Процесс формирования и развития тувинской интеллигенции тувинской интеллигенции в период Тувинской Народной Республики (1921-1944 гг.)

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Оглавление

Введение

Глава 1. Особенности становления тувинской интеллигенции в 1921—1929 гг.

1.1 Предпосылки формирования интеллигенции в тувинском обществе на рубеже XIX- XX вв.

1.2 Развитие взаимоотношений государственной власти ТНР и духовной интеллигенции

Глава 2. Пути развития тувинской интеллигенции в 1929—1944 гг.

2.1 Выдвижение представителей аратства для выполнения функций умственного труда

2.2 Подготовка специалистов в учебных заведениях ТНР и СССР

Глава 3. Формирование отдельных групп тувинской интеллигенции

3.1 Управленческая, военная и педагогическая интеллигенция

3.2 Медицинская, производственно-техническая и сельскохозяйственная интеллигенция

3.3 Художественная интеллигенция

Заключение

Список использованной литературы и источников

Приложение 1

Приложение 2

Аннотация

В дипломном сочинении исследуется процесс формирования и развития тувинской интеллигенции в период Тувинской Народной Республики (1921−1944гг.). Объектом исследования является тувинская интеллигенция в период ТНР, представленная всеми её основными группами: духовенство, управленцы, «выдвиженцы», производственно-технические, творческие, педагогические, научные, военные и медицинские кадры.

Предметом исследования являются основные закономерности, тенденции, этапы и факторы процесса формирования и развития интеллигенции в период Тувинской Народной Республики. Структура данной работы включает в себя: Введение, Глава 1. Особенности становления тувинской интеллигенции в 1921—1929 гг. (определяются предпосылки и особенности формирования интеллигенции в Туве на рубеже XIX- XX вв., рассматриваются взаимоотношения государственной власти ТНР и духовной интеллигенции); Глава 2. Пути развития тувинской интеллигенции в 1929—1944 гг. (рассматриваются основные формы, тенденции и результаты развития тувинской интеллигенции; история создания и деятельности специальных учебных учреждений для тувинских студентов на территории СССР); Глава 3. Формирование отдельных групп тувинской интеллигенции (рассматривается специфика формирования отдельных профессиональных групп тувинской интеллигенции); Заключение, Список использованных источников и литературы, Приложения, включающие в себя список сокращений и таблицы.

Введение

Обновление российского общества активизировало подъем народного самосознания, усилило национальный аспект в социально-политической жизни. Повысился интерес к истории народа, его духовной культуре и той части общества, которая является носителем этнокультурных ценностей — к интеллигенции. Интеллигенция была и остается главной силой для реализации творческих задач экономического, социального и политического обновления.

Природа интеллигенции сложна и диалектична. Исключительная многогранность этого феномена явилась причиной того, что авторы различных исследований по-разному дают определения понятия, социальной роли и исторических корней интеллигенции.

Несколько сотен определений интеллигенции, предложенных исследователями, можно свести к трем основным направлениям: 1) группа, обладающая высокими духовно-нравственными качествами; 2) совокупность лиц, профессионально занятых квалифицированным умственным трудом; 3) социокультурный слой людей, занимающихся сложным интеллектуальным трудом и обладающих высокими личностными качествами.

Становление тувинской интеллигенции происходило по советскому образцу тремя основными путями: 1) путем использования представителей старой интеллигенции новой властью; 2) путем привлечения представителей аратства в выполнении функций умственного труда (выдвиженчество); 3) путем подготовки специалистов в образовательных учреждениях СССР и Тувинской Народной Республики (ТНР). Будучи использованными, в Туве, эти пути нашли свое проявление в ряде специфических форм (в первые годы независимого развития широко привлекалась в государственные структуры самая просвещенная часть тувинского общества — буддийская сангха, под руководством которой осуществлялись мероприятия по социальному, экономическому и культурному преобразованию ТНР).

Без изучения опыта формирования интеллигенции невозможно решить научные проблемы её места и роли в современном тувинском обществе. Изучение истории интеллигенции Тувы имеет неоценимое значение для восстановления имен многих забытых деятелей и воссоздания духовной преемственности между поколениями интеллигенции.

Историография.

Проблема изучения интеллигенции имеет значительную историографическую традицию в советской и постсоветской отечественной исторической литературе. С 1990-х годов усилилось внимание к изучению интеллигенции, появились новые центры, началось активное формирование новой междисциплинарной области «интеллигентоведение». Систематически выпускаются сборники статей и монографии по истории отечественной интеллигенции в Ивановском университете. Здесь был создан Межвузовский центр Российской Федерации «Политическая культура интеллигенции, ее место и роль в истории отечества» и при нем Проблемный Совет, который носит название «Интеллигенция, культура, власть». За годы деятельности (с 1992 года), в условиях разрыва экономических, политических научных, культурных, и других связей Межвузовскому центру удалось воссоздать в рамках России единое интеллектуальное пространство и начать разработку широкомасштабной проблемы изучения российской интеллигенции, ее прошлого, настоящего и перспектив будущего развития. Наряду с учеными вузов в интеграционный процесс включились многие видные исследователи академической науки из Москвы, Санкт-Петербурга. Екатеринбурга, Новосибирска, Омска, Ростова-на-Дону, Кемерова и других научных и культурных центров России.

Тувинская интеллигенция, будучи относительно «молодым» социальным феноменом, не могла породить такой массы литературы, как российская интеллигенция. Но малочисленность специальных интеллигентоведческих работ отчасти восполняется исследованиями, содержащими сведения об основных сферах деятельности интеллигенции в системе образования, культуры и здравоохранения.

В историографии формирования и развития тувинской интеллигенции выделяются следующие этапы: 1920 — первая половина 1940-хгг.; вторая половина 1940-конец 1980-х гг.; 1990-начало 2000-х гг. Первый этап характеризуется тем, что опубликованные в этот период труды, носили фактологический характер, в силу приближенности ко времени исследуемых событий. В 1930-х гг. появились брошюры по отдельным вопросам культурного строительства и народного просвещения.

Первыми работами, в которых наряду с основной темой затрагивались вопросы формирования интеллигенции, являются статьи С. К. -Х. Тока, А. А. Пальмбаха, В. Ш. Белова, И. Исполнева Тока С. К-Х. Тувинская письменность — источник культурной революции в ТНР // 10лет тувинской письменности. Кызыл, 1940. С. 7−13; Пальмбах А. А. 12 лет тувинской письменности // Под знаменем Ленина-Сталина. (ПЗЛС). 1942. № 1. С. 63−76; Исполнев И. Рождение тувинского национального театра // ПЗЛС. 1943. № 1−2. С. 55−64; Белов В. Ш. Школьное образование в ТНР // ПЗЛС. 1942. № 2. С. 84−96. Авторы писали о важности и актуальности создания тувинской письменности, и в связи с этим подчеркивали, что её появление явилось основным условием формирования собственной национальной интеллигенции. С введением письменности в 1930 г. получает развитие школьная система образования республики.

А.А. Пальмбах в своей статье упоминает о первых тувинских учителях и приводит интересные данные о количестве грамотных по республике к 1937 г. При этом успехи школьников в овладении грамотой он связывает не с качеством преподавания, «поскольку учителя имели в то время очень небольшую общеобразовательную подготовку», а больше с «неутомимой жаждой знаний, которая пробудилась у ранее вдвойне угнетенного народа» Пальмбах А. А. Указ. соч. С. 68. В. Белов более глубоко разбивает проблемы первых светских школ и особенности их деятельности. Наряду с этими вопросами автор отмечает, что детям прививали новый образ жизни: держать в руке вилку, ложку, спать на кровати, пользоваться мылом и полотенцем Белов В. Ш. Указ. соч. С. 87. И. Исполнев писал о появлении национальных театральных представлений с 1925 г., об особенностях первых постановок, о первых актерах тувинского театра, которые представляли собой творческую интеллигенцию.

Интересные публикации о Туве, часто ознакомительного характера, выходили в различных изданиях Советского Союза. В статье журнала «Фронт науки и техники» Жолковский М., Щепетов Ф. Тувинская Народная Республика // Фронт науки и техники. 1937. № 7. С. 116−126. кратко описывается внутреннее и внешнее положение ТНР на 1937 г. Наряду с другими данными приводятся цифры по росту национальных кадров, но приукрашенные в соответствии с идеологическим заказом.

В книгах В. Мачавариани Мачавариани В., Третьяков С. В Танну-Туву. М.: Молодая гвардия, 1930. 103 с. и С. А. Шойжелова Шойжелов (Нацов) С. А. Тувинская Народная Республика // Материалы и документы по истории национально-революционного движения тувинских скотоводов. М.: Труды научно-исследовательской ассоциации по изучению национальных и колониальных проблем. Вып. 7. Общество по изучению стран Центр. Азии. Кн. 1. 100 с. можно встретить сведения о руководителях Тувинской народной Революционной партии (ТНРП) и Совета Министров (СМ) ТНР, которые являлись на то время самыми образованными людьми в государстве. В. Мачавариани особенно выделяет руководителя Тувинского Революционного Союза Молодежи (ТРСМ) Шагдыржапа, упоминая о его исследовательских способностях в области экономики Мачавариани В., Третьяков С. Указ. соч. С. 72. Здесь же он впервые пишет о своеобразной «теократической интеллигенции» Там же. С. 88., подразумевая под этим понятием многочисленное ламство, но в соответствии с духом эпохи в негативном смысле. Необходимо отметить, что в 1920—1940 гг. проблему формирования интеллигенции всесторонне рассмотреть, раскрыть объективную значимость и дать более глубокую оценку было невозможно, так как шел активный процесс становления самой интеллигенции.

Второй этап историографии темы исследования начался после вхождения ТНР в состав СССР (1944г.) и характеризовался систематическим изучением истории тувинской интеллигенции. Этот этап является самым длительным содержательно насыщенным, начался после вхождения Тувы в состав СССР и завершился к началу 1990-х гг., времени распада страны. Основной тенденцией в изучении процесса формирования тувинской национальной интеллигенции в этот период стало стремление авторов к унификации оценок и чрезмерному единообразию, что было вызвано процессами, общими для всех общественных наук.

Особое внимание развитию системы народного образования в ТНР уделил Н. А. Сердобов Сердобов Н. А. Народное образование в Туве. Кызыл: Тувинское книжное изд-во, 1971; Сердобов Н. А. Коминтерн и революционная Тува. Кызыл: Тувинское книжное изд-во, 1971. Начав со статей, он завершил исследование монографией по истории народного образования ТНР. Необходимо отметить его большую работу по сбору статистических данных по количеству и качественному росту педагогических кадров. Проблемно — хронологическое освещение становления системы образования позволило автору показать тесную взаимосвязь решения социально-экономических задач республики с расширением сети образовательных учреждений и появлением многочисленной педагогической интеллигенции.

Результатом коллективного труда исследователей стали «Очерки истории Тувинской организации КПСС» Очерки истории Тувинской организации КПСС. Кызыл: Тувкнигиздат, 1976., в которых содержится объемный фактический материал по политической истории ТНР; в которых наряду с монографией Ю. Л. Аранчына Аранчын Ю. Л. Исторический путь тувинского народа к социализму. Новосибирск, 1982; Аранчын Ю. Л. К вопросу о периодизации истории Тувы переходного периода от феодализма к социализму // Проблемы истории Тувы. Кызыл, 1984. С. 3; Чамзырын У. У. О формировании тувинской интеллигенции // Проблемы истории Тувы. Кызыл, 1984. С. 68. особый упор делался на партийное руководство в процессе формирования тувинской интеллигенции, бесспорно имевшее место. Работу Ю. Л. Аранчына можно назвать своеобразной «энциклопедией тувинской жизни». С привлечением многочисленных источников, рассмотрел процессы зарождения и развития тувинской интеллигенции. В его исследовании включены биографические сведения о многих известных деятелях Тувы.

Вопросу о состоянии медицины и здравоохранения посвящены работы М. Г. Шабаева Шабаев М. Г. Очерки здравоохранения Тувы. Кызыл, 1975; Хайкин М. Из истории научной медицины в ТНР // ПЗЛС. № 3; Дубровский В. А. Люди и дела нашей республики. Кызыл, 1983; Горький М. Собрание сочинений. Т. 26. М., 1953; Гребнев Л. В., Очур В. Ч. Рабочий класс Тувы. Кызыл, 1971., М. Хайкина, В. А. Дубровского и др. Авторы отмечали, что создание медицинских кадров велось медленными, но уверенными темпами. Более всего характерна доброжелательность со стороны тувинского народа, и благодарность ее за помощь Советского государства в становлении здравоохранения, поскольку отмечался низкий уровень знаний среди медицинских работников, а в большинстве своем и полном их отсутствии. Особый акцент ставился в работах на то, что нельзя сводить на нет медицину как таковую, поскольку на этот период времени характерно наличие лекарей-лам и тибетской медицины, заслуги которой следует также учитывать.

В 70−80-е гг. выходит ряд обобщающих работ, в которых на значительной источниковой базе раскрыты некоторые аспекты национальной политики СССР. Торжество ленинской национальной политики в Туве. Кызыл., 1970; Сердобов Н. А. История формирования тувинской нации. Кызыл, 1971; Великий Октябрь и проблемы новейшей истории Тувы. Кызыл, 1977; Аранчын Ю. Л. Исторический путь тувинского народа к социализму. Новосибирск, 1982; Проблемы истории Тувы. Кызыл, 1984; Сердобов Н. А. Коминтерн и революционная Тува (1921−1944 гг.). Кызыл, 1985; Моллеров Н. М. Вклад русской самоуправляющейся трудовой колонии (1922−1932) в укрепление советско-тувинских отношений // Проблемы истории Тувы. Кызыл, 1984. С. 84; Он же. Истоки братства. Кызыл: Тувинское книжное изд-во, 1989; Монгуш М. В. К вопросу о проникновении ламаизма в Туву // Проблемы истории Тувы. Кызыл, 1984. С. 150. Необходимо отметить, что в публикациях советского периода господствовали крайне односторонние представления о сути исторических процессов, основанные на принципе партийности, классовом подходе и т. п. Применяемые научные подходы страдали невниманием к особенностям традиционного общества. В связи с этим зачастую игнорировались достижения тувинцев в культуре дореволюционного периода, который описывался черными красками. Утверждалось, что тувинцы получили возможность перейти к некапиталистическому пути развития чуть ли не от первобытного общества. Начало формирования интеллигенции было принято связывать с образованием ТНР в 1921 г., лишь вскользь упоминая о «жалкой кучке» образованных феодалов, лам и чиновников.

Как ни странно, большинство из рассмотренных исследований не содержат биографических данных о личностях (за исключением только крупных руководителей). История интеллигенции не была персонифицирована, а показывалась при помощи таблиц, цифр, идеологических цитат и готовых выводов, кочующих из книги в книгу.

Изменение общественно-политической обстановки в стране в начале 1990-х гг. способствовало преодолению одностороннего подхода в изучении прошлого, его переосмыслении и переоценке. Из последних работ необходимо отметить монографию М. В. Монгуш Монгуш М. В. История буддизма в Туве. Новосибирск: Наука, 2001., в которой освещена конфессиональная ситуация в Туве накануне народной революции 1921 г., а также положение буддизма в советское и постсоветское время. М. В. Монгуш особо подчеркнула обучающую роль буддийской сангхи, имевшей полную монополию в области образования вплоть до 1921 г., так как в нее входила более грамотная часть населения, а монастырские школы служили центрами культуры и торговли.

Состав первых трех правительств республики получил в свое время буддийское образование. Позднее этот момент в истории Тувы старательно замалчивался. Считалось, что «желтая религия» была реакционной по своей сути, и служила лишь для угнетения народа. По этой причине утверждался тезис об отсутствии в Туве до 1921 г. социального слоя, занятого исключительно умственным трудом.

В последние годы появились труды посвященные «закрытой теме» репрессий. Так, работа М. Б. Достакоол Достак-оол М. Б. Культ личности и политические репрессии в Туве. Кызыл, 2003. 140 с. содержит в себе ценные биографические данные, посвященные жизни и деятельности государственных служащих Тувы, расстрелянных в период репрессий.

Вопросу истории советско-тувинских отношений, а также взаимоотношений государственной власти ТНР и духовной интеллигенции посвящены монографии Н. М. Моллерова, С. Ч. Сат Моллеров Н. М. История советско-тувинских отношений (1917−1944 гг.). М., 2005; Сат С. Ч. Развитие политической системы Тувинской Народной Республики (1921−1944 гг.). Кызыл, 2000; Бичелдей А. С. История системы государственной власти и управления Тувы (1921−2002гг.): Автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. ист. наук. М., 2002; Саая С. В. Развитие взаимоотношений Советского Союза и Тувинской Народной Республики: Автореф. дис… канд. ист. наук. Абакан, 2001; Хомушку Ю. Ч. Процессы сближения и вхождения ТНР в состав СССР (1920−1940-е годы 20 в.). Автореф… к.и.н. М., 2002; Хомушку Ю. Ч. Укрепление суверенитета ТНР и позиция СССР в 20-е годы // Ученые записки Тувинского научно-исследовательского института языка, литературы и истории (УЗ ТНИИЯЛИ). Вып. 20. Кызыл, 2004. С. 31. и др. Н. М. Моллеров, выделяя четыре основных этапа в истории советско-тувинских отношений, ставил акцент на добровольности вхождения Тувы в состав СССР. Автор пришел к выводу о том, что период 1917—1944 гг. российско-тувинских связей не выпадает из общего процесса «естественного сближения» Тувы с Россией царской и советской, что этот процесс не прервался, а развивался в рамках межгосударственных связей вместе с процессом становления и укрепления тувинской государственности. В работе С. Ч. Сат исследуются основные проблемы формирования и развития политической системы ТНР в 1921—1944 гг. Рассматривается образование и деятельность общественных организаций, ТНРП. История ТНР неразрывно связана с историей Советского Союза, оказывая на Туву цивилизующее влияние, но СССР выполняло двоякую миссию — разрушительную и созидательную. С одной стороны, по мнению автора, ЦК ВКП (б) и Коминтерн во многих случаях откровенно вмешивались во внутренние дела ТНР, определяли духовные и идеологические приоритеты Республики, и, с другой стороны, тесное сотрудничество государств имело положительное влияние на жизнь тувинского общества.

Интересным трудом по истории тувинского фольклора завершилась длительная исследовательская работа Г. Н. Курбатского Курбатский Г. Н. Тувинцы в своем фольклоре (историко-этнографические аспекты тувинского фольклора). Кызыл, 2001. По фольклорным данным прослеживается уважительное отношение народа к образованию, к новой интеллигенции. Поговорки, песни и сказки дают возможность постичь атмосферу времени «великой жажды знаний» Годы после введения тувинской письменности в 1930 г.

Выходит в свет работа А. К. Кужугет Кужугет А. К. Культура и искусство ТНР // УЗ ТНИИЯЛИ. Вып. 20. Кызыл, 2004. С. 192., в которой рассматриваются культура и искусство ТНР. Автор отмечает, что искусство рассматривалось как проводник государственной политики. Оно было политизировано и служило требованиям строительства социализма, не было выбора — или скопированное, или вообще никакого.

Весьма ценными являются работы М.С. Байыр-оол, Б. И. Татаринцева Татаринцев Б. И. 75-летие создания тувинской национальной письменности // Гуманитарная наука Тувы на стыке веков: история, проблемы и перспективы. Кызыл, 2005; Он же. Еще раз о «белых пятнах» в истории создания тувинской письменности // УЗ ТНИИЯЛИ. Вып. 20. Кызыл, 2004. С. 17; Байыр-оол М. С. Трагическая судьба кешпи Монгуш Лопсан-Чинмита. Там же. С. 29. посвященные истории создания тувинской национальной письменности. Авторы рассматривают различные проекты, разработки создания письменности, а также проблемы установления авторства. Также интересна работа В. С. Кан Кан В. С. Основные тенденции развития национальной прессы Тувы // Гуманитарная наука Тувы на стыке веков: история, проблемы и перспективы. Кызыл, 2005. об основных тенденциях развития национальной прессы Тувы (1930-е — начало 1940-х гг.), развитие которой явилось результатом введения тувинской национальной письменности. Развитие прессы на родном языке носило противоречивый характер. С одной стороны, периодическая печать Тувы стала проводником идеологии классовой борьбы, что было связано с изменением политической обстановки ТНР во второй половине 1930-х гг. и с началом политических репрессий. С другой стороны, сыграла огромную роль в зарождении и развитии национальной литературы, тувинского языка и письменности в целом, оказала помощь в ликвидации неграмотности населения Тувы.

Обзор научной литературы по теме позволяет сделать вывод о том, что история формирования интеллигенции в качестве самостоятельной темы не выделена из истории, образования, медицины и других сфер жизнедеятельности общества. Налицо определенное несоответствие: с одной стороны, накоплено большое число публикаций, имеющих определенное отношение к теме; с другой — отсутствует специальное исследование, обобщающее и систематизирующее разрозненные сведения о процессе формирования интеллигенции.

Целью исследования является историческая реконструкция процесса формирования и развития тувинской интеллигенции в 1921—1944 гг.

Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач:

1. Определить предпосылки и особенности формирования интеллигенции в Туве (1921−1929гг.);

2. Проследить основные формы, тенденции и результаты развития тувинской интеллигенции (1929−1944гг.);

3. Показать историю создания и деятельности специальных учебных учреждений для тувинских студентов на территории СССР.

4. Рассмотреть специфику формирования отдельных профессиональных групп тувинской интеллигенции.

Объектом исследования является тувинская интеллигенция в период ТНР, представленная всеми её основными группами. Под интеллигенцией подразумевая слой людей, занятых умственным трудом различной квалификации, в своей работе рассматриваю следующий состав тувинской интеллигенции: духовенство, управленцы, «выдвиженцы», производственно-технические, творческие, педагогические, научные, военные и медицинские кадры.

Предметом исследования являются основные закономерности, тенденции, этапы и факторы процесса формирования и развития интеллигенции в период Тувинской Народной Республики.

Хронологические рамки охватывают период независимого существования Тувинской Народной республики с 1921по 1944гг. Нижняя граница определена провозглашением при содействии советской России в 1921 г. Всетувинским Учредительным Хуралом суверенитета ТНР. Верхняя — моментом вхождения ТНР в состав СССР в качестве автономной области.

При этом необходимо учитывать, что в отличие от важных политических или военных событий, процессы, протекающие в духовной сфере, не имеют жестких хронологических границ. Эти процессы долговременны и инерционны, поэтому ограничение данной темы четкими временными рамками достаточно условно.

Территориальные рамки исследования включают в себя территорию ТНР (171 тыс. кв. км.) в рассматриваемый период.

Методология исследования

Методология исследования включает в себя два уровня: общенаучный, в качестве которого выступает системный подход и конкретно-исторический, включающий в себя изучение феномена национальной тувинской интеллигенции методами исторического исследования. Это позволит осветить поставленные вопросы в их взаимосвязи и взаимозависимости на конкретно-историческом фоне, показать воздействие событий, происходивших в политической и социально-экономической сферах на формирование тувинской интеллигенции. Системный подход рассматривает интеллигенцию как элемент социально-классовой структуры общества и как субъект сферы духовного производства, что позволит воссоздать психологические и эмоциональные стороны рассматриваемого процесса.

В условиях национального региона, которым является Тува, интеллигенция наиболее точно и полно выражает потребности и интересы своего народа, так как в их деятельности отражаются общественные отношения. Одно из преимуществ системного подхода заключается в том, что он дает возможность исследовать в единстве и взаимосвязи духовно-нравственное состояние тувинского общества, его культурный уровень, темпы роста экономики республики, авторитет и влияние внутри России и на международной арене — во многом зависят от жизненной позиции и активности национальной интеллигенции.

Методологическое значение имеет обоснование ключевых понятий, в рамках которых строится исследование. Специальной интерпретации требует понятие тувинская интеллигенция. Поскольку в научной литературе нет единства в понимании этого термина, в основном рассматривается формирование и становление тувинской интеллигенции. Необходимо остановиться на определении, отвечающем требованиям социального и системного подходов. В основу этого определения положены разработки советских и российских культурологов, историков.

Теоретико-методологической основой исследования послужили работы российских историков по проблемам формирования интеллигенции. Главная роль принадлежала таким историкам как М. П. Ким, Л. М. Зак, В. А. Куманев, Л. В. Иванова, В. А. Ульяновская, С. А. Федюкин, И.И. ОсинскийУльяновская В. А. Формирование научной интеллигенции в СССР (1917−1937 гг.). М., 1967; Ким М. П. Культурная революция в СССР 1917−1965гг. М., 1967; Федюкин М. А. Советская интеллигенция (история формирования и роста 1917−1965гг.). М., 1965; Осинский И. И. Общее и особенное в формировании и развитии социалистической интеллигенции: Улан-Удэ, 1989. Заметную роль в исследовании интеллигенции сыграли труды сибирских историков В. Л. Соскина и С. А. Красильникова Соскин В. Л. Ленин, революция, интеллигенция. Новосибирск, 1973; Соскин В. Л. Красильников С.А. Интеллигенция Сибири в период борьбы за утверждение Советской власти (1917- лето 1918гг.). Новосибирск, 1985. А. С. Федюкин, один из крупных специалистов по изучению интеллигенции Сибири, считает, что бывает трудно проследить процесс формирования интеллигенции по причине особенностей каждого региона, везде есть свои отличия и везде этот процесс происходил по-своему. Стала общепринятой точка зрения Л. В. Ивановой, констатирующая, что на формирование интеллигенции влияют экономические, общественно-политические и организационные факторы; а также изменения, происходящие внутри самой интеллигенции. Кроме того, имеют существенное значение осознание ей своей роли и места в обществе, сложившееся мировоззрение интеллигенции и ее духовный облик. Иванова Л. В. Формирование советской научной интеллигенции: (1917−1927 гг.). М., 1980; Федюкин А. С. Некоторые аспекты изучения истории советской интеллигенции // Вопросы истории. 1960. № 9; Федюкин М. А. Советская интеллигенция (История формирования и роста 1917−1965 гг.). М., 1965.

С.А. Красильников, известный специалист по интеллигентоведению Сибири, пишет, что власть и интеллигенция — это комплекс тем, посвященных выдвиженчеству, подготовке кадров, перевоспитанию старой интеллигенции. Автор указывает на стремление историков преодолеть схематизм в описании отношений между властью и интеллигенцией; если раньше власти единогласно приписывалось стремление к союзу с интеллигенцией, то «сейчас стремление к этой цели сохраняется лишь за верхушкой партийного руководства, чаще всего за Лениным». Автор считает, что такая позиция является промежуточной, выражает неготовность историков к принципиальному пересмотру вопроса, о сущности большевистского режима и его политики. С. А. Красильников отмечает политику использования интеллигенции, как слоя специалистов в интересах власти, которая привела к «…коренному изменению облика интеллигенции». Социально-политическое развитие интеллигенции Сибири в 1917 — середине 1930-х гг. Новосибирск, 1995; Соскин В. Л. Красильников С.А. Интеллигенция Сибири в период борьбы за утверждение советской власти (1917- лето 1918 гг.). Новосибирск, 1985. Значительный вклад в историографию советской интеллигенции внес профессор В. Л. Соскин. В его научных исследованиях рассматриваются проблемы формирования интеллигенции в переходный период, внутренние и внешние противоречия процесса становления сибирской интеллигенции, определены общие закономерности и особенности этого явления. Соскин В. Л. Современная историография советской интеллигенции. Новосибирск, 1996; Судьбы русской интеллигенции. Новосибирск, 1991; Власть и интеллигенция в 20-е гг.: Политика партнерства или дискриминации? // Российская интеллигенция: ХХ век. Екатеринбург, 1994; Интеллигенция Советской России (1917 — конец 1930-х гг.). Историографический аспект // Интеллигенция. Общество. Власть. Опыт взаимоотношений (1917- конец 1930х гг.). Новосибирск, 1995.

Обзор источников

Все исторические источники принято делить на семь основных типов: 1) письменные; 2) вещественные; 3) устные; 4) этнографические; 5) лингвистические; 6) фотокинодокументы; 7) фонодокументы. Письменные источники делятся на два вида: документальные и повествовательные. Первый вид источников включает в себя группу статистических, актовых, канцелярских и картографических данных; второй — личные, художественные, исторические и научные. Пронштейн А. П., Данилевский Н. И. Вопросы теории и методики исторического исследования. М., 1986; Данилевский Н. И. Историография: теория, история, метод. М., 1998.

В процессе работы над темой использовался широкий круг источников. К первой группе можно отнести результаты «Тувинской сельскохозяйственной и демографической переписи 1931 г.» «Тувинской сельскохозяйственной и демографической переписи 1931 г.». М.: Научно-исследовательская ассоциация по изучению национальных и колониальных проблем (НИА НКП), 1933., которая была проведена экспедицией научно-исследовательской ассоциации по изучению национальных и колониальных проблем (НИА НКП). Это была по существу первая в истории Тувы систематическая перепись населения и хозяйства республики по четко разработанной программе. Она положила начало научной статистике в Туве.

Неоценимым подспорьем в работе стали сборники документов: «Тува в 1919—1921 гг. «, «Братское содружество народов СССР, 1922−1936 гг.». Дубровский В. А. Тува в 1919—1921 гг. (документы и материалы) // УЗ ТНИИЯЛИ. Кызыл, 1957; Братское содружество народов СССР, 1922−1936 гг.: Сб. документов и матер. / Под ред. И. И. Грошева. М., 1964; Этнокультурные взаимодействия в Сибири. Государственная политика (1920−1980-е гг.): Документы и материалы. Новосибирск, 2003. Сборники содержат в себе протоколы съездов, протоколы переговоров между представителями делегаций тувинских кожуунов (районов), протоколы съездов русского населения Тувы, доклады, выводы и обращения представителей местных органов власти.

Архивные материалы составляют отдельную группу документальных источников. Основными, при работе над темой, послужили извлеченные из центральных и региональных архивов документы, многие из которых приведены впервые.

Ценная информация содержится в региональных архивах городов Кызыла, Абакана, Горно-Алтайска. В Государственной архивной службе Республики Алтай (ГАС РА) были рассмотрены материалы областного отдела народного образования по обучению тувинцев в школах, педтехникуме, рабфаке и советской партийной школе. В Отделе хранения специальных документов (ОХСД ГАС РА) содержатся различные директивы, сообщения, доклады, касающиеся отношений Ойратского обкома ВКП (б) и ТНР в сфере культуры.

Важное место занимают материалы Центрального архива Республики Тува (ЦГА РТ), касающиеся деятельности отдела, позже министерства народного образования. В бывшем партархиве тувинского обкома КПСС, ныне Центре архивных документов партий и общественных организаций (ЦГА РТ ЦАДПОО) были изучены протоколы заседаний партийных органов, которые содержат важные материалы, касающиеся политики партии, справки, результаты проверок, отчеты об агитационной и полит работе, материалы чистки рядов партии, постановления о подготовке кадров, стенограммы и т. д. Вместе с тем следует учитывать, что эти документы отражают официальную позицию и не дают полного представления о настроениях и взглядах, существовавших в среде интеллигенции.

Были использованы официальные партийные документы: материалы съездов, конференций, пленумов, тексты публичных выступлений политиков, постановления и указания ЦК ТНРП, публиковавшиеся в печати. Эти документы носили публичный характер. Среди документов политической партии (фонд ЦК ТНРП) главная роль принадлежит программным документам, которые излагают цели и задачи, стратегию и тактику политической борьбы, определяют силы, средства и формы, с помощью которых планировалось проведение преобразования общества. В этих материалах отражаются наиболее важные направления и течения политической жизни молодой республики. Стоит отметить и то, что тотальная идеологизация всех сфер жизни приведет и к искажению объективной реальности.

Ценный материал собран в Рукописном фонде Тувинского института гуманитарных исследований (РФ ИГИ РТ) в котором находятся черновики и гранки неопубликованных статей по изучаемой мною проблеме. В фондах Тувинского краеведческого музея им. Алдан-Маадыр были отобраны и использованы сведения о некоторых партийных деятелях. Документы из фонда музея памяти жертв политических репрессий в Туве «Мемориал», содержащие сведения о репрессированных политических деятелях тувинского государства.

Интересным источником являются немногочисленные мемуары современников рассматриваемого периода. Их можно отнести ко второй группе повествовательных источников личного происхождения. Наиболее известен автобиографический роман-трилогия С.К. -Х. Тока «Слово арата» Тока С. К. Слово арата. Трилогия. М.: Изд-во: Современник, 1973., получивший в свое время Сталинскую премию, который позволяет составить представление о психологии, чувствах и чаяниях людей времени существования ТНР. Из мемуаров последних лет необходимо отметить книгу К. ШойгуШойгу К. Перо черного грифа. 2-е изд. дополненное. Кызыл, 2000., в которой он размышляет о своих современниках и событиях, свидетелем которых был. Автор приводит биографические данные первых представителей тувинской интеллигенции, в том числе репрессированных. Мемуарные источники весьма важны для понимания настроения интеллигенции и общего курса партии. Но при этом необходимо учитывать, что воспоминания носят личный, субъективный характер.

В работе был использован сборник очерков и научных работ иностранцев о культуре тувинцев, которые содержат ценные свидетельства очевидцев и участников событий рубежа 19−20 вв. Традиционная культура тувинцев глазами иностранцев (конец 19 -начало 20 века). Кызыл, 2002. Наблюдения путешественников и впечатления от увиденного далеко неоднозначны, одни искренне хотели понять тувинцев, другие откровенно не принимали и осуждали их быт и нравы, часто были необъективны.

Значительный фактический материал содержится в центральной и местной периодической печати изучаемого периода — газеты «Шын», «Красный пахарь», журнал «Под знаменем Ленина-Сталина», «Арэвэ шыны», «ТАР Чазаанын кол медээзи», «Хостуг арат», «Вперед», «Тувинская правда». Материалы из средств массовой информации отнесем к третьей группе комплексных исторических источников, которые включают в себя как документальные так и повествовательные виды источников, содержащие разные постановления, отчеты, фотографии, письма, художественные и научные статьи. В условиях отсутствия национальной письменности выпуск первых газет и журналов с 1925 по 1930 год осуществлялся на монгольском языке, затем с 1930 г. на родном языке, что позволило использовать издания начиная с 1930-х гг. Если в 1920-е гг. авторами публикаций были в основном сотрудники редакций или редколлегий, много печаталось переводных материалов, то в 1930-е гг. большую часть газетного листа занимали заметки и корреспонденции на местные сюжеты, написанные араткорами, юнкорами и деткорами газет. Характер местной прессы второй половины 1930-х гг. носил агитационно-пропагандистский характер под влиянием Коминтерна и руководства ТНРП, формировалось негативное общественное мнение об объявленных «врагах народа». В годы политических репрессий была ликвидирована значительная часть уникального национального газетного и книжного фонда.

Использование периодической печати дает возможность взглянуть на происходившие процессы глазами современников, выявить настроения и мнения отдельных групп интеллигенции. В работе также использованы материалы современной периодики на русском и тувинском языках. Газеты «Шын», «Тувинская правда», «Тыванын аныяктары», «Центр Азии», «Эне Созу», «Чаа орук», журналы «Башкы», «Энерел», «Ураанхай». Данные издания богаты критикой, новым взглядом на события начала века. Приводятся ранее не публиковавшиеся в печати документы, воспоминания современников периода ТНР о тех или иных процессах, воспоминания о партийных лидерах, ранее запрещенные для выхода в средства массовой информации. Журналы насыщены биографическими данными исторических личностей и их критикой, приводится много фотодокументов, что является неоценимым источником для работы.

В целом, комплексное использование источников дает возможность решить поставленные исследовательские задачи, определить особенности мировоззрения формировавшейся тувинской национальной интеллигенции, проследить основные тенденции в общественном развитии тувинского народа, оценить партийную политику, а также рассмотреть деятельность специальных учебных учреждений.

интеллигенция тува специалист профессиональный

Глава 1. Особенности становления тувинской интеллигенции в 1921—1929 гг.

1.1 Предпосылки формирования интеллигенции в тувинском обществе на рубеже XIX—XX вв.

Тува на рубеже XIX—XX вв. была одной из довольно отсталых в экономическом отношении стран Азии. Общественный строй характеризовался господством феодальных отношений с сохранившимися пережитками родоплеменных отношений. Основной отраслью экономики являлось сельское хозяйство, в котором было занято почти все население страны. Главным занятием жителей Тувы было экстенсивное кочевое скотоводство. Материальная и духовная культура тувинцев была максимально приспособлена к кочевому образу жизни.

После свержения маньчжурского владычества в 1914 г. Тува под названием «Урянхайский край» была присоединена к России. И с этого времени китайские купцы могли торговать уже на территории Тувы, так как русские купцы уже торговали в Китае. С вводом китайских купцов связано разложение стабильного экономически здорового тувинского общества. В Туве формируется капитализм не промышленный, а ростовщический: ввозят товары, а вывозят сырье. Китайские купцы продавали под высокие кредиты, долги приводят население к разорению, обнищанию. Вместе с тем, несмотря на сложности экономического развития, тувинское общество, вобравшее в себя многие ценности духовной жизни из прошлого, смогло развить самобытную культуру.

Особое влияние на развитие тувинского общества оказал буддизм, который проник в Туву в XIII в. из Тибета и Монголии, и окончательно утвердился в XVШ-XIXвв. «Успешному становлению буддизма в первую очередь способствовали политические и социально-экономические условия, сложившиеся к тому времени в Туве. Цинская династия проводила здесь политику по принципу „управлять соседними народами согласно их обычаям“ и для формирующегося господского класса буддизм оказался той силой, которая способствовала консолидации общества. Процесс становления тувинской государственности требовал от правящей элиты действенной, социально-организованной религии, способной конкурировать с местными родоплеменными культами и вступить в достойное партнерство с зарождающимися органами светской власти». Монгуш М. В. История буддизма в Туве. Новосибирск: Наука, 2001. С. 41−42.

С распространением буддизма в Туве произошло не только утверждение одной из мировых религий, но и появились образование с монгольской письменностью, тибетская медицина, литература и искусство. Буддизм оказался во многом близким той онтологической реальности и духовным исканиям, в пределах которой находилось бытие народа. Он стал основой организации религиозно-правового, семейно-брачного и межличностного быта тувинцев, но и существовавшая достаточно развитая политеистическая система верований преобразила его. Новая религия была воспринята тувинцами сквозь призму культурно-исторической традиции и отличалась гибкостью и веротерпимостью. Сформировался особый тип «тувинца-буддиста» — «слабоверующего», с большими пережитками языческих представлений.

Исторически сложившееся распространение буддизма «сверху» прежде способствовало тесному сотрудничеству светской и духовной властей. Первоначальная пропаганда буддизма проводилось в основном амбын-нойонами. Они направляли на обучение мальчиков хуураков (послушников) в Тибет и Монголию. По инициативе правителей кожуунов шел процесс распространения буддийских праздников.

К началу века XX в Туве оформилась буддистская сангха (духовенство), ставшая самостоятельной социально-политической силой, со своей иерархической структурой и экономической независимостью.

Хурэ играли важную роль в качестве образовательных центров, в которых готовили духовную элиту традиционного общества. В них давали все необходимые знания для осуществления ламами функций духовного наставника, учителя, лекаря. Обучение имело свою специфическую организацию, с обязательным посещением учениками занятий, с учетом успехов учащихся, с присуждением ученых степеней. Оно было сложным и многоступенчатым. Там же. С. 58. Доступом к этому образованию пользовалась только мужская часть населения. В крупных хурэ обучали буддийской танкописи (иконографии), стихосложению, каллиграфии, архитектуре и скульптуре. В них традиционно изучали обязательные дисциплины.

В тувинских монастырях в обязательном порядке изучали тибетский и монгольский языки, на которые с санскрита переведены сутры. Наиболее талантливые хуураки (послушники) отправлялись на дальнейшую учебу в Монголию, Тибет и Индию. Монгуш М. В. История буддизма в Туве… гл. II. Буддистская сангха — самая образованная по тем временам часть тувинского общества, выполняла просветительскую деятельность. Образованные ламы формировали у людей религиозное мировоззрение, внедряли в их сознание нравственные буддийские ценности, писали трактаты и книги.

«Заслуживает внимания тот факт, что отдельные выпускники философской школы монастыря Гандандэгшлэна в начале XX в. играли заметную роль в общественной жизни тувинцев… отличались своим вольнодумством и заступничеством за бедноту Шун-гелун; габж Лубсан-Джигмит сделал плодотворную попытку создать тувинский алфавит на основе немецкого; габж Агбан из рода Иргит в 1912—1916 гг. энергично выступал за русскую ориентацию, внедрение светской школы и усиление внутренней связи между княжескими уделами». Аранчын Ю. Л. Исторический путь тувинского народа к социализму. Новосибирск: Наука, 1982. С. 43. Их и многих других можно отнести к духовной интеллигенции — предшественницы светской.

Путешественник Н. Леонов вспоминал, что среди тувинцев ему приходилось встречать интеллигентных людей, с довольно широким умственным кругозором и острой любознательностью. А один из тувинских лам произвел на него «огромное впечатление своей богатой душевной жизнью, своими интересами, насквозь проникнутыми глубокой любовью к родной стране. Прежде всего, меня поражало в нем его бескорыстие, отсутствие личной заинтересованности и свойственной нам суеты. Одна мысль о том, как бы помочь танну-тувинскому народу, наладить его жизнь, постоянно владела целостной душой старого ламы…». Леонов Н. Танну-Тува — страна голубой реки. М.: Изд-во Общества политкаторжан, 1927. С. 36.

В советской историографии монастырское образование рассматривалось лишь в негативном смысле. По мнению Н. А. Сердобова — «ламская церковь не внесла никакого вклада в просвещение тувинского народа; больше того, она всемерно препятствовала его развитию. Ламаизм с его системой духовного воспитания был одним из главных препятствий для развития народного образования». Сердобов Н. А. История формирования тувинской нации. Кызыл, 1971. С. 327 Однако, оценивая негативно монастырскую систему образования, необходимо было учитывать, что в свое время буддистские школы были единственным местом, где тувинские мальчики независимо от их социального положения могли получить образование, причем детей из беднейших слоев в них было больше, чем из зажиточных семей.

Буддистские монастыри, являясь религиозными, культурными и образовательными центрами, были важной составляющей государственной системы. При этом буддизм, по мнению М. В. Монгуш, правильнее рассматривать именно как государственную религию, а не государственную идеологию. Поскольку он идеологически не подчинил себе институты власти, а сумел лишь приспособиться к существовавшей политической системе и стать ее частью. Монгуш М. В. История буддизма в Туве… С. 55

Наряду с духовным образованием отдельные тувинцы приобщались и к светскому образованию, которое проникло в Туву вместе с потоком русских переселенцев на рубеже XX—XIX вв. Первые школы появились в поселках Туран и Уюк. В программу обучения входили закон божий, церковно-славянская грамота, русский язык, арифметика и церковное пение. Сохранилось свидетельство в виде классного журнала, что Шыванак-Кок, сын Лопсана-Осура — был одним из первых двух учеников тувинцев в туранской школе, пришедших учиться в 1908 г. Тинмей Д. Таинственный Лопсан-Осур // Тувинская правда. 2001, 9 авг. № 91. С. 2.

Вместе с распространенными формами и проявлениями интеллектуальной деятельности важное место в тувинском обществе занимала функция государственно-административного управления. Этим занимались духовные и светские феодалы и чиновники. В центре политической системы Тувы находился амбын-нойон, который опирался в своей деятельности на чиновников более низкого ранга — чагырыкчы, дузалакчы и хаалгачы. В самом низу административной лестницы находились мелкие чиновники — дарга, бошка и писари. Все они получали то или иное образование в буддистских монастырях или были ламами.

Ещё в недавнем прошлом было распространено мнение, что «только небольшое количество чиновников и лам знали монгольскую или тибетскую письменность, причем общее развитие этих аристократов было чрезвычайно низкое, конечно, их нельзя было назвать образованными людьми». РФ ИГИ РТ (Рукопись Х. М. Сейфуллина «История Тувы») д. 1017, лл. 180−181. Р. Кабо отмечал: «письменность была монгольской, но она являлась достоянием отдельных представителей крайне тонкой общественной верхушки». Кабо Р. Очерки истории и экономики. Часть 1. Дореволюционная Тува. НИА НКП. Вып. 12. Л.: Государственное социально-экономическое издательство, 1934. С. 41.

Во всех публикациях число грамотных оценивалолсь в 1,5 — 2% от всего населения, которое в начале XX в. насчитывало около 35−40 тыс. чел. Но если учитывать число тувинских лам, которое по разным оценкам составляло от 3 до 4 тыс. чел., то число грамотного населения (с учетом того, что не все ламы были грамотные) должно быть выше, около 5%. Данный показатель по Монголии также оценивался очень низко — 3−4%, но известный академик Б. Ширендыб ещё в 1969 г. доказывал, что на самом деле было около 20−22%, с учетом того, что 45% мужского населения Монголии были ламами. Осинский И. И. Ульзийсайхан Д. Интеллигенция Монголии. Улан-Удэ, 1995. С. 29.

Таким образом, подводя итоги выше сказанному, мы можем сделать выводы о том, что на рубеже XIX—XX вв. появились предпосылки для формирования интеллигенции в тувинском обществе. Во-первых, этому способствовало утверждение буддизма, благодаря которому распространялось духовное образование, монгольская письменность, тибетская медицина, литература и искусство.

Во-вторых, в традиционном тувинском обществе выделилась определенная группа лиц (сангха), занимавшая интеллектуальным трудом, игравшая роль духовной элиты и выполнявшая специфические функции обучения, управления, обслуживания. Наряду с таким социальным институтом как семья, духовенство участвовало в процессе социального воспроизводства общества. Выполнение значимых функций представителями сангхи предопределяло их особый статус, выражавшийся в экономической независимости хурэ, в сотрудничестве со светской властью и поддержке с ее стороны.

В-третьих, предпосылкой послужил процесс модернизации, способствовавший проникновению элементов капитализма и привнесенной культуры, распространявшихся по мере пребывания русских переселенцев. В связи с изменениями социально-экономических отношений усиливалась политическая, экономическая и культурная взаимосвязь двух народов. Проявилась некоторая тенденция к приобщению тувинцев к новым видам деятельности, в том числе к европейской системе образования.

Применительно к этапу рубежа прошлых веков можно выделить две группы интеллигенции — духовная, состоявшая из образованных лам, и управленческая, представленная чиновниками, так же получившими буддийское образование. Численность лам в Туве по данным разных исследователей на рубеже веков оценивалась от 3 до 4 тыс. чел. Качан И. У всех тувинцев — предки ламы // Центр Азии. № 27. С. 3. Конечно, не всех их можно причислить к духовной интеллигенции. Как заметил в свое время В. Мачавариани: «…кроме этих высших лам, носителей тибетской учености, есть много рядовых лам-монахов, живущих в многочисленных монастырях. Это — грязные паразиты, завернутые в красные и желтые тоги. Они живут за счет суеверных прихожан и паломников». Мачавариани В., Третьяков С. В Танну-Туву. М.: Молодая Гвардия, 1930. С. 88. Резкое суждение Мачавариани, возможно, подтверждает тот факт, что многие ламы на самом деле не знали письменности и лишь заучивали наизусть несколько тибетских молитв, чего хватало для проведения службы.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой