Образование в социально-территориальных системах

Тип работы:
Монография
Предмет:
Педагогика


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Российская Академия наук

Дальневосточное отделение

Институт комплексного анализа региональных проблем

Russian Academy of Sciences

Far Eastern Branch

Complex Analysis of Regional Problems Institute

Образование в социально-территориальных системах

В.Н. Никитенко

V. N. Nikitenko

Education Systems

Владивосток «Дальнаука» 2006

УДК 37. 014. 55:352. 075. 1

ББК 74. 24

Н 623

Никитенко В.Н.

Образование в социально-территориальных системах. — Владивосток: Изд-во «Дальнаука», 2006. с.

Ил. 12, прил. 7. Табл. 11. Библиогр. 100 назв.

В монографии отражены результаты теоретического и экспериментального исследования автором сущности образования как всеобщей категории, отражающей динамику систем разной природы и сложности. Система образования как социальный институт при этом рассматривается как частное проявление образования, способное существенно повлиять на состояние и динамику более сложных систем, каковыми являются социально-территориальные системы. Кроме теоретического материала автором даны практические рекомендации по проектированию и реализации региональных систем общего, начального, среднего и высшего профессионального образования на основе мониторинга индивидуальных и корпоративных запросов потребителей образовательных услуг.

Предназначена для специалистов в области государственного и муниципального управления, руководителей организаций, предприятий и учреждений, педагогических работников и руководителей региональных систем образования.

Ключевые слова: система, социально-территориальная система, образование, общее и профессиональное образование, педагогическое образование, региональная система образования, образовательные услуги, образовательные запросы.

(далее от фамилии автора до ключевых слов включительно на англ. яз.)

Содержание

Введение

1. Онтологический и социально-педагогический смыслы образования: проблема взаимопроникновения в теории и практике

1.1 Сущность образования с онтологической точки зрения

1.2 Образование личности и индивидуальности

1.3 Образование как социально-педагогическое явление

1.4 О взаимосвязи образования в онтологическом и социально-педагогическом смысле слова

2. Принципы непрерывности, преемственности и диверсификации образования человека и социально-территориальных систем

3. Проблема соответствия образовательных услуг индивидуальным и корпоративным запросам их потребителей

4. Опыт изучения образовательных услуг и запросов их потребителей в субъекте Российской Федерации

4.1. Образовательные услуги учреждений общего образования

и запросы их потребителей

4.2 Образовательные услуги учреждений профессионального образования

и запросы их потребителей

5. Региональная направленность образования личности россиянина-дальневосточника

5.1 Обоснование необходимости особенного образования личности

на Дальнем Востоке России

5.2 Модель личности россиянина-дальневосточника

5.3 Основные принципы российского образования на Дальнем Востоке

5.4 Содержание, методы и организационные формы российского образования на Дальнем Востоке

5.5 Организационные аспекты регионализации образования на Дальнем Востоке

6. Педагогическое образование в социально-территориальных системах

7. Управление образованием в социально-территориальных системах

7.1 Основные функции управления образовательной системой и способы их реализации

Заключение

Приложения

Литература

Введение

Предпосылкой к рассмотрению образования в социально-территориальных системах и написанию монографии на данную тему стали исследования, проводимые Институтом комплексного анализа региональных проблем Дальневосточного отделения Российской академии наук (ИКАРП ДВО РАН), находящегося в городе Биробиджане. Само название Института говорит за себя — его научные сотрудники исследуют проблемы дальневосточного региона и Еврейской автономной области как субъекта Российской Федерации в аспекте взаимодействия самых различных составляющих этих территорий и их динамики: природных, социальных, культурных, экономических, исторических, геологических, геополитических. Главной методологической основой этих исследований является синергетика как направление в науке, рассматривающее самоорганизацию систем различной природы и сложности, в том числе и социально-территориальных. Территория и проживающее на ней сообщество людей — суть основные составляющие этих систем. Их взаимодействие существенно определяет облик этих систем и их изменение во времени.

Автор монографии как специалист в области педагогики проводит исследование региональных проблем образования и его влияний на состояние и развитие социально-территориальных систем. При этом всё начиналось с понимания образования в традиционном его смысле — как «процесса развития и саморазвития личности» [12; 826], как социальных институтов, создаваемых для общественного и государственного влияния на это развитие. Однако в процессе исследований были выявлены иные взгляды различных мыслителей на роль образования в социальных и территориальных изменениях, определилось иное понимание его сущности. Образование представляет собой нечто большее, чем это принято считать традиционно, что оно способно на выполнение более высокой миссии в судьбах Мира, чем только быть процессом развития и саморазвития личности и социальных групп. Последнее подтверждается анализом даже сложившегося влияния образования в его традиционном смысле слова на поведение людей, их отношение к природе, труду, друг к другу, _ ко всему, что есть в Мире. Естественно, что и весь Мир, по крайней мере, на планете Земля и на конкретных её территориях, существенно зависит от того, как образованы люди, на них проживающие.

Монография приглашает читателя к переосмыслению сущности образования и его миссии в судьбах Мира, роли систем образования как социальных институтов в переустройстве и облагораживании систем более высокого порядка. Такое переосмысление просто необходимо, ибо в настоящее время принято считать, и это официально зафиксировано ЮНЕСКО, что образование на планете находится в кризисе. И действительно, призванное «сеять разумное, доброе, вечное», оно не справляется с этой миссией. При существовании во всех странах национальных систем образования на планете разрастаются экологический кризис, терроризм, продолжаются войны, имеют место рецидивы тирании, преступности и другие «пороки человечества». Все эти явления далеки от «разумного, доброго, вечного». Очевидно, это происходит оттого, что образование занимает не то место в системе взаимоотношений человека с Миром, не так изначально понимается его сущность и роль в этом Мире.

В монографии представлены отличные от сложившихся к настоящему времени теоретические взгляды на образование, а также обоснованы конкретные рекомендации для преобразования практики образования в региональных системах.

При написании монографии использованы материалы коллективного исследования в соответствии с проектом РГНФ № 04−06−343-а «Проектирование региональной системы профессионального образования на основе изучения запросов потребителей образовательных услуг», выполненного под руководством автора в 2004—2005 гг. группой научных сотрудников ИКАРП ДВО РАН в составе С. В. Аносовой, Е. А. Григорьевой, О. С. Майоренковой, Г. М. Матининой, А. Б. Суховеевой, Д. М. Фетисова [6].

В разработке «Концепции: российское образование на Дальнем Востоке», положенной в основу раздела 5 монографии, принимали участие научные сотрудники ИКАРП ДВО РАН в составе Б. П. Андриевского, А. А. Врублевского, Е. Г. Микова, В. Г. Невструева, Л. Г. Решке, Ю. С. Салина.

Автор будет признателен за замечания, отзывы и пожелания относительно содержания, оформления, тиража монографии и её использования, которые просим присылать по адресу: 679 016, Россия, г. Биробиджан, ул. Шолом-Алейхема, 4, ИКАРП ДВО РАН или по E-mail: carpi@on-line. jar. ru.

1. Онтологический и социально-педагогический смыслы образования: проблема взаимопроникновения в теории и практике

1. 1 Сущность образования с онтологической точки зрения

Онтологический анализ предполагает рассмотрение объектов и явлений с точки зрения их бытия как реальной действительности, как феноменов, а не как ноуменов (понятий), обозначающих эти объекты и явления.

Образование традиционно считается одной из ключевых категорий педагогики, и переосмысление её сущности с точки зрения онтологической необходимо для того, чтобы определить, какую роль может играть, и играет образование не только в социальной сфере, но и в социально-территориальных системах, в судьбах Мира вообще.

В общественном сознании доминирует понимание образования как явления только социально-педагогического характера, как некоего социального института или созданной обществом и государством системы для обучения и воспитания людей. Между тем, есть основания считать, что образование — категория общая и даже всеобщая, ибо онтологически она имеет отношение и к социальной системе, и к Природе, и ко всей Вселенной. Всё сущее в Мире находится в движении, всё изменяет свой образ во времени и пространстве или, иначе говоря, образуется.

Корнем слова «образование» является «образ». Поэтому, с точки зрения этимологической, образование, по существу, связано с изменением образа чего-либо, а не только образа личности и социальных групп. Геологи, к примеру, употребляют понятие «геологические образования», географы — «образование ландшафта», государственные деятели — «административно-территориальные образования», «муниципальные образования», астрофизики веками бьются над пониманием образования Вселенной и всех её составных частей и т. д. Иначе говоря, образование, в смысле непрерывного изменения образа чего-либо, происходит со всеми динамическими сложноорганизованными системами. При этом каждое предыдущие состояния и образы этих систем несут информацию в последующие и наоборот, каждое последующее возникает из предыдущего по законам преемственности и синергетики. Такой ход событий послужил основанием для утверждения современным исследователем проблемы ноосферы Н. Н. Моисеевым об объективном существовании в эволюции природы и общества так называемой системы «Учитель», свойственной любым процессам, связанным с накоплением, сохранением и передачей информации. «Ещё на самой заре истории человечества, _ пишет Н. Н. Моисеев, _ от совершенства системы „Учитель“, её соответствия внешним условиям, характеру производительных сил и другим общественным структурам прямо зависело благополучие и прогресс обитателей пещеры, племени, нации, народа… И так было всегда. … И в будущем совершенство системы „Учитель“, её соответствие новым условиям жизни, складывающимся на планете, и способность формировать нравственные принципы сделаются, по моему мнению, важнейшей задачей цивилизации. В эпоху ноосферы сможет вступить лишь по-настоящему высокообразованное общество, понимающее свои цели, отдающее отчёт в трудностях, стоящих на пути его развития, способное соизмерять потребности с теми возможностями, которые даёт ему Природа» [45; 254−255].

Один из современных подходов к рассмотрению процессов образования и самоорганизации сложных систем — синергетический — основывается на том, что любая система развивается по закону взаимодействия её составляющих путём перехода из хаотического их состояния к порядку и от порядка к хаосу. Такой порядок вещей свойственен системам различной сложности, развитие систем связано не только с реализацией принципа детерминизма, но и с сосуществованием и чередованием хаоса и порядка. Так, исследовательница синергетики социальной самоорганизации В. В. Василькова, оценивая значение синергетического мировоззрения, утверждает: «Новое мировидение подходит к краю классической парадигмы с её культом рациональности, связывающей понимание мира с открытием детерминистских законов и заглядывает за его горизонт — туда, где кончается мир, организованный по правилам человеческого рассудка, и начинается „неправильный“ реальный мир» [15; 27−28].

Сущность образования сложноорганизованных систем становится более понятной, если её осмысливать с позиций синергетики (sinergetikos от греч. _ совместный, согласованно действующий) — научного направления, изучающего самоорганизацию и развитие сложных открытых систем, находящихся в неравновесном состоянии [12; 1098].

Основоположник научной синергетики немецкий физик Г. Хакен обосновал причины самоорганизации сложных систем неравновесностью между составляющими их подсистемами [99]. Всегда в таких системах находятся составляющие, которые путем обмена информацией и энергией с другими составляющими переводят всю систему в новые состояния, в результате чего возрастает степень упорядоченности или разупорядоченности этой системы. Составляющие, характеризующиеся более высокой активностью, по сравнению с другими, в синергетике принято называть зонами микрофлуктуации систем, приводящих их к макрофлуктуациям, а критические точки на грани перехода всей системы в новое состояние _ точками бифуркации. Находящаяся в точке бифуркации система в дальнейшем может пойти по различным путям развития, которые на рис. 1 символично изображены тройными стрелками, исходящими из одной точки. Система при этом, «просканировав» все возможные варианты новых состояний, выбирает из множества возможных путей перехода в них один наиболее вероятный, или, как принято говорить в синергетике, стремится к своему аттрактору. Наглядно этот процесс изображен на рис. 1.

Самоорганизация и образование систем — явление объективное, присущее системам различной природы и сложности, следовательно, категория «образование» имеет отношение не только к конкретным людям, личностям, социальным группам или обществу в широком смысле слова. Образование имеет отношение и к социально-территориальным системам различных стран, обособленных государственными границами. Оно имеет отношение к локальным и глобальной системе на планете Земля, а с проникновением человека в космос — и к космической системе. Иначе говоря, подтверждаются предсказания В. И. Вернадского о наступлении эры ноосферы, когда облик Земли и её окружения зависит не только от присущих первозданной природе явлений, но и от сферы разума (или безумия) человечества [17].

/

А В С

Рис. 1. Схема синергетического образования систем

А, В, С _ последовательные образы динамической системы;

1 — зоны микрофлуктуаций;

2 _ зоны макрофлуктуаций;

вероятные пути развития системы;

взаимодействие путём обмена информацией.

Таким образом, с точки зрения онтологической, образование — явление и понятие более широкие, чем они трактуется в большинстве энциклопедических и толковых словарей. Образование в широком смысле слова есть не что иное, как непрерывное изменение образа сложноорганизованных систем вследствие синергии их составляющих.

В реальной действительности имеют место, по крайней мере, три взаимосвязанных образовательных сферы: образование личности, образование социальных систем и образование социально-территориальных систем. Эти три образовательные сферы как бы вложены одна в другую и, расширяясь за пределы социально-территориальных, образуют глобальную образовательную систему (рис. 2).

/

Рис. 2. Сферы образования

1 -образование личности;

2 — образование социальных систем;

3 _ образование социально-территориальных систем.

В самом широком смысле слова образование может быть представлено как своеобразная иерархия образовательных систем, восходящая от личности до масштабов Вселенной (рис. 3).

Такой взгляд на сущность образования открывает новые возможности в определении миссии и роли образования в динамике, в непрерывном изменении образа социально-территориальных систем как региональных, так и глобальных. В таком случае естественно возникает вопрос: Какую роль (миссию) в образовании социально-территориальных систем может и должно играть образование в его социально-педагогическом понимании? В процессе поиска ответа на этот вопрос сначала необходимо обратиться к рассмотрению сущности образования во всех его сферах.

/

Рис. 3 Иерархия образовательных систем

1. 2 Образование личности и индивидуальности

Именно на эту составляющую образования направлены основные усилия современных теоретиков педагогики и практических педагогов. Многие теоретики, игнорируя возможности самых разнообразных подходов к организации образовательных систем, в большинстве своём сосредоточились на разработке так называемого личностно-ориентированного подхода к воспитанию и обучению в различных образовательных учреждениях. Учителя, преподаватели и воспитатели пытаются, но не всегда успешно, воспринимать своих учеников и воспитанников «такими, какие они есть», создавать для них условия для проявления своей «субъектной позиции».

Антропоцентрический, личностно-ориентированный подход к образованию, безусловно, хорош, весьма гуманный, но не единственно возможный. Человек сочетает в себе как экзистенциальную, так и социальную сущность, живет в мире природы и культуры, сам является их частью. С этой точки зрения развитие личности в образовательной системе необходимо рассматривать не только с позиций антропоцентристкого, но и социоцентристского, и природоцентристского, и культуроцентристского, и теологического подходов в их совокупности. Все эти подходы образуют своеобразную систему, в которой игнорирование или излишнее преувеличение хотя бы одного из них лишают гармонии в понимании развития личности. Многоаспектный подход к понимании развития личности в современной педагогике назван полипарадигмальным, и он в наибольшей степени отражает сущность сложного феномена образования личности с точек зрения детерминизма, кибернетики, синергетики, фрактальной и других теорий. При этом ни одна из этих теорий, взятая в отдельности, не в состоянии до конца объяснить или спрогнозировать процесс и результат образования. Каждая из них оттеняет лишь одну из сторон, и только в системном единстве они способны с наибольшим приближением к истине отражать сущность образования личности.

«Под полипарадигмальностью образования, _ пишет исследовательница из Тюмени И. Г. Фомичева, _ мы понимаем допустимость существования нескольких методологических систем, в рамках которых выстраиваются целостные, законченные модели формирования личности и образовательного процесса, выраженного в форме педагогических теорий, технологий, систем обучения и воспитания» [97]. С этой точки зрения необходимо признать паритетность различных подходов к пониманию сущности образования и образовательных парадигм, а также тот факт, что все они, взятые вместе, способны создать и реализовать эффективную модель образования вообще и личности в частности.

С точки зрения личностно-ориентированного подхода образовательная система строится так, что системообразующим фактором в ней является сама личность со всей ее экзистенцией. Другие структурные составляющие этой системы — природные, социальные, культурные — рассматриваются как организованные педагогической деятельностью факторы, способствующие взаимодействию личности с ними и раскрытию всего её потенциала.

Образовательные системы, создаваемые на основе социоцентристского подхода, в качестве системообразующего фактора рассматривают субъектов этих систем в качестве единиц общества. Считается, что «человек по природе своей общественное существо» и что «только в обществе может развить свою истинную природу…» [42] как носитель «коллективного бессознательного» [100]. В этом случае педагогическая деятельность направлена на организацию взаимодействия личности с социальными группами, на развитие коллективных отношений и вхождение человека в общество — его социализацию.

Культуроцентристские образовательные системы основаны на центрации в них культуры как продукта творений ума, души и рук человеческих (вторичной материальной и духовной природы) и направлена на интериоризацию субъектами образования основных культурных ценностей человечества. Образовательные системы в таком случае представляют собой механизм «социодинамики культуры» [46].

Природоцентристские образовательные системы рассматривают Природу и человека как её часть в качестве системообразующего фактора. Такие системы рассчитаны на максимальную актуализацию природы субъектов образовательной системы и их природного окружения как главных факторов образования личности и всего, что вокруг нее. В педагогике это нашло отражение в принципе природосообразности [30].

Наряду с названными парадигмами образовательных систем имеют место и теологические (основанные «на объективно-идеалистическом понимании человека как продукта божественного творения, инобытия абсолютного духа» [97]), экономикоцентрические (в основе которых лежит признание в качестве системообразующего фактора экономику и производство), аксиологические (построенные на системе ценностей в обществе и образовании) и другие.

В реальной действительности и науке имеют место различные подходы к построению образовательных систем и их реализации. Постановка вопроса о том, какая из них лучше или хуже, не имеет смысла. Если они есть, они все имеют право быть. Полипародигмальность образовательных систем ставит исследователей педагогических проблем и педагогов-практиков в ситуацию выбора тех из них, которые в наибольшей степени соответствуют современным вызовам, адресованным образованию. Выбор полипарадигмального подхода к решению проблем развития личности в образовательных системах при этом представляется универсалным.

Предпосылки для полипарадигмального подхода к решению проблем развития личности в отечественной психологии и педагогике были заложены в работах Б. Г. Ананьева, создавшего ещё в советский период научную школу комплексного изучения человека [2]. Учёный уже тогда критиковал экзистенциализм — главную методологическую основу антропоцентрического подхода к образованию человека — за то, что это философско-психологическое учение, с одной стороны, объявляет предметом своего исследования человека, но вместе с тем считает, что человек непознаваем. Будучи убеждённым в принципиальной познаваемости человека, Б. Г. Ананьев писал: «В современной науке созданы все необходимые предпосылки для объединения естествознания и общественных наук на основе целостного познания человека». При этом учёный видел психологию в качестве объединяющего начала для различных наук, которые только в совокупности могут способствовать познанию и воспитанию человека. Такую же точку зрения имел и швейцарский психолог Ж. Пиаже, который ещё в 60-х годах XX в. высказал идею о том, что психология занимает центральное место в системе естественных и социальных наук, которая является «продуктом всех других наук» и «возможным источником объяснения их формулирования и развития» [70]. Центральное место отводил психологии и известный специалист в области классификации наук российский академик советского времени Б. М. Кедров [28].

Б.Г. Ананьев рассматривал образование как «общественное руководство индивидуальным развитием» [2; 172]. Именно в образовании как общественно-педагогическом явлении учёный видел главную возможность для обретения человеком того, что делает его личностью и индивидуальностью. Личностью человек становится вследствие интериоризации им общественных отношений, индивидуальностью — вследствие конкретного преломления этих отношений сообразно своей природе и особенностям характера.

Человека и его развитие Б. Г. Ананьев не отделял от развития природы. «Человек и природа, _ писал он в одном из своих трудов, _ фундаментальная проблема, охватывающая и самого человека как явление природы, и природу в целом, особенно биогеносферу и космические влияния на её развитие» [2; 159]. Такое понимание взаимосвязи человека и природы очень близко к воззрениям В. И. Вернадского и его учению о ноосфере [17].

Таким образом, в научных воззрениях имеется достаточно оснований считать, что от образования личности существенно зависит состояние общества и социально-территориальных систем, так как это образование напрямую связано с изменением психологической сферы человека, а от психологии человека существенно зависит его отношение к Ойкумене и её антропогенное преобразование.

1.3 Образование как социально-педагогическое явление

С точки зрения социально-педагогической, смысл образования заключается в изменении образов не только индивидов, но и социальных групп, которые также могут являться и чаще всего являются субъектами образования. Назовём систему в этом смысле слова социальным образованием.

В социальном образовании имеет место, прежде всего, физическое и духовное изменение взаимодействующих в них субъектов (воспитанников и воспитателей, учащихся и учителей, преподавателей и студентов, родителей воспитанников и учащихся), но в то же время изменяются структуры и межличностные отношения в социальных группах. Иначе говоря, целями и результатами социального образования могут быть предполагаемые и достигаемые индивидуальные, личностные изменения и изменения межличностных отношений.

Известно, что педагоги ставят своей целью развитие коллективистических отношений в социальной группе. Не всякое сообщество или объединение людей, собранных вместе, можно называть коллективом. Чтобы быть коллективом, сообщество должно отвечать ряду признаков. Эти признаки наиболее полно сформулированы А. С. Макаренко. «Коллектив, _ отмечал он, _ это социальный живой организм, который потому и организм, что он имеет органы, что там есть полномочия, ответственность, соотношение частей, взаимозависимость, а если ничего этого нет, то нет и коллектива, а есть просто толпа или сборище» [41; 173].

Обобщая в целом опыт и учение А. С. Макаренко о коллективе, можно выделить следующие существенные признаки коллектива:

наличие у сообщества общественно значимой цели;

совместная в соответствии с этой целью деятельность;

наличие в сообществе органов самоуправления, высшим из которых является общий сбор или собрание;

участливое отношение друг к другу членов сообщества;

преобладание эмоционально мажорного тона в настроениях членов сообщества.

Все эти качества сообщества приобретаются и развиваются не иначе как в процессе социально-педагогического образования, в специально организованном для этого коллективном опыте.

Естественно, что личностные, индивидуальные и коллективистические изменения не могут не влиять на состояние и тенденции в изменении всего общественного и природного окружения, в котором действуют субъекты социального образования. По этому поводу современный специалист в области синергетики социальных процессов А. П. Назаретян отмечает, что в цивилизационном движении человечества «в одних эпохах люди создают институты, в других — институты создают людей» [48]. Основными образовательными институтами в современной системе образования являются семья, общественные организации и учреждения образования различных видов, типов и организационно-правовых форм. Перечень таких учреждений приведён в Законе Российской Федерации «Об образовании"[95].

Таким образом, социально-педагогическое образование является составной частью образования в широком смысле слова, оно связано с изменениями образов личностей и социумов, но в то же время не остаётся нейтральным по отношению к социально-территориальному образованию.

1.4 О взаимосвязи образования в онтологическом и социально-педагогическом смысле слова

Если рассматривать образование как один из социальных институтов, то он всегда существенно влиял на состояние Ойкумены и утверждение той или иной цивилизации, того или иного общественного, в том числе и государственного, устройства. Идея не нова. Она высказывалась и ранее социалистами-утопистами, русскими социал-демократами, русским хирургом и педагогом Н. И. Пироговым в середине ХIХ века и другими мыслителями [71]. Правда, впоследствии российские большевики и идеологи КПСС трактовали эти взгляды как идеалистические и утопические в отрицательном значении. Тем не менее, такие взгляды мыслителей были и они имели равное право быть наряду со взглядами людей диалектико-материалистического мировоззрения.

Современная эпоха в России, освободившаяся от тоталитарной идеологии диалектико-материалистического толка, даёт возможность утверждать, что не может быть единственно правильных или только неправильных, абсолютно хороших или совершенно плохих точек зрения и мировоззрений. Они могут быть, и есть, разные и все достойны уважительного к ним отношения. Отнесёмся уважительно к существовавшим ранее и существующим ныне точкам зрения на роль образования как социального института и педагогического явления в преобразовании людей и Ойкумены — заселённой людьми части земного шара. Эти части и представляют собой социально-территориальные системы. Состояние этих систем, их образы и тенденции в развитии зависят не только от эволюции природы и природных катаклизмов, а, прежде всего, от того, насколько и как образованы люди и народы, их заселяющие.

Основаниями для приведённого выше утверждения являются исторический опыт расцвета Древней Греции, Древнего Востока и Римской империи в связи развитием науки и просвещения, расцвет Европы в эпоху Возрождения, ростки так называемых «пайдейя-полисов» и «пайдейя-регионов» (городов и регионов образования) в современных странах, которые принято уважительно называть развитыми, и неоднократные высказывания мыслителей-гуманистов разных времён и народов. Уместно вспомнить реформы Петра Великого, который, в отличие от других самодержцев, осознал, что Россия может подняться до уровня наиболее развитых стран Европы и превзойти их, если будет иметь достаточно образованных людей, и не скупился в затратах из государственной казны на обучение юношей за рубежом. В петровские времена впервые не сословное происхождение, а уровень образованности, стали определять статус гражданина в России, ибо именно они могли быть наиболее полезными Отечеству. Подобная тенденция была продолжена и в екатерининский «просвещенный век» [84].

Во всех священных писаниях — Святой Торе, Библии, Коране, а также в древних восточных учениях нашли отражение идеи духовности и приобщения к ней людей через просвещение и образование, и приобщение к духовности рассматривается как системообразующий фактор в устойчивом существовании и развитии человечества. Вершиной духовности в них утверждается любовь к Богу, а через неё — и любовь к ближнему, и любовь ко всему окружающему миру. О всепроницающем и облагораживающем значении любви во всём сущем на Земле в наше время пишет дальневосточный писатель, учёный-геолог, главный научный сотрудник ИКАРП ДВО РАН Ю. С. Салин, издавший учебное пособие для студентов вузов по курсу «Современные концепции естествознания», сопроводив само название пособия словами А. С. Пушкина «Нет истины, где нет любви» [80].

Присутствует ли любовь в обществе с рыночной экономикой? Да! Но она чаще всего ограничивается любовью к наживе, к деньгам, к богатству, к выгоде, к прибыли. Как утверждал в своей Нагорной Проповеди Иисус Христос, нельзя служить одновременно Богу и маммоне (богатству). Любовь к наживе во всех откровениях признана безнравственной, все священные писания призывают чрезмерно обогатившихся раздать часть своего богатства неимущим.

В настоящее время, в эпоху производства, научно-технического прогресса, информатизации, рыночной экономики и потребительской цивилизации с неизбежностью сформировалось экономико-центрическое мышление. Экономику считают главенствующей во всей остальной жизни людей. А не настало ли время такую позицию подвергнуть сомнению? Уже подвергали и не один раз. К примеру, Н. И. Пирогов это сделал в своей статье «Вопросы жизни», написанной и опубликованной им в журнале «Морской вестник» ещё в середине XIX века и провозгласивший, по существу, идею о том, что главным вопросом жизни является то, какое у нас образование и какие вопросы оно решает. Анализируя устои современного ему общества, великий хирург называл это общество «по преимуществу практическим», и человека в нём — как «только одно отвлечение». «Увлекаясь материальным стремлением общества, _ писал в статье Н. И. Пирогов, _ мы забываем основную идею откровения». Её автор призывал всю систему воспитания прежде всего «сделать нас людьми» и критиковал все школы мира за то, что они стремились «сделать из нас, с самого нашего детства, негоциантов, солдат, моряков, духовных пастырей или юристов». Всё это, по мнению мыслителя, может быть достигнуто при условии, если «готовящиеся быть полезными гражданами, должны сначала научиться быть людьми». Быть людьми, по мнению Н. И. Пирогова, означает быть нравственным и высоко духовным существом, что и должно отличать человека от всего остального животного мира [71].

Переустройство Мира в направлении его устойчивого существования и развития не в ущерб природе и обществу только на основе приоритета экономического фактора, по мнению целого ряда мыслителей, в принципе невозможно. К примеру, русский писатель Д. Л. Андреев в «Розе мира» утверждает: «Один из передаточных механизмов между народоводительствующими иерархиями и исторической действительностью — экономику — провозгласили верховным вершителем исторических судеб. Была ли ложь осознанной? По-видимому, нет, хотя основатель доктрины к концу жизни додумался, кажется, до того, что механизм этот движется кем-то. Но это новое понимание потребовало бы для своего включения в доктрину столь значительной ломки всего сооружения, что основатель предпочёл промолчать о своём открытии, … никаких намёков на это открытие в принадлежащих ему документах не осталось. … Борьба между демоническим и провиденциальным развернулась и внутри этого учения, даже в уме и душе самого основателя, а позднее — между различными его истолкователями и последователями. … эта борьба продолжалась и в сознании того лица, которое в России стало на рубеже ХХ века вождём этого движения».

Д.Л. Андреев видел школу и образование в качестве главных рычагов преобразования Мира, которые способны как утвердить в обществе тиранию, так и воспитать «человека облагороженного образа». Вот как он об этом пишет: «Исторический опыт великих диктатур, с необыкновенной энергией и планомерностью охватывающих население громадных стран единой, строго продуманной системой воспитания и образования, неопровержимо доказал, какой силы рычаг заключён в этом пути воздействия на психику поколений. Поколения формировались всё ближе к тому, что представлялось желательным для власть придержащих. Нацистская Германия, например, ухитрилась добиться своего даже на глазах одного поколения. Ясное дело, ничего, кроме гнева и омерзения, не могут вызвать в нас её идеалы. Не только идеалы — даже методика её должна быть отринута нами почти полностью. Но рычаг, ею открытый, должен быть взят нами в руки и крепко сжат».

Далее писатель оптимистически подчёркивает роль образования в переустройстве Мира: «Приближается век побед широкого духовного просвещения, решающих завоеваний новой, теперь ещё едва намечаемой педагогики. Если бы хоть несколько десятков школ были представлены в её распоряжение, в них формировалось бы поколение, способное к выполнению долга не по принуждению, а по доброй воле; не из страха, а из творческого импульса и любви» [3].

Зная, что сознание людей способно к изменению, и что главным рычагом для этого может быть соответствующая образовательная система, шеф ЦРУ А. Даллес почти сразу после окончания Второй мировой войны предложил доктрину не военного, а социально-психологического разрушения всего того, что связано с СССР и Россией. «Мы, _ говорил он, _ незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти ценности поверить… Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа, окончательного необратимого угасания его самосознания» [93; 15−16]. К сожалению, в современной России многое происходит по плану Даллеса. И это не случайно, а по причине целенаправленной работы, проводимой специалистами из-за океана. Ясно, что у абсолютного большинства россиян это тоже не может вызывать ничего, «кроме гнева и омерзения», но это ещё одно свидетельство могущества образовательных институтов.

Наступает время, когда социальное образование должно существенно повлиять на дальнейшие судьбы человечества. Способно ли оно эту миссию выполнить? Каким для этого должно стать социальное образование? Как должно измениться отношение к социальному образованию тех, кто уполномочен обществом принимать судьбоносные решения? Время требует ответов на эти вопросы.

Ответ на первый вопрос и частично на последующие, в общем виде, даёт тот же Д. Л. Андреев. Вторит ему современник, доктор культурологии из Санкт-Питербурга А. С. Запесоцкий, который буквально в наши дни пишет, что «в настоящее время геополитический потенциал образования не только не используется в полной мере, но и не осмысливается в соответствии с масштабом проблем. Да и политика государства в данной области свидетельствует о том, что власть не понимает подлинной роли образования, не осознаёт, что без человека, его образованности, интеллекта экономическое благополучие общества невозможно (да и бессмысленно)» [25]. Не хотят понимать подлинной роли социального образования и многие депутаты современной Государственной Думы, и Правительство России, которые не спешат выполнять на деле ими же принятый Закон Российской Федерации «Об образовании», особенно в части его финансового обеспечения и социальных гарантий педагогическим работникам. Более того, из названного Закона, изначально имевшего достаточно гуманитарную направленность, последующими поправками, принятыми Государственной Думой и Правительством Российской Федерации в 2004 году, выхолощена его гуманная сущность [22]. О таком отношении государства к образованию ещё ранее страстно говорил в своём выступлении 6 декабря 2002 года на VII съезде Союза ректоров России заместитель Председателя Комитета Государственной Думы по образованию и науке, доктор философских наук О. Н. Смолин: «Плохо понимаю логику тех, кто сам получил, как правило, бесплатное образование, но, попав в финансовые органы, стремится отобрать деньги у своих бывших alma mater» [87].

Примером организации решающего влияния социального образования на укрепление соответствующей идеологии в обществе может служить и коммунистическая педагогика. Оценивая её успехи, известный современный психолог А. Г. Асмолов в «Психоаналитических заметках чиновника» пишет: «Детские книги, буквари, учебники в обществе безвыборного массового образования доставали каждого ребёнка от Москвы до самых до окраин, щедро снабжая его ответами на незаданные вопросы. И после этого кто-то осмеливается пренебрежительно упрекнуть коммунистическую педагогику в неэффективности?

Наивные люди. В деле выплавки сознания эта педагогика — подлинно впереди планеты всей: догнала и … перегнала и США, и Францию. Вот уж действительно не ценим то, чем владеем. О сопромате всепроникающей коммунистической педагогики ещё не раз вспомнят наши подвижники экономических и социальных реформ…

Политическая слепота самых различных партий, напоминающих спринтеров с коротким дыханием, поистине не знает границ. Как можно не понимать, что образование, сознание определяют всё наше бытие, кроят наши души?" [8].

Из приведённых выше воззрений на образование можно сделать вывод о том, что своей способностью и силой «воздействия на психику поколений» оно может достигать различных результатов. По этому поводу Дж. Каунтс справедливо утверждал, что «мы должны отбросить наивную веру в то, что школа автоматически освобождает ум и служит делу человеческого прогресса. Фактически мы знаем, что она может служить любому делу. Она может служить тирании точно так же, как свободе, невежеству точно так же, как просвещению, лжи так же, как истине. Если мы хотим, чтобы она служила делу человеческой свободы, она должна специально проектироваться под эту цель» [61; 18].

Для того, чтобы образование смогло повлиять на устойчивое развитие человечества в будущем, оно должно стать другим, оно должно сосредоточить в себе те высшие нравственные принципы, которые выработаны в течение всей истории существования человечества и традициями народов, мировыми религиями, наукой, словом, всей культурой. «Лепестки» высших духовных достижений человечества, соединённые в один цветок, и образуют «Розу Мира», по Д. Л. Андрееву, и составляют «нравственный императив», по Н. Н. Моисееву [3], [45].

Чтобы осмыслить и воплотить «нравственный императив» образования, требуется понимание его сущности не только как социального института, а как способа обретения системами различных масштабов новых, по сравнению с предшествующими, образов. При этом образовательные институты должны играть приоритетную роль. Понимают ли это люди? И да, и нет. Да потому, что в Законе Российской Федерации «Об образовании» эту сферу провозгласили приоритетной. Да потому, что и Национальная доктрина образования Российской Федерации предусматривает восстановление статуса России в мировом сообществе как великой державы в сфере образования, культуры, науки, высоких технологий и экономики [51]. Нет потому, что дальше декларации приоритетности образования дело пока не пошло. Слишком прочно в сознании многих людей, в том числе и уполномоченных принимать судьбоносные решения, закрепилось экономико-центрическое мышление, базирующееся на признании приоритета производства в развитии цивилизации. Но именно такое мировоззрение приводит человечество к глобальным кризисам. Изобретя производство, человечество в своё время спасло себя от самоуничтожения, но одновременно заготовило на будущее погибель для себя. Это уже стало сегодня осознаваться, о чём свидетельствует общеизвестный факт, что на международной конференции в Рио-де-Жанейро в начале 90-х гг. прошлого века был сформулирован принцип планирования производства не только и не столько с позиций потребностей ныне живущих, сколько с позиций потребностей будущих поколений. Конференция определила устойчивое развитие человечества как такое, при котором удовлетворяются потребности ныне живущих на Земле людей без лишения такого права будущих поколений. В соответствии с таким правилом участники конференции сформулировали принцип разумной достаточности в потреблении. Ясное дело, что для овладения этим принципом на уровне убеждения личности, для утверждения его в культуре людей первейшая роль принадлежит социальному образованию.

Духовные принципы, зародившиеся в своё время как своеобразные «правила игры» во взаимодействии человека с человеком и окружающим миром, содействовали спасению человечества от самоуничтожения. Поэтому, по мнению Н. Н. Моисеева, вытекающий из «экологического императива» «нравственный императив» _ зарождающийся новый путь дальнейшего развития человечества. И роль образования на этом пути решающая.

Пафосом решающей роли образования на пути дальнейшего переустройства Мира проникнута опубликованная буквально в наши дни статья А. Г. Асмолова и А. М. Кондакова в журнале «Педагогика». Авторы утверждают, что для выполнения преобразующей миссии само образование должно стать иным, по сравнению со сложившимся к настоящему времени и дошедшим до своего кризиса. А именно, оно должно перейти в своих целях «от культуры полезности» к «культуре достоинства», быть вариативным, использовать современные средства, в том числе и новые информационные технологии для его получения [9].

Осознание значительной частью людей решающей роли образования в судьбах Мира обусловило возникновение на планете общественного движения «Образование ради жизни». Один из активных деятелей этого движения Т. Ф. Акбашев так определяет путь саморазвития социально-территориальных систем в будущем: «Всему своё время … Экономическая цивилизация должна была расцвести и дойти до края пропасти, ею же порождённой, для того, чтобы однажды „все разом“ проснулись от летаргического сна, навеянного паразитами сознания. Проснулись для того, чтобы одновременно обнаружить и пропасть, которая развезлась перед человечеством, и Путь развития цивилизации, основанной на законах системы такого масштаба, внутри которой экономические законы становятся частными, не основными, не определяющими развитие человека и народов». По Т. Ф. Акбашеву, не деньги и вещи будут определять будущее человечества, а наука, культура, духовность и образование [1].

Достаточно крупные учёные уже сегодня достаточно убедительно аргументируют возможности образования в решении насущных национальных проблем и проблем всего человечества. К примеру, в условиях всё ещё продолжающегося на Земле противостояния различных государств российские учёные считают образование решающим фактором национальной безопасности России [50].

Есть ли в современном мире предпосылки, обнадёживающие современников в том, что образование может определять жизнь людей на планете? Есть. Примером тому могут служить «пайдейя-полисы», «пайдейя-регионы» _ города образования и территории образования.

Попытки проектирования развития территории через социальное образование и культуру были предприняты и на Дальнем Востоке России. Так ещё в 1995 году группа учёных в Хабаровском крае разработала оригинальный проект «Пайдейя-регио-Хабаровск» (от греч. paideja — образование), который, к сожалению, не был принят, а во многом и не понят теми, от кого зависела его реализация. Видимо, время таких проектов ещё не наступило [69].

Тем не менее, мысль о приоритетности образования в социальном смысле слова сформулирована, что даёт надежду на то, что рано или поздно она будет реализована. Действующие же работники сферы образования уже сейчас в большинстве своём убеждены в том, что они работают на будущее, и это помогает им поддерживать дух устойчиво положительного отношения к своей профессии, труд в рамках которой оплачивается далеко не соразмерно его социальной значимости.

Возможно ли на уровне отдельного региона, скажем, в пределах одного федерального округа, воплотить идею о ведущей роли социального образования в обеспечении устойчивости и устойчивого развития его как социально-территориальной системы, когда во всём мире это не так и, по определению ЮНЕСКО, образование переживает кризис своей несостоятельности в преодолении глобальных проблем? Очевидно, нет, так как регион существенно зависим от позиции федерального центра, в том числе и в образовательной политике. Для выполнения преобразующей роли образования в масштабе региона нужна политическая воля общегосударственного уровня, нужна соответствующая идеология. В то же время, системы образования и культурный потенциал населения в регионах способны в этом отношении делать больше, чем они делают сейчас. Для этого им необходимо полнее использовать данные Законом «Об образовании» права об установлении на своих территориях национально-регионального компонента образования, соответствующего ему содержания, конструктивно воплощать принцип единого культурно-образовательного пространства. Существенные возможности открывают развивающиеся в регионах компьютерные сети и соответствующие информационные технологии.

Есть и положительные примеры активизации образовательного ресурса для развития региона с использованием современных информационных технологий. Например, в Республике Саха (Якутия) приоритет науки, культуры и образования — не только декларация, но и реальная государственная политика, а Якутский государственный университет имени М. К. Амосова — головное образовательное учреждение по развитию культуры и образования нации. Для реализации такой политики во многом способствует созданный по инициативе первого Президента Республики Саха (Якутия) М. Е. Николаева «Фонд будущих поколений», за счёт которого развивается национальный университет, наука, а несколько тысяч студентов и аспирантов обучаются в самых престижных университетах России и всего мира. Выступая в октябре 1999 года на республиканском совещании, посвящённом 65-летию высшей школы Республики Саха (Якутия), М. Е. Николаев чётко сформулировал три взаимосвязанных задачи: в сфере экономики «добиться налаживания и увеличения выпуска конкурентноспособной продукции, причём в большем объёме экспортно-ориентированной, серьёзно взяться за создание перерабатывающих производств, создание внутреннего рынка товаров, рынка услуг, рынка труда»; в социальной сфере — «утверждение здорового образа жизни»; в сфере образования _ «превратить образование в мощную созидательную силу, способную вывести республику в ряд развитых регионов России с более высоким качеством жизни населения». При этом решение третьей задачи Президент связывал с «решающим влиянием на реализацию первых двух экономических и социальных задач» [58; 3−4]. Позиция Президента Республики Саха (Якутия) М. Е. Николаева относительно роли образования представляется уникальной на фоне господства экономико-центрического мышления других государственных лидеров.

Изложенное выше вовсе не направлено на провоцирование столкновения экономико-центрического и культурно-образовательного мышления, а преследует цель подчеркнуть, по меньшей мере, их паритетность. Стремление к приоритетности той или иной системы всегда чревато нестабильностью и разрушениями систем более высокого «материнского» уровня. То же самое бывает и при чрезмерном принижении какой-либо сферы человеческой жизни на Земле. Футурологи предсказывают, что именно образование и культура, возврат к высокой духовности, а не экономика, не деньги и материальные ценности с неизбежностью должны преобладать в новом тысячелетии. Иначе человечество на Земле просто прекратит своё существование.

Итак, онтологически образование как явление присуще не только социальным институтам, обществу и личности. Оно внутренне присуще всем динамическим системам, является механизмом их динамики. Как явление общественное, образование есть способ обретения личностями и социальными группами новых, по сравнению с их предшествующими состояниями, образов. Для организованного изменения этих образов создаются государственно-общественные системы образования. В этих системах, наряду с другими отношениями общественного характера, имеют место педагогические отношения. В педагогическом отношении образование выражается в целенаправленном и непрерывном процессе взаимодействия субъектов этих отношений, вследствие чего каждый из них изменяет свой образ. Изменение личностей и социальных групп в образовательном процессе в конечном итоге сопряжено с изменением всего общества, а вместе с ним и с изменением всей социально-территориальной системы.

Таким образом, взаимопроникновение смыслов онтологического и педагогического характера в понимании образования необходимо как теоретическая основа для того, чтобы в реальной действительности образовательные институты могли выполнять миссию образования человеческих душ, образа человеческого, а через них — и образования всей Ойкумены с её социальной и территориальной составляющими. Если у учёных-педагогов, социологов и политиков, у человечества окажется достаточно мудрости, чтобы в теории и на практике решить проблему взаимопроникновения образования в онтологическом его понимании и педагогическом, вопрос о кризисе современного образования во многом будет снят. Это будет равноценно новому приходу Мессии на Землю, где многомиллионный отряд педагогов уже олицетворяет Мессию. Пока же существующая система образования как социальный институт не справляется с преодолением таких бед на Земле, как насилие, войны, терроризм, экологический кризис, _ что и называется кризисом образования.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой