Образ жизни сусликов (Citellus)

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Биология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

РОССИЙСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ДРУЖБЫ НАРОДОВ

Факультет Аграрный

Кафедра стандартизации, сертификации и ветсанэкспертизы

КУРСОВАЯ РАБОТА

По дисциплине биология с основами экологии

На тему: Образ жизни сусликов (Citellus)

Автор работы:

Рябова Вера Борисовна

Научный руководитель:

Кандидат с/х наук,

Рысцова Екатерина Олеговна

Москва 2010

Оглавление

  • Введение
  • Основные черты морфологии
    • Систематика
    • Филогенез
  • Питание
  • Местообитание
  • Размножение
  • Межвидовые отношения
  • Значение в хозяйственной деятельности человека
  • Значение в биогеоценозе
  • Заключение
  • Список используемой литературы
  • Введение
  • Данная работа посвящена изучению образа жизни сусликов рода Citellus (=Spermophilus). Подробно рассмотрены три вида: Длиннохвостый суслик (Citellus undulatus Pallas), Арктический суслик (Беренгийский суслик) (Citellus parryi Richardson) и Реликтовый суслик (Citellus relictus Kaschkarov). Сведения о длиннохвостом суслике взяты на примере популяций Западного Забайкалья и Якутии. Сведения о морфологии Арктического суслика взяты на примере популяции Большого Раутана (о. Большой Раутан).
  • Суслики относятся к самым заметным и многочисленным обитателям степей, встречаются они также на низкотравных лугах, в безлесных горах, по окраинам полей. Предпочитают места с редкой травой, где им легче вовремя заметить опасность. В нетронутых степях суслики играют исключительно важную роль в почвообразовании, поскольку выбрасывают на поверхность грунт из нижних слоев, тем самым как бы перелопачивая почву. Во многом именно благодаря сусликам и другим степным грызунам на юге России образовались мощные слои чернозема, который считается самым плодородным в мире. На полях суслики иногда приносят ущерб посевам, в связи с чем в нашей стране десятки лет велась истребительная война против этих грызунов. Зверьков травили ядами, заливали водой, ловили капканами.
  • Некоторые виды сусликов истреблялись ради шкурки. Несмотря на то, что на борьбу с сусликами были затрачены огромные средства, они по-прежнему обычны на юге нашей страны.
  • В России водятся десять видов сусликов, которые относятся к трем экологическим группам: длиннохвостым, малым и крупным. Ареалы видов одной группы обычно не перекрываются.
  • Основные черты морфологии
  • Реликтовый суслик. При сравнении добытых сусликов на хребте Кетмень и в отрогах Терскей Алатау со зверьками из западной части ареала, различия в их размерах и окраске прослеживаются довольно хорошо. Если длина тела взрослых сусликов из Кетмена и Терскей Алатау (n=30) составляла: 215. 0−260.0 (239. 1±2. 25mm), длина хвоста 68. 0−87.0 (77. 9±0. 99mm), длина задней ступни 37. 0−53.0 (43. 2±0. 98mm), то у сусликов (n=114) с Кураминского хребта (Давыдов, 1974) длина тела 220−256 (234. 8mm), длина хвоста 44. 0−73.0 (58. 4mm), длина задней ступни 38. 2−44.0 (40. 4mm). Сапаров Адильбек «Биология реликтового суслика в горах Тянь-Шаня», 1991
  • Длиннохвостый суслик. Длиннохвостый суслик Западного Забайкалья по своим краниометрическим и морфометрическим показателям тела занимает промежуточное положение между популяциями с Джунгарского Алатау, Алтая, Тувы, с одной стороны, и, Якутии и Верхнего Приамурья, с другой. Длина тела взрослых самцов — от 242 до 278, в среднем 262±0. 90 мм, n=99, взрослых самок — от 222 до 277, в среднем 244±1. 30 мм, n=76; вес тела взрослых самцов — от 333.0 до 654. 8, среднем — 450. 6±6. 59 г, n=96, взрослых самок — от 230.0 до 530. 0, в среднем — 354. 0±6. 40 г, n=76.
  • Анализ морфологических особенностей зверьков Западного Забайкалья подтверждает клинальную изменчивость вида в ареале. Она выражается в увеличении длины и веса тела сусликов, а также в изменении некоторых признаков черепа с западной части ареала в восточном и северо-восточном направлении. Бадмаев Баир Бальжиевич «Экология длиннохвостого суслика, Citellus (=Spermophilus) undulates, Pallas, 1778, в западном Забайкалье», 1996
  • Арктический суслик. Самыми мелкими по показателю средней длины тела оказались суслики из Атки, Пущино, Корфа и Индигирки, а самыми крупными — из Верхоянска и Певека. Популяции Провидения, Ветреного, Марково, Большого Раутана и Эгвекинота занимают промежуточное положение. Географическая изменчивость длины тела у азиатского арктического суслика не столь значительна — 100−108% (к среднему) — по сравнению с показателем (100−132%) у сибирского длиннохвостого суслика [Калабухов и др., 1977]. Средняя длина тела самцов 281 мм, самок 267 мм. Гораздо существеннее различаются популяции арктического суслика по средней массе тела (96−148%). Хотя у C. Undulatus этот показатель более изменчив (100−246%). Наибольшие показатели размеров и средней массы наблюдаются в более северных популяциях (Певек, Эгвекинот, Верхоянск, Большой Раутан, Провидения). Средняя масса самцов 873 г, самок 554 г. Наибольшая масса самцов 1180 г, самок 780 г. Максимальная масса, 1490 г, зарегистрирована для самца из Певека [Чернявский, 1959] и для зверька из долины р. Яна (1675г). Таким образом, наиболее крупные суслики обитают на равнинах более северных территорий; в долине р. Яна, в Чаунской низменности, на острове Большой Раутан, на побережье залива Креста и на Чукотском полуострове — т. е. в местах обилия пищи, где в настоящее время встречаются значительные участки тундростепных реликтовых сообществ, а наиболее мелкие — в горных участках верховьев Индигирки, Колымы, на полуострове Камчатка, где остепненные участки встречаются лишь пятнами.
  • Рассмотрим, как изменяются размеры частей тела в различных популяциях арктического суслика. Прежде всего, как у самцов, так и у самок всех популяций обнаружена очень высокая изменчивость абсолютной и относительной длины хвоста. Наиболее высокая частота встречаемости короткохвостых особей как самцов, так и самок наблюдается в горных участках верховьев Индигирки, Колымы (Ветреный, Атка), Камчатки (Пущино), а длиннохвостых — на северо-востоке: в Певеке, Большом Раутане, Провидения и на северо-западе — в Верхоянске. Зверьки из Марково и Корфа занимают промежуточное положение по этому показателю, причем у самцов хвосты длиннее, чем у самок. Показатель относительной длины хвоста самцов измеряется от 33. 6% (Атка) до 43. 1% (Большой Раутан), у самок — от 31. 1% (Атка) до 43. 2% Большой Раутан).
  • Наиболее изменчивые по коэффициенту вариации показатели длины хвоста оказались у зверьков северо-востока (Певек, Большой Раутан, Провидения, Эгвекинот) и северо-запада (Верхоянск). По-видимому, хвост у арктических сусликов, как и у всех зимоспящих животных, служит не только для термоотдачи в период их активности, но и является своего рода одеялом во время спячки.
  • Если увеличение абсолютной и относительной длинны хвоста у арктического суслика ярко выражено по популяциям в направлении с юга на северо-восток и северо-запад, то изменение абсолютной длинны ступни и ее индекса во всех направлениях незначительно как у самцов, так и у самок. Самый низкий показатель относительной длины ступни наблюдается у самок (17. 8%) и самцов (18. 3%) из Верхоянска, где наименьший снежный покров не ниже 200 мм. Наиболее высокая относительная длина ступни оказалась у зверьков с острова Большой Раутан (у самцов 20. 2%, у самок 20. 6%), где глубина снежного покрова зимой и весной, видимо, более значительная, чем в других частях ареала, и грызуны весной в течение почти 1.5 месяцев передвигаются по снегу. Эти, в целом незначительные, изменения абсолютной и относительной длины ступни и площади опоры в различных популяциях арктического суслика зависит, очевидно, от наличия или отсутствия снежного покрова весной, особенно в мае, и отчасти осенью, и от несходства температурных условий.

Абсолютная и относительная длина уха у самцов и у самок арктического суслика всех популяций изменяется незначительно — от 4.4 до 5. 1% у самцов, причем заметно выделяются короткоухие верхоянские зверьки, и от 4.7 до 5. 2% у самок. Наиболее короткоухими также оказались самки из Верхоянска. Таким образом, увеличение морфологических размеров арктического суслика хотя и соответствует правилу Бергмана Правило Бергмана гласит, что у эндотермных животных общая теплопродукция зависит от объема тела, а скорость теплоотдачи -- от площади его поверхности. При увеличении размеров организмов объем тела растет быстрее, чем его поверхность. Виды, живущие в холодных регионах, имеют, как правило, крупные размеры, тогда как обитатели жарких стран обычно меньше по размерам., но, очевидно, связано в основном с особенностями расселения арктических сусликов — с горных, бедных кормами, участков ареала, на равнинные, с обилием пищевых ресурсов.

Необходимо отметить, что у зимоспящих млекопитающих очень существенное значение имеют различия в размерах тела в состоянии оцепенения. Впервые на эту закономерность, являющуюся особым случаем зависимости уровня энергитическиих потерь от отношения поверхности тела к его массе (объему), установленные физиологами для гомойотермных форм [Berdmann, 1884; Слоним, 1962, Kleiber, 1961], обратил внимание П. Моррисон [Morrison, 1960], указав, что расход жировых запасов, как и другие энергитические процессы, у зимоспящих в оцепенении носит характер обратной зависимости от величины их тела. При этом он привел наиболее яркий пример этой зависимости для медведей. Эти млекопитающие находятся в состоянии зимнего сна при температуре тела лишь на несколько градусов ниже нормальной [Лобачев, 1951; Hode, 1960], расходуя незначительную часть запасов жира.

Недавно для трех видов американских сусликов разной величины эта закономерность была обнаружена [Twente et al., 1977] при наблюдениях за длительностью непрерывных периодов спячки у большого колумбийского (средняя масса 702 г, максимальная — 1172г) и двух мелких — тринадцатиполосного и канадского — сусликов (средняя масса — 252, 296 г, максимальная — 333, 455г). Было обнаружено, что при изменении температуры воздуха от +12 до 0 длительность спячки, т. е. непрерывного оцепенения, между кратковременными пробуждениями [Wang, 1977, 1979] прямо зависит от размера их тела. Видимо, зависимость уровня теплопотерь от размеров тела проявляется и в разных популяциях арктического суслика. Сердюк В. А. «Арктический суслик», 1986

Систематика

Реликтовый суслик. В настоящее время реликтового (или тянь-шаньского) суслика (Citellus relictus Kaschkarov, 1923) относят к роду Citellus и вместе с C. major, C. erythrogenis, C. pygmaeus и C. musicus объединяют в группу «pygmaeus» (Воронцов и др., 1981; Павлинов, Россолимо, 1989), как это ранее было сделано Эллерманом (Ellerman, 1940). Сапаров Адильбек «Биология реликтового суслика в горах Тянь-Шаня», 1991

Длиннохвостый суслик. С. И. Огнев [1947] отмечал, что первые сведения о якутских сусликах были приведены П. С. Палласом еще в 1783 г., а И. Ф. Брандт выделил сусликов Центральной Якутии в особый вид Spermophilus jacutensis Brandt (1843). В1937 г. Якутский суслик был описан

С. И. Огневым как подвид азиатского длиннохвостого суслика Spermophilus undulatus jacutensis Brandt (1843). В. Г. Гептнер [1939], основываясь на морфологическом сходстве восточносибирских и североамериканских форм длиннохвостых сусликов, предложил считать их одним видом — Citellus parryi Richardson (1827). В принципе не возражая против объединения длиннохвостых сусликов группы undulatus-parryi в один вид, С. И. Огнев [1947] рассматривал все якутские формы длиннохвостого суслика (якутская, янская, колымная) как подвиды азиатского Citellus undulatus Pallas (1778). Винокуров В. Н. Ахременко А.К., «Популяционная экология длиннохвостых сусликов Якутии», 1982

Филогенез

Реликтовый суслик. Ископаемые остатки реликтового суслика, датируемые средним плейстоценом Плейстоцен -- эпоха четвертичного периода, начавшаяся 2,588 миллиона лет назад и закончившаяся 11,7 тысяч лет назад., известны на западной части Зеравшанского хребта (Громов и др., 1963). Сапаров Адильбек «Биология реликтового суслика в горах Тянь-Шаня», 1991

Длиннохвостый суслик. И. М. Громов (1965), произведя ревизию в систематических отношениях палеарктических и неарктических сусликов, отнес североазиатские формы длиннохвостого суслика к Citellus (Urocitellus) parryi Rich. (1827), выделив, таким образом, в фауне Якутии один подвид азиатского длиннохвостого суслика Citellus undulates jacutensis Brandt (1843) и два подвида американского: Янский Citellus parryi janensis Ognev (1937) и колымский C. Parryi leucostictus Brandt (1844) = buxtoni Allen (1903). На основе изучения краниологических и экстерьерных показателей он считает Citellus undulatus Pall. (1778) и C. Parryi Rich. (1827) видами с незавершившейся дивергенцией морфологических признаков. Кариологические исследования Н. Н. Воронцова и Е. А. Ляпуновой (1970) подтвердили мнение И. М. Громова об обитании в Якутии двух видов суслика. Их исследования также подтвердили точку зрения К. Блэка и Ч. Надлера о том, что по числу хромосом (2n=32) азиатский суслик имеет сходство с колумбийским, и по этому признаку длиннохвостый суслик является раннеплейстоцентовым мигрантом из Америки в Азию. Американские суслики C. Parryi Rich. (1827) сформировались позднее на свободной ото льда территории Канады и Аляски, заселив Северо-Восточную Сибирь в позднеплейстоценовое время.

Ф. Б. Чернявский (1972) считал, что некоторые детали расселения длиннохвостых сусликов и, в частности, история возникновения современной дизъюнкции ареалов Citellus undulatus и C. Columbianus нуждается в уточнении, так как многие причины вымирания предковой формы современного C. Undulatus неясны и остатки ее отсутствуют в составе нижнеплейстоценовой фауны млекопитающих Колымской низменности, которая была изучена А. В. Шером (1967, 1971). Поэтому он считал, что суслики группы colmbianus-undulatus проникали, вероятнее всего, по остепненным склонам горных цепей южной Берингии, огибая горную дугу, образованную хребтами Верхоянской, Черской и Колымской горных стран, минуя, таким образом, Северо-Восточную Сибирь. По Ф. Б. Чернявскому, C. Pаrryi проникал в Северо-Восточную Сибирь из Аляски, вероятно, в период средневисконскского (каргинского) межледниковья — 32 — 25 тысяч лет назад, когда существовала сухопутная связь между материками — Берингийская суша.

По Ч. Ф. Надлеру и др. (1976) изоляция Citellus undulatus и C. Columbianus продолжалась приблизительно 100 000 — 600 000 лет. За это время оба вида существенно дивергировали. Эти авторы допускают, что анцестральный длиннохвостый суслик Citellus undulatus aldanensis обитал на восточном берегу р. Лены, вдоль низовьев р. Алдан, в конце среднего плейстоцена. Винокуров В. Н. Ахременко А.К., «Популяционная экология длиннохвостых сусликов Якутии», 1982

Питание

Реликтовый суслик. О питании реликтового суслика в восточной части ареола имеется лишь фрагментарные сведения для гор Кдумук-Тау (Строганова, 1961). Терский Алатау (Кадырбаев, 1974) и Прииссыккулья (Ралль, 1945). Данные о питании сусликов в горах Кетмень и Лобас до исследований конца XX века (Сапаров, 1982) отсутствовали.

Ученые различали в рационе зверьков 4 группы кормов: зеленые части, семена, подземные части растений, животный корм (насекомые).

Основа питания реликтового суслика — растительный корм, который в 1977—1979 гг. составлял 74, 1−87, 9%, в среднем 80. 8% встреч в желудках зверьков. Животный корм поедается реже — в среднем 19. 2% встреч (от 12. 1% до 25. 9% в разные годы).

В горах Кетмень и Лобас суслик поедает растения 77 видов, из них кустарников и полукустарников — 6, многолетних трав — 51, однолетних — 20 видов.

В апреле — мае зверьки охотно поедают подземные части мятлика (Roa), герани (Geranium), тюльпанов (Tulipa), горца птичьего (Polygonum abiculare), одуванчиков, луков каменистого (Allium petraeum) и тянь-шаньского (А. tianscharicum). С появлением зеленой растительности суслики переходят на питание вегетативными частями герани холмовой, горца птичьего, ковыля (Stipa), лютика многокоренного (Rammeculus polyrrhizus), щавеля тянь-шаньского и типчака (Testica sulcata). В апреле в 79. 7% желудков найдена зелень, в 17. 5% - корни и луковицы, в 29. 7% - корм животного происхождения (n=74). В мае в 87. 7% желудков найдена зелень, в 29. 9% - корни, в 0. 7% - семена (n=147).

В июне — июле на хребте Кетмень и горах Лобас суслики питаются семенами и сочными вегетативными частями таких растений, как остролодочник птичий (Оxytropis abis), герань холмовая (Geranium collinum), горец птичий, астрогел альпийский (Astragalum alpinum), щавель тянь-шаньский (Rumex tianshanicus), мятлик альпийский (Roa alpina), одуванчик горный (Taraxocum nontanum) и обыкновенный (T. ohicinale), мелколепестник зеравшанский (Erigeron serabschanicum) и тянь-шаньский (E. tienschanicus) и др. В июне в 85. 6% желудков найдена зелень, в 11. 7% - семена (n=320). В июле в питании сусликов возрастает доля семян (32. 9%), зелень оказалась в 86. 8%, корни — в 23. 2% желудков (n=152). В августе зверьки чаще поедают лебеду седую (Atriplex). Сапаров Адильбек «Биология реликтового суслика в горах Тянь-Шаня», 1991

Длиннохвостый суслик. Основу питания длиннохвостого суслика в Западном Забайкалье составляют растительные корма. Выявлено 50 видов дикорастущих кормовых растений. Наиболее предпочтительны виды из семейства бобовых: клевер, люцерна, остролодочник, горошек мышиный, донник и др. Хорошо поедают суслики также растения из семейства луковых, злаковых, осоковых. Бадмаев Баир Бальжиевич «Экология длиннохвостого суслика, Citellus (=Spermophilus) undulates, Pallas, 1778, в западном Забайкалье», 1996

Питание якутского длиннохвостого суслика подвержено значительной сезонной изменчивости. Весной, в первое время пробуждения от спячки суслики питаются очень мало. По результатам 45 троплений, проделанных в начале апреля, установлено, что в этот период суслики совершают короткие перебежки, изредка поедая небольшое количество сухих веточек полыни, торчащих из-под снега. С появлением проталин они выкапывают корневища различных злаков. Визуальные наблюдения в этот период показывают, что во время интенсивного снеготаяния суслики активно поедают пробивающуюся зелень и корневища растений. В этот период они скапливаются на обогреваемых солнцем участках. Желудки добытых зверьков бывают наполнены мелкими проростками травянистых растений, в основном пырея, мятлика и лапчатки. Средняя масса содержимого желудка 26 сусликов, добытых в дневное время, составляла 38−48г, в то время как у 14 сусликов добытых вечером — 84−114г.

По мере наступления лета доля зеленых частей растений в питании сусликов увеличивается. В конце июня — начале июля желудки большинства сусликов бывают наполнены зеленой массой. В первую половину лета они питаются молодыми проростками злаков, откусывая сразу по 2−3 листочка из верхушки. Более высокие стебли они пригибают лапками. В период цветения они поедают и цветы прострела, а позднее одуванчика.

В летнее время в питании сусликов отмечаются многочисленные остатки кобылок, жуков и их личинок, бабочки и гусеницы бабочек, стрекоз. Летом суслики могут поедать птенцов воробьиных птиц, в весеннее время — мышевидных грызунов.

По мере созревания семян различных растений в летне — осенний период суслики в большом количестве питаются семенами различных трав, культурных злаков. Обитающие у опушек суслики поедают ягоды, грибы. Процент животных кормов снижается. Это связано с исчезновением в августе -сентябре многих насекомых.

После выпадения снега многие суслики продолжают питаться на поверхности, особенно интенсивно поедая якутскую полынь. Якутская полынь встречается в рационе сусликов летом, но особенно интенсивно поедается осенью, когда суслики концентрируются на полынниках, часто расположенных вдалеке от жилых нор. Возможно, это растение очищает кишечники от паразитов. В литературе имеется сведения о том, что длиннохвостые суслики запасают на зиму корма (Плетер-Плохоцкий, 1934; Формозов, 1929; Сиалон, 1946; Ольхова, 1962; Бекенов, 1964). В ходе исследований авторов автореферата подобные явления не наблюдались. Видимо, запасание кормов на зиму для якутских сусликов нехарактерно. Винокуров В. Н. Ахременко А.К., «Популяционная экология длиннохвостых сусликов Якутии», 1982

В желудках сусликов со времени их выхода из спячки постоянно встречаются остатки хитина насекомых, главным образом жуков. Из других насекомых в пищевых пробах из желудков сусликов довольно частыми являются остатки саранчовых. Изредка отмечались двукрылые, перепончатокрылые, гусеницы. Также в пищевых пробах из желудка сусликов встречены скорлупа яиц и остатки мышевидных грызунов.

В условиях плохой обеспеченности кормами случаются и редкие факты каннибализма длиннохвостых сусликов. Винокуров В. Н. Ахременко А.К., «Популяционная экология длиннохвостых сусликов Якутии», 1982 В неволе два молодых суслика (самец и самка), отловленные вблизи поселка Эгвекинот, с конца сентября до середины января в неотапливаемом помещении, где температура была ниже 8 градусов. В качестве корма им давали только хлеб и сено (разнотравье). В течение всего этого периода оба зверька вели активный образ жизни, скрываясь в овальном гнезде, сделанном из мелка перемолотого сена. После того, как в течение трех дней грызуны не получали корма, самец загрыз самку и съел, оставив лишь шкуру и половину обглоданного черепа. Подобный каннибализм в зимнее и ранневесеннее время отмечает и Д. В. Майер (Mayer, 1953), который содержал четырех арктических сусликов в клетке на открытом воздухе. Сердюк В. А. «Арктический суслик», 1986

Большое значение в питании сусликов в весенний период имеют подземные части растений и ранневегетирующие виды: полынь холодная, осока твердоватая, лапчатка бесстебельная, горноколосник мягколиственный и различные виды луков. Доля животных в кормах суслика в Западном Забайкалье в весенний период (25,2 ± 3,2%, n=66), незначительно превышает таковую в летний (22,6 ± 3,1%, n=61) и достоверно (р < 0. 01) превышает таковую в осенний периоды (10,2 ± 2,7%, n=23).

Помимо этого в питании сусликов в весенний период наблюдаются половые различия. Процент животных кормов в желудках самцов (30,2 ± 4,2, n=44) достоверно (p = 0. 01) превышает таковой у самок (15,2 ± 4,1,n=22). После выхода из нор и в период размножения самки в отличие от самцов активно и много кормятся в течение светового дня. Самцы кормятся сравнительно мало. Это подтверждается как непосредственными наблюдениями, так и косвенными данными, как, например, величиной среднего веса наполненного желудка сусликов. У самцов средний вес наполненного желудка в весенний период (11,7 ± 0,8 г, n =53) достоверно (р < 0. 01) меньше, чем у самок (20,8 ± 3 г, n=23). Самки съедают больше растительной пищи, чем самцы. В брачный период самцы перемещаются на большие расстояния и обычно кормятся попутно, съедая больше животных кормов.

В питании длиннохвостого суслика в летний период также выявляются половые различия. Доля растительных кормов в рационе самцов (84,8 ± 4,2%, n =26) достоверно (p < 0. 05) больше, чем у самок (72 ± 4,5%, n=35). После окончания гона самцы уделяют много времени кормежке, восстанавливая израсходованные энергетические ресурсы. В период беременности самки в течение дня кормятся непродолжительное время. Это выражается в снижении среднего веса наполненного желудка самок (14,5 ± 1,1 г, n=41) по сравнению с таковым в весенний период.

В конце августа — сентябре основным видом наземной активности как самцов, так и самок является кормежка. Средний вес их наполненного желудка в этот период (20,9 ± 3 г, n=25), превышает таковой в другие сезоны: весной (14,4 ± 1,2 г, n=76) и летом (15,2 ± 1 г, n=67). Одной из особенностей осеннего питания сусликов является переход на питание корневищами некоторых растений.

Таким образом, питание длиннохвостого суслика в Западном Забайкалье характеризуется выраженными сезонными изменениями. Наряду с этим отмечен половой диморфизм в их питании по сезонам.

В более общем виде половой диморфизм сусликов в питании приводит к разделению кормовых ресурсов между самцами и самками. Причем это разделение ресурсов происходит на фоне их низкого уровня в ранневесенний период, т.к. обильная вегетация растительности начинается позже, ко времени выхода на поверхность суслят. Бадмаев Баир Бальжиевич «Экология длиннохвостого суслика, Citellus (=Spermophilus) undulates, Pallas, 1778, в западном Забайкалье», 1996

Арктический суслик. По питанию янского суслика имеются довольно обширные материалы (Володин, 1959; Чернявский, 1959; Лабутин, 1958; Млекопитающие Якутии, 1971). Так, Ю. В. Лабутин (Млекопитающие Якутии, 1971), объединив свои материалы с данными Б. Чернявского (1959) и П. Д. Ларионова (1949), включил в питание сусликов Якутии 48 видов травяных растений. В питание янского суслика входят полынь перечная, полынь-эстрагон, полынь якутская, щавель, ячмень короткоостристый, мятлик луговой, зубровка душистая, бескильница, осоки, хмель живородящий, звездчатка даурская, копеечник, чина приземистая, синюха, остролодочник шишковидный, мытник, грушанка красная, сердечник, лапчатка Толя, лапчатка гусиная, колокольчик скученный, одуванчик рогоностый, горкуша горькая, тонконог полуголый, тонконог стройный, кастиллея бледноцветная, крестовник эруколистный, ясколка крупная, марь обыкновенная, хвощи, валериана.

Кроме этого, сусликами охотно поедаются ягоды (брусника, шиповник, голубика, реже толокнянка, вороника), и грибов — подберезовики, маслята, моховики, сыроежки, волнушки, шампиньоны, из кустарниковых — листья и молодые побеги ерника, мелких ив. Животные корма в питании янского суслика также имеют существенное значение. Среди беспозвоночных в летнем питании первое место занимают кобылки, в том числе сибирская и белополосная. Затем идут жесткокрылые (в основном жужелицы), гусеницы бабочек и прочие насекомые: осы, комары, слепни, муравьи, наездники, а также дождевые черви. Встречаются красные и серые полевки, мелкие воробьиные. Кроме того, суслики питаются и падалью: С. А. Бутурлин (1913) отмечает наличие в этот период в рационе колымских сусликов птиц, а Ф. Б. Чернявский (1959) — мяса зайца-беляка, в Верхоянье — белых куропаток. При опытах с сусликами, отловленными вскоре после выхода из спячки, обнаружено, что именно в этот период в неволе (при обилии корма) животная пища (трупы сусликов) поедались только самками, особенно беременными и кормящими. Винокуров В. Н. Ахременко А.К., «Популяционная экология длиннохвостых сусликов Якутии», 1982

Местообитание

Реликтовый суслик. Реликтовый суслик, как и другие горные суслики (длиннохвостый, алашанский, даурский), — типичный горностепной вид. Растительный покров здесь низкий и разреженный, почвы сильно защебененные с низким содержанием мелкозема. В западной части ареала реликтовый суслик селится и на лужайках среди зарослей арчи, на субальпийских лугах. В предгорной полосе суслики поселяются у старых зимовий с зарослями сорняков, под дувалами у селений, в зарослях чия и кустарников. В долине рек норы зверька приурочены к повышениям, что предохраняет и от заливания талыми и дождевыми водами.

В Кетменском хребте и горах Лобас выделяются три основных типа стаций сусликов: травянистые склоны (в основном в предгорьях и нижней части гор); заросли чия кустарников в межгорных долинах; каменистые склоны (преимущественно среднегорье и выше). Плотность населения суслика на травянистых склонах составляла, в среднем, четыре особи на 1 гектар весной и от 4 до 11, в среднем 7,8, в конце лета; в зарослях чия и кустарников в межгорных долинах — от 2 до 6, в среднем 3,8 весной и от 1 до 6, в среднем 4,5, в конце летом; на каменистых склонах гор — от 2 до 4, в среднем 3, на 1 гектар весной.

Современный ареал реликтового суслика охватывает хребты Тянь-Шаня и Памиро-Алая — Кетмень, Кегень, Кунгей и Терскей Алатау, Таласский, Ферганский, Чаткальский, Курамилский и Гиссарский.

На Кетменском хребте этот суслик обитает в Ащилинском, Елайском, Коксайском, Кошкарско ущельях, а также в долинах рек Большой и Малой Шибут, Хайдакбулак, Кашкар, Мукан и Даурекбексай на высоте 1900 — 2400 м (хвойные леса расположены на высоте 2400 — 2800 м).

На северном склоне гор Ельчинбуйрюк (отроги хребта Каратау) его поселения расположены в урочищах Суллы-сай, Келдибаксай, Бургансай на высоте 950 — 2000 м. Сусликом заселены горы Каратау в районе р. Акбулак и окрестностей озера Туз-Куль.

В Терскей Алатау на северном склоне реликтовый суслик распространен в долинах рек Большой Кокпак и Малый Кокпак (урочище Куракшат, Кайчи, плоскогорье Дегерес); по долинам крупных ущелий, где элементы растительности сухого степного пояса языками заходят в лесо-лугостепной пояс, который доходит до высоты 2500 м. В предгорьях Терскей Алатау он обитает на южных склонах гор Лобас (левобережье р. Текес) в урочище Аршалы, Тарсай, Тастаган, Ак-Овек, Бозмурын, на южном склоне горы Джабыртау, в ущелье Аккезен на высоте 1800−2200 м. Всюду суслик распространен спорадично; площадь его изолированных поселений 30−60, иногда 100−150 гектар.

На южном берегу озера Иссык-Куль суслик распространен на склонах Терскей Алатау от р. Актерек до города Пржевальска на территории около 1400 кмІ; на северном берегу встречены лишь небольшие его поселения на южном склоне Кунгей Алатау между пунктами Чолпоната и Каменка, а также у села Сазоновка (Ралль, 1945).

На Ферганском хребте реликтовый суслик отмечен у перевала Кенколь (Кашкаров, 1934), а в Таласском Алатау — в ущелье Карабура и Кумыштаг (Кашкаров, Коровин, 1926). На Чаткальском хребте он обитает в его западных отрогах, а также в верховьях р. Ангрен, у озера Сары-Челек, на перевале Каракульджа (Кашкаров, 1931). На Кураминском хребте распространен в большинстве ущелий как на южном, так и на северном склоне (Давыдов, 1974), а на Гиссарском хребте — только на западных склонах в окрестностях С. Кызылимчек и Гилян (Колесников, 1953). Сапаров Адильбек «Биология реликтового суслика в горах Тянь-Шаня», 1991

Длиннохвостый суслик. В Западном Забайкалье длиннохвостый суслик широко распространен по остепненным участкам бассейна р. Селенги с ее крупными притоками — Джидой, Чикоем, Хилком и Удой. Отдельно от основной части ареала в Западном Забайкалье длиннохвостый суслик встречается в Баргузинской котловине (Доппельмайр, 1926; Вершинина с соавторами, 1972) и на Витимском плоскогорье (Поляков, 1873; Очиров, 1967). Связь с монгольским очагом ареала осуществляется через систему р. Селенги.

Длиннохвостый суслик распространен от днищ межгорных котловин до гольцовой зоны, но наибольшая плотность населения (более 250 нор на 1 гектар) наблюдается в нижней части склонов, замыкающих межгорные котловины. Бадмаев Баир Бальжиевич «Экология длиннохвостого суслика, Citellus (=Spermophilus) undulates, Pallas, 1778, в западном Забайкалье», 1996

Ареол длиннохвостого суслика в Якутии подробно описан Н. Д. Ларионовым (1958). Он первый подчеркнул изолированность ареала и определил его границы. По его данным, общая площадь территории, населенной сусликами, составляет около 60 тыс. кмІ. Эта территория, как отмечает автор, продолжает расширяться. Причиной расширения П. Д. Ларионов считает общее потепление Севера за последнее время, вследствие которого увеличиваются площади безлесных пространств. Многие исследователи отмечали тяготение этого вида к обитанию в окультуренных ландшафтах.

В настоящее время ареал суслика в Центральной Якутии продолжает расширяться.

Расширение границ ареала происходит и в других районах. В пределах Вилюйского района суслики заселяли только его южную часть. Отмечена большая численность сусликов в верховьях р. Бурукан (правый приток р. Вилюя). По имеющимся данным, в настоящее время суслики обитают по правобережью Вилюя. Подобное расширение ареала наблюдается в Сунтарском и Ленинском районах. Винокуров В. Н. Ахременко А.К., «Популяционная экология длиннохвостых сусликов Якутии», 1982

Арктический суслик. Арктический длиннохвостый суслик на континенте Евразии распространен на обширном пространстве: на востоке — от Верхоянского хребта до побережий Берингова пролива и северной части Охотского моря; на севере — от верховьев рек Яна, Индигирка, Колыма, Ямы (Охотоморского бассейна) до побережья морей Северного Ледовитого океана. Он заселяет также Камчатку (Огнев, 1947; Аверин, 1948,1957; Фауна СССР …, 1965) и некоторые острова Восточно-Сибирского, Чукотского и Берингова морей. На острове Врангеля отсутствует. На американском континенте арктический суслик заселяет Аляску, кроме долины р. Юкон, северную часть Канады и некоторые острова Берингова моря (Howell, 1938; Strecker et al., 1952; Rausch, 1953; Mayer, 1953a; Hall, Kelson, 1959). По данным многих ученых, изучающих распространение азиатского арктического суслика (Огнев, 1947; Громов, 1961; Чернявский, 1972а, 1984; Костенко, Сердюк, 1976; Кривошеев, 1976), этот вид заселяет ареал спорадически, и зоны его обитания чередуются с обширными пространствами, где он отсутствует.

В бассейне р. Яна, в окрестностях г. Верхоянск на высоте 150 м над уровнем моря, где суслики обычны, по долине реки они проникают на север до 70 градусов северной широты; встречаются в долиннах рек Бытантай, Борулах, в верховьях рек Тара-Сала и Тумара (Млекопитающие Якутии, 1971); заселяют верховья Омолоя (Юдин и др., 1976), хребта Орлуган и долины рек бассейна правобережья Лены в Жиганском районе (Окалон, 1946), встречаются в истоках р. Яна, на водоразделах рек Дулгалах и Тумара, Сартанг и Алдан, в верховьях рек Барайы, в долине рек Адыча, Борулах, Туостах, Догдо, Солония и Болдымба. Суслики встречены в долине р. Джарджан, Жинганский район, по правобережья низовья Лены. В долине Яны самая высокая плотность поселений зверьков, где число нор на 1 гектар составляет 34−670.

В бассейне р. Индигирка, на правобережье, в 2−10 км выше устья р. Делянкир, притока Неры, на высоте около 800 м над уровнем моря, суслики встречаются спорадически, по долине р. Делянкир — отдельными колониями. Долину р. Делянкир, верховья Неры и окрестности поселков Артык, Делянкир и Озерное, суслики, по сведениям старожилов, заселили в последние 10−20 лет. По данным Б. С. Юдина с соавторами (1976), суслики обычны в районе поселка Оймякон, в долине Индигирки, от поселка Усть-Нера до поселка Тюбелях, по долине р. Инъяли встречаются на обоих берегах, а также в районе поселка Предпорожный. Суслики обычны в долине р. Уяндина, в районе поселка Депутатский. Известно обитание сусликов в верховьях р. Мома (Черский, 1893), в верховьях р. Тирехтях и у пика Победы (Млекопитающие Якутии, 1971). Сердюк В. А. «Арктический суслик», 1986

В бассейне Колымы, на левобережье, в районе поселка Ветреный, на правобережье, вблизи поселка Атка, в верховьях ключа Молтан, в районе 202-го км Колымской автотрассы и в верховьях р. Яма (Охотоморский бассейн), вблизи Элекчанских озер, на высоте около 500 м над уровнем моря (Юдин и др., 1976; Калабухов и др., 1977б), суслики живут издавна.

В районе поселка Транспортный, в 3 км от города Певек (на высоте более 200 м над уровнем моря), и на острове Большой Раутан, на высоте не более 50 м над уровнем моря (Чаунская губа, в 6 км от побережья), суслики обычны. Повсеместно распространены от устья Колымы к востоку по морскому побережью (Бутурлин, 1913). Имеются на всех 3 островах Чаунской губы, на острове Айон (Аргентов, 1957). Обычны на острове Айон, в долине р. Раучуа, в Чаунской низменности, в горных тундрах на водоразделе р. Малый Анюй и рек Чаунской губы. От Чаунской губы к востоку распространены повсеместно по побережью и по внутренним горным участкам до побережья Берингова пролива. Вблизи Певека число нор этих грызунов колеблется от 5 до 56, а в Чаунской низменности — от 10 до 15.

В долине среднего течения Анадыря, на правом берегу, на высоте не более 50 м над уровнем моры, вблизи поселка Марково, в бассейне Анадыря и на побережье Анадырского залива суслики распространены широко (Майдель, 1894; Сокольников, 1927; Портенко, 1941; Огнев, 1847). Попадаются вблизи устья р. Еропол, притока Анадыря (Портенко, 1941). Обнаружены также в 30−50 км выше поселка Марково, многочисленны в его окрестностях и ниже, в районе поселке Крепость, вблизи устьев рек Майн и Снежная и в районе поселке Усть-Белая, т. е. на обоих берегах Анадыря. Встречается повсеместно по берегам Анадыря и Анадырского лимана, а также по берегам озера Краснено, в долине рек Канчалан и Великая. Обнаружены на мысе Гека, в устье р. Туманная (Портенко, 1941). В. А. Костенко отловлены в окрестностях пос. Беринговский, обычны в окрестностях пос. Угольный и вблизи города Анадырь. В окрестностях поселка Марково число нор на 1 гектаре колеблется от 8 до 61.

На побережье залива Креста, где высота не более 100 м над уровнем моря, в северо-западной части Анадырского залива, суслики обычны, часто встречаются вдоль автотрассы Эгвекинот — Иультин, по всей долине р. Амгуэма. Число нор на 1 гектар — 11−52.

В долине среднего течения р. Амгуэма, по обоим берегам, вплоть до устья, на высоте не более 300 м над уровнем моря, в районе 87 км автотрассы Эгвекино — Иультин суслики обычны. Плотность поселений достигает 32−428 нор на 1 гектар. Вблизи поселка Шмидта единичны, ближайшие колонии находятся 40−50 км южнее, в предгорных участках.

Вблизи поселка Провидения, на побережье Чукотского полуострова, на высоте не более 300 м над уровнем моря, суслики также обычны и широко распространены по всему побережью и горным участкам. Встречаются вблизи поселка Нунлигран, Энмелен, Чаплино, Лаврентия, Уэлен, Инчоун.

На побережье залива Корф, вблизи поселка Корф и Тиличики, на высоте не более 50 м над уровнем моря (Корякский национальный округ), суслики обычны, как и по всему Корякскому нагорью (Самородов, 1939; Портенко и др., 1963; Чернявский, 1972а). Колонии зверьков в высокогорье удалены на значительные расстояния друг от друга, и число их нор колеблется от 1−4 до 30−40 на гектар.

На Камчатке, в истоках р. Камчатка, в верховьях ключа Кашкан, вблизи поселка Пущинские ключи, суслик распространен широко. Здесь он заселяет альпийскую зону, выше пояса березняка, ольховника и кедрового стланика (Аверин, 1948; Гарбузов, Липаев, 1963). Встречается в альпийской зоне на высоте 1000−1500 м над уровнем моря и в низменных местах, в долине нижнего течения р. Камчатка, в окрестностях сельхозугодий Елизовского района и вблизи побережья Охотского моря. Обычен на склонах Авачинского вулкана и по долине р. Авача. Обитает на склонах вулкана Крашенинникова, на побережьях бухт Северная, Глубокая (Кроноцкий заповедник), вблизи поселка Усть-Камчатск (Огнев, 1947; Фауна СССР, 1965; Чернявсеий, 1972). Большой плотности на Камчатском полуострове нигде не достигает. Колонии в основном разрозненные, число нор на 1 гектар — от 1 до 14. Сердюк В. А. «Арктический суслик», 1986

Размножение

Реликтовый суслик. О размножении реликтового суслика в восточной части ареала сведения отрывочны (Строганов, 1961; Кыдырбаев, 1974). Лучше изучено его размножение в районах, расположенных в западных районах Тянь-Шаня (Петров, 1961; Токтосунов, 1962; Давыдов, 1974).

На хребте Кетмень в горах Лобас в конце марта к моменту выхода из нор у взрослых самцов уже вполне развиты семенники; длина их — от 18. 0−35. 0, M=27. 8 mm, масса — 3. 0−5. 6, 4. 2 г (n=14). В начале апреля, с появлением на поверхности самок, начинается гон, который длится около месяца. Наиболее интенсивно он проходит в середине апреля.

Половая активность у самцов реликтового суслика в апреле высокая.

Средняя масса семенников с апреля по июнь уменьшается в несколько раз — от 4,2 г до 0,3 г.

Гистоструктура гонад самцов реликтового суслика, добытых в апреле — июле, отражает процесс постепенного затухания половой активности, состояние относительного покоя и некоторой активности в конце исследуемого периода.

У самок овуляция наступает в конце марта — начале апреля. Средняя масса и размеры яичников уменьшаются от апреля к июлю.

В яичниках всех самок, добытых в конце апреля были желтые тела беременности в стадии расцвета (число их совпадало с числом эмбрионов).

В первой половине мая (в конце беременности) у самок начинается инволюция желтых тел.

В июне — июле желтые тела атрезируются. Средний диаметр их уменьшается с 882,7 до 799,2 мкм (n=5). К этому времени лактация у всех прекращается.

Судя по сезонным изменениям структуры гонад самцов и самок реликтовых сусликов, у них возможен только один помет в году (весной):

Число эмбрионов у самок в 1977—1979 гг. — lim 2−9, M±m 5. 7±0.2.

В Терскей Алатау у реликтового суслика (n=41) отмечено 1−6 (4,7) эмбрионов (Кыдырбаев, 1974), в Центральном Тянь-Шане (n=72) — 1−7 (4,4) эмбрионов (Толтосунов, 1962), на Чаткальском хребте (n=51) -2−11 (4,8) эмбрионов (Петров, 1961), на Кураминском хребте (n=123) — 3−11 (5. 4) эмбрионов (Давыдов, 1974). Разница в плодовитости объясняется, видимо, больше отличием в климатических условиях отдельных лет, чем географическим расположением района.

Эмбриональная смертность довольно высока. В горах Кетмень и Лобас в 1977 г. резорбция эмбрионов наблюдалась у 14.2 самок (n=14), в 1978 — у 13. 3% (n=15), в 1979 г. — у 23. 5% (n=17). В 1977 г. на 76 эмбрионов резорбировались 2(6. 6%), в 1978 г. на 93 -2(2. 1%) и в 1979 г. на 92 — 4(4. 3%).

Рождение детенышей у реликтового суслика в горах Кетмени и Лобас происходило в конце апреля — начале мая. Для других районов ареала чаще указывается близкие к этим сроки, однако есть и отклонения от них. На Чаткальском хребте в некоторые годы в конце мая встречались самки с только начинающимися развиваться эмбрионами, а последние беременные отмечались даже в начале июня (Петров, 1959). Расселение молодых зверьков в 1977 и 1979гг. начиналось 5−16 июня — через 8−11 дней после первого появления из нор. Массовое их расселение отмечалось в конце июня и заканчивалось в начале июля.

В конце мая молодые самцы имели длину тела в среднем 149. 3 мм и весили 91. 2 г, а самки, соответственно, 137. 7 мм и 60. 5 г. В конце августа длина тела самцов достигает 215,5 мм, вес — 263,5 г, а самок — 216,0 мм и 270,5 г. К концу августа молодые зверьки достигают веса и размеров взрослых зверьков. Гистологические исследования семенников и яичников молодых сусликов показали, что они достигают репродуктивной половой зрелости к следующей весне.

В популяции реликтового суслика на Кетмене и горах Лобас несколько преобладали самки: 54. 3% самок и 45. 7% самцов (n=728). Преобладание самок (53. 8% отмечено также для Терскей Алатау (Кыдырбаев, 1974)) и Кураминского хребта, где соотношение самок и самцов — 1: 0. 94 (Давыдов, 1974). Возрастной состав (перед залеганием в спячку) был следующим: сеголетки — 24. 2%, старше 1 года — 36. 2%, старше 2 лет — 17. 7%, старше 3 лет — 21. 9% (n=351). Сапаров Адильбек «Биология реликтового суслика в горах Тянь-Шаня», 1991

Длиннохвостый суслик. Размножение длиннохвостого суслика в Западном Забайкалье начинается по завершении спячки. Первыми из нор выходят взрослые самцы, большинство которых появляется на поверхности до конца марта. Подобное проявление полового диморфизма во времени выхода из спячки, является, по-видимому, универсальным для большинства видов сусликов. Бадмаев Баир Бальжиевич «Экология длиннохвостого суслика, Citellus (=Spermophilus) undulates, Pallas, 1778, в западном Забайкалье», 1996

В отловах в конце марта самки не фигурировали (Бадмаев, 1991). Они стали попадать в капканы с первой декады апреля. Гон у сусликов начинается после выхода самок из спячки и продолжается около месяца.

Сразу после выхода из нор самцы готовы к результативному спариванию. Это подтверждается данными о состоянии их генеративных органов. Наибольшие вес и размеры семенников самцов длиннохвостого суслика зарегистрированы в марте и апреле. В конце апреля уже начинается инволюция семенников и наименьших показателей они достигают в июле. Винокуров В. Н. Ахременко А.К., «Популяционная экология длиннохвостых сусликов Якутии», 1982

Пробуждение якутского длиннохвостого суслика от спячки начинается с конца марта — начала апреля. Сроки пробуждения в отдельные годы во многом зависят от погодных условий весны. Та же причина приводит к тому, что в один и тот же год в долине Лены суслики пробуждаются раньше, чем на аласах Ленно-Вилюйского междуречья. Отмечено, что первыми пробуждаются самцы.

Гон у якутских длиннохвостых сусликов начинается через 3−4 дня после появления самок — 23−24 апреля (П. Д. Ларионов, 1943). Сроки гона сильно зависят от метеорологических условий. Спаривание, судя по нескольким самкам, добытым 25−26 апреля, было 2−3 дня назад, 4 мая были добыты 3 самки с эмбриональными пузырями длиной 11. 5 мм при ширине 9. 1 мм. У двух самок, добытых 13 и 16 мая, длина эмбриональных вздутий была соответственно 18.9 и 27. 9 мм при ширине 15.5 и 21. 7 мм, а вес эмбрионов соответственно 0. 23 и 3 г. В этот период массовый выход самок был 19−20 апреля, хотя отдельные особи добывались и ранее (9 апреля).

Исходя из того, что массовый выход самок в Центральной Якутии 15−20 апреля и уже в конце этого месяца наблюдаются почти у всех у них развивающиеся эмбрионы, можно сказать, что большинство самок оказываются оплодотворенными в первые же дни после выхода на поверхность. Следовательно, гон у якутских сусликов проходит в короткие сроки — в течение 10−15 дней. Об этом говорят и данные взвешивания семенников самцов. Семенники достигают наибольших размеров к середине апреля и уже к концу этого месяца начинают уменьшаться. В течение первой декады мая масса семенников падает очень быстро и к середине месяца становится близкой к летней.

Рождение молодых зверьков у якутских сусликов происходит в 3-й декаде мая. Подобные короткие сроки размножения отмечены М. П. Тарасовым (1959) у длиннохвостых сусликов Гоби-Алтая. В Джунгарском Алатау, по А. Букунову (1965), беременные самки отмечались с 21 апреля по 21 июня. В Хакасии — с 24 апреля по 1 июня (Кохановский, 1965). Короткий период размножения у якутской популяции длиннохвостого суслика имеет адаптивное значение.

Другим адаптивным признаком можно считать более высокий уровень воспроизводства по сравнению с репродуктивным уровнем более южных популяций. По данным Ю. В. Лабутина и Н. Г. Соломонова (1967), плодовитость самок у якутских сусликов в среднем равняется 8. 2, в то время как у южных популяций она составляет 4−6.9 (Тарасов, 1959; Устьянцев, 1937). Винокуров В. Н. Ахременко А.К., «Популяционная экология длиннохвостых сусликов Якутии», 1982

Так же у сусликов наблюдается маркировочное поведение во время гона. Феномен маркировочного поведения длиннохвостого суслика, как впрочем, и большинства других палеарктических видов, практически не изучен. В одной из последних работ, посвященной ранневесеннему периоду жизни длиннохвостого суслика, также не упоминается о его маркировочной деятельности (Попов, Вержуцкий, 1990). Маркировочное поведение сусликов в брачный период включает мечение территории и своего тела (самомечение).

Мечение территории осуществляется самцами на участке, занятом ими после выхода из спячки. Контур охраняемой и маркируемой территории суслика определяется в основном расположением на ней нор. Самец, занявший участок, активно перемещается по нему и метит его. В наблюдениях авторов самец обычно проводил мечение на сусликовинах нор.

При появлении чужака на территории самец прогоняет его, причем не обязательно вступает с ним в агрессивные столкновения, но они обычны. У самцов, отловленных в брачный период, на теле много ран и укусов. Наибольшее количество ран от укусов в брачный период среди 41 самца получены животными с весом тела в 330 — 530 г. (27 особей). Напротив, самцы, вес тела которых превышал 530 г., меньше подвергались агрессивным нападениям с нанесением ран в соперничестве за обладание самкой и закрепление территории.

После преследования чужаков обязательно повторное мечение индивидуального участка. Вероятно, цель подобных операций заключается в том, чтобы исключить оставление запаха чужого самца и сохранить лишь собственный запах.

Самцы при мечении трутся боками головы о субстрат, в результате чего сзади от ушей образуются оголенные участки шкурки, размерами около 2,0×2,3 см. У самок не наблюдали ни оголенных участков на шкурке, ни проявления маркировочного поведения в брачный период.

Мечение своего тела осуществляется непосредственно перед сближением и взаимодействием зверьков разного пола. Последнее представляет собой довольно сложный комплекс действий, связанных с преследованием, сближением, убеганием и звуковыми сигналами, степень проявления которых различна в зависимости от времени предыдущего общения особей. Инициация таких поведенческих взаимоотношений, как правило, исходит от самца, хотя в редких случаях наблюдалось противоположное. Непосредственно перед сближением зверек касается лапками в области углов рта, затем, наклонив голову, производит поступательные движения по ней передними лапками сверху-вниз. Затем потирает последовательно верхнюю часть туловища, брюшко, и в конце — хвост. Подход зверьков друг к другу осуществляется боком с изогнутым дугообразно туловищем, при котором положение партнеров «реципрокное» (боковая стойка), т. е. голова каждой особи у хвоста другой, причем хвост каждой особи направлен под углом в сторонц головы парнера. При таком положении партнеров самец находится близко к гениталиям самки и, возможно, получает ольфакторную информацию о ее репродуктивном статусе.

Функциональное значение маркировочного поведения. Территориальный самец, занявший данную территорию, интенсивно перемещается по ней и метит главным образом норы, возле которых держатся самки. Мечение у входа норы, на его сусликовинах почти обязательно сопровождается заходом в нее. На эту деятельность затрачивается в совокупности 35% из бюджета поведенческих актов самца в брачный период. На мечение своего тела самцом затрачивается 8,9%, а на взаимодействие с самкой — 37% из совокупного поведенческого репертуара.

В результате выраженной активности самца, который метит территорию, вступает в стычки по разрешению территориальных конфликтов с чужаками и взаимодействия с брачным партнером, участок обитания сусликов, являющийся ареной этих событий, приобретает заметные изменения. Последние выражаются в образовании многочисленных тропок, которые соединяют норы на участке. Это подтверждает значимость нор как ориентиров, к которым адресованы внешние проявления наибольшей активности сусликов.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой