Раздумья о Холокосте

Тип работы:
Творческая работа
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Раздумья о Холокосте

педагог дополнительного образования (руководитель музея),

Муниципальное образовательное учреждение

«Средняя (полная) общеобразовательная

школа № 10 г. Юрги"

Введение

Не так часто можно услышать и прочитать о трагедии, произошедшей с еврейским народом в годы II Мировой войны, о Холокосте. Казалось бы, в нашей многонациональной стране эта тема, наравне с другими, должна была бы занять ведущее место в воспитании толерантной личности, о которой в последнее время так много говорят и приводят примеры из различных государственных образований: деревень, городов, а иногда даже из областей, об идеальном сосуществовании в данном субъекте нашего государства людей разных национальностей.

В Федеральной программе образования в качестве главной задачи было определено формирование человека к активной созидательной деятельности в современной поликультурной и многонациональной среде, сохраняющего свою социально-культурную идентичность, стремящегося к пониманию других культур, уважающего иные культурно-этнические общности, умеющего жить в мире и согласии с представителями разных национальностей, рас и верований.

Конечно, все это очень правильно, все это нужно и необходимо, но каждый вечер, большинство из нас, просматривая на всех возможных каналах программы новостей, вздрагивает от очередного сюжета об убийстве человека другого цвета кожи и отличного вероисповедования. А уж о преследованиях на бытовом уровне говорить не приходится, это наш обычный суетный образ жизни.

Почему я выбрала именно эту тему и почему я так хочу, чтобы об этой трагедии знали не только люди еврейской национальности? Мои предки из Хохломы, из самого сердца России, и, казалось бы, чего бы ради я стала бы говорить о Холокосте, а почему бы не обратила внимание на геноцид армянского народа, насильственную депортацию немцев Поволжья в 1941 — 1943 гг. или же чеченцев сюда, к нам, в Сибирь и в Казахстан в 1944 году, о штрафбате, и еще о многом другом, о чем как-то не принято говорить в нашем государстве много и часто?! Ведь это тоже огромные черные пятна и дыры в истории нашей многонациональной державы.

Запретный плод, как известно, вкусен, и поэтому мне очень захотелось вкусить этого запрета. Знакомясь с этими людьми, а в нашем городе живет и работает большое количество замечательных врачей, учителей, инженеров, работников градообразующего предприятия, я обратила внимание на то отношение, на те чувства, которые испытывают они, говоря о потрясающей истории своего народа, о традициях, которые поддерживаются в их семьях. Мне посчастливилось побывать на церемонии Дня Трепета. Это День памяти о 6-ти миллионах евреях, сожженных в пламени в годы II Мировой войны. Честно скажу, что меня до глубины души потрясла искренность рассказов тех, чьи родители, бабушки и дедушки, близкие родственники были расстреляны в Бабьем Яру, которые чудом остались живы, выбравшись по телам умирающих близких и родных спустя несколько часов после расстрела, о концлагерях, и о том, как их укрывали от гибели, рискуя собственной жизнью, люди разных национальностей. Как их, «жидов», да простят мне этот термин, приняли здесь, в нашем тогда еще не существующем на карте городе. Как спасал от голода и холода в нашем промозглом месте молодых немцев, русских, украинцев, белорусов, чеченцев еврей Б. И. Райкин, брата известного и любимого артиста А. И. Райкина.

Почти 25 лет я работаю в школе, бывала и сама проводила за это время разные показушные и не очень мероприятия, посвященные различным датам нашего государства, куда сгонялись десятки, для массовости, не желающих слушать и не понимающих, зачем их сюда притащили, молодых людей. Да простит меня старшее поколение, я с великим уважением отношусь к их действительно беспрецедентному подвигу во имя будущего, но то, что я на протяжении многих лет слышу от них, порой напоминает низкокачественную пародию на ту действительность, которая окружала их в их время. За много лет я ни разу от этих людей не услышала, что было мучительно страшно убивать, что молили Бога, чтобы только не на передовую, бежали с фронта, потому что здесь, в тылу от непомерного труда и голодухи, погибали близкие и родные люди, что в блокадном Ленинграде люди едят друг друга и от этого сходят с ума, а в нашем городе достаточно тех, кто пережил все это!!!

Впервые мы и наши воспитанники услышали жуткую правду о концлагерях и детях, которые там находились, когда появилась идея написать книгу «Между адом и … адом». Плакали и мы, взрослые люди, и они, наши дети, и старики, прошедшие весь ужас Освенцима, Маутхаузена и других многочисленных концлагерей, щедро разбросанных на огромной временно оккупированной территории не только Советского Союза, но и Западной Европы.

Плакали навзрыд, утирали слезы ладошкой, потому что слышать то, что слышали мы в скорбной тишине и воспринимать все услышанное человеку с нормальной психикой невозможно. Вот тогда в глазах наших «неуправляемых» детей я впервые увидела то, что увидела у моих друзей на церемонии Дня трепета — ха — Йом-ха-Шоа — осмысленное понимание, о чем говорится, потрясение и искреннее уважение к этим людям. А еще впервые у этих неподдающихся воспитанию, в принятом у нас понимании, ребят в глазах стоял вопрос: за что и почему?

Так вот «Раздумья о Холокосте» — это лишь моя попытка ответить на эти вопросы, и о том, как же могло так случиться, и в чем виноваты люди еврейской национальности перед человеческой цивилизацией. Почему же, по прошествии 60-ти лет, человечество отрицает сам факт Холокоста? За что евреев так ненавидят, и к чему может привести эта ненависть. Почему я, русская, порой подвергаюсь оскорблениям со стороны своих же русских только за то, что имею свое собственное мнение по поводу межнациональных отношений в нашем городе, осмелилась успешно учиться в Открытом Университете Израиля и не скрываю своей симпатии к истории этого народа и тем людям еврейской национальности, с которыми я имею честь общаться.

Над Бабьим Яром памятников нет.

Крутой обрыв, как грубое надгробье.

Мне страшно, мне сегодня столько лет,

Как самому еврейскому наро-ду

Мне кажется — сейчас я иудей,

Вот я бреду по древнему Египту.

А вот я на кресте распятый гибну

И до сих пор на мне — следы гвоздей

Мне кажется — я мальчик в Белостоке,

Кровь льется, растекаясь по полам.

Бесчинствуют вожди трактир-ной стойки

И пахнут луком с водкой по-полам

Я, сапогом отброшенный, бессилен.

Напрасно я погромщиков молю.

Под гогот: «Бей жидов! Спасай Россию!»

Лабазник избивает мать мою.

Мне кажется — я — это Анна Франк.

Прозрачная, как веточка в апреле.

И я люблю, и мне не надо фраз,

Мне надо, чтоб друг в друга мы смотрели.

Над Бабьим Яром шелест диких трав,

Деревья смотрят строго, по-судейски.

Все молча здесь кричит

И, шапку сняв, я чувствую,

Как медленно седею.

И сам я, как сплошной беззвучный крик

Над тысячами тысяч погребенных.

Я — каждый здесь расстрелянный старик,

Я — каждый здесь расстрелянный ребенок

Евгений Евтушенко

«Холокост», если это слово перевести дословно с греческого языка, то оно означает «жертвоприношение». Но есть у него и второе значение которое, по-моему мнению, отражает глубину всей трагедии, произошедшей с еврейским народом. «Холокост» — «сгоревшие в пламени». Десятки, сотни тысяч согнанных в тесные гетто, а потом — расстрелянных, сожженных, живыми закопанных в землю… Как же могло так случиться? Где же кроются те корни ненависти и зависти? Прочему же молчал мир, когда на его глазах терзали и убивали ни в чем неповинных детей, стариков, мужчин, женщин?

Что же двигало убийцами: страх, жадность или же?

Убивают каждый день. Понарошку и всерьез. В кино иногда убивают в каждом кадре. Кого-то это волнует и возбуждает, кто-то относится к этому с равнодушием — чего стоит эта человеческая жизнь? Неужели мы отупели, ожесточились? С нами что-то случилось?! Почему фильм Спилберга «Список Шиндлера» у нас почти не заметили?

Освенцим, Маутхаузен, Дахау… Да что там! В сталинских лагерях и тюрьмах погибло куда больше людей. Ho почему-то при этом забывается, что Освенцим — это особая история. Индустрия смерти — изощренные способы уничтожения людей, в основном, по одному признаку, национальному. Евреи.

Начало тому было заложено еще в античном мире, где широко было распространено поклонение различным богам и идолам. Каждый, как хотел, так и верил, кому хотел, тому и возносил хвалу. А уж если гневался, то на всех сразу.

Иудаизм, отрицавший восхваление множество богов и запретивший поклонение идолам, особенно выделялся среди существовавших культур. Это религиозное своеобразие евреев, естественно, вызвало неприязнь со стороны окружавших их народов.

С развитием новых наук, торговли, политических взаимоотношений в начале 19 века, новая волна неприязни и ненависти захлестнула Европу. В конце 19 века

Дарвин обосновал свою теорию развития. Были сформулированы главные законы процесса эволюции в природе: закон естественного отбора и закон борьбы за существование, по которым, в результате, выживает сильнейший. И эта теория сразу же была опробована при определении среди людей «сверхчеловеков» — обладателей лучших качеств, полученных в результате естественного отбора и борьбы за существование, и «недочеловеков» — носителей худших качеств, которых необходимо либо дотягивать до установленной рамки путем естественного отбора и борьбы за существование, либо эта особь, заметьте, не человек, а особь, подлежит уничтожению. По всем определениям, научным и псевдонаучным, евреи заняли место в разделе «недочеловеки»: не ту религию исповедуют, не так живут, не так говорят, имеют не ту форму лица и цвет кожи, и вообще — далеки от совершенства. Это что-то неопределенное, скользкое, липкое, жалкое и дрожащее, одним словом, особь, которая в меру своей ограниченности, не сможет подняться до установленных рамок и поэтому ее необходимо уничтожить, дабы заселить освободившееся место носителями лучших качеств человечества. Выживает сильнейший.

Развитие экономики требовало оборотного капитала: вложил определенную сумму, купил требуемый товар, выгодно продал, заработал проценты, вновь вложил деньги в дело. Использование новейших и современных технологий, для этого был необходим деловой склад ума, всем этим обладал еврей, в отличие от окружавших его людей, которые не принимали все те изменения, которые происходили вокруг, поэтому- то он шел впереди, стремился к новым познаниям и к овладению новыми навыками и умениями. Конечно же, все это вызывало бурную реакцию неприятия у большинства, которое привыкло к определенному ритму работы и жизни. Легче же ничего не делать, чем сделать шаг, чтобы подняться на очередную ступеньку. И вновь потребовался «козел отпущения». И вновь им стал еврей, который знал, что делал: вкладывал свои сбережения в выгодные сделки и получал прибыль. Много получал и мало требовал. Это он, гаденький, маленький, с трясущимися ручонками, с помощью подкупа, лжи и обмана занял лучшие места в экономике, культуре, медицине, образовании. Это из-за него на улицу выброшены десятки людей, которые не могут найти себе работу… Соперник и враг, которому веками присваивались отрицательные, часто нечеловеческие качества, стал главной действующей фигурой большой человеческой трагедии. Мина замедленного действия, заложенная еще в античные времена, начала медленно и верно начала срабатывать к концу 19, началу 20 века.

Ненависть к евреям была характерна для всех стран Европы, но главные идеологи и творцы Холокоста выросли на австро-германской исторической почве.

В сознании немцев сознательно укорек5шась мрачная картина различного рода подозрений, презрения и ненависти к евреям и иудаизму. Многие немцы, возможно, даже большинство из них, не могли или не хотели смириться с самим фактом существования в их среде.

Первая Мировая война явилась поворотным пунктом в истории Европы. Поражение Германии стало катализатором новых явлений, как во внутренней политике страны, так и в международных делах. Главной проблемой внутренней жизни страны стал вопрос: кто будет править Германией? Как будут складываться отношения между властями и обществом, которое потеряло устойчивую почву под ногами. Рухнуло все: государство, монархия, семья.

Груз горечи и разочарований, принесенный солдатами, пришедшими с фронт их отчаяние от невозможности найти свое место в послевоенной действительности, вне привычных армейских рамок, пробудило глубокое недовольство в немецком народе.

Немецкое общество отказывалось примириться с фактом поражения и поэтому появилось множество легенд и мифов о причинах поражения Германской армии.

Многие немцы постоянно задавали себе вопрос: почему непобедимая германская армия так легко сломалась? Ведь каждому, буквально с пеленок, вбивали в голову, что армия Германии — самая сильная, самая непобедимая, самая, самая, самая… И вот — разбитое корыто и пугающая неизвестность. Что будет? Как будет? Никто не мог дать точных прогнозов, что ожидает каждого в ближайшее время. И вновь потребовался «козел отпущения». И появился миф «о ноже, вонзенном в спину». Для евреев этот миф имел роковые последствия. Евреи выделялись своим активным участием в самых различных сферах жизни Германии. Они были заняты во всех сферах экономической, культурной, интеллектуальной жизни. Но активное участие евреев в жизни страны служило дополнительным доказательством их вины в несчастьях, постигших Отечество. Доказательства? Сколько угодно! Они не торопились идти в действующую армию, пока немецкие мальчики и мужчины мерзли и гибли в окопах, еврейские мальчики учили и читали Тору, музицировали, всеми возможными и невозможными способами занимали теплые местечки в руководящих органах Германии, вкладывали деньги в товар и получали огромные прибыли, которые скрывали от налоговых органов. А, как известно, война требует огромных денежных средств. Где же деньги? Куда они делись? Испарились? Ушли в землю? Не видела Германия этих средств. Прятали, прятали эти, евреи денежки. Вот он, нож, вонзенный в спину. Только вот почему-то умалчивалось, что самые большие денежные взносы на содержание армии были от еврейского народа, а еврейскими мальчиками прикрывали самые тяжелые участки боевых действий.

Вследствие послевоенного кризиса и тяжелейшего экономического положения, создавшихся вследствие поражения Германии, и ее выхода из 1-ой Мировой войны, беспомощности и отчаяния масс, возник и начал -развиваться нацизм. Но для успешного развития этого явления требовался новый герой. И этим героем стал Гитлер. Его путь к вершинам власти был довольно-таки тернист. Родившись в достаточно зажиточной семье, в годы учебы он испытал все прелести бродяжьей жизни. Как же могло так случиться, что с именем этого, ничем не приметного человека, связана самая страшная трагедия человечества? Откуда столько злобы и ненависти? Где находятся те корни, породившие фашизм?

Как уже говорилось, Германия вплоть до начала 30-х годов испытывала экономический и политический кризис. Приход к власти Гитлера не означал, что он мгновенно превратится во всемогущего руководителя и властелина Германии. Этой «сладкой» мечте мешало, прежде всего, то, что большинство членов рейхстага не принадлежало к нацистской партии, которой руководил Гитлер. Это значит, что большинство не поддержало бы «решительных и бесповоротных» решений вопросов еврейства. Для этого требовалась новая теория. И Гитлер создал ее. Согласно этой теории, рациональный антисемитизм основан не на чувстве, а на разумном осознании сущности иудаизма и еврейского народа и тех опасностей, которые от них исходят. Такими опасностями, являются, во-первых, подрыв устоев, путем усиления материалистических тенденций — «склонность к деньгам и власти», бесконечное смущение общественного мнения.

Евреи как бы становятся неизлечимой болезнью рода человеческого: с одной стороны они поражают национальное сознание и ценности, с другой — расовую чистоту народа. Во-вторых, против евреев нужно действовать с помощью антисемитизма, основанного на доводах разума, а не того, который основан на эмоциях.

Использование элементов разума должно привести к «запланированной законодательной борьбе и лишению евреев слишком больших прав». Конечной целью такого сознательного, разумного антисемитизма является решительное удаление евреев из общества. И, в-третьих, Гитлер утверждал, что «религия Моисея» не может быть критерием при поисках ответа на вопрос, кто является евреем, а кто нет, ибо «не существует расы, чьи сыновья принадлежали бы к одной религии». Смысл этого утверждения в том, что ассимилированные евреи, пользующиеся немецким языком, принадлежат к еврейской pace, и все, что говорится о других евреях, относится так же к ним.

Гитлеру понадобилось определенное время для укрепления основ своей власти. Поэтому в первые дни своего правления он не проводил никакой последовательной антиеврейской политики, хотя он, ни в коей мере, не отказывался от своей антисемитской идеологии. Это был, прежде всего, трезвый политик, который понимал, что, создав удобный для себя аппарат управления, в более позднее время у него будут развязаны полностью руки для решения еврейского вопроса. Это во — первых. Во — вторых, инициатива первых антиеврейских акций в те месяцы исходила не от Гитлера и его сопартийцев, а от функционеров более низкого ранга, и никак не связывалась с именем этого человека. Самыми популярными объектами нападения для нацистов стали магазины и универмаги. Скорее всего, такая практика ведения антиеврейской пропаганды имела определенный успех. Запугивание огромных масс населения, пользующихся услугами еврейских продавцов, какой же обыватель, живущий в тишине и спокойствии, выдержит грохот разбитого стекла, удары дубинок, мельтешащих и орущих молодчиков в черном со свастикой на рукаве?! Страх, полное подчинение, это с одной стороны, а с другой привлечение в партию нацистов новых членов, которые впоследствии станут активными участниками кампании и «окончательного решения еврейского вопроса» — вот чего добивался Гитлер в первые месяцы своего правления.

Гитлер прекрасно понимал, что одними бойкотами невозможно решить «еврейский вопрос», тем более, подобные акции могли вызвать опасное недовольство в Германии, т. к. в результате страдали не только евреи, но и сами немцы которые так или иначе были связаны с еврейскими предприятиями. Это могло привести к изменению политической ситуации в самой Германии. Неблагоприятная реакция в других странах на происходящее так же не входила в планы Гитлера. К тому времени Германия была все еще уязвима, и положение страны в мировом сообществе желало бить лучшим. Гитлер был реалистом и в этот период еще считался с общественным мнением и с теми неприятностями, которые могли угрожать Германии со стороны других стран, если бы его попытки решить единым махом «еврейский вопрос» увенчались бы успехом.

В государстве, считающем себя правовым, таковым государством считала себя Германия, все вопросы, касающиеся жизнедеятельности страны, решаются путем издания законов.

Важные законы, определявшие новый статус евреев в немецком обществе, были опубликованы после первоапрельского бойкота. Первым из них стал «Закон об упорядочении национального состава управленческого аппарата» от 7 апреля

1933 года. Главная цель его — изгнание евреев из правительственного аппарата Веймарской Республики. Пока изгнать, но не уничтожить физически. Большинство еврейского населения Германии посчитало, что этим законом решается вопрос об экономическом разорении и вытеснении евреев из страны. В то время как под термином «изгнание» подразумевалось массовое уничтожение евреев.

Спустя 4 дня после принятия закона, была опубликована инструкция по проведению нового закона. Здесь впервые было сформулировано точное определение понятия «еврей». Вот что в ней говорилось: «Неарийцем считается тот, чье происхождение неарийское, особенно, если у него родители и родители родителей евреи. Достаточно, если один из родителей, или родитель родителей был неарийцем. Особенно важно, если один из родителей или родитель родителей исповедуют иудаизм».

Важность определения понятия «еврей» становится очевидной при принятии целой волны антиеврейских постановлений, принятых в апреле — декабре 1933 года. Вот лишь некоторые из них:

22. 04. 33 — увольнение врачей евреев из поликлиник;

02. 06. 33 — увольнение из поликлиник зубных врачей и техников;

29. 09. 33 — требование от крестьян доказательств их арийского происхождения и т. д.

Как уже говорилось выше, принятие антиеврейских законов было особенно интенсивным в период с апреля по декабрь 1933 года, после чего наступило некоторое затишье. Неустойчивое положение нового режима, экономические трудности, угасание восторженного отношения к смене власти — все это тормозило законодательную деятельность. В это время Гитлер и его помощники всеми силами старались укрепить режим. Еврейская проблема на этом этапе перестала быть первостепенной только в тактическом плане. Поэтому в период с конца 1933 года до весны 1935 года выглядел как затишье в борьбе против евреев. Хотя в это время и проводились в жизнь законы, но многие сферы жизни Германии еще оставались доступными для евреев. Евреи продолжали считаться рядовыми гражданами Германии и называли себя в соответствии со своим официальным местом проживания — немецкие евреи". Многие, кто поверил в лояльность нацистских властей, вернулись назад в Германию с надеждой на возможность дальнейшего развития и процветания.

Однако, в 1935 году, положение евреев резко изменилось в худшую сторону.

Вновь нацисты решили показать себя в «действии», дабы напомнить «кто есть кто». Конкретным выражением этих чувств, стали Нюрнбергские законы, включавшие в себя «Закон о гражданстве Рейха» и «Закон о защите немецкой крови и немецкой чести», главный смысл которых заключался не в фактическом усилении гонений против евреев, а в юридическом.

Особое значение Нюрнбергских законов заключалось в следующем: расовый принцип был юридически введен в немецкое законодательство, что позволило нацистам говорить о государственной идеологии по отношению к евреям и, во-вторых, появилась возможность придать законное юридическое обоснование всем антиеврейским акциям в настоящем и будущем.

После принятия Нюрнбергских законов законодательная деятельность, направленная против евреев, заметно сократилась. Этот период продолжался около 2-х лет. Каковы же были основные причины затишья? В 1936 году Германия была объявлена страной — хозяйкой зимней и летней олимпиад, поэтому антиеврейская политика была временно снята с повестки дня. Не очень-то хотелось Гитлеру прослыть убийцей, ему необходимо было завоевать политическую арену на карте мира, и показать всем, что Германия — страна правовая и демократичная, что любой житель страны, независимо от национальности, вероисповедания имеет равные права и защиту государства от посягательств со стороны других стран. Это было очень важно для Гитлера. Он прекрасно понимал, что, показав прекрасную картинку полноценной жизни граждан своей страны, нацистская партия во главе с ним в дальнейшем развяжет себе руки в «окончательном решении еврейского вопроса». А что говорят о притеснениях еврейского народа, так кто же тому поверит. Ведь они же легально живут в Рейхе, на законных основаниях. Попробуйте показать хоть одного еврея, страдающего от голода. Ан, нет таковых! Вон один еврейский магазин, вон другой, все при деле, все заняты своими обычными хлопотами. Даже когда Германия находилась в трудном экономическом положении, ни одному еврею не было отказано в рабочем месте. А кто это говорит, что евреи бежали за границу? Да избавь Господь, это же норы, лентяи, неряхи и пьяницы?! А вы в свою страну возьмете их? Нет? Так что же вы хотите, господа, от нас? У нас все хорошо, мы единая страна. Идеальная картинка жизни в прекрасной стране Германия.

Но не стоит забывать, что в то же время, когда перед миром рисовалась безоблачная жизнь евреев в Германии, на самом деле десятки тысяч людей пытались всеми доступными и недоступными средствами покинуть страну. Однако имелось немало факторов, мешавших всеобщей эмиграции евреев: семейные узы с людьми, оставшимися в Германии, духовная связь с немецкой культурой, проблемы вывоза материальных ценностей и денег, ограничения на въезд во многие страны, охваченные всемирным экономическим кризисом, страх перед проблемами адаптации в новых местах и др.

Исход евреев из Германии был с одобрением воспринят всеми общественными деятелями и официальными органами. Правительственные инстанции выражали открытую поддержку еврейской эмиграции. Делалось все, чтобы как можно больше евреев покинуло пределы страны. С этой целью между министром экономики Рейха и Еврейским агентством в Эрец Исраэль было достигнуто соглашение. В соответствии с ним, каждый эмигрант получал право открывать два счета — один в Берлине, другой в Тель-Авиве. Человек, переселявшийся в Эрец — Исраэль, мог положить ограниченную сумму на свой счет в Берлине, а в обмен получить соответствующее количество лир после прибытия в Эрец — Исраэль. Деньги на его счет в Тель-Авиве поступали после продажи экспортных немецких товаров в Эрец-Исраэль. Конечно же, это соглашение было выгодно преимущественно Германии: поощрялось развитие немецкой промышленности, причем одновременно сокращались валютные расходы Рейха. Но и евреям Германии оно оказалось выгодным: таким способом они могли вывезти из Германии большие суммы денег, чем те, которые им разрешалось брать в случае эмиграции в любую другую страну.

Однако, наравне с официальной эмиграцией в Эрец — Исраэль и другие страны Европы, существовала и контрабандная эмиграция. Это явление было вызвано тем, что не все евреи, которые стремились покинуть Германию, обладали достаточными денежными средствами, да и многие государства отказывались пропускать через свои территории эмигрантов, ссылаясь на тяжелое и неустойчивое экономическое положение внутри и нежеланием местного населения принимать на своих землях иноверцев и «лишних ртов». Контрабандисты снабжали беженцев фальшивыми паспортами и поддельными визами разных стран, однако, очень часто подлоги раскрывались и людей либо вновь выдворяли в Германию, где им уже не было места, и там их никто не ждал, либо прибывшие нелегалы попадали в тюрьмы. И только под сильным общественным давлением, пройдя ряд унизительных процедур, допускались на территорию государства, не имея денежных средств для существования, ни права считать себя полноправным гражданином данной страны.

К концу 1937 года уверенность нацистского правительства в своих силах нашла свое выражение, как во внутренней, так и во внешней политике. Это были две стороны одной медали. Принятие четырехлетнего плана подготовки страны к войне стало поворотным пунктом в истории этой политики. Следующий 1938 год принес Германии захват Австрии и раздел Чехословакии. Параллельно с этим обозначился резкий поворот в политике по отношению к евреям: прослеживается четко обозначившаяся связь между подготовкой к войне и ужесточением антиеврейской политики.

В 1938 году наблюдалась активизация антиеврейской деятельности во всех областях германской политики. Атмосфера необыкновенного кипучего антисемитизма вдруг охватила государственную и партийную структуры Рейха. Велико было психологическое воздействие — евреев теперь можно было гораздо легче раcпознать в обществе, многократно усиливался страх перед контактами с евреями, и таким образом, прерывались человеческие связи. Росла изоляция евреев, их самоощущение становилось все более мрачным.

Так же усилились гонения евреев в экономической сфере. Для еврейских предприятий были отменены все существовавшие льготы по налогообложению. Всячески препятствовали выдаче евреям ссуд на равных с другими условиях. Одновременно вырос «налог на побеги» для евреев — эмигрантов. Евреи были отстранены от участия в ряде видов профессиональной деятельности, в других случаях она была ограничена.

Другим методом воздействия на евреев, который стал ведущим в 1938 году, был, так называемый, полицейский метод, т. е. организация прямого полицейского давления на евреев. Отдельные акции отличались необычайной жестокостью: впервые в истории Третьего Рейха началось изгнание евреев из целых районов страны. В ходе операции возникла скандальная ситуация, в то время широко освещавшаяся на страницах мировой печати. В городке Китзее, земля Бургеланд на востоке Австрии, юго-восточнее Вены, 51 еврей, в том числе 82-летний раввин, были арестованы, дочиста ограблены, посажены на речной катер, вывезены и высажены на маленьком островке посреди пограничной реки Дунай. Там их оставили без еды, и каких бы то ни было вещей. Крики этих несчастных услышали жители ближайшей чешской деревни, которые и спасли их с помощью солдат — пограничников. Из Чехословакии, однако, их выдворили в Венгрию — под предлогом, что если их оставить в стране, то это даст нацистам повод для дальнейшего насильственного изгнания евреев из Австрии в Чехословакию. Венгерское же правительство выдворило их обратно в Австрию, где их задержали штурмовики CC и посадили в тюрьму. Получился замкнутый круг. Однако на этом нацисты не успокоились. 28 и 29 октября 1938 года было произведено примерно 15 — 20 тысяч арестов. Арестованных доставили на польскую границу, которую им приказали пересечь. Большая часть евреев попала в местечко на польской границе под названием Збонщин, где в течение долгих месяцев они жили в крайне тяжелых условиях. Збонщинский скандал стал символом крепнущего намерения нацистов изгнать евреев из Германии силой.

Гершл Гриншпан, семья которого была изгнана из Германии в Збонщин, жил в это время в Париже. Получив письмо от родителей, описавших обстоятельства своего выдворения и жалкого существования, он решил в знак протеста совершить покушение на жизнь германского посла в Париже. Однако в посольстве к Гриншпану вышел не посол, а советник, Эрнст фон Рат, и Гершл выстрелил в этого человека. Сразу после его смерти, 9 ноября 1938 года, разразился всегерманский погром, который немцы назвали «Хрустальной ночью» Этот погром отнюдь не был вспышкой «спонтанно родившейся ярости народных масс», реакцией населения на покушение, как утверждали нацистские главари, а являлся хорошо продуманной акцией, для которой был необходим повод. Смерть Эрнста фон Рата развязала руки в осуществлении этого кровавого акта.

На всей территории Рейха были подожжены и разрушены синагоги и еврейские учреждения, евреев избивали и арестовывали. Десятки тысяч евреев были отправлены в концентрационные лагеря. Немецкая общественность была в замешательстве, мировая общественность бурно негодовала, но главное значение «Хрустальной ночи» заключалось не в том, какую реакцию она вызвала у мировой, немецкой или даже еврейской общественности. Главное, что она укрепила нацистские власти в их решении проводить и в дальнейшем антиеврейскую политику.

Однако еще одно событие, предшествующее «Хрустальной ночи» стало поворотным в истории изгнания еврейского народа из Германии.

5 июля 1938 года во французском городе Эвиане состоялась международная конференция по проблемам еврейских беженцев, где выяснилось, что ни одна страна мира не готова принять евреев Германии.

Но многие остались сознательно. Это был их выбор. Они вошли в немецкую культуру, экономику, в этой стране были их корни, Германия стала для них, лишенных своей земли, любимой Родиной. Они все еще верили, что нацизм вот — вот кончится, и не верили, что немецкий народ, которому они отдали столько таланта, ума, души, предаст их. За что? На этот вопрос не было ответа. И потому была надежда. Мир не допустит, мир не позволит. А мир позволил, мир допустил!

К концу 1938 года все громче и громче начали раздаваться голоса в пользу окончательного решения «еврейского вопроса». Практически Гитлер добился признания своей политики уничтожения еврейства как нации. Так почему же большая часть немецких евреев не бунтовала против проводимой политики и надеялась на возможность диалога с нацистами?

Скорее всего, это было связано с надеждой, что нацисты откажутся от антиеврейской идеологии, как неверной и не оправдавшей себя на практике. Подобные процессы могут происходить, когда после прихода к власти, новые хозяева пытаются реализовать свои идеи. Еврейская община и основная часть международного общества считали, что так и произойдет в данном случае, и возлагали на это большие надежды.

Из выше сказанного следует, что народные массы верили, что Гитлер ошибается в своей политике по отношению к евреям, и пройдет определенный промежуток времени, и все встанет на свои места. А для этого необходимо вести постоянный диалог с представителями нацистской партии, обращал при этом особое внимание на экономическую и юридическую стороны жизни еврейского народа. Вера в доброго и хорошего правителя, к сожалению, в очередной раз подвела народ.

1939 год принес еще больше бед евреям Германии. В течение этого года их насильственно сажали на различные суда с целью вывоза и высадки в какой-нибудь стране. Изгнанников снабжали фальшивыми паспортами и поддельными визами разных стран. Но все подлоги раскрывались. По всему миру плавали суда — «Кенигштайн», «Карибия», «Кап Норта», «Генерал Артигас» и другие. Но ни одна страна мира не пускала эти «корабли — призраки» в свои территориальные воды.

История повторилась. То, чем занимались контрабандисты, стало официальной политикой нацистского государства' Только благодаря сильнейшему давлению со стороны общественности и протестов против бесчеловечного отношения к пассажирам скитающихся судов, некоторые страны разрешили беженцам сойти на берег. Однако это не означало, что людей ждет спокойная, безоблачная жизнь.

1 сентября 1939 года фашистские войска перешли границу сопредельного государства Польши, и пожар войны заполыхал.

После захвата Польши под контролем нацистов оказались более 2 миллионов евреев. В 1939—1940 годах Гитлер рассматривал варианты создания еврейских резерваций либо в районе Люблина, либо на острове Мадагаскар, в Индийском океане, принадлежавший повергнутой Франции. Идея, стоявшая за проектом создания резерваций — «заповедников», заключалась в том, что евреи зачахнут там сами собой вследствие тяжелых жизненных условий. Авторы нацистской стратегии экономического наступления на евреев — конфискаций имущества, отсечения от экономической системы, использования подневольного еврейского труда и прочее — возможно, ожидали, что результатом обнищания евреев, голода, эпидемий и высокого процента смертности явится быстрое сокращение численности еврейского населения, и, в конце концов, его полное исчезновение. Однако нацисты просчитались.

Множество евреев оказывали сопротивление подобной форме уничтожения, используя разнообразные защитные средства — контрабандную поставку продуктов питания в гетто, нелегальную торговлю с христианами, подпольные производственные мастерские, использование малых производственных мощностей фабрик и заводов, работавших на нацистский рынок, в интересах населения гетто, и последнее по счету, но отнюдь не по важности — сделки с нечистыми на руку нацистскими чиновниками.

Общая цель германской экономической политики в оккупированных Рейхом странах — окончательное вытеснение евреев из всех сфер экономической жизни. Евреям разрешалось работать только в случаях, когда их труд служил германским военным и гражданским интересам.

Но подталкиваемые своей неиссякаемой жизнестойкостью, вооруженные умом и талантами, подчиняющиеся природному инстинкту выживания, евреи во многих гетто сумели приспособиться к ужасным условиям, созданным нацистами. Подобная реакция явилась для нацистов полной неожиданностью они — то полагали, что голод, возрастающая смертность, тяжелые физические работы и различные притеснения сами по себе приведут к желаемому результату.

В течение 1940 года возможности для эмиграции сократились, и создание «еврейских резерваций» сделалось неактуальным. Как результат этого, к осени 1940 года антисемитская политика усилилась. В связи с этим возникает вопрос: когда же именно было принято решение об «окончательном решении еврейского вопроса», т. е. о массовом и систематическом истреблении целого народа? По нацистской логике вытекало следующее: необходимо как можно быстрее принять окончательное решение о систематическом истреблении евреев, которое развязало бы руки и дало бы возможность без оглядки на различные правовые документы, принятые в различных странах по правам человека, истреблять людей только за то, что они евреи.

Однако следует отметить то, что нет ни одного документа, свидетельствующего о точной дате принятия «решения». Что это? C чем это связано? Можно предположить, что указ подобного типа был секретным, и отношение к нему имели немногие «посвященные» и, скорее всего, этот указ был не только под грифом «совершенно секретно», а к тому же был передан в устной форме. А исполнение таких секретных указов проводилось без отчетов и без сотрудничества с другими органами власти.

Если попытаться установить конкретную дату, до которой решение о массовых убийствах еще не было принято, то это будет достаточно сложно. А вот день, когда решение уже действовало на полную силу, нам известно — 22 июня 1941 года.

Нападение фашистской Германии на СССР сразу же дало возможность начать массовые операции по концентрации евреев с оккупированных территорий в определенных местах, транспортировке в наличные пункты и массовые убийства.

Именно здесь, с первого дня Великой Отечественной войны, начал осуществляться зловещий план «окончательного решения еврейского вопроса». К началу войны свыше 5 миллионов евреев были гражданами Советского Союза. Около 3 миллионов из них были уничтожены нацистами и их пособниками. Это половин всех жертв Холокоста, оккупированной гитлеровцами Европы.

До нападения на СССР, нацисты не ставили задачу физического уничтожения еврейского населения на какой-либо из оккупированных стран. Это стало возможным в связи с объявлением Германией «тотальной» войны против СССР. Только на советской территории уничтожались евреи — полукровки, включая их детей. Именно на советской территории были впервые опробованы массовые расстрелы евреев Европы (в том числе из Германии и Австрии).

Именно накопленный «опыт» позволил нацистам выработать цели и методы «окончательного решения еврейского вопроса», которое предусматривало усовершенствование технологий массового уничтожения людей. Задумайтесь над этой фразой — усовершенствование технологий массового уничтожения.

Испытанный на евреях механизм уничтожения был применен впоследствии в ходе карательных операций против гражданского населения СССР, независимо от национальности. Начав с евреев, нацисты не собирались останавливаться. Цыгане, славяне и другие народы были следующей мишенью. Опыт не должен был пропасть даром

Расистская теория о «неполноценности» евреев была дополнена важным идеологическим постулатом. Советские евреи, согласно нацистской пропаганде, подлежали уничтожению как основа большевистского режима. Все они, от грудных младенцев до глубоких стариков — объявлялись «носителями» враждебной нацизму идеологии — «иудо — большевизма».

Почему же мы выделяем еврейское население в особую категорию жертв нацизма? Почему говорим о 6 миллионах уничтоженных нацистами евреев, когда есть цифры пострашней?

С самого начала евреям был придан особый статус полностью бесправной группы населения.

Если представитель другой национальности еще мог рассчитывать на выживание, то у евреев такого шанса не было. Они были обречены на смерть все, без исключения. Изначально.

С первых дней оккупации евреи были значительно ограничены в передвижении в масштабах даже одного населенного пункта. Впоследствии для их проживания отводились специальные районы (гетто), или определенные здания. Первыми (наряду с потенциальными политическими противниками нацистов) они подлежали обязательной регистрации. Еврейское имущество полностью конфисковалось. Евреи вообще не получали никакого вознаграждения за свой труд, их ограничивали даже в получении единственного вида продовольствия — хлеба.

Им запрещалось ходить по тротуарам, выращивать цветы, рожать детей.

Только евреев обязывали носить специальные опознавательные знаки — повязки с шестиконечной звездой, желтые круги, прямоугольные латы. Это сразу делало их изгоями — недочеловеками

Нацисты широко использовали принцип «коллективной ответственности», возлагая именно на евреев ответственность за сталинские репрессии. Наибольшего эффекта им удалось добиться на территории Прибалтики, Западной Белоруссии и

Западной Украины, отошедших к СССР в результате пакта Молотова — Риббентропа. И хотя среди репрессированных накануне войны местных жителей было немало евреев, в глазах основной массы населения Советская власть ассоциировалась с резким улучшением правового положения именно евреев.

В результате — участие местных полицейских формирований в массовых расстрелах еврейского населения. Оккупантам не пришлось напрягаться — всю грязную работу выполняли местные полицейские.

«Я желаю, чтобы люди запомнили эту ужасную эпоху, как промелькнувший кошмар. Не знаю, когда это случится, но День Победы придет. Придут эти чудесные дни. Я желаю, чтобы именно в те дни были слышны слова мои, ибо в те дни сотрется память этих ужасов. И школьник не сможет ответить на вопрос: была ли у Гитлера борода или усы? И пусть тогда слова мои вернут их в прошлое, на несколько лет. Я верю, что воспоминания мои научат вас любить друзей, ненавидеть врагов, научат вас мстить и бороться с врагами человечности, врагами свободы, справедливости и суда. Я хочу просить вас: не забывайте мертвых. Я умоляю вас всеми силами своей души: отомстите за нас. Настигните местью своей тех преступников, чьи жестокие руки лишили нас жизни. Я хочу, чтобы вы воздвигли нам памятник, чтобы он достиг неба, так его увидят все народы. Скульптура не из мрамора или камня, а из добрых дел. Ибо я искренне верю, что только такой памятник сможет гарантировать вам и вашим детям лучшее будущее. И больше никогда не появится тот элодей, который овладеет миром и превратит жизнь в ад».

Из книги «Друзья леса» Дуни Розен, 23. 06. 1943 год

Страшен календарь катастрофы. Вот всего лишь несколько дат, взятых из него:

СССР и Польша. Убийство 18 тысяч евреев Житомира 19 сентября 1941 года.

Убийство 34 тысяч евреев в Бабьем Яру 29−30 сентября 1941 года.

Убийство 26 тысяч евреев Одессы 23−25 октября 1941 года.

Убийство 20 тысяч евреев Минска, 16−20 ноября 1941 года.

Завершена акция уничтожения евреев Крыма. Крым объявлен «очищенным» от

евреев, декабрь 1941 года.

Уничтожение гетто Витебска 10 декабря 1941 года.

Убийство 16 тысяч евреев Пинска 29 октября 1942 года.

Акция в львовском гетто. Число жертв достигает 60 тысяч, 10−23 августа 1942 года.

Есть стихи с таким сюжетом. Во дворе приюта детских сирот, на глазах у детей, польская полиция расстреливает сторожа приютского дома, поляка, инвалида

1-й Мировой войны.

Они спросили: «Ты поляк?»

И он сказал: «Поляк!»

Они спросили: «Как же так?!»

И он ответил: «Так».

«Но ты ж культяпый, хочешь жить!

Зачем же, черт возьми,

Ты в гетто нянчишься, как жид,

С жидовски детьми?!

К чему, — сказали, — трам — там — там,

К чему такая спесь?

Пойми, — сказали, — Польша — там!"

А он ответил: «Здесь.

И здесь она, и там она,

Она везде — одна

Моя прекрасна страна

Несчастная страна"

И вновь спросили: «Ты поляк?»

И он сказал: «Поляк!»

«Ну что ж, — сказали, — значит так?»

И он ответил: «Так».

«Ну что ж, — сказали, — кончен бал» —

Скомандовали: «Пли!»

И прежде, чем он сам упал,

Упали костыли

И прежде, чем пришли покой, и сон, и тишина,

Он помахать успел рукой,

Стоявшим у окна.

Александр Галич

Холокост поставил людей перед страшным выбором. Его приходилось делать, прежде всего, самым близким. Известны случаи, когда муж и жена шли на казнь вместе со своими родными — евреями, хотя имели возможность спастись. Но, нередко, следуя требованиям оккупационных законов, мужья отказывались от своих «неарийских» жен и детей, а их родственники не соглашались прятать или даже выдавали самых близких, в том числе и детей, не желая рисковать собственной жизнью.

Местные жители быстро осознали всю бесправность положения своих еврейских соседей. Еще до создания гетто, некоторые из них бесцеремонно издевались над евреями, выгоняя их из очередей за хлебом. Мальчишки могли безнаказанно бивать женщин и своих сверстников.

Неограниченные возможности для грабежей предоставлялись местным жителям в процессе переселения евреев в гетто или даже к месту казни.

Спасать евреев было равносильно самоубийству. И все — таки, все — таки…

Подвергаясь огромному риску, по всей оккупированной Европе, находились люди, оказывающие помощь в спасении евреев от гибели.

Шведский дипломат, Рауль Валленберг, выдал тысячи виз евреям Будапешта, спасая их. Не спас только самого себя. Его арестовали после освобождения Будапешта, и, по официальной версии, он погиб в 1947 году в советской тюрьме.

Они знали, их предупреждали — ежечасно! — как опасно прятать евреев. Даже за то, что разрешали еврею войти в дом и переночевать, нацисты расстреливали всю семью. Для того чтобы впустить в дом голодных, замерзающих, оборванных, а нередко голых и окровавленных, выбравшихся из расстрельных рвов евреев, требовалось не просто мужество, а самопожертвование.

Угроза жизни не могла остановить человека, способного быть человеком. Но люди презирали опасность. Их не останавливали материальные лишения — ведь просто прокормить в условиях оккупации, особенно в городе, даже одного человека, было весьма не просто. Нередко помогали бежавшим евреям люди, которые десятилетиями были с ними связаны — няни, домработницы, сослуживцы, коллеги. Очень часто помощь оказывали священнослужители разных конфессий и просто верующие. «Праведники народов мира» — такое звание присваивается правительством Израиля людям, укрывавших и спасавших евреев в годы войны. В честь каждого Праведника высаживается дерево в Иерусалиме, ему, или его потомкам, назначается пожизненная пенсия и дается Израильское гражданство.

Светом благодарной памяти, светом любви нашей, светом скорби нашей, пусть озарятся имена павших. Вспомним 5 лет 8 месяцев и еще 19 дней. Более 6-ти миллионов еврейских жизней унесла Вторая Мировая война. Нет семьи, которая бы не потеряла бы отца или брата, мать, сына, сестру, дочь. Многие семьи были уничтожены целиком. Нет дома, которого в годы войны не коснулось бы горе. Вспомним.

Лагерь для уничтожения «Фернихстункс — лагерь». Международный лагерь смерти. На его воротах можно было бы высечь надпись: «Входящий сюда, оставь все надежды. Отсюда не выходят». Из всех стран оккупированной Европы приходили сюда транспорты обреченных на смерть. Из оккупированных районов России и Польши, Франции, Бельгии и Голландии, из Греции. Югославии и Чехословакии, из Австрии и Италии, из концентрационных лагерей Германии, из гетто Варшавы и Люблина прибывали сюда партии заключенных для уничтожения. То, что фашистам не удобно было делать на Западе, или даже в самой Германии, можно было совершать здесь. В далеком восточном углу Польши. Сюда пригоняли на смерть всех, кто выжил, выстоял, вынес каторжные режимы Дахау и Плюсенбурга. Все, что жило, дышало, ползало, но уже не могло работать. Все, что боролось и сопротивлялось захватчикам, всех, кого гитлеровцы осудили на смерть. Люди всех возрастов, мужчины, женщины, дети. Поляки, русские, украинцы, евреи, белорусы, итальянцы, французы, греки, немцы, бельгийцы. Остриженные наголо, с номерами, вытатуированными на руке, слепые мученики подземного лагеря — завода Дора, где производились ФАУ — 1, самолеты — снаряды.

Сколько сотен тысяч было уничтожено в этом международном лагере смерти?

Трудно сказать. Пепел сожженных развеян по полям.

То, что скрывалось за воротами концлагерей, казалось, не может вместить человеческий разум. Сотни тысяч замученных, убитых, задушенных… И сейчас, спустя годы, рассказать об этом трудно. Трудно отыскать точные слова ненависти к насилию, к чудовищному преступлению, слова, апеллирующие к устоям цивилизации, к нравственному устою. Но нельзя не знать обо всем, что было о газовых камерах, о печах и пытках, о медицинских опытах на живом материале, о веревках и матрацах из человеческих волос, абажурах из человеческой кожи. Нельзя забыть.

Тише, сын мой,

Тише милый,

Здесь страна гробов.

Враг рассеял их повсюду

И посеет вновь

Все пути ведут в Понары.

И возврата нет,

Наш отец ушел в Понары,

С ним погас наш свет

Эту колыбельную песню напевали еврейским детям матери оккупированного Вильнюса.

В мае 1945 года гитлеровская Германия была разгромлена. Еще в 1943 году от имени миллионов жертв нацизма, главы правительств — стран антигитлеровской коалиции подписали «Декларацию об ответственности за совершаемые зверства».

В ней провозглашалось, что нацисты неминуемо ответят за злодеяния, совершенные против народов СССР, Польши, Чехословакии, Югославии, Франции, Бельгии, Норвегии, Греции, Дании, Голландии, а так же против народа Германии. «Пусть те, кто еще не обагрил своих рук невинной кровью, учтут это, чтобы не оказаться в числе виновных, ибо три союзных державы наверняка найдут их даже на краю света и предадут в руки обвинителей с тем, чтобы смогло свершиться правосудие» — говорилось в Декларации.

В ноябре 1945 года в Нюрнберге перед судом предстали главные идеологи «решения еврейского вопроса». Им были предъявлены обвинения:

— в преступлениях против мира (развязывание агрессивной войны), в военных преступлениях (нарушение правил и обычаев ведения войны — преступное обращение с военнопленными),

— организации принудительного труда населения оккупированных стран,

— в преступлении против человечности (массовые убийства и депортации (принудительные переселения) гражданского населения, религиозные, национальные и расовые преследования людей).

Впервые получили международное осуждение вскрывшиеся в ходе процесса факты бесчеловечного геноцида против еврейского народа, развязанного нациста-ми и осуществлявшегося последовательно и систематически в самых широких масштабах. Подсудимые пытались свалить всю вину на Гитлера, Геббельса, Гиммлера и оправдывались тем, что выполняли приказ.

Нюрнбергский трибунал признал 12 обвиняемых виновными и приговорил их к смертной казни.

Были признаны преступными и запрещены нацистская партия, CC, CA, гестапо.

В дальнейшем военные трибуналы осудили еще более 30 тысяч нацистских преступников и их пособников. Но розыск других преступников продолжается и продолжается и продолжается — нет срока давности для их преступлений.

Нюрнбергский процесс и последующие суды над нацистскими преступниками — грозное напоминание о неотвратимости за геноцид. Иx приговоры — это приговоры мирового сообщества бесчеловечным расистским и нацистским идеям. Пересмотру не подлежит.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой