Публичные договоры

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Государство и право


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

  • Введение
    • 1. Конструкция публичного договора
      • 1.1 Определение и сущность публичного договора
      • 1.2 Правовые нормы о публичном договоре
      • 2. Комплекс охранительных мер правового режима публичного договора
      • 2.1 Правовой режим публичных договоров
      • 2.2 Проблемы изменения и расторжения публичных договоров
      • Заключение
      • Список литературы
      • Введение

Договор является одним из ключевых институтов гражданского законодательства. Его правовая природа, основные черты и характерные признаки досконально исследованы еще римскими юристами. Поэтому общее определение гражданско-правового договора не менялось с тех времен. В качестве примера можно привести определение договора трех российских классиков цивилистики XIX в.

«Договором называется соглашение двух или более лиц, направленное к установлению, изменению или прекращению юридических отношений. Продукт воли нескольких лиц, называемых в настоящем случае контрагентами, договор является видом юридической сделки».

«Итак, договор есть сознательное соглашение нескольких лиц, в котором все они совместно изъявляют свою волю для того, чтобы определить между собою юридическое отношение, в личном своем интересе по имуществу. Не всякое добровольное соглашение может быть признано договором, подходящим под действие законов гражданских, т. е. порождающим право на чужое действие, имеющее ценность в общежитии. Посему, например, соглашение нескольких душеприказчиков в сделанном ими сообща постановлении, по исполнению завещания, не порождает между ними обязательственного договорного отношения».

Актуальностью данной темы является то, что договор-это наиболее, оперативное и гибкое средство связи между производством и потреблением, изучения потребности и немедленного реагирования на них со стороны производства. С помощью договора, граждане по своему усмотрению, расходуют полученные в виде заработной платы, доходы от предпринимательской деятельности, и иных доходов денежные средства, приобретая на них те ценности, которые способны удовлетворять их индивидуальные, материальные и культурные потребности.

Цель курсовой работы — систематизировать весь массив гражданско-правовых норм, охватывающих поставленную проблему, отследить их место и положение в правовой системе Российской Федерации, проанализировать законодательство в области заключения гражданско-правовых договоров.

Задачи работы:

1) изучить конструкцию публичного договора;

2) рассмотреть комплекс охранительных мер правового режима публичного договора.

Объект исследования — публичный договор.

Предмет исследования — содержание публичных договоров.

1. Конструкция публичного договора

1.1 Определение и сущность публичного договора

Публичный договор является новеллой российского гражданского законодательства. Он представляет собой изъятие из закрепленного в ст. 1 Гражданского кодекса РФ принципа свободы договора и с социальных позиций может рассматриваться как отражение идеи о социализации гражданского права, проявляющейся в данном случае в закреплении положений о защите слабой стороны договорных отношений.

Нормы о публичном договоре имеют широкое применение, охватывают огромный сегмент коммерческого оборота и потому весьма значимы для гражданско-правового регулирования. Однако конструкция публичного договора, закрепленная в ст. 426 ГК РФ, выстроена не аналогично конструкции любого традиционного гражданско-правового договора (купли-продажи, аренды, подряда и т. д.), поскольку охватывает и преддоговорную стадию, и стадию исполнения заключенного договора, что дает основание для предположения о возможности существования в данной области нескольких последовательно сменяющихся правоотношений. Особого внимания заслуживает положение ст. 426 ГК РФ, в соответствии с которым коммерческая организация при наличии возможности предоставить потребителю соответствующие товары, услуги, выполнить для него соответствующие работы обязана заключить публичный договор с «каждым, кто к ней обратится», т. е. с неопределенным кругом лиц. В этой связи возникает вопрос о характере и квалификации правоотношения, в котором строго определен только обязанный субъект, а на управомоченной стороне выступает неопределенный круг потребителей. Однако в отечественной науке гражданского права отсутствует концепция, позволяющая дать четкий ответ на данный вопрос и обосновывающая понимание природы правоотношений, складывающихся до заключения сторонами конкретного публичного договора.

Разработке такой концепции препятствует ряд общепризнанных в цивилистической доктрине постулатов, в частности тот, согласно которому не может именоваться субъективным гражданским правом возможность, принадлежащая неопределенному кругу лиц. В таких условиях и для науки гражданского права, и для правоприменительной практики крайне важно иметь четкие теоретические ориентиры в определении отношений, подпадающих под режим публичного договора, и квалификации правоотношений, складывающихся в процессе его заключения и исполнения, поскольку именно системой таких правоотношений определяются сущность и специфика конструкции данного института.

Ни в дореволюционной, ни в советской цивилистической литературе тема публичного договора не исследовалась. Ее разработка начала осуществляться только после принятия первой части Гражданского кодекса РФ. За сравнительно небольшой период учеными было предпринято значительное число попыток анализа как общих положений о данном институте, так и отдельных видов публичных договоров.

При этом основное внимание ученые сосредотачивают на критике юридико-технических недостатков ст. 426 ГК РФ и решении узкопрактических задач (причем это касается как научных статей, так и имеющихся диссертационных работ). Принципиальные вопросы о сущности и системе отношений, подвергающихся регулированию нормами о публичном договоре, остаются по большей части без внимания. В качестве исключения можно указать только на одну работу. Г. А. Калашникова в кандидатской диссертации, посвященной публичному договору, формулирует тезис о том, что публичный договор — это «такое правовое явление, которое не является договором», а охватывает более широкий круг отношений. Однако автор не пошла до логического конца в развитии этой весьма ценной и плодотворной, по нашему мнению, идеи и пришла к заключительному выводу о том, что «публичный договор» — это все-таки договор, а не особое «правовое явление» < 1>, хотя и выделила в конструкции публичного договора две стадии: стадию «предварительного» публичного договора и стадию уже заключенного публичного договора Калашникова Г. А. Публичный договор: Дис. … к.ю.н. Краснодар, 2012. С. 7, 11. Недостатком данной конструкции является то, что все преддоговорные отношения сторон автор объединяет в одну стадию.

В работах иных авторов предположений, аналогичных приведенному, не высказывается, однако повсеместно наблюдается существенное смешение различных правоотношений, вытекающих из публичного договора. Поэтому можно констатировать, что в сложившемся в современной цивилистике учении о публичном договоре отсутствуют разработки сущности и специфики вытекающих из него правоотношений и назрела необходимость уделить серьезное внимание природе правоотношений, складывающихся в данной области.

По нашему мнению, «публичный договор» представляет собой правовую конструкцию, имеющую сложную структуру, которая складывается из трех стадий. Первая стадия имеет место с начала осуществления коммерческой организацией публичной деятельности и до предъявления конкретным потребителем требования о заключении публичного договора. Мы предлагаем квалифицировать такую стадию как абсолютное правоотношение, в котором секундарным правам неопределенного круга потребителей противостоит состояние связанности коммерческой организации. Реализация данного секундарного права будет с необходимостью влечь возникновение обязательства по заключению конкретного публичного договора. Вторая стадия охватывает отношения с момента предъявления конкретным потребителем требования о заключении конкретного публичного договора и до заключения такого договора (или до отказа потребителя от предъявленного требования, или до признания судом отказа коммерческой организации от заключения публичного договора обоснованным). Она представляет собой относительное обязательственное правоотношение, объектом которого является заключение конкретного публичного договора между конкретным потребителем и коммерческой организацией. Третья стадия — это правоотношение, вытекающее из конкретного договорного обязательства: от возникновения до прекращения (в связи с полным исполнением сторонами обязательств по договору или в связи с наступлением иных предусмотренных законом обстоятельств).

Кроме этого, хотим подчеркнуть, что признание правоотношения, складывающегося на первой стадии конструкции публичного договора, абсолютным правоотношением, в котором секундарным правам неопределенного круга потребителей противостоит состояние связанности коммерческой организации, позволяет ставить вопрос о доктринальном признании необходимости выделения двух видов абсолютного правоотношения. Первый вид — это правоотношение, в котором строго определенной является управомоченная сторона, которой противостоит неопределенный круг обязанных лиц (в современной цивилистике это единственный подход). Второй вид, предлагаемый нами, — это правоотношение, в котором строго определенной является обязанная сторона, которой противостоит неопределенный круг управомоченных лиц. Так, например, обязанная сторона является строго определенной в отношениях, складывающихся на первой стадии публичного договора, и в отношениях, вытекающих из публичной оферты, в то время как круг управомоченных лиц является неопределенным.

При этом необходимо подчеркнуть, что мы не поддерживаем точку зрения, согласно которой не может именоваться правом возможность, принадлежащая неопределенному кругу лиц Бабаев А. Б. Проблема секундарных прав в российской цивилистике: Дис. … к.ю.н. М., 2006. С. 59, а также позицию, в соответствии с которой обязанности могут существовать не в связке с субъективными правами. Так, А. Б. Бабаев и В. А. Белов, рассуждая о юридической обязанности, приходят к выводу, что последняя «вполне способна к существованию в отрыве от субъективного права», и, указав на многочисленные обязанности, установленные нормами публичного права, задаются вопросом: «Чье субъективное право обеспечивает, скажем, лежащая на всяком и каждом розничном торговом предприятии обязанность по заключению договора розничной купли-продажи со всяким обратившимся?» Бабаев А. Б., Белов В. А. Проблемы общего учения о гражданском правоотношении // Гражданское право: Актуальные проблемы теории и практики / Под ред. В. А. Белова. М., 2007. С. 250., ответ на который не кажется им сложным. Они пишут: «Причина проста: никакого субъективного права здесь вовсе нет. Перечисленные обязанности обеспечивают интересы неопределенного круга лиц, т. е. голые интересы, интересы, которые просто не могут быть облечены в форму субъективного права».

Представляется, что такое обозначение неприемлемо не только с правовой, но и с идеологической точки зрения, поскольку, например, юридически гарантированные возможности потребителей в области заключения публичных договоров недопустимо именовать «голыми интересами». Мы считаем, что признание качества права за той или иной юридической возможностью не должно ставиться в зависимость от количества обладающих ее субъектов. По этой причине мы рассматриваем в качестве принципиально возможного абсолютное правоотношение, в котором строго определенному обязанному субъекту противостоит неопределенный круг управомоченных лиц (обладающих как традиционным субъективным правом, так и субъективным правом секундарного характера). Полагаем, что в условиях принципиального доктринального признания абсолютных правоотношений не существует логических препятствий для признания правоотношений, в которых неопределенное число субъектов выступает на управомоченной стороне.

1.2 Правовые нормы о публичном договоре

Правовые нормы о публичном договоре являются новеллой ГК РФ и не были знакомы как ранее действовавшим Основам гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г., так и ГК РСФСР 1964 г. Данное обстоятельство прежде всего объясняется отсутствием в нашей стране того времени такой непременной экономической предпосылки для возникновения и существования института публичного договора, как достижение рыночным хозяйством стадии монополизма в сфере оборота товаров, работ и услуг. Действительно, в указанном институте, принципиально чуждом нерыночной экономике и невостребованном еще классической рыночной экономикой с ее «невидимой рукой Адама Смита», общество становится остро нуждающимся именно в момент монополизации рынка, когда отдельные его участники в силу занимаемого ими исключительного положения получают реальную возможность воздействовать на волю других его участников, которые аналогичного положения не занимают. Отмеченная гипертрофия монопольного хозяйства, являясь неизбежным следствием свободного развития классической модели рынка, обусловливает необходимость в предоставлении дополнительных правовых средств экономически более слабому в данной конкретной ситуации субъекту. К числу таких средств, выступающих существенными элементами государственного регулирования рыночной экономики, относятся в том числе односторонние юридические гарантии, предоставляемые потребителям товаров, работ и услуг в рамках публичных договоров.

Законодательное определение рассматриваемого понятия дано в абз. 1 п. 1 ст. 426 ГК РФ, в силу которого под публичным договором разумеется договор, заключенный коммерческой организацией и устанавливающий ее обязанности по продаже товаров, выполнению работ или оказанию услуг, которые такая организация по характеру своей деятельности должна осуществлять в отношении каждого, кто к ней обратится (розничная торговля, перевозка транспортом общего пользования, услуги связи, энергоснабжение, медицинское, гостиничное обслуживание и т. п.).

Приведенное определение со времени принятия ГК РФ получило достаточно широкое и детальное исследование на страницах цивилистической литературы, при этом в целом авторами отмечается неудачность его трактовки и наличие в нем существенных недостатков.

В частности, критика законодательного определения понятия публичного договора производится главным образом по следующим основным направлениям.

Во-первых, в названном определении публичным договором признается уже заключенный договор, в то время как правовое регулирование публичного договора рассчитано в том числе и на порядок его заключения.

Справедливость такого замечания сомнений не вызывает, поскольку одной из главных юридических гарантий субъекта, имеющего намерение приобрести товары, заказать работы или услуги, является предоставленное ему одностороннее право требовать заключения публичного договора в случае необоснованного уклонения другой стороны от его заключения (абз. 2 п. 3 ст. 426 ГК РФ). Само по себе понуждение к заключению договора, безусловно, может являться лишь элементом института возникновения договорного обязательства на основании такого юридического факта, как договор-сделка. Иными словами, понятие публичного договора должно раскрываться в первую очередь с точки зрения договора как сделки, а не правоотношения. Поэтому применительно к порядку заключения публичного договора-сделки в его определении гораздо важнее подчеркнуть направленность договора на установление соответствующей обязанности.

Во-вторых, критике подвергается упоминание в определении публичного договора, данном в абз. 1 п. 1 ст. 426 ГК РФ, только о коммерческих организациях Танага Т. А. Принцип свободы договора в гражданском праве России: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2011. С. 152.

Однако необходимо полностью согласиться с М. И. Брагинским, который, принимая во внимание содержание п. 3 ст. 23 ГК РФ, совершенно верно замечает, что «применительно к ст. 426 ГК РФ приведенное понятие „коммерческая организация“ охватывает также предпринимательскую деятельность граждан» Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право: Общие положения. М., 2010. С. 254. В этой связи никаких фактических и юридических оснований полагать, что исходя из абз. 1 п. 1 ст. 426 ГК РФ режим публичного договора не распространяется на индивидуальных предпринимателей, не имеется.

Что касается некоммерческих организаций, которые при определенных условиях также могут заниматься предпринимательской деятельностью, составляющей предмет публичного договора (в частности, если такая деятельность служит достижению уставных целей некоммерческой организации и соответствует этим целям — абз. 2 п. 3 ст. 50 ГК РФ), то прямое исключение их из числа соответствующих субъектов публичного договора, как представляется, действительно ничем не оправдано. Осуществляя предпринимательскую деятельность с соблюдением установленных законодательством условий, некоммерческие организации в части этой деятельности должны признаваться такими же профессиональными участниками имущественных отношений, как и «чистые коммерсанты» (коммерческие организации и индивидуальные предприниматели). Следует также учитывать, что законодатель, устанавливая специальные правила в области предпринимательства, исходит именно из природы и содержания соответствующих отношений, которые в первую очередь обусловлены характером деятельности субъектов гражданского права, а не их личностью. На самом деле почему коммерческую организацию, осуществляющую, например, розничную торговлю через магазин, можно понудить к заключению договора розничной купли-продажи, а некоммерческую организацию, занимающуюся тем же самым, нет? Ясно, что исключение некоммерческих организаций, осуществляющих соответствующую предпринимательскую деятельность, из числа обязанных субъектов публичного договора в конечном счете отражается на потребителях товаров, работ и услуг. Между тем именно необходимость обеспечения интересов последних, как указывалось ранее, вызвала к жизни сам институт публичного договора.

Естественно, что основная масса публичных договоров может быть заключена лишь коммерческими организациями. К числу таких публичных договоров относятся договор энергоснабжения (п. 1 ст. 539 ГК РФ), договор перевозки транспортом общего пользования (абз. 1 п. 1 ст. 789 ГК РФ), договор банковского вклада, в котором вкладчиком является гражданин (п. 1 ст. 834 ГК РФ), договор банковского счета (п. 2 ст. 846 ГК РФ), договор складского хранения, заключаемый товарным складом общего пользования (абз. 2 п. 1 ст. 907, п. 1 ст. 908 ГК РФ), договор хранения в ломбарде вещей, принадлежащих гражданину (п. 1 ст. 919 ГК РФ), договор хранения в камерах хранения транспортных организаций (п. 1 ст. 923 ГК РФ). Однако нельзя отрицать того очевидного обстоятельства, что в ряде публичных договоров на обязанной стороне могут выступать и некоммерческие организации.

К сожалению, рассматриваемый недостаток законодательного определения публичного договора невозможно устранить путем расширительного толкования абз. 1 п. 1 ст. 426 ГК РФ, поскольку указанная правовая норма представляет собой изъятие из принципа свободы договора, а поэтому по своему характеру является исключительной.

Пытаясь несколько смягчить свою неточность, допущенную при принятии части первой ГК РФ, законодатель в правовых нормах, специально посвященных договорам розничной купли-продажи (п. 1 ст. 492 ГК РФ), проката (абз. 1 п. 1 ст. 626 ГК РФ), бытового подряда (п. 1 ст. 730 ГК РФ) и возмездного оказания услуг (п. 1 ст. 779 и ст. 783 ГК РФ), к числу соответственно продавца, арендодателя, подрядчика и исполнителя отнес всех лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность, которая является публичной, в том числе и некоммерческие организации. Между прочим, лишь в перечисленных разновидностях публичных договоров, называемых ГК РФ, возможно участие на обязанной стороне некоммерческих организаций, осуществляющих предпринимательскую деятельность, которая является объектом первого рода данных публичных договоров.

Так, на основе анализа законоположений о публичном договоре бытового подряда Е. А. Мищенко отмечал, что «в отличие от общей нормы о публичном договоре, называющей в качестве обязанного субъекта коммерческую организацию, специальные нормы, регулирующие бытовой подряд, в качестве подрядчика называют организацию независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуального предпринимателя, выполняющего работы и оказывающего услуги по возмездному договору» Мищенко Е. А. Публичный договор бытового подряда // Юрист. 2003. N 7. С. 27.

Однако, учитывая, что абз. 1 п. 1 ст. 426 ГК РФ содержит общую и институтообразующую норму, именно в нем должно указываться на то, что в качестве обязанных субъектов публичного договора в принципе могут выступать все лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность. И лишь в специальных нормах, посвященных отдельным видам публичных договоров, в силу специфики последних их обязанными субъектами должны называться лишь коммерческие организации — профессиональные участники соответствующей сферы рынка товаров, работ или услуг.

В-третьих, справедливо подчеркивается и неудачность использованной в законодательном определении понятия публичного договора формулировки «по характеру своей деятельности должна осуществлять» Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право: Общие положения. М., 2000.

На самом деле в каких именно случаях субъект рынка становится обязанным совершать с потребителями предлагаемых им товаров, работ или услуг сделки, на которые будет распространяться правовой режим публичных договоров? Однозначного ответа на данный вопрос действующая редакция абз. 1 п. 1 ст. 426 ГК РФ не содержит, в то время как его практическая актуальность сомнений не вызывает.

Одного простого указания на публичный характер соответствующей предпринимательской деятельности Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Рук. авт. кол. и отв. ред. д-р юрид. наук, проф. О. Н. Садиков. М., 1997. С. 687. здесь явно недостаточно, поскольку сам термин «публичный» однозначного правового значения не имеет. Поэтому характеристика предпринимательской деятельности обязанных субъектов через категорию «публичный» помимо чисто теоретических недостатков способна повлечь за собой серьезные отклонения в практике применения института публичных договоров, причем как в сторону неоправданного сужения круга этих договоров, так и в сторону его чрезмерного расширения.

Как представляется, не избежал неопределенности в указанном смысле и М. И. Брагинский, отметив, что «к числу публичных относятся договоры, в которых контрагентами потребителя выступают не все коммерческие организации (и точно так же не все индивидуальные предприниматели), а только те из них, которые по роду своей предпринимательской деятельности выполняют определенную публичную функцию… При оценке такого признака, как характер осуществляемой коммерческой организацией (индивидуальным предпринимателем) деятельности, необходимо учитывать, что он имеет значение… лишь в случае, когда соответствующий договор заключен сторонами в рамках деятельности, о которой идет речь».

Вместе с тем обращает на себя внимание одна важная деталь используемой законодателем в ГК РФ техники: в специальных статьях, посвященных отдельным видам договоров, содержится прямое указание на то, что данный договор является публичным. Означает ли это, что перечень публичных договоров носит замкнутый характер и к их числу можно отнести лишь договоры, прямо называемые в качестве публичных ГК РФ и иными правовыми актами?

Думается, что на данный вопрос можно ответить только отрицательно. Дело в том, что ограничить принцип свободы договора в части предоставления сторонам права заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами (п. 2 ст. 421 ГК РФ), объективно невозможно, поскольку именно этой его составляющей обеспечивается существование и развитие нормальных имущественных отношений. А коль скоро так, то стороны всегда могут заключить непоименованный договор, который вместе с тем будет отвечать всем признакам публичного.

2. Комплекс охранительных мер правового режима публичного договора

2.1 Правовой режим публичных договоров

Правовой режим публичных договоров является исключением из принципа свободы договора, установленного ст. 421 ГК РФ. Основной особенностью публичного договора является необходимость его заключения коммерческой организацией в обязательном порядке (ст. 445 ГК РФ). Подобного рода исключение из общего правила правового регулирования договорных отношений вызвано необходимостью государственной защиты общественных интересов, прав граждан-потребителей, а также в сфере экономических отношений, которые относятся к естественным монополиям.

Комплекс охранительных мер правового режима публичного договора направлен прежде всего на защиту гражданина-потребителя, традиционно признаваемого более слабой стороной в договорном обязательстве относительно коммерческой организации. М. И. Кулагин объяснял это установление необходимостью предоставления «рядовому гражданину адекватных средств защиты против крупной компании или сервисного предприятия, производящих или реализующих товар или услуги на рынке» Кулагин М. И. Избранные труды. М.: Статут, 2007. С. 262.

Однако ст. 421 ГК РФ не противопоставляет коммерческой организации именно гражданина-потребителя. Таким образом, публичный договор не во всех случаях носит признаки потребительского договора. Поэтому не следует считать, что основной причиной установления законодателем особого режима правового регулирования для публичных договоров является необходимость защиты только так называемой слабой стороны в договорном отношении. Скорее, речь идет о создании при помощи конструкции публичного договора условий для более стабильного и развитого гражданского оборота.

Установление ст. 426 ГК РФ правила об ограничении свободы заключения договора, носящего признаки публичного, коммерческой организацией в литературе объясняется необходимостью защиты интересов общества и слабой стороны в договоре Славецкий Д. В. Реализация принципа защиты слабой стороны при заключении публичного договора // Вестник института права СГЭА: Актуальные проблемы правоведения: Научно-теоретический журнал. 2002. N 3. С. 58 — 63. Существует и иной подход к данному вопросу, который сводится к тому, что слабой стороной подобных отношений является именно сторона, для которой установлена обязанность заключения договора, а п. 2 ст. 445 ГК РФ нарушает основные начала — принципы гражданского законодательства, изложенные в п. 1 ст. 1 ГК РФ, предполагающие равенство участников отношений, регулируемых гражданским законодательством Блинкова Е. В. Гражданско-правовое регулирование снабжения товарами через присоединенную сеть: теоретико-методологические и практические проблемы единства и дифференциации. М.: Юрист, 2005. С. 91.

Правовой режим публичного договора юридико-технически создается законодателем не только путем ограничения прав коммерческой организации, но и предоставлением льготных (односторонних) прав для потребителя. В частности, ст. 426 ГК РФ устанавливает право потребителя принудить предпринимателя заключить публичный договор через суд или передать на рассмотрение суда разногласия по его отдельным условиям. Более того, как указали ВАС РФ с ВС РФ, при разрешении споров по искам потребителей о понуждении коммерческой организации к заключению публичного договора необходимо учитывать, что бремя доказывания отсутствия возможности передать потребителю товары, выполнить соответствующие работы, предоставить услуги также возложено на коммерческую организацию Постановление Пленума В С РФ и Пленума ВАС РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (п. 55) // Приложение к Вестнику ВАС РФ. 2001. N 1. С. 48.

Действие нормы ст. 426 ГК РФ, согласно которой отказ коммерческой организации от заключения публичного договора при наличии возможности предоставить потребителю соответствующие товары, услуги, выполнить для него соответствующие работы не допускается, направлено на защиту гражданских прав контрагента договора, которым является либо физическое лицо, либо лицо, профессионально не занимающееся тем видом деятельности, который в обязательном порядке должна исполнять коммерческая организация в договорах, подпадающих под признаки публичных. В силу ч. ч. 1 и 3 ст. 426 ГК коммерческая организация обязана заключить договор с каждым, кто к ней обратится. Таким образом, требовать понуждения заключить публичный договор вправе только контрагент коммерческой организации, осуществляющей продажу товаров, выполнение работ или оказание услуг. Президиум ВАС РФ указал, что «по смыслу п. п. 1 и 3 ст. 426 ГК, а также п. 4 ст. 445 ГК обратиться в суд с иском о понуждении заключить публичный договор может только контрагент обязанной стороны. Коммерческая организация понуждать потребителя к заключению такого договора не вправе» Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 5 мая 1997 г. N 14 «Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением, изменением и расторжением договоров» (п. 2) // Хозяйство и право. 1997. N 9. С. 62.

публичный договор гражданский законодательство

2.2 Проблемы изменения и расторжения публичных договоров

В Постановлении от 23 февраля 1999 г. N 4-П Конституционный Суд Р Ф указал на то, что законодатель должен следовать ст. ст. 2 и 18 Конституции Р Ф, «в соответствии с которыми признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина являются обязанностью государства. При этом исходя из конституционной свободы договора законодатель не вправе ограничиваться формальным признанием юридического равенства сторон и должен предоставлять определенные преимущества экономически слабой и зависимой стороне, с тем, чтобы не допустить недобросовестную конкуренцию… и реально гарантировать в соответствии со ст. 19 и 34 Конституции Российской Федерации соблюдение принципа равенства при осуществлении предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности» Постановление Конституционного Суда Р Ф «По делу о проверке конституционности положения части второй статьи 29 Федерального закона от 3 февраля 1996 года „О банках и банковской деятельности“ в связи с жалобами граждан О. Ю. Веселяшкиной, А. Ю. Веселяшкина и Н.П. Лазаренко» // СЗ РФ. 1999. N 10. Ст. 1254.

Вопрос об ограничении права коммерческой организации на заключение публичного договора находится в непосредственной связи с предоставлением или ограничением для нее возможности изменения и тем более расторжения такого договора. В развитие вышеприведенной правовой позиции Конституционный Суд Р Ф также указал, что обязательность заключения публичного договора при наличии возможности предоставить лицу соответствующие услуги означает и недопустимость одностороннего отказа исполнителя от исполнения обязательств по договору, поскольку в противном случае требование закона об обязательном заключении договора лишалось бы какого бы то ни было смысла и правового значения. Иное означало бы чрезмерное ограничение (умаление) конституционной свободы договора для гражданина, заключающего публичный договор, создавало бы неравенство, недопустимое с точки зрения справедливости, и, следовательно, нарушало бы предписания ст. ст. 34, 35 и 55 (ч. 3) Конституции Р Ф Определение Конституционного Суда Р Ф от 6 июня 2002 г. N 115-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Мартыновой Евгении Захаровны на нарушение ее конституционных прав пунктом 2 статьи 779 и пунктом 2 статьи 782 Гражданского кодекса Российской Федерации» // Вестник Конституционного Суда Р Ф. 2003. N 1. С. 65.

. Иными словами, если договор относится к разряду публичных, то сторона, обязанная заключить такой договор, не имеет права на односторонний отказ от его исполнения.

Общее правило, которое используют суды при вынесении решений относительно возможности изменения и расторжения коммерческими организациями договоров, носящих характер публичных, сводится к тому, что нормы ГК РФ не предусматривают возможность какого-либо запрета на расторжение публичного договора, а существует лишь обязанность его заключать (ст. 426 ГК РФ). Поэтому к публичным договорам просто применяются положения гл. 29 ГК РФ об изменении и расторжении договора. Однако, как указывалось выше, особенности правовой природы публичного договора не могут не отражаться на режиме его правового регулирования. В связи с этим представляет интерес анализ правового регулирования изменения и расторжения публичных договоров как исключения из общего правила принципа свободы договора. Основаниями изменения и расторжения публичных договоров служат юридические факты, установленные законодателем в виде исключительного перечня в ст. 450 ГК РФ.

Односторонний отказ от исполнения договора как исключение из правила общего запрета одностороннего отказа от исполнения обязательств (ст. 310 ГК РФ) может быть реализован только в случаях, установленных законом или договором. Закон прямо не запрещает коммерческой организации отказ от исполнения договоров, носящих признаки публичных. Однако в силу Определения Конституционного Суда Р Ф Определение Конституционного Суда Р Ф от 6 июня 2002 г. N 115-О. коммерческая организация не может обладать таким правом. Ряд норм части второй ГК РФ реализуют это правило.

Примером может служить договор страхования. Согласно абз. 2 п. 1 ст. 927 ГК РФ договор личного страхования является публичным договором (ст. 426 ГК РФ). Стороной, обязанной заключить данный договор в соответствии со смыслом ст. 426 ГК РФ, является страховщик. Следовательно, исходя из приведенного выше Определения Конституционного Суда Р Ф страховщик не должен иметь права на односторонний отказ от исполнения договора личного страхования. Данное положение подтверждается законом, согласно которому право на односторонний отказ от договора страхования имеет только страхователь, причем он может отказаться от договора в любое время (п. 2 ст. 958 ГК РФ). Гражданский кодекс РФ не предусматривает права страховщика на возможность в одностороннем порядке прекратить или изменить договорные отношения. Отказ от исполнения договора страхования страховщиком невозможен, это прерогатива страхователя как «слабой» стороны в договоре.

Следует подчеркнуть, что правило запрета на односторонний отказ от публичного договора действительно не для всякого публичного договора. В законе существует конструкция публичного договора, предусматривающая при наличии определенных условий возможность применения одностороннего отказа от исполнения договора. В соответствии с п. 1 ст. 546 ГК РФ в случае, когда абонентом по договору энергоснабжения выступает гражданин, использующий энергию для бытового потребления, он вправе расторгнуть договор в одностороннем порядке при условии уведомления об этом энергоснабжающей организации и полной оплаты использованной энергии. Поскольку договор энергоснабжения является публичным (п. 1 ст. 426 ГК РФ), то в свете вышеупомянутого Определения Конституционного Суда Р Ф энергоснабжающая организация не вправе в одностороннем порядке отказаться от его исполнения.

Право на односторонний отказ от исполнения публичного договора коммерческая организация может приобрести также при отсутствии реакции контрагента на предъявление требования о погашении существующей задолженности. Например, в случае нарушения абонентом требований, связанных с оказанием услуг телефонной связи и установленных Федеральным законом «О связи» Федеральный закон от 7 июля 2003 г. N 126-ФЗ «О связи» // СЗ РФ. 2003. N 28. Ст. 2895. или договором, в том числе нарушения сроков оплаты оказанных абоненту услуг телефонной связи, оператор связи имеет право приостановить оказание услуг до устранения нарушения, уведомив об этом абонента в письменной форме и с использованием средств связи оператора связи (автоинформатора). В случае неустранения такого нарушения в течение шести месяцев с даты получения абонентом от оператора связи уведомления (в письменной форме) о намерении приостановить оказание услуг телефонной связи оператор связи в одностороннем порядке вправе расторгнуть договор Постановление Правительства Р Ф от 18 мая 2005 г. N 310 «Об утверждении Правил оказания услуг местной, внутризоновой, междугородной и международной телефонной связи» // СЗ РФ. 2005. N 21. Ст. 2030.

Однако в связи с тем, что в российском законодательстве судебный прецедент не относится к источникам права, позиция Конституционного Суда не является основополагающей для установления права на одностороннее расторжение публичного договора коммерческой организацией. Поэтому в некоторых случаях закон, подзаконные акты или сами стороны договора в его тексте могут установить такое право для коммерческой организации исходя из правил, предусмотренных законом для конкретных видов договорных конструкций. Например, оператор связи и абонент или вещатель (т.е. обе стороны договора) вправе в любое время по соглашению сторон расторгнуть договор при условии оплаты оказанных услуг связи для целей телерадиовещания (в соответствии со ст. 782 ГК РФ). В договоре также могут быть предусмотрены случаи и порядок одностороннего отказа сторон от исполнения договора Постановление Правительства Р Ф от 22 декабря 2006 г. N 785 «Об утверждении Правил оказания услуг связи для целей телевизионного вещания и (или) радиовещания» // СЗ РФ. 2007. N 1 (2 ч.). Ст. 249.

Другой проблемой в регулировании изменения и расторжения публичных договоров является вопрос о возможности расторжения публичного договора в случае, когда потребитель нарушает его условия. В связи с особенностями характера заключения публичных договоров суть возникающей коллизии сводится к тому, что если коммерческая организация обязана заключить договор с любым обратившимся к ней лицом, то после расторжения нарушенного договора должник, допустивший нарушение, может вновь обратиться с офертой к пострадавшей коммерческой организации и принудить ее через суд к заключению нового договора на общих условиях. Наибольшую актуальность данная проблема приобретает в отношении длящихся договоров, где, ставя вопрос о расторжении договора, кредитор, как правило, имеет в виду не прекращение обязательства по оплате уже оказанных услуг, выполненных работ или отгруженных товаров, а прекращение договорных обязательств сторон исключительно на будущее Карапетов А. Г. Расторжение нарушенного договора в российском и зарубежном праве. М.: Статут, 2007. С. 371.

Практически единственной возможностью расторгнуть заключенный публичный договор для коммерческой организации является применение п. 2 ст. 450 ГК РФ со ссылкой на существенность нарушения потребителем. В литературе также выражается схожее мнение, что публичный характер договора не препятствует возможности его расторжения в случае существенности нарушения Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. Кн. 2: Договоры о передаче имущества. М., 2003. С. 172; Карапетов А. Г. Указ. соч. С. 372. С другой стороны, действия неисправного потребителя, требующего заключения нового договора до погашения задолженности по расторгнутому договору, должны квалифицироваться как злоупотребление правом (ст. 10 ГК РФ). Однако, к сожалению, решение этой проблемы для коммерческой организации в неюрисдикционном порядке сегодня невозможно, а введение нормы, позволяющей ей в подобных случаях отказывать потребителю в заключении нового договора, может создать неблагоприятный прецедент для злоупотребления этим правом уже со стороны коммерческих организаций и тем самым дезавуировать идею публичного договора.

Поэтому выходом из сложившейся ситуации может стать разъяснение высшими судебными инстанциями своей позиции для судов в аналогичных ситуациях. Например, судам может быть рекомендовано в решениях по подобным делам ограничивать право неисправного потребителя на повторное заключение нового публичного договора с тем же кредитором до погашения задолженности по расторгнутому договору.

Правовое регулирование изменения и расторжения договоров при существенном изменении обстоятельств строится на основе двух ключевых принципов договорного права: pacta sunt servanda (договоры должны исполняться) и clausula rebus sic stantibus (договор сохраняет силу, если общая обстановка останется без изменения). По своей правовой природе существенное изменение обстоятельств очень близко к обстоятельствам непреодолимой силы, отличается от последних тем, что возникшее изменение обстоятельств не делает исполнение обязательства невозможным, а приводит к неблагоприятным экономическим результатам такого исполнения.

Суды в большинстве случаев с трудом выносят решения об изменении или расторжении договоров в силу существенного изменения обстоятельств. Более того, существующие прецеденты в этом отношении приводят в некоторых случаях даже к тому, что под сомнение ставится конституционность положения гражданского законодательства об изменении и расторжении договора по этому основанию. Так, в одном из случаев по иску банка суд расторг договор о номерном вкладе с гражданином в связи с существенным изменением обстоятельств. Когда гражданин обратился в Конституционный Суд Р Ф с жалобой на то, что положениями ст. 451 ГК РФ затрагиваются его права, закрепленные в ст. ст. 8, 19, 23, 34 и 46 Конституции Р Ф, в ущерб которым банк как экономически сильная сторона, разработавшая условия договора присоединения, был наделен правом расторгнуть такой договор, Конституционный Суд Р Ф указал, что обязательность заключения публичного договора, которым согласно п. 2 ст. 834 ГК РФ является договор банковского вклада, означает и недопустимость одностороннего отказа исполнителя от исполнения обязательств по договору. В то же время, по замечанию Суда, коммерческая организация как сторона публичного договора при отсутствии реальной возможности исполнить свои обязательства, в том числе вследствие существенного изменения обстоятельств, не может быть лишена, с учетом положений ст. 17 (ч. 3) Конституции Р Ф, права на защиту своих интересов посредством предъявления требования о расторжении публичного договора. В этой связи положения ст. 451 ГК РФ с точки зрения Суда не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права гражданина Определение Конституционного Суда Р Ф от 14 октября 2004 г. N 391-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Дудника Александра Николаевича на нарушение его конституционных прав положениями статьи 451 Гражданского кодекса Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».

Возможно, в данном случае Конституционный Суд отождествил «отсутствие реальной возможности» исполнения обязательств банка с существенно изменившимися обстоятельствами, при которой, как известно, исполнение все же возможно. В случаях, когда обстоятельства изменяются настолько, что исполнение становится фактически невозможным, скорее, нужно использовать защиту прав и интересов сторон договора путем применения правил о прекращении обязательств невозможностью исполнения, тем более что п. 1 ст. 416 ГК РФ указывает именно на обстоятельство (событие как юридический факт), вызвавшее невозможность исполнения обязательства, за которое ни одна из сторон не отвечает. Однако в данном примере в силу не вызывающей сомнения существенности изменения обстоятельств (снижение ставки рефинансирования со 180% годовых на момент заключения договора до 16% годовых на момент подачи иска) и с учетом публичного характера обязательства Конституционный Суд Р Ф поддержал решение суда низшей инстанции в отношении возможности расторжения договора на основании ст. 451 ГК РФ.

Свобода договора в условиях цивилизованного рынка подчинена также общему правилу, согласно которому запрещается использовать право в целях ограничения конкуренции и злоупотребления доминирующим положением.

В некоторых случаях для регулирования специальных договорных отношений законодатель может предоставлять право коммерческой организации на одностороннее расторжение договора вразрез с правилом ст. 546 ГК РФ. Например, при перерасходе газа покупателем поставщик, являющийся субъектом естественной монополии, вправе проводить принудительное ограничение его поставки до установленной суточной нормы поставки газа по истечении 24 часов с момента предупреждения об этом покупателя и органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации Постановление Правительства Р Ф от 5 февраля 1998 г. N 162 «Об утверждении Правил поставки газа в Российской Федерации» // СЗ РФ. 1998. N 6. Ст. 770. Таким образом, энергоснабжающая организация вправе приостановить действие договора энергоснабжения в случае неоплаты абонентом (физическим лицом) потребленной электроэнергии более трех расчетных периодов путем прекращения подачи электроэнергии. Это право энергоснабжающей организации подтверждено позицией ВС Р Ф Определение Верховного Суда Р Ф от 4 сентября 2003 г. N КАС03−406 // СПС «КонсультантПлюс».

Заключение

Изучение литературы и проведенный анализ действующего законодательства, регулирующего институт заключения договора, позволяет сделать ряд выводов.

Назначение договора состоит в том, что он служит самостоятельным основанием возникновения обязательства. Обязательства взятые на себя сторонами, должны добросовестно исполняться в полном объеме. При ненадлежащем исполнении одной из сторон взятых на себя обязательств, другая сторона имеет право обратиться в суд, для защиты своих прав, и возмещения в связи с ненадлежащим исполнением другой стороной своих обязательств, понесенных убытков.

Одними нормами ГК РФ правовое регулирование договоров не исчерпываются. При регулировании договоров соответствующие статьи ГК обычно содержат отсылки либо только к закону (вариант: к ГК и другим законам), либо к закону и иным правовым актам, под которыми подразумеваются, помимо законов, указы Президента Р Ф и постановления Правительства Р Ф.

Договор является одним из ключевых институтов гражданского законодательства. Особенно актуальными договорные отношения для нашей страны, стали после перехода на путь рыночной экономики, где договор-это наиболее, оперативное и гибкое средство связи между производством и потреблением, изучения потребности и немедленного реагирования на них со стороны производства. С помощью договора, граждане по своему усмотрению, расходуют полученные в виде заработной платы, доходы от предпринимательской деятельности, и иных доходов денежные средства, приобретая на них те ценности, которые способны удовлетворять их индивидуальные, материальные и культурные потребности.

Публичный характер деятельности обязанного субъекта может вытекать из прямого указания нормативного акта (пользуясь терминологией ГК РФ, закона или иного правового акта), а также заявления этого субъекта об осуществлении им публичной деятельности, сделанного посредством публичной оферты.

Поэтому de lege ferenda абз. 1 п. 1 ст. 426 ГК РФ надлежит изложить в следующей редакции:

«Публичным признается договор, заключаемый лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, и направленный на установление обязанностей этого лица по продаже товаров, выполнению работ или оказанию услуг, которые оно в силу закона и иных правовых актов либо сделанной публичной оферты должно исполнять в отношении каждого, кто к нему обратится».

Публичный договор не основан на началах свободы договора. Специфика характера данного договора, субъектный состав (обязательно коммерческая организация или индивидуальный предприниматель) вынуждают законодателя компенсировать юридическую и экономическую «слабость» потребителя ограничением прав коммерческой организации.

При разрешении споров по искам потребителей о понуждении коммерческой организации к заключению публичного договора (ст. 426 Кодекса) необходимо учитывать, что бремя доказывания отсутствия возможности передать потребителю товары, выполнить соответствующие работы, предоставить услуги возложено на коммерческую организацию.

Список литературы

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г.) // Российская газета от 21. 01. 2009. № 7.

2. Федеральный закон от 7 июля 2003 г. N 126-ФЗ «О связи» // СЗ РФ. 2003. N 28. Ст. 2895.

3. Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 5 мая 1997 г. N 14 «Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением, изменением и расторжением договоров» (п. 2) // Хозяйство и право. 1997. N 9.

4. Определение Верховного Суда Р Ф от 4 сентября 2003 г. N КАС03−406 // СПС «КонсультантПлюс».

5. Определение Конституционного Суда Р Ф от 14 октября 2004 г. N 391-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Дудника Александра Николаевича на нарушение его конституционных прав положениями статьи 451 Гражданского кодекса Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».

6. Определение Конституционного Суда Р Ф от 6 июня 2002 г. N 115-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Мартыновой Евгении Захаровны на нарушение ее конституционных прав пунктом 2 статьи 779 и пунктом 2 статьи 782 Гражданского кодекса Российской Федерации» // Вестник Конституционного Суда Р Ф. 2003. N 1. С. 65.

7. Определение Конституционного Суда Р Ф от 6 июня 2002 г. N 115-О.

8. Постановление Конституционного Суда Р Ф «По делу о проверке конституционности положения части второй статьи 29 Федерального закона от 3 февраля 1996 года „О банках и банковской деятельности“ в связи с жалобами граждан О. Ю. Веселяшкиной, А. Ю. Веселяшкина и Н.П. Лазаренко» // СЗ РФ. 1999. N 10. Ст. 1254.

9. Постановление Пленума В С РФ и Пленума ВАС РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (п. 55) // Приложение к Вестнику ВАС РФ. 2001. N 1. С. 48.

10. Постановление Правительства Р Ф от 18 мая 2005 г. N 310 «Об утверждении Правил оказания услуг местной, внутризоновой, междугородной и международной телефонной связи» // СЗ РФ. 2005. N 21. Ст. 2030.

11. Постановление Правительства Р Ф от 22 декабря 2006 г. N 785 «Об утверждении Правил оказания услуг связи для целей телевизионного вещания и (или) радиовещания» // СЗ РФ. 2007. N 1 (2 ч.). Ст. 249.

12. Постановление Правительства Р Ф от 5 февраля 1998 г. N 162 «Об утверждении Правил поставки газа в Российской Федерации» // СЗ РФ. 1998. N 6. Ст. 770.

13. Постановление Президиума ВАС РФ от 9 декабря 1997 г. N 4188/97 // Вестник ВАС РФ. 1998. N 5.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой