Развитие и становление политических взглядов Ф.М. Достоевского

Тип работы:
Контрольная
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Оглавление

  • Введение
  • 1. Развитие и становление политических взглядов
  • 2. Политические и правовые идеи Ф.М. Достоевского
  • Заключение
  • Список использованной литературы

Введение

Великие эпохи порождают великих людей и великие идеи, которые, становясь духовным достоянием последующих поколений, способствуют формированию общества, его духовно-нравственной атмосферы, социальных и нравственных качеств личности, живущей в данном обществе. Творчество Ф. М. Достоевского вобрало в себя все возможные оттенки российской действительности XIX века, глубины человеческой души. Его творчество выдвинуло к осмыслению многие проблемы российской жизни, которые вышли за пределы времени, отведенного судьбой Достоевскому, перешагнуло в XX и даже XXI столетия.

Творчество писателя — своего рода отражение его жизни и судьбы. Никакое произведение не может взяться просто так, из ничего, из ниоткуда. Его порождают жизненный опыт, взгляды, чувства и мысли автора, использованные в совокупности с творческим даром. Подтверждением этому является все творчество Ф. М. Достоевского. Такие произведения, как «Записки из Мертвого дома» и «Игрок» по сути являются автобиографическими. В каждом романе, в каждом герое отражаются черты, качества характера, присущие самому Достоевскому: он одновременно и Голядкин, и подпольщик, и князь Мышкин, и старец Зосима, и Дмитрий, и Иван, и Алеша Карамазовы. Остается только удивляться многогранности его личности, разнообразию идей, глубине мыслей, восхищаться необыкновенным талантом мыслителя и художника. Видимо, это притягивает к произведениям и личности Федора Михайловича внимание миллионов людей, вызывает интерес все новых и новых поколений, не только в России, а и за ее пределами.

В 2011 г. исполняется 505 лет роду Достоевских. В том же году мировая и российская культура отмечают 190 лет со дня рождения мыслителя, 130 лет со дня его смерти. Эти даты вновь и вновь приковывают внимание исследователей, специалистов, всех любителей творчества великого писателя.

На долю Достоевского выпали невероятно тяжелые жизненные испытания, которых могло бы хватить на несколько жизней, но они вместились в одну его — не очень продолжительную — всего 59 лет. Историю эволюции социально-политических взглядов Достоевского можно с некоторой долей условности разделить на четыре этапа. Первый этап — юность писателя — романтический период его творчества, охватывающий период с начала 1840-х до 1849 года (арест). Он отмечен такими художественными сочинениями, как «Бедные люди» (1845 г.), «Двойник» (1846 г.), «Хозяйка» (1847 г.) и др., в которых сформировалось духовно-нравственное своеобразие творчества, отразившее черты личного восприятия молодым писателем окружающей действительности.

политический взгляд творчество достоевский

1. Развитие и становление политических взглядов

Ф.М. Достоевского

Федор Михайлович Достоевский (1821−1881) — выдающийся русский писатель, религиозный философ и политический мыслитель — родился в семье военного врача, жившего в Москве. Благоприятная обстановка благочестивого семейства с раннего детства способствовала развитию религиозных представлений о человеческом бытии, русской истории Позднее, в годы обучения в Военно-инженерном училище в Петербурге, под влиянием своих друзей и романтической поэзии Шиллера, идей Руссо, встал на путь религиозных исканий, выражая внутренний, духовный протест против несовершенства социально-политической жизни России середины XIX в. Окончив в 1843 г. офицерские классы Военно-инженерного училища, Ф. М. Достоевский был направлен в Военно-инженерное ведомство. Прослужив там недолгое время, ушел в отставку. В 1845 г. вышла в свет его повесть «Бедные люди», принесшая ему известность.

40-е годы стали важным этапом в его творчестве. Он испытывал серьезное влияние французского утопического социализма, особенно учения Фурье. Социализм, духовно воспринятый им через христианскую веру в нравственные добродетели человеческой природы, становится главным смыслом и направлением в его жизни. Находясь под влиянием В. Г Белинского и радикально настроенного кружка петрашевцев, Достоевский, «уже в 1846 году, — как позже он писал в своем „Дневнике“, — был посвящен во всю правду грядущего и обновленного мира, во всю святость будущего коммунистического общества и страстно принял все это учение» Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч.: В 30 т. М., 1972−1984.Т. 14.С. 74.

Идеи социализма в духовном искании писателя отражали «решительное отвержение учения о радикальном зле человеческой природы, укрепляли веру в «совершенство души человеческой». Но уже в то время, в период мучительных исканий Ф. М. Достоевским гуманистических духовных оснований в решении нравственных проблем, в нем выражалась и вера в разрешение проблем социально-политического бытия путем просветительства, перестройки форм общественной жизни в зависимости от совершенства сознательной деятельности человека Бердяев Н. А. Миросозерцание Достоевского // Н. А. Бердяев о русской философии. Свердловск, 1991..

Для обоснования общественно-политического идеала выдвигались антропологические аргументы фурьеристской теории страстей, наводившей на мысль изучения инстинктов и внутреннего мира человека, управляемого божественным разумом. Философско-политическая концепция Достоевского была выражена в категориях «общего блага», «естественного права», «природы человеческих, общественных отношений» и т. п. Она обличала бюрократизм, социально-политическое невежество, крепостничество. Ранний социализм Достоевского стал важным фактором в духовном искании человеческой свободы, центральной идеей его творческого исследования внутреннего бытия человека, в его отношении к социально — политическому бытию.

Достоевскому, находившемуся в сибирской ссылке после ареста в 1849 г., по делу петрашевцев, преставилась возможность войти в это своеобразное подполье человеческого сознания преступного мира, которое нельзя было объяснить, исходя из модной тогда шопенгауэровской концепции иррациональной слепой воли, управляемой миром и человеческой жизнью, изнутри раздираемой эгоизмом души человеческой, в непрерывной «войне всех против всех». И все же Достоевский находит свой способ объяснения разлада социально-политического бытия человечества.

В 50-е гг. его убеждения претерпевают изменения. Пути к человеческому счастью и свободе, по его мнению, следует искать не во внешних преобразованиях общества, а во внутреннем самосовершенствовании личности. Эти мысли он развивает в своем творчестве в 60−70-е гг., после возвращения в Петербург (1859). За длительный период идейно-политической изоляции Достоевский не утратил интереса к тайнам человека, социально-политического бытия, диалектике идеи о живой жизни.

60−70-е гг. были самыми плодотворными в творчестве великого писателя. После реформы 1861 г. Россия встала на путь развития буржуазных отношений при сохранении порядков старого политического строя с многочисленными пережитками крепостничества. Как и Европа, Россия вступала в эпоху, когда человечество, по определению Достоевского, переросло исторические рамки старой цивилизации, «закрывшей путь к богатству и культуре для девяти десятых человечества». Это было время становления буржуазно-либеральной идеологии, неприемлемой для Достоевского, принесения личности в жертву капитала, денег и уничтожения всякой свободы людей.

В «Зимних заметках о летних впечатлениях» (1863) он пишет: «Провозгласили. liberte, еqаlitе, fraternite. Очень хорошо-с. Что такое liberte? Свобода. Какая свободa? Одинаковая свобода всем делать все что угодно, в пределах закона. Когда можнo делать все что угодно? Когда имеешь миллион. Дает ли свобода каждому по миллиону? Нет. Что такое человек без миллиона? Человек без миллиона есть не тот, который делает все, что угодно, а тот, с которым делают что угодно» Чтобы перестроить общество на новых, более гуманных основаниях и не допустить полного распространения западноевропейских порядков, несущих социальную вражду, кризисы, физическое и моральное обнищание, революции, войны, он призывает русскую интеллигенцию обратиться к народному началу русской нации. «Наша новая Русь поняла, — пишет Достоевский в своем „Дневнике“, — что один есть цемент, одна связь, одна почва, на которой все сойдется и примирится — это высокое духовное примирение, начало которому лежит в образовании». Поэтому главной альтернативой западному либерализму, консерватизму (протестантству, католицизму), атеистическому, революционному социализму может противостоять, по мысли Достоевского, идея «почвенничества», идея «социализма народа русского» и русская идея.

«Почвенничество» — любимая идея Достоевского: об известной нерасторжимой связи человека «с матерью землей», почвой, на основе общинного землевладения. Это мечта об общечеловеческом братстве, о возможности на земле мировой гармонии, которая придет на смену раздирающим общество противоречиям; наконец, вера в наступление нового «золотого века», который он понимал как «перерождение человеческого общества в совершеннейшее», определяющее конечную историческую задачу.

2. Политические и правовые идеи Ф.М. Достоевского

Большое внимание Достоевский уделял вопросам отношения собственности и государства и складывающемуся на этой основе политическому устройству. Корень благоприятного, гармоничного развития этих отношений он видел в общинном землевладении и наделении непосредственного производителя землей.

Среди главных болезненных явлений русского общества 70-х гг. Достоевский, как в свое время и Пушкин, считал оторванность русской интеллигенции от общества и от духа народного. Интеллигенция не чувствовала себя органической частью народа даже тогда, когда она оформилась в народническое движение и верила в народ. Она всегда возвышалась над народом, считая его нищей, безграмотной, косной массой, не имеющей ни лица, ни идеи. Единственный выход русские интеллигенты видели в приобщении народа к грамоте и европейскому устройству жизни.

Критикуя столь различные взгляды на проблему «интеллигенция и народ», которой посвящено все русское мышление второй половины XIX в., Достоевский ключ к решению этой проблемы находит у гения Пушкина. И если уж говорить о почвеннических идеалах Достоевского, то они во многом исходят от великого поэта. Пушкин первый, по его мнению, отметил «главнейшее и болезненное явление нашего интеллигентного, исторически оторванного от почвы общества, возвышающегося над народом». Именно Пушкин «нашел свои идеалы в родной земле», в русском народе и, несмотря на все его пороки, сумел различить великую суть его духа. Он первый дал художественные типы красоты, вышедшие прямо из духа русского, показал высокое чувство собственного достоинства народа, засвидетельствовал всечеловечность, всеобъемлемость русского духа и тем как бы провозвестил и «о будущем предназначении гения России во всем человечестве». Пушкин первый объявил, что русский человек не раб и никогда им не был, несмотря на многовековое рабство. Было рабство, но не было рабов.

Развивая эту мысль Пушкина, Достоевский раскрывает политические потенции народа в организации своей политической жизни вопреки противоположным взглядам своих оппонентов. «Русский народ, — писал он, — неоднократно заявлял свою самостоятельность, заявлял своими судорожными усилиями. должно обратить внимание на то, с каким упорством народ отстаивал целые века свое общественное устройство и все-таки отстоял. Что же это за явление, как не доказательство того, что народ наш способен к политической жизни?»

Согласно почвенническому воззрению Достоевского, народ не объект, не приложение сил отдельных «сильных личностей», гениев, а является сам деятельным субъектом, органической силой. Одаренный умом и высокой нравственностью, он сумел сохранить «красоту своего образа». Чтобы понять это, необходимо «уметь отвлекать красоту его от наносного варварства». В связи с этим он подчеркивал важность понимания народа не только с теоретической, но и с практической точки зрения, то есть каким он есть на самом деле. Это даст возможность ответить на вопрос: «Народу ли за нами или нам за народом?». Сам Достоевский однозначно решал этот вопрос в пользу народа. «Мы должны преклониться перед народом и ждать от него всего, и мысли и образа; преклониться перед правдой народной и признать ее за правду. мы должны склониться как блудные сыны, двести лет не бывшие дома, но воротившиеся, однако же, все-таки русскими, в чем, впрочем, великая наша заслуга.».

Достоевский видел силу народа в его правде, в духовных ценностях, в чистоте идеалов христианской справедливости и братстве, которые он сохранил даже в условиях угнетения и рабства, и считал, что спасение русского общества может прийти только «снизу», от самого народа, и соединение народа и интеллигенции лишь приблизит его. В этих почвеннических мыслях Достоевского известный исследователь его творчества Г. Фридлендер небезосновательно усмотрел проявление стихийных демократических основ мировоззрения русского писателя.

Сближение образованной части русского общества с народом Достоевский понимал не в толстовском смысле «опрощения», то есть отказа от благ цивилизации и полного слияния с крестьянской средой. Полемизируя с Толстым, Достоевский писал: «Не можем же мы совсем перед ним уничтожиться, и даже перед какой бы то ни было его правдой, наше пусть останется при нас. старание «опроститься» лишь одно только переряживание, невежливое даже к народу и вас унижающее. Вы слишком «сложны», чтобы опроститься, да и образование ваше не позволит вам стать мужиком, лучше мужика вознесите до вашей «осложненности» Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч.: В 30 т.Т. 25.С. 61.

Идея почвенничества Достоевского органично сочеталась с идеей «социализма народа русского». Его взгляд на социализм, как и на многие другие идеи, был неоднозначен. Он глубоко чувствовал диалектические противоречия и зигзаги в движении идеи. Это хорошо заметил В. Зеньковский, подчеркивая антиномизм Достоевского, который глубоко коренился в его религиозном сознании, то есть наряду с «его положительными построениями имеют рядом с собой острые и решительные отрицания, но такова уже сила и высота мысли его» Зеньковский В. История русской философии: В 2 т.Л., 1991.Т. 1.Ч. 2.С. 223.

Социализм Достоевского, несмотря на всю его противоречивость, — христианский, основанный на отрицании собственности, экономического неравенства, всякого партикуляризма. Главные составляющие русского социализма: православие — всесветское объединение во Христе и «вытекающее из него правильное государственное и социальное единение"-соборность — воссоединение людей силой братства и братского стремления, а не мечом, ответственность всех за всех; союз народа с царем, а не революционное его свержение и замена на царя-представителя; свобода личности и ее свободы, личного самосовершенствования и достоинства, подчинение свободы воли нравственным законам, то, что определяет главный смысл русской идеи, целостность нации.

Через все произведения Достоевского проходит идея всеохватывающего единства западного и русского духа, идея о том, что «у нас русских, две родины — Европа и наша Русь». Именно духовность, не имеющая границ национальной государственности, и есть общезначимая человеческая сущность, но как основа этно-социально-государственного образования находит свое выражение в русской идее, идее братства людей, народов, которая, по его выражению, «может быть синтезом всех тех идей, какие развивает Европа». В то же время каждый народ имеет свою особую историческую миссию, которая сокрыта в глубинах народного духа.

В «Дневнике писателя», в Записке «Утопическое понимание истории», Достоевский раскрывает свои мысли о политическом и духовном отношении России к Европе, составляющие главное содержание его понимания русской идеи. Эти мысли во многом и для того периода носили утопический характер, но по глубине своего содержания они раскрывали самые существенные черты русского характера, его самобытность и открытость для отношений с другими народами, способность сыграть роль посредника во всеобщем примирении и окончательном единении человечества.

Еще с древних времен, писал он, «Россия, хотя и медленно, слагалась политически и, благодаря православию, она сумела выработать себе единство и закрепить свои окраины». Православная вера, по Достоевскому, — «единственная хранительница драгоценной Христовой истины, настоящего Христова образа, затемнившегося во всех вероисповеданиях других народов». Охраняя долгий период себя от влияний Запада, православие «сохранило себя и Россию от погибели».

Достоевский дает высокую оценку Петровским реформам, характеризуя их не иначе, как подвигом Петра. Это принципиально отличало его отношение к Петру I от многих консервативных негативных оценок, например, Карамзина, славянофилов. Именно с Петровских реформ произошло, по его мнению, «расширение прежней же нашей идеи, русской московской идеи». «Мы, — писал он, — сознавали тем самым всемирное назначение наше, личность и роль нашу в человеке».

Достоевский выделял несколько признаков развития и расширения русской идеи в ее отношении к Европе, к человечеству: во-первых, любовь и братство к другим народам, связанным полуторавековым общением с нами; во-вторых, потребность всеслужения человечеству, в ущерб иногда своим собственным интересам; в-третьих, примирение с их цивилизациями, познание и изменение их идеалов, хотя бы они и не совпадали с русскими; в-четвертых, в каждом нажитом опыте изучения европейской цивилизации, в каждой европейской личности открывать и находить заключающуюся в ней истину, даже, несмотря на некоторое несогласие; в-пятых, потребность быть, прежде всего, справедливыми и искать лишь истину. Такой могла быть, по замыслу Достоевского, роль и значение России и русского православия в деятельном всеслужении человечеству в приближении ко всеобщему общечеловеческому воссоединению со всеми племенами великого арийского рода, братскому согласию всех племен по Христову евангельскому закону.

Достоевский как реалист в разнообразных типах и характерах преступников Мертвого дома смог разглядеть органическую часть русского народа, загубленную и сломанную самодержавием, всей системой его законодательства и права. В «Записках из Мертвого дома» он писал: «И сколько в этих стенах погребено напрасно молодости, сколько великих сил погибло здесь даром! ведь этот народ, необыкновенный был народ. Ведь это, может быть, и есть самый даровитый, самый сильный народ из всего народа нашего. Но погибли даром могучие силы, погибли ненормально, незаконно, безвозвратно"Достоевский осуждал порядки, при которых «кто не последует закону, преступает его, тот платит свободой, имуществом, жизнью», считая их ненормальными и нелепыми.

В «Дневнике писателя» (1877) Достоевский, утверждая, что не «одним лишь влиянием внешних условий» рождается или устраняется зло человека, подчеркивает, что «зло таится в человеке глубже, чем предполагают обычно». Причину этого он объясняет неустроенностью человеческого духа, его психическим расстройством, связанным с попыткой выйти за пределы добра и всякой традиционной морали. Но, отходя от добра, человек теряет то, без чего ему нельзя жить в человеческом обществе. Созданный нравственным существом, желая «по своей свободной воле пожить», жаждя индивидуального самоутверждения, человек срывается с пути нравственного, в то же время сохраняя в своей натуре чувства добра. «Я как-то смело убежден, — писал Достоевский, — что нет такого подлеца и мерзавца в русском народе, который бы не знал, что он подлец и мерзавец, тогда как у других бывает так, что делает мерзость, да еще сам себя за нее подхваливает. Судите народ не по тому, что он есть, а по тому, чем желал бы стать» Это противоречие, раздирающее человека изнутри, очень тяжко переносится им в душе, вызывая опасения потерять в себе человека и превратиться в зверя.

Идея «сильной личности», «сверхчеловека» ко времени написания «Преступления и наказания» уже «вышла на улицу», стала частью весьма распространенной в определенных кругах общества «уличной философией"и вызвала интерес писателя, определила его дальнейшие творческие изыскания. Нетрудно представить, что эта идея давно была знакома Достоевскому из произведений Шиллера, Байрона, Гофмана, Бальзака, из философии Б. Бауэра, М. Штирнера. Также, как его друг Н. Н. Страхов, напечатавший в журнале «Время» (за 1852 г.) критическую статью против французской переводчицы творения Ч. Дарвина К. О. Руайе, одной из ранних провозвестниц идей социального дарвинизма (свою концепцию Руайе изложила в предисловии к трудам Ч. Дарвина, главный смысл которой заключался в вытеснении нравственных законов законом борьбы за существование в области социальной жизни), Достоевский понял опасность социал-дарвинизма, и проблема общественного «разлагающегося человека» становится центральной темой его литературных произведений и публицистики.

И если политические аспекты этой проблемы находились на поверхности явлений, важно было в этих явлениях найти руководящую нить и попытаться на материалах одной сферы государственной жизни — сферы суда и судебной хроники выявить сущность происходящей в обществе опасности. В то же время он понимал, что объяснить процесс разложения человека на основе фактов, лежащих на поверхности явлений, было недостаточно. Необходимо было открыть глубинные основы механизма расстройства человеческого духа и на этих основах выявить причины отступления человека от «истинной свободы», от смысла жизни, от творчества, от любви, объяснив все то, что рождает хаос в душе, обнажает ее темные стороны — рабство страстей и мучения. Проникая мыслью вглубь явлений души человеческой, Достоевский приходит к выводу: натура человека единослитна и содержит одновременно сознательное и бессознательное, доброе и злое, благоразумное и легкомысленное, она «действует вся целиком всем что в ней есть». Проявление воли, свободы человека, попирающей человеческие (общественные и природные) законы, присуще и людям, обладающим сильным умом:". даже самый лучший человек, — пишет Достоевский — может огрубеть и отупеть от привычки до степени зверя", а общество, «равнодушно смотрящее на такое явление, уже само заражено в своем основании».

Такова по духовному складу целая галерея героев его романов, повестей, записок: «подпольный человек» («Записки из подполья»), Раскольников («Преступление и наказание»), Иван Карамазов («Братья Карамазовы»), Степан Трофимович Верховенский, Кириллов, Кармазинов, Ставрогин («Бесы») и др. Несмотря на многообразие проявления своего крайнего индивидуализма и своеволия, это — люди мысли, люди — «идеи». Через этих героев, точнее сказать, «антигероев», не лишенных разума, но сошедших с пути нравственности, Бога и добра, Достоевский пытается показать раздвоенность их сознания проявляющуюся, с одной стороны, в страстном" желании человеком слепой свободы, соединенной с голым (лишенным нравственных основ) разумом и неизбежно, по тайной внутренней логике, ведущей к сотворению зла, с другой — в движении оставшегося в душе живого чувства добра, но заглушенного страстью к свободе, удовлетворением своих похотей. Это непреодолимое борение аморальных и этических чувств в человеке вызывает душевное расстройство и кажущуюся неспособность преодолеть себя и выйти на путь добра.

Так, человек, описанный им в «Записках из подполья», ужасно «самолюбивый», «мнительный», «обидчивый», «сознающий со жгучим наслаждением» безвыходность своего положения, страдающий от своей социальной приниженности, от сознания своей уродливости, но всю жизнь, поминутно себе доказывающий, что он личность, «человек, а не штифтик фортепьянной клавиши», задумывается над вопросом: «Не существует ли и в самом деле нечто такое, что почти каждому человеку дороже самых лучших его выгод», для которых «человек, если понадобится, готов против всяких законов пойти, т. е. против рассудка, чести, покоя, благоденствия?» (Там же. С. 111). Самостоятельное «вольное хотение» или «свободная воля», своя фантазия, раздраженная иногда до сумасшествия, которую легко можно выразить в формуле: «Нет ничего святого, все дозволено!» — вот это, заключает герой Достоевского, и «есть та самая выгодная выгода, которая не под какую классификацию не подходит и от которой все системы и теории разлетаются к черту» (Там же. С. 113). Таков, по замыслу Достоевского, механизм расстройства человеческого духа, такова трагическая сущность подпольного сознания, рождающего свободу, оторванную от этических начал, сознания, ставшего на пути творения зла.

В 1871 г. Достоевский под сильным впечатлением процесса над нечаевщиной написал роман «Бесы». В нем проявились социально-политические черты и характер его мировоззрения, отвергающего политический авантюризм, разрушительный нигилизм, западничество. Желание Достоевского поставить точку в споре с социалистами, революционными демократами, анархистами, либералами выражено в письме Н. Страхову 24 марта 1870 г. «Нигилисты и западники требуют окончательной плети» (Там же. Т. 29. Ч.1. С. 113). Это была реакция писателя против ложного сознания, ложной свободы и действий людей, находящихся в разладе с основными этическими принципами, которые пока не поддерживаются в той или иной мере государством, властью, законодательством, Церковью. Исходя из фактов судебной хроники и личных наблюдений, на основе многолетнего опыта исследования тайны человека, Достоевский не только создает собирательный образ главных бесов — «сверхчеловеков», но и как писатель-реалист раскрывает разнообразные типы, характеры бесовщины, показывает, каким образом они возникли в современном обществе.

Бесовщина — социально-политическое явление, самый разрушительный тип нигилизма, представленный в философских произведениях Ф. Ницше, и ставший выражением его собственных воззрений. Достоевский раньше немецкого философа и глубже всех тех, кто занимался проблемой свободной личности, «сверхчеловеком», раскрыл социально-психологическое и политико-идеологическое содержание сознания «сверхчеловека», квалифицируя его как «болезнь беснования» культурного слоя интеллигенции, оторвавшегося от национальной почвы и превратившегося в мерзость.

Достоевский в романе выводит целую плеяду нигилистов, революционеров-разрушителей, классифицируя их по типам: чистые социалисты, кабинетные теоретики-книжники, борцы «за правду», за «великую цель», практики — политические авантюристы и мошенники. Он подверг критике течение крайне левых революционеров (бланкистов, анархистов), их проект устройства будущего вульгарно-казарменного, тоталитарного общества.

В романе выразителем и автором такого проекта представлен П. Шигалев — фанатик-честолюбец, организатор «земного рая», общества беспрекословного поведения и стадного равенства. Формула его общественного политического устройства проста: общество делится на две неравные части — одни получают личную свободу и безграничное право над остальной частью, другие, т. е. основная часть, влачат рабское существование. Это общество насилия, беззакония, нетерпимости к равенству, к образованию, к религии, к инакомыслию. Доносительство, клевета, убийство — важные средства в технологии власти господ. А главное, стадное равенство меньшей части общества — рабов. «Рабы должны быть равны: без деспотизма еще не бывало ни свободы, ни равенства, но в стаде должно быть равенство, и вот шигалевщина», — говорит главный герой романа Петр Верховенский Бердяев Н. Философия свободы. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1997.С. 319.

Особый консерватизм Достоевского с ярко выраженной революционностью, о котором говорит Бердяев, это не только теократическая утопия с отрицанием старого мира, но и отрицание нового, неприемлемого им буржуазного порядка. Это своеобразная антикрепостническая, антибуржуазная политическая доктрина и идеология, пропитанные духом христианского демократизма, выражающие веру и любовь писателя к народу, к русскому мужику, глубокое сочувствие к его страданиям, правде и справедливости. В своем народе Достоевский видел спасение России, ее социально-политическое обновление. Его консерватизму не были чужды и личностные начала, воплощавшие дух свободы русского человека, которые проявлялись в славянофильской идее соборности, противостоящей крайним формам индивидуализма и коллективизма Соборность, сочетая общественные и личные интересы, не лишала личность ее своеобразия, индивидуальности и свободы"Цимбаев Н. И. Славянофильство. М., 1986.С. 183, 231.

Понимание Достоевским личности содержательно и глубоко. В «Зимних записках о летних впечатлениях» главным признаком высочайшего развития личности он называет «самовольное, совершенно сознательное и никем не принужденное самопожертвование всего себя в пользу всех. чтобы и другие все были точно такими же самоправными и счастливыми личностями».

Проблема личностного начала в творчестве Достоевского неразрывна с его идеей диалектики свободы. В свободе и личности он видел светлые и темные стороны. Рассматривая их в контексте диалектики добра и зла, четко отделял их истинный, настоящий смысл от ложного. В романе «Братья Карамазовы» (1879−1880) Достоевский, решая глубокие и сложные вопросы человеческого бытия, в главе «Великий Инквизитор» доводит свою доктрину свободы до кульминации, выступая против католицизма и атеистического социализма как духовных притеснителей народа, попирающих идеалы свободы и личности. В романе «самый страдающий неверием атеист» Иван Карамазов, близкий по взглядам Великому Инквизитору, полагает, что «люди никогда не могут быть свободными и счастливыми», ибо человек по своей природе слаб, и «закон Христов для него невыносим», что Христова вера «вознесла человека гораздо выше, чем стоит он на самом деле». Человек устроен бунтовщиком, а бунтовщики не могут быть счастливы. Человек во имя выгоды и материальных благ (хлеба) сам лишает себя свободы послушанием, а «какая свобода, — говорит Великий Инквизитор, — если послушание куплено хлебом?. Дайте ему волюшку, слабому человеку, сам ее принесет. свобода и хлеб земной вдоволь для всякого вместе немыслимы».

Достоевский различает свободу аморальную («разнузданность желаний», скрытая в глубине души «страсть к выгоде», к денежному обеспечению «самозамыкающего индивидуума», связанного с поверхностным утилитарным сознанием) и свободу подлинную, настоящую. «Настоящая свобода, — пишет он в „Дневнике писателя“, — лишь в одолении себя и воли своей, так, чтобы под конец достигнуть такого нравственного состояния, чтобы всегда во всякий момент быть самому себе настоящим хозяином».

Эту мысль о подлинной свободе и правде Достоевский полнее развертывает в очерке «Пушкин». «Смирись, гордый человек, — обращается он с мудрым советом к людям, не вставшим пока на праведный путь, — и прежде всего сломи свою гордость. Смирись, праздный человек, и прежде всего потрудись на народной ниве» — вот это решение по народной правде и народному разуму. «Не вне тебя правда, а в тебе самом; найди себя в себе, подчини себя себе, овладей собой и узришь правду. Победишь себя, усмиришь себя и станешь свободен, как никогда и не воображал себе, и начнешь великое дело, и других свободными сделаешь и узришь счастье, ибо наполнится жизнь твоя, и поймешь, наконец, народ свой и святую правду его» (Достоевский Ф. М. Дневник писателя. С. 493).

Достоевский с оптимизмом говорил о грядущем поколении людей с неиспорченной идеей любовью и красотой: «Я безгранично верю в наших будущих и уже начинающихся людей, они пока не спелись, но они пока страшно разбиты на кучки и лагери в своих убеждениях, зато все ищут правды прежде всего. Поверьте, если они вступят на этот путь истинный, найдут его, наконец, то увлекут за собой всех и не насилием, а свободой. Вот этому надо поверить прежде всего и это надо уметь разглядеть» Достоевский Ф. М. Полное собрание сочинений: В 30 т.Т. 21.С. 63..

Только с приходом нового поколения свободных людей изменится и социально-политическая среда: государство, система политического управления, общество в целом и мир человеческий. «Только сделавшись сами лучшими, — говорит писатель, — мы и среду исправим и сделаем лучшею. Ведь только этим и можно ее исправить"49. (Там же. Т. 21. С. 15). Эта реальная диалектика неизбежной смены старых условий новыми у Достоевского, как отмечалось выше, имела свои основания во внутреннем самосовершенствовании человеческой души, никогда не утрачивающей, согласно божественному замыслу, свою мотивацию к гармонизации человеческого бытия путем свободного волеизъявления, а не насилия. Именно эти религиозно-философские мотивы питали социально-политические взгляды великого писателя на человека, общество, государство, политическую власть, на их настоящее и будущее. Однако нельзя не заметить их противоречивость, как и всего мировоззрения Ф. М. Достоевского. Это объясняется тем, что писатель, находясь постоянно в творческом поиске форм изображения действительности, не всегда мог разобраться в многообразии противоположных его воззрению идейно-политических направлений.

Мировоззрение писателя может быть правильно понято только в связи с многообразными, не исключая противоположных ему, идейными направлениями. Некоторые исследователи, справедливо указывая на синтетический характер идейных замыслов Достоевского, отмечают, что он как мыслитель не всегда укладывается в традиционное русло основных направлений общественно-политической и философской мысли своей эпохи. Как отмечает А. Штейнберг, в глубочайших тайниках его мысли «могут противостоять друг другу самые разнообразные по духу идеи», носителями которых являются созданные по воле писателя-реалиста образы тех или иных социальных политических явлений. «Достоевский, — пишет он, — своим интересном исследовании „Система свободы Достоевского“, — заставляет позитивизм развиться до смердяковщины, субъективный идеализм до преступления и бунта, коллективизм говорить языком шигалевщины, христианство воплотиться в безоружное рыцарство: он мыслит за тех и за других, и за третьих, он систематизирует все противоборствующие в современности мировоззрения. и мыслит целыми мирами» Штейнберг А. Система свободы Достоевского. Берлин, 1923.С. 15..

Достоевский делал попытку примирить славянофилов с западниками. Он призывал западников учиться у Пушкина «способности к синтетическому примирению противоположностей». Признавая подлинный универсализм гения Пушкина, примиряющий славянофильство с западничеством, Достоевский не сомневался, что проблема политических и культурных отношений между Россией и Западом вновь встанет особой силой перед русской общественностью. В объяснительном слове по поводу своей речи о Пушкине, произнесенной 8 июня 1880 г. на торжественном заседании Общества любителей российской словесности, Достоевский сформулировал главное условие, принятие которого снимет противостояние славянофилов и западников и «утвердит единение всех образованных русских людей» для будущей прекрасной цели: это «признание самостоятельности и личности русского духа, законность его бытия и человеколюбивое, всеединящее его стремление. к всечеловеческому братству» Достоевский Ф. М. Дневник писателя.С. 488. Таков основной смысл его идеи всеохватывающего синтеза западного и русского духаДуховные основы социально-политических воззрений Ф. М. Достоевского. // www. dostoevskiy. net. ru/lib/ar/… /121.

Заключение

В заключение можно с уверенностью отметить следующее. В лице Достоевского мы, безусловно, находим провозвестника и защитника свободы, свободы личности, который был всегда на службе «девяти десятых русских» с верой, что все они «будут когда-нибудь образованы, очеловечены и счастливы». Как политический мыслитель, он понимал главное назначение политики — служить интересам народа и человечества. Достоевский признавал только такую политику, которая имеет прочные нравственные основы, независимо, к какому социальному, политическому течению, направлению она принадлежит. Великий писатель-реалист был уверен, что «все бесчестное неестественное в политике против нас и других, все противное истинным интересам нации рано или поздно уничтожится само собой». Естественными составляющими политики должны быть честь, великодушие, справедливость, даже если это идет в ущерб ее интересам, интересам нации. Такова, по его мнению, «высшая политика для великой нации», такова высшая государственная цель.

Обладая глубокими и разнообразными знаниями, гениальным талантом, Достоевский, как никто другой проник в тайны человеческого духа, в его природу добра и зла. Великое учение о человеке имело определяющее значение в духовной жизни многих поколений, идущих по пути добра, противостоящего злу.

Список использованной литературы

1. Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч.: В 30 т. М., 1972−1984. Т. 14. С. 74.

2. Бердяев Н. А. Миросозерцание Достоевского // Н. А. Бердяев о русской философии. Свердловск, 1991.

3. Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч.: В 30 т. Т. 25. С. 61

4. Зеньковский В. История русской философии: В 2 т.Л., 1991. Т.1. Ч.2. С. 223

5. Бердяев Н. Философия свободы. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1997. С. 319

6. Цимбаев Н. И. Славянофильство. М., 1986. С. 183, 231

7. Достоевский Ф. М. Полное собрание сочинений: В 30 т. Т. 21. С. 63.

8. Штейнберг А. Система свободы Достоевского. Берлин, 1923. С. 15.

9. Достоевский Ф. М. Дневник писателя. С. 488.

10. Духовные основы социально-политических воззрений Ф. М. Достоевского. 2011. // www. dostoevskiy. net. ru/lib/ar/. /121

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой