Разработка методики преподавания истории традиционной одежды русских крестьян Южного Алтая

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Педагогика


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Оглавление

Введение

Глава 1. История исследования одежды русских крестьян Южного Алтая

Глава 2. Особенности и основные характеристики одежды крестьян Южного Алтая

2.1 Общие сведения об одежде

2.2 Женская одежда

2.2.1 Рубахи

2.2.2 Сарафаны

2.2.3 Головные уборы

2.3 Мужская одежда

2.3.1 Рубахи

2.3. 2 Набедренная одежда

2.3.3 Головные уборы

Глава 3. Использование традиций костюма русских крестьян Южного Алтая на уроках технологии

3.1 Программа трудового обучения

3. 2 Календарно-тематическое планирование уроков

3. 3 Занимательный материал в организации трудового обучения и воспитания

Заключение

Список литературы

Приложение 1 Наглядный материал к занятию «Способы и приемы завязывания шалей крестьянками Южного Алтая»

Приложение 2 Образцы орнаментов

Приложение 3 Орнамент для вышивки

Приложение 4 Карточки для самостоятельной работы

Введение

Актуальность исследования. Традиционная культура русского народа, заключающая в себе большое количество видов народной творческой деятельности, обладает огромным потенциалом в педагогике. Она включает сформированные веками духовно — нравственные ценности и идеалы народа, выражающиеся в отношении к семье, природе, хозяйству. Здесь также сохраняются лучшие качества души, близкие к идеалу, как для старого, так и для нового поколений (трудолюбие, доброта, милосердие, честность, любовь к природе и др.).

Воспитывать эти качества необходимо с малых лет, так как личность человека, его жизненные ценности и основные принципы начинают формироваться практически с самого рождения. Именно через народную культуру можно подготовить детей к вступлению во взрослую жизнь, уберечь, или снизить возможность деградации личности, воспитать уважение к окружающему обществу и к окружающей среде.

В практической работе по воспитанию культурной личности видится, прежде всего, формирование идейной сердцевины личности гражданских взглядов, убеждений, чувств, поведения, поступков, единства слова и дела. Вот почему мы считаем исключительно важным правилом воспитания то, чтобы наши отношения с воспитанниками имели ярко выраженную нравственную, гражданскую основу и опираемся на наши традиционные ценности.

Воспитание культурной личности начинается с первых шагов сознательной жизни ребенка. «Именно в младшем возрасте, — считает педагог Т. П. Гаврилова, — когда душа очень податлива к эмоциональным воздействиям, мы раскрываем перед детьми общечеловеческие нормы нравственности, учим их азбуке морали. Общечеловеческую азбуку нравственности мы стремимся одухотворить гражданской активностью и самодеятельностью. Не просто знать, что такое хорошо и что такое плохо, а действовать во имя величия и могущества Родины».

Русский народный костюм, безусловно, всегда являлся важным средством воспитания. В далёкие времена он был одним из элементов народного воспитания, ведь в народной культуре воспитывало всё: традиции, праздники, народная философия, мировоззрение, фольклор, аккуратность, чистота и красота положительно влияли на ребёнка. Русский народный костюм является источником творчества, показателем художественных, эстетических, этических взглядов и мировоззрения на протяжении многих веков существования Руси — России, служит доказательством творческих способностей и возможностей русских людей. Его изучение имеет глубокий идейно — нравственный, патриотический смысл, способствует развитию современного искусства, преемственности поколений, передаче социального опыта последующим поколениям.

Русский народный костюм представляет собой систему разнообразных видов одежды, объединенных единым составом элементов, хотя и не обязательно возникающих одновременно. Многообразие комплексов одежды объясняется большим географическим пространством, которое занимает Россией, особенностями ландшафта, климата.

История изучения вопроса. Вопросами истории русского национального костюма занимались различные специалисты. Можно выделить три направления, в которых данная тема получила наибольшую разработку и оказала наибольшее влияние: этнография, этнопедагогика, психология:

1. Этнография. Костюм — это гордость народа. Свой народный костюм каждый человек очень любит, гордится им, прославляет в песнях. Сейчас его надевают в торжественных случаях (встреча с иностранными гостями, праздники); художники-модельеры используют элементы народного костюма в украшении современных нарядных туалетов; мастера хранят и передают другим умения по созданию костюма, его элементов — вышивки, плетения, поясов, изготовления головных уборов. Вопросами русского народного костюма занимались А. В. Арциховский, Г. С. Маслова, Т. В. Станюкович и др.

Под воздействием изменявшихся социально-экономических, экологических, этнических и других факторов складывались специфические черты одежды русских как Сибири в целом, так и отдельных ее областей, одной из которых является южный Алтай. В литературе последних лет не раз указывалось на необходимость сопоставления сибирского материала с европейским в целях выявления общерусских традиционных черт культуры и закономерностей их развития. Большое внимание традициям одежды русских крестьян Южного Алтая уделено в работах А. А. Лебедевой, М. М. Громыко, П. Е. Бардиной, В. П. Лебедева и др.

2. Этнопедагогика. Народное искусство открывает человеку его прошлое, знакомит с представлениями о прекрасном, эстетическим опытом предшествующих поколений, их стремлениями, мечтами, идеалами, традициями, передает духовную культуру прошлого своего народа. Как ничто другое, оно несет в себе заряд национальных особенностей и незаменимо в плане этнокультурного развития. Знакомство в яркой и доступной форме с народным искусством в соответствии с возрастными особенностями и возможностями учащихся развивает у них художественный вкус, вырабатывает потребность ориентироваться на духовные ценности своего народа.

В процессе данной работы большую помощь оказали труды Л. И. Васеха, Баклановой, Шпикаловой.

3. Психология. Научная школа отечественной психологии (Л.С. Выготский, А. Н. Леонтьев, Б. М. Теплов, А. В. Запорожец, Д. Б. Эльконин, Л. А. Венгер и др.) рассматривала проблему индивидуального подхода в контексте формирования личности ребенка и развития его способностей, придавая существенное значение внутренним индивидуальным предпосылкам, влияющим на успешность любой деятельности и влиянию народных традиций. Младший школьный возраст является сензитивным для формирования и воспитания личности ребенка на национальных традициях.

Цель работы: разработать программу по преподаванию народного костюма русских крестьян Южного Алтая на уроках технологии для учащихся начальных классов.

Задачи:

— изучить особенности и основные характеристики одежды крестьян Южного Алтая;

— разработать и апробировать программу преподавания элементов костюма русских крестьян Южного Алтая на уроках технологии учащихся начальных классов;

— обозначить роль преподавания элементов костюма русских крестьян Южного Алтая в воспитании личности.

Объект исследования: традиционная одежда русских крестьян Южного Алтая и возможности использования для образовательных и воспитательных задач в системе начального образования.

Предмет исследования: процесс разработки методики по созданию программы для преподавания истории традиционной одежды русских крестьян Южного Алтая.

Теоретико-методологическая база исследования:

1. Культурологический подход, сочетающий практические и теоретические вопросы разных наук (педагогики, психологии, философии, культурологии, социологии и др.); принцип целостного развития личности; принцип сознательности субъекта деятельности; принцип социокультурной обусловленности развития личности в процессе обучения и воспитания; аксиологический подход, в соответствии с которым человек рассматривается как высшая ценность общества; цивилизационный подход, который позволяет рассматривать отечественный педагогический процесс во взаимосвязи со всемирным историко-культурным и историко-педагогическим процессами.

2. Научные, философские, культурологические, педагогические, психологические, методические труды, анализирующие культуру человеческой цивилизации, педагогический опыт с позиции эволюции духовно-нравственного и духовно-материального развития человека в пространстве и времени. При этом педагогическая деятельность рассматривается как важнейшее условие развития человека.

3. Эмпирической базой исследования явился анализ опыта разработки и реализации культурологического подхода как средства формирований человека культуры, а также собственный опыт в этой области в качестве учителя школы, методиста, старшего преподавателя кафедры художественно-эстетического и гуманитарного образования института повышения квалификации, научного руководителя культурологической школы.

Научная новизна. В данной работе традиционная одежда русских крестьян Южного Алтая рассматривается как важная часть преподавания по предмету технология в системе начального образования. Нами предпринята попытка разработать программу по преподаванию народного костюма русских крестьян Южного Алтая в начальных классах.

Источники. Данная работа построена на исследованиях следующих авторов: А. В. Арциховского, П. Е. Бардиной, Л. Г. Васильевой, Е. П. Кондратьевой, А. А. Лебедевой, Г. С. Масловой и др. Также были использованы работы историков и специалистов-этнографов: Н. А. Алексеенко, Н. Н. Воробьева, М. Я. Сироткина и А. А. Трофимова. В качестве основополагающих источников в дипломной работе занимают труды Е. Ф. Фурсовой по традиционной одежде народов Южного Алтая. Методическая часть разработана на основе трудов педагогов: А. А. Анцыгиной, Л. И. Боровиковой, Г. И. Кругликова, В. Д. Симоненко и других.

Структура работы. Дипломная работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы и приложений. Первая глава работы посвящена истории исследования одежды русских крестьян Южного Алтая. Во второй главе нами выявлены особенности и основные характеристики одежды русских крестьян Южного Алтая. Третья глава является практической часть работы, в которой представлена программа, разработанная нами для уроков технологии в начальных классах. В заключении представлены выводы, сделанные нами в процессе работы. Приложения содержат наглядный материал, который использовался в разработке занятий для учащихся.

Глава 1. История исследования одежды русских крестьян Южного Алтая

Народная одежда, характеризуясь такими признаками как устойчивость и массовость, относится к тому культурному слою, который принято именовать «традиционно-бытовым».

Традиционная одежда складывается на протяжении всей многовековой истории народа и передается из поколения в поколение, обеспечивая, таким образом, преемственность этнокультурной информации. Вместе с тем для нормального функционирования этноса, наряду с межпоколенной, важное значение имеет и «синхронная информация, обеспечивающая его пространственную стабильность и культурную интегрированность» [1].

Своеобразие бытования русской народной одежды заключалось в распространении ее форм с конца XVI — начала XVII вв. на обширных территориях не только Европейского, но и Азиатского континентов — в Сибири и на Дальнем Востоке. Под воздействием изменявшихся социально-экономических, экологических, этнических и других факторов складывались специфические черты одежды русских как Сибири в целом, так и отдельных ее областей, одной из которых является южный Алтай.

В литературе последних лет не раз указывалось на необходимость сопоставления сибирского материала с европейским в целях выявления общерусских традиционных черт культуры и закономерностей их развития. Это обусловлено, прежде всего, тем, что «этнодифференцирующую роль могут играть не только те компоненты культуры, которые едины для всего этноса, но и ее локальные варианты». Ареальное сравнительно-историческое исследование одежды русского населения Алтайского округа позволяет полнее рассмотреть его этнографический состав, а, следовательно, внести определенный вклад в изучение мест выхода, путей передвижения, внутренних миграций первопоселенцев края. Решение этих проблем по материалам второй половины XIX — начала XX вв. непосредственно связанно с рассмотрением процессов культурной интерференции между проживавшими здесь этносами, а также культурного взаимодействия различных в этнографическом отношении групп русских.

Первые, однако, очень краткие и несистематические упоминания о крестьянах южного Алтая и их одежде, содержатся в трудах ученых, участвовавших в экспедициях XVIII — начала XIX вв. — П. С. Палласа, И. П. Фалька, К. Ф. Ледебура и двух его помощников А. Бунге и К. А. Мейера. К. Ф. Ледебур встретил в долине р. Бухтармы крестьян, удививших его некоей «элегантностью быта».

Большая заслуга в описании и изучении одежды русского населения Алтайского округа принадлежит сибирскому этнографу-краеведу С. И. Гуляеву, который наиболее полно и обстоятельно описал костюмы алтайских каменщиков, «поляков» и, что особенно ценно, старожилов южного Алтая (последнее, правда, только в рукописи). С. И. Гуляев в своей работе помимо собственных наблюдений использовал и сообщения информаторов, проживавших в сельской местности и непосредственно наблюдавших быт крестьян. С. И. Гуляевым проведена работа большой научной значимости — описаны костюмы, хранящиеся в этнографическом отделе географического общества. Исследователь не только описывал народную одежду, но и анализировал ее, искал исторические корни.

В 60 — 70-х годах XIX в. Алтай привлекал внимание некоторых ученых своей неизученностью: тут проходили маршруты научных и торговых экспедиций в Китай, Монголию, Среднюю Азию, Казахстан. В 1860 г. в Алтайские горы с целью археологических и этнографических изысканий приехал француз — доктор Мейне, которого, как и многих, поразила красочность мужской одежды; он даже заметил, что «мужское население простого народа в Южной Сибири отличается большим против женщин пригожеством».

Во второй половине XIX в. в сибирской историографии отчетливо проявилась идейная борьба, обусловленная быстрым развитием буржуазных отношений в России. Представитель демократического направления общественной мысли этого периода А. И. Щапов на основе этнографических и антропологических материалов боролся против националистической ограниченности славянофилов, усматривавших неизменность «самобытных устоев» в жизни русского народа. Но, однако, при этом он впадал в другую крайность, полагая, что при любых условиях русские должны смешиваться с аборигенами, заимствовать у них элементы культуры. Особенности народной жизни он объяснял последствиями колонизационных передвижений, влиянием исторических условий. Соответствовало его теоретическим установкам и утверждение о том, что «сибиряки… забыли всю древнерусскую старину», с чем, естественно, мы согласиться не можем.

Мысль А. П. Щапова об «особенностях этнического развития» южного Алтая была подхвачена и непомерно раздута идеологами областничества, что привело их к неверному выводу о складывании здесь «особого этнического типа» со свойственной только ему культурой. Из активных деятелей областнического движения наиболее глубокий след в сибирской этнографии оставили Г. Н. Потанин и Н. М. Ядринцев, внесшие большой вклад в изучение русского народа Западной Сибири. Г. Н. Потанин видел в культуре русского населения Юга Алтая архангельские, вологодские и пермские истоки [5]. Научный интерес представляет составленный им словарь местных терминов, куда вошли и слова, обозначавшие одежду и обувь.

В 90-х гг. XIX в. появляются интересные и содержательные статьи А. Михайловича, Е. Шмурло, М. В. Швецовой. М. В. Швецова считала необходимым как можно полнее изучать своеобразную культуру алтайских «поляков». В письме в Западно-Сибирский отдел Русского географического общества она писала: «Думаю, что изучение быта… представляет большой интерес: „поляки“ несмотря на столетнее знакомство с сибиряками до сих пор сохранили в значительной степени нравы и обычаи». Сама исследовательница собрала большой этнографический материал, который дал ей возможность достаточно полно и всесторонне осветить своеобразную одежду старообрядцев Южного Алтая. В своих выводах, однако, М. В. Швецова упрощенно рассматривала происхождение их костюма как результат слияния древнерусских элементов с польскими.

К концу XIX в. интерес к культуре русского населения заметно усилился, что, по — видимому, было вызвано активизацией переселенческого движения в Сибирь. Этнографическому описанию русских старожилов было отведено место в трудах П. М. Головачева. Отмечая яркость украшений мужской п женской одежды «поляков» и каменщиков Южного Алтая, он, однако, слишком однозначен: представляет последних как «тех же „поляков“, бежавших на Бухтарму, за Камень». Большую работу по сбору и изучению Южного Алтая провел художник В. Н. Белослюдов. В 1906 г. в г. Семипалатинске был открыт музей братьев Белослюдовых, где экспонировались картины В. Н. Белослюдова и других художников, а также этнографические материалы.

К началу XX в. организовался Семипалатинский подотдел Западно-Сибирского отдела Русского географического общества, который интенсивно начал исследования в Южном Алтае. Сведения, представляющие большой научный интерес, сообщил в одном из номеров «Записок» подотдела священник Б. Г. Герасимов. Прекрасно зная быт крестьян, он описал костюмы разных возрастных групп населения. В его сообщениях мы иногда находим неверную трактовку. Так, он усматривал в обряде покрывания невесты покрывалом «обычай чисто киргизский», в то время как подобная традиция широко бытовала у русских Европейской России.

Этнографическим изучением быта русских крестьян в это время занималось «Общество любителей исследования Алтая», издававшее Алтайский сборник. В 1902 г. оно преобразовалось в Алтайский подотдел Западно-Сибирского отдела географического общества. Особенности одежды поляков Убо-Ульбинского междуречья нашли отражение в одном из Алтайских сборников в работе Г. Д. Гребенщикова.

Сведения по одежде русских крестьян Южного Алтая были собраны и описаны А. Е. Новоселовым. Областник по убеждениям, он видел задачи сибирской этнографии в решении проблемы метизации населения и считал старожилов «первым звеном, строго говоря, безусловно нового этнографического типа». С этих позиций подходил он и к оценке развития народной одежды, часто сводя его к «смешению», «утрате духа крепости».

В послевоенные годы в советской науке вопросы развития культуры крестьян Южного Алтая рассматривались в связи с решением проблемы присоединения Сибири к России, роли русского населения в освоении этого края. В. И. Шунков обосновал и развил точку зрения о том, что основой развития производительных сил в XVII в. было сельское хозяйство русских земледельцев. Такая постановка вопроса сделала возможным показать положительное влияние русской культуры на сибирские народы, подлинную роль русских крестьян как проводников прогрессивных культурных форм.

В 50-х гг. XX в. в серии «Народы мира» вышли в свет обобщающие очерки Т. В. Станюковича, Л. П. Потапова, издание которых показало недостаточную изученность материальной культуры Южного Алтая. С целью изысканий по этнографической тематике в последующее десятилетие было организовано несколько экспедиций Институтом этнографии АН СССР (ныне Институт этнологии и антропологии СО РАН, г. Москва), а в 70 — 90-х гг. Институтом истории, филологии и философии СО АН СССР (ныне Институт археологии и этнографии СО РАН, г. Новосибирск), в результате чего было собрано немало свежих материалов, в т. ч. и по одежде.

В 60 — 80-е гг. об одежде русских крестьян Алтая писали X. Аргынбаев, П. Е. Бардина, М. М. Громыко, А. А. Лебедева, В. А. Липинская, Л. М. Русакова, Е. Ф. Фурсова, Г. А. Щербик, О. Н. Шелегина и другие исследователи.

В настоящей работе мы ограничиваемся в основном анализом одежды в узком смысле этого слова, уделяя дополнениям значительно меньше места. Особое внимание автор направляет на взаимосвязь отдельных видов одежды между собой, т. е. комплексам. Под комплексами одежды понимается совокупность компонентов (видов одежды), более или менее связанных друг с другом и бытовавших вместе, хотя и не обязательно возникших одновременно. Иные содержания вкладываются в понятия «костюм», «вид» и форма одежды. Под костюмом (от фр. costume) в литературе понимается определенная образно-художественная система одежды и обуви (с прической, головным убором, украшениями, гримом), характеризующую общественную, этнографическую или любую другую группу людей. Видами или формами одежды называем конкретные компоненты костюма, выделяемые по утилитарному признаку (рубахи, сарафаны, штаны и т. д.).

В этнографических исследованиях важное значение имеет разработка типологий изучаемых объектов. В современной литературе под типологией понимается некая «абстракция — идеальная модель, отражающая некоторые существенные признаки определенного множества явлений, но заведомо игнорирующая другие его признаки, рассматриваемые в данном случае как несущественные». Отсюда следует логический вывод об одновременном существовании нескольких принципиально отличных типологий для одного и того же множества изучаемых объектов. За основу типологий компонентов костюма была взята конструкция (покрой) — морфологический признак, характеризующийся «устойчивостью и выраженной арсенальностью». Остальные характеристики — материал, украшения, способы раскладки кроя (раскрой), шитья рассматриваются нами как дополняющие основной.

Таким образом, в научный оборот вводится новый, ранее неизвестный материал по традиционной одежде крестьян Южного Алтая второй половины XIX — начала XX вв., раскрывающий этнографическое своеобразие ее отдельных видов и комплексов в целом. При изучении одежды рассматриваются не только материалы, отделка, конструкция — покрой, но и схемы раскладки кроя (раскроя), приемы шитья (технология). Это дает возможность полнее интерпретировать фактический материал, точнее охарактеризовать процессы, возникавшие при контактах разнокультурных групп населения, что весьма актуально для изучаемого района. Ставится вопрос о том, что традиционные виды одежды могут быть представлены не только локальными типами, но и множеством переходных (производных). При анализе пережиточных элементов, приемов и последовательности шитья, раскроя костюмов, делаются попытки реконструировать различные архаичные компоненты. Материалы представлены в рисунках и чертежах.

Глава 2. Особенности и основные характеристики одежды крестьян Южного Алтая

2.1 Общие сведения об одежде

В повседневной жизни людей одежда играет огромную роль. Она является предметом первой необходимости, потому что защищает человека от неблагоприятных проявлений климата.

Одежда — это совокупность изделий, которыми человек покрывает свое тело полностью или частично. Требования, предъявляемые к одежде, очень разнообразны. Их подразделяют на гигиенические, механические эстетические, эксплуатационные, технические и экономические.

Гигиенические требования обеспечивают теплозащитные свойства одежды, воздухообмен, гигроскопичность.

Механические требования — это требования к прочности изделия, устойчивость к трению, многократным изгибам, сохранению формы. Эстетические требования включают художественное оформление изделия, подбор материала по цвету и фактуре и т. п.

Эксплуатационные требования обеспечивают удобство одежды в носке и надежность. Удобство заключается в свободе движения и дыхания человека, легком надевании и снятии одежды; надежность в эксплуатации — в безотказной службе одежды до момента ее физического износа.

Технические требования должны выполняться в процессе производства одежды в полном соответствии с требованиями государственных стандартов и технических условий.

Экономические требования предусматривают снижение себестоимости изготовления изделия, минимальный расход материалов и т. п. [2,с. 64].

Эстетические и эксплуатационные показатели одежды должны соответствовать современным направлениям моды по силуэтным формам, пропорциям, цвету, используемым материалам.

Особого внимания заслуживает такой факт народной культуры как крайне бережное отношение к одежде, даже многолетней давности, сохранившейся от дедов. Эти предметы штопали, подновляли и передавали по наследству детям и внукам, что способствовало сохранению традиционных форм. Впрочем, такая бережливость проявлялась не только по отношению к одежде, а простиралось и на другие культурные ценности, природу, т. е. входило в общую систему мировосприятия крестьян. И дело тут было даже не в том, что нарядов было мало или они стоили дорого. Важнее было, как вспоминали люди, «уметь беречь труд», с детства воспитать уважение к труду, воплощенному: в конкретных вещах. Сходили парни с девушками на полянку, потанцевали, домой возвращались уже босиком, неся туфли или сапоги под мышкой. О бережливости свидетельствуют и такие стародавние традиции, как безостатковые способы раскроя тканей, выполнение из лучших материалов толы" видимых частей костюма, приготовление подворотников, нарукавников, защищавших от загрязнения детали праздничных одеяний.

Такой подход делал очень естественным деление как мужской, так и женской одежды на повседневную и праздничную. Никогда крестьяне не позволяли себе надеть что-либо не соответствующее ситуации. Носить в будни праздничный костюм или, наоборот, в праздник будничный считалось в их представлении нелепым фиглярством. Повседневная одежда старожилов, несмотря на назначение, не воспринималась как унылое зрелище, хотя и шилась из сурового или крашеного холста — «крашенины», узорнотканого полотна — «пестряди». Холсты или пряжу при этом красили в синий цвет — кубовой краской, в желтый — серпухом, в оранжевый или кирпично-красный — мареной, в ярко-зеленый — зеленикой и т. д. Костюм повседневного назначения одновременно служил и рабочей одеждой для выполнения работ в домашнем хозяйстве [4,с. 56].

Широкий ассортимент покупных тканей, особенно китайского производства, придавал своеобразие старожильческой одежде населения, давал повод исследователям говорить о склонности сибиряков к красочным нарядам, об их зажиточности. Как известно, А. Н. Радищев даже сожалел по поводу того, что «низкая цена китаек, а паче даб и фанз изгонит из употребления в Сибири многие рукодельные и мануфактурные товары».

Самым серьезным образом сибиряки подходили к вопросу сезонности в костюме. Континентальный климат с долгим холодным периодом требовал наличия как разнообразных меховых видов верхней одежды (овчинных, мерлушчатых, беличьих, лисьих, телячьих, собачьих и т. д.), так и суконных, домашнего изготовления и покупных, полусуконных («понитчины»). Практически для каждой ситуации — зимняя стужа, оттепель или пурга — было приготовлено подходящее одеяние.

Одежда крестьян Южного Алтая XIX в. отражала возрастную, а значит, и социальную дифференциацию, так как переход из одной возрастной группы в другую сопровождался и изменением общественного положения человека. Особенно это заметно в женском костюме, однако, и в мужском такие различия имели место. Костюм девочки до 8 — 10 лет ограничивался нательной рубашкой с пояском, да еще в юго-восточных районах округа головной повязкой — «примазенкой» по достижению этого возраста «большой девушке» в старину прилично было носить сарафан, в косе шелковые ленты, на голове коронообразную повязку из платка с открытой макушкой и другие украшения. Просватанную девушку можно было увидеть по нарядной, возможно, алой рубахе или вставкам кумача на плечах. Алая рубаха или сарафан, его декоративно уложенный подол в виде защипов — «куколок» характеризовал невесту у «полячек» Южного Алтая. В Легостаевской волости Барнаульского округа сосватанная кержачка, наряду с обычными украшениями, прикрепляла вокруг головы небольшие бантики или вплетала ленты разных расцветок вдоль косы. Рубаха, орнаментированная цветами или ромбами, проросшими колосьями, отличала жениха. Женщины первого года замужества выделялись в праздники особенно нарядным костюмом, включавшим помимо сарафана и рубахи передник, на Бухтарме и в Прибердье с рукавами, головные уборы с двумя покровами — кокошником или платком и шалью. Пожилые женщины и старухи шили одежду из тканей скромных расцветок, меньше использовали украшений, головы покрывали менее высокими уборами, у вдов и незамужних с одним платком, у замужних с двумя. Кроме того, в начале XX в. пожилые могли еще хранить глухие и косоклинные сарафаны, женщины среднего возраста носили прямые или полукруглые, молодые — прямые сарафаны, кофты с юбками [32].

У мужчин различия касались верхней одежды: пожилые и старики надевали одновременно два ее вида. В основе одного лежал халатообразный, а в основе другого — кафтанообразный крой. Юноши же носили обычно кафтанообразные формы. Молодежные кафтаны украшали вышивками, а стариковские нет. Примечательно, что такое разделение характерно и для головных уборов, которые у молодежи были украшены (перьями, кисточками) и носились набок, чего не было у стариков.

В традиционных костюмах крестьян Южного Алтая отразились эстетические идеалы, которые во многом ориентировались на общепринятые нормы морали и нравственности. Они создали относительно скромный по колориту женский костюм. Его статичный, трапециевидный силуэт, многослойность способствовали не выявлению форм тела, а скорее, наоборот, их сокрытию. Основными формообразующими элементами были вытачки-защипы, сборки, которые создавали наполненные, объемные формы; облекая все тело в одежду, тщательно регламентировали длину. Тело, как вместилище греха, показывать не рекомендовалось, особенно замужней женщине. Рукава должны были закрывать запястье («косточку»), а подол сарафана — щиколотку (в 1920 — 30-х гг. до середины голени). Такие, с нашей точки зрения, детальные ограничения воспринимались настолько естественно, что при выяснении отношений между мужчиной и женщиной, последняя доказывая, что ее стыдить не за что, могла сказать: «Что ты меня ругаешь! Ты моих локтей видал?». Увидеть у женщины локти и, тем более колени или, что еще хуже — «простые (т.е. без головного убора) волосы» считалось большим позором. Обыденное народное сознание осуждало как «нескромницу», так и «нескромника». Однако наряду с этим не было принято носить нижнего белья и штанов, почему во время подвижных игр или «куляний» (качаний на качелях) подолы рубах застегивались между ног. При взгляде на костюмы женщин нельзя не вспомнить воздвигнутые сибирскими крестьянами усадьбы с их замкнутыми, крытыми дворами, оправдавшими себя в суровых сибирских условиях. Ведь основные композиционные принципы в архитектуре и костюме всегда взаимообусловлены, выражали одну стилистическую идею. Приведем высказанное Е. А. Ащепковым наблюдение о том, что «особенности сибирского зодчества — это сдержанность композиции, простота форм, скупость красок, лаконизм архитектурного решения».

Традиционное конструирование как способ создания объемных форм характеризовалось своей спецификой. Вытачка, изобретенная западноевропейскими портными еще в средние века, в свободной, не стеснявшей движения одежде не требовалась, в ряде конструкций формообразующим элементом служили сборки «борки», «склады». Крой включал в основном разных размеров прямоугольники, криволинейные детали отсутствовали. Это было связано с очень древним обычаем — разрывать, а не разрезать ткань при раскрое. До настоящего времени информаторы преклонного возраста употребляют стародавние термины, отражавшие такую традицию — вместо «разрезать», говорят «урывать», «урвать». Детали кроя соединяли строчками — «живулькой», или вперед иголкой, и «втачкой», или назад иголкой, от названия последней из которых произошла современная терминология швейного дела (ср. стачать, втачать и т. д.). Виды швов зависели от их назначения: в тех местах, где могло быть большое растяжение, ткань соединяли запашивочным швом, там же, где нагрузки были незначительны — стачивающим.

2.2 Женская одежда

2.2.1 Рубахи

Рубахи, надевавшиеся непосредственно на тело, составляли одну из неотъемлемых частей женского костюма крестьян Южного Алтая второй половины XIX — начала XX вв. В зависимости от покроя в области плечевого пояса женские рубахи можно подразделить на следующие типы: туникообразные, поликовые, со слитными поликами, на кокетке, с плечевыми швами.

Показанные информаторами способы раскладок кроя дают представление об очень рациональных, безостатковых раскроях (рис. 1). При их выполнении руководствовались традициями, а также шириной тканого полотна (35 — 60 см), которая ограничивалась размерами ткацкого станка — «кросен». Если при крое все же получались небольшие остатки (как правило, в более поздних вариантах), то они использовались на обшивку ворота, низа рукавов.

Туникообразные рубахи. Еще в начале — первой трети XX в, в Алтайском округе сохранялись, а кое-где встречаются и сейчас, реликтовые, туникообразного покроя женские рубахи, называвшиеся становины, пропускнушки. Основу стана в них составляло перегнутое по утку полотно с пришитыми по сторонам 2-мя прямыми или 4-мя кошеными бочками (боковинами). Рукава в таких рубахах вшиты в пройму, образуемую центральным полотном и более короткими боковинами (рис. 1, а).

Рис. 1. Схемы раскроя женских рубах: а — туникообразных; б — на кокетке; в — с плечевыми швами. Условные обозначения: С — стан: Р — рукав.

Туникообразные рубахи описанного покроя были известны повсеместно у кержачек и большей части чалдонок в качестве повседневной и погребальной одежды (рис. 2). Туникообразные рубахи входили в погребальный комплекс и у тех групп населения, у которых повседневный и праздничный включали поликовые рубахи (кержачки по рекам Коксе, Чарышу, Бухтарме, Аную).

В конце XIX — начале XX вв. повседневные рубахи делали «составными» т. е. с отрезной верхней частью (рукавами (рис. 2 а, 6). Нижняя часть (стан) изготавливалась из 2-х, а, если шла льняная ткань, то из 3-х полос, которые сшивали швом встык косым стежками.

Рис. 2. Рубахи туникообразного покроя, изготовленные в начале XX в.: а — из темного сатина: б — из темно-зеленого сатина

Необычным был способ соединения рукавов и стана: их края подрубали (подшивочная строчка косым стежком) и, укладывая рядом, скрепляли косыми стежками «через край» (рис. 4).

Рис. 3. Современные туникообразные рубахи: а — повседневная из цветастого ситца; б — погребальная из белого ситца; в — повседневная из ситца и пестряди

Рис. 4. Технологические приемы шитья в рубахах: а, б — швы соединения верха со станом; в — швы соединения полотен стана; г, д — обработка низа стана

В отличие от повседневных, погребальные рубахи всегда старались делать цельными, пропускными. Это было связано с представлением о не желательности поперечных швов в такого рой'" одежде. Инновации наших дней — укладываемые поперек плеча складки-защипы, свидетельствуют о живучести таких поверий [31].

Поликовые рубахи. Женские рубахи с полисами во второй половине XIX — начале XX вв. были распространены у российских, которые привезли их с собой из России, у старожилок — «полячек», кержачек Южного, Центрального и Юго Алтая. Носили их в комплексе с «лямошными» сарафанами, надевавшимися поверх таких рубах.

Поликовые рубахи «полячки» называли по — наименованию прямоугольных вставок-поляков — рубахами с поляками. Так как кержачки часто называли плечевые вставки ластовками, то указанные рубахи были известны и как рубахи с ластовками или, из-за сборок — борами. Такие вставки вставляли в области плечевого пояса между передними и задними полотнами рубах. Расставленный таким образом ворот присобирали на одну или несколько нитей, в результате чего он приближался к форме и размерам шеи. Поликовые рубахи готовили составными, их верхние части шили из более качественных материалов [33].

Поляцкие рубахи с пришитыми по основе стана поликами и рукавами из двух-полутора полотен разной длины:

— рубахи с рукавами из двух прямых полотен разной длины. Уголки большего из полотен укладываются «кульком»;

— рубахи с рукавами из полутора полотен разной длины, у меньшего из которых срезается уголок. Уголок при этом помещали вниз рукава;

— рубахи с рукавами из полутора полотен, у большего из которых срезан уголок, надставлявший меньшее полотно;

— рубахи с рукавами из одного полотна и двух клиньев, срезанных с этого полотна.

Бухтарминские рубахи с поликами, пришитыми по основе или утку стана, и рукавами из полотен одинаковой длины:

— рубахи с рукавами из двух прямых полотен одинаковой длины, у одного из которых срезан угол;

— рубахи с рукавами из полутора прямых полотен, у каждого из которых срезан угол. Форма рукавов приближается к кошеным.

Старожильческие (кержацкие) рубахи с рукавами из двух кошеных полотен — большого и малого.

Старожильческие и российские рубахи с пришитыми по утку стана поликами и прямыми, сборенными внизу рукавами.

Во второй половине XIX в. рубахи с рукавами из прямых полотен разной длины (кули) бытовали как старинные у «полячек» Владимирской, Риддерской, Ануйской, Бухтарминской и других волостей Южного Алтая. К настоящему времени сохранились в основном праздничные, свадебные экземпляры этих рубах, сшитые из отбеленного холста. Но, по сообщениям информаторов, раньше кули такой конструкции носили и повседневно.

Особенность конструкций этих рубах заключалась в том, что верхняя часть (чехлик) кроилась по утку, для чего полотно холста разрезали посредине, вдоль нити основы. Так как в этом случае ширина чехлика не ограничивалась размерами тканого полотна, то описанные рубахи были очень широкими в подоле (80 и более см) и объемными в плечевой части. На полики отрезали куски, равные ширине целого полотна, которые пришивали к чехлику по его нити основы. Ткань поликов окрашивали в красный цвет. В технике «роспись», «набор» по нитям выполняли вышивки шелковыми или бумажными нитками (рис. 5).

Рис. 5. Женская холщовая рубаха, с. Быструха Владимирской волости

В некоторых просмотренных рубахах полотна чехлика надставлены вверху кусочками кумача. Отметим, что с подобными же надставками — пельками этнограф Н. П. Гринкова столкнулась в Воронежской губернии, где установила их причастность к возрастному делению — такие «знаки» были присущи рубахам молодых женщин. Можно предположить, что и на Алтае кумачевые надставки несли ту же самую символическую нагрузку.

Рубахи с рукавами, в которых уголок срезался с меньшего полотна, бытовали у «полячек» по рекам Убе, Ульбе. До наших дней они хорошо сохранились и у старообрядческого населения б. Бухтарминской волости (г. Зыряновск, сел Снегирево, Тургусун, Богатырев) и др.). Последнее можно объяснить тем, что рассматриваемые рубахи занесены в низовье Бухтармы группами крестьян-убинцев, переселенных туда по указу Колывано-Воскресенского начальства в 1797 г. [33]. Вероятно, в этот район были миграции и самовольные.

Срезанный с меньшего полотна рукава уголок помещали внизу у запястья. Вследствие этого передний шов, который соединял большее и меньшее полотна, а также уголок-вставку по нитям основы имел вид продольного соединения, а локтевой — продольно-поперечного с посадкой ткани в районе треугольной вставки. В использовании дополнительного уголка, таким образом, заметен переход от кулевидных рукавов, где прямые срезы комбинировались с поперечными, к кошеным. У запястья рукава обшивали полосками контрастной ткани (пояском), косичкой-плетешком или тем и другим одновременно. Особую нарядность таким рубахам придавали полики, которые подбирали из ярких, порой контрастных по отношению к основной ткани, материалов.

В рубахах с рукавами, где уголок-вставку срезали с большего полотна и использовали практически как продолжение малого, локтевые срезы становились симметричными друг относительно друга, так что не было необходимости припосаживать детали. Указанные особенности кроя обусловили то, что соединение полотен было продольным, от кержацких кошеных рукавов отличала лишь треугольная вставка у запястья (рис. 6).

Рис. 6. Женская рубаха из кумача: а — контурный чертеж; б — деталь-манжета; в — раскладка кроя

Рассматриваемые рубахи характеризовались многими чертами, характерными для кулей. Так, они имели сходные с бытовавшими здесь кулями приемы украшений, шитья: подчеркивание швов разноцветными стежками, окаймление рукавов у запястья плетешками. Высокие воротники составляли в них важную деталь и носились как стойкой, так и перегнутыми. Новым элементом в этих рубахах были группы сборок внизу рукавов, делать которые в старину считалось грешно.

Рис. 7. Вышивка в женских бухтарминских рубахах

Из-за внешнего подобия белой бумажной ткани отбеленному холсту, зонтовые рукава сохранили больше традиционных элементов в украшениях, по сравнению с рубахами, сшитыми из цветастых тканей (рис. 7). В них еще выполнялась отделка вышивкой по поликам, вороту, низу рукавов в технике роспись, крест и т. д.

Рубахи со слитными поликами. Рубахи со слитными поликами (бесполиковые), как старинные, существовали в изучаемое время в смертной одежде «полячек» Владимирской, Риддерской волостей Бийского округа, Николаевской волости Барнаульского округа. Рукава в таких рубахах выкраивались из двух полотен холста разной длины: большее, составляющее верхнюю часть рукава и полик, и меньшее, которое шло на нижнюю часть рукава. Они соединялись со станом по утку. Под мышки вставляли небольшие, из белого же холста ластовицы. Часть большего полотна рукава и стан собирали на 1 — 2 нити; ворот завязывали на тесемки, передернутые в дырочки по краям воротника (рис. 8).

Рис. 8. Женская погребальная рубаха

В конце XIX — начале XX вв. рубахи с кокеткой были широко распространены в южных областях Алтайского округа.

Появление на Алтае женских рубах с плечевыми швами, представляющих собой качественно новую ступень в развитии и совершенствовании кроя одежды, относится к первым десятилетиям XX в. Но еще и в 20 — 30-х гг. здесь бытовали рубахи с плечевыми вытачками, в которые собирали излишки ткани на плечах, не разрезая ее. Прострачивание швов-вытачек являлось, таким образом, еще народным приемом шитья, соблюдавшим требование как можно меньше резать материал. Этот прием резко отличался от принципов шитья городской мещанской одежды, имевшей криволинейную конструкцию и плечевые швы. Следовательно, рубахи с плечевыми вытачками, сохраняя, с одной стороны, связь с прежними конструкциями одежды, с другой — приблизились к покроям с плечевыми швами, так как вытачки способствовали лучшему облеганию в области плечевого пояса (рис. 9).

Рис. 9. Рубахи и кофты с плечевыми швами или швами-вытачками: а — из ситца, б — из желтого сатина; в — из бордового сатина

Это дает основание рассматривать подобные женские рубахи как переходную форму (тип). Распространившиеся плечевые швы-вытачки, а затем и швы вызвали новые изменения в крое — появились выкройные, или вырезные проймы и рукава. В 20 — 30-х гг. XX в. рубахи шились без стана, что означало полный отказ от прежних форм и появление нового вида одежды — кофт.

2.2.2 Сарафаны

Во второй половине XIX в. безрукавной одеждой, надевавшейся поверх рубах, у крестьянок Южного Алтая были перемитнита, дубасы, сарафаны, горбачи.

При разработке типологии сарафанов учитывались раскрой и расположение полотен переда и спинки, швов на боках, наличие или отсутствие кошеных полотен-косин или клиньев (клинышек).

Сарафаны без продольного переднего шва (глухие).

1. Сарафаны туникообразного покроя без дополнительных боковых клиньев (центральное полотно + кошеные полотна).

2. Сарафаны туникообразного покроя с дополнительными боковыми клиньями (центральное полотно + кошеные полотна + дополнительные клинья).

3. Сарафаны с цельным, но отдельно выкроенным передним полотном, с отрезными лямками, кошеными полотнами, возможно, с дополнительными боковыми клиньями (переднее полотно + заднее полотно + кошеные полотна + дополнительные клинья).

Сарафаны с продольным передним швом.

1. Кошеные сарафаны, выкроенные из 3-х целых (два на перед и одно на спину) и 2 — 4-х кошеных полотен, которые размещали по бокам или на спине между основными; швы шли продольно от верха до низа.

2. Косоклинные сарафаны (клинники), выкроенные из 3 — 7-ми полотен (четное число шло на перед, нечетное — на спину), с которых срезали уголки-клинья и вшивали затем в подол; швы по бокам располагались в виде «елочки».

Сарафаны из прямых полотен (четное число на перед, нечетное на спину).

Сарафаны с передом из прямых и спинкой из 4-х кошеных полотен; швы продольные.

Сарафаны на кокетке.

Подобно тому, как типы и варианты сарафанов нередко имели особые названия, конкретно обозначались и их детали, обладавшие локальной спецификой.

Наиболее популярными кержацкими сарафанами, распространенными по Южному Алтаю во второй половине XIX — начале XX вв., являлись горбачи, называвшиеся еще горбунами. В ранних формах эти сарафаны по покрою относились к глухим, туникообразным и носились с такими же рубахами-станушками. В бока, между передом и спинкой, вставлены кошеные полотна. По направлению к спинке кошеные полотна удлинялись и вместе с задним составляли шлейф, именовавшийся ранее хвостом. Ворот обшивался невысоким ошейником и застегивался на несколько пуговиц.

К следующему варианту отнесены сарафаны туникообразного покроя, но, в отличие от предыдущих, имевшие дополнительные клинья, которые пришивались прямыми срезами к скошенной вверху спинке. Вследствие этого, рассматриваемые сарафаны имели большую ширину в подоле, что сближало их с косоклинными сарафанами. Делала похожими их на последние и небольшая по размерам, фигурно выкроенная спинка, узкие лямки. Однако существенным отличием от косоклинных лямочных сарафанов было то, что, как уже указывалось, перед и спинка в них выкраивались из одного куска полотна (рис. 10).

Рис. 10. Сарафан из черного сатина

Сарафаны с цельным передним полотном, в которых перед и спинка уже выкраивались не из одного куска ткани, а из разных, лишь в качестве рудиментов сохранили цельнокроенные с задним полотном спинку и с передним — лямки.

Поскольку до настоящего времени сарафаны этого вида сохранились, в основном, из свадебных или праздничных (в т.ч. моленных) комплексов, то нам они встречались сшитыми из ситцев, сатинов, китайских переливчатых шелков и цветастых кашемиров. Последние настолько тонки, что, как говорили информаторы, «без подкладки из них не сошьешь».

К сарафанам со швом спереди, как уже отмечалось, нами отнесены те, у которых перед состоял из двух, сшитых вместе, полотен, а спинка из одного целого или немного скошенного вверху. Происхождение таких сарафанов исследователи связывают с распашными видами одежды [9]. Эти повседневные, праздничные, а также свадебные сарафаны из кашемира, сатина, моркаши и т. д. «полячки» шили с довольно узкими лямками, нередко с отрезной задушкой, широким, «два-три перста», ремнем. Ремень мог пришиваться либо окантовочным швом (строчками втачкой и подшивочной), либо, в случае, если кант делался из другой ткани, обтачным. Встречались и обработки швом вподгибку. Верхнюю часть подола борили, причем, в более ранних по времени изготовления борки собирали только в двух местах над грудью, а в поздних — кругом.

В верхкатунских сарафанах имели место некоторые специфические черты, по которым их сразу можно было отличить от «поляцких». Так, кошеные полотна пришивали к передним полотнам не только прямыми, как у «полячек», но и косыми срезами. По мнению жителей сел Верх-Уймон, Усть-Кокса, это и делалось для того, чтобы сарафаны живописнее «борило». Прослеживаются отличия в используемых материалах — более темных (черных, коричневых и т. д.), чем у «полячек», цветов. По-иному могли и носили сарафаны — с подтыком за пояс. Другими, чем в «поляцких» сарафанах были приемы шитья — боры по верху подола собирали «на косую нитку» (петлеобразными стежками), отличным способом обрабатывали и лямки. Все сказанное склоняет к выводу о развитии у уймонских кержачек рассматриваемого варианта сарафанов. На Бухтарме такие сарафаны характеризовались многими общими чертами кроя, отделки с «поляцкими», что заставляет думать о занесении их в свое время в этот край «полячками».

Рис. 11 Украшение спинки и переднего разреза (позументом, шнуром, тканьем, вязаным кружевом) кумачового сарафана

Косоклинные сарафаны с передним швом (клинники) во второй половине XIX — начале XX вв. бытовали у старожильческих групп Южного к Юго-Восточного Алтая — «полячек», бухтарминских и уймонских кержачек. Используя в основном в качестве праздничной одежды, крестьянки носили их в комплексе с поликовыми рубахами. Для раскроя указанных сарафанов использовали от трех до семи отрезов ткани, длина которых зависела от роста женщины, моды и колебалась между 95 и 120 см. При этом на перед шло четное число отрезов, а на спинку — нечетное. В центральных передних и одном заднем полотнах в старинных сарафанах делали мысики-проймы и фигурную спинку. С каждого из боковых полотен срезали уголки, которые при соединении всех частей сарафана вшивали в низ подола. Вследствие этого швы на боках располагались «елочками».

После соединения основных частей подола сарафана, к мысикам передних и спинке заднего полотен пришивали отдельно выкроенные полоски ткани — проймы. В двух местах над грудью, а также по обе стороны от спинки ткань присобирали в мелкие складочки (по три и более) или «брали боры» кругом. В более старых косоклинных сарафанах, изготовленных во второй половине XIX в., подобные сборки по груди отсутствовали — традиция, вероятно, восходящая к одежде более закрытого покроя. По-видимому, с этой давней традицией связано и особое, негативное, отношение к подобным борам, которое сохранилось в памяти людей старшего возраста и до настоящего времени.

Наряду с вышерассмотренными сарафанами у крестьянок Южного Алтая во второй половине XIX — начале XX вв. бытовала и другая традиция, связанная с бытованием глухих видов одежды. Это аналогичного покроя сарафаны, однако, глухо зашитые по переднему шву. В погребальной одежде сшитые из холста сарафаны в качестве дериватов одежды более закрытого покроя сохранили цельнокроенную с задним полотном за-душку, мысики-лямки (рис. 12).

Рис. 12. Погребальный холщовый сарафан

Для праздничных, нарядных костюмов на такие сарафаны употребляли бумажные ткани крупноузорчатого переплетения, шелка, кашемиры. Яркой, многоцветной была в этом случае отделка белыми кантами, горизонтальными нашивками из тесьмы, кружева, сутажинок и т. д. по груди, а также по лямкам, задушке (рис. 13 — 14).

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой