Развитие ветеринарии в XIX и начале ХХ веков

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Сельскохозяйственные науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ветеринарный животноводческий отрасль образование

Развитие ветеринарии в XIX и начале ХХ веков

В начале XIX века белорусские земли вошли в состав Виленской, Витебской, Гродненской, Минской и Могилевской губерний. На Беларусь распространялись российские порядки, общероссийская хозяйственная система, одинаковые принципы организации ветеринарного дела. До второй половины этого столетия в России отмечалось разложение феодально-крепостнической системы, развитие промышленности, науки, техники, торговли. Заметно усиливались капиталистические отношения. Росло число городов и городского населения. На фоне сравнительно успешно развивающегося земледелия становление животноводческих отраслей заметно отставало, особенно в крестьянских хозяйствах. Статистические данные о численности поголовья домашних животных говорит о том, что в 50 губерниях европейской части России в средние века имелось (млн. голов): крупного рогатого скота --26,6, овец — 52,2, свиней — 12,0, лошадей — 18,6. При этом валовый доход по различным отраслям животноводства составлял 275,4 млн руб. Невысокие темпы развития животноводства объяснялись значительным отходом всех видов сельскохозяйственных животных от заразных и незаразных болезней, все еще незначительным количеством ветеринарных специалистов, примитивными условиями содержания и кормления скота и птицы, особенно у крепостных крестьян. До 1860 года погибло более 5 млн. голов животных, преимущественно от чумы крупного рогатого скота, сибирской язвы, чумы свиней, сапа лошадей и других инфекций. Должного учета заболеваемости и падежа скота не велось. Министерство внутренних дел в сентябре 1802 года направило губернаторам специальный циркуляр, в котором говорилось, чтобы они в конце года представили в статистические органы сведения о положении с болезнями скота в каждой губернии, так как многие случаи заболевания животных оставались до сих пор неучтенными. 9 декабря 1830 года указом Правительствующего сената было решено в каждой губернии России издавать газету «Губернские ведомости», где предписывалось сообщоть «о появлении в губернии повальных болезней и скотских падежах с изложением средств к прекращению оных и мер предосторожностей». Это было по существу, началом ветеринарной статистики. Но только в 1877 году Медицинским департаментом МВД (Ветеринарная часть) начали издаваться ежегодные отчеты о заболеваемости животных в России. Руководство ветеринарным делом было сосредоточено в медицинском департаменте Министерства внутренних дел Российской империи. В конце XVIII и начале XIX столетий все чаще возникал вопрос о необходимости введения в программу высшего медицинского образования ветеринарных дисциплин с тем, чтобы медики (лекари) более квалифицированно проводили меры против повальных болезней и падежа скота, а также о создании специальных скотоврачебных учебных заведений. Государственная производственная и хозяйственная динамика стимулировала и развитие сети высшего образования, в связи с чем были открыты университеты в Петербурге, Казани, Харькове, Юрьеве (Дерпте), Вильне и организовано несколько лицеев, высших технических, сельскохозяйственных учебных заведений. Подготовка ветеринарных специалистов по типу Хорошевской школы-пансионата была прекращена, т.к. этот уровень подготовки не отвечал потребностям времени. Некоторые известные медики предложили ввести преподавание ветеринарных дисциплин в цикл высшего медицинского образования с тем, чтобы готовить врачей, одинаково компетентных как в области болезней человека, так и в отношении заболеваний животных. Такие подходы мотивировались тем, что выпускаемые специалисты на военной и гражданской службе позволят удвоить их количество и они не будут испытывать затруднений во время повальных болезней скота и птицы. Однако были и другие мнения. Всесторонне созрел вопрос об отдельной подготовке высших ветеринарных кадров. Эту идею поддерживал и министр внутренних дел В. П. Кочубей, который в 1803 году в докладе на имя царя Александра I «О заведении в Санкт-Петербурге, в Москве и Лубнях трех скотоврачебных училищ» обосновывал, что «…введение скотоврачебных училищ не только послужить может к исцелению больного скота и к прекращению пагубных падежей оного…, но и повлияет на умножение и усовершенствование скотоводства…» Отмечалось также, что «искусные коновалы и кузнецы также нужны для русской армии и конным заводам». Царь доклад одобрил и на нем написал: «Быть по сему». Однако открыть сразу эти училища из-за отсутствия квалифицированных преподавателей не представилось возможным. Поэтому за границу было отправлено 6 человек (лекарей и студентов-медиков) для изучения постановки ветеринарного образования. В сентябре 1807 года все командированные вернулись в Россию. Но еще до открытия указанных училищ по инициативе доктора медицины И. С. Андреевского в уставе медицинского отделения (факультета) Московского университета в 1805 году была предусмотрена самостоятельная кафедра «скотолечения», изучавшая основы ветеринарии. Возглавлял ее и читал лекции профессор И. С. Андреевский. Здесь читались анатомия и физиология домашних животных, зоогигиена, патология, диетика, терапия, эпизоотология, фармакология и другие дисциплины. В 1805 году было организовано преподавание ветеринарии в Дерптском (Юрьевском) университете на кафедре «скотное лечение» (профессор Х.В. Дейч), в 1806 году курс «скотолечение» начали вести в Виленском университете (профессор Л.Я. Баянус), в этом же году курс основ ветеринарии вводится на медицинском факультете Харьковского университета (профессор В.Ф. Пильгер). Открытие этих кафедр положило начало научной разработке вопросов ветеринарии в России, получения энциклопедических профессиональных сведений по данной отрасли знаний. Особенно велика заслуга в организации университетского ветеринарного образования профессора медицины И. С. Андреевского, по праву считающегося основателем отечественной научной ветеринарии и основоположником системы подготовки ветеринарных кадров высшей квалификации. Его перу принадлежат первые русские фундаментальные руководства и учебники по ветеринарии и животноводству: «Новый полный методический лечебник конский, скотский и других домашних животных», «Наставление или изображение правил, собственно принадлежащих к сбережению конского здоровья», «Анатомические изменения кишечника под воздействием глистов», «Краткие начертания анатомии домашних животных», «Начальные основания медицины, ветеринарии и скотолечения» и ряд других. Эти издания на долгие годы были основными научно-практическим руководством для отечественных ветеринаров, первыми учебными пособиями для студентов-медиков, а позже — и для ветеринарных российских училищ. Вместо старых терминов, определяющих сущность ветеринарной профессии, — «коновал», «лекарь», «коновальная наука», «скотолечение» — И. С. Андреевский ввел в обиход более прогрессивные — «ветеринария», «ветеринарная медицина», «ветеринарное здравоохранение», «ветеринарное искусство», «ветеринарный лекарь» и т. п. Он же ввел и термин «животноводство», объединив два применявшихся до этого определения — «скотоводство» и «коневодство». Признавая важность тесной связи науки и практики, их взаимообусловленности, он писал, «…что касается до связи теории с практикой, то они между собой соединены так тесно, что одна без другой не может и существенной пользы учащемуся не доставит…». И. С. Андреевский, будучи медиком, профессором медицинского факультета, по должностному положению считал ветеринарию источником знаний не только для животноводства, но и также для представителей медицины человеческой. «…Хотя округ Врачебной науки человеческой обширен, но Ветеринария обширностью своей превосходит оную… Ибо та ограничивается познанием одного предмета, а сия познанием многих разнородных, требующих больше сведений и должного попечения о сбережении здравия каждого из них … И далее «…Сие искусство по сходству может служить у извлечению полезных наставлений и для излечения некоторых болезней и в людях. Познание болезни есть половина лечения, а признание причины — есть совершенное излечение» — считал он.

Созданные кафедры скотолечения были плохо оборудованы, не имели надлежащей клинической базы, вследствие чего обучение носило преимущественно теоретический характер. Однако в целом это нововведение следует рассматривать как выдающееся мероприятие. Оно обусловило необходимость подготовки соответствующих профессорских кадров по ветеринарии, разработку научных проблем на более высоком уровне, способствовало распространению ветеринарных знаний среди соответствующих специалистов и населения. В 1807 году на имя министра внутренних дел президент Санкт-Петербургской медико-хирургической академии в докладной записке писал: «Ветеринарная наука имеет тесную связь с медициной, и поэтому она необходима каждому медику и хирургу, а поэтому поставить в обязанности всем студентам академии слушать ветеринарные лекции». В июне 1808 года при Санкт-Петербургской и Московской медико-хирургических академиях были открыты первые в России «скотоврачебные» училища, позднее переименованные в ветеринарные отделения. С этого периода начинается систематическая подготовка ветеринарных кадров высшей квалификации, что внесло крутой поворот в развитие отечественного ветеринарного дела. Петербургское ветеринарное отделение (училище) имело три кафедры: анатомии, терапии и хирургии, на которых изучались практически все предметы того времени — патология, фармакология, эпизоотология («скотские падежи»), физиология, анатомия, терапия, хирургия, диететики, ковки лошадей и др. В августе 1808 года царским указом утвержден Устав медико-хирургических академий, в котором закреплялась их обязанность готовить и ветспециалистов. Тем самым было положено начало высшему ветеринарному образованию в российской империи. Устанавливался для ветеринарных отделений 4-летний срок обучения. На каждое отделение назначались по три профессора, три адъюнкта, прозектор зоотомии, кузнец, аптекарь, учителя русского и латинского языков, арифметики, рисования. Аналогичное ветеринарное отделение было открыто в 1818 году и при Виленском университете. Ветеринарные отделения выпускали медико-ветеринаров (выпуск прекращен в 1837 году), ветеринаров и помощников ветеринаров (ветфельдшеров). Следует отметить, что на первых этапах становления высшего ветеринарного образования принимали активное участие доктора медицины профессора И. Д. Книгин, Я. К. Кайданов, А. И. Яновский, В. И. Всеволодов, П. И. Лукин (впервые ввел термин «эпизоотия», «эпизоотология», «энзоотия»), Г. М. Прозоров, Х. Б. Бунге, П. И. Страхов, А. И. Кикин, А. О. Адамович, С. И. Шитт, П. П. Йессен, А. Кронсберг, И. И. Равич, Э. А. Островский, Н. И. Пирогов, И. В. Буяльский и другие. Начало ветеринарного образования в Беларуси относится к 1804 году, когда при Виленском университете была открыта кафедра ветеринарии, руководителем которой являлся белорус А. Адамович. Для преподавания ветеринарных дисциплин в качестве профессора был приглашен из Германии Л. Боянус. Значительную часть курса вел А. Адамович. В 1806 году Л. Боянус открыл в Вильне одногодичную ветеринарную школу, которая просуществовала до 1842 года. Для нужд Беларуси готовили ветспециалистов и в других российских учебных заведениях, хотя и в ограниченном количестве. Но, несмотря на это, число ветеринаров и их помощников в белорусских губерниях было очень малым. В 1864 году в Витебской губернии имелось только три ветеринара с высшим образованием, в 1885 году в Могилевской губернии в штате медиков числилось 12 ветеринаров и 5 их помощников. Выделяемые денежные средства на содержание ветеринарной службы в конце XIX века и начале прошлого столетия были незначительными. Например, по Минской губернии они составили 22 тысячи рублей, по Витебской — 17 тысяч и в Могилевской — 16,8 тысячи царских рублей. Причем эти суммы долгие годы оставались неизменными. В 1842−43 годах ветеринарные отделения при Московской академии и Виленском университете были закрыты. В первой половине XIX века ветеринарных специалистов готовили также в ряде ветеринарных школ. В июле 1835 года был утвержден Устав университетов, обязывающий медицинские факультеты Московского, Дерптского (Юрьевского), Казанского и Харьковского университетов открыть ветеринарные школы, позднее переименованные в ветеринарные училища, с 3−4 летним сроком обучения. Им предоставлялось право присуждать ученую степень магистра ветеринарных наук, присваивать звание ветеринара и ветеринарного помощника. В январе 1840 года была организована Варшавская школа простых ветеринаров (эта часть Польши входила в состав российской территории), готовившая ветеринаров (лекарей) и их помощников с 3−4-летним обучением. Введение в начале XIX века высшего ветеринарного образования явилось переломным моментом в развитии ветеринарного дела в Российской империи. Открытие ветеринарных училищ способствовало не только организации систематической подготовки ветеринарных кадров высшей квалификации, но и развертыванию научно-исследовательской работы в области ветеринарной патологии, зоогигиены, терапии, эпизоотологии, фармакологии, формированию научных школ и направлений, явившихся в дальнейшем основой не только успешного изучения теоретических проблем, но и для разработки важнейших вопросов практической ветеринарии. Важным является и то, что начали усиленно издаваться и распространяться печатные ветеринарные труды. Следует отметить, что Беларусь не отставала от других российских регионов по распространению ветеринарных знаний. Так, в открытой в 1797 году типографии в Витебске печатались некоторые издания и на ветеринарные темы. В частности, в 1820 году в губернской типографии была издана научная работа витебского ветеринара К. И. Гибенталя «Наставление по случаю открывшегося в Витебской губернии скотского падежа. С показанием признаков и способов лечения и предохранения». Она была переиздана в 1827 году. Подобные издания печатались и в других губерниях Беларуси. Вместе с тем следует отметить, что развитию ветеринарного образования препятствовала частая смена министерств, куда входили ветеринарные училища. Так, в 1808—1810 годах они находились в ведении Министерства внутренних дел, в течение последующих 12 лет — в составе Министерства народного просвещения, с 1822 по 1838 год — Военного министерства, а с 1860-го вернулись в ведение Министерства внутренних дел. Такая череда административных реорганизаций существенно влияла на финансовое и материальное снабжение училищ в сравнении с медицинскими факультетами. Продолжающееся распространение эпизоотий и ущерб, наносимый ими, вызывали серьезное беспокойство у правящих кругов России, и в 1843 году была создана правительственная комиссия для разработки мероприятий по борьбе с повальными болезнями животных. Анализируя эпизоотическую ситуацию в стране, комиссия пришла к выводу, что «…если желают серьезно поставить ветеринарную часть в империи, то прежде всего следует повысить образование, даваемое ветеринарам, и увеличить их число…». В связи с этим система подготовки ветеринарных кадров продолжала совершенствоваться. В 1883 году ветеринарное отделение Петербургской медико-хирургической академии в связи с преобразованием ее в военное учебное заведение было закрыто. Но ветеринарные училища реорганизовались в самостоятельные институты. С 1889 года Варшавская школа ветеринаров введена в ранг ветинститута (4 срок подготовки с изучением 21 дисциплины). В 1848 году организован Юрьевский (Дерптский) ветинститут (4 года обучения с освоением 31 дисциплины). Харьковский ветеринарный институт создан в 1873 году (обучение 4 года, изучение 33 предметов). В этом же году открыт Казанский ветинститут для подготовки ветспециалистов для Сибири и Средней Азии. Это был самый крупный центр подготовки ветеринарных кадров, выпускавший в год более 50 специалистов. Три ветеринарных отделения (Петербургское, Московское и Виленское), а также четыре вышеуказанных института за дореволюционный период подготовили 8426 ветеринаров (такие звания присваивались выпускникам). По окончании института воспитаннику вручали диплом, причем он давал «ветеринарное обещание»: «Принимая с должною признательностью диплом, дающий мне права ветеринара, я даю обещание добросовестно исполнять обязанности своего звания, способствовать сохранению здоровья домашних животных и по возможности излечивать их болезни. Обещаю при каждой возможности, сообразуясь с обстоятельствами, обращать внимание сельских хозяев на улучшение способов содержания домашнего скота, указывать во вверенном мне районе, согласно с существующими относительно ветеринарных обязанностей постановлениями, на мероприятия к предохранению и пресечению повальных болезней домашних животных. Обещаю усердно действовать при помощи указываемых наукою средств к усовершенствованию скотоводства в России. Обещаю следить за ходом ветеринарных наук и всеми силами содействовать как их усовершенствованию, так и напечатанием всего замечательного, распространять общеполезные сведения, касающиеся до домашних животных и обхождения с ними при здоровом и болезненном их состоянии». Это «Обещание» давалось выпускниками практически до 30-х годов XX столетия. До середины XIX века руководство ветеринарным делом на территории Российской империи организационно не было оформлено. Оно, как правило, осуществлялось лишь лицами, не имевшими профессионального ветеринарного образования. Наибольший контингент имевшихся ветеринаров не проводил какой-либо систематической борьбы с заразными заболеваниями, их роль сводилась к констатации факта развития той или иной эпизоотии. Смертность животных от инфекционных и неинфекционных заболеваний с каждым годом увеличивалась. В организационном отношении в Беларуси до 1863 года ветеринарной службы как таковой также не было. Однако эпизоотическая обстановка требовала реформ в ветеринарном деле. Для осуществления ветеринарных мер в губерниях были учреждены штатные должности ветеринаров (по 1−2 должности в каждой) по линии Министерства внутренних дел. Аналогичные штаты были приняты и в губернских городах (в составе городских управ), а также отдельных уездах. Во второй половине XIX и начале ХХ веков ветеринарное дело в организационном плане развивалось в трех направлениях: создание единого самостоятельного органа для руководства этим делом, организация сети практических ветеринарных учреждений и разработка вопросов законодательного характера. Все это имело целью усилить противоэпизоотические мероприятия и улучшить постановку ветеринарно-лечебного дела. В ветеринарном деле различали надзор за местным скотом (включавший противоэпизоотические мероприятия и лечение животных, принадлежащих населению) и ветеринарно-санитарный надзор за гуртовым скотом и сырыми продуктами животноводства, т. е. за перевозками и убоем животных, переработкой продуктов и сырья животного происхождения. В порядке ведомственной принадлежности ветеринарный персонал в Российской империи подразделялся на правительственный, земский, городской, военного ведомства, государственного коннозаводства и других ведомств, а также на вольнопрактикующих ветеринарных врачей и ветфельдшеров. Какой-либо зависимости между ними не было, но их деятельность в известной мере регулировалась правительством. Эпизоотическая и экономическая обстановка, увеличение числа ветеринаров требовали новых форм организации ветеринарного дела в стране. Под давлением прогрессивных медицинских и ветеринарных специалистов в 1858 году при Министерстве внутренних дел был создан «Временный Комитет для распоряжений и высшего наблюдения за мерами искусственного прививания чумы рогатому скоту и изыскания вообще средств к истреблению и отвращению скотских падежей». Он просуществовал два года, и вместо него в 1860 году был учрежден «Особый Комитет об улучшении ветеринарной части и о мерах к прекращению скотских падежей в империи». Но и этот Комитет в течение 8 лет мало чем улучшил состояние ветеринарного дела в России. В указанный выше «Особый Комитет об улучшении ветеринарной части» вице-директором Медицинского департамента медиком В. В. Пеликаном был внесен «Проект постановления по ветеринарной части». Автор проекта предлагал: «Учредить Главное ветеринарное управление и ученый Военный Комитет в МВД, губернские и уездные ветеринарные управления, которые должны были быть независимы от медицинских управлений. Не подлежит сомнению, что ветеринарную часть, оставаясь по-прежнему примкнутой к гражданскому медицинскому управлению без всякой органической с ним связи, даже при увеличении материальных способов никогда не в состоянии будет достигать прямо цели своего назначения». Этот проект полностью не был принят, но 6 декабря 1868 года в составе Медицинского департамента было утверждено Ветеринарное отделение, а при МВД — Ветеринарный Комитет. Ветеринарное отделение возглавил медик П. А. Орфенов, который являлся совещательным членом Ветеринарного Комитета. Кроме того, в отделении было три помощника и один ветеринар. Состав Ветеринарного Комитета утверждался министром внутренних дел Российской империи. В него входили: почетные члены, непременные члены, совещательные члены, депутаты от скотопромышленников. По положению, председателем Ветеринарного Комитета являлся председатель Медицинского Совета, он же вице-директор Медицинского департамента. Ветеринарный Комитет начал свою деятельность в январе 1869 года. На него было возложено изыскание мер к лучшему устройству ветеринарной части и предотвращению скотских падежей и империи;

издание популярных сочинений о правильном содержании и лечении скота;

составление наставлений и инструкций ветеринарам относительно прекращения эпизоотий и по другим предметам их обязанностей;

испытание новых открытий в практической ветеринарии;

рассмотрение и дозволение в продажу зоофармацевтических средств;

обсуждение мер к облегчению прогона скота, избрание пунктов на скотопрогонных трактах для определения ветеринаров и ветеринарных фельдшеров;

рассмотрение предложений об устройстве помещений для скота, заболевшего во время прогона, а также разрешение потребных на то издержек;

вопросы страхования скота и вообще все предметы, касающиеся ветеринарной науки и требующие ученых исследований.

Ветеринарное отделение, находившееся в составе Медицинского департамента, и Ветеринарный Комитет, в обязанности которого фактически входило руководство всем ветеринарным делом в России (подчиненный непосредственно министру, но возглавляемый председателем Медицинского Совета), по существу были в полной зависимости от Медицинского департамента МВД. Создание указанных выше органов не обеспечивало полной самостоятельности ветеринарии, но в значительной степени активизировало руководство ветеринарными мероприятиями. Так, был усилен ветеринарный надзор за гуртами мясного скота, изыскивались средства для содержания гражданской ветеринарной службы, разрабатывались меры по борьбе с чумой крупного рогатого скота и т. п.

Решением Государственного Совета Российской империи ветеринарная часть в губерниях и областях, подчиненных в порядке управления МВД, была выделена из ведения врачебных (медицинских) инспекторов и врачебных (медицинских) отделений губернских правлений МВД. При этом были учреждены должности губернских (областных) ветеринаров и их помощников, которые в июне 1902 года переименованы в инспекторов и подчинены непосредственно губернатору и соответственно МВД.

Для точного определения круга деятельности губернских ветеринаров Ветеринарным Комитетом была выработана специальная инструкция, она была утверждена Министерством внутренних дел в апреле 1899 года и разослана губернаторам и начальникам областей.

Губернским и областным ветеринарным инспекторам были подведомственны все правительственные (МВД), земские, городские и вольнопрактикующие ветеринарные специалисты и они участвовали в заседаниях Общего губернского (областного) присутствия в качестве его членов и представляли доклады по ветеринарной части. Они участвовали также в заседаниях губернских (областных) земских собраний, городской думы, различных комитетов при рассмотрении ими ветеринарных вопросов. Губернский (областной) ветеринарный инспектор руководил мероприятиями по предупреждению и прекращению повальных и заразных болезней животных, по перегону скота и осуществлял надзор за бойнями, ветлечебницами, ветлабораториями, ветшколами и т. п. Правово-материальное положение ветеринарных специалистов, как и медиков, к началу ХХ века находилось на одном из последних мест. В статье 244 «Свода уставов о службе гражданской» Российской империи говорится: «Чины гражданские по всем частям гражданской службы разделяются на 14 классов. п. 58. Лекари, магистры, фармации (аптекари) и магистры ветеринарных наук — чины IX класса; зубные врачи, провизоры и ветеринары — чины Х класса; аптекарские и ветеринарные помощники — чины XIV класса». В статье 607 «Устава врачебного» указывается, что: «Ученые степени и звания, приобретаемые испытаниями, суть троякого рода: III. Ветеринария: 1) ветеринарный помощник; 2) ветеринар; 3) магистр ветеринарных наук». К упомянутой статье имеется приложение, характеризующее перечисленные выше звания. Так, в ниже приведенных пунктах сказано: «п. 46. Звание ветеринарного помощника — есть низшая степень по ветеринарной части. п. 50. Звание ветеринара — есть высшая ветеринарная степень. п. 53. Звание магистра ветеринарных наук — есть самая высшая ветеринарная степень». К периоду создания (28 мая 1901 года) самостоятельного управления Министерства внутренних дел ветеринарная служба в Российской империи состояла из правительственной (МВД), военной, земской (в 43 губерниях и областях), конных заводов и частной ветеринарии. Кроме того, существовала еще ветеринарная организация пограничного войска, находившегося в ведении Министерства финансов. Наличие множества ветеринарных служб, их автономность и отсутствие единой системы мер борьбы с заразными болезнями животных снижали эффективность проводимых противоэпизоотических мероприятий. Заразные и повальные болезни имели широкое распространение. В стране не хватало ветеринарных специалистов и целые регионы практически не имели их. По положению, утвержденному 8 мая 1873 года, ветеринарные институты назывались «Высшими учебно-практическими заведениями для образования ученых ветеринаров» и находились в ведении Министерства народного просвещения. Подготовка помощников ветеринаров (ветфельдшеров) в соответствии с законом 1869 года проводилась в армии, при Харьковском, Казанском, Юрьевском и Варшавском ветинститутах, в ряде школ, организованных земствами, а также при конных заводах. С развитием медицины, биологии, химии и других наук во второй половине XIX столетия расширились и научные исследования в области ветеринарии, чему способствовала подготовка в стране ветеринарных специалистов с высшим образованием.

Для диагностики болезней животных и производства прививочных средств имелось 26 (1898 год) ветеринарно-бактериологических лабораторий и станций, а для лечения больных животных и проведения ветеринарных мероприятий сеть ветучастков. Кроме того, имелись две специальные противочумные станции, организованные МВД.

В пограничных районах для защиты территории страны от заноса заразных болезней животных МВД содержало 87 охранно-карантинных ветеринарных пунктов, а для контроля за транспортировкой скота по железным и грунтовым дорогам — 300 ветпунктов.

В 1861 году в России было отменено крепостное право, но животноводство развивалось чрезвычайно медленно. Так, в европейской части империи в 1851 году поголовье животных (в пересчете на крупный рогатый скот) составляло 49,2 млн. голов, а в 1871 году — 49,8 млн. голов, т. е. в течение 20 лет оно практически не увеличивалось. Слишком велики были потери от эпизоотий.

Развитию капиталистических отношений в сельском хозяйстве Беларуси способствовала эта крестьянская реформа, которая усилила классовую дифференциацию крестьянства. Возросла прослойка кулачества, а вместе с этим увеличилась численность бедноты. Уменьшилось и количество средних хозяйств.

Эпизоотическая ситуация во всех губерниях России продолжала оставаться весьма сложной, особенно по чуме крупного рогатого скота и сибирской язве. Принимаемые меры по борьбе с чумой были малоэффективными, и она продолжала распространяться. Нужно было принимать более радикальные меры. По предложению Ветеринарного Комитета в июне 1879 года был издан закон «Об убивании зачумленных животных из местного рогатого скота». За убиваемый скот были определены источники компенсации убытков. Исполнение закона возлагалось на полицию и земства. Этот правительственный документ введен в действие в 1879 году в Могилевской и Минской губерниях, а в 1880-м году — в Витебской, Гродненской, Виленской, Ковенской, Курляндской и Лифляндской губерниях.

Хотя проведение закона было связано с большими трудностями, это дало положительные результаты. Так, на территории Минской губернии чума крупного рогатого скота была ликвидирована за 7 лет. Однако многие другие заразные болезни животных имели значительные размеры, особенно сибирская язва. В 1891 году С. В. Святославский писал: «В России сибирская язва существует постоянно. Это наша, своего рода, национальная болезнь».

В России только за 1884−1908 года заболело сибирской язвой 1286,6 тысячи животных, из числа которых пало 1030,4 тысячи голов. В белорусских губерниях она регистрировалась почти ежегодно. В 1901 году в четырех губерниях заболевание зарегистрировано в 188 пунктах 32 у.е.здов, где заболело 2561 животное. В Могилевской губернии данная инфекция в 1900—1910 гг. имела место в 10 у.е.здах с ежегодным числом заболевших от 274 до 1737 животных. В семи уездах Витебской губернии (Витебский, Невельский, Себежский, Полоцкий, Велижский, Люцинский, Двинский) только за июнь 1901 года было выявлено 37 неблагополучных пунктов, в которых заболели более 100 животных и почти все они пали. В Минской губернии в 1910 году все 9 у.е.здов были неблагополучными по данному заболеванию. Причем трупы павшего скота в большинстве случаев не сжигались и не зарывались, а выбрасывались в болота. Причина падежа не всегда устанавливалась.

Животноводство дореволюционной Беларуси велось на низком уровне. У крестьян животные были беспородными и малопродуктивными, не хватало земли и рабочего скота. Более 15 тысяч крестьянских хозяйств не имело земли, и 152,9 тысячи хозяйств были безлошадными. Все это обрекало крестьян на нищету и голод.

В конце XIX — начале ХХ веков в Беларуси помещикам и зажиточным крестьянам (их было 11%) принадлежало две трети всех земель, 48,3% всех посевных площадей, 34% лошадей. На долю крестьян-бедняков приходилась одна четверть всей посевной площади, 35,7% лошадей. Животноводство было наиболее отсталой отраслью сельского хозяйства. Высокопродуктивный породный скот находился в помещичьих и зажиточных хозяйствах. У единоличных крестьян скот был беспородным, малопродуктивным, удои молока крайне низкими. Газета «Минское слово» писала: «Непосредственной прибыли от животноводства землевладелец не имеет. Он смотрит на животное исключительно как на машину для воспроизводства навоза. Корова крестьянская дает 1−2 стакана молока в день, и то не всегда…». К сказанному следует добавить, что третья часть крестьян не имела лошадей и почти 15 процентов крестьянских дворов были бескоровными. В отдельных уездах безлошадных крестьянских хозяйств было больше. Так, например, в Мозырском уезде безлошадных хозяйств было 38,7%, в Речицком — 31,8%. В 1913 году в России насчитывалось 31,6% безлошадных хозяйств, в 1916 году — 24% хозяйств не имели коров.

Большой ущерб животноводству причиняли заразные болезни, которые регистрировались постоянно. К тому же крестьянский скот находился под угрозой различных эпизоотий. По девяти уездам Минской губернии пало 1548 голов скота от сибирской язвы. В 1901, 1904 и 1907 годах в Мозырьском и Речицком уездах заболело ящуром свыше 76 тысяч голов скота. Смертность от ящура в одной только Могилевской губернии в 1881 году составила 64%. В 1903-м году от оспы пало 1530 овец. Широко были распространены такие болезни, как сап лошадей, чума и рожа свиней. Так, с 1901 по 1913 год от чумы погибло более 10 000 и от рожи свыше 8000 свиней. В 1911-ом году в верховьях Припяти погибли тысячи голов крупного и мелкого рогатого скота от фасциолеза. В уездах Витебской губернии заболело ящуром свыше 75 000 голов крупного рогатого скота. В Беловежской пуще в 1911−12 годах среди диких свиней, зубров, оленей, лосей распространялась эпизоотия пастереллеза.

Огромный экономический ущерб причиняли животноводству повальные болезни свиней. В шести уездах Могилевской губернии в 1900 году заболело чумой 6469 свиней, из которых 5199 пало. Заболеванием была охвачена третья часть имевшегося свинопоголовья в 75 неблагополучных пунктах. В одном только Чаусском уезде пало 2983 свиньи. В отдельные годы все 11 имевшихся в губерниях уездов были неблагополучными по чуме свиней. За 5 лет было выделено 327 неблагополучных пунктов, в которых заболело 22,4 тысячи свиней и пало 17,2 тысячи голов.

В 1910 году в Минской губернии чума свиней регистрировалась в 7 у.е.здах (из 9), где заболело 2023 головы. В 1913 году 2764 свиньи заболело чумой и 1007 — рожей.

Вместе с этим, необходимо оговориться, что приведенные данные далеки от действительности. С. Слонимский (1911 год) по этому вопросу писал: «Эти данные совершенно не отражают действительного положения дела, и фактическое распространение свиных болезней в десяток, а то и десятки раз превосходит цифры официальной статистики. Последнее обстоятельство обуславливается выработавшимся у крестьянства, владельцев главного контингента свиней, убеждением, что заявление о появлении болезни на свиньях не увеличивает ничуть шансов на сохранение последних, только создает для владельцев большие тягости в виде требования ветеринаров и полиции зарывания трупов и очистки дворов». В первую очередь, «ветеринарный персонал в виду отсутствия у него в распоряжении действительных средств помощи также не прилагает особых стараний в обнаружении пунктов существующих болезней».

Аналогичная запись имеется в «Обзоре Могилевской губернии за 1905 год», где указано, что «крестьянское население замалчивало о существовании свиных болезней».

Падеж свиней достигал огромных размеров. Болели свиньи в течение круглого года, но наибольшее распространение чума имела в летнее время и осенью.

Описывая ветеринарно-санитарное состояние животноводства Витебской губернии, Е. Алонов (1926) говорил, что повальные болезни (чума, рожа, гемосептицемия) являются самыми распространенными в губернии. Крестьяне считали падеж свиней настолько неустранимым и неизбежным, что обычно и не заявляли о заболевании животных.

Чума свиней имела место во всех уездах губернии. За четыре месяца 1901 года в Витебской губернии из 1501 свиньи, имевшихся в неблагополучных пунктах, заболело чумой 816 голов, что составило 54,2%. Большое распространение в это время имела ящурная инфекция. В 1901 году в белорусских губерниях заболевание ящуром было установлено в 113 пунктах 13 у.е.здов, где заболело 15 393 головы крупного рогатого скота, овец и свиней, или 43,7% от наличия их в неблагополучных пунктах.

В Витебской губернии за 1901−1910 годах заболело ящуром 50 719 голов крупного рогатого скота. В 1910-м году ящурная эпизоотия охватила все уезды губернии, в которых заболело свыше 33 тыс. голов крупного рогатого скота. Эпизоотии ящура регистрировались и в другие годы.

В широких размерах отмечался ящур в Могилевской губернии. В 1905 году 8 у.е.здов (из 11) были неблагополучными по этой болезни. В 50 пунктах заболело ящуром 10 483 головы крупного рогатого скота, свиней и овец.

Ввиду того, что предпринимаемые противоящурные меры были несовершенными, недостаточными и малоэффективными, эпизоотии ящура отмечались на территории Беларуси долгие годы.

В Минской, Витебской и Могилевской губерниях в 1912 году заболело 39 голов крупного рогатого скота повальным воспалением легких, 57 лошадей — сапом, 684 животных — сибирской язвой, 459 животных — бешенством, 8186 свиней — чумой, 2145 свиней — рожей и многими другими инфекционными и инвазионными болезнями.

Ветеринарная служба Беларуси и в начале ХХ века продолжала оставаться малочисленной. Так, в Витебской, Минской и Могилевской губерниях работало лишь 74 ветеринара (ветеринарных врача) и 150 их помощников (ветфельдшеров), преимущественно воинской подготовки. Ассигнования на ветеринарную службу по земствам этих губерний в 1912 году составляли всего 191 300 царских рублей. В эти годы на территории Беларуси насчитывалось всего три ветлаборатории (Витебская, Гродненская, Волковысская), причем только Витебская имела свое помещение. В 4 губерниях числилось 63 ветучастка, которые не имели своих помещений. Ветеринарные лечебницы были только в Мстиславе, Горках (земские), а также в Минске, которая была открыта на средства общества покровительства домашних животных. Практически не была создана система аптечно-ветеринарного обеспечения.

Для будущих белорусских специалистов сельского хозяйства в Горигорецкой земледельческой школе, а потом Горигорецком земледельческом институте (середина XIX века) велось преподавание животноводства и ветеринарии. Большая заслуга в этом принадлежала ветеринарному врачу П. А. Раздольскому, который бессменно проработал в Горках 23 года и описал более 40 болезней домашних животных.

В 1912 году впервые в Беларуси в Витебской губернии были открыты пятимесячные курсы для ветеринарных фельдшеров. В 1913 году Витебское губернское земство открыло такие же курсы по мясоведению, после окончания которых ветеринарные фельдшеры осуществляли ветнадзор на бойнях. Организатором и руководителем курсов был ветврач А. С. Лубкин.

Но, несмотря на это, число ветеринарных специалистов в белорусских губерниях было очень малым. В Витебской губернии в 1864 году имелось только три ветеринара. В 1885 году в Могилевской губернии в штате медиков числилось 12 ветеринарных врачей и 5 ветфельдшеров.

До 1894 года ветеринария в белорусских губерниях находилась в руках уездных медиков, которые занимались частично ветеринарными вопросами, в том числе и осмотром мяса. В их распоряжении было по одному сельскому ветеринарному фельдшеру.

Ф. Унтербергер в 1864 году по этому вопросу писал: «Прекращение падежей возлагается большей частью не на ветеринаров, а на уездных медиков, уже и без того обремененных прямыми своими обязанностями». «В интересах сельского хозяйства России необходимо учреждение должностей уездных ветеринаров, подчинив их особому ветеринарному управлению. Я глубоко убежден, что только с помощью этой меры и изменением ветеринарно-полицейских постановлений в духе, согласном с современной наукой, можно будет достигнуть между прочим того, чтобы повальные болезни домашних животных, в особенности же чума крупного рогатого скота, похищали бы не то громадное количество жертв, которое похищается ими ныне» и поскольку эти специалисты «будут служить преимущественно для пользы государства».

Ветеринарная организация на территории Беларуси образована 1 июля 1894 года (ветеринарные штаты по предложению департамента государственной экономики и общего собрания утверждены 6 июня 1894 года и введены в действие 1 июля 1894 года), когда в каждой губернии, помимо губернских ветеринарных врачей, были определены должности штатных ветспециалистов, а именно: в Витебской и Могилевской губерниях по 10 у.е.здных ветврачей и по 22 ветфельдшера, в Гродненской и Минской губерниях по 8 у.е.здных ветеринарных врачей и по 18 ветфельдшеров.

С этого времени в Беларуси ветспециалистами стали руководить губернские ветеринарные инспектора (врачи), на которых возлагалось: «1. Принятие мер к предотвращению скотских падежей. 2. Обязательный местный надзор по ветеринарной части. 3. Производство дел по сей части, а равно доклад их в общем присутствии губернского правительства. 4. Разъезды по губернии для руководства мероприятиями против эпизоотий».

Денежные средства, выделяемые для содержания ветеринарной службы, были небольшими. Весь расход до 1903 года исчислялся по Минской губернии 22,0 тысячи рублей, Витебской — 17,0 тысяч рублей и Могилевской — 16,8 тысячи рублей.

При таком финансировании деятельность ветеринарных специалистов, даже при повальных болезнях животных, сводилась, главным образом, к проведению некоторых карантинных мер, в результате чего борьба с заразными болезнями животных была малоэффективной, и заболевания животных имели массовый характер.

Периодических печатных белорусских ветеринарных изданий в это время не было. Единственным органом, где иногда помещались статьи, имевшие некоторое отношение к ветеринарии, были «Памятные книжки губерний», издаваемые губернскими комитетами по делам статистики. Так, в 1888 году в «Памятной книжке Витебской губернии» Антоновым описывалось 112 дикорастущих растений, используемых в народе для лечения людей и животных. В 1897 году в Витебске была издана книга «Простонародные приметы и поверья, суеверные обряды, обычаи, легендарные сведения о лицах и местах», в которой отведено определенное место содержанию, кормлению животных, а также народным средствам лечения скота. Пытались описывать заразные болезни животных, также дать советы по лечению их и другие авторы.

В 1903 году в Беларуси было введено «Положение о губернском руководстве по делам земского хозяйства». С этого времени ежегодно в губернских отчетах начали печататься обзоры о состоянии ветеринарного дела.

Значительный толчок к дальнейшему развитию ветеринарного дела дало введение земской системы хозяйствования.

В январе 1864 года в связи с массовыми волнениями крестьян царское правительство издало «Положение о губернских и уездных земских учреждениях», положив тем самым начало так называемому «земскому самоуправлению» в России. Земские учреждения до 1900 года были введены в 33 губерниях, кроме Беларуси, на 3 губернии которой они были распространены только к 1911 году и коснулась Витебской, Могилевской и Минской губернии. В апреле 1903 года было введено земское управление (земские, уездные комитеты) в Минской губернии, которое способствовало развитию ветеринарии. Так, был увеличен штат помощников ветеринаров (ветфельдшеров), разрешался ветеринарам бесплатный проезд на земских лошадях. Не вводились земства в Гродненской и Виленской губерниях. Кстати, данные 5 территориальных подразделений в конце XIX — начале ХХ веков составляли границы проживания белорусов численностью 6 887 000 человек. В этот период здесь имелось 13 гимназий, 3 прогимназии, более 20 у.е.здных училищ и около 1400 начальных школ. Земства действовали до 1917 года.

Введение земств давало право части населения ведать местными хозяйственными и культурными делами — здравоохранением, народным образованием, устройством дорог и т. д. (помещики, зажиточная часть крестьянства, фабриканты). Мероприятиями, имеющими общегубернское значение, ведала губернская земская управа. Земство имело право облагать недвижимое имущество уезда «земским сбором», взыскиваемым в виде налога. Это приносило ежегодно значительные суммы денежных средств.

Для организации земских учреждений в губерниях и уездах России Министерство внутренних дел по поручению правительства составило специальные «Правила, необходимые для открытия … сих учреждений», утвержденные Государственным Советом. В них были предусмотрены важные вопросы в области развития земледелия, животноводства, ветеринарии, страхования сельскохозяйственных животных, «содействия к предупреждению падежа скота» и др.

Развитие ветеринарии в земских губерниях и уездах стимулировали и последующие решения правительства: введение «Временных правил относительно изданий земскими учреждениями обязательных постановлений о мерах к предупреждению и прекращению повальных и заразительных болезней» от 9 марта 1879 года и закона «Об убивании явно больных и подозрительных по чуме рогатого скота» от 3 июня этого же года. Этот закон предоставлял право местным земствам взимать особый сбор с владельцев скота в размере до 1,5% от оценки животных, что позволило 18 губернским земствам сосредоточить значительные суммы денег в своем распоряжении, создать на эти средства постоянную земскую ветеринарную службу, расходуя их на увеличение штата ветеринарных специалистов, организацию ветеринарных участков и пунктов, борьбу с эпизоотиями, строительство лечебниц и ветеринарно-бактериологических лабораторий, производство биопрепаратов и др. Процентный сбор с владельцев скота земства взимали ежегодно до 1895 года, то есть до ликвидации чумы крупного рогатого скота в европейской части России. В дальнейшем финансирование земской ветеринарии происходило за счет общего земского сбора.

С 80-х годов XIX века земскую службу стали организовывать в ряде губерний и уездов страны. В 1883 году известный военный ветеринарный врач и общественник С. С. Евсеенко писал, что в России необходимо «1) обеспечить каждый уезд ветеринарными врачами, которые могли бы рекомендовать рациональные меры для пресечения повальных болезней и улучшения скотоводства; 2) во избежание упадка скотоводства производить запасы кормов на случай неурожаев; 3) организовывать страхование скота; 4) препятствовать лесоистреблению, как фактору, сильно влияющему на здоровье и жизнь животных; 5) организовать земские сельскохозяйственные школы с преподаванием в них популярного курса скотоводства; 6) открыть ветеринарные амбулатории и организовать бесплатную ветеринарную помощь крестьянскому населению; 7) созывать ежегодно съезды ветеринарных врачей для обмена мнениями в пользу развития ветеринарной науки».

Большой вклад в развитие животноводства и ветеринарии внес земский медицинский и ветеринарный врач Московской губернии В. Ф. Нагорский (1845 — 1912), один из выдающихся организаторов отечественной ветеринарной службы. В 1883 году он впервые в России основал бюро при Московской губернской земской управе, задачей которого было не только улучшение ветеринарного дела в губернии, но также животноводства, зоогигиены, страхования скота, статистики и др. Начиная с 1884 года ветеринарные бюро стали организовывать во многих земских губерниях и уездах. В 14 земских губерниях по инициативе ветеринарных бюро систематически издавали «Сведения о ветеринарно-санитарном состоянии губернии», «Отчеты ветеринарного отдела губернской земской управы…», «Эпизоотические листки», а также брошюры по животноводству, ветеринарии и зоотехнии.

В 1900 году земская ветеринария существовала уже в 34 губерниях России, а в 1913 — в 43-х. В этот период в земских губерниях значительно увеличилось количество ветеринарных специалистов. Если в 1870 году на земской службе состояло 22 ветеринарных врача и до 200 ветеринарных фельдшеров, то в 1912-м — соответственно 1374 и 2811. Это составляло 33,2% общего числа врачей в стране и 41,2% - фельдшеров.

Начиная с 80-х годов XIX века земские губернские и уездные ветеринарные врачи обращали особое внимание на разработку и проведение эффективных ветеринарных мероприятий в основном против эпизоотий сибирской язвы, чумы, повального воспаления легких крупного рогатого скота, рожи и чумы свиней, оспы овец, сапа и др. В 1887 году была организована первая земская ветеринарно-бактериологическая станция. В 1912 году из 77 ветеринарно-бактериологических лабораторий и станций страны 30 лабораторий (38,9%) были земскими. В этих учреждениях проводили работу по изучению различных инфекционных и паразитарных болезней домашних животных, диагностическим исследованиям, изготовлению ветеринарных биологических препаратов (вакцин, иммунных сывороток и диагностикумов).

Вторая половина XIX и начало ХХ веков в России знаменовались крупными научными достижениями: введение отечественных вакцин против сибирской язвы (Л.С. Ценковский, 1883) и рожи свиней (Д.Ф. Конев, 1899); открытие иммунных свойств сыворотки крови естественно переболевего чумой крупного рогатого скота (С.С. Евсеенко, 1885); внедрение в практику туберкулина (Х.И. Гельман, 1890), подкожной туберкулинизации крупного рогатого скота и учета реакции (Х.И. Гельман, В. Г. Гутман, 1890); маллеина и подкожной маллеинизации лошадей (Х.И. Гельман и независимо О. И. Кальнинг, 1891), глазной маллеинизации лошадей (К.М. Хороманский, 1907) и др.

Вообще надо отметить, что середина и конец XIX века были эпохой выдающихся открытий в области сельскохозяйственной, ветеринарной и медицинской микробиологии, эпизоотологии и эпидемиологии французского ученого Луи Пастера (1822−1895). К числу его научно-практических достижений относятся: установление причин брожения вина и пива (1857), создание вакцин и проведение прививок против сибирской язвы животных (1881), рожи свиней (1883) и бешенства (1885). Еще в 1865 году Л. Пастер предложил метод предохранения вина от порчи — пастеризацию, которую в дальнейшем стали широко применять в сельскохозяйственной, медицинской и ветеринарной практике. Позднее он выдвинул и научно обосновал понятие специфичности микроорганизмов — одну из основ эпизоотологии и эпидемиологии.

Большую помощь в изготовлении и усовершенствовании вакцин против сибирской язвы и проведении прививок овцам оказал Л. Пастеру его ученик, французский химик и бактериолог Ш. Э. Шамберлан (1851−1908), изобретатель первого бактериального фильтра (свечи Шамберлана), который после создания Пастеровского института организовал в нем отделение по применению достижений микробиологии в области гигиены. Он изучал микробные токсины и их воздействие на организм животных.

В микробиологическую лабораторию к Л. Пастеру приезжало много ветеринарных и медицинских врачей из различных стран мира для изучения технологии изготовления и прививок вакцин против сибирской язвы, рожи и бешенства. Из России в этот период учились профессор Л. С. Ценковсский, магистры ветеринарных наук, профессора Е. М. Земмер, А. А. Раевский, Н. Ф. Колесников, магистр ветеринарных наук, военный ветеринарный врач Х. И. Гельман, медицинский врач, позднее академик Н. Ф. Гамалея и др.

Следует отметить, что в период первого пребывания Х. И. Гельмана вместе с медицинским врачом Н. А. Круглевским в Париже Л. Пастер дал им двух кроликов, зараженных фиксированным вирусом бешенства для изготовления антирабических вакцин, которые производили в С. -Петербурге до открытия специальной пастеровской станции в ветеринарном лазарете лейб-гвардии конного полка. После открытия этой станции Х. И. Гельман заражал в ней кроликов фиксированным вирусом и изготовлял антирабические вакцины, а Н. А. Круглевский проводил профилактические прививки людям против бешенства.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой