Психологические особенности женщин с проблемами веса

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Психология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Негосударственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Восточная экономико-юридическая гуманитарная академия (Академия ВЭГУ)

Институт современных технологий образования

Специальность 30 301 Психология

Специализация — Клиническая психология

Выпускная квалификационная работа

Психологические особенности женщин с проблемами веса

Воротникова Екатерина Александровна

Научный руководитель: Ахмадуллина Хамида Минвалиевна

УФА 2010

Оглавление

вес женщина психологический пищевое поведение

Введение

1. Психологические аспекты пищевого поведения

1.1 Определение массы тела, психологические факторы, влияющие на изменение массы тела

1.2 Психологические особенности нарушения веса у женщин

2. Нарушения пищевого поведения у женщин

2.1 Классификация нарушений пищевого поведения и диагностика признаков

2. 2 Лечение расстройств пищевого поведения

3. Организация и проведение исследований женщин с проблемами веса

3.1 Выявление и психодиагностика причин, влияющих на изменение веса у женщин

3.2 Психологическое исследование женщин с проблемами веса

3. 3 Практические рекомендации для женщин с проблемами веса

Заключение

Список литературы

Приложение А

Приложение Б

Приложение В

Приложение Г

Приложение Д

Приложение Е

Приложение Ж

Приложение И

Приложение К

Приложение М

Введение

Известно, что в практике человеческого общения, взаимного познания, существенную роль играет внешность человека, и в 85% случаев люди строят свое отношение друг к другу на основе внешнего впечатления. Поэтому «в начальные моменты межличностного взаимодействия эстетическая привлекательность внешности играет первостепенную роль. Помимо физической красоты эстетическую привлекательность определяют и экспрессивные качества внешнего облика. Избыточный вес и ожирение не только деформирует внешность, но и изменяет походку, мимику, пластику тела и другие экспрессивные характеристики человека.

Актуальность проводимого исследования по рассматриваемой теме объясняется тем, что избыточный вес и ожирение, распространенность которого в экономически развитых странах достигает 30%, являются не только фактором риска для возникновения проблем со здоровьем, но и, нарушая приспособляемость к социальной среде, способствуют дисфункции психической сферы больных. Являясь проблемой, которую трудно скрыть от окружающих, избыточный вес приводит к значительному психологическому риску, обусловленному сильным социальным давлением, вызванным существующими в обществе негативными установками по отношению к полным. Лишь в 5% случаев ожирение является симптомом органического заболевания -- первичной эндокринной патологии или органического поражения мозга. В остальных 95% случаев в его основе лежит нейрохимический дефект церебральных систем, регулирующих пищевое поведение и гормональный статус. При этом у 60% больных ожирением имеет место преимущественная патология пищевого поведения, лежащая в основе пищевой зависимости — социально приемлемого вида аддиктивного поведения, неопасного для окружающих. Поэтому для большинства людей достаточно собственной силы воли и самоконтроля для успешной борьбы с избыточным весом, и психотерапевтический метод может быть единственным или основным в программе похудания.

Особая распространенность обеспокоенности по поводу избыточного веса среди представительниц слабого пола связана не только с особенностями функционирования женского организма (увеличением массы тела в период полового созревания, беременности и менопаузы, большим содержанием жировой ткани по сравнению с мужчинами и др.). Доминирующие в современной западной культуре стандарты женской красоты, в соответствии с которыми идеальной считается худощавая фигура, вызывают чувство неадекватности у большинства женщин, более или менее склонных к полноте. Этому в немалой степени способствуют средства массовой информации, которые не только пропагандируют стройность и различные способы похудания, но и гораздо чаще используют женщин в качестве сексуального объекта, что ещё в большей степени подчеркивает более высокую значимость внешности в иерархии ценностей у женщин. Поэтому изучение психологических особенностей именно женщин с проблемами веса в настоящее время представляет особый интерес [23, с. 112].

За последнее время возросло количество исследований, посвященных изучению пограничных психических заболеваний с нарушениями пищевого поведения. В отечественных исследованиях проблемы избыточного веса, которые в большей степени служили медицинским задачам, психодиагностические методы, как правило, применялись в комплексе с психофизиологическими методиками либо в дополнение к клиническим наблюдениям. Поэтому не в достаточной мере использовались возможности математических методов в интерпретации данных психологических исследований, а также возможности сравнительного подхода, в частности, сравнительного анализа психологических особенностей женщин, обеспокоенных и не обеспокоенных проблемой избыточного веса при отсутствии психической патологии. Таким образом, вопрос об особенностях личности, межличностных отношений и их взаимосвязи с пищевым поведением у женщин проблемами избыточного веса, до сих пор остается малоизученным [3, с. 48].

Целью настоящего исследования является изучение психологических особенностей женщин с проблемами избыточного веса для конкретизации основных направлений психокоррекционной работы по снижению веса.

Задачи исследования:

1. Изучение психологических аспектов пищевого поведения женщин с избыточным и нормальным весом.

2. Определение влияния психологических характеристик личности на особенности пищевого поведения.

3. Сравнительный анализ психологических особенностей женщин в зависимости от наличия у них проблемы избыточного веса.

4. Конкретизация направлений психологической коррекции в системе комплексной реабилитации и терапии женщин с проблемами веса.

Объектом настоящего исследования являются женщины с избыточным весом, не страдающие органическими заболеваниями, а также женщины с нормальной массой тела, обеспокоенные по поводу лишних килограммов, то есть женщины с проблемами веса.

Предметом исследования являются личностные особенности и психологические аспекты пищевого поведения женщин в зависимости от наличия у них проблемы избыточного веса.

В процессе исследования проверялась основная гипотеза, согласно которой у женщин существуют определенные психологические особенности, являющиеся предпосылкой для появления и удержания избыточного веса, за исключением случаев с органическими заболеваниями.

Научная новизна исследования заключается в том, что на основе подробного экспериментально-психологического исследования определены личностные особенности женщин, взаимосвязанные с пищевым поведением и способствующие его нарушениям. Определены различия в пищевом поведении женщин в зависимости от наличия у них проблемы избыточного веса. Дана сравнительная характеристика личностных особенностей и особенностей межличностного взаимодействия у женщин, обеспокоенных проблемой избыточного веса, в зависимости от его наличия, а также от возраста, в котором произошла прибавка веса. Предпринята попытка прогнозирования вероятности появления и удержания избыточной массы тела у женщин в зависимости от их психологических характеристик.

Практическая значимость результатов исследования. Апробирована батарея методик экспериментально — психологического исследования личностных и поведенческих особенностей, способствующих появлению и удержанию избыточного веса у женщин. Полученные в ходе исследования результаты могут быть использованы в целях совершенствования диагностики психологических особенностей женщин с проблемами избыточного веса, в том числе связанных с нарушением социально-психологической адаптации. Конкретизированы основные направления психопрофилактики и психологической коррекции женщин с проблемами избыточного веса.

Для изучения темы были использованы следующие источники: учебная литература (Малкина-Пых И.Г., Вознесенская Т. Г., Вахмистров А. В., Минабутдинов Ш. Р., Гаврилов М. А. и д.р.), авторефераты (Л.В. Герус, М. А. Гаврилов, Т. Г. Вознесенская и д.р.) материалы периодической печати (журналы, газеты), данные социологических исследований, ресурсы Интернета. Рассмотрению данной темы посвящено много публикаций различных авторов, что позволило рассмотреть ее наиболее всесторонне с использованием мнений различных авторов.

Дипломная работа имеет следующую структуру: введение, три главы, заключение и приложения.

Во введении описаны цели и задачи исследования, предмет и объект, практическая значимость работы и ее научная новизна, база для проведения исследования, а так же источники, на основе которых проводилось изучение данной темы.

В первой главе раскрывались психологические аспекты пищевого поведения, было дано понятие идеальной и нормальной массы тела, определение, классификация ожирения, а так же изучались психологические факторы, влияющие на изменение массы тела.

Во второй главе изучались нарушения пищевого поведения, приводилась их классификация, диагностика признаков, а так же изучались основные теории и исследовались нарушения пищевого поведения и методы лечения.

В третьей главе проводилось психологическое исследование женщин с проблемами веса, выявление причин, влияющих на изменение веса у женщин, а так же психодиагностика женщин при нарушениях пищевого поведения, в окончании исследования были предложены советы, рекомендации, разработнаы программы для женщин с проблемами веса.

В заключении сделаны выводы на основании изученного материала, сделаны предложения, даны рекомендации по изученной теме.

В приложении представлен графический материал для наглядного изучения темы и иллюстрирования проводимого исследования.

1. Психологические аспекты пищевого поведения

1. 1 Определение массы тела, психологические факторы, влияющие на изменение массы тела

Ожирение — это болезненное состояние, обусловленное избыточным образованием жировой ткани в организме и приводящее к увеличению массы тела на 20% и более от средних нормальных величин. В медицине существуют четыре степени ожирения: 1-я степень — избыток массы тела на 20 — 29% превышает нормальную массу тела, 2-я степень — на 30 — 49%, 3-я степень — на 50 — 99%, 4-я степень, если избыточный вес составляет 100% нормальной массы тела. При этом под нормальной имеется в виду величина массы тела, соответствующая средней величине в популяции и повторяющаяся наиболее часто [35,с. 82]. При идеальной массе тела, как правило, статистически достоверно сочетающейся с наибольшей средней продолжительностью жизни [17,с. 34], большинство людей считаются наиболее эстетически привлекательными. В различных источниках описываются разные способы расчета нормальной или идеальной массы тела. Среди них:

где М — нормальная масса тела в килограммах, Р — рост в сантиметрах [26,с. 81].

Одной из методик определения нормального веса является использование таблиц: например, таблица идеальной массы тела у мужчин и женщин, соответствующая наибольшей предполагаемой продолжительности жизни по данным Metropolitan Life Insurens Company, таблица идеального веса в возрасте старше 25 лет В. Г. Баранова, или таблица предельно допустимой массы тела в зависимости от возраста и роста М. Н. Егорова и Л. М. Левитского и др. Наиболее признанным во всем мире способом расчета идеального веса считается формула Кетле (Quetelet) или индекс массы тела (ИМТ) — отношение веса в кг к площади поверхности тела в м2. С точки зрения медицины границы нормы соответствуют 20 — 25 кг/м2. В диапазонах ниже 20 и выше 30 кг/м2 отмечено повышение смертности населения. Верхняя граница зоны, где не наблюдается выраженного изменения смертности, соответствует примерно 27 кг/м2. Поэтому ожирением считается превышение ИМТ 27 кг/м2, а ИМТ в диапазоне 25 — 27 кг/м2 соответствует избыточному весу [11,с. 51]. По рекомендации ВОЗ ИМТ «не является достоверным для детей с незакончившимся периодом роста, людей старше 65 лет, спортсменов, лиц с очень развитой мускулатурой и беременных женщин» [44,с. 114]. Таким образом, с точки зрения медицины, границы нормы и патологии массы тела устанавливаются в зависимости от степени негативного влияния избыточного или недостаточного веса на состояние здоровья и смертность в популяции. При этом не принимаются во внимание размеры фигуры и их соответствие доминирующим в настоящее время стандартам красоты. Некоторые авторы определяют превышение ИМТ 23 кг/м2 как повышенное питание [12,с. 12]. Согласно М. Монтиньяку размеры фигуры считаются в норме при ИМТ от 20 до 23 кг/ м2. Поэтому в настоящем исследовании нормальной будет считаться масса тела, при которой ИМТ не превышает 23 кг/м2.

Существует множество классификаций ожирения. По характеру гистологических изменений жировой ткани различают гипертрофическое ожирение, при котором накопление жира идет путем увеличения размера адипоцитов (жировых клеток), и гипергшастическое ожирение, при котором адипоциты не достигают предельной величины, но их количество превышает норму [53,с. 19]. Жировая ткань, локализованная в различных частях тела, отличается по своей гормональной функции. Форма распределения жира определяется генетическими и эндокринными механизмами [10,с. 17]. В зависимости от характера распределения жировой ткани различают апдроидное (абдоминальное, яблочное, туловищное или верхнее), гипоидное (глютеофеморальное, грушевидное, периферическое или нижнее) и смешанное ожирение. При андроидном (от греч. Andros — мужчина) ожирении избыточные жировые отложения располагаются на животе и верхней части туловища. Приданном типе ожирения более характерны атеросклероз, стеатоз печени, инсулинорезистентность [34,с. 28], диабет, высокое давление, пониженное содержание сахара в крови и болезни сердца. При гиноидном (от греч. Gynaikos — женщина) ожирении избыточные отложения жира располагаются на бедрах, ягодицах и в нижней части туловища. Для него более характерны болезни вен и артрит в тазобедренных и коленных суставах. Гиноидное ожирение, более характерное для женщин, нередко носит гиперпластический характер, и поэтому более резистентно к диетотерапии [53,с. 19].

Под пищевым поведением понимается ценностное отношение к пище и ее приему, стереотип питания в обыденных условиях и в ситуации стресса, поведение, ориентированное на образ собственного тела, и деятельность по формированию этого образа. Иными словами, пищевое поведение включает в себя установки, формы поведения, привычки и эмоции, касающиеся еды, которые индивидуальны для каждого человека. Пищевое поведение может быть гармоничным (адекватным) или девиантным (отклоняющимся), это зависит от множества параметров, в частности от того, какое место занимает процесс питания в иерархии ценностей индивида, а также от количественных и качественных показателей питания. Этнокультурные факторы оказывают огромное влияние на стереотип пищевого поведения, особенно в период стресса. Извечный вопрос о значении питания — это вопрос о связи питания с жизненными целями («есть, чтобы жить, или жить, чтобы есть») [47,с. 29].

Кроме того, стиль питания отражает эмоциональные потребности и душевное состояние человека. Ни одна другая биологическая функция в ранние годы жизни не играет столь важной роли в эмоциональном состоянии человека, как питание. Другой чрезвычайно важной эмоциональной установкой, которая уже в раннем младенчестве обретает связь с голодом и приемом пищи, является собственничество и все, что под этим подразумевается, то есть жадность, ревность и зависть. Когда собственническая тенденция и желание поглощать натыкаются на препятствия, рождаются агрессивные импульсы: стремление взять силой то, что не дают. Естественно, эти собственнические агрессивные импульсы, основанные на оральной инкорпорации, с развитием осознания становятся первым источником чувства вины. Этим объясняется то, почему в процессе психоанализа у невротиков, страдающих различными пищевыми нарушениями, центральной эмоциональной проблемой обычно оказывается чувство вины. Таким образом, пищевое поведение человека направлено на удовлетворение не только биологических и физиологических, но также психологических и социальных потребностей [29 с. 144].

Помимо чувства голода и стимуляции, исходящей от еды, существует множество других внутренних и внешних стимулов, вызывающих желание есть или ориентирующих на выбор определенной пищи. Желание есть и принятие пищи есть результат взаимодействия между этими стимулами и стабильными физиологическими и психологическими характеристиками индивидуума. Принятие пищи не всегда связано с утолением голода, и едой нередко злоупотребляют в целях удовлетворения широкого спектра иных потребностей.

Существует четырехкомпонентная модель, описывающая мотивации пищевого поведения. Она основана на аналогичной модели мотивации употребления алкоголя и включает в себя такие компоненты мотивации, как: совладание с отрицательными эмоциями, социализация, соответствие ожиданиям других людей, получение удовольствия.

Проблема изучения потребления пищи приобрела самостоятельное значение, она была отделена от проблем изучения процесса пищеварения. Самой простой формой пищевого поведения является прием пищи с целью удовлетворения потребности в питательных веществах, когда еда является средством поддержания энергетического и пластического равновесия. Однако пищевая потребность, будучи чисто биологической по своей природе у животных, у человека предстает в более сложном виде, являясь средством: разрядки психоэмоционального напряжения, чувственного наслаждения, выступающего как самоцель, общения, когда еда связана с пребыванием в коллективе, самоутверждения, когда первостепенную роль играют представления о престижности пищи и о соответствующей «солидной» внешности, поддержания определенных ритуалов или привычек (религиозные, национальные, семейные традиции), компенсации неудовлетворенных потребностей (потребность в общении, родительской заботе и т. д.), награды или поощрения за счет вкусовых качеств пищи, удовлетворения эстетической потребности.

Существует тесная взаимосвязь между психическими, эмоциональными и вегетативными процессами, лежащими в основе адаптации организма к различным раздражителям внешней и внутренней среды. В ситуации выработанных семейных стереотипов пищевого поведения (культ еды) при недостатке положительных эмоций человек может использовать прием пищи в качестве компенсаторного способа нормализации эмоционального фона. Переедание становится источником положительных эмоций, вариантом адаптации при неблагоприятных социальных условиях или психическом неблагополучии.

Нередко прибавление в весе является последствием различных жизненных событий и психологических травм. Связь между стрессом и нарушениями пищевого поведения подтверждается рядом клинических наблюдений и исследований. Было установлено, что нарушения пищевого поведения могут иметь функциональную ценность в преодолении стресса. Например, булимия может облегчать эмоциональное состояние, являющееся результатом стресса, тогда как аноректическое поведение может быть способом редуцирования напряжения путем повышения контроля над другими сферами жизни [35,с. 23]. Для понимания отношения между стрессом и различными формами психопатологии, включая нарушения пищевого поведения, важно учитывать многокомпонентность стресса и особенности совладающего поведения личности. Одним из общих определений стресса является следующее: «Стресс — это такое психологическое состояние организма, когда существует несоответствие между его способностью удовлетворительно справиться с требованиями окружающей среды и уровнем таких требований» [47,с. 34]. Понимание стресса уточнил Г. Селье, который ввел понятия «эустресс» и «дистресс». Эустрессом называется состояние потери равновесия, которое субъект переживает при соответствии выдвинутых ему требований имеющимся в его распоряжении ресурсам по их реализации. Понятие «дистресс» относится к таким психическим состояниям и процессам, при которых постоянно или временно нарушается равновесие между требованием к индивиду и его ресурсами вследствие недостаточности последних. Эустресс мобилизует, активизирует внутренние резервы человека, улучшает протекание психических и физиологических функций. Дистресс — разрушительный процесс, дезорганизующий поведение человека, он ухудшает протекание психофизиологических функций. Эустресс является кратковременным, он сопровождается интенсивной тратой «поверхностных» адаптирующих резервов и началом мобилизации «глубоких». Он может давать ощущение подъема внутренних сил. Дистресс чаще относится к длительному стрессу, при котором происходят мобилизация и расходование и «поверхностных», и «глубоких» адаптационных резервов.

Согласно более дифференциацированному подходу, стресс — это многозначное понятие, включающее четыре основных значения.

* Стресс как событие, несущее дополнительную нагрузку. В этом случае стресс является ситуативным, раздражающим феноменом, который отягощает, усложняет течение событий.

* Стресс как реакция. Стресс может быть реакцией на определенное событие и в этом случае называется эмоциональной реакцией, связанной со стрессом (стрессовым переживанием).

* Стресс как промежуточная переменная. В этом случае стресс рассматривается в виде промежуточного процесса между раздражителем и реакцией на него.

* Стресс как процесс взаимодействия. Стресс может быть представлен процессом столкновения индивида с окружающим миром.

Стрессовые реакции, или ответы на воздействие стресса, могут быть физиологическими (автономное возбуждение, нейроэндокринные изменения), поведенческими (агрессия, бегство, дезорганизация), когнитивными (нарушения концентрации внимания, памяти, неверное истолкование) и эмоциональными (страх, гнев, тоска). По своему происхождению стрессоры бывают внутренними и внешними. Нарушение гомеостаза зависит от характеристик стрессора и от восприятия его организмом. В ответ на полученное расстройство организм реагирует автоматическими адаптивными ответами или (в зависимости от типа и продолжительности расстройства) адаптивными действиями, которые являются целенаправленными и потенциально осознанными. Стрессовым эпизодом называется последовательность «ситуация — поведение» или «ситуация — действие», которая включает непосредственный положительный или отрицательный результат.

К основным субъективным параметрам стрессовой ситуации для человека относятся:

1. Валентность — субъективное значение ситуации, которое влияет на ее стрессогенность, что индивидуально обусловлено.

2. Контролируемость — субъективная оценка личной способности контролировать стрессовую ситуацию.

3. Изменчивость — субъективная оценка того, что стрессовая ситуация изменится самостоятельно, без участия субъекта.

4. Неопределенность — субъективная оценка неопределенности и неясности ситуации.

5. Повторяемость — субъективная оценка повторяемости стрессовой ситуации.

6. Осведомленность — степень личного опыта переживания подобных ситуаций.

Кроме указанных характеристик стрессовых жизненных событий, влияние, оказываемое ими на самочувствие и здоровье человека, определяется и рядом других показателей. Из них на сегодняшний день наиболее важными представляются следующие измерения, отчасти взаимосвязанные:

1) интенсивность и длительность стрессового события;

2) отдельный стресс либо кумуляция стрессовых событий;

3) объем изменений, которые влечет за собой стрессовое событие, и затраты на новое приспособление;

4) предсказуемость и вероятность наступления (уверенность или неуверенность в стрессовом событии и времени его наступления) события и связанная с этим возможность превентивного приспособления к нему и подготовки к преодолению.

Как уже говорилось, нарушения пищевого поведения являются одним из видов патологической адаптации, и можно провести их анализ с позиций поведенческих теорий в рамках транзактной модели стресса и совладающего поведения (coping) Р. Лазаруса. Теория совладания с трудными жизненными ситуациями возникла в психологии во второй половине ХХ в. Термин введен американским психологом Абрахамом Маслоу. Под совладанием (или «копингом», от англ. «to cope» — справиться, совладать) подразумеваются постоянно изменяющиеся когнитивные и поведенческие попытки справиться со специфическими внешними или внутренними требованиями, которые оцениваются как напряжение или превышают возможности человека справиться с ними.

Новый подход к совладающему поведению как к транзактному, контекстуальному и центрированному на процессе понятию берет начало в 1970-х годах под влиянием теорий отношений и когнитивных теорий стресса и эмоций, появившихся в рамках когнитивного направления в психологии, которое формировалось с 1960 годов. При рассмотрении стресса как транзактного процесса структуру стрессового эпизода (как микрособытия повседневной жизни после воздействия стрессора) можно представить в виде последовательности его элементов: осознание стрессора и его оценка, нарушение гомеостаза, связанные со стрессом эмоции и процессы познания, совладающее действие (реакция), результат совладания и новая оценка ситуации (с возвращением к первому элементу данной структуры при неуспехе).

Поведение, имеющее целью устранить или уменьшить интенсивность влияния стрессора, изменить стрессовую связь с собственной физической или социальной средой, является активным совладающим поведением. Пассивное совладающее поведение представляет собой интрапсихические формы преодоления стресса, являющиеся защитным механизмом, предназначенные для снижения эмоционального напряжения раньше, чем изменилась ситуация. Совладающее поведение осуществляется на базе соответствующих стратегий совладания, которые являются актуальной реакцией личности на воспринимаемую угрозу. Ресурсами тут являются характеристики личности и социальной среды, облегчающие успешную адаптацию к стрессу. Эмпатия, аффилиация, восприятие социальной поддержки, интеллект, локус контроля и другие психологические конструкты относятся к личностным ресурсам совладания.

Независимо от того, находятся ситуационные элементы внутри или вне личности, реакции могут быть направлены, во-первых, на изменение компонентов стрессовой ситуации; во-вторых, на изменение когнитивных репрезентаций стрессора; в-третьих, на изменение волевой ориентации или оценки. Общей функцией ответа совладания является облегчение субъективного дискомфорта и восстановление гомеостаза. Но в случае повышения вероятности достижения отдаленной цели субъект может выбрать и выраженный дискомфорт.

Выделяют следующие типы совладающего поведения: разрешение проблем, поиск социальной поддержки, избегание.

Когда воздействует стрессор, происходит первичная оценка, на основании которой человек определяет тип создавшейся ситуации: угрожающий или благоприятный. Именно с этого момента формируются механизмы личностной защиты. Лазарус рассматривал эту защиту (процессы совладания) как способность личности осуществлять контроль над угрожающими, расстраивающими или доставляющими удовольствие ситуациями. Процессы совладания являются частью эмоциональной реакции. От них зависит сохранение эмоционального равновесия. Они направлены на уменьшение, устранение или удаление действующего стрессора. На этом этапе осуществляется вторичная оценка последнего. Результатом вторичной оценки становится один из трех возможных типов стратегии совладания:

* непосредственные активные поступки с целью уменьшения или устранения опасности (нападение или бегство, восторг или любовное наслаждение);

* косвенная форма или работа мышления без прямого воздействия, невозможного из-за внутреннего или внешнего препятствия, например вытеснение («это меня не касается»), переоценка («это не так уж и опасно»), подавление, переключение на другую форму активности, изменение направления эмоции с целью ее нейтрализации и т. д. ;

* совладание без эмоций, когда угроза личности не оценивается как реальная (соприкосновение со средствами транспорта, бытовой техникой, повседневными опасностями, которых мы успешно избегаем).

Существует достаточно большое количество различных классификаций стратегий совладающего поведения.

Можно выделить три основных критерия, по которым строятся эти классификации:

1. Эмоциональный или проблемный:

— эмоционально-фокусированный копинг — направлен на урегулирование эмоциональной реакции.

— проблемно-фокусированный — направлен на то, чтобы справиться с проблемой или изменить ситуацию, которая вызвала стресс.

2. Когнитивный или поведенческий:

— «скрытый» внутренний копинг — когнитивное решение проблемы, целью которой является изменение неприятной ситуации, вызывающей стресс.

— «открытый» поведенческий копинг — ориентирован на поведенческие действия, используются стратегии совладания, наблюдаемые в поведении.

3. Успешный или неуспешный:

— успешный копинг — используются конструктивные стратегии, приводящие в конечном итоге к преодолению трудной ситуации, вызвавшей стресс.

— неуспешный копинг — используются неконструктивные стратегии, препятствующие преодолению трудной ситуации.

Совладающие действия также могут быть:

— ситуационно-ориентированными (активное влияние на ситуацию; уклонение или уход; пассивность);

— репрезентативно-ориентированными (поиск информации; «подавление» информации);

— оценочно-ориентированными (изменение намерений, целей; переоценка ситуации).

Каждую стратегию совладания можно оценить по всем перечисленным выше критериям, хотя бы потому, что человек, оказавшийся в трудной ситуации, может использовать не одну, а несколько стратегий. Можно предположить, что существует взаимосвязь между теми личностными конструктами, с помощью которых человек формирует свое отношение к жизненным трудностям, и тем, какую стратегию поведения при стрессе (стратегию совладания с ситуацией) он выбирает. Считается, что существенной детерминантой выбора определенной стратегии совладания являются стабильные черты характера личности. Характеристики личности — это стабильные и относительно независимые от ситуации тенденции к определенным психологическим реакциям. Исследователи уже давно задавались вопросом о том, насколько личностные черты предрасполагают к возникновению расстройств. В связи с этим вопросом лучше всего изучено такое свойство личности, как эмоциональная стабильность. Высокая эмоциональная стабильность является протективным фактором во взаимодействии со стрессорами; нарушение поведения под влиянием стрессоров более вероятно при малой выраженности данной черты личности.

Выделены и другие протективные особенности личности:

* «душевное здоровье», то есть способность справляться с внутренними и внешними требованиями;

* выносливость, включающая комплексную систему убеждений по поводу самого себя и окружающего мира, которая поддерживает человека при воздействии стрессового события;

* защитные механизмы личности;

* способность «контролирования/притупления» [32,с. 67].

Кроме того, более уязвимы для стрессовых ударов люди, которые придерживаются иррациональных убеждений по поводу происшедшего, тогда как рациональные убеждения выступают в качестве своеобразного буфера против несчастий.

Психологическая защита нередко рассматривается как понятие близкое к совладающему поведению. Как отмечают многие авторы, существуют значительные сложности в разграничении механизмов защиты и совладания. Согласно наиболее распространенной точке зрения, для психологической защиты характерен отказ от решения проблемы и от соответствующих конкретных действий ради сохранения комфортного состояния. В то же время механизмы совладания подразумевают необходимость проявить конструктивную активность, пройти через ситуацию, пережить событие, не уклоняясь от неприятностей. Защитные процессы направлены на избавление от рассогласованности побуждений и амбивалентности чувств, на предохранение от осознания нежелательных или болезненных эмоций, а главное — на устранение тревоги и напряженности. Результативный максимум защиты одновременно является минимумом того, на что способно удачное совладание. Успешное совладающее поведение повышает адаптивные возможности субъекта, оно реалистично, гибко, большей частью осознанно, активно и включает в себя произвольный выбор. Тем не менее, в последние десятилетия предпринимаются попытки объединить в единое целое защитные механизмы и механизмы совладания [28,с. 107].

По мнению многих авторов, набор защитных механизмов уникален и характеризует уровень адаптированности личности. Защитные механизмы действуют в подсознании, искажают, отрицают или фальсифицируют действительность, они активизируются в ситуации фрустрации, стресса или конфликта. Цель психологической защиты — снижение эмоционального напряжения, редукция тревоги и обеспечение регуляции направленности поведения [50,с. 27]. Концепция психологической защиты появилась в психоанализе, где, как известно, и было введено понятие защитных механизмов, которые служат защите от тревоги и страха, и описаны их различные формы. Психологической защитой называется специальная регулятивная система стабилизации личности, направленная на устранение или сведение к минимуму чувства тревоги, связанного с осознанием конфликта. Каждый человек предпочитает определенные защиты, которые становятся неотъемлемой частью его индивидуального стиля борьбы с трудностями [49,с. 91]. Предпочтительное и автоматическое использование определенной защиты или набора защит является результатом, по меньшей мере, четырех факторов:

1) врожденного темперамента;

2) природы стрессов, пережитых в раннем детстве;

3) защит, образцами для которых (а иногда и сознательными учителями) были родители или другие значимые фигуры;

4) усвоенные опытным путем последствия использования отдельных защит.

Как правило, к защитам, рассматриваемым как первичные, незрелые, примитивные, или защитам «низшего порядка», относятся те, что имеют дело с границей между Я и внешним миром. Защиту можно отнести к категории примитивных в том случае, если в ней присутствуют два качества, связанных с довербальной стадией развития. Она должна иметь относительно слабую связь с принципом реальности и плохо учитывает самостоятельный характер и константность объектов, находящихся вне Я. Большинство исследователей относят к примитивным защитам следующие: изоляция, отрицание, всемогущественный контроль, примитивные идеализация и обесценивание, проективная и интроективная идентификация [53,с. 35].

Изоляция позволяет блокировать неприятные эмоции, так что связь между каким-то событием и его эмоциональной окраской в сознании не проявляется. Это наиболее универсальная защита. Плата за подавление неприятных эмоций — утрата естественности чувств, ослабление интуиции, а в конечном счете — самоотчуждение «Я» и появление комплекса шизоидности. Очевидный недостаток защиты с помощью изоляции состоит в том, что она выключает человека из активного участия в решении межличностных проблем. Главное достоинство изоляции как защитной стратегии состоит в том, что, допуская психологическое бегство от реальности, она почти не требует ее искажения. Человек, склонный к изоляции, находит защиту не в искажении восприятия мира, а в удалении от него. Благодаря этому он может быть чрезвычайно восприимчив, нередко к большому изумлению тех, кому он кажется тупым и пассивным. Отказ признать существование неприятностей — еще один ранний способ защиты. Человек, для которого фундаментальной защитой является отрицание, настаивает на том, что «все прекрасно и все к лучшему». Большинство людей до некоторой степени прибегает к отрицанию с достойной целью сделать жизнь менее неприятной, и у многих есть свои конкретные области, где эта защита преобладает над остальными. Защитный механизм отрицания позволяет частично или полностью игнорировать информацию, несовместимую со сложившимися представлениями о себе. Обобщенная оценка значимости поступающей информации, ее опасности производится при предварительном восприятии ситуации и при ее грубой эмоциональной оценке как «чего-то нежелательного». Подобная оценка приводит к такой перенастройке внимания, когда детальная информация об этом опасном событии полностью исключается из последующей обработки [33,с. 256].

Всемогущественный контроль. Ощущение, что ты обладаешь силой, способен влиять на мир, является, несомненно, необходимым условием самоуважения, которое изначально строится на основе инфантильных и нереалистичных, хотя на определенной стадии развития и нормальных, фантазий о своем всемогуществе. Некоторый здоровый остаток этого инфантильного ощущения всемогущества сохраняется во всех взрослых людях, он поддерживает чувство компетентности и жизненной успешности. Если человек эффективно осуществляет свое намерение, у него возникает естественное «пиковое чувство». Всякий, испытавший когда-либо ощущение близкой удачи и вслед за ним выигрыш в некоей азартной игре, знает, сколь прекрасно это чувство всемогущественного контроля. У некоторых людей существует непреодолимая потребность испытывать это чувство и интерпретировать происходящее с ними как свидетельство об их неограниченной власти и силе.

Примитивная идеализация и обесценивание. У многих людей потребность идеализировать остается более или менее неизменной с самого младенчества. Их поведение скрывает архаические отчаянные усилия противопоставить внутреннему ужасу уверенность в том, что кто-то, к кому они привязаны, всемогущ, всеведущ и бесконечно благосклонен, так что психологическое слияние с этим сверхъестественным другим обеспечивает им безопасность. Они также надеются освободиться от стыда: побочным продуктом идеализации и связанной с ней веры в совершенство другого является то, что собственные несовершенства становятся особенно болезненными; слияние с идеализируемым объектом — естественное лекарство в этой ситуации. Примитивное обесценивание — неизбежная оборотная сторона потребности в идеализации. Поскольку в человеческой жизни нет ничего совершенного, архаические пути идеализации неизбежно приводят к разочарованию. Чем сильнее идеализируется объект, тем более радикальное обесценивание его ожидает; чем больше иллюзий, тем тяжелее переживается их крушение [36,с. 121].

Проекция, интроекция и проективная идентификация. Проекция — это процесс, в результате которого внутреннее ошибочно воспринимается как приходящее извне. Она представляет собой неосознаваемое отвержение собственных неприемлемых мыслей, установок или желаний, которые приписываются другим людям с целью переложить ответственность за то, что происходит внутри Я, на окружающий мир. Интроекция — это процесс, в результате которого идущее извне ошибочно воспринимается как приходящее изнутри. Обиходные синонимы этой защиты — внушаемость, «флюгерность». Иными словами, это тенденция присваивать убеждения, чувства и установки других людей без критики, без попыток их изменить и сделать по-настоящему «своими собственными». В результате граница между Я и средой перемещается глубоко вовнутрь Я, и индивидуум настолько занят усвоением чужих убеждений, что ему не удается сформировать свою собственную личность. Когда проекция и интроекция работают сообща, они объединяются в единую защиту, называемую проективной идентификацией [41,с. 49].

Защиты, причисляемые ко вторичным — более зрелым, более развитым, или к защитам «высшего порядка», — «работают» с внутренними границами между Эго, Супер-Эго и Ид или между наблюдающей и переживающей частями Эго. К защитам высшего порядка относятся: репрессия (вытеснение), изоляция, интеллектуализация, рационализация, морализация, компартментализация (раздельное мышление), аннулирование, ретрофлексия, идентификация.

Репрессия (вытеснение) — это мотивированное забывание или игнорирование мыслей, воспоминаний, переживаний. Защитный механизм вытеснения обычно позволяет избежать внутреннего конфликта путем активного выключения из сознания (забывания) не информации о каком-то поступке или событии в целом, а только истинного, но неприемлемого мотива своего поведения. Вытеснение направлено на то, что раньше было осознанно, хотя бы частично, а затем подверглось запрету и поэтому не удерживается в памяти. Интеллектуализацией называется изоляция аффекта от интеллекта более высокого уровня, чем это происходит при изоляции. Человек, использующий изоляцию, обычно утверждает, что не испытывает чувств, в то время как человек, использующий интеллектуализацию, может говорить о своих чувствах, но таким образом, что у слушателя остается впечатление отсутствия эмоции. Интеллектуализация сдерживает обычное переполнение эмоций таким же образом, как изоляция сдерживает травматическую чрезмерную стимуляцию. Рационализация — это защита, связанная с осознанием и использованием в мышлении только той части воспринимаемой информации, которая показывает, что человек вполне контролирует свое поведение, которое не противоречит объективным обстоятельствам. При этом неприемлемая часть информации из сознания удаляется, особым образом преобразовывается и после этого осознается, но уже в измененном виде. Рационализация может противоречить фактам и законам логики, но это необязательно. Иногда ее иррациональность заключается только в том, что представленный мотив деятельности не является подлинным. Например, человек утверждает, что его профессиональная некомпетентность связана с физическим недомоганием: «Если бы я избавилась от лишнего веса, я бы нашла лучшую работу». В этом случае советы подлечиться, не перегружаться, расслабиться, очевидно, не помогут: возможно, человек потому и болен, что на службе не чувствует себя компетентным.

Морализация близка к рационализации. Когда некто рационализирует, он бессознательно ищет приемлемые с разумной точки зрения оправдания для выбранного решения. Когда же он морализирует, он ищет пути для того, чтобы чувствовать: он обязан следовать в данном направлении. Рационализация перекладывает желания человека на язык разума, морализация ищет им оправданий или представляет их в виде моральных обязательств.

Компартментализация (раздельное мышление) — еще одна интеллектуальная защита, ближе стоящая к диссоциативным процессам, чем к рационализации и морализации, хотя рационализация нередко служит поддержкой данной защиты. Ее функция состоит в том, чтобы разрешить двум конфликтующим состояниям сосуществовать, не осознавая противоречий, не испытывая вины, стыда или тревоги. В то время как изоляция подразумевает разрыв между мыслями и эмоциями, раздельное мышление означает разрыв между несовместимыми мысленными установками. Когда некто использует компартментализацию, он придерживается двух или более идей, отношений или форм поведения, конфликтующих друг с другом, без осознания этого противоречия. Для наблюдателя раздельное мышление ничем не отличается от лицемерия [45,с. 127].

Аннулирование можно рассматривать в качестве естественного преемника всемогущественного контроля. Аннулирование — термин, обозначающий бессознательную попытку уравновесить некоторый аффект (обычно вину или стыд) с помощью отношения или поведения, которые магическим образом этот аффект уничтожают. Ярким примером аннулирования может служить возвращение супруга домой с подарком, который предназначен для компенсации вспышки гнева накануне вечером. Если такое поведение осознанно, технически его неправомерно называть аннулированием. Но если человек не осознает чувства стыда или вины, и, следовательно, не может осознавать собственного желания их искупить, это можно назвать аннулированием.

Ретрофлексия (поворот против себя) смещает границу между личностью и средой ближе к центру Я, при такой защите человек начинает относиться к самому себе так, как он сам относится к другим людям или объектам. Если попытка индивидуума удовлетворить свою потребность встречает сильное противодействие, он, вместо того чтобы направить энергию на изменение среды, направляет ее на себя. У ретрофлексирующего человека формируется отношение к самому себе как постороннему объекту. Первоначальный конфликт между Я и другими превращается в конфликт внутри Я. «Речевым» грамматическим индикатором ретрофлексии является использование возвратного местоимения. Такой человек, например, говорит: «Я должен управлять самим собой; я должен заставить себя сделать эту работу; мне стыдно за самого себя», — что свидетельствует о четком отделении «Я» как субъекта от «Я» как объекта действия.

Идентификация — это разновидность проекции, связанная с неосознаваемым отождествлением себя с другим человеком и с переносом на себя желаемых чувств и качеств, которыми другой обладает. Это возвышение себя до другого путем расширения границы Я. Идентификация связана с процессом, в котором человек, как бы включив другого в свое Я, заимствует его мысли, чувства и действия.

Таким образом, механизмы психологической защиты близки к понятию совладающего поведения, но между ними есть существенные отличия по степени активности (конструктивности) или пассивности (неконструктивности) (Приложение А). Соотношение между совладающими и защитными типами поведения отражает шкала иерархии типичных реакций или техник жизни, предложенной немецким ученым Гансом Томэ. К «высшим» техникам, которые можно назвать совладанием, относятся такие как «поведение, направленное на достижение успеха», «размышление над ситуацией», «поощрение себя» и др., а к «низшим», характерным для защитного поведения, наряду с пассивными действиями относятся также «уклончивое поведение», «обесценивание значимости других», «жалобы на состояние здоровья». Предложенная Г. Томэ схема помогает анализировать поведение в реальных жизненных ситуациях. Чем ближе человек к нижней части шкалы, тем менее вероятно успешное решение значимых проблем. Чем он ближе к верхней части шкалы, тем сильнее выражены у него готовность к принятию возможных изменений в жизни и тенденция использовать совладающие стили. Это позволяет человеку расширять репертуар поведенческих стратегий за счет оптимального использования навыков, приобретаемых в его индивидуальном жизненном опыте.

Была предложена типология защитных и совладающих стилей реагирования, основанная на структурно-функциональной модели поведения (Приложение Б). В таблице приведены отдельные примеры пунктов (1а — 4в) опросника «Стиль поведения». Шесть шкал опросника, измеряющие основные защитные стили реагирования, представляют традиционные параметры защитного поведения, довольно подробно описанные в психиатрической и психологической литературе. Остальные шесть шкал, связанные с измерением совладающих стилей, объединяются в два фактора второго порядка, названные авторами, соответственно, «рациональной компетентностью» (ее образуют три самостоятельных первичных фактора: предметная направленность при решении проблем, коммуникативная направленность и рациональная саморегуляция) и «эмоциональной компетентностью», имеющей схожую структуру. К структурным компонентам относят наиболее устойчивые базовые индивидуальные характеристики человека, такие как первая и вторая сигнальная система, свойства нервной системы и темперамент. Под функциональными компонентами подразумевается специфика организации поведения и деятельности личности. В данном случае имеется в виду феномен, обозначаемый в исследованиях англоговорящих психологов при изучении психических процессов как «focusing» или при анализе личности как «orientation», «attitude». Отечественные психологи оперируют соответственно термином «установка» и понятием «направленность личности». Особенный интерес представляет разработанная Неймарк классификация основных видов направленности личности, в которой выделяют три типа направленности: на себя, на других и на дело (объект).

Формы совладающего поведения названы рациональной компетентностью и эмоциональной компетентностью. Такой вторичный фактор, как «эмоциональная компетентность», подчеркивает важность роли эмоций в осуществлении конструктивной активности. Эмоциональная компетентность — это способность личности осуществлять оптимальную координацию между эмоциями и целенаправленным поведением, она основана на адекватной интегральной оценке человеком своего взаимодействия со средой. Адекватность тут означает учет внешних (стимул и обстановка) и внутренних (состояние организма и накопленный опыт) факторов, воздействующих на индивидуума в данной ситуации. Эмоциональная компетентность развивается в результате разрешения внутриличностных конфликтов на основе коррекции закрепленных в онтогенезе негативных эмоциональных реакций (застенчивости, депрессии, агрессивности) и сопутствующих им состояний, препятствующих успешной адаптации. При этом саморегуляция личности осуществляется не за счет подавления негативных эмоций, а за счет использования их энергии для организации целенаправленного поведения. Выработка навыков эмоционального совладания сопряжена также с созданием новых условно-рефлекторных позитивных связей, позволяющих вырабатывать индивидуальный стиль, сбалансированный по параметрам оптимальности, комфортности, адаптивности и результативности.

Одним из факторов, который способствует формированию аддиктивного поведения, в том числе и нарушений пищевого поведения, является неадаптивность стратегий совладания. При исследовании пищевой аддикции стратегии совладания делят на адаптивные, неадаптивные и относительно адаптивные, при этом принимают во внимание их поведенческий, когнитивный и эмоциональный аспекты [19,с. 11].

К адаптивным вариантам стратегий совладания в поведенческой сфере относятся «сотрудничество», «обращение», «альтруизм». Эти качества отражают такое поведение, при котором человек вступает в сотрудничество со значимыми людьми, ищет поддержки в ближайшем социальном окружении или сам предлагает ее людям для преодоления трудностей. К относительно адаптивным вариантам стратегий совладания в поведенческой сфере относятся «компенсация», «отвлечение», «конструктивная активность» — формы поведения, характеризующиеся стремлением к временному уходу от решения проблем с помощью алкоголя, лекарственных средств, погружения в любимое дело. К неадаптивным вариантам относятся «активное избегание», «отступление», которые предполагают избегание мыслей о неприятностях, пассивность, уединение, изоляцию, стремление уйти от активных межличностных контактов, отказ от решения проблемы.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой