О некоторых духовно-нравственных аспектах русской поэзии XIX века

Тип работы:
Доклад
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

О некоторых духовно-нравственных аспектах русской поэзии XIX века

Номоконов Вадим Николаевич

Кандидат технических наук, доцент

«Есть сила благодатная

В созвучье слов живых,

И дышит непонятная,

Святая прелесть в них".

(Лермонтов)

Предисловие

Рассмотрение духовно-нравственных вопросов как части социально-философских воззрений русских писателей XIX века имеет целью проведение характерных параллелей с современностью, извлечение соответствующих уроков, а также осуществление своего рода переклички между поэтами разных эпох. Предварительно упомянем три фактора, которые существенны в данном контексте.

Самостоятельный поиск истины. Сейчас, когда при исследовании нашего прошлого предлагается исходить из конъюнктурных установок, необходимо сосредоточить усилия на поиске объективных и глубоких ответов на актуальные вопросы, поскольку только истина имеет будущее. Подлинное свободомыслие XXI века отвергает надуманные запреты и априорные рамки, накладываемые на мысль теми, кто так или иначе заинтересован в замене истины полуправдой или прямой ложью.

Материя и дух. Мы не только живем на дне воздушного океана, но, как и все материальное, пронизаны духом, поддерживающим жизнь и несущим энергию и информацию. «Тело без духа мертво» (Иак. 2: 26). Материальная и духовная реальности существуют объективно, взаимно дополняя друг друга, о чем подробно говорится в [1], так что наличие (духовно незрячих) людей, которые не замечают этого, не меняет сути дела.

Наличие серьезной опасности. В декабре 2000 года Патриарх Алексий выступил со следующим предупреждением: «Мы должны осознать, что против нашего народа ведется хорошо спланированная бескровная война, имеющая целью его уничтожить. В западных странах работает мирная индустрия растления… Мы не видим, чтобы кто-нибудь, кроме Церкви, всерьез противостоял этой смертельной угрозе». [2] За истекшие годы стало ясно, что одна РПЦ не может справиться с этим делом, хотя и предпринимает определенные меры (например, твердо выступает против легализации однополых браков, против ювенальной юстиции, против абсолютизации прав человека). Здесь необходимо положительное действие всех компонентов культуры, а также личные усилия каждого из нас.

Введение

Литература, с одной стороны, влияет на общество, внося существенный вклад в формирование мировоззрения людей, а с другой, — сама зависит от состояния общества, в лоне которого она создается.

О состоянии российского общества к началу XIX века. Общество находилось под большим влиянием идей Просвещения, Французской революции, а затем и наполеоновских войн. Распространялось вольтерьянство, которое в борьбе с ортодоксальным христианством принимало формы деизма, пантеизма и, главным образом, атеизма, а в качестве социально-политического идеала выдвигало «царство разума», подразумевавшее установление справедливого (по меркам идеологов) общественного устройства.

Однако за всем этим стояли скрытые силы тех, что к тому времени приобрели огромные богатства и, естественно, озаботились их сохранением и приумножением. Это были олигархи того времени, стремившиеся стать властителями мира и действовавшие посредством разного рода тайных обществ, а также с помощью влиятельных фигур, проводивших их политику в своих собственных интересах. Они, в частности, опасались роста народонаселения, для ограничения которого считали необходимым организацию и поддержку таких явлений, как войны, голод, эпидемии, подрыв института семьи, отказ женщин от рождения потомства, суициды, насаждение нищеты, поощрение порока и т. п. (Отметим, что английский священник и экономист Т. Мальтус опубликовал в 1798 году свою провокационную в этом плане работу «Очерк о законе народонаселения».) Ясно, что в наше время такого рода политика продолжается, причем более изощренными способами, когда к древнему методу «разделяй и властвуй» добавляются глаголы «развращай, соблазняй, дезинформируй, оболванивай, манипулируй» и т. п. На это, в частности, и направлены всевозможные стрелялки-взрывалки-убивалки-грабилки-изнасилки в кино и на ТВ. [3]

Ясно также, что эти темные силы не способны на устойчивый заговор (поскольку их представители по своей природе склонны к взаимной вражде), но они способны на разного рода сговоры ради сохранения своих несметных неправедных богатств. Если кто-то сомневается в существовании этих сил и полагает, что разложение общества происходит «стихийно, само собой», пусть воспользуется критерием, который предложил Вольтер: «Чтобы узнать, кто властвует над вами, просто выясните, кого не позволено критиковать».

Усиленное распространение атеизма. Чтобы насаждать пороки в народных массах, нужно было подорвать в людях их внутреннюю религиозную веру. (Вспомним, например, про упомянутый Пушкиным крепкий барьер против неправды: «Богородица не велит!».) Дело облегчалось тем, что само священство того времени далеко отошло от проповедуемых ими заповедей, так что Вольтер, имея в виду католическую церковь, призывал «Раздавите гадину!». Сам же он признавал бытие Бога: «Если бы Бога не было, Его следовало бы выдумать; но Он существует! Вся природа говорит об этом». И в наши дни те же богоненавистнические (а по сути — человеконенавистнические силы) поднимают шумную волну «неоатеизма», невзирая на то, что сверхсложный геном подразумевает наличие Сверхразума, что сформулированный наукой антропный принцип указывает на действие Высшего Дизайнера, что сложность, гармония и красота природы не может быть делом случая и т. д.

О высоком предназначении поэзии

Русская поэзия XIX века была подготовлена выдающимися предшественниками, значение которых признавал Пушкин — «солнце нашей поэзии»:

«…меж тем как Дмитриев, Державин, Ломоносов.

Певцы бессмертные, и честь, и слава россов,

Питают здравый ум и вместе учат нас…"

(«К другу стихотворцу»)

В.А. Жуковский (1783−1852), друг и наставник Пушкина, первым обративший внимание на талант поэта-лицеиста и назвавший его «надеждой нашей словестности», писал, что поэзия всегда была «религии небесной сестра земная».

Г. Р. Державин (1743−1816), «благословивший» Пушкина, так определял

истинное предназначение поэзии, этого «дара богов»:

Сей дар богов лишь к чести

И к поученью их путей

Быть должен обращен, не к лести

И темной похвале людей.

Четко миссию поэзии (беря шире, — миссию искусства) определил Пушкин в стихотворении «Я памятник воздвиг себе нерукотворный», рукопись которого была обнаружена среди бумаг поэта после его трагической гибели:

И долго буду тем любезен я народу,

Что чувства добрые я лирой пробуждал,

Что в мой жестокий век восславил я свободу,

И милость к падшим призывал.

На новом этапе развития российского общества этот мотив милости к униженным и оскорбленным развил и усилил Некрасов:

…Но с детства прочного и кровного союза

Со мною разорвать не торопилась Муза:

Чрез бездны темные Насилия и Зла,

Труда и Голода она меня вела —

Почувствовать свои страданья научила

И свету возвестить о них благословила… («Муза»)

Гражданственность поэзии

«Доля народа, / Счастье его, / Свет и свобода / Прежде всего!» — эти строки из поэмы Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» отражают важные компоненты гражданственности, столь характерные для русской поэзии. В этом отношении еще Пушкин возвысил решительный голос, причем в мировом масштабе:

Тираны мира! Трепещите!

А вы мужайтесь и внемлите,

Восстаньте, падшие рабы!

(Ода «Вольность»)

Ему вторил Лермонтов, веривший в правоту дела дворянских революционеров, боровшихся с самодержавием:

Сыны снегов, сыны славян,

Зачем вы мужеством упали?

Зачем?. Погибнет ваш тиран,

Как всё тираны погибали! …

Скорбный мировой опыт (начиная с Французской революции) приводит к известному выводу о нецелесообразности революций, поскольку «революцию готовят романтики, осуществляют фанатики, а ее плодами пользуются властолюбцы и негодяи». Как сказал Президент В. В. Путин (в январе 2008): «Лимит революций и гражданских распрей Россия исчерпала еще в XX-м веке». Так что для нас более приемлем призыв Пушкина, прозвучавший в его стихотворении «К Чаадаеву»:

Пока свободою горим,

Пока сердца для чести живы,

Мой друг, отчизне посвятим

Души прекрасные порывы!

Эти порывы нужно каждому обратить прежде всего на совершенствование своей собственной души, так как в наше время требуется не очередная политическая, но именно «человеческая революция», чтобы человек по своей внутренней сути стал, наконец, соответствовать прогрессу технической цивилизации. В дальнейшем духовное развитие и образованность людей должны опережать развитие цивилизации, чтобы ее плоды шли на благо всей Планете.

Социально значимая направленность поэзии, роль поэта-гражданина и общественного деятеля утверждается в программном произведении Некрасова «Поэт и гражданин», ставшем поэтическим манифестом демократического направления в литературе:

Иди в огонь за честь отчизны,

За убежденье, за любовь.

Иди и гибни безупречно.

Умрешь недаром: дело прочно,

Когда под ним струится кровь.

Действительно, многое достигается по духовному закону бескорыстной жертвенности, но при этом человек волен распоряжаться своей жизнью, а не жизнью других людей по своему произволу.

«Веленью Божию, о муза, будь послушна»

Это означает, что поэт должен сочетать свою волю с «веленьем Божиим», (которое является всеблагим и непогрешимым) и тем обретать подлинную свободу творчества и достигать доступные ему вершины. В общем случае такое сочетание благотворно для каждого человека, стремящегося к высокой цели:

Скоро сам узнаешь в школе,

Как архангельский мужик

По своей и Божьей воле

Стал разумен и велик.

(Некрасов, «Школьник)

Следуя веленью Божию как высшему для себя закону, поэт не станет конъюнктурно «прогибаться» перед властями и пренебрегать духовными ценностями в погоне за материальными. Если же в поэте возобладает корысть, то от него отнимется творческий дар, и он превратится в ремесленника и потеряет свое счастье:

Под игом лет душа прогнулась,

Остыла ко всему она,

И Муза вовсе отвернулась,

Презренья горького полна.

(«Поэт и гражданин»)

Вспомним, как подобное явление (не объяснимое с чисто материальных позиций) описал и глубоко исследовал Гоголь в повести «Портрет».

В последнее время много говорится о целесообразности синергии, т. е. взаимодействия двух или более факторов, при котором итоговый эффект существенно превосходит простую сумму эффектов каждого отдельного компонента. Однако из Писаний и многих литературных произведений давно было известно, что наибольший эффект может дать добровольное и активное сотрудничество человека с Богом, который Всемогущ и Всеведущ.

Описанный благородный образ музы дополняют черты «музы мести и печали» Некрасова — «Печальной спутницы печальных бедняков, / Рожденных для труда, страданья и оков».

Как пишутся стихи

Стихи не пишутся — случаются,

как чувства или же закат.

Душа — слепая соучастница.

Не написал — случилось так.

(А. Вознесенский)

Поэзия — это сложный и высокий вид искусства, служение которому «не терпит суеты»:

Не тот поэт, кто рифмы плесть умеет

И, перьями скрыпя, бумаги не жалеет. (Пушкин)

Пушкин не раз описывал сокровенный процесс создания стихов, начиная со времени его учебы в Царском селе:

В те дни в таинственных долинах,

Весной, при кликах лебединых,

Близ вод, сиявших в тишине,

Являться муза стала мне.

Муза — это поэтическое олицетворение его творческого дара — слетала к нему, как некая чудесная гостья, «оживляя» его свирель «божественным дыханием и сердце исполняя святым очарованием». Эпитеты «божественный и святой», которыми так часто пользуется Пушкин в применении к своему поэтическому вдохновению, не были только красивой метафорой: в них скрывается глубокий сакральный смысл, подлинное ощущение духовной связи поэта с иным миром.

Вот как об этом писал поэт, находясь в родовом имении Болдино:

И мысли в голове волнуются в отваге,

И рифмы легкие навстречу им бегут,

И пальцы просятся к перу, перо к бумаге.

Минута — и стихи свободно потекут.

Другими словами, истинный поэт является посредником между двумя реальностями, представляет собой как бы канал, по которому свыше устремляется дух, несущий людям истину, добро и красоту. Недаром Есенин прямо называл себя «Божьей дудкой».

Есть и альтернативное мнение, высказанное Маяковским, в статье «Как делать стихи?»: «Поэзия -- производство. Труднейшее, сложнейшее, но производство». «Лучший, талантливейший поэт советской эпохи» насмехается над теми, для кого основным процессом якобы «является вдохновенное задирание головы, в ожидании, пока небесная поэзия-дух сойдет на лысину в виде голубя, павлина или страуса. Разоблачить этих господ нетрудно. Достаточно сравнить татьянинскую любовь и „науку, которую воспел Назон“, с проектом закона о браке…». Такой вот примитивный, утилитарный взгляд на тонкое явление и столь ограниченная чувствительность в области духа. Конечно, при выполнении «социального заказа», идущего вразрез с духовными установками, трудно ожидать помощи свыше, однако во многих его стихах вдохновение проявилась явным образом.

Вперед и выше — к идеалу!

Еще раз обратимся к Некрасову: «Литература не должна наклоняться в уровень с обществом в его темных или сомнительных явлениях. Во что бы то ни стало, при каких бы обстоятельствах ни было, она не должна ни на шаг отступать от своей цели — возвысить общество до своего идеала — идеала добра, света и истины». Однако далеко не все следуют этому принципу:

Где вы — певцы любви, свободы, мира

И доблести?.. Век «крови и меча»!

На трон земли ты посадил банкира,

Провозгласил героем палача…

С предельной выразительностью сказал Лермонтов:

Чего б то ни было земного

Я не соделаюсь рабом.

(«Я не унижусь пред тобою. «)

И вот сейчас, когда мы научились преодолевать естественное притяжение Земли, необходимо научиться преодолевать излишнее притяжение земного, поскольку иначе погрязнем в пучине потребительства и прочих пороков.

Литература не должна быть простым зеркалом существующего порядка вещей, не должна скатываться к натурализму под предлогом «показа правды жизни». Сейчас, например, подняли голос апологеты использования ненормативной лексики в художественных произведениях (по сути — для дурной популярности и повышения рейтинга).

Возьмем для примера поэму Некрасова «Кому на Руси жить хорошо»: многие ее герои, наверняка, использовали матерщину, но выиграла ли бы поэма, если бы автор прибегал к матерным выражениям? Нет, наоборот. Подлинный поэт, создающий достойные произведения, не нуждается в «усилителях безвкусицы». А пример пьесы «На дне» или поэмы «Василий Теркин»?

Поэзия о любви к Родине и патриотизме

Высокую планку чистой и разумной любви к Родине задал выдающийся мыслитель и добрый друг Пушкина П. Я. Чаадаев (1794−1856): «Слава Богу, я всегда любил свое отечество в его интересах, а не в своих собственных… Я предпочитаю бичевать свою родину, предпочитаю огорчать ее, предпочитаю унижать ее, только бы ее не обманывать… Я люблю мое Отечество, как Петр Великий научил меня любить его. Мне чужд, признаюсь, этот блаженный патриотизм, этот патриотизм лени, который умудряется все видеть в розовом свете и носится со своими иллюзиями».

По-своему выразился Пушкин: «Я, конечно, презираю отечество мое с головы до ног — но мне досадно, если иностранец разделяет со мной это чувство.» Лермонтов, уезжая в ссылку на Кавказ, с горечью пишет:

Прощай, немытая Россия,

Страна рабов, страна господ,

И вы, мундиры голубые,

И ты, им преданный народ.

Вспомним, что Тургенев не мог «не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома», но находил опору в нашем могучем языке: «нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!»

Но не только язык или воинская слава, или прежние достижения являются главной опорой для нашей любви к Родине, а, прежде всего, «умный, бодрый наш народ» (Грибоедов, «Горе от ума»), «В рабстве спасенное / Сердце свободное — / Золото, золото / Сердце народное!» (Некрасов), а также вера в глубинную силу, открытость и чистоту народной души.

Еще раз прочтем у Лермонтова:

Люблю отчизну я, но странною любовью!

Не победит ее рассудок мой.

Ни слава, купленная кровью,

Ни полный гордого доверия покой,

Ни темной старины заветные преданья

Не шевелят во мне отрадного мечтанья…

Некрасов любит страну за широкие возможности для созидания: «Там уж поприще широко: / Знай работай да не трусь…/ Вот за что тебя глубоко / Я люблю, родная Русь!», а также за то, что она «выводит из народа» «Столько добрых, благородных, Сильных любящей душой». Действительно, во всех испытаниях в России оказывалась достаточная (а не просто критическая) масса подвижников, что и обеспечивало успех её дела.

Поэзия о будущем и о предназначении России

Общеизвестно сбывшееся пророчество, сделанное Лермонтовым еще в 1830 (разве это не свидетельствует о действии духа?):

Настанет год, России черный год,

Когда царей корона упадет;

Забудет чернь к ним прежнюю любовь,

И пища многих будет смерть и кровь…

(«Предсказание»)

Однако поэзия провозглашает исторический оптимизм. Так, Пушкин, ощущая духовный сон современного ему общества, заверяет:

Товарищ, верь: взойдет она,

Звезда пленительного счастья,

Россия вспрянет ото сна,…

Теперь нам не так важно, чьи имена будут написаны «на обломках самовластья»: «Сочтемся славою, ведь мы свои же люди» — восклицал поэт в ХХ веке: Важно, чтобы Россия поднималась не как угроза другим народам, а как притягательный пример организации достойной жизни для всех.

Некрасов сознавал, что «полнота времен», необходимая для действий,

еще не настала, и думал о будущем:

В минуты унынья, о родина-мать!

Я мыслью вперед улетаю.

Еще суждено тебе много страдать,

Но ты не погибнешь, я знаю.

Был гуще невежества мрак над тобой…

Этому уверенно вторит бард нашего времени: «Из худших выбирались передряг…».

Вот в чем Некрасов видел залог грядущего возрождения России:

Не верь, чтоб вовсе пали люди;

Не умер Бог в душе людей,

И вопль из верующей груди

Всегда доступен будет ей!

(«Поэт и гражданин»)

Однако погрузившиеся в трясину порока люди не могут сами собой освободиться от нее, а увязают еще глубже. Приходило осознание того, что нужен Божий Посланник, Пророк, который принес бы новое Слово и открыл новую Эру в истории человечества — желанную эру справедливости, мира, благополучия и братства. Об этом, в частности, взывал А. Н. Плещеев (как участник кружка Петрашевского он был арестован и сослан почти на десять лет):

Где Он? Нас к бездне привела

Стезя безверья и порока!

Рабам позорной лжи и зла

Пошли, пошли, Господь, Пророка,

Чтоб речь его нам сердце жгла

И содрогнулись мы глубоко! (1858)

Долгожданная эра не может наступить без активнейшего участия людей, и поэтому вопрос «Что делать?» встал перед всеми мыслящими людьми. Вот как ответил на него А. К. Толстой в стихотворении «Против течения», которое звучит очень современно:

Други, вы слышите ль крик оглушительный:

«Сдайтесь, певцы и художники! Кстати ли

Вымыслы ваши в наш век положительный?

Много ли вас остается, мечтатели?

Сдайтеся натиску нового времени!

Мир отрезвился, прошли увлечения —

Где ж устоять вам, отжившему племени,

Против течения?"

…Други, гребите! Напрасно хулители

Мнят оскорбить нас своею гордынею —

На берег вскоре мы, волн победители,

Выйдем торжественно с нашей святынею!

Верх над конечным возьмет бесконечное,

Верою в наше святое значение

Мы же возбудим течение встречное

Против течения! (1867)

Это добрый пример противостояния дурным течениям нашего века (включая злоупотребления свободой, толерантностью, правами человека в ущерб обязанностям и т. п.), которые пока что набирают силу, но впоследствии обнаружат свою пагубность и будут отброшены.

Заключение

Подведем итог словами Некрасова: «Нет науки для науки, нет искусства для искусства, — все они существуют для общества, для облагорожения, для возвышения человека, для его обогащения знанием и материальными удобствами жизни». Если искусство пробуждает не «чувства добрые», а низменные инстинкты, то получаем анти-искусство и столь злокачественные стихи, что лучше бы их не было. Вместо античеловечного лозунга «Разделяй и властвуй!» утвердится плодотворный лозунг «Объединяй людей и служи им». Чтобы это стало реальностью, нужно многое сделать совместно, в единстве, для чего необходимо осознать, что все мы — дети одного Небесного Отца и что религии ниспосылаются из одного духовного Источника, как это, например, показано в [4]. Если же человек отрекается от образа Божия, то он обращается к «образу животного».

Литература

1. Обухов В. Л., Сальников В. П., Алябьева З. С. Реалистическая философия. Учебник для Вузов. — СПб: Химиздат, 2009.

2. Слёзин В. Б. Геноцид белой расы. Кто виноват? В чем причины? — СПб: 2007 — 144 с.

3. М. Мусин. Изобретательными англосаксами запущен механизм самоликвидации России. Ресурс http: //www. russiapost. su/archives/18 067; 17 февраля 2014 г.

4. Безант А. Братство религий. — М.: Амрита-Русь, 2008. — 176 с.

Аннотация

Рассмотрен ряд вопросов, связанных с влиянием поэзии на духовно-нравственную атмосферу общества: о характере и назначении искусства вообще и поэзии в частности, о гражданственности поэзии и любви к отчизне, о послушании высшим силам, а не конъюнктурным соображениям, об идеале и возможности приближения к нему. Особо подчеркивается призыв «возбудить течение встречное» против течения, влекущее в трясину порока.

Summary

нравственный русская поэзия

The paper addresses a number of issues related to the impact of poetry on the spiritual and moral atmosphere of society: the nature and purpose of art in general and poetry in particular, civic poetry and love of the fatherland, obedience to the higher forces, rather than expediency, the ideal and the possible approaches to it. It highlights the appeal to initiate a counter-tide against the tide, which leads into the swamp of vices.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой