразования Екатерины II. По инициативе министра просвещения были открыты новые университеты: Дерптский (1802), Виленский (1803), Казанский (1804) и Харьковский (1805). В разработке новой системы народного просвещения в составе комиссии участвовали М. М. Сперанский, академик Н. И. Фус, Ф.И. Янкович-де-Мириево, А. Чарторыйский. На основании их проектов был составлен общий план реформы — «Предварительные правила народного просвещения» (24 января 1803 г.) Полное собрание законов Российской империи. т. XXVII. Режим доступа http: //www. ido. rudn. ru/ffec/hist/chrest/x215_3. html (дата обращения 26. 11. 2012). Этот основной закон так сформулировал цель и содержание новой учебной системы: «для нравственного образования граждан, соответственно обязанностям и пользам каждого состояниям, определяются четыре рода училищ: 1) училища приходские, 2) уездные, 3) губернские или гимназии и 4) университеты».

Предварительные правила наметили в общих чертах программу учебной реформы. Ее подробным развитием явились уставы университетов и подведомственных им училищ (гимназий, уездных и приходских училищ), утвержденные 5 ноября 1804 года. Оба эти документа явились краеугольными камнями, на которых строилась политика просвещения в России в течение всего XIX столетия. В шести учебных округах, на которые делилась большая часть территории страны, университеты являлись не только образовательным, но и административным центром. Начальство каждого учебного округа представлял попечитель, проживающий в Петербурге. В непосредственном ведении университета находились губернские гимназии. Директора гимназий имеют общий контроль над уездными и подобными им училищами, а смотрители уездных училищ наблюдают за порядком в приходских. Эти последние вверяются «просвещенной и благонамеренной попечительное» помещиков, приходского духовенства и почетнейших жителей. Содержание учебных заведений, кроме приходских, обеспечивалось казной, приказами общественного призрения и доходами городских обществ. Согласно университетским уставам, ориентированным на немецкие образцы университеты получили привилегии в виде автономии и академических свобод, университетские советы, состоящие из членов профессорско-преподавательского штата, имели право избирать ректоров, деканов и другие органы, самостоятельно осуществлять правосудие, вводить собственную цензуру и выбирать учебники. В университетских уставах был обозначен круг предметов, которые должны были приобщать студентов к познанию отраслей знаний полезных для государства. В них также указывалось, что студентом может стать молодой человек, который предоставит в правление вуза свидетельство о своем состоянии, а также свидетельство директора гимназии о поведении, прилежании и успехах в преподаваемых науках. В те годы выпускники гимназий вступительные экзамены в вузы не сдавали. Допускался прием в университеты и лиц, которые заканчивали не гимназии, а другие типы средних учебных заведений (духовные семинарии, новые кадетские корпуса, коммерческие училища).

Комиссия, готовившая реформу изучала системы образования других стран и, прежде всего Франции, где были интересны принципы построения учебных планов в духе рационализма. Один из авторов французской образовательной системы был философ, просветитель, математик и политический деятель Жан Антуан Кондорсе. Подобно проекту Кондорсе, новый устав в основу русской системы образования положил принцип преемственности. Каждая ступень, от начальной школы до университета, давала законченное образование и одновременно служила подготовкой к следующему уровню. Обучение в приходской школе проводилось в течение одного года; уездном училище — двух лет. Устав подчеркивал преемственность программы приходских и уездных училищ. В гимназиях было 4-х летнее обучение, и их учебная программа увязывалась с программой уездных училищ. Учебные округа ведали и частными учебными заведениями. В эту систему не входили только училища священного синода, хотя связи духовных и светских учебных заведений не прерывались. Это была цельная реформа, соединившая все категории общеобразовательных школ, от университета до приходских школ, в одну систему. Доступ к более высоким ступеням зависел лишь от способностей учащихся; школы были бесплатны, а для необеспеченных учащихся предусматривались стипендии. Наиболее подготовленные выпускники гимназий продолжали свое образование в университетах и других высших учебных заведениях Российской империи (Царскосельском лицее, Горном училище, Медико-хирургической академии, Демидовском юридическом лицее).

Реформа имела целью обеспечить государство квалифицированной рабочей силой и грамотным, трудоспособным населением; в частности, учебные заведения должны были готовить учителей, врачей, работников системы управления и технических специалистов, столь необходимых стране. Поэтому в учебных курсах акцент делался на практические, «современные предметы» Фриш С. Э. Сквозь призму времен. М., 1992. Начальное образование по новой системе было приспособлено к распространению в народе прогрессивных приемов сельского хозяйства, промышленных и торговых новшеств. В каждой из 42 российских гимназий, то есть средних школ, возникших большею частью из главных народных училищ и размещавшихся в губернских городах, преподавали по восемь учителей. Они вели 4-х летний курс обучения по широкому кругу предметов, готовя коммерсантов или государственных служащих. Центральным связующим звеном в образовательной системе выступала гимназия — ключ к университетскому образованию, открывающему путь к обеспеченной государственной службе. В ней сконцентрировались функции академических и университетских гимназий XVIII в., значительная часть функций мужских дворянских учебно-воспитательных заведений и даже часть задач главных народных училищ. При таком положении дела курс гимназического образования оказался необыкновенно сложным. Как учреждение, подготавливающее к университету, гимназия должна была сохранить в своем учебном плане латинский язык. Из кадетских корпусов к ней перешли «изящные науки», немецкий и французский языки; наконец главное народное училище передало ей механику, гидравлику и «другие части физики, наиболее в общежитии нужные», технологию и коммерцию с прибавлением ко всему этому «модной» для начала XIX в. «политической экономии». Громоздкость учебного плана гимназий вызывала немало методических затруднений. Многие дворяне возражали против «излишней», или «энциклопедической», программы средних школ, стремясь избежать гимназического обучения. Однако устав 1804 г. закрепил вполне определенную степень зависимости между образованием и местом в табели о рангах, что позволило бы повысить низкий образовательный уровень государственных служащих. Для укрепления этой зависимости государственный секретарь М. М. Сперанский указом от 6 августа 1809 г., продвижение по службе связал с экзаменом на чин. По новому положению для перехода в восьмой и пятый классы гражданской службы требовалось предъявить университетский аттестат или успешно пройти испытания по пятнадцати предметам университетской программы. Но образование, которое давали гимназии по уставу 1804 г. страдало односторонностью подготовки к государственно-чиновничьей службе.

Принципиальные изменения в план развития средней школы внес попечитель Петербургского учебного округа С. С. Уваров. В начале ноября 1811 г. был утвержден предложенный им проект реформы петербургской гимназии, а к концу десятилетия столичный опыт распространен уже на все учебные округа. «Реформируя» губернскую гимназию, он докладывал министру народного просвещения А. К. Разумовскому: «Удостоверив, что курс учения и образ преподавания в Петербургской губернской гимназии до сих пор отнюдь не соответствовал намерениям правительства, необходимым считаю обратить ваше внимание на некоторые перемены. Цель гимназии вообще есть приготовление учащихся к слушанию академических или университетских курсов наук, почему в курс гимназический и не должны входить такие предметы, которые представляются одним университетам"Фриш С. Э. Сквозь призму времен. М., 1992. На этом основании Уваров исключил из учебного плана гимназии университетские курсы — политическую экономию, коммерческие науки, финансы, эстетику и философскую грамматику. И напротив, предметы, «служащие первым основанием истинного просвещения во всех государствах и в каждом веке» в план включены: закон божий, отечественный и классические языки, история, география, математика, грамматика, логика, риторика, отечественная и иностранная словесность. Срок обучения в гимназии был увеличен до семи лет.

Таким образом, планы гимназии и университета довольно резко разграничивались. Гимназия освобождалась от предметов «реального образования» и превращалась в сословное, подготовительное к университету или непосредственно к чиновничьей службе учебное заведение с программой, совершенно неподходящей как для промышленных слоев общества, так и для той части самого господствующего сословия, жизнь которого начинала все более и более связываться и интересами капитала. Но самым большим новшеством было то, что в гимназический курс включалось преподавание классических языков, которые рассматривались как основа образования. Потребности купечества и мещанства получили удовлетворение в открытии при уездных училищах и гимназиях особых классов, где уклон был сделан на науки, дававшие подготовку к деятельности в торговле и промышленности.

Другие провозглашенные реформою принципы — всесословность и бесплатность образования, никаких нормативно-правых ограничений не имели. Однако на практике их реализация встречала большие трудности.

Таким образом, можем сделать следующий вывод. Обстоятельства первых лет царствования императора Александра I связывали учебную реформу с административной. В числе первых восьми министерств было учреждено Министерство народного просвещения.

Новый устав, разработанный в 1804 году, в основу русской системы образования положил принцип преемственности. Это была цельная реформа, соединившая все категории общеобразовательных школ, от университета до приходских школ, в одну систему. Доступ к более высоким ступеням зависел лишь от способностей учащихся; школы были бесплатны, а для необеспеченных учащихся предусматривались стипендии. Наиболее подготовленные выпускники гимназий продолжали свое образование в университетах и других высших учебных заведениях Российской империи.

Первоначально гимназическое образование было перегружено изучаемыми предметами. На этом основании Уваров исключил из учебного плана гимназии университетские курсы, и ввел предметы, «служащие первым основанием истинного просвещения» Университет для России. Взгляд на историю культуры XVIII столетия. М., 1997. -С. 142 в план включены: закон божий, отечественный и классические языки, история, география, математика, грамматика, логика, риторика, отечественная и иностранная словесность.

Таким образом, планы гимназии и университета довольно резко разграничивались. Гимназия освобождалась от предметов «реального образования» и превращалась в сословное, подготовительное к университету или непосредственно к чиновничьей службе учебное заведение с программой.

1.3 Реформа образования при Николае I

Дальнейшее переустройство образовательной системы было связано с событиями декабря 1825 года, восстанием декабристов, которое оказало огромное влияние на все стороны социальной жизни Российской империи. Новый император Николай I видел одну из причин революционных выступлений в несовершенстве образовательной системы. Мысли о «порочности» отечественного образования неоднократно высказывал и министр народного просвещения адмирал A.C. Шишков, который был на этой должности в 18 241 828 годах. Он считал, что народное просвещение должно быть национальным по содержанию и помогать укреплению самодержавия. Чернозуб С. П. Реформа высшей школы: наследие и диктат традиций //Общественные науки и современность. 1998, № 2.

Свои взгляды A.C. Шишков проводил также через Комитет по устройству учебных заведений, который работал с 1826 по 1835 год. Комитетом были подготовлены: устав гимназий и училищ уездных и приходских (1828 г.), устав университета Св. Владимира в Киеве (1833 г.), положение об учебных округах (1835 г.) и Общий устав императорских российских университетов (1835 г.).

Разработка устава гимназий протекала в острых разногласиях по вопросу о характере гимназического образования. Одни из них полагали, что свою роль гимназия сможет осуществить только как учебное заведение «снабжающее необходимыми предварительными знаниями готовящихся вступить в университеты» Уваров П. Ю. Характерные черты университетской культуры // Из истории университетов Европы XIII—XV вв. Воронеж, 1984.; другие (Шишков), наоборот, допускали известную самостоятельность гимназического курса, как «доставляющего способы приличного дворянского воспитания тем из молодых людей, которые не намерены или не могут продолжать учения в университетах». Задачу подготовки в университет защитники первого мнения сводили, главным образом, к изучению древних языков и словесности; сторонники законченности гимназического курса, напротив, в центр изучения ставили родной язык, литературу, историю, иностранные языки и право. В поисках компромисса между этими двумя противоположенными и односторонними решениями вопроса большинством членов комитета были намечены три варианта направления развития гимназий: 1) двойственность типа средней школы в форме параллельного существования классических гимназий, готовящих в университеты, и особых училищ, дающих законченное образование; 2) бифуркация старших классов гимназии, разветвляющая образование по тем же двум линиям; и 3) единый тип гимназии с узкоклассической программой (без греческого языка), дополненной преподаванием родного и новых иностранных языков и некоторых естественнонаучных дисциплин. Автором последнего предложения был С. С. Уваров. Николай I поддержал его вариант, который и вошел в утвержденный устав. Новый устав выдвигал перед гимназиями цель, с одной стороны, готовить к слушанию университетских лекций, с другой — «доставить способы приличного воспитания». Гимназия состояла из семи классов. Количество предметов и объем их преподавания в первых трех классах всех гимназий был одинаковым, а, начиная с 4-го класса гимназии делились на гимназии с греческим языком и без него. Во главе гимназии по-прежнему стоял директор, в помощь которому назначался инспектор, избираемый из старших учителей, для наблюдения за порядком в классах и ведения хозяйства в пансионах. Учреждалось также звание почетного попечителя, для общего с директором надзора, за гимназией и пансионом. Кроме того, были образованы педагогические советы, в задачу которых входило обсуждение учебно- воспитательных вопросов в гимназии и принятие мер к их улучшению. Главными предметами признавались древние языки и математика. На изучение латинского языка и древней словесности как знания, приучающий ум «к внимательности, трудолюбию, скромности и основательности» отводилось большая часть учебного времени — 39 часов. Увеличивалось число уроков по Закону Божию и отечественному языку. Из остальных предметов оставались: география, и статистика, история, физика, новые языки, чистописание и рисование. Устав гимназий и училищ 1828 г. до 60-х гг. не подвергался пересмотру. Однако, отдельными распоряжениями правительства в него вносились поправки. Так, в 1839 г. было опубликовано особое «Положение о реальных классах при учебных заведениях Министерства народного просвещения», а в 1849—1852 гг. были внесены существенные изменения в учебные планы гимназий.

Дальнейшие преобразования системы народного просвещения николаевского времени вновь были связаны с именем графа С. С. Уварова, но уже как управляющего Министерства Народного Просвещения с марта 1833 г. (с апреля 1834 г. — министр). С молодых лет он был убежден, что образование есть необходимая предпосылка прогресса в любой сфере, а уровень просвещенности является критерием в оценке любой страны. Бороздин И. Н. Университеты России в первой половине XIX века// История России в XIX веке. Т. 2. СПб, 1907.

При активном участии С. С. Уварова было подготовлено и 25 июня 1835 г. утверждено положение об учебных округах Министерства Народного Просвещения, которое создало необходимые правовые основы для эффективного руководства образованием Российской империи. Согласно документу все учебные заведения распределялись по восьми округам: во главе которых стояли университеты с попечителем.

К середине 30-х гг. XIX в. Россия имела шесть университетов: Московский, Петербургский, Казанский, Харьковский, Киевский (св. Владимира) и Дерптский. Жизнь первых четырех из них регулировалась уставом, подготовленным Комитетом устройства учебных заведений, и высочайше утвержденным 26 июля 1835 года. Два других университета, Дерптский и Киевский, функционировали на основе специально подготовленных для них уставов, так как первый был по составу немецким, а второй польским и к ним был необходим другой подход.

По уставу 1835 г. (в отличие от устава 1804 г.) управление каждым из университетов вверялось в особое руководство попечителя учебного округа — правительственного чиновника, назначаемого императором. Попечитель становился единоличным начальником всех учебных заведений, входящих в округ, которые прежде подчинялись университетам. Попечителю помогал совет, в который входили помощник попечителя, ректор университета, инспектор казенных училищ, два-три директора гимназий и почетный попечитель из знатных местных людей. Ожидалось также, что попечитель будет по- прежнему обращаться за помощью в совет университета по чисто академическим вопросам. Однако на практике этого не произошло. Новая централизованная система управления учебными округами привела к ограничению университетской автономии и академических свобод Бороздин И. Н. Университеты России в первой половине XIX века// История России в XIX веке. Т. 2. СПб, 1907. В результате значительно возросла роль попечителя и его канцелярии в управлении университетом. Его правовые функции в отношении университетов существенно расширялись, что было закреплено в ряде статей устава. Первейшей обязанностью попечителя являлось строго следить за тем, чтобы университетский штат неукоснительно выполнял свои обязанности, и наблюдать за его способностью к делу, нравственностью и преданностью. В случае несоответствия преподавателя этим требованиям попечитель мог сделать ему выговор или уволить, если посчитает его неблагонадежным. По собственному усмотрению попечитель мог возглавить университетский совет, состоящий из профессоров и выборного ректора. Кроме этого, попечитель являлся главой правления университета, куда кроме него входили ректор, деканы факультетов и инспектор. Правлению советом университета вверялась забота о финансах, материальной части, штатах и канцелярии, а также функция поддержания порядка в университете. Прежнее университетское судопроизводство было отменено и передавалось в местные органы правосудия. И, наконец, теперь попечитель, а не ректор, назначал инспектора для надзора за студентами, и не из числа профессоров, как было раньше, а из числа чиновников.

Устав 1835 г. сохранил прежний принцип формирования преподавательских кадров: замещение вакансий по кафедрам осуществлялось по избранию советов, для чего претендент должен был представить свои научные труды и прочитать три пробные лекции; министр просвещения утверждал избранные кандидатуры профессоров и адъюнктов, и по собственному усмотрению мог назначать их на вакантные кафедры.

Профессорам, прослужившим 25 лет, присваивалось звание заслуженного и назначалась пенсия в размере полного оклада. В случае его желания продолжить службу в университете кафедра объявлялась вакантной и совет проводил процедуру повторного избрания. Если профессор вновь занимал кафедру, то он сверх полного жалованья в течение пяти лет получал и пен-, сию.

Сохранялись за профессорскими коллегиями такие академические права, как распределение учебных курсов, стипендий, обсуждение учебных пособий и методов преподавания. За университетским советом полностью сохранились функции надзора за собственной академической жизнью: у профессоров сохранилась привилегия на беспошлинный и бесцензурный ввоз материалов для научных занятий, право самостоятельной цензуры диссертаций и научных трудов преподавателей, а также печатавшихся на государственные средства университетских изданий и др. Кроме того, университетский совет продолжал избирать из числа своих профессоров ректора и деканов на четырехлетний срок с последующим их утверждением соответственно императором и министром. Ректорские полномочия расширялись за счет предоставления им права делать выговоры профессорам и чиновникам университета, если те недобросовестно выполняли свои обязанности. Профессоров освободили от административных обязанностей, которые, как правило, были им в тягость и исполнялись ими неважно. Новый устав призывал профессоров сосредоточиться на научных исследованиях и обучении студентов. В каждом университете создавалась общеуниверситетская кафедра богословия, церковной истории и церковного законоведения для всех студентов греко-российского вероисповедания.

Исследователи признавали, что университетский устав 1835 г. был шагом назад в вопросах автономии университетов по сравнению с уставом 1804 г., но являлся более либеральным, чем уставы германских университетов, и тем более Франции, где университеты вообще не признавались научными сообществами. Петров Ф. А. Российские университеты в первой половине ХIХ века. Формирование системы университетского образования. М., 2001.

Вместе с уставом 1835 г. утверждались и штаты университетов. В составе Московского, Казанского, Харьковского и Киевского университетов было три факультета: философский, юридический и медицинский. До конца 1840-х гг. философский факультет делился на два отделения: словесное и естественное. В Петербургском университете медицинского факультета не было, но в 1856 г. был введен еще один — восточных языков. Срок обучения на медицинском факультете составлял пять лет, на остальных четыре года. Для Московского, Казанского и Харьковского университетов были определены следующие штаты: 26 ординарных и 13 экстраординарных профессоров, один профессор богословия, восемь адъюнктов, два прозектора с двумя помощниками, четыре лектора иностранных языков, учитель рисования и учителя искусств (фехтования, музыки, танцев, верховой езды). Несколько меньший штат выделялся для Петербургского и Киевского (где также первоначально не было медицинского факультета) университетов. Ординарные и экстраординарные профессора должны были иметь степень доктора наук, адъюнкты — магистра наук.

Законодательство царской России включало преподавателей университетов в общую систему чиновной иерархии. Они наделялись соответствующими классными чинами и носили форменные мундиры. Ректору полагался чин V класса, ординарному профессору — VII класса, экстраординарному профессору, адъюнкту и прозектору — VIII класса. Наличие ученой степени при вступлении на государственную службу также давало право на чины: доктор наук получал чин V класса, магистр — IX, кандидат — X класса. К концу своей преподавательской деятельности многие профессора дослуживались до чина действительного тайного советника, а некоторые достигали и чина тайного советника. Приобретение учености открывало для тех, кто не имел дворянского звания, путь к нему. Законодательно чин IX класса давал личное, а IV класса (действительный статский советник) потомственное дворянство. Петров Ф. А. Российские университеты в первой половине ХIХ века. Формирование системы университетского образования. М., 2001.

Российское студенчество второй половины 30-х гг., как и прежде, подразделялось на своекоштных и казеннокоштных. Первая группа была наиболее материально обеспеченной. Многие из них были уроженцами университетского города и проживали в домах своих родителей или на наемных квартирах и самостоятельно вносили плату за свое обучение, по окончании которого могли свободно трудоустраиваться. Казеннокоштные студенты жили в пансионах при университете на полном казенном содержании и были обязаны после окончания курса шесть лет отработать по соответствующему назначению. Студентам полагалась темно-синяя, украшенная золотыми пуговицами и петлицами золотого шитья форменная одежда, к ней полагалась треуголка и шпага. Согласно уставу 1804 г., студенты отвечали за свое поведение перед профессорами-инспекторами и независимым университетским судом. Для Николая I эта система показалась недостаточной. В уставе 1835 г. были узаконены новые правила поведения студентов и надзора за ними. Теперь старший инспектор каждого университета, высокопоставленный и высокооплачиваемый чиновник, призывался на свой пост с гражданской или военной службы и должен был, опираясь на штат своих заместителей, осуществлять контроль за благочестием, прилежанием и чистоплотностью студентов. Эймонтова Р. Г. Русские университеты на грани двух эпох: от России крепостной к России капиталистической. М., 1985. book-forum. iuoop7

Части студентов по окончании университета присваивалось звание действительного студента и чин XII класса. Студентам, успешно сдавшим экзамены и представившим диссертацию или награжденным ранее медалью за сочинение, присуждалась ученая степень кандидата наук и право на чин X класса. Университетские выпускники имели юридические основания поступать на государственную или военную службу, просить о причислении в почетное гражданство.

В целом устав 1835 г. обеспечивал поступательное развитие российских университетов до середины 40-х годов, русские университеты во второй четверти XIX в. были весьма близки к лучшим университетам Европы.

Поступательному развитию российских университетов способствовала политика правительства, направленная на формирование преподавательского состава высшей квалификации — сложного для высшей школы вопроса. Изначально университеты пополняли ряды преподавателей за счет приглашения иностранцев, но языковой барьер затруднял эту практику, да и национальная гордость россиян требовала ее прекращения. При министре просвещения А. Н. Голицыне пытались готовить профессоров за границей из числа направленных туда российских студентов, однако это не снижало потребности российских университетов в квалифицированных преподавательских кадрах. Прорыв в этом направлении был сделан с открытием в 1827 г. Профессорского института при Дерптском университете. Только два выпуска Профессорского института (1828 и 1832 гг.) дали 22 профессора различных дисциплин, которые вернулись в родные университеты и заняли кафедры. В 1838 г. Профессорский институт был закрыт, но практика ежегодной посылки молодых ученых (по два стажера от каждого университета) за границу на средства казны для приготовления к профессорскому званию продолжалась, рождая новые талантливые имена отечественных ученых.

На основании устава 1835 г. осуществлялось развитие высшей школы последующие почти двадцать лет, вплоть до начала 60-х гт. XIX в., когда университеты стали по праву занимать ведущее место в общеобразовательной системе России. Университеты вносили весомый вклад в развитие науки не только на теоретическом уровне, но и принимали активное участие в разработке ее прикладного направления. Курсы различных дисциплин (агрономия, промышленная химия, товароведение, механика, медицина, архитектура и др.), читаемых в них, способствовали формированию состава специалистов в различных областях народного хозяйства страны. Эймонтова Р. Г. Русские университеты на грани двух эпох: от России крепостной к России капиталистической. М., 1985. book-forum. iuoop7

К середине XIX столетия отечественные университеты под воздействием исторически обусловленных задач социально-экономического развития страны преодолели жестко обозначенные им самодержавным правительством границы — подготовки образованных чиновников — и становились важнейшим социальным институтом, определявшим направление поступательного движения всей образовательной системы страны, ее культурный облик в сфере материального производства и духовного состояния.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой