Нравственная проблематика романа В. Гюго "Собор Парижской Богоматери"

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ

УНИВЕРСИТЕТ ПЕЧАТИ ИМ. И. ФЕДОРОВА

Институт издательского дела и журналистики

Кафедра истории литературы

Курсовая работа

по истории зарубежной литературы

на тему: Нравственная проблематика романа В. Гюго «Собор Парижской Богоматери»

Выполнила:

студентка группы ДКидБ-1−3

Дятлова Е. С.

Проверил: доцент Щепакова Т. А.

Москва

2014

Оглавление

Введение

1. Жизнь и творчество В. М. Гюго

2. Историческое и вымышленное в романе «Собор Парижской Богоматери»

3. Противопоставление Средневековья и Эпохи Возрождения. Основная идея романа

4. Нравственные ценности в романе «Собор парижской Богоматери»

5. Изобразительно-выразительные средства в романе

Заключение

Список использованной литературы

гюго роман нравственный изобразительный

Введение

Объектом исследования в данной работе является текст художественного произведения Виктора Гюго «Собор Парижской Богоматери».

Целью работы является изучение нравственной проблематики романа «Собор Парижской Богоматери».

В ходе исследования предполагается решить поставленные задачи:

· Знакомство с жизнью писателя и его творчеством и определение степени влияния событий его жизненного пути на его работы;

· Знакомство с романом «Собор Парижской Богоматери», определение его отличительных черт, структурный анализ проблематики романа;

· Определение изобразительно-выразительных средств, которые использовал автор в произведении;

· Изучение основной литературы по данным темам;

Методом исследования является метод системного анализа.

Классик мировой литературы Виктор Мари Гюго прожил долгую жизнь и оставил богатое литературное наследие: стихотворения, пьесы, литературно-критические статьи, но мировую известность ему принесли именно романы. Особенно известны такие произведения, как «Отверженные», «Человек, который смеётся» и «Собор Парижской Богоматери». Они обеспечили Гюго славу и популярность даже спустя почти два века благодаря актуальности этических проблем, которые он затронул, непреходящим идеям и вызывающим сопереживание красочным образам персонажей, которые давно перешли в качество литературных типов героев. Кроме того, конечно же, не стоит забывать о мастерстве автора, придающем этим произведениям шедевральность.

«Собор Парижской Богоматери» был первым полноценным и невероятно успешным романом В. Гюго, переведённым на многие языки. История его написания весьма интересна, ведь не стоит забывать о событиях, происходивших в то время: он создавался накануне июльской революции 1830 года как «картина Парижа XV века» и в то же время как подлинно романтическое произведение «воображения, каприза и фантазии». [2, C. 12] Но окружающий мир захватил писателя: революция заставила его отложить на время написание романа. Зато позже, как рассказывают его близкие, он замкнул на ключ свою одежду, чтобы не выходить из дома, и через пять месяцев, то есть в начале 1831 года, Гюго появился у издателя с готовым романом. Эта книга произвела фурор среди народа своей реалистичностью и живописностью. Автор особо не акцентировал своё внимание на психологическом анализе героев, но это ему и не потребовалось для того, чтобы роман обрёл невообразимую популярность. «Собор» впечатлял мастерством противопоставления персонажей друг другу, красочностью описаний, мелодраматизмом ситуаций — недаром, сам Гюго называл его «драматическим романом». Ведь, он построен именно по драматургическому принципу. В своём произведении Гюго обращается к Франции XV века. При этом главными героями становятся не известные личности, а обычные люди, жители Парижа. К основной сюжетной линии относятся истории любви трёх мужчин к одной девушке, цыганке Эсмеральде, которая, в свою очередь, отдаёт предпочтение красивому, но порочному капитану Фебу де Шатоперу. Любовь каждого из героев очень своеобразна и не похожа друг на друга: у кого-то она нежная и покорная, а у кого-то — это сжигающая изнутри страсть. Всё это происходит на фоне разнообразных исторических и личных трагедий. Параллельно автор рассказывает трагические судьбы таких персонажей, как Жеан Школьник, поддавшийся распутству и погибший в самом расцвете сил, или Пакетта Шантфлери, потерявшая свою маленькую дочку и обретшая её в человеке, которого ненавидела больше всех, но, увы, на очень короткий срок. Судьбы персонажей «Собора» направляются роком, о котором заявляено в самом начале произведения. Он символизируется и персонифицируется в образе самого Собора, к которому, так или иначе, сходятся все нити действия. Кроме того, говоря об этом здании, автор размышляет на извечные темы.

Критики того времени напали на Гюго словно стервятники, но публика не придавала этому значения: роман расходился среди народа огромными тиражами так скоро, что издатель Госселен умолял Виктора Гюго дать ему еще что-нибудь. Поэт пообещал два новых романа: «La Quiquengrogne» («Кикангронья» — собственное имя старинной башни) и «Le fils de la bossue» («Сын горбуньи»), которые, однако, никогда так и не были написаны.

Так что же особенного и такого знаменательного в этом произведении? Почему эта красивая, но трагическая история любви не может оставить равнодушным никого?

По многим причинам: начиная от образности персонажей, одновременных историчности и сказочности повествования, заканчивая своевременностью его создания — все отличительные черты романа можно перечислять без остановки. Но наиболее важными становятся размышлениями на вечные темы нравственности. Эти вещи заслуживают особого внимания и подробного творческого анализа.

1. Жизнь и творчество В. М. Гюго

Естественно, это сочинение послужило откликом на события реальной жизни. Как известно из разных источников, сам Виктор Гюго отличился не только в литературе, но и в политической и социальной деятельности.

Его длинная, творчески насыщенная жизнь была тесно связана с той знаменательной эпохой французской истории, которая началась буржуазной революцией 1789 года и через последовавшие затем революции и народные восстания 1830--1831 и 1848 годов пришла к первой пролетарской революции -- Парижской коммуне 1871 года. Юный Гюго был еще приверженцем роялистских убеждений и противником просветительской философии XVIII века и подготовленной ею революции. В своих первых литературных попытках он резко воспевает фигуру Наполеон и прославляет средневековую Францию. Вместе со своим веком Гюго прошёл столь же знаменательную политическую эволюцию от монархистских заблуждений ранней юности к либерализму и республиканизму, в котором он окончательно утвердился после революции 1848 года. Это ознаменовало одновременное сближение с утопическим социализмом и решительную поддержку обездоленных народных масс, которым писатель остался верен до конца своей жизни. У Гюго был тяжёлый жизненный путь: потерял любимого человека, сопротивлялся власти Наполеона III, он даже был вынужден покинуть родину, хотя и был пэром, но несмотря на это народ его любил. Когда он возвращался из незапланированной эмиграции, толпа встречала его рукоплесканиями и восторженными криками: «Да здравствует Гюго!»

И вполне заслуженно. Кроме того, что писатель яростно отстаивал права народа, он внёс огромный вклад в литературу. Виктор Гюго — глава и теоретик французского романтизма, считается образцом романтического направления, несмотря на некоторые черты то классицизма, то реализма в своих произведениях. Его другой огромной заслугой является вклад в драматургию. Многие годы жизни он посвятил театру. И несомненны его достижения в создании стихотворения. Недаром, он считается реформатором французского стиха. Также современники, да и просто знатоки творчества, могли быть знакомы с его графическими зарисовками на темы своих же произведений, картинами.

Но больше всего, конечно же, он был любим народом за его всепоглощающее человеколюбие и сострадание, благодаря котороым его ставят вровень с такими великими писателями, как Достоевский, Диккенс, Толстой. Гюго — достойный представитель литературы своей родины в великой борьбе литературы прошлого века за права «униженных и оскорблённых». Человечество не забудет того, кто перед смертью, подводя итог своей деятельности, с полным основанием сказал: «Я в своих книгах, драмах, прозе и стихах заступался за малых и несчастных, умолял могучих и неумолимых. Я восстановил в правах человека шута, лакея, каторжника и проститутку». [4, C. 43] Виктор Гюго умер в Париже 22 мая 1885 года, в час с половиною пополудни. Всю предыдущую ночь, несмотря на дурную погоду, многочисленная толпа стояла перед его домом, ожидая сведений о больном. Когда тысячам людей, окружавшим дом, сказали, что великого поэта и гражданина, великого «сторонника всепрощения» не стало, — послышались громкие рыдания. Посетители нескончаемой вереницей направились в дом с намерением выразить свое сочувствие домашним; рядом с представителями прессы здесь были и правительственные лица, и простые рабочие, и светские люди, и члены муниципального совета, и художники.

Публицист-патриот и политик-демократ преодолел соблазны тщеславия, многие предрассудки и заблуждения, порождённые средой, и пришёл к идеям истинного гуманизма и милосердия. Он стал совестью Франции в устремлённости к духовному возрождению человечества.

2. Историческое и вымышленное в романе «Собор Парижской Богоматери»

Конечно же, многие из этих идей, за которые Гюго так восхищались, были воплощены в «Соборе Парижской Богоматери». Как уже упоминалось ранее, этот роман был откликом на окружавшие писателя события.

Автор не случайно обратился к истории и выбрал XV век как время событий романа. Таким образом он попытался найти объяснение будущему, причины, приведшие к окружающей его действительности. И ему это удалось. В первую очередь, это можно заметить в том, что в романе он особенно выделяет смену мировоззрений жителей Парижа по сравнению с порядками Средневековья как распространённое явление того времени. Здесь еще более ярко, чем в поэзии, обозначились поиски новых моральных ценностей, которые писатель находит, как правило, не среди богачей и власть имущих, а среди обездоленных и презираемых бедняков. Все лучшие чувства: доброта, чистосердечие, самоотверженная преданность присущи подкидышу и горбуну Квазимодо и цыганке Эсмеральде, которые и есть подлинные герои романа, в то время как их противоположности, находящиеся у власти, подобно королю Людовику XI или тому же архидьякону Фролло, отличаются жестокостью, изуверством, равнодушием к страданиям людей. Поэтому Гюго намеренно отодвинул на задний план видных исторических деятелей (Людовика XI, кардинала Бурбонского, Тристана Лермита), построив композицию романа таким образом, чтобы перед читателем наиболее ярко и образно предстали различные сословия Франции XV столетия. Для романиста было гораздо важнее показать социально-исторические конфликты, чем столкновения и интриги известных в истории лиц. Недаром, он считал, что нужно переписать историческую науку, так как он считал, что в ней незначительным каждодневным делам короля уделялось больше внимания, чем более важным происшествиям среди обычных людей.

Интерес романтиков к Средним векам во многом возник как ответная реакция на слишком сильное внимание классицистов к античности. Свою роль здесь сыграло и желание преодолеть пренебрежительное отношение к Средневековью, распространившееся благодаря писателям-просветителям XVIII века, для которых это время олицетворяло царство мрака и невежества, бесполезное в истории развития человечества. И, наконец, Средние века привлекали романтиков своей необычностью, как противоположность обыденной буржуазной жизни, тусклому существованию. Им казалось, что людям той эпохи были особенно свойственны способность к самопожертвованию и подвигам, мученичество во имя убеждений, что тогда жили люди с сильными характерами, стойкие, полные бушующих страстей. Все это выглядело очень таинственно для них из-за недостаточной изученности Средних веков, которая, между тем, восполнялась обращением к народным преданиям и легендам. Ведь они имели особое значение для писателей-романистов. Например, в предисловии к собранию своих исторических поэм «Легенда веков» Гюго заявит, что легенда должна быть уравнена в правах с историей: «Род человеческий может быть рассмотрен с двух точек зрения: с исторической и легендарной. Вторая не менее правдива, чем первая. Первая не менее гадательна, чем вторая». [5, C. 118] Средневековье как раз предстает в романе Гюго в виде истории-легенды на фоне мастерски воссозданной эпохи.

Основу же этой легенды составляет неизменный для всего творческого пути зрелого Гюго взгляд на исторический процесс как на вечное противоборство двух мировых начал: добра и зла, милосердия и жестокости, сострадания и нетерпимости, чувства и рассудка. Именно оно вызывает у писателя гораздо больший интерес, чем анализ конкретной исторической ситуации. Отсюда известный надысторизм, символичность образов героев Гюго, свойственный им вневременной характер. Гюго и сам откровенно признавался в том, что история как таковая не интересовала его в романе: «У книги нет никаких притязаний на историю, разве что на описание с известным знанием и известным тщанием, но лишь обзорно и урывками, состояния нравов, верований, законов, искусств, наконец, цивилизации в пятнадцатом веке. Впрочем, это в книге не главное. Если у нее и есть одно достоинство, то оно в том, что она — произведение, созданное воображением, причудой и фантазией». [5, C. 199]

Известно, что для описаний Собора и Парижа в XV веке, изображения нравов эпохи Гюго изучил немалый исторический материал и позволил себе блеснуть его знанием, как делал это и в других своих романах. Исследователи средневековья и критики романа придирчиво проверили «документацию», рассмотренную Гюго, и не смогли найти в ней каких-либо серьезных ошибок, несмотря на то, что писатель не всегда добывал свои сведения из первоисточников. Сам великий историк романтической эпохи Мишле высоко отзывался о воссоздании картин прошлого у Гюго.

Тем не менее, основное в книге, если говорить словами Гюго, это «причуда и фантазия», то есть то, что целиком было создано его воображением и очень вряд ли связано с историей.

В свою очередь, в «Соборе Парижской богоматери» проявляется идеалистическая концепция истории: выделяя и раскрывая вклад народа в историю, Гюго в то же самое время изображает не реальную его борьбу против абсолютизма и феодализма, но показывает только возможности подъёма национального героического духа, способность народа к самопожертвованию, ко всякого рода гуманным поступкам, которые писатель ставил превыше всего и на которые ни в коей мере не были способны ни дворяне, ни церковники. Образ народа автор обрисовывает через таких персонажей как Пьер Гренгуар и Жеан Фролло. Такие разные они демонстрируют характер народа с противоположных сторон.

Пьер Гренгуар — мечтатель, поэт и философ, всегда открытый для новых знаний, ищущий ответы на вечные вопросы, пропагандирующий новые идеи эпохи гуманизма. Он готов помочь в спасении девушки, олицетворяющей душу народа, ведь именно Пьер спровоцировал бедняков на её избавление от виселицы. В то же время, как представитель нового времени, он уже не готов на подвиг самопожертвования, который ассоциировался у писателей-романистов со средними веками.

С другой стороны, Жеан Фролло, развратный, утерявший моральные ценности, он противостоял моральным устоям своего воспитателя и старшего брата, а всё, что ему нужно было от жизни — это страсти и удовольствия. Но именно он продолжил дело Пьера Гренгуара и поднимал дух бедняков во время штурма Собора. Его смелость граничила с безрассудством, но его обаяние позволяло ему завлечь за собой толпу.

«Феодализм требует разделения власти с теократией в ожидании появления народа, который, как это всегда бывает, возьмет себе львиную долю». [1, C. 195] Иными словами, Гюго стремился показать народ как основную движущую духовную силу истории, вся значительность которой связана с идеей торжества истинной справедливости.

3. Противопоставление Средневековья и Эпохи Возрождения. Основная идея романа

К слову, на протяжении всего повествования автор сравнивает средневековые закостенелые догматы и предрассудки, обезличивания человека, феодализм и идеи Эпохи Возрождения, гуманизма, ценности человеческой личности. Первое выражается в образе архидьякона Клода Фролло. Этот человек суров. Он является строгим приверженцем науки, аскетизма, отказа от всех жизненных удовольствий в привычном для нас понимании этого слова. Точнее, их он находит для себя в науке и религии. Но автор показывает, что же происходит с ним, когда он встречает цыганку и влюбляется по-настоящему. Он теряет самоконтроль, становится страшным человеком, способным силой, обманом и шантажом добиваться своих целей. Он жесток и груб. Так автор показывает нам истинное лицо Средневековья. Но, тем не менее, он не забывает и свои идеи. Клод Фролло оказывается символом извращенной, задавленной феодальным порядком человеческой души и в то же время это реальный образ клирика XV века, который при всей своей учености, суевериях и предрассудках не может дать выхода естественным человеческим страстям. Архидьякон как реальный человек способен вызвать у читателя сострадание.

С другой стороны, Эсмеральда — наивная и страстная девушка, которая любит танцы, природу, шум, жизнь под открытым небом, а главное, свободу. Из всех стран, где побывала молодая девушка, она приняла обрывки странных наречий, иноземные песни и понятия. Жители тех кварталов, где она бывает, любят ее за жизнерадостность, окрылённость, за ее пляски и песни. Эсмеральда -- опоэтизированная «душа народа», ее образ почти символичен; но реальность ему придаёт её простодушие и непосредственность, а следовательно, это возможная судьба любой реальной девушки из народа в те времена.

Другое сравнение Средневековья и Эпохи Возрождения автор выводит в сопоставлении зодчества и книгопечатания. Человеческая мысль, освобождающаяся от губительного влияния феодализма и католических догматов, смогла распространиться благодаря книге. Сначала мы чувствуем некоторого рода сожаление о том, что зодчество теряет свою силу, потому что раньше основная идея заключалась в сокровенной сущности зданий, а особенно храмов, в их формах и даже самом месте, которое для них выбиралось. «Каждая цивилизация начинается с теократии и заканчивается демократией, — пишет Гюго. — Этот закон последовательного перехода от единовластия к свободе запечатлен и в зодчестве». [1, C. 194] Автор просматривает эволюцию облика зодчества вместе с развитием общества. «Собор Парижской Богоматери» был крупнейшим достижением Гюго. По словам Мишле, Гюго выстроил рядом со старым собором поэтический собор на столь прочном фундаменте и со столь же высокими башнями. Действительно Собор Парижской богоматери является важным связующим звеном для всех персонажей, всех событий романа, этот образ несёт иную смысловую и ассоциативную нагрузку. Собор, построенный и переделанный многими сотнями безымянных мастеров, становится поводом для создания поэмы о таланте французского народа, о национальном французском зодчестве. Но затем он говорит о том, что оно теряет свою функцию. Сравнивая эти два вида искусства, он пишет: «Если мы вместо тех отдельных характерных памятников, о которых мы только что упоминали, исследуем общий облик этого искусства за время от XVI до XVIII века, то заметим те же признаки упадка и худосочия». И с другой стороны: «А что же тем временем сталось с книгопечатанием? В него вливаются все жизненные соки, иссякающие в зодчестве» < …> «Не следует заблуждаться: зодчество умерло, умерло безвозвратно. Оно убито печатной книгой; убито, ибо оно менее прочно; убито, ибо обходится дороже». Книгопечатание Гюго рассматривает как прогрессивное явление XV века и отмечает его победы в борьбе против непререкаемого авторитета католической церкви, заключавшиеся в том, что она дала любому человеку возможность выражения своих идей. Он называет её «подлинным представителем человеческой мысли». Устами человека XIX столетия Гюго читает отходную католицизму и создает поэтический гимн книге, верному спутнику человеческого прогресса. В пятой книге романа, раскрывая смысл слов, сказанных архидьяконом Фролло: «Книга убьет здание», Гюго пишет: «На наш взгляд, эта мысль была двойственной. Раньше всего это была мысль священника. Это был страх духовного лица перед новой силой -- книгопечатанием; это был ужас и изумление служителя алтаря перед излучающим свет печатным станком Гутенберга. Церковная кафедра и манускрипт, изустное слово и слово рукописное били тревогу в смятении перед словом печатным… То был вопль пророка, который уже слышит, как шумит и бурлит освобождающееся человечество, который уже провидит то время, когда разум пошатнет веру, свободная мысль свергнет с пьедестала религию, когда мир стряхнет с себя иго Рима». [1, C. 191]

В этом отрицательном отношении к средневековым и католическим идеалам Гюго выражает свои идеи гуманизма. Но также ему удаётся это сделать в другом образе — горбуна Квазимодо. Не красивый внешне, всю жизнь подвергавшийся гонениям и ненависти со стороны людей, он сохранил в себе доброту и кротость. Особенно его способности к нежной любви и заботе раскрываются в его отношении к Эсмеральде. Но именно в Квазимодо, чьё имя стало уже нарицательным, воплощения идея всепрощения, рождённая из чувства любви к человечеству. Знаменательно, что именно эту нравственную идею первого романа Гюго высоко оценил Ф. М. Достоевский. Предлагая «Собор Парижской богоматери» к переводу на русский язык, он писал в предисловии, напечатанном в 1862 году в журнале «Время», что мыслью этого произведения является «восстановление погибшего человека, задавленного несправедливым гнётом обстоятельств… Эта мысль -- оправдание униженных и всеми отверженных парий общества». «Кому не придет в голову,-- писал далее Достоевский,-- что Квазимодо есть олицетворение угнетенного и презираемого средневекового народа… в котором просыпается, наконец, любовь и жажда справедливости, а вместе с ними и сознание своей правды и еще непочатых бесконечных сил своих». Так Фёдор Михайлович выразил основную мысль романа. Эта именно то мировоззрение, к которому пришёл сам Виктор Гюго в течение своей жизни до создания этой работы путём эволюции и формирования новых политических взглядов и нравственных ценностей. Когда же он пришёл к этой идее гуманизма, человеколюбия и свободы личности его способом донести её было именно написание «Собора Парижской Богоматери», первого крупного произведения своей жизни. Впоследствии она красной нитью пронизывала всё его творчество, особенно большие работы. Такие как «Человек, который смеётся» и «Отверженные». В них также герои разделены на два противоборствующие «лагеря» — жестокосердия и доброты, сострадания и ненависти, власть имущих и народа, старых догматов и нового мышления.

3. Нравственные ценности в романе «Собор Парижской Богоматери»

Виктор Гюго создавал этот роман, преследуя не только исторические и политические цели. Как и в любом другом произведении, здесь присутствует пропаганда каких-либо моральных ценностей, жизненный урок, который автор пытается донести до читателя.

Во-первых, это, конечно же, идея того, что куда важнее и ценнее внутренняя красота, а не внешняя. Чтобы донести её, автор противопоставляет двух героев: Квазимодо и капитана Феба де Шатопера. Оба попадают под внимание прекрасной Эсмеральды, но только один заслуживает того, а другой соответственно нет.

Не гляди на лицо, девушка,

А заглядывай в сердце. [1, C. 396]

Такие стихи сочинил бедный глухой Квазимодо. Да, он страшен внешне, угнетён толпой, скрывается в мрачных углах Собора от людской жестокости, но прекрасные чувства к цыганке раскрывают перед нами его чуткую, добрую и ласковую душу. Он не только символ величия народной души, но и символ моральной правоты. Да, он сбрасывает своего приёмного родителя архидьякона, но вполне заслуженно. Кроме того, он сам обрекает себя на смерть рядом с Эсмеральдой. Так в наших глазах обрисованы вечная любовь и настоящий брак «в болезни и здравии» до самой смерти или даже после. Читателю остаётся лишь предполагать, что горбун больше не видел смысла своей жизни без своего благодетеля и без своей любви. Этот «брак» противопоставляется женитьбе Феба, о которой сказано в книге так: «Феб де Шатопер тоже кончил трагически. Он женился». [1, C. 520] Всего два предложения, а сколько смысла передано в них, особенно, когда ты знаком с героем на протяжении всего романа. Этот бессовестный и нечестный человек становится объектом такой чистой и светлой любви Эсмеральды и пытается ей воспользоваться. Автор сравнивает их обоих с некрасивой глиняной, но целой полной воды вазой и хрустальной, треснутой, в которой цветок завял в отличие от первой. То же можно сказать и о героях: капитан красив внешне, но с гнилой сердцевиной, а горбун непривлекателен снаружи, но красив внутри.

Отдельно в этой борьбе за любовь Эсмеральды стоит выделить Клода Фролло. Всю жизнь он посвятил науке, религии и святости, уверенный, что женщины не могут тронуть его сердце. Но внезапно вспыхнувшая страсть сделала его седым стариком раньше времени. Чтобы дать представление о внешнем облике Клода Фролло, автор рекомендует читателю посмотреть на гравюру с картины «Алхимик» Рембрандта, «этого Шекспира живописи». Он также противопоставлен Квазимодо, только уже в чисто духовном плане. В отличие от глухого, в клирике любовь пробуждает порочность, сжигающую страсть. Как он сам говорит, это «любовь отверженного». Если в Клоде влечение к Эсмеральде пробуждает лишь чувственное начало, приводит его к преступлению и гибели, воспринимаемой как возмездие за совершенное им зло, то любовь Квазимодо становится решающей для его духовного пробуждения и развития. Гибель Квазимодо в финале романа в отличие от гибели Клода воспринимается как своего рода апофеоз: это преодоление уродства телесного и торжество красоты духа.

Кроме того, стоит отметить, что роман наполнен предательством. Практически каждый из героев предаёт кого-либо: Жеан Фролло предаёт своих братьев, как старшего, так и сводного. Он никогда не прислушивается ни к одному из нравоучений Клода, а также не помогает Квазимодо на суде, хотя он мог бы рассказать о его глухоте. В свою очередь, предательство архидьякона еще страшнее: он предал Бога и данные клятвы. Другим примером предательства можно назвать поступок Пьера Гренгуара в самом конце, когда вместо девушки он спас козочку, хотя вполне мог бы избавить от гибели обеих. Всё это не вызывает в читателе понимания, а скорее только неприязнь, как, я думаю, и было задумано автором.

Сочувствие у читателя вызывает история Пакетты Шантфлери или Гудулы, несмотря на её прежний образ жизни. Это величайшее материнское горе — потеря ребёнка, подвигнувшее её на аскетичную полную лишений жизнь в келье. Но ведь ей больше ничего и не надо, кроме возвращения дочери. Конечно же, её трагическая судьба и конец вызывают только сострадание, но при этом, её полную ненависти натуру нельзя назвать чистой и непорочной. Истинная святость заключается не в сознательном отказе от жизненных удобств, а во всепрощении, изгнании ненависти из своего сердца.

Эти и многие другие нравственные понятия заключены на страницах романа, отводящие читателя от предательства, обмана, лицемерия или жестокости в будущем, словно нравоучения автора.

4. Изобразительно-выразительные средства в романе

Виктор Гюго известен как мастер антитезы. В его работах противопоставлено всё: начиная от противоборствующих мировых начал — добра и зла, любви и ненависти, заканчивая героями, эпохами и многим другим. «Собор Парижской Богоматери» также построен на контрасте. Например, Клод Фролло противопоставлен сразу нескольким персонажам: Квазимодо в правильности душевных порывов и поступков, Пьеру Гренгуару в философии и открытости идеям нового времени, Эсмеральде в духовной чистоте. Как уже упоминалось ранее, автор сопоставляет книгопечатание и архитектуру, Средневековье и Эпоху Возрождения, строгий католицизм и свободный гуманизм. При помощи метода антитезы он таким образом очень ярко и понятно доносит до читателя свои важнейшие мысли, свою точку зрения, для этого ему не требуется лирический герой.

Единственное, что не имеет никакого сравнения или противопоставления в книге, это сам Собор. Как раз наоборот, он служит объединяющей вехой для всего: все события происходят либо в самом здании, либо около него на Гревской площади так же, как и персонажи постоянно находятся вблизи него или внутри. Кроме того, в его архитектуре соединяются стили всех эпох из-за постоянных переделок и достраиваний. Но Собор не просто выполняет функцию связующего звена, являясь выражением души народа и философии эпохи, он становится олицетворением рока или «Ананке» для героев. Именно по этой причине роман назван в честь него.

Стоит также отметить, что это здание стало популярным местом, как среди самих парижан, так и среди приезжих именно благодаря талантливому, красочному и подробнейшему описанию Виктора Гюго, что очень характерно для стиля писателя. В его романах нередки длинные отступления. Порой они не имеют прямого отношения к сюжетной линии, но всегда отличаются поэтичностью, живописностью или познавательной ценностью. Так мы знакомимся с Парижем очень подробно, досконально, но вместе с тем увлекательно. Читатель может живо представить себе и сам город и Собор. А ведь это и есть наилучшее свидетельство таланта автора.

Диалог Гюго -- живой, динамичный, красочный. Его язык и манера повествования наполнены сравнениями, метафорами и эпитетами. Кроме того, развивая положение о языке как о средстве выражения мысли, Гюго замечает, что если каждая эпоха привносит в язык нечто новое, то «каждая эпоха должна иметь и слова, выражающие эти понятия». Поэтому он также включает в роман термины, свойственные той или иной среде или профессии. Виктор Гюго настоящий мастер слова и пера. Читатель с головой погружается в его обстановку, обрисованную им, и с упоением читает его романы.

Заключение

Таким образом, мы приходим к выводу, что роман «Собор Парижской Богоматери» есть захватывающая, удивительная история, наполненная одновременно и правдой, и вымыслом. Это попытка автора найти причины, окружающих его событий XIX века в далёком прошлом, понять, почему же Франция пришла к революции и восстаниям. Но при этом, он убеждён, что объяснение всем этому стоит искать не в исторической науке, которая рассматривает лишь поступки королей и видных политических деятелей, а в настроениях, блуждающих среди народных масс. Уверенность Гюго в том, что простые люди — это главная подъемная духовная и политическая сила любой страны, очень живо воплощена в романе. А также он передаёт читателю и свою веру в то, что в разностороннем и всеохватывающем мировоззрении народа заключается вся суть справедливости и морали.

В лучших романтических приёмах и некоторых принципах драматургии писатель противопоставляет строгое и мрачное Средневековье, тем не менее, полное подвигов самопожертвования и мученичества, и свободную эпоху Возрождения с её новаторской философией гуманизма. А в качество главного жизненного принципа он выносит человеколюбие, уважение личности, сострадание и милосердие. Именно к этому мировоззрению приходит романист уже в зрелом возрасте, перенеся многие невзгоды и горести, что и провоцирует его к написанию своего первого в жизни крупного произведения, обеспечившего автору такую огромную, пронесённую сквозь века популярность. Несмотря на своё звание пэра и воспитание, Гюго посвятил свою жизнь защите прав простого народа из любви к нему. Недаром, он делает главными героями романа именно выходцев из разных социальных слоёв общества. В ответ читатели восхищались им и обожали его живописные книги, впитывали в себя все нравственные ценности, продиктованные в них.

Писатель затрагивал вечные вопросы, пытался найти ответы на то, что его мучило, и донести их до читателя. Благодаря своему таланту и мастерству, а также приближенности к обычному человеку и гражданину, заступничеству за него и человеколюбию его имя запечатлено в веках наравне с Достоевским, Диккенсом и Толстым. Он стал заслуженным представителем Франции в романтическом направлении, а также в заступничестве за идеалы милосердия, а его первый роман «Собор Парижской Богоматери» — прекрасное произведение, ставшее классикой литературы, свидетельство гениальности автора, которые еще будут читать поколения и поколения.

Список использованной литературы

1. Гюго В. Собор Парижской Богоматери. Роман / Пер. с фр. Н. Коган. — М.: «Эксмо», 2003, 539 с.

2. Евнина Е. М. Виктор Гюго. — М.: Наука, 1976, 215с.

3. Луначарский А. В. Виктор Гюго. Творческий путь писателя. Т.6 — М. -- Л.: Гослитиздат, 1931, 320 с.

4. Паевская А. Н. Виктор Гюго: Его жизнь и литературная деятельность. — М.: Книга по Требованию, 2011. — 50 с.

5. Толмачев М. В. Свидетель века Виктор Гюго. Собрание сочинений в 6 томах. Т.1. М.: Правда, 1988, 295 с.

6. Трескунов М. В. Гюго. Собор Парижской богоматери. — Кишинев: «Картя Молдовеняскэ», Кишинев, 447с.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой