Рабство в Древнем Риме

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

1. РАБСТВО В ДРЕВНЕМ РИМЕ

1.1 Рабовладельческий строй в Риме

1.2 Источники рабства

2. РАБЫ В ДРЕВНЕМ РИМЕ

2.1 Стратификация рабов

2.2 Обращение с рабами

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

ВВЕДЕНИЕ

Основным производящим классом римского общества был класс рабов. В II—I вв. до н.э. потребность в рабах для рабовладельческих хозяйств Италии удовлетворялась за счет порабощения завоеванных римлянами народов Средиземноморья. Во II—I вв. до н.э. Римская империй распространялась до Атлантического океана на Западе, пустыни Сахары на Юге, непроходимых лесов Центральной Европы на Севере, на Востоке предел римским завоеваниям поставила могущественная Парфянская держава. Большие завоевательные войны, выбрасывающие на рабский рынок громадные массы рабов, становятся все более и более редкими. Римские императоры II в. до н. э. вели много пограничных войн, которые, хотя и пополняли рабами рынок империи, однако общее количество рабов, получаемых из этого источника, сократилось по сравнению с предшествующим временем. А это происходило в то время, когда распространяющиеся рабовладельческие хозяйства все более нуждались в рабской силе. Несоответствие спроса и предложения привело к повышению цен на рабов (с 400−500 дендрариев во II—I вв. до н. э. до 600−700 дендрариев во II в. до н.э.). Во II—I вв. до н.э. было выгоднее купить раба на рынке, чем воспитывать его в своем хозяйстве. Во II в. до н.э. повысилась роль внутренних источников рабства, поэтому заинтересованные в увеличении своей рабской армии рабовладельцы были вынуждены пойти на изменение бытового положения рабов: в сельских поместьях и в городах увеличилось количество женщин- рабынь, рабам разрешают создание подобия семьи. Поощрения семейных отношений среди рабов сменило прежний полуказарменный быт. В источниках сообщается о детях -рабах, об их воспитании, их купле- продаже. В некоторых рабских семьях было много детей. Такие, родившиеся в рабстве, дети (их называли Варнами) были послушны, обучены какому-либо делу, привязаны к месту жительства своих родителей и высоко ценились. Развитие семейных отношений в среде рабов увеличивало рабское население Империи.

Поощрение семейных отношений заставило рабовладельцев выделять некоторое имущество для рабской семьи: несколько голов скота, участок земли, хижину, орудия труда для занятия каким-нибудь ремеслом, небольшую лавку и т. п. это имущество, выделенное господином и переданное в пользование рабам, называлось пекулием. Господин в любое время мог отнять дарованный пекулий. Для IIв. до н.э. характерно распространение пекулия.

Когда победоносные войны выбрасывали на рынок громадные толпы дешевых рабов, а сами рабы содержались в казарме, рабовладелец старался выжать из рабов как можно быстрее больший прибавочный продукт, Обессилившего или болезненного раба продавали или просто выбрасывали, так как рабовладелец мог купить на рабском рынке нового раба по дешевой цене. Во II в. до н.э. рабовладельцу было не выгодно доводить эксплуатацию раба до такой степени, чтобы он быстро терял силы и здоровье. В связи с этим изменяется не только бытовое, но и юридическое положение рабов.

В римском праве распространяется взгляд, согласно которому свобода человека объявляется «естественным состоянием», свойственным человеку как таковому, а следовательно, и рабу. Рабство противоречит природе, хотя оно признается учреждением всех народов, иначе говоря — рабом не рождаются, а становятся.

Проблема рабства, рабов, в жизни античного общества всегда вызывала интерес у отечественных и зарубежных ученых.

Среди них выделяются отечественные историки В. П. Кузищин, Е. Н. Штаерман, С. А. Жебелев, Я. Ю. Заборовский, А. В. Коптев, В. В. Курицын и др. Зарубежные историки М. Финли, Р. Дункан — Джонс, К. Грин, К. Поланьи.

Одни из них Финли. Р. Дункан-Джонс считают античную экономику примитивной, не имеющей феноменов. Другие — К. Гонкинс «Господа и рабы» считают, что античное общество развивается по социологическим законам капиталистического мира. Отечественные историки-антиковеды мало занимались социо-экономическими проблемами древнего Рима. В статье В. В. Курицына «Экономика и политика в античном обществе» впервые поставлена проблема особенности функционирования экономики древнеримского общества. В ней отмечается, что классическое рабство, возникнув, стало оказывать огромное, во многом определяющее воздействие на дальнейшую судьбу античного мира. Развитие рабовладельческого хозяйства обусловило развитие торговли и денег. Поэтому выбор темы не случаен.

Объект курсовой работы: рабство в Древнем Риме.

Предмет курсовой работы: история Древнего Рима.

Цель курсовой работы — рассмотреть особенности классического рабства в Древнем Риме.

Задачи исследования:

— описать особенности жизни Древнего Рима;

— рассмотреть социальную стратификацию рабов Древнего Рима;

— рассмотреть экономические и внеэкономические методы принуждения;

— рассмотреть обращение с рабами в Древнем Риме.

Гипотеза исследования: предположение о том, что отношения классического рабства не могли не приводить к усилению роли внеэкономических методов господства, которые переплетались с экономическими, образуя их органическое единство, составляя особенность классического рабства как общественной системы.

Теоретическая значимость в собранном материале, который может быть полезен всем интересующимся данной проблемой.

Структура курсовой работы соответствует цели и задачам исследования и включает в себя введение, две главы, четыре параграфа, заключение и список использованных источников.

1. РАБСТВО В ДРЕВНЕМ РИМЕ

1.1 Рабовладельческое общество в Риме

Развитие рабовладения в Риме. Концентрация земель и образование латифундий. Со второй половины II в. до н.э. начинается период наивысшего развития рабовладельческого способа производства в римском обществе. Завоевательные войны, которые велись римлянами примерно в течение 120 лет в бассейне западного, а затем и восточного Средиземноморья, содействовали притоку на невольничьи рынки огромных масс рабов. Еще во время первой Пунической войны взятие Агригента (262 г.) дало римлянам 25 тысяч пленных, которые и были проданы в рабство. Шесть лет спустя консул Регул, одержав победу над карфагенянами при мысе Экноме (256 г.), отправил в Рим 20 тысяч рабов. В дальнейшем эти цифры неуклонно растут. Фабий Максим при взятии Тарента в 209 г. продал в рабство 30 тысяч жителей. В 167 г. при разгроме городов Энира консулом Эмилием Павлом было продано в рабство 150 тысяч человек. Окончание III Пунической войны (146 г.) ознаменовалось продажей в рабство всех жителей разрушенного Карфагена. Даже эти отрывочные, разрозненные и, видимо, далеко не всегда точные цифры, приводимые римскими историками, дают представление о тех многотысячных массах рабов, которые хлынули в Рим.

Огромный количественный рост рабов привел к качественным изменениям в социально-экономической структуре римского общества: к преобладающему значению рабского труда в производстве, к превращению раба в основного производителя римского общества. Эти обстоятельства и знаменовали собой полную победу и расцвет рабовладельческого способа производства в Риме.

Но преобладание рабского труда в производстве неизбежно приводило к вытеснению мелкого свободного производителя. Так как Италия в это время продолжала сохранять характер аграрной страны, то здесь этот процесс, в первую очередь, и наиболее наглядно развернулся в области сельскохозяйственного производства, причем он складывался из двух неразрывно связанных между собой явлений: концентрации земель и образования крупных рабовладельческих поместий (так называемых латифундий) и одновременно обезземеливания и пауперизации крестьянства.

ДоII в до н.э. в сельском хозяйстве Италии преобладали мелкие и средние хозяйства, отличавшиеся своим натуральным характером и покоившиеся в основном на труде свободных производителей. По мере развития рабовладения в Риме эти хозяйства начинают вытесняться хозяйствами совершенно иного типа, основанными на системе массовой эксплуатации рабского труда и производящими продукцию уже не только для удовлетворения собственных нужд, но и для продажи. Римский историк Аппиан так изображает этот процесс: «Богачи, заняв большую часть этой неподеленной земли и вследствие давности захвата надеясь, что у них ее не отберут, стали присоединять к своим владениям соседние участки бедных, частью-скупая их за деньги, частью отнимая силой, так что в конце концов в их руках вместо небольших поместий оказались огромные латифундии. Для обработки полей и охрани стад они стали покупать рабов…» (10; 52)

Таким хозяйством, рассчитанным на развитие в нем товарного производства и основанным на эксплуатации труда рабов, является образцовая вилла, описываемая знаменитым римским государственным деятелем Катоном Старшим в его специальном труде «О земледелии». Катон описывает поместье, имеющее комплексное хозяйство: масличную рощу в 240 югеров (60 га), виноградник в 100 югеров (25 га), а также зерновое хозяйство и пастбище для скота. Организация труда в таком поместье строится, в первую очередь, на эксплуатации рабов. Катон указывает, что на уход за виноградником в 100 югеров требуется не менее 14 рабов, на оливковый сад в 240 югеров -- 11 рабов. Катон дает детальные советы относительно того, как следует рациональнее эксплуатировать труд рабов, рекомендуя занимать их делом и в дождливые дни, когда работы в поле, но производятся, и даже в дни религиозных праздников. Во главе управления имением стоит вилик, выбираемый из числа наиболее преданных и сведущих в сельском хозяйстве рабов, жена вилика выполняет обязанности ключницы и кухарки.

Катона чрезвычайно интересует вопрос о рентабельности отдельных отраслей сельского хозяйства. «Если меня спросят,-- пишет он,-- какие имения следует поставить на первое место, я отвечу так: на первое место следует поставить виноградник, дающий вино хорошего качества и в изобилии, на второе место-- орошаемый огород, на третье -- ивовую посадку (для плетения корзин), на четвертое -- оливковую рощу, на пятое -- луг, на шестое -- хлебное поле, на седьмое -- лес». Из этих слов ясно, что зерновые культуры, являвшиеся преобладающими в хозяйствах старого типа, теперь отступают далеко назад по сравнению с более рентабельными отраслями сельского хозяйства (садово-огородные культуры и скотоводство).

Таким образом, проблема товарности хозяйства во времена Катона выдвигается на первый план. Неслучайно, разбирая вопрос о покупке имения, Катон сразу же дает совет обращать внимание не только на плодородие почвы, но и на то, чтобы «поблизости был значительный город, море, судоходная река или хорошая дорога», имея в виду перевоз и продажу продуктов. «Хозяин должен стремиться,-- говорит Катон,-- побольше продавать и поменьше покупать».

Катон описывает в своем труде поместье средних размеров, типичное для средней. Италии. Но на юге Италии, а также в Сицилии и Африке возникали огромные латифундии, насчитывавшие сотни и тысячи югеров. Они также основывались на эксплуатации рабского труда в массовых масштабах и преследовали цель повышения доходности сельского хозяйства.

Обратной стороной процесса развития латифундий, как уже упоминалось, было обезземеливание и разорение крестьянства. Из вышеприведенных слов Аппиана видно, что мелкие и средние крестьянские хозяйства гибли не столько вследствие экономической конкуренции латифундиалъных поместий, сколько вследствие захватов земель крупными рабовладельцами. Разрушительное действие на крестьянские хозяйства оказали и беспрерывные войны III--II вв., ведшиеся на территории Италии. За время войны с Ганнибалом, по данным некоторых источников, погибло около 50% всех крестьянских усадеб средней и южной Италии. Далекие походы в Испанию, Африку, Малую Азию, отрывая крестьян на долгое время от их хозяйств, также содействовали упадку мелкого и среднего землевладения в Италии. (12; 102)

Обезземеленные крестьяне частично превращались в арендаторов или наемных батраков, сельскохозяйственных рабочих. Но так как к найму последних прибегали, только в страдную нору (покое, жатва, сбор винограда ит. д.), то батраки не могли рассчитывать на сколько-нибудь обеспеченный и постоянный заработок. Поэтому огромные массы крестьян хлынули в город. Меньшая часть из них занялась производительным трудом, т. е. превратилась в ремесленников (хлебопеков, суконщиков, сапожников и т. п.) или строительных рабочих, некоторые занялись мелкой торговлей.

Но подавляющая масса этих разоренных людей не могла найти себе постоянной работы. Они вели жизнь бродяг и нищих, наполняя собой форум и рыночные площади. Они ничем не брезгали в поисках случайного заработка: продажей голосов на выборах, лжесвидетельскими показаниями в судах, доносами и воровством-- и превратились в деклассированный слой населения, в античный пролетариат. Они жили за счет общества, жили на те жалкие подачки, которые им перепадали от римских богачей или политических авантюристов, искавших популярности; а затем и за счет государственных раздач; в конечном итоге, они жили за счет варварской эксплуатации рабского труда.

Таковы наиболее существенные изменения в римской экономике и социальной жизни римского государства во II в. до н.э. Однако картина этих изменений будет далеко не полна, если не остановиться на развитии торговли и денежно-ростовщического капитала в Риме.

Развитие торговли и денежно-ростовщического капитала. Превращение Рима в крупнейшую средиземноморскую державу содействовало широкому развитию внешней торговли. Если нужды римского населения в предметах ремесленного производства в основном удовлетворялись местной мелкой промышленностью, то сельскохозяйственные продукты ввозились из западных провинций, а предметы роскоши из Греции и стран эллинистического Востока. Выдающуюся роль в мировой торговле играл в III в. до н.э. Родос, после же падения Коринфа в качестве крупнейшего торгового центра выдвигается Делос, который в скором времени стягивает к себе не только всю коринфскую, но и родосскую торговлю. На Делосе, где встречались купцы различных стран, возникают торгово-религиозные (они находились «под покровительством» того или иного божества) ассоциации италийских купцов, главным образом — кампанцев греков. (14; 332)

Римские завоевания обеспечивали непрерывный приток ценностей и денежного капитала в Рим. После первой Пунической войны римская казна получила 3200 талантов контрибуции (1 талант = 2400 руб.). Контрибуция, наложенная на карфагенян после второй Пунической войны, равнялась 10 000 талантов, а на Антиоха III после окончания Сирийской войны-- 15 000 талантов. Военная добыча победоносных римских полководцев была колоссальной. Плутарх описывает триумфальный въезд в Рим победителя при Пидне Эмилия Павла. Триумф длился три дня, в течение которых непрерывно проносили и везли на колесницах захваченные произведения искусства, драгоценное вооружение, огромные сосуды, наполненные золотой и серебряной монетой. В 189 г. после битвы при Магнезии римляне захватили в качестве военной добычи 1230 слоновых клыков, 234 золотых венка, 137 000 фунтов серебра (1 римск. фунт=327 г), 224 000 серебряных греческих монет, 140 000 македонских золотых монет, большое количество изделий из золота и серебра. Вплоть до II в. Рим испытывал известный не достаток в серебряной монете, но после всех этих завоеваний, в особенности после освоения испанских серебряных рудников, римское государство получило полную возможность обеспечить серебряную основу своей денежной системы.

Все эти обстоятельства привели к чрезвычайно широкому развитию денежно-ростовщического капитала в римском государстве. Одной из организационных форм развития этого капитала были компании откупщиков, бравшие на откуп различные виды общественных работ в самой Италии, а также и главным образом откуп налогов в римских провинциях. Они занимались и кредитно-ростовщическими операциями, причем особенно широко в провинциях, где оставались в силе законы и обычаи, поддерживающие продажу в рабство за долги и где ссудный процент был почти ничем не ограничен и доходил до 48-- 50%. Так как торговыми, откупными и ростовщическими операциями занимались представители римского всаднического сословия, то они превращаются в новый слой римской рабовладельческой знати, в торгово-денежную аристократию.

Столь существенные изменения в экономике и социальной жизни Рима подтверждают мысль о том, что рижское рабовладельческое общество переходило к новому, высшему этапу своего развития, который К. Маркс определил как «…рабовладельческую систему, направленную на производство прибавочной стоимости». Это определение раскрывает истинную природу и историческое значение рассмотренных выше явлений: победу рабовладельческого способа производства и превращение раба в основного производителя, развитие товарного производства, рост торгового и денежно-ростовщического капитала, а также образование новых социальных слоев римского рабовладельческого общества — античного люмпенпролетариата, с одной стороны, и слоя торгово-денежной аристократии (всадничества), -- с другой.

Буржуазные фальсификаторы истории, начиная от «патриархов модернизации» античного мира Моммзена и Эд. Мейера и вплоть до их современных эпигонов, настойчиво твердят о развитии капитализма в древнем Риме. Хватаясь за чисто внешние аналогии, они говорят о наличии капиталистических форм хозяйства, о «банковской системе», об образовании класса капиталистов и пролетариата. Однако все эти утверждения, являющиеся в конечном счете апологией капиталистического строя, не выдерживают серьезной критики. Модернизаторы античной истории игнорируют вопрос о способе производства, игнорируют тот основной факт, что при рабовладельческом способе производства, при котором основой производственных отношений является собственность рабовладельца на средства производства, а также на работника производства, т. е. раба, рабочая сила последнего не продается и не покупается, т. е, не является товаром. Следовательно, в основе рабовладельческого способа производства лежит внеэкономический, натуральный способ присвоения рабочей силы, что и отличает этот способ производства в принципе и достаточно четко от капиталистического способа производства. (24; 98)

Маркс неоднократно подчеркивал, что «события, поразительно аналогичные, но происходящие в различной исторической обстановке, приводят к совершенно разным результатам». Так, говоря о влиянии торговли и купеческого капитала на античное общество, Маркс специально отмечает, что в силу господства определенного способа производства оно «…постоянно имеет своим результатом рабовладельческое хозяйство». И. В. Сталин в своем труде"Экономические проблемы социализма в СССР" писал: «Говорят, что товарное производство всё же при всех условиях должно привести и обязательно приведёт к капитализму. Это неверно». И дальше: «Товарное производство старше капиталистического производства. Оно существовало при рабовладельческом строе и обслуживало его, однако не привело к капитализму».

Такова истинная сущность и историческое значение тех изменений, которые произошли в экономике римского рабовладельческого общества во II в. до н.э.

Кризис политических форм римской республики. Глубокие процессы и принципиальные изменения, произошедшие в экономической основе римского рабовладельческого общества, не могли не оказать влияния на политические взаимоотношения и формы государственного устройства древних римлян. Политическая надстройка римского общества становится уже не соответствующей его экономическому базису -- консервативной и мешающей его развитию. Это обстоятельство должно было неизбежно привести к кризису политической надстройки, к кризису старых форм и учреждений римской рабовладельческой республики. Более того, это обстоятельство должно было неизбежно привести к замене старой политической надстройки новыми политическими и правовыми учреждениями, соответствующими изменившемуся базису и активно содействующими его оформлению и укреплению.

Политическая надстройка римского рабовладельческого общества, т. о. республиканские формы римского государства возникли и оформились в то время, когда Рим представлял собой типичный город-государство, покоящийся целиком на натуральной системе хозяйства. Она отвечала интересам и нуждам сравнительно небольшой, строящейся на примитивных основах общины граждан. Теперь же, когда Рим превратился в великую средиземноморскую державу, когда произошли глубокие изменения в экономическом базисе римского общества и, прежде всего, восторжествовал рабовладельческий способ производства, прежние политические формы, старые республиканские учреждения оказались непригодными, и уже неотвечающими нуждам и интересам новых общественных классов.

Провинциальная система управления складывалась постепенно и в значительной мере стихийно. Не существовало никаких общих законодательных установлений, касавшихся провинций. Каждый новый правитель провинции, вступая в свою должность, обычно издавал эдикт, в котором определял, какими принципами он будет руководствоваться при управлении провинцией. В качестве правителей или наместников провинций римляне посылали сначала преторов, а затем высших магистратов, по окончании срока их полномочий в Риме (проконсул, пропретор). Наместник назначался для управления провинцией, как правило, на год и в течение этого срока не только олицетворял в своей провинции полноту военной, гражданской и судебной власти, но фактически не нес никакой ответственности за свою деятельность перед римскими властями. Жаловаться на его злоупотребления жители провинций могли лишь после того, как он сдавал свои дела преемнику, но такие жалобы редко имели успех. Таким образом, деятельность наместников в провинциях была бесконтрольной, управление провинциями фактически сдавалось им «на откуп».

Почти все провинциальные общины облагались прямыми, а иногда и косвенными налогами (главным образом, таможенные сборы). Содержание провинциальных наместников, их штата, а также римских войск, расквартированных в провинциях, также ложилось на плечи местного населения. Но особенно разорительной для провинциалов была деятельность римских публиканов и ростовщиков. Компании публиканов, бравшие на откуп сбор налогов в провинциях, вносили в римскую казну заранее определенные суммы, а затем выколачивали их с огромными излишками из местного населения. Хищническая деятельность публиканов и ростовщиков разоряла целые страны, некогда цветущие, а жителей этих стран низводила на положение рабов, проданных в рабство за долги. (16; 77)

Такова была система, ведшая к хищнической эксплуатации завоеванных областей, которая не могла уже отвечать интересам господствующего класса в целом, но которая была следствием полной непригодности и устарелости государственного аппарата римской республики. Конечно, в римском рабовладельческом обществе, при любом изменении его политической надстройки государственный аппарат и не мог быть заменен вполне совершенным аппаратом, т. е. другими словами, невозможно было создание прочной централизованной империи в силу отсутствия единой экономической базы, в силу натурального в своей основе рабовладельческого хозяйства. Как известно, крупнейшие империи древности могли подняться лишь на ступень временных и непрочных военно-административных объединений. К созданию такого объединения и была направлена в рассматриваемое время тенденция развития римского государства, но даже для достижения этой цели не было реальных условий, пока продолжал существовать слишком большой и непримиримый разрыв между обновленным экономическим базисом римского рабовладельческого общества и его обветшалой, консервативной политической надстройкой. Этот разрыв и делал неизбежным кризис старых политических форм, т. е. кризис римской республики.

Классовая борьба в римском обществе во II в. до н.э. Однако замена устаревшего государственного устройства римской республики каким-либо новым не могла произойти безболезненным и мирным путем. За старыми, обветшалыми политическими формами стояли определенные классы, определенные социальные группы с их узкоклассовыми интересами, но от того не менее яростно ими защищавшимися. Старая политическая надстройка не могла быть убрана легко и мирно, наоборот, она стойко и активно сопротивлялась. Поэтому кризис римской республики сопровождался крайним обострением классовой борьбы в Риме на протяжении нескольких десятилетий.

Римское общество до II в. до н.э. представляло собой пеструю картину враждующих классов и сословий. Внутри свободного населения шла напряженная борьба между классом крупных рабовладельцев и классом мелких производителей, представленным в Риме в первую очередь сельским плебсом. Это была в основном, борьба за землю. Внутри самого класса рабовладельцев шла борьба между земледельческой знатью (нобилитет) и новой торгово-денежной аристократией (всадничество). Всадничество в эту эпоху уже начинает стремиться к самостоятельной политической роли в государстве и в этой борьбе против политически всесильного нобилитета блокируется иногда с сельским, а затем и с городским плебсом. Городской плебс к этому времени превращается в такую политическую и социальную силу, которая хоть и не имела самостоятельного значения, но которая в качестве союзника или врага могла оказать решающее влияние на отклонение стрелки политических весов в определенную сторону. Отражением всех этих сложных, часто переплетающихся между собой линий борьбы служат бурные политические события периода кризиса и падения республики, начиная от движения Гракхов и кончая годами гражданских войн.

В результате усиленного развития и победы рабовладельческого способа производства до крайности обостряется и основное противоречие римского общества, противоречие между антагонистическими классами: рабами и рабовладельцами. Рабы представляют собой по — прежнему политически бесправный класс. Они по — прежнему лишены гражданских прав и личной свободы. Они, с точки зрения римского права, являются вещью, принадлежащей хозяину, одушевленным орудием. Но вместе с тем это -- основной производящий и, может быть, наиболее многочисленный класс римского общества. Поэтому рабы превращаются в решающую социальную и политическую силу. Обострение противоречий между рабами и рабовладельцами приводит к высшей форме классовой борьбы в древности, к восстанию рабов. Сначала это были отдельные и разрозненные вспышки, как, например, заговор рабов во время второй Пунической войны, глухо упоминаемый Ливнем, или как заговор рабов в Лации (198 г.), в результате раскрытия которого было казнено 500 зачинщиков, или, наконец, восстание рабов в Этрурии в 196 г., на подавление которого пришлось бросить целый легион. Но в дальнейшем эти отдельные, разрозненные вспышки разгораются в огромный пожар «рабских войн» таковы грандиозные сицилийские восстания и великая «рабская война» под руководством Спартака, «истинного представителя античного пролетариата» (Маркс). (3; 27)

Эллинистические влияния несомненно содействовали распространению образованности в верхних слоях общества и росту культуры. Вокруг одного из крупнейших политических деятелей этого времени — Сципиона Эмилиана создается кружок, в который входят философы и писатели. Среди них наиболее видное место принадлежит знаменитому греческому историку Полибию, прожившему около 16 лет в качестве заложника в Риме, и греческому философу Панетию. Оба они проповедовали учение стоиков (так называемая средняя римская Стоя), приспосабливая его к нуждам и запросам римского общества. В кружке Сципиона дебатировались не только философские, но и политические проблемы, вынашивались идеи реформ, оказавшие в дальнейшем бесспорное влияние на аграрное законодательство Гракхов.

Меняется и облик самого города Рима. Он становится огромным по территории и числу населения городом. Полагают, что во II в. до н.э. в нем было уже около полумиллиона жителей. Население Италии стекалось в него целыми толпами, кроме того в Риме поселилось множество иностранцев, это главным образом греки, сирийцы, евреи. Рим становится крупным международным центром, столицей великой средиземноморской державы. Город обстраивается великолепными зданиями. Форум теряет вид крестьянского рынка, окруженного складами и стойлами для скота, и превращается в площадь большого города, украшенную храмами, базиликами, портиками, арками, скульптурными изваяниями. Улицы начинают мостить, а площади покрывать каменными плитами. Наряду с роскошными кварталами, где находятся общественные здания и богатые частные дома, в Риме возникает целый ряд нищенских кварталов, в которых ютится городской плебс и где жалкие лачуги перемежаются с многоэтажными доходными домами дешевых квартир, которые строились предприимчивыми дельцами. Изменился самый строй жизни и быт римских состоятельных классов. В каждой богатой семье появился обычай содержать огромное количество рабов в качестве домашней прислуги. Обстановка комнат, сервировка стола становятся роскошными и претенциозными. С начала II в. появляются женские наряды из дорогих тканей, веера из павлиньих перьев, фантастические дамские прически. В быт богатых людей входят роскошные пиры с зваными гостями, с танцовщицами, певицами и арфистками. На этих пирах подавались дорогие вина и кушанья, всякие заморские в экзотические блюда; на организацию подобных пиров расходовались целые состояния. Недаром все римские писатели, описывающие эту эпоху, скорбят об утрате старинных римских добродетелей, о забвении обычаев предков, о безнадежной порче нравов и о разложении римского общества. Один из представителей римской Стой -- Посидоний даже развил целую теорию упадка нравов, как основной причины будущей неизбежной гибели римского государства. (13; 49)

Таковы были наиболее существенные изменения, произошедшие в идеологии римского общества, а также в быту и частной жизни римлян в III--II в. до н.э.

1.2 Источники рабства

Основным источником рабства в древности всегда была война. Но в Риме благодаря особенностям его истории война как источник общего воспроизводства рабов играла большую роль, чем на Востоке и в Греции.

Вторым источником рабства была задолженность. Правда, по отношению к римским гражданам долговое рабство было фактически уничтожено законом Петелия и Папирея. Но в провинциях дело обстояло иначе: провинциалы не имели права на гражданство, и римские ростовщики массами продавали их в рабство за долги. Во время подготовки к борьбе с кимврами и тевтонами (около 105 г.) Марий получил от сената право приглашать себе на помощь союзников из числа окраинных государств. С такой просьбой Марий обратился к царю Вифинии Никомеду. Тот ответил, что большинство вифинцев, уведенных римскими откупщиками, томятся в рабстве в провинциях. Вероятно, Никомед несколько сгустил краски, но, как бы там ни было, сенат вынес постановление, чтобы никто из свободнорожденных союзников не находился в рабстве. На основании этого постановления сицилийский претор в течение нескольких дней освободил более 800 человек. Этот факт, сообщаемый Диодором, ярко иллюстрирует положение вещей на римской периферии в конце II века.

Третьим источником пополнения массы рабов являлось пиратство, которое в римскую эпоху достигло неслыханных размеров. В три последних века республики на малонаселенных побережьях восточной половины Средиземного моря — Иллирии, Киликии, на Кипре — пираты создали целые государства с крепостями и флотом. Случалось, что из-за пиратов приостанавливалась морская торговля, а в Риме хлеб сильно поднимался в цене вследствие невозможности подвезти его из провинции. Римское правительство вело с пиратами упорную борьбу. На некоторое время военные меры давали результат, но, пока существовала рабовладельческая система, полностью уничтожить пиратство было невозможно. С одной стороны, значительная часть пиратов состояла из беглых рабов. Не случайно после подавления крупных восстаний рабов пиратство усиливалось в огромной степени. С другой стороны, сама рабовладельческая система частью питалась морским разбоем, так как пираты являлись крупными поставщиками живого товара на невольничьих рынках.

Четвертым источником рабства являлось естественное воспроизводство рабов. Сын рабыни становился рабом, и каждому господину было выгодно, чтобы у его рабынь рождалось как можно больше детей. Такие рабы, родившиеся и выросшие в доме, ценились рабовладельцами, так как они считались более послушными. Поэтому господа принимали различные меры для поощрения рождаемости у рабынь, например освобождение от работ, отпуск на волю и т. д. (15; 54)

Однако решить таким путем проблему общего воспроизводства рабов было невозможно, так как процент рождаемости у них в целом был невелик из-за сурового режима, отсутствия законной семьи, казарменного образа жизни, нежелания рабов иметь детей и прочее. Римские рабовладельцы прибегали даже к организации специальных рабских питомников. В них разводили рабов на продажу, и рабовладельцы партиями покупали там нужную им рабочую силу. Одним из моментов воспроизводства рабов было их обучение, повышение их квалификации. Образцовым рабовладельцем был Катон. Он занимался и обучением малолетних рабов, продавая их потом с выгодой. Занимался обучением рабов и Красе, крупный римский богач первой половины I в.

Наряду с этими четырьмя основными источниками рабства было еще несколько второстепенных, не имевших большого значения. Так, свободного человека можно было продать в рабство в виде наказания за некоторые преступления. Отец мог три раза продать в рабство сына, и только после третьей продажи сын выходил из-под власти отца. Впрочем, в последние века право отцов продавать детей фактически, по-видимому, сошло на нет. (21; 43)

Рабов приобретали обычно двумя способами: или получали непосредственно из военной добычи, или покупали на рынке. Первый способ практиковался в армии. Полководцы были почти бесконтрольными распорядителями военной добычи и имели полную возможность даром приобрести себе любое количество рабов. Но и рядовые воины могли кое- чем поживиться. Так, Цезарь часто дарил своим солдатам по одному рабу на человека.

Однако главным источником частного воспроизводства являлась покупка рабов на рынке. Невольничьи рынки существовали во всех городских центрах римской державы. В самом Риме рынок находился возле храма Кастора. Наибольшей известностью пользовался невольничий рынок на Делосе, где, по словам Страбона, иногда продавалось до 10 тыс. рабочих в день.

Рабы, которых выводили на рынок, выставлялись обнаженными, чтобы покупатель мог наглядно убедиться в доброкачественности предлагаемого товара. Обычно они имели отличительные знаки: либо выкрашенные белой краской ноги, либо шерстяной колпак на голове. У военнопленных, выведенных на продажу, был на голове венок. Продавец должен был осведомлять покупателя о всех недостатках раба. Иногда на шее раба висела дощечка, на которой были указаны его племенное происхождение, возраст и т. п. Закон предусматривал, что если после продажи у раба обнаружатся скрытые недостатки, то сделка расторгалась. (26; 71)

Цены на рабов в Риме подвергались очень большим колебаниям. Неимоверно высокие цены, о которых до римской эпохи и не подозревали, обусловливались развитием роскоши и непроизводственных расходов. За красивых танцовщиц выбрасывали огромные суммы. Сотни тысяч платили за актеров и представителей других высококвалифицированных профессий.

Резкие падения цен на рабов наблюдаются в периоды крупных завоеваний. В 177 г цены на сардинских рабов так упали, что появилась поговорка: «Дешев, как сард». В I в., в период завоевания Понтийского царства, рабов продавали по 4 денария за голову, тогда как средняя рыночная цена на раба равнялась 300−500 денариям. (24;32)

2. РАБЫ В ДРЕВНЕМ РИМЕ

рабство рим стратификация античный

2.1 Стратификация рабов

Рассмотрим жизнь рабов ремесленников. По-видимому, труд рабов-ремесленников, собственных или наемных, использовался не столько в доме или имении хозяина, сколько в специально организованных, использовался не столько в доме или имении холям на, сколько в специально организованных мастерских, принадлежавших крупным собственникам, которые вели дело через доверенных лиц, или свободным ремесленникам, работавшим вместе со своими рабами.

Уже в последний пек республики рабовладельцы понимали необходимость заинтересовать экономически рабов-ремесленников, во всяком случае наиболее квалифицированных. Отчасти это объясняется тем, что богатые собственники, владевшие мастерскими, не хотели или не умели руководить ими сами и должны были передоверять это дело опытным и знающим рабам, преданность которых приходилось обеспечивать соответствующими условиями. В отличие от отношений в сельском хозяйстве, заинтересовать надо было значительную часть рабов. Раб-ремесленник, обладавший известной квалификацией, непременно должен был приложить старание, чтобы создать те высококачественные, а часто и высокохудожественные вещи, которых требовал все более изыскательный вкус покупателей. Заставить же его проявлять все эти качества из-под палки было невозможно. Грубым принуждением удавалось погнать раба в поле, в рудники, на мельницу, но угрозами побоев и колодок его нельзя было принудить вырезать изящную гемму, расписать сосуд, вышить золотом плащ, выковать тончайшие хирургические инструменты. Чтобы внушить ему любовь к делу, перед ним надо было открыть перспективы, которых не имел сельский труженик, подать надежду на свободу и благосостояние, обеспечить большую самостоятельность.

Вероятно, рабов-ремесленников, имевших свои мастерские и состояние, было меньшинство, и большая их часть находилась в полной зависимости от господина или того владельца мастерской, у которого рабы работали по найму. Но все же наметившееся среди рабов-ремесленников расслоение ставило их в иное положение, чем-то, в котором находились сельские рабы.

Иными были и условия их жизни. Городской раб, на тех или иных условиях трудившийся в мастерской, не мог быть изолирован ни от других рабов, ни от свободных наемных работников, ни вообще от свободного плебея, большая часть которого состояла из тех же ремесленников, мелких торговцев, поденщиков. Сельские рабы не участвовали в общественной и религиозной жизни. Городские же рабы входили в разнообразные коллегии, или включавшие только рабов и отпущенников, или смешанного состава. (19; 21)

По-видимому, сельский и городской плебс по-разному относились, к рабам. Для сельского плебса рабы представлялись чуждым и даже враждебным элементом. Напротив, городской плебс рабами не гнушался и охотно принимал их в свои организации. Различие это можно объяснить рядом причин. В сельских местностях распространение рабства лишало свободных не только земли, но и заработка: батраков постепенно вытесняли рабы, свободных пастухов совсем не хотели нанимать. Могла вызывать недовольство свободных работников и надзиравшая за ними рабская администрация вилл. Наконец, следует учитывать и некий психологический фактор. Даже самый бедный крестьянин гордился своим статусом свободнорожденного гражданина и цеплялся за те иллюзорные права (фамильное имя и принадлежность к трибе), которые отличали его от раба. В сельских местностях число либертинов (вольноотпущенников), вливавшихся в ряды крестьян, было невелико, что способствовало сохранению граней, разделявших свободных земледельцев и рабов. В городах условия были иными. Конечно, и здесь могла иметь место конкуренция между трудом свободных и несвободных ремесленников, по вряд ли она была острее, чем конкуренция между свободными. Во всяком случае, в источниках она никакого отражения не нашла. Городской плебс постоянно и весьма значительно пополнялся за счет либертинов, что уже само по себе умеряло разницу между свободнорожденными и несвободнорожденными гражданами. Наконец, господствующие классы своим отношением к ремесленникам сами толкали их на сближение с рабами. Если в предшествующий век с презрением относились к работающим, но найму, то в последнее столетие республики с пренебрежением, как на «чернь», смотрели уже на всех занятых ремесленным трудом. Любопытен следующий пример: по словам Сенеки, Посидоний учил, что в золотом веке правили мудрецы и что они же изобрели искусства и ремесла, необходимые в повседневной жизни: земледелие, строительное дело, ткачество, металлургию, помол зерна, хлебопечение. Сенека с несвойственной ему горячностью обрушивается на теорию Посидония. По его словам, тот унижает мудрость, кто приписывает ей интерес к низким и недостойным занятиям. Не мог, восклицает Опека, кто-либо с великой и возвышенной душой выдумать молот, клещи и другие железные орудия и вообще следует искать, согнув тело и глядя в землю. И в наше время, говорит он, постоянно что-нибудь изобретают: зеркала, блестящие черепицы, вделанные в стены бань, обогревающие их трубы, легкие и изящные подпорки для портиков, способ выдувать тончайшие стеклянные изделия, стенографию и многое другое, но все это изобретения презреннейших рабов, и нет сомнения, что они же делали такие открытия и в глубокой древности.

Отношение к ремеслу Посидония и Сенеки резко различно. Для последнего ремесло удел раба, а значит, недостойно мудреца. Если, говорит он, Демокрит и совершил приписываемые ему изобретения, то не как мудрец, а попреки тому, что был мудрецом. (17; 84)

Сенека писал по время наивысшего расцвета италийского ремесла, когда труд рабов и отпущенников в этой отрасли производства далеко оставил позади труд свободных. Но и Цицерон, младший современник и ученик Посидония, в этом вопросе скорее примыкает к Сенеке, хотя он и менее категоричен. Земледелие он признает благородным и достойным свободного человека занятием. Самым низким он считает положение работающих по найму. Но и профессии всех ремесленников он относит к низким, ибо у благородного человека, но может быть ничего общего с мастерской. Только медицина или архитектура могут считаться почтенными для тех, кому подходят по сословию. Рассуждения Цицерона, занимающие, некую среднюю позицию между взглядами Посидония и Сенеки, показывают, что презрение к ремесленникам и ремесленному труду как уделу рабов его время уже достаточно оформилось, хотя еще и не достигло своего кульминационного пункта. Когда же Цицерон говорит о ремесленниках не в теоретическом, а в практическом плане, он третирует их, как беспокойных, опасных, близких к рабам подонков города.

По мере обусловленного ростом товарно-денежных отношений развития ремесла и повышения в нем удельного веса рабского труда среди рабов- ремесленников, начинается довольно интенсивная дифференциация. Выделяется слой рабов, ставших владельцами средств производства, и рабов- викариев (рабочей силы). Со временем многие из них становились зажиточными отпущенниками, но и будучи еще рабами, они по своему положению стояли ближе к свободным собственникам ремесленных мастерских, основанных на труде рабов, чем к обычным рабам. (13; 54)

Совсем иным было положение рабов, трудившихся в рудниках. Основная масса рудокопов сосредоточивалась в провинциях, в первую очередь в Испании, но известное число рабов было занято и в Италии. По словам Плиния Старшего, древнее сенатское постановление запрещало разрабатывать рудники Италии, несмотря на их богатство, Цензорский закон о золотых приисках в земле Верцелл запрещал публиканам иметь на работе более пяти тысяч человек. Скорее всего, можно полагать, что правительство опасалось сосредоточивать в Италии в одном месте большие массы рабов, особенно рабов-рудокопов, участь которых была самой страшной, а потому и готовность восстать наибольшей. По словам Диодора, работники рудников приносят своим господам невероятные прибыли, но быстро истощаются иумирают из- за исключительных трудностей, которые испытывают, работая под землей под ударами надсмотрщиков. Согласно Страбону для работы на рудниках обычно употреблялись рабы, проданные их господами в наказание. В рудники ссылали за тяжелые преступлениям свободных плебеев. Видимо, туда же попадали пленные, заслужившие особую немилость победителя.

Рабы-интеллигенция, причислявшиеся к «городским фамилиям» и обслуживавшие личные потребности господ, не составляли особой группы с точки зрения их места в производстве. Но все же их следует выделить в особую категорию, так как с точки зрения социальной, домашняя челядь, составлявшая основное ядро «городских фамилий» в период последней республики, как и ранней империи, играла очень большую роль, особенно в домах лиц, сколько — нибудь видных по происхождению, богатству, положению в государстве.

Согласно римским авторам, прославленные своей скромностью и простой жизнью «предки» довольствовались небольшим числом слуг. Известны рассуждения Плиния Старшего о счастливой жизни древних, имевших каждый, но одному Марцнпору или Луципору. По его словам, римляне до войны с Персеем (171 -- 167 гг. до н.э.) не имели среди своих рабов ни пекарен, ни поваров, которых и случае нужды нанимали на рынке. Катон Старший отправился в Испанию всего с тремя рабами. Эти цифры в какой-то мере отражают тот факт, что еще во II в. до н.э. число слуг было сравнительно невелико. Однако и тогда уже они были на особом положении. Рабы-слуги позволяют себе разные развлечения: посещают цирюльни, где, как известно, римляне обменивались юродскими новостями и сплетнями, участвуют в излюбленной юношами игре в мяч, ходят в театр и в трактиры.

Возможно, что в тогдашних богатых домах слуг было не так мало, как старались представить позднейшие — панегиристы «нравов предков». В комедии жившего в III в. до н.э. Пения бедняку, который сам себе прислуживает за едой, противопоставляется некто, чей стол по время трапезы окружают многочисленные рабы. Полибий упоминает большое количество рабов и рабынь, сопровождавших во время празднеств жену Сципиона Африканского. Уже в то время стала проникать в быт мода на дорогих домашних рабов, как это видно из сетований Катонана расточителей, плативших по таланту за красивого раба. Введенный им во время его цензуры налог на роскошь предусматривал, в частности, выплаты за рабов моложе 20 лет, купленных более чем за 10 тысяч ассов (1000 денариев), причем налог этот коснулся многих и существенно пополнил казну. По словам Ливия, войска, возвратившиеся с Востока после войны с Лигиохом, висли в обиход роскошные одежды, утварь, трапезы, и тогда «повара, считавшиеся у древних самыми низкими из рабов и по стоимости, и, но использованию, стали высоко цениться, и то, что раньше относилось к слугам, стало искусством».

Рабы-слуги, так же, как ремесленники, имели пекулий. И у Плавта, и у Теренция рабы жалуются па господ, по всякому поводу вымогающих у них подарки: по случаю дня рождения, рождения детей, совершеннолетия сына и т. д. Следовательно, господин не отбирал у раба пекулий, хотя имел на то полное право, а лишь под разными предлогами требовал, чтобы раб уделял ему часть своего скромною имущества. У Плавта всякий «дельный», «хороший» домашний раб хвалится тем, что имеет пекулий, важнейшее его отличие от раба «негодного». (2; 18)

Быстрый рост числа «городских фамилий» в основном падает на конец II и I в. до н.э., когда роскошь приобретает катастрофические размеры. Во времена Цицерона большая и хорошо подобранная «фамилия» считалась необходимым признаком «порядочного» дома.

Обличая пороки Пизона, Цицерон, между прочим, говорит: «У него нет ничего изящного, ничего изысканного… прислуживают неопрятные рабы, некоторые из них даже старики; один и тот же раб у него и повар, и привратник, в доме нет пекаря, нет погреба, хлеб и вино у него от мелочного торговца и трактирщика». Какова была численность юродских фамилий состоятельных людей, мы не знаем.

Городские фамилии включали еще одну категорию рабов-- образованных людей, рабскую интеллигенцию. Она появилась уже довольно рано. Рабами испокон исков были актеры. Рабов актеров и музыкантов даже во II в. до н.э. имели не только знатные римляне, но и рядовые жители италийских городов. Рано вошел обычай иметь и рабов-учителей. Катон имел образованного раба-учителя. Марий не желал изучать греческую литературу, ссылаясь на то, что се преподают рабы.

В I в. до н.э. образованные рабы стали непременной принадлежностью фамилии. Многочисленные писцы, чтецы, библиотекари были у друга и издателя Цицерона Аттика. Цицерон упоминает своих рабов Гилария, счетчика, чтеца и билиотскаря Дионисия, Ацоллония -- бывшего раба Красса, «человека ученого, с детства преданного наукам».

Среди рабов были стенографисты, например знаменитым Тирон, раб, затем отпущенник Цицерона, врачи. Некоторые из таких образованных рабов, впоследствии вольноотпущенников, становились известны ми писателями, учеными, риторами. (11; 109)

В последние века римской республики интеллигенция, вышедшая 1 из рабов, была очень многочисленна, и ее вклад в создание римской культуры, огромен. Общеизвестно рабское происхождение таких знаменитых комедиографов, как Теренций и Цецилий Статий. Рабом был один из самых популярных мимографов Публилий Сир, оставивший на играх, устроенных Цезарем для народа, далеко позади других авторов мимов. Плиний Старший упоминает отпущенника Помпея Липея, первым в Риме написавшего труд о полезных свойствах растений, Манилия Антиоха, основателя римской астрологии, привезенного в Рим и проданного одновременно с грамматиком, ставшим учителем Брута и Кассия. Почти все грамматики и часть риторов, биографии которых приводит Светоний, происходили из рабов. По его словам, изучение грамматимки в Риме началось после третьей Пунической войны. Оно быстро развилось, и в Риме вскоре возникло 20 известных школ. Первый человек, достигший славы преподаванием грамматики, был отпущенник Сепий Никнор Пот. Он же писал грамматические комментарии. JI. Атей Филолог, отпущенник одного из юристов, был в близкой дружбе с Саллюстием, а затем с Азинием Поллионом. Светоний сообщает, что когда тот и другой задумали писать исторические сочинения, Филолог учил Саллюстия, как выбирать из римских деяний самое нужное, я Азиния Поллиона основам писательского искусства, Сам он тоже писал на исторические темы. Отпущенником был и известный грамматик Веррий Флакк, написавший ряд книг на разные темы. Он так прославился своим методом обучения, что Август назначил его учителем своих внуков. Знаменитый Юлий Гигин, автор различных трудов как по грамматике, так и по географии, истории и т. д., был рабом Цезаря, отпущенным затем Августом, который сделал его смотрителем Палатинской библиотеки. Гигин был дружен с Овидием. Оратор Л. Волтацилий Пилут, будучи рабом, сидел прикованным на цепи у входа в дом господина. Затем за таланты и знание литературы был отпущен на полю и помог патрону, выступавшему обвинителем в суде. Он учил риторике Помпея и описал во многих книгах деяния его отца.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой