О применении положений главы 52 УПК РФ при возбуждении уголовных дел в отношении отдельных категорий лиц

Тип работы:
Контрольная
Предмет:
Государство и право


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Оглавление

  • Введение
  • 1. Стадия возбуждения уголовного дела — обязательный этап современного отечественного уголовного процесса
  • 2. О применении положений главы 52 УПК РФ при возбуждении уголовных дел в отношении отдельных категорий лиц
  • 3. Типичные нарушения уголовно-процессуальных норм органами дознания на стадии возбуждения уголовного дела
  • 4. Проблемы стадии возбуждения уголовного дела
  • Заключение
  • Библиографический список

Введение

У института возбуждения уголовного дела в отечественном уголовном процессе долгая и неоднозначная история. Его становление произошло в советский период, когда на смену дореволюционному состязательному уголовному судопроизводству, в котором возбуждение уголовного дела не было самостоятельным этапом, пришел жестко выраженный публично-розыскной процесс, призванный стать инструментом «диктатуры пролетариата». Но согласно первым советским УПК РСФСР 1922 и 1923 гг. возбуждение уголовного дела не обладало статусом автономной части. Предварительное следствие или дознание могло начаться сразу после поступления сообщения о преступлении. Неурегулированность порядка действий органов уголовного преследования, отсутствие судебного контроля за их деятельностью и подчинение органам исполнительной власти отрицательно отражались на защите прав и законных интересов граждан. Государственные интересы поглотили интересы личности. Преодоление негативных тенденций требовало установления строгих рамок законодательного регулирования для розыскного процесса [5].

Поэтому при разработке УПК РСФСР 1960 г. отношение законодателя к возбуждению уголовного дела принципиально изменилось. Первоначальному этапу уголовно-процессуальной деятельности в кодексе была отведена отдельная глава, охватывающая ряд статей (ст. 109−116 УПК РСФСР). В них содержалась достаточно полная и системная регламентация уголовного судопроизводства на первом его этапе, придавшая процедуре возбуждения дела все свойства стадии: наличие особых задач, субъектов, порядка деятельности, итоговых решений.

Превращение института возбуждения уголовного дела в процессуальную стадию было закономерно и отражало объективные потребности нашего общества. Горький опыт массовых репрессий показал, что их проведению во многом способствовал «легковесный» механизм уголовного судопроизводства, позволявший включать всю карательную мощь органов уголовного преследования немедленно по получении сообщения о преступлении. Инерция начатого расследования вела правоприменителя к обязательному обвинению, а затем — к направлению дела в суд, который, в свою очередь, «штамповал» обвинительный приговор. Остановить такую машину, набравшую обороты, было крайне затруднительно.

Особое место в уголовном процессе занимает стадия возбуждения уголовного дела. Выполняя важную функцию в достижении общего назначения уголовного судопроизводства, отмеченная стадия имеет и непосредственные задачи, главная из которых состоит в установлении наличия или отсутствия оснований для возбуждения уголовного дела [14].

Цель работы — проанализировать и выявить проблемы возбуждения уголовного дела.

Для достижения поставленной цели были решены следующие задачи:

1. Рассмотреть стадию возбуждения уголовного дела как обязательный этап современного отечественного уголовного процесса.

2. Исследовать проблемы и практику применения главы 52 УПК РФ при возбуждении уголовных дел в отношении отдельных категорий лиц.

3. Выявить типичные нарушения уголовно-процессуальных норм органами дознания на стадии возбуждения уголовного дела.

4. Сформулировать проблемы стадии возбуждения уголовного дела.

1. Стадия возбуждения уголовного дела — обязательный этап современного отечественного уголовного процесса

В декабре 2008 г. в УПК РФ внесены очередные изменения и дополнения, затронувшие, в частности, стадию возбуждения уголовного дела. Законодатель дозволил производить осмотр трупа (ч. 4 ст. 178) и освидетельствование (ч. 1 ст. 179) до принятия решения о возбуждении уголовного дела. С учетом осмотра места происшествия (ч. 2 ст. 178) количество следственных действий, допустимых на первоначальной стадии уголовного судопроизводства, достигло трех. Тем самым, на наш взгляд, обозначилась ясная тенденция ликвидации стадии возбуждения уголовного дела путем ее поглощения стадией предварительного расследования, что может коренным образом повлиять на судьбу не только досудебного производства, но и уголовного процесса в целом.

Известные ученые-процессуалисты Н. В. Жогин и Ф. Н. Фаткуллин так оценили появление стадии возбуждения уголовного дела: «Тем самым внедряется твердое начало законности в первоначальный период уголовно-процессуальной деятельности, придаются четкость, определенность и правовая устойчивость возникшим в ходе этой деятельности отношениям, обеспечивается защита прав и законных интересов граждан, исключается возможность произвола и беззакония» 3. [C. 92].

Положение о недопустимости следственных действий на стадии возбуждения уголовного дела сразу начало подвергаться критике, которая не утихала на протяжении всех 40 лет существования УПК РСФСР. Многие юристы, ссылаясь на трудности в установлении оснований возбуждения уголовного дела при помощи одних проверочных действий, предлагали допустить комплекс «экстренных следственных действий», необходимых для пресечения преступления и закрепления его следов, отнеся к ним осмотр, допрос, обыск, назначение экспертизы. Критический анализ данной позиции дал В. М. Савицкий. Он привел ряд убедительных аргументов, доказывающих порочность такого «усовершенствования» закона. «Производство следственных действий до возбуждения уголовного дела опасно тем, — писал ученый, — что в результате уничтожается совершенно необходимый барьер, ограждающий жизнь граждан от вмешательства власти, создается атмосфера бесконтрольности в применении мер государственного принуждения… Пересмотр этого коренного положения нашего уголовного процесса не может быть оправдан никакими „деловыми“ соображениями».

Надо отдать должное советскому законодателю — он устоял перед заманчивой возможностью использовать следственные действия до стадии возбуждения уголовного дела, что, без сомнения, заметно повысило бы эффективность раскрытия и расследования преступлений. За все эти годы в рассматриваемую стадию было допущено лишь одно следственное действие — осмотр места происшествия, да и то с двумя оговорками: в случаях, не терпящих отлагательства, и с немедленным возбуждением уголовного дела после проведения такого осмотра (ч. 2 ст. 178 УПК РСФСР). Советский законодатель, думается, прекрасно понимал, что уголовное судопроизводство имело достаточный обвинительно-принудительный потенциал, обеспечивающий необходимый баланс общественных и личных интересов. Проникновение следственных действий в стадию возбуждения уголовного дела, безусловно, повлекло бы нарушение этого баланса с известным результатом — существенным ростом необоснованных обвинений и осуждений.

Десятилетие, предшествовавшее принятию УПК РФ, характеризовалось активной критикой стадии возбуждения уголовного дела теперь уже с позиции состязательности судопроизводства. Традиционный этап проверки сообщений о преступлении расценивался многими юристами как элемент советского репрессивного процесса, реликт социалистической законности, пережиток инквизиционного процесса, анахронизм, подлежащий упразднению путем слияния со стадией предварительного расследования в единое досудебное производство. С точки зрения ряда ученых-процессуалистов, доследственная проверка противоречит интересам оперативности выявления преступления и принятия обоснованных решений. Поэтому они считают, что законом должны регулироваться лишь те действия, которые ограничивают конституционные права и свободы граждан.

В 2003 г. ч. 1 ст. 144 УПК РФ дополнилась правомочием органов уголовного преследования проводить на стадии возбуждения уголовного дела документальные проверки и ревизии с привлечением специалистов. В 2007 г. из ч. 4 ст. 146 УПК РФ исчезло невразумительное положение о производстве на данной стадии трех указанных следственных действий. Наконец, в декабре 2008 г. в Кодексе появилось упомянутое дозволение проводить осмотр трупа и освидетельствование по аналогии с осмотром места происшествия [5].

Все это свидетельствует об отсутствии у нашего законодателя ясного представления о назначении стадии возбуждения уголовного дела, а также о специфике деятельности по проверке сообщений о преступлении в отечественном уголовном процессе.

Следует заметить, что институт возбуждения уголовного дела известен как состязательному, так и розыскному типу уголовного процесса. Однако место и роль первоначального этапа уголовно-процессуальной деятельности в этих моделях разные.

Думается, нет необходимости доказывать, что при всех попытках законодателя перестроить современный отечественный уголовный процесс на состязательный лад досудебное его производство однозначно остается публично-розыскным, а не состязательным. Следовательно, возбуждение уголовного дела объективно занимает в нем место стадии, исполняя роль необходимого «фильтра», предшествующего предварительному расследованию.

Решая «судьбу» стадии возбуждения уголовного дела, нельзя забывать, что этот этап уголовного судопроизводства был создан в советское время для защиты личности от произвола и беззаконий. Если уж советский законодатель ради такой цели пошел на существенное усложнение процессуальной деятельности, то современному российскому законодателю надлежит не только сохранять, но и «укреплять» первую стадию уголовного судопроизводства как гарантию обеспечения прав и свобод человека.

Нужно также учитывать, что предварительное расследование не растеряло прежнего доказательственного и принудительного потенциала, а органы уголовного преследования по-прежнему остаются «хозяевами процесса».

Исследователи, выступающие против допуска следственных действий в стадию возбуждения уголовного дела, считают, что это приведет к существенным ограничениям неприкосновенности личности, жилища, тайны личной жизни, а в ряде случаев — к ущемлению чести и достоинства гражданина, к тому же сроки проверки сообщений о преступлениях будут существенно увеличены. Следовательно, создается дополнительная преграда на пути доступа граждан к правосудию. Кроме того, принудительный характер следственных действий обеспечивает сбор и проверку доказательств, а стадия возбуждения уголовного дела имеет строго определенную задачу, не связанную с доказыванием. Значит, данный этап деятельности не нуждается в развернутой системе следственных действий.

2. О применении положений главы 52 УПК РФ при возбуждении уголовных дел в отношении отдельных категорий лиц

В последнее время законодатель уделяет пристальное внимание нормам гл. 52 УПК РФ «Особенности производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц», что подтверждается количеством внесенных в нее поправок. В частности, ст. 13 Федерального закона от 25 декабря 2008 г. № 280-ФЗ в ст. 448 УПК РФ были внесены изменения, в результате которых возбуждение в отношении большинства лиц особого правового статуса уголовных дел стало возможным без получения заключения суда о наличии в действиях таких лиц признаков преступления.

Следует признать, что выполнение ранее действовавших требований ст. 448 УПК РФ при решении вопроса о возбуждении уголовных дел в отношении отдельных категорий лиц зачастую занимало у следственных органов довольно продолжительное время.

К примеру, специалистами Управления процессуального контроля Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации (далее — СК при прокуратуре РФ) неоднократно отмечалось, что лица особого правового статуса «обладают достаточно высокой юридической и профессиональной подготовкой, обладают определенным авторитетом и связями в своей среде». При этом в рамках подготовки к судебному рассмотрению внесенных представлений спецсубъектам и «скрупулезно изучаются собранные материалы, заявляются многочисленные ходатайства, требующие детального и тщательного исполнения, а принимаемые по ним решения зачастую обжалуются и опротестовываются во всех эшелонах судебной власти» [8].

Некоторые авторы, исследующие особенности производства по уголовным делам в отношении спецсубъектов, отмечают, что в соответствующих положениях гл. 52 УПК РФ не установлена связь между порядком их применения и характером и периодом публичной деятельности лиц особого правового статуса. По мнению ученых, в законодательстве не дано четкого ответа на вопрос: ограничено ли действие особого порядка производства по уголовным делам сроком исполнения должностных обязанностей отдельными категориями лиц?

Анализируя следственно-судебную практику, Н. А. Колоколов, И. А. Давыдов и другие исследователи пришли к выводу, что нормы гл. 52 УПК РФ применяются нередко без выяснения, в какое время совершено деяние, содержащее признаки преступления, и имеется ли связь между этим деянием и исполнением служебных обязанностей. В качестве примера авторы приводят заключение Московского районного суда г. Н. Новгорода.

Согласно заключению указанного суда от 23 июля 2003 г. было установлено, что С. являлся следователем прокуратуры Московского района г. Н. Новгорода. В производстве С. имелось уголовное дело, по которому в качестве вещественного доказательства была изъята золотая цепочка. В нарушение норм УПК РФ следователь С. не обеспечил надлежащее хранение вещественного доказательства, в результате чего оно было утрачено. Прокурор Московского района г. Н. Новгорода обратился в суд с представлением о необходимости вынесения заключения о наличии в действиях С. признаков состава преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ. В обоснование своего решения прокурор указал, что, поскольку С. на момент внесения представления работает адвокатом Нижегородской коллегии адвокатов, необходимо получение заключения в порядке ст. 447, 448 УПК РФ.

Суд согласился с доводами прокурора и по итогам судебного заседания удовлетворил ходатайство, признав в действиях С. наличие признаков указанного преступления.

Рассматривая итоговое судебное решение, ученые отметили, что в данном случае деяние и особый процессуальный статус уголовно-преследуемого лица находятся в неразрывной связи. Соответственно, обоснование представления прокурора тем, что С. имеет статус адвоката, является ошибочным, ведь действия С. находились в причинной связи с занимаемой им должностью следователя.

Похожего мнения относительно сроков действия неприкосновенности придерживается К. А. Григоров. Он полагает, что после увольнения сотрудника из органов прокуратуры уголовное дело в отношении указанного лица может возбуждаться и расследоваться в обычном порядке, за исключением случаев, когда речь идет о преступлениях, совершенных им в период прокурорской деятельности. Основанием для такого вывода является аналогичный подход к определению неприкосновенности судей, установленный ст. 16 Закона Р Ф от 26 июня 1992 г. № 3132-I «О статусе судей в Российской Федерации» (далее — Закон о статусе судей).

Не можем согласиться с приведенными выше правовыми позициями, поскольку ч. 1 ст. 448 УПК РФ напрямую связывает возможность применения специального порядка возбуждения уголовного дела с наличием у привлекаемого к ответственности лица особого правового статуса. Возбуждение уголовного дела по правилам гл. 52 УПК РФ будет незаконным в том случае, если лицо в период своей публичной деятельности являлось спецсубъектом и совершило деяние, содержащее признаки преступления, но на момент принятия данного процессуального решения утратило свой особый статус.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 448 УПК РФ решение о возбуждении уголовного дела в отношении члена Совета Федерации и депутата Государственной Думы принимается Председателем С К при прокуратуре РФ с согласия соответственно Совета Федерации и Государственной Думы. Порядок получения такого согласия регламентирован Федеральным законом от 8 мая 1994 г. № 3-ФЗ «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации». Согласно ч. 6 ст. 19 данного Закона в том случае, если членами палат парламента при осуществлении ими своих полномочий допущены публичные оскорбления, клевета или иные нарушения, ответственность за которые предусмотрена федеральным законом, возбуждение уголовного дела осуществляется только при условии лишения члена Совета Федерации, депутата Государственной Думы неприкосновенности [9].

Вопрос о лишении члена Совета Федерации, депутата Государственной Думы неприкосновенности решается по представлению Генерального прокурора соответствующей палатой Федерального Собрания Р Ф (ч. 1 ст. 20 названного Закона № 3-ФЗ). Совет Федерации, Государственная Дума рассматривают представление Генерального прокурора в порядке, установленном регламентом соответствующей палаты Федерального Собрания Р Ф, принимают по данному представлению мотивированное решение и в трехдневный срок извещают о нем Генерального прокурора (ч. 2 ст. 20 названного Закона № 3-ФЗ).

3. Типичные нарушения уголовно-процессуальных норм органами дознания на стадии возбуждения уголовного дела

Типичность нарушений, допускаемых должностными лицами органов дознания на стадии возбуждения уголовного дела, дает основания для вывода о том, что одной из основных причин допускаемых нарушений являются системные недостатки законодательства, ведомственных нормативных актов, не позволяющие в ряде случаев уяснить реальную позицию законодателя и не стимулирующие точное и единообразное применение норм права.

Рассматривая нарушения уголовно-процессуального закона, характерные для деятельности органа дознания на стадии возбуждения уголовного дела, автор исходит из уголовно-процессуальной природы данного вида деятельности и рассматривает проверку сообщения о преступлении как своеобразную форму уголовно-процессуального доказывания.

Некоторые авторы отмечают негативные стороны проверочных действий на стадии возбуждения уголовного дела и предлагают от них отказаться.

Нарушения уголовно-процессуальных норм на стадии возбуждения уголовного дела можно классифицировать следующим образом: 1) нарушения при принятии сообщений о преступлениях; 2) нарушения при проверке сообщений о преступлении; 3) нарушения при вынесении решения по результатам проверки.

Исследование практики принятия органами дознания сообщений о преступлениях позволяет, по мнению ряда авторов, отнести к нарушениям первой группы следующие наиболее характерные нарушения: отказ в приеме сообщения о преступлении; необоснованное возвращение заявления в связи с ненадлежащим оформлением или отсутствием каких-либо сведений (5,3% от общего количества выявленных на данной стадии нарушений); избирательная регистрация заявлений о преступлениях (сокрытие неочевидных, постановка на учет очевидных и незначительных преступлений, регистрация заявлений о преступлениях с установленным лицом — 6,2%); отсутствие регистрации преступлений по выделяемым в отдельное производство уголовным делам (3,1%); отсутствие регистрации сообщений, полученных в ходе расследования других дел (4,3%) [7. C/ 49].

Вторую группу типичных нарушений уголовно-процессуального закона органами дознания на стадии возбуждения уголовного дела составляют: фальсификация материалов предварительной проверки и принимаемых решений; превышение сроков проверки сообщения о преступлении; производство следственных и иных процессуальных действий, не разрешенных в ходе проверки сообщения о преступлении; нарушения, связанные с порядком проведения и оформления процессуальных действий, допустимых на данной стадии.

К нарушениям третьей группы можно отнести: вынесение решения неуполномоченным лицом (5,1%); немотивированные постановления (12,5%); отказ в возбуждении уголовного дела по сообщениям о преступлениях, преследуемых в публичном порядке, если в ходе проверки обнаружены данные о преступлении, преследуемом в порядке частного обвинения (15,7%); необоснованный отказ в возбуждении уголовного дела (15,2%).

В соответствии с ч. 1 ст. 144 УПК РФ решение о возбуждении уголовного дела должно быть принято в срок не позднее трех суток со дня поступления сообщения о преступлении; начальник органа дознания вправе по ходатайству дознавателя продлить срок проверки до 10 суток. Впервые уголовно-процессуальный закон предусмотрел, что при необходимости проведения документальных проверок или ревизий прокурор вправе по ходатайству дознавателя продлить этот срок до 30 суток.

Необходимо отметить, что нарушения предусмотренных уголовно-процессуальным законом сроков проверки сообщения о преступлении, к сожалению, были и остаются распространенным явлением в деятельности органов дознания. Так, в настоящее время десятисуточный срок разрешения сообщений о преступлениях стал едва ли не повсеместной практикой, а в отдельных органах дознания практикуется незаконное продление этого срока проверки.

Как показало исследование, большинство дознавателей полагают, что в установленные законом сроки не всегда можно выполнить необходимые проверочные действия. Так, трое суток обычным сроком проведения проверки сообщения о преступлении считают только 36,1% дознавателей; десять суток — 60,4%; срок, превышающий десять суток, — 3,5%. Таким образом, отдельные дознаватели считают, что нарушение предельного срока проверки — явление обыденное и не влекущее за собой серьезную ответственность. Именно подобное пренебрежение к процессуальным срокам более характерно для дознавателей, чем для следователей [11. C. 18].

В качестве основных причин нарушения установленного законом срока проверки сообщений о преступлениях опрошенные дознаватели органов внутренних дел указали: невозможность в течение предусмотренного законом срока установить признаки преступления — 70,3%; большой объем проверок — 55,7%; волокиту непосредственного исполнителя — 30%; несвоевременную передачу заявления или сообщения исполнителю — 16,6%; непредставление истребуемых материалов должностными лицами и гражданами — 13,5%; отсутствие контроля над рассмотрением сообщения со стороны начальника и руководства — 6,3%.

Деятельность на стадии возбуждения уголовного дела представляет собой форму уголовно-процессуального доказывания. При этом одним из признаков доказывания как формы познания является осуществление познавательной деятельности путем использования предусмотренных законом средств. Не может считаться уголовно-процессуальным доказыванием выявление и изучение обстоятельств, значимых для уголовного судопроизводства, если для этого используются средства, не предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством.

В этой связи одной из основных причин нарушения уголовно-процессуальных норм в ходе проверки сообщения о преступлении является неконкретность законодательства, регламентирующего проверку сообщения о преступлении.

К сожалению, новое уголовно-процессуальное законодательство России не вполне системно регламентирует средства познания на стадии возбуждения уголовного дела. На данное обстоятельство обращают внимание многие ученые. Отсутствие законодательно закрепленного порядка проведения проверки сообщения о преступлении может повлечь за собой ущербность получаемых доказательств и привести к нарушениям прав и законных интересов граждан.

Рассматривая средства проведения проверки сообщений о преступлении, отметим, что органы дознания широко используют получение объяснений и от заинтересованных лиц, и от очевидцев происшедшего. Получение объяснений является самым распространенным проверочным действием. Так, при изучении автором проверки сообщения о преступлении органами дознания установлено, что объяснения были получены более чем в 90% таких материалов.

Объективно, без получения объяснений, в подавляющем большинстве случаев с достаточной полнотой установить наличие или отсутствие оснований для возбуждения уголовного дела невозможно. Поэтому практические работники продолжают активно использовать данный способ установления оснований для возбуждения уголовного дела.

Однако уважение к процессуальной форме как к важнейшей процессуальной гарантии требует признавать получение объяснений нарушением уголовно-процессуального закона. Выход из ситуации может быть только один: предусмотреть в ст. 144 УПК РФ в числе средств проверки сообщений о преступлении возможность получать объяснения.

На основании изложенного можно сделать вывод, что органы дознания на стадии возбуждения уголовного дела допускают нарушения уголовно-процессуальных норм при принятии и проверке сообщений о преступлениях, а также при вынесении решения по результатам проверки. Типичность таких нарушений дает основания для вывода о том, что одной из основных причин допускаемых нарушений являются системные недостатки законодательства, ведомственных нормативных актов, не позволяющие в ряде случаев уяснить реальную позицию законодателя и не стимулирующие точное и единообразное толкование норм права.

уголовный возбуждение дознание нарушение

4. Проблемы стадии возбуждения уголовного дела

Существуют определенные проблемы, связанные с проверкой заявлений и сообщений о совершенном преступлении. Анализ норм ст. 144 УПК РФ, определяющих порядок проверки сообщения о преступлении, в настоящее время позволяет отнести к числу проверочных действий следующие: принятие и составление протокола о сообщении о преступлении; требование производства документальных проверок, ревизий и привлечение к участию в них специалистов; истребование имеющихся в распоряжении средств массовой информации документов и материалов, подтверждающих сообщение о преступлении, и данных о лице, предоставившем указанную информацию [2].

Следует считать, что по действующему УПК РФ решение о возбуждении уголовного дела, принимаемое органом дознания, дознавателем и следователем, приобретает правовое значение лишь после получения согласия на это прокурора. В связи с этим нам представляется обоснованным предложение С. Г. Бандурина, который предлагает в целях правильного толкования нормы ст. 146 УПК РФ внести в нее дополнение, указав, что уголовное дело считается возбужденным с момента дачи согласия прокурором. После вынесения такого постановления органы дознания, дознаватель и следователь незамедлительно направляют его прокурору с обязательным приложением материалов проверки сообщения о преступлении, а в случае производства отдельных следственных действий по закреплению следов преступления и установлению лица, его совершившего, — соответствующих протоколов и постановлений (ч. 4 ст. 146 УПК РФ).

Появление в УПК РФ нового процессуального порядка возбуждения уголовного дела только с согласия прокурора оказалось неожиданным как для ученых, так и практических работников правоохранительных органов. Дело в том, что в науке уголовного процесса никто и никогда не ставил вопрос о таком процессуальном порядке возбуждения уголовного дела. Как стало известно, во время принятия нового УПК РФ именно «Генеральная прокуратура РФ, настаивавшая на этой норме: доказывала, что сложностей в применении понятия „незамедлительно“ не будет».

Практические работники, выехавшие на место происшествия, теперь поставлены в трудное положение. Следователь вынужден ограничиваться проведением только осмотра места происшествия, затем он должен обращаться к прокурору за согласием на возбуждение уголовного дела, и только после получения такого согласия он получает право проводить все другие следственные действия. Без согласия прокурора проведение следственных действий будет незаконным, и все обнаруженные при этом доказательства должны будут быть признаны в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ недопустимыми.

Если же следователь на месте происшествия вынесет постановление о возбуждении уголовного дела и произведет все необходимые первоначальные следственные действия — задержание, допросы, обыски и др., рассчитывая на то, что в последующем, но уже неизбежно задним числом прокурор все же даст свое согласие на возбуждение уголовного дела, то в этом случае он рискует тем, что если прокурор не даст своего согласия на возбуждение уголовного дела, то тогда следователь может быть обвинен в нарушении уголовно-процессуального закона, а все собранные им доказательства в дальнейшем могут быть признаны недопустимыми.

Таким образом, непродуманная новелла нередко толкает и прокурора, и следователя, и дознавателя на нарушение закона. И единственно верный выход из сложившейся противоречивой ситуации — упразднить процессуальный порядок возбуждения уголовного дела с согласия прокурора и предоставить органу дознания, дознавателю и следователю право самостоятельно принимать такое решение. Одновременно закон должен обязать соответствующих должностных лиц немедленно направлять прокурору копию соответствующего постановления о возбуждении уголовного дела, в связи с чем следует внести соответствующие изменения в нормы ч. 4 ст. 146 УПК РФ.

Поэтому при принятии решения о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица следователь должен располагать наряду с общим основанием, каким является наличие признаков преступления в поводах возбуждения уголовного дела, еще и дополнительными основаниями. Этих оснований, на наш взгляд, существует несколько [6].

Первым таким дополнительным основанием является само заявление потерпевшего о преступлении, в котором указано лицо, совершившее преступление. Поэтому нужны дополнительные гарантии того, чтобы решение следователя о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица было законным и обоснованным. Такими гарантиями в стадии возбуждения уголовного дела могут быть только собранные доказательства, указывающие на совершение преступления именно данным лицом.

Второе дополнительное основание для возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица — это явка с повинной (п. 2 ч. 1 ст. 140 УПК РФ). Этот повод напрямую связан с необходимостью возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица, заявившего в своей явке с повинной о совершенном им преступлении.

Третье дополнительное основание возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица связано с самим характером сообщения о совершенном или готовящемся преступлении, полученного из других источников. Как известно, в этом случае должностное лицо, получившее данное сообщение, в соответствии со ст. 143 УПК РФ должно составить рапорт об обнаружении признаков преступления. Если в этом рапорте будет указано лицо, совершившее преступление, или в результате его последующей проверки будут собраны доказательства, дающие право подозревать лицо в совершении преступления, то этот рапорт будет также основанием для возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица.

Еще одно, четвертое дополнительное основание для возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица обоснованно указывает К. В. Муравьев: «Если в деле имеются доказательства, позволяющие задержать лицо, то это свидетельствует о наличии сведений, достаточных для постановки лица в статус подозреваемого, а значит, и для возбуждения уголовного дела в отношении лица». При этом надлежит иметь в виду, что задержание подозреваемого лица может иметь место только одновременно с возбуждением против этого лица уголовного дела.

Пятое дополнительное основание возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица связано с уголовно-правовой характеристикой субъекта преступления, по поводу которого и возбуждается уголовное дело. В ряде случаев для квалификации содеянного уже при разрешении вопроса о возбуждении уголовного дела требуется иметь данные о субъекте преступления. Это имеет место тогда, когда законодатель предъявляет особые требования к субъекту, что дает нам основание говорить о «специальном» субъекте преступления, и установленным его следует считать лишь при наличии «уже в данной стадии: сведений о том, что наступивший вред является следствием противоправного поведения конкретного лица».

Такая ситуация возникает при возбуждении уголовного дела по многим преступлениям с так называемым специальным субъектом преступления. Под специальным субъектом преступления в уголовном праве обычно понимают лицо, которое, кроме общих признаков субъекта преступления (вменяемость и достижение определенного возраста), обладает еще дополнительными признаками и свойствами, лишь при наличии которых оно может выступать в качестве исполнителя преступления.

Такими же специальными субъектами преступлений против военной службы могут быть только военнослужащие, специальными субъектами должностных преступлений — должностные лица и т. д. Поэтому в отношении указанных нами и других преступлений оно может быть возбуждено только в отношении конкретного лица, в данном случае военнослужащего или должностного лица.

И последнее, шестое дополнительное основание для возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица связано с наличием в УПК РФ гл. 52, определяющей особенности производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц.

Еще один порядок возбуждения уголовных дел частного обвинения установлен ч. 3 ст. 318 УПК РФ. В ней указывается, что уголовное дело может быть возбуждено прокурором в случаях, когда потерпевший в силу беспомощного состояния или по иным причинам не может защитить свои права и законные интересы.

Таковы некоторые проблемы стадии возбуждения уголовного дела по УПК РФ.

Заключение

Принятие в 2001 г. УПК РФ не только не разрешило всех проблем стадии возбуждения уголовного дела, но и добавило новые. Некоторые ученые-процессуалисты вновь стали ставить вопрос об устранении стадии возбуждения уголовного процесса из уголовного судопроизводства России. Так, по мнению Ю. В. Деришева, в стадии возбуждения уголовного дела осуществляется административное производство «по проверке фактов, схожих по объективной стороне с правонарушениями: возникновение уголовно-процессуальных отношений: до появления преступления — это и есть незаконное и необоснованное ограничение прав личности, а также проявление «процессуальной расточительности». В связи с этим уместно вспомнить позицию М. С. Строговича, который видел основное процессуальное значение этой стадии в том, что «возбуждение уголовного дела — правовое основание для всех дальнейших процессуальных действий при расследовании и разрешении уголовного дела».

На наш взгляд, правы те авторы, которые возбуждение уголовного дела относят к числу самостоятельных, полноценных и обязательных стадий уголовного процесса.

Как правильно отмечает В. Н. Григорьев, «в России уже более века существует система уголовного судопроизводства, в которой традиционно выделяется стадия возбуждения уголовного дела как одна из важных гарантий защиты личности от необоснованного применения мер уголовно-процессуального принуждения».

Рассматриваемая стадия уголовного процесса включает в себя процессуальную деятельность по рассмотрению и разрешению ряда вопросов, необходимых для принятия законного и обоснованного решения по заявлению или сообщению о преступлении. В процессуальной литературе в связи с этим справедливо указывается, что «содержание этой деятельности состоит в обнаружении преступлений и их пресечении, в закреплении следов преступления, в рассмотрении заявлений и сообщений о совершенных преступлениях и… в их проверке».

Возбуждение уголовного дела как самостоятельная стадия уголовного процесса имеет свои конкретные цели. К этим целям В. С. Зеленецкий относит: констатацию совершения преступления и реальное наличие негативных уголовно-правовых отношений; создание условий для раскрытия преступлений; обеспечение реализации уголовной ответственности лица, совершившего преступление; уголовное преследование преступника; обеспечение защиты прав и законных интересов потерпевшего; реабилитацию невиновного в совершении преступления лица; восстановление нарушенного преступлением режима законности в конкретном регионе страны; возбуждение дознания или предварительного следствия, создание условий, обеспечивающих всесторонность, полноту и объективность расследования, достижение истины.

Необходимо отметить, что законодательством прямо не урегулирован порядок действий Генерального прокурора после получения согласия соответствующей палаты Федерального Собрания Р Ф на возбуждение в отношении парламентария уголовного дела. Формально данная согласительная процедура совершается в рамках проверки сообщения о преступлении, по результатам которой в соответствии со ст. 145 УПК РФ должно быть принято одно из следующих процессуальных решений:

— о возбуждении уголовного дела;

— об отказе в возбуждении уголовного дела;

— о передаче сообщения по подследственности.

Сформировалась положительная практика рассмотрения судами соответствующих представлений, которую следует должным образом закрепить в УПК РФ. Для этого необходимо дополнить ст. 448 УПК РФ новыми положениями, соответственно изменив нумерацию частей статьи:

«3. Представление Президента Российской Федерации о наличии в действиях Генерального прокурора Российской Федерации или Председателя Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации признаков преступления по поручению Президента Российской Федерации поддерживается в судебном заседании Председателем Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации или исполняющим обязанности Председателя Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации»;

«7. Представление Председателя Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации о наличии в действиях судьи Конституционного Суда Российской Федерации признаков преступления рассматривается с участием Председателя Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации, а также с участием судьи Конституционного Суда Российской Федерации, в отношении которого внесено представление, и его защитника»

Библиографический список

1. Бажанов С. Оправдана ли так называемая доследственная проверка // Законность. 1995. № 1. С. 53;

2. Бекетов М. Ю. Проблемы правовых основ взаимодействия следователя и органов дознания // Следователь. 2000. № 5. С. 20.

3. Боботов С. В., Вицин С. Е., Коган В. М., Михайловская К. Б., Морщакова Т. Г. и др. Пути совершенствования системы уголовной юстиции // Советское государство и право. 1989. № 4. С. 92;

4. Бурцев С. Типичные нарушения уголовно-процессуальных норм органами дознания на стадии возбуждения уголовного дела // Право и жизнь", № 5, апрель 2010 г.

5. Быков В. М. Проблемы стадии возбуждения уголовного дела // Журнал российского права. 2006. № 7. С. 52−66.

6. Вицин С. Институт возбуждения дела в уголовном судопроизводстве // Российская юстиция. 2003. № 6. С. 54−56.

7. Гаврилов Б. Я. Процессуальный порядок возбуждения уголовного дела — соответствует ли он правовым реалиям и правоприменительной практике? // Российская юстиция. 2006. № 8. С. 48−50;

8. Григоров К. А. Особенности производства по уголовным делам в отношении прокуроров, следователей и адвокатов: дис. … канд. юрид. наук. М., 2006.

9. Григорьев В. Н., Прушинский Ю. В. Первоначальные действия при получении сведений о преступлении: учеб. пособие. М., 2002. С. 49.

10. Давлетов А. А., Кравчук Л. А. Стадия возбуждения уголовного дела — обязательный этап современного отечественного уголовного процесса // Российский юридический журнал. № 6, ноябрь-декабрь 2010 г. С. 32−37.

11. Оболкина А. Л. Модели предварительного (досудебного) производства по уголовным делам (сравнительно-правовой анализ): автореф. дис. … канд. юрид. наук. Омск, 2005. С. 18−19.

12. Оболкина А. Л. Современные проблемы уголовного процесса России и их решение в новом УПК // Судебно-правовая реформа в России: итоги и перспективы: сб. науч. тр. Оренбург, 2002. С. 131−137.

13. Судебный контроль в уголовном процессе: учеб. пособие / под ред. Н. А. Колоколова. 2-е изд. М., 2009.

14. Химичева Г. П. Досудебное производство по уголовным делам: концепция совершенствования уголовно-процессуальной деятельности: моногр. М., 2003. С. 137.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой