Общественные отношения, определяющие причинность преступности

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Государство и право


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Оглавление

  • Введение
  • Глава 1. Причинность как понятие криминологии
  • 1. 1 Понятие причинности в криминологии
  • 1. 2 Определение и классификация причин конкретных преступлений
  • Глава 2. Проблемные вопросы причинности в криминологии
  • 2. 1 Причинность как взаимодействие социальной среды и личности
  • 2. 2 Диалектика причин и условий
  • 2. 3 Проблемы причинного комплекса преступности в современной России
  • 2. 4 Причинность в пенитенциарной преступности
  • Заключение
  • Список источников и литературы
  • Приложение 1

Приложение 2

Введение

Актуальность темы исследования. Изучение преступности, ее изменений, региональных различий — начальный пункт криминологического исследования.

Но само по себе выявление фактической картины преступности и ее развития еще не дает ответа на вопрос: что же делать. Нередко на практике бывает именно так: установили рост числа умышленных убийств и тут же приступают к написанию плана мероприятий по борьбе именно с умышленными убийствами или, например, пришли к выводу, что немало убийств совершается в общественных местах, и ставится задача усилить охрану общественного порядка в парках, на улицах, площадях. Если среди убийц выявляются мигранты, планируются в таких случаях мероприятия по усилению контроля за приезжими лицами.

Другими словами, программирование борьбы с преступностью в подобных ситуациях основывается только на анализе проявлений последней. Но этого недостаточно, ибо совершение убийства в общественном месте еще не означает, что причина — плохая охрана порядка в общественных местах. Если это заранее спланированное убийство, то оно даже при улучшении охраны правопорядка все равно может быть совершено, но в другом удобном для этого месте: в подъезде жилого дома либо по месту работы потерпевшего. Важно в первую очередь понять, почему совершаются убийства, кому это выгодно. Снижение числа заказных убийств, даже если они совершаются в общественных местах, требует в первую очередь принятия целенаправленных мер по борьбе с организованной и профессиональной преступностью.

Итак, между этапом познания, оценки преступности и этапом организации борьбы с ней обязателен этап выявления детерминации и причинности преступности. Воздействовать необходимо в первую очередь на то, что порождает, обусловливает преступность и ее развитие.

С другой стороны, нередко предлагается начинать криминологическое исследование именно с выявления причин и условий, но тогда возникает вопрос: причин и условий чего, какой именно преступности, каких именно ее тенденций.

Не существует какой-то общей, основной, главной причины, которая бы исчерпывающе объясняла происхождение преступности в конкретных условиях во всем ее разнообразии. Как нет и единого облика преступности «всех времен и народов».

Нельзя рассчитывать и на создание какого-либо универсального «каталога причин».

В криминологической литературе приводятся данные о наиболее распространенных, типичных обстоятельствах, порождающих преступность. Но в разных своих сочетаниях и проявлениях указанные обстоятельства могут порождать различные виды преступности, определять ее качественные и количественные характеристики по-разному.

Поэтому следует всегда анализировать конкретные условия жизнедеятельности людей в разных регионах, изменения этих условий, а также предшествующие в регионах состояния преступности.

При организации борьбы с преступностью важна не столько сама по себе констатация связи какого-то обстоятельства с преступным поведением, сколько выявление характера этой связи: в каких своих конкретных проявлениях, в совокупности с какими иными факторами и в каких ситуациях то или иное обстоятельство порождает преступное поведение. Именно это позволяет целенаправленно разрабатывать предупредительные меры с учетом конкретных условий места и времени.

Причины и условия преступности, как известно, неразрывно связаны с противоречиями общественного развития и кроются в социально-экономической, политической, духовно-нравственной, социально-психологической и иных сферах жизни общества.

Основными причинами преступности во многих странах являются, как отмечалось в докладе VI Конгресса ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, социальное неравенство, расовая и национальная дискриминация, низкий уровень жизни, безработица и неграмотность значительных слоев населения. На эти обстоятельства обращали внимание и многие криминологи процветающих в экономическом отношении стран, в частности, в США — Э. Шур и Р. Кларк, Японии — К. Уэда.

Степень поляризации населения по уровню доходов в России после начала социально-экономических реформ стала крайне высокой. В 1996 г. соотношение 10% самых богатых и 10% самых бедных групп населения составляло 14: 1, что было в несколько раз выше, чем в развитых странах мира, а за чертой бедности проживало от 25% до 40% населения. К настоящему времени ситуация существенно не изменилась. Реальная безработица охватывает в настоящее время свыше 10% населения страны. Соответственно, уровень преступлений против собственности в структуре преступности составляет свыше 50%. В 2009 г. из числа выявленных лиц, совершивших корыстные и корыстно-насильственные преступления, 63,7% не имели постоянного источника дохода, а 10,8% были безработными.

Объяснить причины преступности, определить роль и пределы ответственности за преступление невозможно на основе лишь общефилософских или общеправовых понятий: нужен переход на «язык» криминологической и уголовно-правовой науки. Здесь нужно предметное знание, отражающее специфические закономерности, лежащие в основе формирования преступного поведения.

Степень научной разработанности. Проблемами причинности в криминологии занимались такие учёные как Бабаев М. М., Минъковский Г. М., Долгова А. И. Дьяков С.В., Иванов В. Г., Иванов Л. О., Конев А. А., Кудрявцев В. Н., Лейкина Н. С., Номоконов В. А., Орехов В. В., Стручков Н. А., Шаргородский М. Д., Яковлев А. М., Звирбуль В. К., Ной И. С. и другие.

Цели исследования состоят в изучении понятия причинности в криминологии, классификации причин совершения преступления, изучения комплекса причин преступлений в современной России.

Основные задачи исследования вытекают из указанных целей и могут быть представлены следующим образом:

1. Определения понятия причины преступлений;

2. Рассмотрения понятия и классификации причин конкретных преступлений;

3. Рассмотрение взаимодействия личности и социальной среды как причины совершения преступлений;

4. Рассмотрения детерминации и выявление отличия причин преступлений;

5. Рассмотрения комплекса причин преступности современной России.

Объектом исследования является общественные отношения определяющие причинность преступности.

Предметом исследования являются статистические данные, характеризующие состояние и динамику современной преступности, судебно-следственная практика, причины преступности.

Методология исследования. Общую методологическую основу работы составили общенаучные методы исследования: логический, системно-структурный, сравнительного анализа; частно-научные методы: статистический, социологический — опрос граждан, анкетирование, изучение и анализ документов.

Исследование базируется на основных положениях криминологии и уголовного права в сочетании с последними достижениями научной мысли в юридической, социологической, философской, психологической областях.

Научная новизна исследования заключается в том, что автором предпринята попытка комплексного исследования причинности преступлений.

Дается определение причинности и классификация причин преступности в целом.

Теоретическая и практическая значимость исследования определяется тем, что исследования комплекса причинности преступности в криминологии фактически не ведётся, труды ученых по этой теме относятся к советскому периоду развития криминологии, современные авторы практически этой проблемой не занимаются, ограничиваясь изучение причин конкретного преступления, а не преступности в целом. Основные предложения и выводы, результаты эмпирического исследования могут быть использованы при дальнейшем исследовании общего учения о причинности, профилактики преступного поведения. Материалы исследования могут использоваться в учебном процессе высших учебных заведениях юридического профиля.

Структура определена целями и задачами исследования и состоит из введения, двух глав, заключения, списка источников и литературы и приложений.

Глава 1. Причинность как понятие криминологии

1.1 Понятие причинности в криминологии

В русском языке слово «причинять» употреблялось в значении «произвести что-либо».

Причинность — это один из видов связей вещей и явлений, это — связь производящая, или еще говорят «генетическая», т. е. определяющая именно факт порождения какого-то явления, процесса. Когда говорят о причинности, используют категории «причина и следствие», «причинно-следственные связи», «причинные цепочки», «причинные комплексы» и ряд других.

Особенности причинных связей заключаются в следующем.

Во-первых, причина, производя действие, порождает следствие. Для действия причины необходимы определенные условия, но эти условия сами по себе неспособны породить следствие; они, лишь когда начинает действовать причина, превращают возможность совершения преступления в действительность. Пассивная позиция очевидцев преступления — это условие успешного достижения преступного результата, но не причина преступления.

Область действия причин — это прежде всего стадии мотивации и принятия решения, когда речь идет о формировании мотива, цели, определении средств ее достижения именно как преступных. Избрание же среди криминальных данных конкретных средств (вымогательство либо мошенничество, выбор конкретного объекта преступного посягательства, причинение конкретного вреда в соответствующих условиях места и времени) определяется в значительной мере условиями. Такими условиями могут быть обстоятельства, характеризующие состояние внешней среды (состояние охраны различных объектов, степень раскрываемости преступлений и потому разная степень безопасности совершения разных деяний и т. д.), а также те обстоятельства, которые характеризуют самого человека (наличие криминальных профессиональных навыков и т. п).

Во-вторых, существует последовательность во времени причины и следствия. Причина всегда предшествует по времени следствию, хотя временной интервал здесь может быть и очень маленьким. Поэтому важно специально проанализировать, что предшествовало преступлению, росту преступности, и не принимать их социальные последствия за причину.

В-третьих, следствие не может быть причиной этой же самой причины. Новое состояние преступности обусловливает новое состояние общества, а такое новое состояние общества, в свою очередь, если кардинально не изменятся его характеристики, будет воспроизводить преступность с новыми характеристиками.

В-четвертых, существует однозначное отношение причины и следствия: действие одной и той же причины в одних и тех же условиях всегда порождает одно и то же следствие.

Если в одних и тех же условиях какое-то обстоятельство, объявляемое причиной, в один момент порождает преступное поведение, а в другое время — нет, значит, оно с преступлением находится не в причинной связи.

В-пятых, причина не сводима к следствию. Следствие не повторяет причину. Оно — результат преобразования, изменения объекта. Если, например, после возбуждения уголовного дела о фактах массового взяточничества и проведенного расследования устанавливается, что в соответствующем учреждении крайне плохо ведется делопроизводство, кадры распущенны и недостаточно квалифицированны, налицо их дефицит, это не значит, что такой была обстановка перед тем, как взяточничество приняло массовый характер. В ухудшение обстановки внесли свою лепту взяточники, не желающие принимать и удерживать на работе высококвалифицированных и дисциплинированных работников, создавшие целенаправленно хаос в делопроизводстве с тем, чтобы их связанные со взяточничеством злоупотребления не носили очевидного характера.

Сложность, многозначность процессов детерминации и непростой характер выявления причинных зависимостей, как уже отмечалось, породил у немадой части криминологов мнение о невозможности и бесполезности вычленения причинных связей. Отсюда широкое оперирование термином «фактор преступности». Оно характерно для ранних этапов развития науки и накопления научных данных.

Анализ работ криминологов показывает, что практически в них отражены четыре подхода к пониманию причинности. Эти же четыре подхода выделяются философами как универсальные, проявляющие себя в разных областях научного знания. Каждый из них выполняет специфическую роль и присущ определенным этапам развития исследования, все они логически взаимосвязаны.

На различных этапах развития криминологии можно видеть преобладание или даже существование разных подходов к пониманию причинности. Это надо иметь в виду, читая работы разных авторов, принадлежащие разным периодам. Иначе трудно разобраться в том, что же понимается под причинами преступности.

Итак, первый подход носит следующее название: кондиционалистский подход или условный. Латинское слово conditio — conditionis означает «условие», «требование». Здесь понимаются под причиной необходимые и достаточные условия данного следствия или, другими словами, совокупность обстоятельств, при которых имело место следствие. Авторы говорят именно об обстоятельствах или факторах, а не о причинах и условиях.

В работах немалого числа криминологов встречается перечисление множества обстоятельств или факторов, которые влияют на преступность. Профессором Г. М. Миньковским их насчитывалось до нескольких сотен. Причем в зависимости от анализируемой совокупности выделяются так называемая полная причина и специфическая причина. В работе «Причинность в криминологии» академик В. Н. Кудрявцев писал, что «под полной причиной имеется в виду совокупность всех обстоятельств, при которых неизбежно наступает данное следствие». В статье «Классификация причин преступности в криминологии» профессор Н. Ф. Кузнецова отмечала, что полная причина представляет собой совокупность различных по характеру и механизму действия социальных явлений, вызывающих преступность.

Это фактически в разных вариантах все-таки так называемый факторный или многофакторный подход, когда говорят о совокупности разных по характеру социальных явлений.

Многофакторный подход имеет давнюю историю. Он был подробно обоснован Чезаре Ломброзо, который писал: «Всякое преступление происходит от множества причин; и если очень часто эти причины связаны и переплетены между собой, мы тем не менее должны рассматривать каждую из них в отдельности…». Энрико Ферри (1896 г.) развил этот подход. Он писал: «Считая, что все поступки человека являются продуктом его физиологической и психической организации и физической социальной среды, в которой он растет, я различал три категории факторов преступности: антропологические, или индивидуальные, физические и социальные». Многофакторный подход развивался как альтернатива применявшемуся ранее однофакторному подходу.

При однофакторном подходе преступное поведение связывалось с каким-то одним фактором и именно между ними выявлялись статистические зависимости. Например, между ростом имущественной преступности и ценами на хлеб как показателем роста прожиточного минимума. Далее многофакторный подход развивался практически во всех странах и господствовал до начала 60-х годов. Однако он, как и однофакторный подход, встречается позже. Многие зарубежные теории, например связывающие преступность с одним каким-то процессом или явлением (аномией, социальной дифференциацией, или безработицей), практически абсолютизируют какой-то определенный фактор, пусть даже сложный сам по себе.

Так, например, аномия понимается как состояние распада нормативной системы общества, беззакония. Эмиль Дюркгейм полагал, что социальная реальность тождественна «общему сознанию», а преступность — это реакция на социальные изменения и плата за них. Роберт Мертон, развивая эту теорию и давая ей свою интерпретацию, отмечал, в частности, что аномия — это расхождение между декларируемыми целями и реальными путями их достижения. Он писал: «Доктрина „цель оправдывает средства“ становится ведущим принципом деятельности в случае, когда структура культуры излишне превозносит цель, а социальная организация излишне ограничивает возможный доступ к одобряемым средствам».

С указанными выводами связан целый ряд интересных криминологических рассуждении. И надо признать, что эти выводы сохраняют свою актуальность. О них будет упоминаться далее. Однако выделение только одного фактора (хотя и самого по себе сложного) в качестве причинного не объясняет происхождения преступности в разных условиях и в разных общественных системах, а также всего ее многообразия. Такое выделение допустимо лишь как частный методический прием, и не более. Его абсолютизация нередко связана даже не с позицией авторов указанных выводов, а с тем, что интересный конкретный вывод автора, особенно зарубежного, сразу объявляется другими криминологами теорией. И именно с позиции трактовки конкретного положения именно как теории, а не одного из ее элементов, конкретное объяснение причин преступности можно оценивать как проявление однофакторного подхода.

Многофакторный подход распространен и сейчас. Правда, при этом всегда выделялись объективные и субъективные причины, антропологические, социальные, космические и т. п. В зависимости от того, каким именно факторам отдавал предпочтение автор, его подход называли антропологическим, психологическим, социологическим или иным.

В принципе, как видно из изложенного, именно кондиционалистский подход в его однофакторном или многофакторном вариантах развивается на ранних этапах становления науки. Он присущ периоду накопления данных о взаимосвязанных с преступностью обстоятельствах.

При кондиционалистском подходе не выделяются факторы, разным образом влияющие на преступность, а также причины и условия.

В определенной мере именно под влиянием осознания необходимости учитывать такой механизм возник так называемый традиционный подход. При традиционном подходе причиной данного следствия (в нашем случае — преступления, преступности) является внешнее силовое воздействие. В криминологии такое воздействие понимается не только как физическое, но и психическое в разных его вариантах.

Чаще всего с традиционным подходом приходится сталкиваться при анализе причин конкретного преступления или отдельных видов преступности. Он характерен не только для научного объяснения причины, но и обыденного. Часто можно слышать от родителей молодых и несовершеннолетних правонарушителей: «сын хороший, в преступление втянули плохие друзья» или другое: «потерпевший сам спровоцировал его избиение». Этот подход применяется и при анализе преступности как социального явления.

Профессор М. Д. Шаргородский писал: «Причинами преступности в широком смысле этого слова можно считать все те обстоятельства, без которых она не могла бы возникнуть и не может существовать. Но не все эти обстоятельства играют активную роль. Причинами преступности являются, как и вообще причиной, те активные силы, которые своим действием порождают ее существование. Причины конкретного преступления — это, таким образом, те активные силы, которые вызывают у субъектов интересы и мотивы для его совершения».

Здесь мы наблюдаем определенный переход к традиционному подходу от кондиционалистского. Строго говоря, данное положение можно трактовать и как указание на то, что причина — это всегда действующие обстоятельства. Но некоторыми криминологами оно теоретически использовалось именно в плане традиционного подхода. Например, при обосновании виктимности потерпевших как одной из причин преступности.

Виктимология — учение о потерпевшем. На практике оно очень близко к учению о причинах, например, преступности несовершеннолетних, связанных с их вовлечением в преступную деятельность. В первом случае внешний толчок исходит от потерпевшего, во втором — от третьих лиц, втягивающих его в преступную деятельность. Итак, должно быть какое-то внешнее не просто обстоятельство, но обстоятельство толкающее, действующее. В одном из учебников «Криминология» профессор Г. М. Миньковский подстрекательство со стороны взрослых называет одной из «непосредственных причин совершения подростками преступлений».

У немецкого ученого Ганса Йоахима Шнайдера можно прочитать, что «жертва преступления (потерпевший) является существенным элементом в процессах возникновения преступления и контроля за преступностью». Этот динамически-генетический подход обосновал, в частности, в 1941 году Ганс фон Гентиг, выделивший некую часть преступности в качестве «процесса, в котором антиобщественные элементы пожирают друг друга».

Таким образом, виктимность здесь практически рассматривается как криминологическая, а не виктимологическая проблема. Иными словами, как проблема конфликтов в криминальной среде. Криминологические исследования подтверждали, что более 50% совершения тяжких насильственных преступлений предшествовали ситуации «выяснения отношений» двух сторон и только случай определял, кто из них оказывался жертвой, а кто — обвиняемым. Но тогда мы никуда не уходим от вопроса: а какова причина такого поворота событий — конфликтов, заканчивающихся убийствами и причинением телесных повреждений.

Применение в криминологии традиционного подхода практически никогда не наблюдалось в чистом виде. Он никогда не использовался как единственный. В рамках только этого подхода никогда нельзя было получить ответ на вопрос: откуда берется это внешнее воздействие. А потому он нередко сочетался с многофакторным подходом. Но при таком сочетании не разграничивались необходимым образом причина и условие.

Философами отмечалась ценность традиционного подхода с позиции проведения эксперимента. Именно он позволяет увидеть, воздействуют или нет те или иные процессы, акты на изучаемое явление. Но надо всегда помнить об ограниченности применения эксперимента в криминологии. Нельзя воспроизводить ситуации криминального поведения, завершающиеся совершением преступления; нельзя рассматривать преступника как бесправного объекта исследования, надо уважать его законные интересы, права, свободы.

И все-таки иногда жизнь, практика борьбы с преступностью, такая, какая она есть, сама ставит весьма смелые эксперименты, не подозревая подчас об этом. В таком случае традиционный подход может дать определенные результаты по оценке итогов таких экспериментов.

Третий подход — традиционно-диалектический. В соответствии с ним причина — это все то, что порождает данное следствие. Такой подход встречается в работах многих авторов.

Н.Ф. Кузнецова пишет: «…к причинам преступности следует относить социально-психологические детерминанты, включающие элементы экономической, политической, правовой, бытовой психологии на разных уровнях общественного сознания».

С традиционно-диалектическим подходом связывается понятие непосредственной или ближайшей причины преступления. Н. Ф. Кузнецова, А. Б. Сахаров, А. Р. Ратинов и в ряде работ И. И. Карпец связывали ее с субъективным моментом — общественной психологией, характеристиками личности.

Профессор Н. А. Стручков отмечал, что непосредственные причины следует искать в сфере сознания, ибо «все побудительные силы, вызывающие действия человека, неизбежно должны пройти через его голову, должны превратиться в побуждения его воли».

Профессор И. С. Ной писал в этой связи об учете генетических особенностей человека, совершающего преступление.

Профессор А. М. Яковлев обосновывает следующую точку зрения: «Только отказавшись от представления о субъективной обусловленности противоправного поведения, только исходя из его объективной детерминированности, можно говорить о реальных чертах того варианта взаимодействия человека с социальной средой, который связан с противоправным поведением». Эта же мысль высказывалась профессором В. В. Ореховым и рядом других авторов.

Таким образом, возникает вопрос о том, в каком же соотношении находятся объективные и субъективные факторы, каков механизм их влияния на преступность. Или внешняя для людей материальная среда порождает преступность, преломляясь через их субъективные характеристики, общественное сознание, или она способна непосредственно порождать преступное поведение.

Здесь уже идет спор о последовательности причинного влияния факторов, об их разделении по отношению к людям на внешние и внутренние. Подчеркивается самостоятельная роль характеристик человека. Отмечается то, что все внешние влияния воспринимаются человеком и информация о них «перерабатывается» им с учетом уже сформированных у него качеств. Учитывается уникальная способность человека к активной целенаправленной деятельности.

Традиционно-диалектический подход, не охватывая весь механизм причинного комплекса, все-таки выделяет в нем объективный и субъективный факторы, одновременно представляет их влияние как последовательное и односторонее: материальные условия жизни людей определяют общественное сознание, а уже оно — преступность. Отсюда оценка общественной психологии (ранее упоминалось в связи с этим об «отставании сознания от бытия») как непосредственной, ближайшей причины преступности.

Последний подход представляется более предпочтительным. Однако он не учитывает, что в ситуации преступного поведения, как было показано при анализе его механизма, одновременно проявляют себя и внешние условия, и личностные характеристики. Другими словами, на преступное поведение влияют не только те условия среды, которые ранее прошли через сознание человека, людей и наложили определенный отпечаток на сознание, но и новые, возникшие и начавшие действовать именно в ситуации такого криминального поведения. Нередко неожиданные для человека, к которым он не был подготовлен.

Еще Э. Дюркгейм писал, что «социальные явления должны изучаться как вещи, т. е. как внешние по отношению к индивиду реальности. Для нас это столь оспариваемое положение является основным».

И здесь вновь приходится обращаться к категории взаимодействия, говорить в данном случае о причине преступного поведения и преступности как взаимодействии среды и человека (людей). Такой подход, четвертый по последовательности, носит название «интеракционистский», или подход к причинности с позиции взаимодействия.

Вообще научный диалектический подход отходит от упрощенного понимания взаимосвязи причины и следствия, искусственного изолирования отдельных форм взаимодействия. Гегель и другие великие диалектики отмечали, что «весь великий ход развития происходит в форме взаимодействия».

Это положение особенно важно учитывать при изучении причин преступности, поскольку криминолог имеет дело с самоуправляемыми системами, каковыми являются и общество, и человек. В процессах самоуправления фактически влияние внешнего фактора не просто преломляется через внутренние свойства материального носителя следствия, а планомерно и направленно контролируется, изменяется согласно внутренним законам самоуправляемой системы, сочетается с внутренним производящим началом. И внутренние, и внешние причины — производящие, действующие одновременно.

1.2 Определение и классификация причин конкретных преступлений

В криминологической литературе отсутствует общепринятая концепция, объясняющая, индивидуальное преступное поведение. Наиболее распространено мнение, что любое преступление непосредственно порождается взаимодействием личности преступника и конкретной жизненной ситуации, сложившейся до или в момент совершения преступления.

Действительно, в качестве механизма преступного поведения всегда выступает взаимодействие личности с обстоятельствами внешней среды. Однако роль конкретной жизненной ситуации в генезисе преступного поведения не следует преувеличивать. То обстоятельство, что конкретная жизненная ситуация сама по себе лишь в некоторых случаях может играть роль причины преступления, как раз и доказывает, что основной (имеющейся во всех случаях совершения преступлений) причиной выступают иные факторы, играющие более активную роль во взаимодействии с конкретной жизненной ситуацией.

Другие исследователи усматривают причины конкретных преступлений в отрицательных социальных качествах (антиобщественной установке) личности или, реже, в антиобщественной мотивации поведения. Такой подход также нуждается в корректировке. Во-первых, отрицательные социальные качества личности так или иначе выражаются вовне, объективируясь в реальном образе жизни лица до совершения преступления. Во-вторых, чрезмерная психологизация объяснения любого индивидуального преступного поведения ведет к тому, что из поля зрения выпадает главный вопрос — почему-то или иное лицо обретает отрицательные качества и каким образом их можно искоренить.

1. Детерминистическая концепция преступного поведения. Понять личность конкретного человека можно, только увидев ее в сети межиндивидуальных связей. Поведение человека определяется прежде всего местом его в системе общественных отношений. Социальная среда воздействует на личность как социальная программа ее развития и деятельности. С другой стороны, любой человек способен избирательно реагировать на внешние воздействия. Исследования психологов убеждают, что даже специально направленное на личность воздействие может быть эффективным лишь тогда, когда оно опосредуется самой личностью. Личность пассивная, слабо связанная с коллективом, его делами, так же, как и активная, но негативно настроенная по отношению к коллективу, в равной мере мало восприимчива к воспитательному воздействию. Это объясняется способностью личности организовывать обстоятельства и события в соответствии со своей жизненной позицией. Во временном срезе личность выступает как относительно устойчивая система характерных для нее жизненных отношений, которые определяют «ядро личности» и проявляются в ее жизнедеятельности, образе жизни.

В соответствии с современными криминологическими представлениями о социальных причинах преступности можно утверждать, что названные причины заключаются в тех или иных противоречиях (деформациях) в функционировании общественных отношений, которые, в свою очередь, порождают соответствующие деформации во взаимоотношениях личности и общества. Исследования криминологов свидетельствуют, что недостаточная включенность лица в различные позитивные связи с социально-государтвенными институтами приводит к «замыканию» на отрицательных социальных связях со своей специфической, нередко антиобщественной средой, вносит искажения в процесс усвоения принятых в обществе норм, а значит повышает вероятность антиобщественного поведения.

2. Отчуждение личности как социальный источник преступного поведения. Объяснение преступного поведения через призму конфликта личности и общества — один из наиболее плодотворных подходов, позволяющий достаточно глубоко исследовать причины индивидуального преступного поведения. Причем, если на уровне общей концепции причин преступности важнейшей «исходной клеточкой» познания является категория социальных противоречий, то на индивидуальном уровне отправным понятием может служить категория отчуждения.

Отношение индивида к отчужденной деятельности выступает в различных формах, но все они объединены стремлениями к отказу, разрыву, разрушению, подчас в виде бессмысленных и необъяснимых, на первый взгляд, явлений вандализма, хулиганства, разрушения и уничтожения, материальных ценностей и т. п.

Нередко люди ведут себя аморально потому, что не осознают себя субъектами выполняемой ими деятельности. Первые истоки отчуждения могут закладываться уже в семье. Известно, что подростки, чувствующие, что их не любят, что родители рассматривают их как источник неприятностей или трудностей, становятся агрессивными. Криминологическое исследование, проведенное под руководством А. И. Долговой, показало, как происходит отчуждение личности преступника от социально-государственной среды и ее ценностно-нормативной системы, что выражается в отключении (фактическом или психологическом) от источников интенсивного положительного воздействия и соответственно в замыкании на круге лиц со сходной характеристикой взглядов, поведения, а также в деформации социальных позиций и ролей.

Представляется, что причина конкретного преступления в своей сущности как раз и заключается в отчуждении конкретного лица от общества, что выражается в искажении связей с ним, отрыве от социально положительного влияния микросреды.

Подобная трактовка отчуждения как источника противоправного поведения принципиально отличается от западных криминологических концепций «отчуждения», имеющих не социально-политический, а скорее медико-психологический аспект.

Глубина и степень отчуждения конкретной личности определяют характер и степень общественной опасности возможного деяния. Чем больше социально-положительных связей «разорвано» субъектом, тем объективно труднее задача профилактики новых преступлений со стороны такого лица. И наоборот, чем полнее включен индивид в систему прогрессивных общественных отношений, тем больше вероятность правомерного поведения.

3. Определение причин и условий конкретных преступлений. В причинном комплексе или причинной цепи, ведущей к преступлению, принято выделять два различных уровня: первопричины — неблагоприятные условия нравственного формирования личности и непосредственные причины (вытекающие из первых) — определенные нравственно-социальные деформации личности. Неблагоприятные условия нравственного формирования это не что иное, как те или иные объективные для данного лица условия его жизнедеятельности и воспитания, заключающиеся в определенных деформациях микросреды (семьи, трудового коллектива и т. п.).

Поскольку именно деформации микросреды выступают в качестве причин возникновения отчуждения, формирования антиобщественных черт у отдельных лиц, постольку профилактическая работа в рамках конкретного уголовного дела должна быть направлена в первую очередь на их устранение.

К сожалению, в судебно-следственной практике еще бытует упрощенный подход к выявлению объективных причин преступлений. Так, в представлениях следователей и частных определениях судов часто приводится ссылка на низкий уровень воспитательной, работы в трудовом (учебном) коллективе как основную причину совершенного преступления. Однако в конкретном случае причинами преступления могут оказаться совсем другие деформации микросреды, например плохая организация труда и бесхозяйственность в трудовом коллективе или отклонения в семейно-бытовой сфере (бытовое пьянство, дезорганизация семьи). Поэтому при расследовании уголовных дел, судебном разбирательстве важно выявлять (и в дальнейшем профилактировать) именно те негативные моменты, которые оказали непосредственное деморализующее воздействие на сознание людей. Степень влияния микросреды на нравственное формирование личности может быть различной в зависимости от меры включенности лица в те или иные социальные связи, его субъективного отношения к этому влиянию.

Непосредственные причины конкретных преступлений являются субъективными (по отношению к конкретному лицу), внутренними, индивидуальными. Это те отрицательные нравственные качества личности, которые непосредственно обусловили и определили выбор преступного пути, иначе говоря, определенные деформации нравственно-правового сознания и поведения (антиобщественная установка) личности. Глубина и степень антиобщественной установки, присущей всем лицам, совершившим преступление, может быть различной, что соответственно определяет разную криминогенную роль личности в совершении тех или иных преступлений.

Антиобщественная (антисоциальная) установка, свойственная лицам, совершившим преступления, как их специфическая «жизненная концепция», всегда проявляется в реальной жизни, образе жизни конкретного лица. Объективно антиобщественная установка лица проявляется в предшествующих совершению преступления негативных отклонениях в его образе жизни (деятельности). Между антиобщественной установкой и образом жизни существует сложная связь. С одной стороны, антиобщественная установка непосредственно порождается теми или иными деформациями в образе жизни конкретного лица, с другой — сформировавшаяся антисоциальная направленность личности «выбирает» соответствующий образ жизни. Деформации образа жизни в зависимости от характера, глубины и стойкости антиобщественной установки имеют широкий диапазон — от незначительных, на первый взгляд, отклонений, до ярко выраженного антиобщественного образа жизни.

Объективно индивидуальные причины преступления выражаются в предшествующих его совершению тех или иных негативных отклонениях в образе жизни лица. С субъективной стороны индивидуальные причины преступления кроются, в формировании у лица антиобщественной установки, выражающей дефектную жизненную концепцию личности.

В отличие от условий, лишь способствующих совершению преступления, причины создают более высокую, по сравнению с условиями, вероятность совершения преступления конкретным лицом.

С учетом сказанного, причины конкретного преступления можно определить как такие деформации микросреды, образа жизни и сознания лица, которые, выражая его индивидуальное отчуждение, конфликт личных интересов с обществом, создают сравнительно высокую вероятность совершения данным лицом преступления,

4. Классификация причин конкретного преступления. Установить причины преступного поведения сложно не только ввиду трудности разграничения, причин и условий преступления, но и потому, что в основе любого преступления лежит, как правило, комплекс причин. Отсюда необходимость научной классификации причин конкретных преступлений. Предварительная их классификация состоит в делении на объективные (деформации микросреды личности) и субъективные, или индивидуальные (деформации образа жизни и сознания личности). В свою очередь, указанные группы причин нуждаются в более конкретной классификации.

Деформации микросреды в зависимости от основных сфер образа жизни могут быть следующими:

1) в семье (неполная семья, антиобщественная ориентация, дезорганизация); 2) в трудовом коллективе (низкая дисциплина, текучесть кадров, плохая организация труда, нездоровый микроклимат); 3) в учебном коллективе (низкая дисциплина, плохая успеваемость, изъяны в идейно-воспитательной работе и т. п); 4) в общественных организациях (формализм, отрыв от коллектива, низкий уровень воспитательной работы); 5) в досуговых группах (низкая культура общения, безделье, антиобщественная ориентация); 6) в быту (низкая культура общения, конфликты, невнимательность).

Деформации личности можно разделить на следующие (одновременно с точки зрения субъективного содержания и объективных форм выражения): 1) недобросовестное отношение к труду, отсутствие потребности в труде (уклонение от труда, низкие дисциплина и качество труда); 2) недобросовестное отношение к учебе, отсутствие соответствующей потребности (уклонение от учебы, неуспеваемость, низкие дисциплина и качество учебы); 3) потребительство, корысть (паразитизм, рвачество, извлечение нетрудовых доходов); 4) безответственное отношение к семье (уклонение от выполнения семейных обязанностей, провоцирование семейных конфликтов); 5) недобросовестное отношение к общественному и гражданскому долгу (уклонение от выполнения общественного или гражданского долга, формализм, карьеризм, бюрократизм, протекционизм, аполитичность); 6) агрессивность (нарушение общественного порядка, провоцирование конфликтов, насилие, глумление над окружающими); 7) потребительское отношение к быту, досугу (пьянство, вещизм, праздность, аморализм, низкая культура досуга); 8) безответственное отношение к нормам безопасности (рискованное поведение, создание опасных ситуаций).

Указанные причины определяют рамки индивидуальной профилактики, которая должна заключаться в замещении негативных отклонений в образе жизни конкретного лица позитивными сдвигами, обеспечивающими сочетание общественных и личных интересов.

5. Роль конкретной жизненной ситуации и психических аномалий в преступном поведении. Исходя из приведенной классификации причин конкретных преступлений, в случае совершения любого преступления всегда имеется соответствующий «набор» тех или иных конкретных причин, укладывающихся в общее определение причин индивидуального преступного поведения. Любые из них могут, в зависимости от особенностей конкретной ситуации, превращаться из условий, способствующих совершению преступления, в причины, его порождающие, не помимо, а лишь наряду с нравственными дефектами личности. В таких случаях возникает своеобразная ситуация, когда каждый из неблагоприятных факторов, взятый сам по себе, не способен «толкнуть» к преступлению, а может быть лишь его условием. И только стечение обстоятельств, множественность взаимодействующих факторов создают высокую степень вероятности совершения конкретным лицом преступления, которая реализуется при наличии других благоприятных для совершения преступления условий.

Так, Давыдов совместно с Дергузовой в период примерно с 1990 года пропагандировали и развивали так называемую «теорию общественного счастья», согласно которой современное общество нуждается в усовершенствовании путем воспитания нового поколения людей не с помощью старого поколения, а с помощью специально разработанных новых воспитательных методов, которые будут использовать избранные люди-воспитатели. Пропагандируя свои идеи, Давыдов и Дергузова приехали в г. Калугу, познакомились с Приваловым и впоследствии из собравшихся вокруг них единомышленников создали общественную организацию «Б.К.Н.Л. «ПОРТОС» (братство кандидатов в настоящие люди поэтизированного объединения разработки теории общественного счастья). Устав организации зарегистрирован управлением юстиции Калужской области в ноябре 1993 г. Целью создания организации явилось воспитание нового поколения людей в соответствии с названной теорией. При этом Давыдов и Дергузова приняли на себя роль избранных воспитателей. Организация имела сеть незарегистрированных подразделений на территории России и Украины. В конце 1999 — начале 2000 г. «избранные воспитатели» и другие лица арендовали территорию бывшей базы завода «Салют» и постоянно проживали в расположенных там складских помещениях, члены их организации поставили ограду и охрану.

Давыдов совместно с другими лицами стал насаждать в так называемые «воспитательные» методы элементы насилия, включая все более широкое применение физических наказаний к вовлекаемым в организацию лицам, преобразовав в результате организацию «Б.К.Н.Л. «ПОРТОС» в общественное объединение, деятельность которого сопряжена с насилием над гражданами, т. е. объединение, посягающее на личность и права граждан, использовав ранее существующую «теорию общественного счастья», привнеся в нее элементы человеконенавистничества и насилия.

Для обеспечения постоянного притока денежных средств на нужды этой организации Давыдов совместно с другими руководителями создали общество с ограниченной ответственностью «Организация помощи инвалидам, ветеранам и пенсионерам» с использованием наемных рабочих. С целью пропаганды и вербовки новых членов, а также наемных рабочих основные положения их теории печатались типографским способом и распространялись в виде газет и листовок. При этом обещаниями предоставить высокооплачиваемую престижную работу и возможность обучения в престижных учебных заведениях г. Москвы привлекались как несовершеннолетние, в основном из неблагополучных семей, так и другие лица, используемые впоследствии на работах для обеспечения финансирования организации.

Организация «ПОРТОС» имела четкую структуру, основанную на жесткой дисциплине и безусловном подчинении рядовых членов и наемных рабочих ее руководителям.

У несовершеннолетних руководители организации отбирали удостоверяющие личность документы, и таким образом подростки удерживались на территории базы.

Для охраны своей территории Давыдов и его сторонники создали из членов своей организации вооруженное формирование, в состав которого вошли также Привалов и другие лица, и руководили им. Вооруженное формирование было снабжено приобретенным на законных основаниях огнестрельным оружием (ружья, пистолеты), а также иным оружием (пневматическое и газовое оружие). Огороженная территория базы охранялась не только людьми, но и собаками. Выход по собственной инициативе за пределы территории несовершеннолетним был запрещен под страхом применения физических наказаний. Передвигаться за пределами охраняемой территории они могли лишь в сопровождении членов формирования. Телефонные разговоры контролировались, письма проверялись. Насильно удерживая несовершеннолетних на территории базы, Давыдов и другие лица принуждали их к тяжелой работе, применяли унижающие достоинство физические наказания за нарушение требований.

Так, в третьей декаде сентября 2000 г. Давыдов несколько раз ударил по лицу Хакимова и нанес ему три удара ногой в область таза, после чего другие лица с участием Давыдова и Привалова привязали его к лавке и поочередно нанесли 89 ударов кожаной плетью по ягодицам. Побои наносились также несовершеннолетним Лукьянову и Изотовой.

22 ноября 2000 г. Давыдов и другие лица за нарушение режима (курение) организовали приведение в исполнение наказания в отношении Хакимова: кожаной плетью ему было нанесено 50 ударов.

Содеянное свидетельствует о наличии у обвиняемых стойкой антиобщественной, асоциальной установки, на фоне психического заболевания.

Известно, что высоконравственный человек не пойдет на совершение преступления под влиянием даже самой неблагоприятной жизненной ситуации. И наоборот, для более слабого в моральном отношении лица даже незначительное «давление» ситуации способно привести к преступлению. В подобных случаях возникает своеобразный причинный комплекс, где кроме основных причин (деформации личности), имеющих место в каждом преступлении, появляются дополнительные причины, кроющиеся в провоцирующей роли ситуации или психофизических особенностях личности. С этой точки зрения индивидуальные причины преступного поведения можно также классифицировать на основные и дополнительные. Как отмечает П. Н. Федосеев, в любом обществе доминирующую роль в формировании взглядов, обычаев, нравов играют прежде всего социальные условия. Но если взять отдельных индивидов одного и того же общества, класса, группы, то нельзя игнорировать определенные психофизиологические и другие различия между людьми. Нелепо искать корни преступности только в биологических качествах человека, но вместе с тем необходимо принимать во внимание и некоторые из вышеуказанных индивидуальных различий между людьми.

Условность и относительность границ между причинами и условиями не может служить поводом вообще для отказа от причинного объяснения, не должна препятствовать выделению из совокупности условий, способствовавших совершению преступления, определяющих, главных и проведению в этом направлении достаточно эффективных профилактических мер. Наличие в конкретном случае дополнительных причин, вызвавших, наряду с основными, совершение преступления, требует обязательного осуществления и соответствующих профилактических мер.

В различных случаях соотносительная роль нравственных качеств личности и ситуации может быть различной. Определить содержание причинного комплекса можно лишь путем специального криминологического анализа механизма совершенного преступления, всех обстоятельств дела в их взаимосвязи. Критерием разграничения причин и условий преступления может служить лишь «степень необходимости» связи названных факторов с преступлением, что выражается в создании относительно высокой вероятности наступления следствия (преступления). Причинами конкретного преступления, таким образом, выступают те факторы, которые в сравнении с иными создают более высокую вероятность совершения преступления конкретным лицом в конкретной обстановке.

Таким образом, преступность как социальное явление, не существующее вне людей и их поведения, следует рассматривать в качестве итога социального взаимодействия.

Термин «взаимодействие», как уже отмечалось, широко употребляется в криминологии. В том числе когда речь идет о взаимодействии причин и условий, детерминантов преступности и ее самой. Но в данном контексте из всех видов взаимодействий вычленяется генетическое взаимодействие, порождающее преступность, или, иначе, причинное взаимодействие. Именно оно само по себе и рассматривается как причина.

Проблема причинности — одна из центральных в криминологии. Сложность, многоуровневость и многозначность причинного объяснения вообще, а в сфере «социальной действительности в особенности, определяют трудность разработки теории причин преступности и конкретных преступлений. Важнейшим шагом на пути к созданию криминологической теории причинности является выработка единой методологической основы указанной теории. В то же время многие основные положения, составляющие концептуальный аппарат данной теории, все еще остаются дискуссионными, что в известной мере объясняется отсутствием единого методологического подхода к решению специальных криминологических проблем.

Механизм воздействия факторов на преступность весьма сложен и неоднозначен. Исходя из этого, о влиянии того или иного из них можно говорить лишь с определенной степенью условности, поскольку положительное или отрицательное воздействие той или иной стороны общественной жизни (явления, процесса) зависит от конкретной комбинации факторов.

Рассматривая детерминанты преступности, следует выделить особую роль причинной связи, которая представляет собой такую объективную связь между явлениями, когда одно из них (причина) при наличии определенных условий порождает другое (следствие). Исходя из этой общей посылки, под причинами преступности в криминологии принято понимать негативные социальные явления и процессы, обусловленные закономерностями функционирования общества, которые порождают и воспроизводят преступность и преступления как свое закономерное следствие.

Условиями преступности являются различные явления социальной жизни, которые не порождают преступность, но содействуют, способствуют ее возникновению и существованию. Причина создает возможность определенного следствия. Условия же способствуют реализации этой возможности.

Помимо общепризнанных классификаций причин преступности: по степени обобщения (причины преступности, причины отдельных видов преступлений, причины конкретных преступлений), источнику возникновения (внешние и внутренние причины), плодотворно для использования в криминологических целях выделение названных причин в зависимости от сфер общественной жизни, где они проявляются.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой