Процесс формирования самоконтроля учащихся

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Психология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Оглавление

Введение

Глава 1. Самооценка, мотивация и ответственность

1.1 Самооценка учащегося

1.2 Влияние мотивации на успешность учебной деятельности

1.3 Развитие ответственности личности

Глава 2. Самоконтроль

Глава 3. Способы формирования самоконтроля учащихся

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Актуальность. Современному обществу необходима личность, обладающая способностью активно и самостоятельно управлять собой и собственным развитием, принимать ответственные решения в ситуации выбора. В связи с такими запросами общества становится актуальной постановка в образовании следующей цели: формирование у учащихся способности к саморазвитию. Одним из путей решения данной цели является внедрение эффективных инструментариев, способствующих формированию навыка самоконтроля процесса и результата учебной деятельности, что, в свою очередь, способствует становлению учащихся субъектами образовательного процесса.

Идея самоконтроля как свойства субъекта может быть реализована только при наличии системы определенных организационно-педагогических условий; включении в образовательный процесс системы эффективных и результативных инструментариев (совокупности средств, применяемых для достижения или осуществления чего-либо), направленных на формирование навыка самоконтроля.

Цель исследования: рассмотреть процесс формирования самоконтроля.

Задачи исследования: рассмотреть вопросы:

— самооценки, мотивации и ответственности;

— самоконтроль;

— способы формирования самоконтроля.

Предмет исследования: формирование самоконтроля учащихся.

Объект исследования: самоконтроль учащихся.

Методы исследования: изучение и анализ научной литературы по проблеме исследования.

Глава 1. Самооценка, мотивация и ответственность

Человек наделен уникальной способностью управлять своей деятельностью, то есть совершать действия и контролировать их. Посредством собственного опыта, через общение с окружающей средой у человека формируется внутренний механизм — самоконтроль, который позволяет ему действовать логично и в соответствии с правилами поведения. Задача современного школьного образования состоит не только в том, чтобы обеспечить полноценное личностное, социальное и культурное развитие ребенка, но и в том, чтобы подготовить его к дальнейшему развитию и самообразованию, развить умение самостоятельно оценивать себя, принимать решения, определять содержание своей деятельности и находить способы ее реализации. Следовательно, школа должна развивать у учащихся универсальную интеллектуальную способность человека — самоконтроль. Но самоконтроль не может рассматриваться отдельно без таких понятий как самопознание и самооценка, мотивация и ответственность.

1. 1 Самооценка учащегося

Я-концепция — это обобщенное представление о самом себе, система установок относительно собственной личности или, по выражению немецкого психолога W. Neubauer, «теория самого себя». Важно заметить, что Я-концепция является не статичным, а динамичным психологическим образованием. Формирование, развитие и изменение Я-концепции обусловлены факторами внутреннего и внешнего порядка. Социальная среда (семья, школа, многочисленные формальные и неформальные группы, в которые включена личность) оказывает сильнейшее влияние на формирование Я-концепции.

Фундаментальное влияние на формирование Я-концепции в процессе социализации оказывает семья. Причем это влияние сильно не только в период самой ранней социализации, когда семья является единственной (или абсолютно доминирующей) социальной средой ребенка, но и в дальнейшем. С возрастом все более весомым в развитии Я-концепции становится значение опыта социального взаимодействия в школе и в неформальных группах. Однако вместе с тем семья как институт социализации личности продолжает играть важнейшую роль и в подростковом, и в юношеском возрасте.

В самом общем виде в психологии принято выделять две формы Я-концепции — реальную и идеальную. Однако возможны и более частные ее виды, например, профессиональная Я-концепция личности или Я-профессиональное. В свою очередь, профессиональная Я-концепция личности также может быть реальной и идеальной.

Понятие «реальная», как справедливо замечает X. Ремшмидт, отнюдь не предполагает, что эта концепция реалистична. Главное здесь — представление личности о себе, о том, «какой я есть». Идеальная же Я-концепция (идеальное «Я») — это представление личности о себе в соответствии с желаниями («каким бы я хотел быть»). Конечно, реальная и идеальная Я-концепции не только могут не совпадать, но в большинстве случаев обязательно различаются. Расхождения между реальной и идеальной Я-концепцией могут иметь различные, как негативные, так и позитивные следствия. С одной стороны, рассогласование между реальным и идеальным Я может стать источником серьезных внутриличностных конфликтов.

С другой стороны, несовпадение реальной и идеальной Я-концепции является источником саморазвития и самосовершенствования личности. Можно сказать, что многое определяется мерой этого рассогласования, а также его внутриличностной интерпретацией. В любом случае безосновательно ожидать полного совпадения Я-реального и Я-идеального, особенно если речь идет о подростковом и юношеском возрасте.

По существу на представлении о том, что статистической нормой является закономерное несовпадение реальной и идеальной Я-концепции, построены и некоторые методики измерения адекватности самооценки. В качестве иллюстрации рассмотрим одну из таких методик.

1. 2 Влияние мотивации на успешность учебной деятельности

Известно, что успешность учебной деятельности зависит от многих факторов психологического и педагогического порядка, которые в значительной степени конкретизируются как социально-психологические и социально-педагогические. Очевидное влияние на успешность учебной деятельности оказывают сила мотивации и ее структура как таковая.

Уже классический закон Йеркса-Додсона (рис. 1), сформулированный несколько десятилетий назад, устанавливал зависимость эффективности деятельности от силы мотивации. Из него следовало, что чем выше сила мотивации, тем выше, результативность деятельности. Но прямая связь сохраняется лишь до определенного предела: если по достижении некоторого оптимального уровня сила мотивации продолжает увеличиваться, то эффективность деятельности начинает падать.

Рис. 1

Однако мотив может характеризоваться не только количественно (по принципу «сильный — слабый»), но и качественно. В этом плане обычно выделяют мотивы внутренние и внешние. При этом речь идет об отношении мотива к содержанию деятельности. Если для личности деятельность" значима сама по себе (например, удовлетворяется познавательная потребность в процессе учения), то говорят о внутренней мотивации. Если же значимы другие потребности (социальный престиж, зарплата и т. д.), то говорят о внешних мотивах. Качественная характеристика мотивов чрезвычайно важна, так как, например, на познавательную мотивацию не распространяется рассмотренный выше закон Йеркса-Додсона. И, следовательно, даже постоянное нарастание силы познавательной мотивации не приводит к снижению результативности учебной деятельности. Именно с познавательной мотивацией (а не с мотивацией успеха) связывают продуктивную творческую активность личности в учебном процессе (А.М. Матюшкин).

Однако деление мотивов только на внутренние и внешние является недостаточным. Сами внешние мотивы могут быть положительными (мотивы успеха, достижения) и отрицательными (мотивы избегания, защиты). Очевидно, внешние положительные мотивы более эффективны, чем внешние отрицательные, даже если по силе (количественный показатель) они равны. Надо сказать, что во многих случаях вообще не имеет смысла дифференцировать мотивы по критерию «внутренние — внешние». Гораздо более продуктивен подход, основанный на выделении позитивных по своей сути и негативных мотивов.

Исторически сложилось так, что, говоря об учебной деятельности и ее успешности, прежде всего подразумевали влияние интеллектуального уровня личности. Безусловно, нельзя недооценивать значения этого фактора. Вместе с тем некоторые экспериментальные исследования заставляют еще раз вернуться к проблеме соотношения мотивационного и интеллектуального факторов. Так в одном из наших исследований (А.А. Реан, 1990) обнаружился любопытный факт. Протестировав по шкале общего интеллекта группу студентов — будущих педагогов, — мы сопоставили полученные данные с уровнем их успеваемости, прибегнув для этого к процедуре корреляционного анализа по Спирмену. Оказалось, что нет значимой связи интеллекта с успеваемостью ни по специальным предметам, ни по гуманитарному блоку дисциплин. В первом случае коэффициент корреляции оказался равным г = + 0,232, а во втором — г = + 0,158 (в то время как значимым на 5%-ном уровне является только г > 0,274). Этот удивительный факт получил освещение и в исследовании Б. А. Якунина и Н. И. Мешкова, выявивших другую, очень существенную, закономерность. Оказалось, что «сильные» и «слабые» студенты все-таки отличаются друг от друга, но не по уровню интеллекта, а по мотивации учебной деятельности. Для сильных студентов характерна внутренняя мотивация: они имеют потребность в освоении профессии на высоком уровне, ориентированы на получение прочных профессиональных- знаний и практических умений. Что касается слабых студентов, то их мотивы в основном внешние, ситуативные: избежать осуждения и наказания за плохую учебу, не лишиться стипендии и т. п.

Данные, полученные в некоторых исследованиях по педагогической психологии, позволяют говорить, что высокая позитивная мотивация может играть роль компенсаторного фактора в случае недостаточно высоких специальных способностей или недостаточного запаса у учащегося требуемых знаний, умений и навыков. В обратном направлении компенсаторный механизм не срабатывает. Иными словами, никакой высокий уровень способностей не может компенсировать низкую учебную мотивацию или ее отсутствие и, таким образом, не может привести к высокой успешности учебной деятельности. Так, изучая техническое творчество учащихся, А. А. Мотков экспериментально установил, что высокая положительная мотивация к этой деятельности может даже компенсировать недостаточный уровень специальных способностей. Заинтересованные учащиеся начинают создавать модели более оригинальные, чем их товарищи с высоким уровнем специальных способностей, но с низкой мотивацией к данной деятельности. Таким образом, от силы и структуры мотивации в очень значительной мере зависят как учебная активность учащихся, так и их успеваемость.

При достаточно высоком уровне развития учебной мотивации она может играть роль компенсаторного фактора в случае недостаточно высоких специальных способностей или недостаточного запаса у учащегося требуемых знаний, умений и навыков. Осознание определяющего значения мотивации для учебной деятельности привело к формулированию принципа мотивационного обеспечения учебного процесса (О.С. Гребенюк). Многие специалисты приходят к мысли о необходимости целенаправленного формирования у учащихся мотивации учебно-трудовой деятельности.

При этом подчеркивается, что управлять формированием мотивов учебной деятельности еще труднее, чем формировать действия и операции (А.К. Маркова) Однако, прежде чем формировать учебную мотивацию учащихся, педагогу необходимо ее познать, установить для себя характер реальности, с которой придется иметь дело, найти пути ее адекватного описания.

Мотивация успеха и мотивация боязни неудачи.

Несколько выше мы уже упоминали о двух важных типах мотивации — мотивации успеха и мотивации боязни неудачи. Мотивация успеха однозначно позитивна. При такой мотивации действия человека направлены на достижение конструктивных, положительных результатов. Личностную активность определяет потребность в достижении успеха. Мотивация боязни неудачи относится к негативной сфере. При данном типе мотивации человек стремится прежде всего избежать срыва, неудачи, порицания, наказания. Ожидание негативных последствий становится в данном случае определяющим. Еще ничего не сделав, человек уже боится возможного провала и думает о путях его предотвращения, а не о способах достижения успеха.

Анализ многочисленных экспериментальных исследований, выполненных в рамках данной проблематики, позволяет создать обобщенный портрет этих двух типов, ориентированных соответственно на успех и на неудачу.

МОТИВАЦИЯ УСПЕХА. Личности этого типа обычно активны, инициативны. Если встречаются препятствия — ищут способы их преодоления. Продуктивность деятельности и степень ее активности в меньшей степени зависят от внешнего контроля. Отличаются настойчивостью в достижении цели. Склонны планировать свое будущее на большие промежутки времени.

Предпочитают брать на себя средние по трудности или же слегка завышенные, хотя и выполнимые, обязательства. Ставят перед собой реально достижимые цели, если рискуют, то расчетливо. Обычно такие качества обеспечивают суммарный успех, существенно отличный как от незначительных достижений при заниженных обязательствах, так и от случайного везения — при завышенных.

В значительной степени {более, чем у противоположного типа) выражен эффект Зейгарник*. Склонны к переоценке своих неудач в свете достигнутых успехов. При выполнении заданий проблемного характера, а также в условиях дефицита времени результативность деятельности, как правило, улучшается. Склонны к восприятию и переживанию времени как «целенаправленного и быстрого», а не бесцельно текущего.

Привлекательность задачи возрастает пропорционально ее сложности. В особенности это проявляется на примере добровольных, а не навязанных извне обязательств. В случае же неудачного выполнения такого «навязанного» задания его привлекательность остается тем не менее на прежнем уровне.

МОТИВАЦИЯ БОЯЗНИ НЕУДАЧИ. Малоинициативны. Избегают ответственных заданий, изыскивают причины отказа от них. Ставят перед собой неоправданно завышенные цели; плохо оценивают свои возможности. В других случаях, напротив, выбирают легкие задания, не требующие особых трудовых затрат.

Эффект Зейгарник выражен в меньшей степени, чем у ориентированных на успех. Склонны к переоценке своих успехов в свете неудач, что, очевидно, объясняется эффектом контроля ожиданий. При выполнении заданий проблемного характера, в условиях дефицита времени, результативность деятельности ухудшается. Отличаются, как правило, меньшей настойчивостью в достижении цели (впрочем, нередки исключения).

Склонны к восприятию и переживанию времени как бесцельно текущего. (Время — это постоянно струящийся поток). Склонны планировать свое будущее на менее отдаленные промежутки времени.

В случае неудачи при выполнении какого-либо задания его притягательность, как правило, снижается. Причем это будет происходить независимо от того, «навязано» это задание извне или выбрано самим субъектом. Хотя в количественном отношении снижение притягательности во втором случае (выбрал сам) может быть менее выражено, чем в первом (навязано кем-то).

Диагностика мотивации успеха и мотивации боязни неудачи в школьной практике может успешно осуществляться методом наблюдения. Решающим обстоятельством здесь является то, что педагог имеет возможность наблюдать поведение и деятельность ученика в различных жизненных и учебных ситуациях.

Эффект незавершенного действия, установленный ученицей К. Левина, впоследствии профессора МГУ, Б. В. Зейгарник. Смысл закономерности в том, что незавершенные действия запоминаются значительно лучше, чем завершенные.

Однако столь же решающим обстоятельством является и способность учителя к вдумчивому и глубокому психологическому анализу того, что он наблюдает в личности, деятельности и поведении ученика. Соответственно в арсенале современной психодиагностики имеются различные специальные методики, направленные на диагностику рассматриваемых типов мотивации личности.

Разработка качественных методик в целом представляет собой очень сложную задачу. Это связано с тем, что мотивы деятельности и поведения, образуя ядро личности, в наибольшей степени «закрыты» для анализа, образуя зону, тщательно оберегаемую (сознательно или подсознательно) самой личностью от постороннего проникновения.

В связи с этим мотивационная сфера личности обычно изучается с помощью сложных методик так называемого проективного типа. Проективные методики очень трудоемки и, кроме того, требуют высочайшей квалификации от специалиста-психолога. Не случайно среди специалистов существует даже узкая специализация по работе с той или иной конкретной проективной методикой (ТАТ, тест Роршаха, тест Хекхаузена и др.). Для диагностики мотивации успеха и боязни неудачи разработана специальная проективная методика, автором которой является X. Хекхаузен. Тест Хекхаузена или ТАТ (вариант Хекхаузена) направлен на диагностику двух мотивов — надежды на успех (НУ) и боязни неудачи (БН). Оба мотива, как считается, связаны с мотивацией достижения. Как уже было отмечено, НУ является позитивной мотивацией, отражающей установку субъекта на успешную деятельность, тогда как БН связана с негативной установкой субъекта и имеет много общего с мотивацией избегания.

Изучение мотивации достижения проходило в несколько этапов. Методика тематического апперцептивного теста (ТАТ) в том виде, в каком она была предложена X. Мюрреем, не во всем удовлетворяла потребности диагностического измерения отдельного мотива. Это и побудило психологов заняться разработкой специального инструментария: проективного по типу, но направленного на измерение отдельных мотивов. Большой вклад в разработку этого вопроса внесли Мак-Клелланд (D.С. McClelland) и его группа. При создании своей методики ими были предприняты грандиозные усилия по валидизации. Мы здесь не будем описывать эту большую работу, обратим внимание лишь на два принципиальных момента. Во-первых, испытуемым предлагалось, так же как и в ТАТ, составить связные рассказы по картинкам. При этом тематика картинок была вполне определенной и относилась к достижениям. Во-вторых, в процессе экспериментов исследователи пытались создать у испытуемых различные мотивационные состояния. Это достигалось за счет того, что задания теста на разных этапах эксперимента предъявлялись испытуемым (и соответственно выполнялись ими) в различных условиях побуждения мотива. К числу таких условий относились следующие ситуации: расслабляющие, нейтральные, ориентирующие на достижения, ситуации успеха, неудачи, чередования успеха и неудачи. Вся эта работа завершилась вполне четким определением ключевых категорий анализа рассказа и созданием проективной методики, обеспечивающей диагностику мотивации достижения.

В то же время данная методика часто допускала смешение двух основных мотивационных тенденций — НУ и БН. Поскольку это смешение имело место уже на уровне ключевых категорий анализа, заключение и интерпретация оказывались его следствием. Между тем специально проведенные исследования подтвердили необходимость различения этих двух мотивационных тенденций. В связи с этим X. Хекхаузеном (Н. Heckhausen, 1963) была предпринята попытка модернизации теста с целью учета необходимых поправок. Результатом этой успешной попытки является методика ТАТ (вариант X. Хекхаузена), или тест Хекхаузена на измерение мотивации достижения. Наряду с проективными методиками для измерения мотиваций НУ и БН применяются и другие тестовые опросники — опросник ТМД А. Мехрабиана (в том числе в модификации М.Ш. Магомед-Эминова), опросник МУН А. Реана.

1. 3 Развитие ответственности личности

ответственность мотивация самоконтроль учащийся

Концепция локуса контроля.

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ является важнейшей характеристикой личности, это то, что в первую очередь отличает социально зрелую личность от социально незрелой. В настоящее время в психологии распространена концепция о двух типах ответственности (так называемая теория локуса контроля). Ответственность первого типа — это тот случай, когда личность возлагает на себя всю ответственность за происходящее с ней в жизни. «Я сам отвечаю за свои успехи и неудачи. От меня самого зависят моя жизнь и жизнь моей семьи. Я должен и могу это сделать», — вот жизненное кредо и постулаты такой личности. Ответственность второго типа связана с ситуацией, когда человек склонен считать ответственными за все происходящее с ним либо других людей, либо внешние обстоятельства, ситуацию. В качестве «других людей», на которых возлагается ответственность как за неудачи, так и за успехи, часто выступают родители, учителя, в будущем — коллеги, начальство, знакомые. Легко заметить, что на языке житейских понятий второй тип ответственности обозначается не иначе как безответственность.

Так вот, на этот счет имеются интересные результаты экспериментальных психологических исследований. По нашим данным (А.А. Реан), среди социально незрелых подростков доля таких, которые имеют ответственность второго типа, составляет 84%, тогда как только 16% склонны брать ответственность на себя (то есть относятся к первому типу). С этим разительно контрастируют другие результаты, полученные в наших же исследованиях. В этом случае обследовались подростки, в основном сделавшие свой профессиональный выбор, имеющие определенные жизненные цели и четкую просоциальную ориентацию. Здесь по коэффициенту ответственности картина зеркально переворачивается — 72% опрошенных имеют ответственность первого типа («Я отвечаю за себя сам») и только 16% - ответственность второго типа («Пусть отвечает другой»). Результаты двух исследований «совпадают» почти «С точностью до наоборот.

Понятие локуса контроля в его современной трактовке было введено в психологию представителем американской ветви бихевиоризма Дж. Роттером (J. Rotter). При этом предполагалось, что существует континуум, крайними точками которого являются индивиды с ярко выраженными внешними или внутренними стратегиями атрибуции. Остальные люди занимают промежуточные позиции между этими крайностями. В соответствии с тем, какую позицию занимает в континууме индивид, ему приписывается определенное значение локуса контроля. Говоря о локусе контроля личности, обычно имеют в виду склонность человека видеть источник управления своей жизнью либо преимущественно во внешней среде, либо в самом себе. Вслед за Дж. Роттером мы будем говорить о двух типах локуса контроля: интернальном и экстернальном.

Об интернальном локусе контроля говорят в том случае, если человек большей частью принимает ответственность за события, происходящие в его жизни, на себя, объясняя их своим поведением, характером, способностями. Об экстернальном локусе контроля говорят, если человек склонен приписывать ответственность внешним факторам: другим людям, судьбе, случайности, окружающей среде. Во многих исследованиях установлено, что интерналы более уверены в себе, более спокойны и благожелательны, более популярны (К. Муздыбаев, 1983; L. Lipp.R. Kolsol, W. James, H. Randall, 1968).

Общее положение о более высокой благожелательности интерналов, на наш взгляд, интересно дополняют и конкретизируют данные P. Heaven. В экспериментальном исследовании было установлено, что подростки с внутренним локусом контроля более позитивно относятся к учителям, а также к представителям правоохранительных органов. По данным К. Муздыбаева, существует положительная корреляция между интернальностью и наличием смысла жизни: чем больше субъект верит, что все в жизни зависит от его собственных усилий и способностей, -тем в большей мере находит он в жизни смысл и цели. Экстерналов же отличают повышенная тревожность, обеспокоенность, меньшая терпимость к другим и повышенная агрессивность, конформность, меньшая популярность (Е.Ф. Бажин, Е. А. Голынкина, А. М. Эткинд, 1984; К. Муздыбаев, 1983; A. Tolor, M. Reznikoff, 1967). Все это, конечно, естественным образом связано с их зависимостью от внешних обстоятельств и неспособностью управлять своими делами. Имеются данные о большей склонности экстерналов к обману и совершению аморальных поступков (В.В. Знаков, 1995).

Повышенная тревожность экстерналов, вообще говоря, может показаться парадоксальной. Действительно, с точки зрения классической психологии личности (да и просто здравого смысла), экстернал как будто не должен испытывать тревоги, так как он надежно «защищен». Его психологическая защита состоит в том, что при любой неудаче, провале — что бы ни произошло — «Виноват не я, а случай, обстоятельства». Или как варианты: «Так получилось», «Так сложились обстоятельства», «Люди подвели». «Учительница (родители) виноваты» и т. д. Но откуда же тогда повышенная склонность к беспокойству, которая фактически фиксируется при исследовании экстерналов? В действительности парадокса нет. С точки зрения, например, информационной теории эмоций П. В. Симонова, уровень эмоций определяется структурной формулой следующего вида:

Э*П (Ин — Ии),

где Э — эмоции;

П — актуальная потребность личности;

Ин, Ии — информация необходимая и информация, имеющаяся у субъекта, на основании которой он может судить о возможности удовлетворения потребности.

По существу выражение в скобках есть мера неопределенности ситуации. И чем выше неопределенность, тем выше эмоциональное напряжение. Однако экстернал субъективно всегда находится в ситуациях большей неопределенности, чем интернал, так как не контролирует события своей жизни самостоятельно. Эти события и, следовательно, сама его жизнь преимущественно определяются случаем, обстоятельствами, волей других людей. Можно ли представить себе более благоприятную почву для возникновения неопределенности, а следовательно, и эмоционального напряжения, тревожности?

Вместе с тем, говоря о связи локуса контроля личности с характерологическими особенностями, мы хотим подчеркнуть, что приведенные выше описания, как и всякие усредненные оценки, не являются абсолютными. Всегда возможны индивидуальные варианты. В этом смысле мы согласны с К. Муздыбаевым, что важно не просто выявлять свойства характера, сопутствующие экстернальности, но и рассматривать их в свете жизненного цикла индивида.

Кроме того, в последнее время появились новые экспериментальные данные, вносящие коррективы в сложившиеся представления о связи локуса контроля с некоторыми особенностями личности. В частности, полученные в исследовании D. Lester результаты не подтверждают гипотезу о связи депрессии с внешним локусом контроля. Полученные данные в большей степени согласуются с представлениями о связи экстернальности с гневом и агрессией, нежели с депрессией.

Наконец, нельзя абстрагироваться и от такого обстоятельства, как изменчивость локуса контроля (хотя необходимо отметить, что исследований, посвященных этому вопросу, очень мало). Так, изучая проблему изменчивости и стабильности локуса контроля в подростковом возрасте (14 лет), Н. Kulas обнаружил наличие небольших изменений в локусе контроля как у мальчиков, так и у девочек даже на протяжении одного года. При этом у девочек сдвиг происходит в сторону внешнего, а у мальчиков — внутреннего локуса контроля.

Таким образом, мы полагаем, что вряд ли правомерно абсолютизировать связь локуса контроля с различными чертами характера. Общие (усредненные) тенденции, очевидно, целесообразно рассматривать лишь в качестве первичных ориентиров, принципиально допуская при этом специфичные проявления этих тенденций, включая даже серьезные отклонения от них в конкретных случаях.

В этом же контексте нам кажется целесообразным ставить проблему специфики проявления локуса контроля в разнообразных жизненных ситуациях. В упоминавшемся фундаментальном исследовании К. Муздыбаева по психологии ответственности анализу этого вопроса посвящена специальная глава, которая, впрочем, исключает из своего рассмотрения криминогенные ситуации. В то же время в работе анализируется такая форма поведения в ситуации насилия, как заступничество случайного свидетеля. Мы же, говоря об особенностях проявления локуса контроля в криминогенных ситуациях, имеем в виду совершенно иное, а именно: поведение субъекта правонарушения.

Нельзя не сказать, что концепция локуса контроля прямо связана с психологией каузальной атрибуции. Различение, введенное Дж. Роттером, собственно и касается противопоставления внутренних и внешних причин, обусловливающих контролирование субъектом результатов действия. Наряду с внутренними (личностными) и внешними (связанными с окружающим миром) возможностями Ф. Хайдер (F. Heider) выделил еще один параметр атрибуции: стабильность-вариативность.

С точки зрения внутреннего (личностного) аспекта, стабильность связывается со способностями, а вариативность — с мотивацией (желание, намерение, старание). С точки зрения внешнего аспекта (окружающий мир), стабильность связывается с трудностью задания (или, точнее, с его объективной сложностью), а вариативность — со случаем, удачей, везением (или неудачей, невезением). Б. Вайнер (В. Werner) объединил оба параметра — локализацию и стабильность — в четырехмерной модели причин (табл. 10).

Таблица 10.? Классификация причин успеха и неудачи

Стабильность

Локализация

внутренняя

внешняя

Стабильная

Способности

Сложность задания

Вариативная

Старание

Случайность

Хотя теория локуса контроля и опирается в своей основе на представления о внутренней и внешней локализации ответственности, идея стабильности-вариативности не должна игнорироваться. Интернальность, как следует из большинства исследований на данную тему, это, несомненно, — позитивное качество.

Однако привлечение идеи стабильности-вариативности вносит и существенные поправки: оказывается, интернальность интернальности рознь. Например, одно дело — интернальность в области неудач, связанная с вариативным компонентом. И совсем другое — интернальность в области неудач, связанная со стабильным компонентом. В первом случае атрибутивная формула может быть кратко выражена так: «За эту мою неудачу ответствен я сам, а не случай, не обстоятельства и не другие люди. Я недостаточно постарался.

Чтобы преодолеть эту неудачу, надо приложить больше стараний…" Во втором же случае атрибутивная формула такой же неудачи звучит примерно так: «За эту мою неудачу ответствен я сам, а не случай, не обстоятельства и не другие люди. Я просто недостаточно способен, чтобы справиться с таким заданием. Моих способностей здесь не хватает». И в первом и во втором случае речь идет об интернальном контроле. Но не надо быть особо проницательным, чтобы почувствовать разницу между этими двумя вариантами.

В целом локус контроля является важной интегральной характеристикой личности, показателем взаимосвязи отношения к себе и отношения к окружающему миру. Интернальность или экстернальность — это не частная личностная черта, а определенный личностный паттерн, целостная личностная комбинация.

В концепции Дж. Роттера локус контроля считается универсальным по отношению к любым типам ситуаций: он одинаков и в сфере достижений, и в сфере неудач. В настоящее время многие авторы исходят из другой посылки, полагая, что в различных по типу ситуациях возможны не только однонаправленные сочетания локуса контроля. Это положение имеет и эмпирические подтверждения. В связи с этим в тестах, направленных на диагностику локуса контроля, предлагается выделять различные субшкалы, такие, как: контроль в ситуациях достижения, в ситуациях неудачи, в сфере производственных и семейных отношений, в области здоровья. Такой подход в целом представляется оправданным.

Менее оправданно допускаемое в иных случаях категоричное утверждение, что американская психология личности, американская традиция исследования локуса контроля основывается на представлении о его универсальности. Это было бы справедливо, если бы имело отношение к самому Дж. Роттеру. Оно даже было бы справедливым и в более общем смысле, но лишь употребленное в форме прошедшего времени. Действительно, и у Дж. Роттера, и в американской психологии 1960-х годов локус контроля по большей части рассматривался как универсальная, трансситуативная характеристика. Однако в настоящее время перестали быть редкостью исследования локуса контроля в ситуациях достижения или неудач, в области профессиональной или учебной деятельности и т. д.

Другое замечание состоит в следующем. Мы все же полагаем, что, несмотря на значимость ситуативного момента, локус контроля является интегральной и достаточно общей личностной характеристикой. Выделение в концептуальном плане различных областей проявления локуса контроля, а в методическом — различных субшкал, очевидно, целесообразно. В то же время излишнее дробление вряд ли обоснованно, т.к. оно выхолащивает саму концепцию локуса контроля и снижает практический потенциал этого понятия. Может быть, ситуативная доминанта в исследовании ответственности и возможна, но, как кажется, это будет уже иная теоретическая концепция, для которой придется искать иное название, отличное от концепции локуса контроля.

Возвращаясь к вопросу о выделении, наряду с общей шкалой интернальности, ряда субшкал, отметим, что наибольшее значение, на наш взгляд, имеет разграничение двух субшкал: интернальности в области достижений и интернальности в области неудач. Именно их выделение представляется наиболее обоснованным как эмпирически, так и теоретически. Причем достаточно убедительные основания к этому дают не только исследования в рамках собственно теории локуса контроля, но и другие, близкие к ней психологические концепции (например, фрустрационная теория Розенцвейга).

И, наконец, последнее важное замечание. Мы полагаем, что при проведении диагностики следует принципиально исходить из того, что некоторые испытуемые не могут быть явно отнесены к интерналам или экстерналам. Их можно условно обозначить как «неопределенный тип», или амбиналы. К числу таких испытуемых мы относим тех, кто по количеству набранных баллов попадает в промежуточное положение: крайне правый предел по экстернальности и крайне левый предел по интернальности. Такой подход позволяет избежать существующей в этом вопросе некорректности, когда при определенном достигнутом показателе N говорят об экстернальности, а уже при показателе N+1 — об интернальности.

Глава 2. Самоконтроль

Специфика научных отраслей определила различное содержание, которое вкладывается в понятие «самоконтроль» теми или иными исследователями. Самоконтроль относится к сфере, которую философы обозначили как «сам о себе»:

— механизм обеспечения надежности в любом виде деятельности;

— способность к противодействию неблагоприятным факторам;

— готовность к внесению изменения в деятельность.

В психолого-педагогических исследованиях непосредственно по проблеме самоконтроля наметилось понимание его дуалистической природы. Самоконтроль, с одной стороны, рассматривают как характеристику самосознания, зависящую от развития способностей, отношений, готовности человека к самоуправлению самостоятельными действиями. С другой стороны, его понимают как один из механизмов регуляции деятельности, поведения, отношений человека.

Психологи рассматривают как «самость» одно из свойств личности. (С.Л. Рубинштейн, А. И. Липкина, О. А. Конопкин, Ю. А. Миславский, В.И. Моросанова); один из механизмов самовоспитания (И.С. Кон, Л. И. Рувинский, В.И. Селиванов); составляющую часть саморегуляции поведения, общения (Л.В. Долинская, Л. В. Копец, Н. М. Гнедова, С.А. Дудникова). В обобщенном варианте в психологии самоконтроль понимается как «осознание и оценка субъектом собственных действий, психических процессов и состояний».

Данное определение указывает на самоконтроль как на аспект деятельности личности, так как ключевыми являются понятия осознание и оценка. Осознание предполагает наличие определенной познавательной базы, то есть знаний и умений, с помощью которых учащийся может контролировать себя сам. Оценку субъект осуществляет при анализе деятельности, поведения, руководствуясь системой ценностных критериев и норм. Однако, при таком понимании самоконтроля исчезает его актуальная сторона — коррекция поведения и деятельности.

В психолого-педагогической литературе имеются различные подходы к определению сущности самоконтроля. Одна группа ученых (Л.И. Рувинский, А.Я. Арет) рассматривают самоконтроль как свойство личности и необходимый этап процесса самовоспитания. Они полагают, что всесторонний и глубокий контроль за своей деятельностью по самовоспитанию может осуществляться в связи с самонаблюдением и самоанализом, которые выступают средствами самоконтроля. Самоконтроль, по их мнению, является средством самовоспитания, развивается на основе самонаблюдения и самоанализа. Другая группа авторов Н. Д. Левитов, Н. И. Кувшинов считает самоконтроль актом умственной деятельности человека, формой проявления и развития самосознания, мышления.

Более существенные черты самоконтроля (его структурных составляющих и актов умственной действий, направленных на осуществление самоконтроля), можно обнаружить в определениях Л. Б. Ительсона: «Самоконтроль — форма деятельности, проявляющаяся в проверке поставленной задачи, в практической оценке процесса работы, в исправлении ее недочетов». «Самоконтроль — совокупность сенсорных, моторных и интеллектуальных компонентов деятельности, необходимых для оценки целесообразного и эффективного планирования, осуществления и регулировки выполняемого трудового процесса».

В большей степени нас интересовал вопрос о роли и месте самоконтроля в учебной деятельности.

С нашей точки зрения, шагом вперед в развитии истории вопроса о самоконтроле в учебной деятельности явились работы русских педагогов и психологов, рассматривавших вопросы воспитания самоконтроля в процессе школьного обучения. К. Д. Ушинский, П. Ф. Каптерев, П. П. Блонский и другие подчеркивали значение воспитания самоконтроля как важнейшего условия повышения эффективности обучения.

К.Д. Ушинский больше других уделил внимание вопросу о самоконтроле, высказав о нем ряд ценных соображений, не утративших своего значения и в наше время. Говоря о способности управлять собой, о «власти над своим нервным организмом», К. Д. Ушинский связывает самоконтроль (не употребляя этого термина) главным образом с волей человека. Контроль воли за вниманием, например, требует, как указывает он, упражнения в произвольном внимании: «Упражняя нашу волю или волю других в произвольном направлении внимания, как на внешние предметы, так и на наши идеи, мы замечаем, что эта операция, вначале трудная, делается все легче».

Заслуга К. Д. Ушинского в том, что он конкретно рассматривает методы воспитания самоконтроля,. Относя к ним: активное повторение, отчет о прочитанном, самостоятельное составление вопросов учениками, исправление учащимися своих ошибок по печатному тексту, взаимное исправление и самоисправление ими своих ошибок, применение знаний на практике. Одним из методов самоконтроля за пониманием является устное воспроизведение: «лучше давать детям читать немногое, но с отчетом прочитанного». Для контроля за пониманием материала большое значение имеют также вопросы учителя и самостоятельное составление вопросов учениками: «Привыкшие к постановке вопросов учителем, ученики потом без труда делают это сами и тем самым показывают, насколько усвоили содержание прочитанной статьи».

Особенно много внимания уделяет К. Д. Ушинский самоисправлению учащимися своих ошибок. «Как мало впечатления, — пишет он, — во многих школах производила на детей поправка ошибок со стороны учителя! Часто ученики не брали на себя труда даже взглянуть на подчеркнутые или исправленные слова». Поэтому пересмотр и исправление ошибок «можно сделать посредством самих же учеников». Отсутствие методически правильной работы над ошибками, недооценка взаимного контроля и самоконтроля за правильностью письма часто бывает «причиной неисправимой потом ошибочности в письме».

Исходя из того, что развитие ребенка с первых лет жизни обусловлено не только его природными данными, но прежде всего воспитанием и обучением, К. Д. Ушинский подчеркивает, что умение контролировать себя, «обдуманность в словах и поступках» есть «плод опыта».

Развивая идеи К. Д. Ушинского, представитель русской педагогической психологии П. Ф. Каптерев в развитии самодеятельности учащихся видную роль отводит не только приобретению и расширению знаний, но и умению исправлять ошибки в своих представлениях и знаниях: «Непрерывно исправлять ошибки своих представлений, постоянно работать над своим умственным самоусовершенствованием — одна из существенных задач нашей умственной деятельности». П. Ф. Каптерев указывает, что «процесс поправки тянется всю жизнь» и что «мы приходим к более правильному взгляду на вещи только путем непрерывной поправки: получая постоянно новые впечатления от вещей, мы волей и неволей сравниваем эти ощущения с имеющимися представлениями о вещах и, замечая недостаточность своих представлений, исправляем их, согласно с новым опытом».

На необходимость формирования привычки осознавать свои действия в процессе выполнения учебного труда говорил П. П. Блонский. По его мнению, ребенок, работая над учебным материалом, должен сам себе задавать вопрос: «Правильно или нет?», сопоставляя при этом свои действия с эталоном. «Усвоение без проверки — простая безотчетно происходящая работа памяти; усвоение, контролируемое самопроверкой, — память, работающая под контролем мышления».

Таким образом, русские педагоги и психологи рассматривали самоконтроль в учебной деятельности и способность к самоконтролю как одно из проявлений активности человеческой личности в процессе самопознания и самовоспитания.

Самоконтроль как компонент учебной деятельности учащихся, заключающийся в анализе, регулировании ее хода и результатов, или как умение, навык контролировать свою деятельность и исправлять ошибки рассматривается в работах Ю. К. Бабанского, Б. П. Есипова, И. Я. Лернера, А. С. Лынды, Л. И. Жаровой и др.

Ю.К. Бабанский рассматривает самоконтроль как важнейший элемент учебной деятельности, который способствует повышению эффективности обучения по всем предметам. Поэтому необходимо предпринимать специальные усилия по формированию у учащихся приемов и навыков самоконтроля.

Самоконтроль как компонент самостоятельной работы, которую ученик выполняет «без непосредственного участия учителя, но по его заданию, при этом учащиеся сознательно стремятся достигнуть поставленной в задании цели, употребляя свои усилия и выражая в той или иной форме результат умственных и физических» (или тех и других вместе) действий рассматривает в своих работах Б. П. Есипов. Для достижения поставленной в задании цели очень важно приучать ученика к внимательному самоконтролю в учебной работе. Это умение учащиеся перенесут и в свою домашнюю работу.

В работах А. С. Лынды в основу определения самоконтроля положены свойства личности и структура самоконтроля, при этом самоконтроль рассматривается как один из компонентов учебной деятельности: «Самоконтроль — качество личности, связанное с проявлением ею активности и самостоятельности. Его функцией является самоуправление человеком своей деятельностью и практические действия по сличению, самооценке, корректированию, усовершенствованию выполняемой работы, при этом вырабатываются соответствующие умения и навыки, идет развитие мышления, внимания и т. п. «Под самоконтролем в широком смысле понимается проверка собственными силами самого себя, своей работы, своих знаний, своего поведения и регулирование их путем внесения соответствующих корректив.

Это умственные, двигательные и чувственные компоненты процесса деятельности человека, позволяющие ему на основе поставленной цели и намеченного плана (путем сличения, сравнивая с ним) следить за своими действиями и результатами этих действий и на основе этого сознательно регулировать их. При этом в ходе самоконтроля оценивается целесообразность и эффективность как самого процесса выполнения работы, так и составление плана и осуществленного регулирования (т.е. уже внесенных корректив)".

Глава 3. Способы формирования самоконтроля учащихся

Существуют две формы самоконтроля.

1) внешняя (осознаваемая) произвольная;

2)внутренняя (автоматическая) непроизвольная.

В условиях обучения полное формирование внутреннего непроизвольного (автоматического) самоконтроля затруднительно, возможно формирование только некоторых его элементов. Если ученик корректно осуществляет учебные действия, достаточно быстро извлекает из памяти знание, которое требуется в той или иной ситуации, и осознает это, то у него нормально развит механизм самоконтроля.

Если учащийся совершает некоторые учебные действия ошибочно, осознает это и вносит коррективы, то у него в целом сформирован механизм самоконтроля, однако самоконтроль меняет свою форму с непроизвольной на произвольную по, мере совершения ошибочного действия, то есть механизм самоконтроля не доведен до совершенства. Если учащийся совершает ошибочные действия, не может вспомнить информацию, которая нужна, и не осознает этого, значит, механизм самоконтроля не сформирован.

В этом случае нужна помощь извне — от преподавателя или учащихся. Конечно, механизм самоконтроля до определенной степени может формироваться стихийно. Однако стихийное становление этой способности человека требует от него больших затрат и усилий. Психологически более оправдано сделать этот процесс управляемым и целенаправленным. Выделяются следующие этапы формирования самоконтроля:

1-й этап Ученик должен научиться понимать и принимать контроль преподавателя.

Для этого преподаватель должен:

— показать учащимся, что любое обучение — органическое единство двух процессов: передача обучаемому в той или иной форме учебного материала и выявление степени усвоения этого материала, то есть контроль результатов обучения; что только проявление приемлемого уровня обученности учащегося по пройденному материалу допускает переход к последующему этапу обучения, и только при этом условии можно рассчитывать эффективность обучения, без чего целесообразность процесса обучения и затраты на него выглядят сомнительными;

— ознакомить учащихся с нормами и критериями оценки знаний, умений и навыков;

— сообщать учащимся, после каких доз учебного материала необходим контроль и цель проведения того или иного контроля;

— выставляя ту или иную оценку, объяснять ее, исходя из критериев оценки;

— просить учащегося самостоятельно оценить свою деятельность и объяснить полученную им оценку;

— просить учащегося оценить деятельность товарища, опираясь на указанные учителем критерии;

— научить учащихся пользоваться различными видами проверки.

2-й этап Ученик должен научиться наблюдать и анализировать учебную деятельность своих товарищей.

Для этого преподавателю следует практиковать взаимопроверку обучающих самостоятельных упражнений, домашних работ. В процессе взаимопроверки учащиеся сверяют ответы, ищут ошибки, объясняют их друг другу.

После того, как взаимопроверка окончена, на доске следует записать верные ответы и решения трудных задач, а ученикам еще раз верить свои ответы и решения. При взаимопроверке учащиеся должны знать, что цель таких работ не в получении оценки, а в том, чтобы проверить, насколько глубоко и правильно понята тема, может ли ученик самостоятельно найти решение той или иной задачи, может ли проанализировать чужую работу. Необходимо практиковать решение у доски одной и той же задачи несколькими учениками. Остальные учащиеся в это время наблюдают за работой своих товарищей. После окончания работы у доски написанное обсуждается всем классом, каждое решение оценивается, его выбор обосновывается. Необходимо:

— предлагать учащимся оценить ответ товарища, задать ему вопросы, сделать замечания по существу ответа, высказать свои соображения относительно полученного результата, идеи и хода решения, а также попытаться предложить другой вариант ответа или решения;

— приучать учащихся контролировать деятельность преподавателя, стимулировать постановку вопросов учителю;

— демонстрировать учащимся типичные ошибки. Такую демонстрацию можно провести в явном виде, но можно предложить учащимся рассказ с сознательным нарушением логических связей, которое ученики должны обнаружить.

Взаимопроверка служит хорошей школой воспитания самоконтроля — ведь обнаружить ошибки в работе товарища гораздо легче, чем в собственной, а полученные навыки контроля ученик переносит на свою деятельность (самоконтроль).

3-й этап Ученик должен научиться осуществлять наблюдение за своей учебной деятельностью, ее самоанализ, самооценку и самокоррекцию.

От способности ученика к самоанализу и самооценке зависит успешность его обучения, требовательность к своей учебной деятельности и адекватная реакция на оценку его деятельности учителем

Самоанализ и самооценка предполагают определение отношения к себе и своей учебной деятельности, умение исследовать свою деятельность, определять эффективность своего труда, создавать мотивы, потребности и возможности для перестройки и улучшения своей учебной деятельности. Самокоррекция является необходимым этапом учебной деятельности ученика для успешного продолжения образования. Учащийся, осуществляя самокоррекцию, регулируя производимые им действия, создает внутренний образец, эталон знания, действия, который в случае необходимости мгновенно извлекает из памяти для сличения с внешней деятельностью. Для формирования у учащихся навыка осуществлять самонаблюдение, самоанализ и самокоррекцию своей деятельности учитель должен:

— приучать учащихся при выполнении домашней работы проверять степень усвоения материала путем составления плана прочитанного и пересказа главных мыслей, отвечать на контрольные вопросы учебника, составлять дополнительные контрольные вопросы к тексту, уметь находить ответы на вопросы в учебнике, сопоставлять новую информацию с ранее изученной;

— вырабатывать у учащихся привычку анализировать полученные результаты, проверять правильность выполнения заданий, используя специфические для каждого учебного предмета приемы;

— не торопиться с выставлением оценки, если ученик дал неверный ответ, решение с ошибкой, а по возможности дать ученику найти свою ошибку. Если ошибка найдена, то оценку можно не снижать;

— не спешить с упреками, не обвинять учащегося в стремлении завысить свою оценку, если учащийся допускает ошибки в самооценке. В таком случае надо вместе с учеником рассмотреть, почему он себе поставил эту, а не другую оценку, и помочь разобраться в нормах оценки, чтобы ученик мог правильно пользоваться ими в дальнейшем; при обнаружении трудностей механического запоминания правил, формул, теорем, формулировок и т. д. рекомендовать учащимся делать карточки, предназначенные для активной тренировки и самоконтроля. На одной стороне карточки пишется вопрос, а на другой стороне — правильный ответ. При самоконтроле происходит сличение ответа с эталоном, учащиеся откладывают в сторону карточки, на вопросы которых дали верный ответ, фиксируют зону, где совершена ошибка, и продолжают работать с оставшимися карточками. После 5−6 прокручиваний карточек почти не остается. Так можно готовиться к тестам, марафонам, диктантам и т. п. ;

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой