Образовательная стратификация российской молодежи

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Социология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

http: ///

http: ///

Курсовая работа:

Образовательная стратификация российской молодежи

Содержание

Введение

Глава 1. Молодежь как социально-демографическая группа

1.1 Методологические аспекты исследования молодежи как системы

1.2 Современное состояние и тенденции развития российской молодежи

Глава 2. Особенности образовательной стратификации современной российской молодежи

2.1 Понятие и сущность образовательной стратификации

2.2 Образовательная стратификация современной российской молодежи

Заключение

Список литературы

Введение

В современном российском обществе социальная стратификация воспроизводится благодаря не только распределению собственности и власти, но и доступу к интеллектуальным ресурсам. Последние выступают важнейшим элементом трансформационной структуры, а социальная стратификация отражает ее качества. Отсюда следует, что проблема образовательной стратификации теснейшим образом связана, с одной стороны, с социально-экономическими переменами, а с другой -- с саморазвитием общества в условии происходящих кардинальных изменений.

В последние годы все больше внимания исследователи уделяют изучению института образования в связи с тем, что вопросы равенства и дифференциации неизбежно оказываются связанными с ним в силу выполняемых им функций. Получение ресурсов в сфере образования в значительной степени обусловливает социальную мобильность, доступ в дальнейшем к другим общественным благам, поскольку в обществе на современном этапе развития освоение многих ролей, обретение определенных статусов практически детерминируется уровнем полученного образования.

Образование как фактор социальной дифференциации рассматривалось многими представителями социальной теории. Противоречивые функции образования — передавать статус от поколения к поколению и в то же время изменять его — были отмечены П. Сорокиным; связь системы образования с борьбой различных статусных групп за овладение богатством, властью и престижем через механизмы поддержки «своих» и создание препятствий для «посторонних» — Р. Коллинзом; проблема упрочения классового неравенства в школе поднимается неомарксистами.

В современной социологической теории образование рассматривается не только как один из механизмов социальной памяти и социального наследия, а также, что более важно, как форма наиболее эффективных инвестиций в человеческий капитал [8, с. 103]. Образование на сегодняшний день — это основной канал социальной мобильности. Чтобы достичь высокого статуса в системе разделения труда и распределения власти, существует один легитимный путь — достижение определенного образовательного уровня. Другой вопрос — насколько доступны образовательные ресурсы в российском обществе с современной социально-стратификационной структурой. Под социально-стратификационной структурой общества понимается многомерное, иерархически организованное социальное пространство, в котором социальные группы и слои различаются между собой степенью обладания собственностью, властью и статусом [12, c. 62]. Основными критериями стратификации являются экономический, профессиональный, властный, а также степень адаптации к трансформационным процессам.

Итак, тема курсовой работы является актуальной на сегодняшний момент времени, поскольку образовательная стратификация российского общества также отражает системное качество его социально- трансформационных процессов. С одной стороны, это социальные результаты институциональных реформ, а с другой — способность и готовность общества к саморазвитию.

Объект курсовой работы — образовательная стратификация.

Предмет — образовательная стратификация российской молодежи.

Цель курсовой работы — изучить образовательную стратификацию современной российской молодежи.

Задачи:

1) раскрыть методологические аспекты исследования молодежи как системы, а также рассмотреть современное состояние и тенденции развития российской молодежи;

3) дать понятие образовательной стратификации;

4) изучить особенности образовательной стратификации современной российской молодежи.

Курсовая работа состоит из введения, двух глав, состоящих в целом из четырех параграфов, заключения и списка литературы.

Глава 1. Молодежь как социально-демографическая группа

1.1 Методологические аспекты исследования молодежи как системы

Молодежь характеризуется как социально-демографическая группа, выделенная на основе возрастных характеристик и отличающаяся от других социальных групп своими: положением в обществе, ценностями, интересами, потребностями [2, с. 87].

Молодежный возраст большинство социологов определяет с 16 до 29 лет включительно. С. И. Иконникова и В. Т. Лисовский, рассматривая молодежь как поколение, считают, что существенным признаком поколения является не только возраст, но единство убеждений, целей, общность переживания и отношения к жизни. С возрастом поколение не утрачивает социальных черт, воспитанных эпохой. Общность убеждений, интересов, ценностей, стремлений, симпатий — важный показатель позиции молодежи в обществе [13, с. 18]. В. Чупров отмечает, что «…отличительное социальное качество молодежи… определяется способностью молодого поколения унаследовать и воспроизводить сложившуюся… структуру общественных отношений «[26, с. 101].

Исследованием проблем молодежи занимаются ИСПИ РАН под руководством профессора В. И. Чупрова [26, 27] и мониторинг НИЦ при Институте молодежи под руководством Б. А. Ручкина, В. А. Родионова [20].

Под молодежью в настоящее время в соответствии с действующими нормативными документами РФ понимаются граждане в возрасте от 14 до 30 лет включительно, то есть социально активная часть населения, которая представляет собой наиболее перспективную часть наших граждан, желающих обеспечить реализацию своих интересов. Для этой социальной группы характерно: физиологическое взросление; завершение формирования личности; вступление на полноправной основе в основные сферы общественной жизни (экономику, политику, семейные отношения).

Россия вступила в XXI век. Молодое поколение выполняет особые социальные функции, которые никто другой выполнить не может. Порой они бывают неоднозначны и противоречивы.

Во-первых, молодёжь наследует достигнутый уровень развития общества и государства и уже сегодня формирует в себе образ будущего, несёт функцию социального воспроизводства, преемственности развития общества.

Во-вторых, как и любая социальная группа, молодёжь имеет собственные цели и интересы, которые не всегда полностью совпадают с целями и интересами всего общества.

В-третьих, в силу объективных причин молодёжь отличает несформированность ценностных, духовно-нравственных ориентиров и недостаток жизненного опыта, что увеличивает вероятность ошибочного выбора при принятии ответственных решений. С другой стороны, вступая в трудовую и общественную жизнь, молодёжь является главным объектом и субъектом образования, социализации, воспитания и адаптации.

В-четвёртых, с одной стороны, молодёжь является главным участником социальной мобильности и экономической инициативы, с другой стороны ей присуще неполное включение в существующие социально-экономические и политические отношения.

В-пятых, молодёжь — это социальный слой общества, который с одной стороны является источником социально-экономического и духовного возрождения России, а с другой — источником пополнения криминала, наркомании, социальной напряжённости [12, с. 129−130].

В современной научно литературе существует множество подходов к исследованию проблем развития молодежи и следовательно, масса различных определений сущности понятия «молодежь».

Традиционным является стратификационный подход, при котором молодежь определяется как особая социально-демографическая группа, ограниченная возрастными рамками, со своими специфическими социальными ролями, статусом и социальными позициями.

Близок к нему психофизиологический анализ молодежи, основанный на понятии «молодость» как обозначении периода развития человеческой личности между половым созреванием и полной зрелостью. В качестве его дальнейшего развития в социальной философии выделяют социально-психологический подход описывающий молодежь как людей определенного возраста (обычно это интервал 14−29 лет) со своими биологическими и психологическими отношениями.

Отдельной группой представлены ролевой, субкультурный и конфликтологический подходы. Первый описывает «молодость» как особую поведенческую фазу в жизни каждого человека, когда человек не играет больше роли ребенка и в тоже время не является полноправным носителем ролей взрослых людей. Конфликтологический подход также опирается на понятие «молодость» как период в жизни человека полный стрессов, проблем, конфликтов с самим собой и обществом и в этом плане чрезвычайно важный для каждого человека. На этом фоне молодые люди образуют особую социальную группу со своим специфическим образом жизни, стилем поведения, культурными нормами и ценностями (субкультурный подход).

Непосредственно к этим подходам примыкает субъективный. Молодость это особое ощущение мира, себя, устремленность в будущее, оптимизм, жизнелюбие, жажда деятельность и интеракционистский подход -молодость это одно из состояний души присущих каждому человеку, которое проявляется в спонтанном поведении, в непосредственности, нестандартности реакций [13, с. 82].

Каждый из перечисленных выше подходов фиксирует особенности изучения молодежи и феномена молодости в конкретных научных дисциплинах, при решении конкретных исследовательских задач.

Концепции молодежи в социокультурном аспекте начали разрабатывать в 50-е гг. XX в. такие исследователи, как Г. Шельский, К. Мангейм, А. Тенбрук, С. Эйзенштадт. Для социологических теорий той поры характерно рассмотрение поколенческих общностей в их историко-социальном пространстве. При нем особенности социального происхождения молодежи определяются ее переходным, промежуточным положением в социальной структуре общества и детерминированы социально. Такой подход дает возможность опоры на множественность научных подходов к исследованию молодежной проблематики. В современной западной социологии наиболее распространенными являются следующие подходы к проблемам молодежи:

— антропологический, включающий в себя попытки исследовать молодежь методами социальной психологии и психоанализа;

— культурологический, в основе которого лежит теория поколений К. Мангейма;

— интеграционный, заключающийся в попытках синтезировать в разных сочетаниях два первых подхода [6, с. 210].

На рубеже 90-х годов XX в. молодежь рассматривали в контексте социальных перемен, с присущими ей особенностями ценностных ориентаций, самоидентификации и социализации. На сегодняшний день в кругах социологов утвердился взгляд на молодежь как на референтную социально-демографическую группу, важнейшими признаками которой большинство авторов считают возрастные характеристики и связанные с ними особенности социального положения, а также обусловленные тем и другим социально-психологические качества, что позволяет говорить о многоуровневом анализе молодежи как социального феномена. Один из видных отечественных исследователей проблем молодого поколения С. Н. Иконникова выделила три уровня описания молодежи как общественного явления [4, с. 91]:

— индивидуально-психологический — соотнесение с конкретным человеком;

— социально-психологический — описание наиболее существенных свойств, качеств, интересов отдельных групп;

— социологический — описание места молодежи в системе материального и духовного производства и потреблениям в социальной структуре общества.

Развитие социологического интегративного подхода в настоящее время предполагает проведение «поколенческого анализа молодежи с присущими ему качествами поколенческого положения, поколенческой взаимосвязи и поколенческого единства. Опираясь на идеи, высказанные в частности К. Мангеймом, Г. Шельским, современная социология молодое поколение рассматривает как единство реальное на основе осознания его членами их взаимосвязи и как единство формальное, как принадлежность к данному поколению в исторически временном ряду (хронологический период жизни и деятельности, общность решаемых в нем задач, общность социальных и экономических условий проживания в данный период, общий жизненный опыт и т. п.) [6, с. 183].

Постепенно, в ходе дискуссий, сформировался взгляд на молодежь как на социально-демографическую группу, важнейшими группообразующими признаками которой признали возрастные характеристики и связанные с ними особенности социального положения, а также обусловленные ими социально-психологические свойства.

Одной из первых попыток определения молодежи в общественном содержании было определение, данное В. Т. Лисовским: «…поколение людей, проходящих стадию социализации, усваивающих (а в более зрелом возрасте уже усвоивших) общеобразовательные, профессиональные и культурные функции и подготавливаемых (подготовленных) обществом к усвоению и выполнению социальных ролей» [12, с. 44].

Впоследствии были даны определения, характеризующие молодежь с двух основных позиций. Во-первых, как социально-демографическую группу, выделяемую на основе возрастных характеристик, во-вторых, как группу, отличающуюся специфическим положением и ролью в обществе, а также социально-психологическими свойствами, интересами, потребностями, ценностными ориентациями и т. д. Положение, роль в обществе и характеристики молодежи зависят от исторического периода, характера общественных отношений и культурных особенностей региона.

Таким образом, в 70-е годы сложилось понимание переходного периода как характерной черты молодежи, отражающей сущность ее основного противоречия: перехода от объекта к субъекту.

Это понимание молодежи как субъекта социального развития и обновления общества стало возможно благодаря изменению общей парадигмы в теории человека, в которой личность стала рассматриваться не как продукт общественных отношений, а как субъект деятельности (деятельностный подход в теории личности).

С этой точки зрения наиболее полным представляется определение В. Н. Боряза, данное с точки зрения сущностного становления молодежи:

— молодежь представляет собой поколение, специфическую часть совокупности людей любого общества, застающую определенный уровень развития производительных сил и соответствующую структуру производственных отношений и совершающую процесс своего общественного становления от объекта наличных материальных условий общественного бытия через первое проявление в качестве элемента производительных сил и носителя производственных отношений до состояния полного выражения этих общественных качеств в своем лице. Вторым существенным признаком, позволяющим выявить специфическое содержание понятия «молодежь», выступает возраст, который дает возможность вычленить объем молодежи из общества [6, с. 23].

Низшей границей молодости является физиологическая зрелость. В последнее время границы физиологической зрелости снизилась до рубежа 13-ти лет.

Поскольку признак, определяющий верхнюю границу группы, должен иметь социальный характер, то этим рубежом следует считать окончание процесса жизненного самоопределения и приобретение устойчивого положения в системе общественных отношений. В восьмидесятые годы возрастная граница социальной зрелости составляла уже 30−35 лет. Столь значительное удлинение сроков адаптации молодежи в обществе связывается специалистами с двумя основными причинами: с увеличением периода обучения и образования и с невозможностью для значительной части молодежи взять на себя ответственность за материальное обеспечение себя и своей собственной семьи без помощи родителей. Таким образом, при выделении молодежи в соответствии с ее сущностными признаками границы молодежного возраста оказываются растянутыми, а молодежь как объект изучения — достаточно разнородной [10, с. 25].

Таким образом, молодежь — это специфическая социально-демографическая группа в структуре общества, выделяемая на основе определенных, присущих только ей характерных однородных признаков (возраст, духовный мир, интересы, социальные ценности, устремления, поступки, характер поведения и т. д.), являющаяся активным участником социальных взаимоотношений и на определенных этапах своего становления являющаяся объектом или субъектом общественного воздействия.

1.2 Современное состояние и тенденции развития российской молодежи

Все возрастающая актуальность исследования молодежной проблематики объясняется тем, что по природе своей молодежь содержит код преемственности поколений, обеспечивающий самовоспроизводство общества. Особенностью рассмотрения проблемы на самых различных этапах развития социальной мысли было стремление найти универсальные характеристики и определения молодежи, ее индивидуальных и социальных детерминант функционирования и развития. Теоретическое осмысление молодежи как особой социальной группы во все времена в значительной мере зависело от конкретно-исторической ситуации.

В современной социальной и нормативно-правовой практике весьма расплывчатой является возрастная характеристика молодежи. В настоящее время верхняя граница возраста молодежи определяется юридическим совершеннолетием, окончанием профессионального обучения, вступлением в брак, достижением высокого профессионального уровня, материальной независимости от родителей, завершением формирования личности, выполнением ролей, присущих взрослым и т. п.

До последнего времени общепринятые для российской действительности возрастные границы понятия «молодежь» были определены в интервале от 15 до 29 лет, т. е. в 15 лет. Целостный процесс социализации и индивидуализации молодежи разграничивался на определенные временные этапы. Условно: подростки до 18 лет, молодежь 18−24 лет и молодые взрослые 25--29 лет.

Однако в Концепции федеральной целевой программы «Молодежь России» на 2011−2015 годы категория молодежь выделяется на основе несколько иных возрастных признаков: молодежь (молодые граждане, лица молодежного возраста) -- лица в возрасте от 14 до 30 лет. Анализ имеющихся законодательных актов субъектов РФ показывает, что определенные в них границы молодежного возраста имеют более широкую амплитуду: от момента рождения до 35 лет (возраст молодого ученого, деятеля культуры и искусства).

Структура молодого поколения может быть рассмотрена под углом зрения последовательной смены определенных фаз развития и роста, в основе которых лежат биологические, психологические, культурные и социальные изменения.

Если условно рассматривать период молодости как переход от детства к «взрослости, характеризующийся определенным типом взаимоотношений между индивидом и социальным окружением, то можно выделить четыре типа социального взросления молодежи, которые охватывают в целом возраст от 11−12 лет до 29−30 лет. Эти этапы характеризуют процесс становления молодежи как субъекта общественной жизни. Каждому этапу присущ ведущий характер деятельности, особый социальный статус, своя специфика освоения социального опыта:

— Первый этап -- подростковый (от 11 до 14 лет). В социальном плане он характеризуется тем, что все подростки этого возраста -- школьники, находящиеся на попечении родителей или государства.

— Второй этап -- юность (от 14 до 18 лет) -- характеризуется завершением этапа первичной социализации, при этом социальный статус неоднороден, а спектр социальных ролей значительно расширяется.

— Третий этап -- 18−23 года -- период ранней молодости. В эти годы молодой человек становится физически зрелым. «Физическая зрелость -- это такая степень развития отдельных органов и организма человека в целом, которая достаточна для реализации основных биологических функций и может послужить предпосылкой для выполнения им основных ролей» [13]. В целом этот этап можно охарактеризовать как этап достижения интеллектуальной зрелости.

— Четвертый, завершающий этап -- этап молодости -- 23−29 лет. Этот период характеризуется становлением духовной зрелости. «Духовно-мировозренческая зрелость происходит, как правило, в возрасте 27−28 лет, когда сформированы смысло-жизненные цели и система ценностей, определены мировоззренческие ориентиры и позиции, прошел период профессионального самоопределения и становления молодого человека» [2]. К 28 годам по данным статистики, более двух третей молодых людей находятся в браке и имеют детей.

Таким образом, социальные возрастные фазы молодости можно определить от 14 лет (начало уголовной ответственности) и до 29 лет (время предполагаемого достижения интеллектуальной и нравственно-мировозренческой зрелости).

За последние годы сложились следующие тенденции в изменении качества молодого поколения [20, с. 87−88]:

· Численность молодежной популяции постепенно уменьшается в связи с деформациями в естественном движении населения: сокращением рождаемости, возрастанием детской смертности, числа абортов и патологии родов, увеличением смертности среди экономически активного молодого поколения.

· Медико-биологические показатели состояния здоровья молодого поколения (детей, подростков и молодежи) ухудшаются в связи с длительным нарушением медицинских норм питания, ростом инфекционных заболеваний (включая туберкулез, венерические и СПИД), ухудшением экологической ситуации, увеличением стрессовых ситуаций в обществе, сокращением профилактических осмотров детей и подростков, отсутствием пропаганды здорового образа жизни в семье, школе и материалах СМИ.

· Две трети молодых россиян живут за чертой бедности, 10% - нищенствуют. Падение уровня жизни всего населения, сокращение расходов на питание, отдых, образование, бытовые нужды привело к обнищанию (материальному и духовному) большой части молодежи. В связи с этим происходят негативные изменения в общественном сознании молодежи, растет число преступлений, совершаемых на почве корысти. Дифференциация в уровне жизни между различными категориями подрастающего поколения (благополучных молодых людей не более 6−8 процентов) достигает 15−18 раз. Разбалансированность уровня доходов и уровня потребления привела к деформации интересов не только в сфере труда, но и потребления, возникновению конфликта мотивов в этих сферах.

· В последние годы молодежь отдает предпочтения занятости в сфере торговли и услуг. Отток молодежи из сферы материального производства наносит серьезный ущерб перспективам развития экономики.

· В условиях прогрессирующей коммерциализации системы образования сохраняются ограничения доступа подрастающего поколения к получению среднего (специального) и высшего образования. Наблюдается рост числа детей и подростков, оказавшихся вне стен учебных заведений (около 3 млн. человек).

· Усиливается социальная и политическая апатия молодежи; падает престиж честного труда; растут потребительские настроения, замещающие собой установки на активную трудовую деятельность, а также духовность.

· Углубляется разрыв между поколениями, на фоне критического отношения к образу жизни, ценностям и взглядам родителей падает авторитет последних.

· Отмечается кризис молодой семьи, проявляющийся в уменьшении брачных союзов среди молодежи до 29 лет, распаде практически половины семей, сокращении рождаемости, бедственном положении многодетных и неполных семей, росте негативных проявлений в воспитании, образовании, социализации детей в семьях (в первую очередь — кризисных семьях), росте насилия над детьми в семьях (включая распространение сексуальных домогательств).

· Раздвигаются границы девиантного поведения; регистрируется рост и омоложение преступности, особенно среди несовершеннолетних и лиц женского пола; в сферу организованной преступности вовлекается все большее число детей и подростков. Увеличивается число проституток среди несовершеннолетних (в крупных городах России их, по некоторым оценкам, насчитывается уже более 25 тысяч). Растет наркомания среди молодежи.

· Контуры национальной трагедии приобретает социальное сиротство (620 тыс. детей) [20, с. 87−88].

В то же время наряду с выраженными негативными тенденциями в качестве подрастающего поколения наблюдаются и позитивные сдвиги.

Так, выраженные положительные характеристики свойственны не более чем 10% молодежной популяции в возрасте до 29 лет. Эта качественно продвинутая часть молодежи еще не является гарантом эффективности для всей экономически активной части населения. Не исключено, что здоровые, образованные и профессионально подготовленные молодые люди, пригодные к интенсивному труду в XXI веке, предпочтут работать и жить за рубежом [14, с. 31].

Приостановление кризисных явлений, разрешение молодежных проблем, обеспечение перспектив для реализации подрастающего поколения как инновационного потенциала общества в условиях реформирования и системного кризиса возможны только при условии формирования и проведения научно обоснованной эффективной государственной политики в отношении подрастающего поколения — детей, подростков и молодежи.

Итак, согласно социологическим опросам, для современной молодежи наиболее значительными являются: деньги, здоровье, жилищная проблема, возможность получения образования, повышение квалификации, карьера, продвижение по службе. Значимость проблемы изменяется в зависимости от возраста так, для современной молодежи наиболее значимыми являются (приведем пять наиболее важных): деньги (43,8%), здоровье (37,4%), жилищная проблема (24,7%), возможности получения образования, повышение квалификации (23,9%), карьера, продвижение по службе (15,3%). При этом здоровье занимает 2-е место и у 17-летних (36,2%) и у 31-летних (37,4%). 17-летняя молодежь важными считает: — образование (39,6%), 3 — деньги (35,5%), 4 — материальная зависимость от родителей (21,6%), 5 — любовь (16,9%). 31-летняя молодежь приоритет отдает другим проблемам: 1 -деньги (54,3%), 3- жилищная проблема (33,9%), 4 — воспитание детей (24,6%), 5 — возможность потерять работу (23,6%) [4, с. 146].

Проблемы материального характера молодежи:

— низкая зарплата или стипендия

— возможность работы по специальности

— кредит для покупки жилья

— предоставление рабочих мест выпускникам учебных заведений

— помощь молодой семье

— медицинское обслуживание [12, с. 88].

Решение этих проблем под силу только государству. И их реализация определяет степень доверия органам власти и электоральную активность.

Проблемы молодежи анализируются специалистами Института молодежи, которые утверждают, что молодое поколение сегодня демонстрирует «стремление к согласию и гражданскому миру» и придерживается «выжидательной позиции». В молодежной среде выше уровень социального оптимизма и больше готовности к жизни и работе в новых условиях. Молодежь в целом представляет себя в образе активного, прагматичного, и идеологически толерантного человека [16, с. 71].

Рассмотрев в данной главе курсовой работы молодежь как социально-демографическую группу, перейдем к рассмотрению понятия и особенностей образовательной стратификации российской молодежи на современном этапе.

Глава 2. Особенности образовательной стратификации современной российской молодежи

2.1 Понятие и сущность образовательной стратификации

Стратификация — это иерархически организованная структура социального неравенства, которая существует в определенном обществе, в определенный исторический отрезок времени. Причем социальное неравенство воспроизводится в достаточно устойчивых формах как отражение политической, экономической, культурно-нормативной структуры общества. Существование социальной дифференциации можно принять за аксиому. Однако объяснение ее характера, основ исторической эволюции, взаимоотношений конкретных форм остается одной из ключевых проблем социологии.

Социальная стратификация — это описание социального неравенства в обществе, его деление на социальные слои по доходам, наличию или отсутствию привилегий, образу жизни.

В случае первобытного общества то неравенство было не столь значительным, и в силу этого явление стратификации почти отсутствовало. С тем как общество развивалось — неравенство только росло и росло. В сложных обществах оно поделило людей по уровню образования, доходам, власти. Возникали касты, потом сословия, а не так давно классы. Некоторые общества запрещают переход от одного класса к другому, некоторые его ограничивают, а есть и такие где он разрешен полностью. Именно свобода социальных перемещений помогает определить то, каким является общество: открытым или закрытым [18, c. 41−42].

Термин «стратификация» изначально термин геологический. Там он служит для обозначения расположения пластов Земли по вертикальной линии. Социология унаследовала данную схему и сделала строение общества, наподобие строения Земли размещая социальные слои общества тоже вертикали. Основанием для данной схемы строения служит так званая лестница доходов, где бедняки имеют самую низшую ступеньку, средний класс населения — среднюю, а богатый слой — верхнюю.

В свое время Макс Вебер выдвинул идею о том, что в механизме трансформационных процессов любой экономической системы предопределяющую роль играют способность и готовность людей к дальнейшим социальным переменам. Развивая его концепции, Д. Макклелланд предоставил ей серьезное подтверждение на большом эмпирическом материале, показывающем, что фундаментальные сдвиги, связанные с возникновением и развитием капитализма, не могли бы осуществляться без новой трудовой этики (или морали, менталитета).

В механизме постсоциалистических трансформационных процессов российского общества образовательная система представляет собой ту специфическую проекцию его способности и готовности к развитию, которая непосредственно отражает связь прошлого и будущего в условиях крутых социальных и структурных перемен. Образование не только социально-структурный «эскалатор», обеспечивающий вертикальную социальную мобильность. Оно являет собой и формы воспроизводства ценностно- нормативных образцов и поддерживающих их культурных и политических элит. Образование является также основным социальным институтом, регламентирующим жизненный путь индивидов, трансмиссию знаний и «идентификаций» [22, c. 89].

В современной социологической теории образование рассматривается как один из механизмов социальной памяти и социального наследия. Оно рассматривается не только как «социальная», чисто затратная, сфера непроизводственного труда, но и как форма наиболее эффективных инвестиций в человеческий капитал. Следовательно, образование являет собой еще и сферу острой конкуренции. В то же время образование — это основной канал социальной мобильности. Чтобы достичь высокого статуса в системе разделения труда и распределения власти, существует один легитимный путь — достижение определенного образовательного уровня.

Известно, что советская система была ориентирована на массовость образования, исходя из той идеологии, что образование является важнейшим компонентом прогресса социалистического общества.

При социалистической распределительной системе образовательный уровень сам по себе, как правило, не гарантировал адекватное ему благосостояние — в этом смысле образованная и квалифицированная часть средних слоев общества оказалась в невыгодных условиях, что, однако, не влияло на высокий уровень престижности умственного труда. При переходе к рыночной экономике, особенно в первые годы реформирования, указанная тенденция еще сохранялась; по «наследственной информации» образование продолжало иметь терминальную (самодостаточную ценность).

В связи с последним положением представляет интерес концепция П. Бурдье. Рассматривая функции образования по поддержанию ценностно-ориентационных образцов, П. Бурдье писал, что следует обратить внимание на связи социальной дифференциации и образования. Он указывал на то, что трансмиссия знания от высших страт к низшим является важной предпосылкой воспроизводства культурного капитала, под которым понимал, прежде всего, уровень притязаний и характер духовных запросов, нормы и ценностно-ориентационные установки (индивида, групп, общества) [5, c. 210], П. Бурдье раскрыл прямую связь между семейным статусом, культурным капиталом и академической успеваемостью личности. По его мнению, академическая успеваемость является одной из форм доминирующего положения семьи в социальной структуре. Опираясь на приведенные положения П. Бурдье, мы попытались рассмотреть с учетом современных российских реалий (при переходе образования на платную основу) другой весьма важный вопрос: насколько модели вертикальной мобильности в образовательной сфере обнаруживают влияние материального положения семьи на достижения учащихся. Обнаружилось, что определяющую роль, скорее всего, играет культурно-образовательный уровень родителей и ценностно-ориентационная установка учащихся, а прямая связь между благосостоянием семьи и академическим достижением респондентов незначима. Иными словами, социально-профессиональный статус родителей, их образовательный уровень сами по себе становятся некоторыми обязательными требованиями к формированию адекватных типов поведения молодых людей посредством установки на достижения и последующую карьеру.

Результаты исследования Г. М. Мкртчян показывают, что существует прямая связь семейного происхождения с образовательной стратификацией как одним из важнейших условий воспроизводства социальной структуры именно через культурный капитал. В этой связи небезынтересно отметить также, что Р. Мертон, говоря о функции образования в интеграции личности в социальные порядки, остроумно замечает, что университеты представляют собой «брачный рынок» Для воспроизводства образованных страт. Видимо, он имеет в виду то, что культурный капитал, которым обладает образовательная система, относительно автономен от других социальных институтов; модели успеха, связанной со стандартами, нормами, девиацией, формой символического обмена, трансмиссией культурных образцов [16, c. 99].

Можно заметить, что в отечественной социологической литературе проблему неравенства, связанную со стратификацией молодежи в сфере образования, предлагается решать, скорее всего, с эгалитарной позиции и не отказываться от идеала равенства, апеллируя к компенсирующим мерам.

Такой подход аргументируется тем, что образовательная система представляет собой ту специфическую проекцию готовности и способности общества к развитию, которая непосредственно отражает связь прошлого и будущего и неразрывна с процессом рационализации жизни и ориентацией на технический и научный разум. Мы считаем, что «компенсирующие меры», если на это есть основание, ни в коем случае не должны исключать основополагающий принцип образовательной стратификации: достигнутый статус приобретается индивидом в значительной степени благодаря собственным усилиям, ибо образование является сферой острой конкуренции. Оно рассматривается не только как «социальная» затратная сфера непроизводственного труда, но и как форма наиболее эффективных инвестиций в человеческий капитал. На взгляд Г. М. Мкртчян, можно считать рациональным инвестирование, скажем, не столько для сугубо материальной помощи детям, сколько в их образование с целью усиления конкурентоспособности депривированных слоев населения.

Теория социальной стратификации учитывает множественные структурные ограничения, препятствующие получению качественного образования и достижению социальных целей. Неравенство доступа к социальным благам определяется понятием депривации, связанным с бедностью и другими формами социального неблагополучия, сложностью выявления и определения депривации. Немаловажное влияние на получение качественного образования оказывают экономические и семейные обстоятельства, что впоследствии во многом определяет уровень доходов специалиста. Отсутствие гарантии трудоустройства является воплощением индивидуализации социального неравенства в форме социальных ресурсов. В силу важного значения социального института образования для развития общества, объяснение явлений и процессов, выявление противоречий в их взаимодействии является одной из наиболее актуальных задач социологии.

Именно современная социология способна интерпретировать и осмыслить накопленные различными отраслями науки знания об обществе, в том числе и о роли образования в преодолении и воспроизводстве социального неравенства.

Таким образом, образовательная стратификация означает наличие в обществе образовательных сред, обладающих различными образовательными возможностями, различным образовательным потенциалом.

2.2 Образовательная стратификация современной российской молодежи

Интеллектуальный капитал общества воспроизводится главным образом в сфере образования. Существенные изменения в этой сфере за последние 15 лет происходят на фоне устойчивых тенденций в отношении россиян к образованию как таковому. С середины 1990-х гг., после недолгого падения интереса к получению образования в период радикальных рыночных реформ, интерес к образованию в обществе устойчиво растет. Об этом свидетельствует развитие таких элементов инфраструктуры образования, как платные дополнительные занятия в школе, сеть репетиторства, подготовительные отделения вузов и т. п. Конкурсы в вузы и ссузы растут; увеличивается прием студентов на бюджетные и платные места. Иметь хорошее образование сегодня, в общем и целом, стало престижно.

Особенно важна в этом плане явно выраженная тяга к образованию у тех, кто сегодня вступает в жизнь, В 1990-е гг. ориентация на высшее образование стала одной из наиболее характерных черт этой возрастной когорты: молодежь с полным средним образованием отчетливо нацелена на поступление в вузы. В наибольшей мере эта установка свойственна городским школьникам, достигая максимума у детей руководителей, высококвалифицированных специалистов и состоятельных родителей: в этих группах желают получить высшее образование от 75 до 90% детей [8, c. 10−11].

Реализуется или нет установка старшеклассников на поступление в вуз, во многом зависит от их родителей. По данным Фонда «Общественное мнение» 63% родителей детей, заканчивающих школу, желают дать своим детям высшее образование. Это желание подкрепляется готовностью пойти на неизбежные (и довольно большие) расходы, связанные с реализацией этого устремления. Сюда входят расходы на дополнительные занятия в школе и наем репетиторов, оплата обучения на подготовительных отделениях и заочных курсах, покупка книг и учебников, оплата проезда до места, где расположено учебное заведение, взятки для обеспечения поступления ребенка в вуз, взятки преподавателям вуза для получения ребенком зачетов и желаемых экзаменационных оценок и т. д. 42% родителей готовы идти на любые траты для того, чтобы их дети имели высшее образование, По некоторым данным, готовы дать взятку за поступление своего ребенка в вуз 56,2% родителей: из них 18,9% готовы платить 1−3 тыс. долл. США, 6,4% - 3−5 тыс. долл. США, 2,8% -5−10 тыс. долл. США, 28,1% -- «заплатят сколько скажут». Подготовка ребенка к поступлению в вуз обходится в среднем по России в 1 тыс. долл. США, а в Москве и Санкт-Петербурге -- значительно дороже. Ради обеспечения нужных сумм на достижение данной цели родители готовы идти на неизбежные жертвы. Так, учителя (низкооплачиваемая социальная группа) готовы ради поступления своего ребенка в вуз отказаться от полноценного отдыха, приобретения товаров, поездок к родственникам и друзьям, покупки книг, посещения театров, кино, концертов и т. д.; отказаться от намерения дать детям хорошее образование они готовы в самую последнюю очередь (от 4,2 до 9,1% опрошенных). Таким образом, образование в нынешнем российском обществе является реальной ценностью, и ради его получения россияне готовы идти на серьезные траты и самоограничения [22].

Стремление граждан к образованности -- важный ресурс для сохранения и приумножения интеллектуального капитала в обществе, но этот ресурс будет работать лишь при условии, что получение образования напрямую связывается с установкой на получение знаний и их дальнейшее применение в практической профессиональной жизни. В какой мере ценность образования связывается у россиян с этой установкой?

Социологические исследования показывают, что россияне относятся к получению образования преимущественно утилитарно. Оно является не столько самостоятельной ценностью, сколько средством для достижения более высоких позиций в обществе, связанных с материальным благосостоянием и властью. В какой-то степени образование используется как средство подъема в социальной иерархии и доступа к более высоким позициям еще с советских времен. Однако в последние годы произошел заметный сдвиг в целевых ориентациях россиян, и на сегодняшний день ценность образования подчинена задачам обогащения. Иными словами, образование ценится в той мере, в какой оно приносит доход и повышает статус; если оно не приносит таких результатов, его ценят довольно невысоко.

В общественном мнении присутствует понимание того, что жизненный успех человека (в том числе материальный) зависит от наличия у него диплома об образовании и от престижности этого диплома. Если в первой половине 1990-х гг. торжествовал взгляд, что для успеха в жизни образование необязательно, то сегодня его обязательность редко кем ставится под сомнение.

Ориентации россиян на разные образовательные уровни оказываются при этом проекцией притязаний на разные социальные статусы, а сама система образования -- средством для реализации этих притязаний. Дипломы разных видов (школьный аттестат зрелости, дипломы ссузов и профучилиш, вузовские дипломы, в том числе «красные» и полученные в сравнительно престижных или непрестижных вузах, кандидатские и докторские дипломы) по-разному ценятся на рынке труда. Аттестат зрелости малоэффективен как пропуск в достойную жизнь и в большей степени рассматривается как необходимое средство доступа к высшему образованию (так, в 1998 г. работали всего 2% выпускников средних школ). Вузовский диплом, особенно если он получен в престижном учебном заведении, существенно расширяет для человека возможности трудоустройства, но при конкурсном наборе на престижные и высокооплачиваемые должности в негосударственных компаниях не позволяет его обладателю конкурировать с кандидатами и докторами наук [22].

Ориентация на образование и продолжение его после школы у молодых россиян и их родителей во многом связана именно со стремлением расширить возможности достижения более высокого статуса. Молодежь, в принципе, не против получить при этом еще и знания -- однако знания только такие, которые будут напрямую способствовать реализации ее статусных устремлений. Другие знания, менее «практичные», зачастую не находят в ней отклика (табл. 1).

Таблица 1 Мнения молодежи о ценности высшего образования, в % ответов [25]

Высшее образование -- это…

Бывшие выпускники

средних

школ

ссузов

ПУ

… необходимо для того, чтобы сделать карьеру

57,9

40,0

42,1

… средство, необходимое для получения интересной работы

53,7

54,3

57,9

… дает базу знаний, без которой дальнейшее занятие научной деятельностью невозможно

29,5

34,3

42,1

… это ценность сама по себе

24,2

14,3

5,2

… дает возможность получить отсрочку от службы в Вооруженных силах

14,7

2,9

26,3

… расширяет возможности выбора партнера для семейной жизни

10,5

2,9

-

… является в нашей семье традицией, нарушать которую я не хочу / не могу

8,4

-

5,2

Утилитарное отношение к образованию оказывает мощное давление на учебные заведения -- от школы до вуза, подталкивая их к «практической» переориентации учебных курсов на основе текущей рыночной полезности.

Что касается юношей, то их стремление к поступлению в вузы и готовность родителей оказать им в этом всемерное содействие связаны также с таким важным фактором, как предоставление студентам отсрочки от призыва в армию. Рост конкурсов в вузы в последние годы был отчасти обусловлен и этим фактором.

Тяга к образованию соединяется в сознании молодежи с пониманием того, что знание как таковое не гарантирует высокого, а часто и сколько-нибудь достойного социального положения: для большинства профессий, связанных с производством, воспроизводством и применением знания (таких, как школьные учителя, преподаватели вузов, врачи, ученые, инженеры, многие категории высококвалифицированных рабочих и т. д.), характерен низкий уровень оплаты труда. Стремления работать в этих профессиях в настоящее время почти не наблюдается. Даже получив специализированную подготовку для работы в этих родах занятий, молодежь зачастую делает выбор в пользу более перспективных карьер, не связанных с полученными в учебных заведениях знаниями. Капитал профессиональных знаний не находит применения и безвозвратно теряется.

Молодое поколение, вступающее сегодня во взрослую жизнь, нацелено на успех, выраженный прежде всего в материальном достатке и высоком уровне потребления. Получение хорошего образования расценивается как всего лишь одно из средств достижения жизненного успеха. Инструментальное отношение к знанию в сочетании с неравенством в сфере образования, охватившим все ее ступени {от начальной школы до вуза и докторантуры), ведет к концентрации в учебных заведениях, дающих лучшие шансы на жизненный успех, молодых людей (прежде всего из состоятельных слоев общества), использующих диплом как трамплин для занятия высоких социальных позиций, в которых полученные ими профессиональные знания уже не требуются. Многие поступают в учебные заведения и учатся в них вовсе не ради знаний [25, c. 42].

В вузах происходит передача накопленного в обществе научного знания от поколения к поколению, и от того, насколько эффективно оно передается, зависит состояние интеллектуального потенциала общества. Знания передаются эффективнее всего, если у студентов есть сильные личные мотивы к овладению ими. Насколько эти мотивы у них выражены?

Исследования показывают, что обучение в вузе в значительной степени подчинено у студентов более важной ценности: повышению будущего статуса и перспективе успешной карьеры. Оценивая роль высшего образования, студенты указывают прежде всего на его инструментальную значимость, видя в нем средство, позволяющее получить привлекательную работу и сделать хорошую карьеру; овладение знаниями и высокая профессиональная подготовка уступают в значимости перспективам, открывающимся благодаря диплому, и порой менее значимы, чем отсрочка от призыва в армию. Для тех, кто учится по выбранной специальности, получение знаний в вузе может быть очень важным; для тех, кто учится в вузе в основном ради диплома, ради избежания армейской службы или ради откладывания на будущее нелегкой проблемы трудоустройства, овладение собственно знаниями отходит на второй план. Между тем собираются работать по изучаемой в вузе специальности далеко не все студенты. Опрос московских студентов (2009) показал, что планируют работать по специальности лишь 60%; 10% опрошенных не связывали свою будущую жизнь с изучаемой профессией, а 29% затруднились ответить. Следует иметь в виду, что студенты не всегда адекватно оценивают ситуацию на рынке труда и, получив специальность, часто не находят соответствующей ей работы. В этих условиях становятся типичными случаи, когда студент, эмоционально вложившись в учебу и получив диплом, не находит возможности применить полученные знания, или когда студент, трезво и цинично оценивающий невостребованность знаний как таковых, отказывается тратить силы и время на серьезное и глубокое овладение профессией [22].

Отношение студентов к учебе -- прямое продолжение преимущественно утилитарного отношения к образованию. Исследование студентов четвертых курсов российских вузов (2009) показало широкое распространение стратегии сокращения усилий на учебу и получение диплома, не гарантирующего доступ к социально привилегированным позициям. Лишь 17,3% опрошенных выражали готовность идти на самоограничения ради овладения знаниями; 81,3% не имели желания ради этого в чем-то себя ограничивать. Среднестатистический студент больше включен не в учебу, а в досуг, молодежное потребление, работу. Прямым следствием этого становится снижение качества знаний выпускаемых вузами специалистов.

Сокращение усилий на учебу открывает студенту возможность поискать себе подходящую работу. Практика совмещения учебы с работой получила широкое распространение. Такая ситуация негативно влияет на качество подготовки студентов, но гармонично вписывается в их общую систему ценностных ориентации: учеба лишена смысла, если мешает выгодному трудоустройству и карьере.

Иерархия ценностей студентов тяготеет к следующей формуле: диплом важнее знаний, а выгодная работа важнее диплома. Это никак не способствует нормальному воспроизводству интеллектуального капитала в обществе.

Примечательно, что студентов научные и преподавательские карьеры не привлекают. Хотя 27% студентов ориентированы на обучение в аспирантуре, из них только 22% собираются заниматься наукой (6% от общего числа студентов) и только 14% -- преподаванием (4% от числа студентов). Иначе говоря, лишь треть потенциальных аспирантов нацелена на карьеры, предполагаемые учебой в аспирантуре. Сферы науки и образования, имеющие ключевое значение для общества б XXI в., испытывают острый дефицит высококвалифицированных кадров [22].

Итак, современная российская молодежь, независимо от принадлежности к социально-профессиональной среде, имеет высокий уровень притязаний на образование и профессиональную квалификацию. Профессия (специальность) является для нее условием достижения конкурентоспособного положения на рынке труда и тем самым -- обеспечения уровня потребления. Последний фактор (материальное благополучие) в ценностных представлениях молодых людей служит индикатором проявления статуса в новых условиях социальной мобильности и стратификации.

Заключение

На основе результатов курсового исследования можно сделать следующие выводы. Современная российская молодежь, принадлежащая к разной социально-профессиональной среде, ориентирована на высокий уровень притязаний на образование и получение профессиональной квалификации.

Для молодых знание, квалификация, профессия (специальность) являются условием достижения конкурентоспособного положения на рынке труда и, тем самым, обеспечения необходимого уровня потребления. Последний фактор (материальное благополучие, благосостояние) в ценностных представлениях молодых людей является индикатором проявления статуса в новых условиях социальной мобильности и стратификации.

Для достижения нужной статусной позиции (страты) — в смысле уровня потребления — необходима новая трудовая этика и «поведенческие» приоритеты; способность и готовность к более высоким нагрузкам, жесткой дисциплине, индивидуально-инициативным действиям. Именно эти «внутренние» факторы являются особенно важными для изменения социальной позиции и движения от низших страт к высшим. При этом стратегия достижения цели и выбор средств у определенной группы респондентов, как уже было сказано, имеет менее ригидный характер, отличается гибкостью и вариативностью, коррелируется как с установкой молодых людей на собственные достижения, так и с помощью им со стороны родителей.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой