Различия в представлениях о понятиях программы реабилитации между реабилитируемыми наркозависимыми и (условно) здоровыми людьми

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Психология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Дипломная работа

РАЗЛИЧИЯ В ПРЕДСТАВЛЕНИЯХ ПОНЯТИЙ ПРОГРАММЫ РЕАБИЛИТАЦИИ КАК ОСНОВА КОММУНИКАТИВНЫХ ТРУДНОСТЕЙ РЕАБИЛИТИРУЕМЫХ НАРКОЗАВИСИМЫХ В ОБЩЕНИИ С (УСЛОВНО) НЕЗАВИСИМЫМИ ЛЮДЬМИ

Введение

На данный момент проблема наркомании в современном обществе стоит чрезвычайно остро. Существуют различные способы борьбы с этим социальным недугом. Один из таких способов — духовно ориентированная программа реабилитации зависимых от ПАВ «12 шагов» разработанная в США в 30 — е годы прошлого столетия. Под воздействием этой программы меняются мировоззренческие установки, ценности и личностные смыслы выздоравливающего. Зависимые пройдя курс реабилитации, выходят в социум с совершенно новым взглядом на мир. В процессе общения выздоравливающих с (условно) здоровыми людьми возникают трудности связанные с различиями во взглядах на понятия программы реабилитации (свободу, трезвость, ответственность и т. д.), что приводит к коммуникативным трудностям и отсутствию взаимопонимания.

Цель: определить различия в представлениях о понятиях программы реабилитации между реабилитируемыми наркозависимыми и (условно) здоровыми людьми.

Объект: структура сознания реабилитируемых наркозависимых и (условно) здоровых людей.

Предмет: различия в представлениях понятий программы реабилитации реабилитируемыми наркозависимыми и (условно) независимыми людьми.

Гипотезы:

Представление о понятиях программы реабилитации у наркозависимых реабилитируемых и независимых людей имеет различия.

Различия в представлениях программы реабилитации являются основой коммуникативных трудностей в общении выздоравливающих зависимых с (условно) здоровыми людьми.

Задачи исследования:

1. Анализ литературы по данной проблеме.

2. Разработка опросника, нацеленного на выявление понимания понятий.

3. Разработка формы методики «Неоконченные предложения» соответствующей специфике изучаемой проблемы.

4. Обработка результатов методик, ознакомление с представлением о понятиях программы реабилитации реабилитируемых наркозависимых и независимых людей.

5. Проанализировать представления о понятиях в обеих группах.

6. Подтверждение либо опровержение выдвинутой гипотезы.

Методологическая основа исследования

Методологической основой исследования послужили работы и А. Н. Леонтьева. В концепции сознания, развитой в контексте психологической теории деятельности А. Н. Леонтьева, двумя главными образующими сознания являются смысл и значение. Понятие смысла указывает на то, что индивидуальное сознание нельзя свести к безличному знанию; оно в силу принадлежности живому субъекту и включенности в систему его деятельности всегда пристрастно, значимо для субъекта. Понятие значения фиксирует то обстоятельство, что сознание развивается внутри культурного целого, где исторически кристолизован опыт общения, мировосприятия, деятельности, и индивиду надо его построить, а не «присвоить». Наше исследование будет проходить в русле деятельностного подхода опирающегося на концепции отечественных авторов. Исследование носит диагностический характер. В ходе нашего исследования были использованы следующие психодиагностические методы: рисованный апперцептивный тест (RAT), модифицированный опросник межличностных отношений Шутца (ОМО), метод ассоциаций на ряд понятий (авторская версия), методика «Незаконченные предложения» (авторская версия), а также методом беседы. В нашем исследовании использовались Психосемантические методы изучения сознания. Психосемантический подход к исследованию личности реализует модель «субъектного» подхода к пониманию другого. Психосемантический подход позволяет наметить новые принципы типологии личности, где личность испытуемого рассматривается не как набор объектных характеристик в пространстве диагностических показателей, а как носитель определенной картины мира, как некоторый микрокосм индивидуальных значений и смыслов.

Методы и методики исследования: метод ассоциаций, методика RAT, методика «Незаконченные предложения», опросник межличностных отношений Шутца.

Краткая характеристика выборки исследования: 1-я группа — реабилитируемые наркозависимые на разных этапах реабилитации, 2-я группа — люди (условно) независимые от ПАВ.

Выборочную совокупность составили 97 человек. Группа (условно)

независимых — 50 человек, группа реабилитируемых зависимых от ПАВ — 47 человек. Группу независимых составили молодые люди в возрасте от 18 до 25 лет, преимущественно студенты из них — 28 женщин и 22 мужчины. Группу реабилитируемых зависимых составили 35 мужчин и 12 женщин на разных этапах реабилитации.

Структура работы.

Работа состоит из двух теоретических и практической главы, в которой описаны результаты эмпирического исследования. После каждой главы имеются выводы, далее следует заключение. Далее прилагается список используемой литературы и 4 приложения. Работа содержит 16 кольцевых диаграмм, одну гистограмму и одну таблицу. Общий размер работы 82 страницы.

1. Теоретический анализ представлений о сознании. Сознание как психологический феномен

Понятие «сознание» в гуманитарных науках имеет несколько различный смысл в зависимости от понятийного тезауруса, в котором он используется. Так, в психологической науке сознание противопоставлено в первую очередь бессознательным процессам или неосознаваемому содержанию восприятия, памяти, мышления или творчества. В социологии антонимом сознательности является стихийность, а в философии сознание — форма отражения бытия. В этом последнем смысле говорят о представлении объектной и субъектной социальной действительности в сознании человека, отождествляя понятие сознания с имплицитной картиной мира[42].

В психологическом плане исследование индивидуального сознания подразумевает представление его в виде многослойной уровневой системы, включающей как осознаваемые, так и не осознаваемые компоненты. Одной из центральных проблем современной психологии является изучение строения сознания, возможность человека выйти за пределы непосредственного, чувственного отражения действительности, анализ способности отражать мир в сложных, отвлеченных связях и отношениях, глубже, чем это может отражать чувственное восприятие. Это отвлеченное и обобщенное отражение мира и отвлеченно мышление осуществляется при непосредственном участии языка[38].

В.М. Бехтерев пишет: «Под сознанием мы понимаем ту субъективную окраску или то субъективное, т. е. внутреннее, непосредственно воспринимаемое состояние, которое или которым сопровождаются многие из наших психических процессов. Благодаря этой субъективной окраске мы можем различать наши психические процессы по их сложности или тем или другим присущим им обязанностям. Таким образом, мы различаем в нашем восприятии ощущение, представление, стремление, желание и пр., т. е. те явления, сумма которых и составляет содержание нашего сознания» [28].

Сознание — высшая форма психического отражения, присущая человеку как общественно — историческому существу, выступает в виде сложной системы, способной к развитию и саморазвитию, несущей в своих структурах присвоенный субъектом общественный опыт, моделирующий мир и образующий его деятельность[40].

С.Л. Рубинштейн в своей книге «Бытие и сознание» писал: «Психические явления возникают в процессе взаимодействия субъекта с объективным миром, начинающегося с воздействия вещи на человека. В вещах — источник происхождения всех представлений о них. Связь психических явлений с объективной реальностью заложена в самом их возникновении, она основа их существования. По самому смыслу и существу сознание — всегда есть осознание чего-то, что находится вне его. Сознание — это осознание вне его находящегося объекта, который в процессе осознания трансформируется и выступает в форме, в виде ощущения, мысли» [42].

Развитие у человека сознания связано с общественно организованной деятельностью людей, с трудом и совершается на его основе. Труд требует осознания результата труда как его цели, и в процессе труда сознание и формируется.

Деятельность субъекта — внешняя и внутренняя — опосредуется и регулируется психическим отражением реальности. «Психическая реальность, которая непосредственно нам открывается, — это субъективный мир сознания». Сознание есть открывающаяся субъекту картина мира, в которую включен он сам, его действия и состояния[3].

В процессе общественно организованного труда возникает и язык, слово. В слове откладываются и объективируются накапливаемые человеком знания. Только благодаря слову они обобщаются, абстрагируются от отдельных частных ситуаций и становятся общественным достоянием, доступным каждому индивиду как члену коллектива. Возникновение сознания как специфики человеческого способа отражения действительности неразрывно связано с языком: язык — необходимое условие возникновение сознания. Осознавать — значит отражать объективную реальность посредством объективированных в слове общественно выработанных обобщенных значений[50].

Связь сознания и языка, таким образом, — теснейшая, необходимая. Без языка нет сознания. Язык — общественная форма сознания человека как общественного индивида.

Язык и речь формируют два разных, но взаимосвязанных пласта сознания: систему значений и систему смыслов слов. Значения слов называют то содержание, которое вкладывается в них носителями языка. Система словесных значений составляет пласт общественного сознания, которое в знаковых системах языка существует независимо от сознания отдельного индивида[26].

Язык имеет свои правила употребления: грамматику, фонетику, морфологию, синтаксис. Но даже когда нам известен язык и его грамматика, это автоматически не обеспечивает понимания. «Благодаря языку мы расширяем число степеней свободы для своего познания и действия, освобождаемся (хотя бы относительно) от таких суровых определений человеческого бытия, как пространство, время, даже социум». Сам язык — это не значение, а инструмент общения, усвоения, мышления, порождение нового сознания, его сохранения, развития и трансляции, в том числе и по отношению к самому себе. Существует мнение, что трансляция самому себе — это перевод значения на «язык смысла». Для того, чтобы произошло понимание, «текст, высказанный или прочитанный на каком-либо языке, должен быть воспринят, а его значения осмыслены, то есть переведены на язык смысла» [29].

Язык является сложной системой кодов, которая сформировалась в общественной истории. Анализируя строение языка, стоит, прежде всего, обратится к слову и его семантическому строению, т. е. к слову как носителю определенного значения. Слово — основной элемент языка. Основной функцией слова является его обозначающая роль, (некоторые авторы называют ее анотативной или референтной): слово обозначает вещи, выделяет признаки, действия отношения. Однако было бы не верным считать, что слово является лишь ярлыком, обозначающим отдельный предмет, действие или качество. На самом деле смысловая (семантическая) структура слова гораздо более сложная и ее исследование требует гораздо более широкого подхода[6].

В системной организации человеческого сознания образующими компонентами являются, по А. Н. Леонтьеву:

· значение — «это ставшее достоянием моего сознания в более или менее своей полноте и многосторонности обобщенное отражение действительности, выработанное человечеством и зафиксированное в форме понятия, значения или даже умения, как обобщенного «образа действия», нормы поведения и т. д. «;

· личностный смысл, т. е. пристрастное отношение субъекта к миру, выраженное в значениях и неразрывно связанное с мотивами личности и ее общей направленностью. Личностный смысл проявляется в эмоциональной окраске, неосознаваемых установках или готовности. Осознаваемый личностный смысл подразумевает представленность его субъекту в языковой форме;

· чувственная ткань, т. е. чувственная данность мира в форме образов, наглядных впечатлений, представлений, которые порождаются в практической деятельности и выпускают связующим звеном между субъектом и внешним миром[25].

Названые компоненты составляют единое функциональное целое; их самостоятельное распространение есть абсолютизация некоторых сторон реальных процессов, их своеобразные логические пределы. Так, А. Н. Леонтьев отмечает, что «одна из сторон движения значений в сознании конкретных индивидов состоит в возвращении к их чувственной предметности мира». Другая сторона движения значений состоит в той особой субъективности, которая выражается в приобретаемой ими пристрастности, т. е. связи с еще одной образующей сознания — личностным смыслом.

смысл реабилитация коммуникация личностный

1. 1 Значение и смысл как образующие сознания

В концепции сознания, развитой в контексте психологической теории деятельности А. Н. Леонтьева, двумя главными образующими сознания являются смысл и значение. Понятие смысла указывает на то, что индивидуальное сознание нельзя свести к безличному знанию; оно в силу принадлежности живому субъекту и включенности в систему его деятельности всегда пристрастно, значимо для субъекта, т. е. сознание есть не только знание, но и аффективное отношение. Понятие значения фиксирует то обстоятельство, что сознание развивается внутри культурного целого, где исторически кристолизован опыт общения, мировосприятия, деятельности, и индивиду надо его построить, а не «присвоить». Иначе говоря, понятие смысла выражает укорененность индивидуального сознания в бытии человека, а понятие значения — подключенность этого сознания к сознанию общественному, к культуре[56].

Значение и смысл фактически сливаются в едином механизме сознания, выполняя разные функции. Значение обеспечивает адекватность сознания объективным закономерностям внешнего мира и интересам общества. Характеристики значения — устойчивость (трансляция из поколения в поколение неменяющихся функций предметов), универсальность (независимость базовых качеств от индивидуальности пользователя) и «социальность» (в значении осуществляется именно специфически человеческий, общественный опыт). Общая функция значения — сохранение и передача общественного опыта, обеспечение его воспроизводимости. В отличие от значения смысл индивидуален и динамичен. Его общая функция — создание и структурирование пространства жизни индивидуальности. Личностный смысл приспосабливает индивидуальное сознание к выполнению более узких задач, ограниченных личностными мотивами данного субъекта. Не случайно А. Н. Леонтьев называет расхождение между значением и личностным смыслом «дезинтегрированным сознанием», видя в этом расхождение между значением, индивидуальным мотивом и ценностями общества. При самых разнообразных трактовках смысла в философии, психологии и науках о языке именно это понятие наиболее непосредственно характеризует человеческую реальность, человеческое бытие. Значение, напротив, обеспечивает общение и понимание, это «как бы посланник одних сознаний другим» [7].

Для классической лингвистики значение и смысл были почти синонимами и, как правило, применялись однозначно. Впервые в отечественной психологии о различии этих двух понятий написал Л. С. Выготский в своей книге «Мышление и речь» (1934). Под значением мы понимаем объективно сложившуюся в процессе истории систему связей, которые стоят за словом. Таким образом, слово не только указывает на определенный объект, но и подвергает его анализу, вводя в эту систему связи и отношения.

Усваивая значения слов, человек усваивает общечеловеческий опыт, отражая объективный мир с различной полнотой и глубиной. Значение есть устойчивая система обобщений, стоящая за словом, одинаковая для всех людей, причем эта система может иметь разные глубину, обобщенность, широту охвата обозначаемых им предметов, но обязательно сохраняет неизменное «ядро» — определенный набор связей[50].

Под смыслом понимается индивидуальное значение слова, выделенное из этой объективной системы связей; оно состоит из тех связей, которые имеют отношение к данному моменту и к данной ситуации. Поэтому если значение является объективным отражением системы связей и отношений, то смысл — это привнесение субъективных аспектов соответственно к данному моменту и к данной ситуации. Смысловые структуры являются наиболее глубинными, интимными человеческими структурами сознания, определяющими содержание и динамику «внутреннего мира». А. А. Леонтьев полагал: «Смысл — это та сторона сознания индивида, которая определяется его собственными жизненными отношениями… Смысл порождается не значением, а жизнью. Смысл — это в нашем сознании отражении действительности, что обусловлено особенностями деятельности каждого отдельного человека… Он — как бы функция мотива деятельности» [56].

За понятием личностного смысла стоит, прежде всего, феноменология эмоциональных явлений. Эмоции представляют собой механизм непосредственной презентации субъекту личностного смысла отражаемых им объектов, явлений и целостных ситуаций. А. А. Леонтьев писал: «Мы замечаем что-то, вспоминаем или думаем о чем-то с радостью, грустью, удивлением, отвращением и т. д.; эмоции, таким образом, сообщают нам на своем специфическом языке непосредственную оценку значимости сопровождаемых ими образов, т. е. оценку отношения соответствующих объектов и явлений к реализации потребностей субъекта». Эмоциональная окраска является основной, но не единственной формой презентации субъекту личностного смысла объектов и явлений действительности. Личностный смысл проявляется также в эффектах трансформации психического образа, которые часто не сопровождаются его эмоциональным выделением и не осознаются субъектом. Эффекты трансформации пространственных, временных, причинно — следственных и вероятностных характеристик также отмечал А. А. Леонтьев.

Понятийный тандем «значение — смысл», заимствованный из наук о языке, был осмыслен в психологии несколько иначе, получил другое содержательное наполнение. Деятельностный подход в психологии к этим понятиям привел к принципиально новому утверждению: чтобы понять жизнь сознания, надо выйти за его пределы, обратившись к контексту реальной жизни субъекта[28].

1. 2 Анализ соотношения значения и личностного смысла в контексте проблемы коммуникации

Интересен теоретический анализ соотношения значения и личностного смысла в контексте проблемы коммуникации и взаимопонимания людей. Он не противопоставляет эти два образования, а, напротив, видит в них одну смысловую природу. Это становится возможным, если вспомнить, что и значение, и смысл содержательно определяются только в более широком контексте, в деятельности индивидов и социальных общностей, не сводимом к контексту индивидуального сознания. Впервые на это обратил внимание А. А. Леонтьев, по мнению которого смысл не менее социален, чем значение, и всегда окрашен какими-то групповыми интересами[6].

Трактовка значения как составляющей смысла, конституируемая ситуацией коммуникации, была рассмотрена С. М. Морозовым, который считал, что каждый из общающихся индивидов выражает в слове и вкладывает в воспринятое слово свой смысл. Но в двух смыслах общающихся лиц есть общая часть — значение этого слова, и только благодаря наличию такой общей части люди понимают друг друга[31].

Содержание любого значения непостоянно, поскольку граница, отделяющая его от личностного смысла, неподвижна. Положение этой границы в конкретной коммуникативной ситуации зависит от степени общности смыслообразующего контекста каждого участника, которая в свою очередь определяется общностью их групповой принадлежности. М. М. Бахтин писал: «Все слова пахнут профессией, жанром, направлением, партией, определенным произведением, определенным человеком, поколением, возрастом, днем и часом. Каждое слово пахнет контекстами, в которых оно жило своей социальной жизнью». А. Л. Никифоров считает: «Чем более похожи смысловые контексты двух индивидов, тем легче и лучше они понимают друг друга, ибо придают словам и вещам близкий смысл». Он рассматривает четыре логически возможных варианта: полное непересечение индивидуальных контекстов, их частичное пересечение, полное включение одного из них в другой и полное совпадение. В реальных ситуациях коммуникации встречается только второй вариант (частичное пересечение), однако, по его мнению, при переходе на уровень анализа отдельных смысловых единиц остальные три варианта также наполняются конкретным содержанием[35].

В ходе функционирования и развития личности происходят динамические изменения смыслов. В качестве психологической реальности, наиболее рельефно проявляющей законы движения и развития смыслов, Л. С. Выготский предлагал рассматривать «внутреннюю речь». Поиском закономерностей развития смыслов занимался Ф. Е. Василюк, выделяя особую деятельность — «деятельность смыслопорождения», обозначенную им как «переживание»; в качестве общих направлений развития смысловой сферы личности было предложено выделять движение к общечеловеческим ценностям и повышение их осознанности, общее повышение осмысленности жизни, смыслотворчество и жизнетворчество.

Д.А. Леонтьев выделяет три смыслодинамических процесса: смыслообразование, смыслоосознание и смыслостроительство[27].

Смыслообразование — это процесс распространения смысла от ведущих, «ядерных» смысловых структур к частным, периферическим, производным в конкретной ситуации развертывающейся деятельности.

Смыслоосознание — рефлексивное решение задачи на смысл через осознание смысловых связей. С. Л. Рубинштейн писал: «Осознавать явления и события — значит мысленно включать их в связи объективного мира, видеть, воспринимать их в этой связи». В свою очередь, осознавать смысл явлений и событий — значит включать их в систему смысловых связей жизненного мира субъекта, видеть их уникальное, исключительное и вместе с тем объективное место в собственной жизнедеятельности. Вербализация смысла, т. е. его воплощение в значениях, переводит его на новый уровень функционирования. Во-первых, он получает некоторое причинно объяснение. Во-вторых, он становится ограниченным определенными рамками, сужается его объем. В-третьих, приобретая семантическую определенность, «семантизируясь», смыслы теряют пластичность, свободу взаимодействия между собой. По мнению Ф. В. Басина, «то, что зафиксировано в развернутой речи, приобретает стабильность, утрачивает смутные, зыбкие очертания субъективного переживания, становится надындивидуальным социальным фактором, орудием общения, „именем“ объекта и потому феноменом, ясно осознаваемым».

Смыслостроительство — перестройка глубинных смысловых структур. Эти процессы опосредованы «особым движением сознания», его «особой внутренней деятельностью» по соизмерению, соподчинению и упорядочиванию отношений субъекта с миром, в том числе путем перестройки прежних связей. Д. А. Леонтьев выделяет три класса ситуаций, порождающих процессы смыслостроительства: критические жизненные ситуации, обнажающие рассогласование жизненных отношений и смысловых структур личности; личностные вклады значимых других людей; столкновение с художественно запечатленной реальностью в искусстве. Этот спектр процессов динамики смысловой сферы личности охватывает как эволюционные, так и революционные изменения, как осознаваемые, так и неосознаваемые трансформации, как «синхронические», так и «диахронические» процессы.

2.3 Психосемантический подход к исследованию сознания

Психосемантический подход, или экспериментальная психосемантика, — сравнительно новая область отечественной психологии, возникшая в начале 70-х годов и представленная, в первую очередь, работами психологов МГУ (Е.Ю. Артемьева, В. Ф. Петренко, А. Г. Шмелев, В. В. Столин, А. А. Нистаров, В. И. Похилько, О. В. Митина и др.) [6].

В задачу психосемантики входит реконструкция индивидуальной системы значений, через призму которой происходит восприятие субъектом мира, других людей, самого себя, а также изучение ее генезиса, строения и функционирования. Психосемантика исследует различные формы существования значений в индивидуальном сознании: образы, символы, коммуникативные и ритуальные действия, а также словесные понятия[35]. Экспериментальная парадигма психосемантики в основе своей заимствована из работ по построению психосемантических пространств Ч. Осгуда (так называемый метод семантического дифференциала) и теории личностных конструктов Дж. Келли (метод репертуарных решеток) и включает использование аппарата многомерной статистики для выделения категориальных структур сознания субъекта. Методологической основой, определившей становление психосемантики, является школа Выготского — Леонтьева — Лурия.

В психосемантике реализуется парадигма конструктивизма, где картина мира трактуется не как зеркальное отражение действительности, а как одна из возможных «пристрастных» культурно — исторических моделей мира, которую создает единичный или коллективный субъект. В этом плане психосемантика стоит на позиции множественности возможных моделей мира, на идее плюрализма истины[31].

Психосемантический подход к исследованию личности реализует модель «субъектного» подхода к пониманию другого. Содержательная интерпретация выделяемых структур (факторов) необходимо требует увидеть мир «глазами испытуемого», почувствовать его способы осмысления мира. Реконструируемая в рамках субъективного семантического пространства индивидуальная система значений выступает своеобразной ориентировочной основой такого эмпатийного процесса, дает ему смысловые опоры. Психосемантический подход позволяет наметить новые принципы типологии личности, где личность испытуемого рассматривается не как набор объектных характеристик в пространстве диагностических показателей, а как носитель определенной картины мира, как некоторый микрокосм индивидуальных значений и смыслов.

В исследованиях личности в рамках психосемантического подхода широко используется прием описания человека через оценку его поведения в предлагаемых обстоятельствах и построение семантических пространств поступков человека. Размещение в семантическом пространстве поступков, образов значимых других, самого себя, своего альтер-эго, образов современников, исторических или литературных персонажей позволяет встроиться в мировосприятие данного человека, понять его систему ценностей, установок, личностных смыслов[15].

1. 4 Особенности духовно-ориентированной программы реабилитации «12 шагов»

Так наше исследование проводилось на базе реабилитационного центра «Перекресток семи дорог» работающего по Миннесотской модели лечения химической зависимости, поэтому целесообразно осветить некоторые особенности этой программы и системы реабилитации зависимости от химических веществ в принципе.

Реабилитация представляет собой систему государственных, социально — экономических, медицинских, профессиональных, педагогических, психологических и других мероприятий, направленных на предупреждение развития патологических процессов, приводящих к временной или стойкой неработоспособности; на эффективное и раннее возвращение инвалидов (детей и взрослых) в общество и к общественно полезному труду. Современные положения реабилитации в наркологии непосредственно сформировались на основе концепции реабилитации психических больных, а также системы «терапевтического воспитания» — прогрессивной функциональной педагогике, направленной на адаптацию и ресоциализацию неприспособленных или проблемных детей [45].

Согласно рекомендациям Всемирной организации здравоохранения, принято различать медицинскую, профессиональную и социальную реабилитацию. Реабилитация в наркологии является третичной профилактикой и предусматривает, прежде всего, ресоциализацию наркологических больных.

Основной целью реабилитации наркологических больных является возвращение к жизни в обществе путем отказа от наркотиков, предупреждение рецидивов заболевания, восстановление психического и физического здоровья, а также формирование нормативного личностного и социального статуса[8].

Программа «12 шагов» возникла и начала развиваться в США в 1935 году в контексте движения «Анонимные Алкоголики» как попытка практической реализации идеи «терапевтической общины», «терапевтического сообщества». Начиная с середины 40-х годов, движение «Анонимные Алкоголики» широко распространилось по всему миру. В настоящее время количество групп этого движения составляет примерно 100 000 более чем в 200 странах мира. После резкого всплеска наркомании в 60 годы, прежде всего в США программа «12 шагов» стала применяться и для терапии наркоманов, и для терапии созависимости[12].

Важным обстоятельством, существенно повысившим и эффективность программы «12 шагов», и ее авторитет, и ее популярность стало включение в нее различных психологических концепций, а также возникновение движения «Взрослые дети алкоголиков», объединившее всех, кто вырос в алкогольных и любых иных дисфункциональных семьях. Наблюдение и обобщение опыта работы этих групп позволило исследователям прийти к выводу о том, что для всех этих людей характерны общие личностные проблемы, которые и служат основой для формирования в последующем тех или иных видов зависимости. Анализ результатов деятельности различных групп самопомощи, основанных на идеологии «12 шагов», дал возможность объединить духовные принципы работы групп АА (и других) с некоторыми положениями психологии, психиатрии, социологии, антропологии и других наук[16]. Это привело к появлению в конце 40-х годов Миннесотской модели лечения, основу которой составляют следующие представления:

химическая зависимость (алкоголизм, наркомания) является неизлечимым хроническим заболеванием, имеющем духовную основу и возникающем не по вине заболевшего;

химическая зависимость является одним из возможных проявлений глубинных духовных дефектов (позже они были названы созависимостью) и имеет единую природу с другими видами зависимости;

зависимость невозможно вылечить, однако возможен поворот от развития болезни к выздоровлению при готовности человека к такому повороту и желании отказаться для этого от своеволия;

у человека, страдающего алкоголизмом или наркоманией легко может сформироваться зависимость от любых веществ, изменяющих сознание, волевую, эмоциональную или интеллектуальную сферу. Поэтому лечение по Миннесотской модели — полностью безмедикаментозное;

лечебный центр должен представлять собой терапевтическое сообщество, персонал которого не противопоставляет себя пациентам, а сотрудничает с ними. Поощряется и стимулируется максимальная открытость в общении, при строгом соблюдении правил конфиденциальности и анонимности;

ответственность за выздоровление лежит на самом пациенте;

сотрудник лечебной программы должен быть примером поведения для пациента, взаимоотношения между сотрудниками — примером для построения взаимоотношений пациента с другими людьми;

крайне желательно привлечение к участию в лечебном процессе всей семьи пациента, а при возможности — и его друзей, сотрудников и т. д. ;

вся терапевтическая система должна представлять собой широкий комплекс мероприятий, включающих профилактику, сеть контактных центров (телефоны, консультационные пункты, амбулатории), лечебные программы, социальную помощь.

Со временем Миннесотская модель получила такое же распространение, как и исходная по отношению к ней программа «12 шагов». На ее основе было создано несколько программ работы с различными формами зависимости. Несмотря на распространенность модели, исследования ее эффективности немногочисленны и противоречивы. Более того, Миннесотская модель представляет собой модель лечения, т. е. модель подхода к терапии зависимости и созависимости. При этом подразумевается, что модель подхода адекватно отражает специфику феномена. Однако оценить степень адекватности модели терапии можно, если существует модель феномена, в рамках которой находят свое объяснение известные проявления феномена, а также дается объяснение его происхождения и динамики. Однако, сколь-нибудь удовлетворительная модель созависимости, с которой была бы согласована модель терапии, в рамках обсуждаемого подхода отсутствует. То же самое можно было бы сказать и по отношению к деятельности групп Нар — Анон. Научное представление о созависимости заменяется в этих программах констатацией факта существования созависимых отношений и признанием своей неспособности справиться с ними[12].

1. 5 Программа реабилитации как фактор образования и изменения смысловых структур сознания реабилитируемых

Программа реабилитации наполняет опустошенную употребление сознание и душу выздоравливающего новым содержанием, новым смыслом бытия, учит иначе смотреть на мир. Программа меняет человека, меняет его взгляды, мировоззрение, убеждения. Выздоравливающий учится принимать себя, жить в ситуации «здесь и сейчас», принимать свое бессилие перед болезнью и т. д. Для людей, не соприкасавшихся с программой весьма затруднительно понять то чем живет выздоравливающий и еще сложнее принять это. Для того чтобы избежать недопонимания в данной области программой предполагается курс лекций для созависимых и эти лекции может посетить любой желающий. Но все прослушать эти лекции не могут, а выздоравливающему, начав новую жизнь в трезвости приходится, координально меняя круг общения (поступая учиться или на работу, обретая новых знакомых в независимой среде), сталкиваться с рядом коммуникативных трудностей. Из — за недопонимания возникают барьеры в общении, которые создают напряжение, которое в свою очередь может привести к плачевным результатам: стрессу, депрессии у выздоравливающего[59].

Программа реабилитации предполагает специальный курс лекций, прослушав и отработав которые реабилитируемые учатся по иному реагировать и действовать в связи с различными проявлениями: бессилием перед болезнью, самораскрытием, гневом и т. д. Вся эта информация, воспринимаясь и применяясь к себе (в совокупности с работой в группе, тренингами, заданиями, которые пишут пациенты) приводят к кардинальным изменениям в сознании выздоравливающего. Реабилитируемый осознает, что он личность, он человек способный жить иной, трезвой жизнью, иметь право выбора, иметь будущее[12].

Каждый человек, идя по пути своей жизни, накапливает багаж: знаний, убеждений, идей. Успешность общения с другими людьми зависит от того, насколько содержание чемоданов этого багажа сходны. Если партнеры по общению в те же слова, понятия вкладывают один и тот же смысл они оказываются «на одной волне» и помех в общении не возникает. Когда же коммуникаторы говорят вроде бы об одних и тех же вещах, но вкладывают каждый свой смысл — возникает недопонимание — смысловой барьер. Создается впечатление, что люди в процессе общения говорят на различных языках. Мировоззрение каждого человека различное, но есть общее-то, что организовывает людей в единство называемое обществом — культура, традиции, история. Каждый понимает по-своему, но это понимании имеет нечто сходное с общепринятой моделью предмета, о котором идет речь — будь то какой-то реальный объект, вещь или это, какое-то понятие (любовь, свобода, вина и т. д.), убеждение, идея.

Выздоравливающий наркоман — это человек, заново проходящий путь становления своего самосознания. То, что было до болезни — разрушено употреблением — новое дает программа реабилитации. «Программа 12 шагов учит выздоравливающего стремиться к идеалу — полной свободе от зависимости, к которой человек движется всю жизнь. Двигаясь к такой цели, человек автоматически завышает планку — повышает контроль (внутренний и внешний), ужесточает требования к себе, к своим потенциалу и возможностям (стремление развиваться, совершенствоваться). При желании оставаться трезвым нельзя. Но в независимой среде редко проповедуются идеалы «Программы 12 шагов» и выходя за стены центра реабилитации выздоравливающий сталкивается с проблемой непонимания[59]. Его взгляды, интересы, убеждения претерпели существенные изменения и они весьма идеализированы. Придерживаясь таких взглядов, ценностей трудно в независимой среде найти единомышленников, а подстраиваясь под независимую среду нужно быть очень осторожным, т.к. употребление табака, алкоголя — социально приемлемых наркотиков не вызывает в подавляющем большинстве случаев ни какого протеста. А в последнее время на употребление так называемых «легких наркотиков» большинство предпочитает смотреть сквозь пальцы. Но дело в том, что, срываясь после даже достаточно большого срока трезвости зависимость развивается с большей силой и в очень короткий период выздоравливающий наркоман (алкоголик) возвращается к тому же от чего пытался уйти. К тому же если у независимого не возникает проблемы остановиться и удержаться от употребления, то зависимому сорвавшись и употребив без помощи посторонних (семьи, группы взаимопомощи, программы реабилитации) вернуться к трезвой жизни крайне сложно. Все это говорит о том, что выздоравливающему нужны поддержка и понимание в его стремлении оставаться трезвым. Но, к сожалению, и этого не достаточно. Необходимы радикальные изменения во взглядах и установках по отношению к выздоравливающим в обществе в целом. В обществе существует два понятия: наркоман (алкоголик) и бывший наркоман (алкоголик) и третьего не дано. А понятия выздоравливающий алкоголик, наркоман — это понятия, встречающиеся в узких кругах (группы взаимопомощи, реабилитационные центры) и повсеместно пока не прижились. Так что на данном этапе существования нашего общества существуют барьеры непонимания между независимыми и выздоравливающими зависимыми от ПАВ. А для того чтобы ярче представить картину конфликтов на почве взаимного не понимания следует рассмотреть, что такое коммуникативные барьеры в принципе, что такое взаимопонимание и что приводит к его отсутствию.

2. Теоретический анализ проблемы общения

Важное значение в проблематике психологической науке имеет проблема субъект — субъектных отношений и субъект — субъектного взаимодействия. В работах ведущих отечественных психологов разработаны теоретические положения о специфике субъект — субъектных отношений.

Общение, согласно В. Н Мясищеву, не является чисто внешним взаимодействием, но определяется личными отношениями между участниками, т. е. его параметры в ходе общения зависят от отношений между субъектами общения. Мясищевым выделены три класса отношений: отношение к миру, к другим людям, к себе. Межличностные отношения относятся ко второй группе[25].

В работах Б. Г. Ананьева указывается, что на любом уровне сложности поведения личности существует взаимозависимость между информацией о людях в межличностных отношениях, коммуникацией и саморегуляцией поступков человека в процессе общения[9].

Глубокие идеи о специфичности субъект — субъектных отношений развиты в работах Б. Ф. Ломова. Он отмечает, что специфика общения в отличие от любых других видов взаимодействия как раз и состоит в том, что в нем раскрываются психологические качества людей. «В общении людей проявляются те свойства, которые характеризуют их как субъектов» — пишет Б.Ф. Ломов[39].

Продуктивная разработка психологических проблем общения невозможна без обращения к внутреннему миру личности. Существуют различные вариации определений и его специфики по сравнению, скажем, с взаимодействием (интеракцией), совместной деятельностью и т. п. Если проблема общения ставиться как психологическая и в общении необходимо выделить сугубо психологический аспект, то, несомненно следует говорить о процессе, в который вовлекается личность. Обычно в социально — психологических исследованиях общение рассматривается в контексте взаимодействий, совместной деятельности, взаимоотношений и зависимостей членов различных макро — и микросоциальных групп. Изучение же собственно личностного общения предполагает учет основной характеристики личности — наличия субъективного внутреннего мира[1].

В психологическом плане возможно говорить об общении как о процессе, в который вовлечен внутренний мир личности. Более того, сам внутренний мир личности формируется, складывается именно в ходе и благодаря различным видам общения. В той или иной форме внутренний мир личности включен в любой вид общения.

Личностное общение выступает в качестве субстанциональной формы существования и проявления внутреннего мира личности.

Специфической формой диалогического межличностного взаимодействия является диалог (в широком смысле).

В связи с эти большой интерес вызывают идеи выдающегося отечественного литературоведа М. М. Бахтина. Глубокие и оригинальные мысли Бахтина заинтересовали многих исследователей. В работах, посвященных проблемам личности, мышления, общения, появились ссылки на «диалогистику» Бахтина, при этом сама идея специфичности диалогических отношений часто используется как объяснительный принцип. «Внутренний мир диалогичен»; «в мышлении существуют процессы диалогизации — монологизации речевых форм продуктов мышления»; «подлинное познание личности доступно лишь диалогическому проникновению» — эти и подобные им суждения стали часто появляться в психологических работах[41].

Следует проанализировать коммуникативную ситуацию и в ней искать реальные содержания бахтинских понятий. Необходимо выделить основные элементы коммуникативной ситуации и раскрыть содержание диалогических отношений исходя из природы этих элементов[21].

Основным таким элементом является «слово», а условием возникновения диалогических отношений — «облечение» суждения в «слово». Именно «слово» содержит тот импульс, который вызывает специфическую диалогическую реакцию. Следовательно, необходимо понять, что есть «слово» в бахтинском понимании, представить его структурно.

«Слово» в понимании Бахтина не есть слово в обычном лингвистическом понимании, это не языковая единица. «Слово» — это высказывание, выражение авторской позиции по какому-либо вопросу. Наделение «авторством» и есть то самое «облечение в слово», которое является условием диалогической реакции. Бахтин особо подчеркивает личностный момент всякого высказывания. Стать автором — это значит высказать не только саму предметную мысль, но и свое отношение к ней. Это единство мысли и отношения к ней является той неделимой единицей, между которыми возможно взаимодействие.

Диалогические отношения возникают между личностными содержаниями общающихся субъектов, которые проявляются в их отношениях к какому либо объекту[43].

Таким образом, всю ситуацию в целом можно обрисовать так: два субъекта обмениваются информацией оценочного характера по поводу некоторого объекта, значимого для них обоих, и на основе этой информации вступают в отношения уже друг к другу.

В связи с этим необходимо выяснить, как отражаются эти отношения в высказывании, в речевом оформлении этих идей: налагает ли такая коммуникативная ориентированность отпечаток на структуру высказывания и каким образом связаны в высказывании два типа отношений: к предмету и собеседнику. Необходимо расчленить это целостное единство, которым является высказывание («слово» по Бахтину), и представить его структурно с тем, чтобы определить основные возможности речевого ответа и тем самым определить тенденции развития диалога.

Удобной моделью для этого может служить схема высказывания, предложенная швейцарским лингвистом Ш. Балли[35].

В структуре высказывания он выделил два основных элемента: диктум и модус. Диктум высказывания — это основное содержание высказывания, информация об объекте. Модус — коррелятивная операция, производимая субъектом, выражение модальности, отношения субъекта к содержанию. Ей придается далеко не второстепенное значение по отношению к диктуму. Балли утверждал, что нельзя придавать какой-либо смысл высказыванию, если в нем не обнаружено хоть какое-либо значение модальности. Модальность есть выражение целевой интенции высказывания.

Если рассмотреть высказывание как психологическую реальность, то в нем можно выделить, с одной стороны, сообщение субъекта при помощи языковых знаков о некотором представлении, имеющемся у него в сознании, а с другой — активное отношение субъекта к этому содержанию[13].

Сама по себе информация не является полноценным высказыванием. Она содержит только значение. Лексически она выражена предложением. Если же это суждение сопровождается информацией об отношении к нему говорящего, то оно тем самым приобретает смысл и из элемента знаковой системы становится единицей рабочего общения, выполняет коммуникативную функцию. Выражение этого отношения к объекту означает определение своей позиции в системе социально — значимых отношений по отношению к другим людям, а следовательно, предполагает коммуникативную установку. Вне коммуникативной ситуации выражение своего отношения, к какому-либо объекту смысла не имеет. Целостное высказывание всегда ориентировано на собеседника[56].

Диалог — чередование реакций партнеров на модальные стимулы друг друга, т. е. реакций на субъективные позиции. Сам предмет разговора — это только условие, «сюжетная оправа», как говорил Бахтин, средство выявления личного отношения. Из двух стимулов — диктального и модального — в диалоге Бахтина решающее значение придается модальному стимулу. «В скрытой полемике авторское слово направлено на свой предмет, как и всякое иное слово, но при этом каждое утверждение о предмете строится так, чтобы помимо своего предметного смысла полемически ударять по чужому слову на ту же тему, по чужому утверждению о том же предмете» [1].

Таким образом, информация о позиции автора высказывания — модальная информация обладает большей побудительной силой, чем информация о самом предмете диалога.

Модальный диалог является мощным средством личностного познания; выражение «диалогическое постижение личности» можно содержательно интерпретировать как способ раскрытия личностного содержания собеседника путем постоянного инициирования его модальными стимулами.

При характеристике диалога важно все время иметь в виду, что его ведут между собой личности, обладающие определенными намерениями (интенциями), т. е. диалог представляет собой «активный, двусторонний характер взаимодействия партнеров». Именно это предопределяет необходимость внимания к собеседнику, согласованность, скоординированность с ним в речи. В противном случае будет нарушено важнейшее условие успешности вербальной коммуникации — понимания смысла того, что говорит другой, в конечном счете — понимания, познания другой личности. Это означает, что посредством речи не просто «движется информация», но участники коммуникации особым способом воздействуют друг на друга, ориентируют друг друга, убеждают друг друга, т. е. стремятся достичь определенного изменения поведения[30].

В процессе общения люди, обмениваясь информацией обличенной в слова, наделяют общепринятые понятия своими личными смыслами, индивидуальным отношением к ним. Когда коммуникаторы, обсуждая один и тот же вопрос, используют одни и теже термины, понятия, но вкладывают в них различный смысл, возникают трудности в общении заключающиеся во взаимонепонимании. На почве взаимного недопонимания появляются сложности восприятия и адекватной оценки общающимися друг друга, а как следствие этого отчуждение между ними[23].

Для глубокого познания и понимания друг друга необходимы достаточно высокий уровень доверия, открытость и готовность делиться своими мыслями, откровенность в суждениях относительно того, что происходит в процессе общения. Чтобы достичь и частичного, и полного взаимопонимания, нужно, прежде всего, иметь желание, взаимную заинтересованность обеих сторон. Приобрести навыки, умения выразить себя, понять другого и найти более приемлемые для партнеров способы самовыражения могут помочь многообразные формы оказания психологической помощи людям — тренинги, консультирование, психотерапия[9].

3. Результаты эмпирического исследования и их анализ

3. 1 Методы и методики исследования

Главной целью нашего исследования является доказательство наличия различий в отношениях к понятиям программы реабилитации между двумя группами: реабилитируемыми зависимыми от ПАВ и условно здоровыми людьми. Самым эффективным методом доказательства данной гипотезы стал метод сравнительного анализа двух этих групп. Одна группа — это группа реабилитируемых зависимых от ПАВ (находящихся на стационарном и амбулаторном лечении) и выздоравливающие алкоголики, и наркоманы (консультанты, волонтеры, сотрудники Центра) с различным сроком трезвости. Эту группу составили 35 мужчин и 12 женщин в возрасте от 17 до 47 лет. Вторую группу составили условно здоровые (не зависимые от ПАВ) молодые люди в возрасте от 18 до 25 лет, преимущественно студенты — из них 28 женщин и 22 мужчины.

В батарею методик вошли проективная методика «незавершенные предложения» — авторская версия, разработанная в соответствии с проблематикой исследования; техника «Ассоциативный эксперимент»; рисованный апперцептивный тест (RAT) модифицированный Л. Н. Собчик и модифицированный опросник межличностных отношений Шутца (ОМО).

Данные методики в совокупности позволяют более целостно рассмотреть картину отношений к понятиям программы реабилитации, раскрывая данную проблему с различных сторон.

Исследование проводилось в феврале — апреле 2005 года. Процедура диагностики поводилась как в качестве индивидуальной работы с испытуемыми, так и групповой.

Метод «незаконченные предложения»

Метод «Незаконченные предложения» применяется в экспериментально — психологической практике давно. Этот метод относится к разряду проективных. Существует множество его вариантов. В данном исследовании использовался авторский вариант. Он включает 8 предложений. Каждое, из которых нацелено на выявления отношения испытуемого к одному из восьми понятий (к понятию страх, ответственность, одиночество и т. д.), 8 понятий — 8 предложений. Выбор именно этих понятий связан со спецификой терапевтической работы с химической зависимостью. Данная работа связанна с различными аспектами болезни, отследив и проработав которые реабилитируемый остается в трезвости. Тестирование (без обработки) занимает 20 — 30 минут.

Интерпретация результатов по данной методике производилась следующим образом: результаты по каждому предложению анализировались, выявлялись общие тенденции в отношении к тому или иному понятию и, исходя из количества таких тенденций, вычислялось процентное соотношение отношений к понятиям.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой