Общественный и государственный строй Рима в период империи.
Причины падения Римской империи

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Курсовая работа

на тему: Общественный и государственный строй Рима в период империи. Причины падения Римской империи

Минск, 2004

Введение

Возникновение, расцвет и гибель Римской империи являются одним из наиболее интересных вопросов в истории государств. Рим прошел огромный путь эволюции от небольшого города-государства до империи, владевшей значительными территориями в Европе, на Британских островах, в Азии и Африке. Он оказал значительное влияние и на дальнейшее развитие государств, возникших уже после распада Римской империи. Поэтому знания о формировании, строе и причинах кризиса Римской империи актуальны и необходимы.

Темой данной работы является общественный и государственный строй Рима в период империи и причины падения Римской империи. Соответственно, задачи работы: во-первых, рассмотреть предпосылки формирования и проанализировать общественный и государственный строй Рима в период империи; во-вторых, выявить причины, приведшие к упадку некогда могущественной Римской империи и в итоге к ее исчезновению.

Структура данной работы построена исходя из вышеуказанных задач. Первая глава посвящена особенностям общественного и государственного строя Рима в период республики. Хотя напрямую эта глава не связана с темой работы, она необходима как характеристика строя, на базе которого сформировалась Римская империя. Эта глава дает возможность понять, какой путь проделал Рим от небольшой республики к огромной империи, а также указывает на истоки кризиса, который разразился в Римской империи в последние столетия ее существования.

Во второй главе уже непосредственно рассматривается Рим периода империи: предпосылки перехода к монархической форме правления и две ее основные стадии — принципат и доминат.

Третья глава — это анализ причин кризиса и падения Римской империи.

Глава 1. Основные черты общественного и государственного строя Римской рабовладельческой республики

Периоду империи в Риме предшествовала рабовладельческая республика. Рассмотрим вкратце основные ее черты, так как Римская империя выросла на ее основе и не может изучаться в отрыве от нее.

История Древнего Рима восходит к VII или началу VI века до н. э. В древнейший период население Рима, по-видимому, составляло максимум 10−12 тысяч человек. Первоначально город-государство Рим на протяжении нескольких столетий оставался городом, жители которого в основном представляли собой крестьянскую общину. Население города составили две основные группы: собственно римские граждане, патриции, и их антагонисты — плебеи.

Патриции являлись относительно небольшой прослойкой богатых семейных кланов землевладельцев, имевших в собственности огромные земельные угодья и считавшихся основной ударной силой римской армии. Они были полноправными гражданами.

Огромные же массы римского народа — плебеи — были отделены от патрициев глубочайшей социальной пропастью. Они стояли вне племенной организации и поэтому не могли принимать участия в управлении общиной: не имели права находиться на государственной службе, не могли стать священниками и пр. Но они беспрепятственно занимались земледелием, ремеслами, торговлей. Плебеи были лично свободны, несли военную службу наравне с патрициями, платили налоги.

Курии, состоявшие из патрициев, образовывали общее народное собрание римской общины (куриатные комиции). Дела непосредственного управления, выработка законопроектов, заключение мира входили в компетенцию римского совета старейшин — сената. Старейшины эти составляли потомственную аристократию римской общины. В особых случаях сенат имел право прибегнуть к временной военной диктатуре. По той роли, которую играл сенат, и по тому, из кого он состоял, римскую республику называют аристократической.

Военное предводительство, верховные жреческие и некоторые судебные функции принадлежали избираемому собранием курий «царю», которого называли рексом. Исторические предания называют первым рексом римской общины Ромула, а всего насчитывают семь рексов (так называемый царский период истории Рима). Куманецкий К. История культуры древней Греции и Рима. С. 155

Таким образом, правовая организация римлян основывалась на базе трех важнейших институтов родового общества: королевской власти, совете старейшин (Сенат) и народном собрании. На ранней стадии развития города-государства эти три института были преобразованы в республиканскую конституцию, выраженную в виде формулы «Senatus Populusque Romanus» (Сенат и римский народ). Королевство как таковое в соответствии с римскими традициями было в 510 г. до н. э. упразднено. С этого времени начинается история Римской республики, просуществовавшей около 500 лет.

Вместо королевской власти римляне ввели две государственные должности. Лица, назначавшиеся на эти должности, избирались сроком на один год. Управление делами осуществлялось в соответствии с принципом коллегиальности, т. е. люди, занимавшие эти должности, могли взаимно блокировать принимаемые друг другом решения путем наложения вето: «я запрещаю», в результате чего решение утрачивало свою законную силу. Первоначально им присваивался титул претора (praetor - от лат. «рrae ire», что означает: находящийся впереди), а спустя некоторое время их стали называть консулами. Должность претора же выступала в качестве судебной власти, т. е. претор выполнял функции государственного судьи, однако довольно часто ей придавались и военно-командные функции, и претор в этом случае должен был исполнять обязанности военачальника.

Аристократическая по своей сущности, римская республика сохраняла, однако, многие важные институты народовластия и прежде всего народные собрания. Плебеи добились фактического признания народного собрания (concilium plebis), решения которого квалифицировались как «постановления народа» (plebiscite), как формы особого рода правового института, представлявшего интересы плебейского сословия и выступавшего в качестве законодательного органа. С течением времени к ним прибавился народный трибунат, служивший целям ограждения прав граждан от злоупотреблений власти. (В соответствии с реформой Сервия Туллия в Древнем Риме существовало два вида народных собраний — центуриатные и трибутные. Первые считались главными). Особое положение занимали плебейские (народные) трибуны. Должность эта была учреждена около 494 года до н. э. в результате ожесточенного столкновения плебейства с патрициатом. Трибуны имели право запрещать исполнение любых приказов, от кого бы они ни исходили (за исключением приказов диктатора). Они могли налагать вето на постановление сената.

Однако господство аристократической верхушки в древнем римском обществе по-прежнему оставалось незыблемым. Так продолжалось вплоть до появления в Риме новой, еще более могущественной власти в лице Юлия Цезаря.

По мере того как Рим из незначительного поселка превращался в столицу огромной территории, состав его населения стал пополняться иностранцами. Многие приезжали сюда для ведения торговых дел и здесь оставались. Называли их перегринами. В своих отношениях, а тем более в своих спорах с римлянами перегрины претендовали на то, чтобы учитывались право и обычаи их собственной страны. В результате этого в пределах одного и того же города возникают и обособляются две несхожие системы права: одна для римских граждан, другая для перегринов — право квиритское и право перегрингкое (которое стало называться «jus gentium»).

Начиная с IV—III вв.еков до н. э. основным работником в Риме становится раб. По официальной теории, человек умирает в рабе. Возникает «говорящее орудие», вещь. Соответственно этому раб не имеет ни семьи, ни собственности.

Началом своей военной славы Древний Рим обязан народному ополчению первых веков своей истории. Каждый римский гражданин, достигший 17-летнего возраста, был обязан нести военную службу. Это было не только его обязанностью, но и священным долгом, призванием и привилегией. Не имевшие имущества пролетарии (не говоря уже о рабах) в армию не допускались. С конца V века до н. э. римские солдаты стали получать жалованье, казенное вооружение и продовольствие. Однако еще долгое время римская армия сохраняет свой ополченский характер: по окончании войны солдаты расходятся по домам. Армия строилась на началах самой строгой дисциплины.

Завоеванные Римом внеиталийские земли — провинции — управлялись назначенными из Рима магистратами. Ими являлись обыкновенно бывшие консулы и преторы.

Руководящим принципом римской политики в отношении завоеванных территорий было знаменитое «разделяй и властвуй». Предоставляя привилегии некоторым провинциям, натравливая один народ на другой, Рим научился подавлять одни провинции с помощью других провинций.

К периоду Римской республикиотносится и первая римская кодификация права, которая восходит к середине V столетия до н. э. Она получила название «Законов XII таблиц». В течение многих веков они считались в Риме основным источником права — публичного и частного. Свое название Законы получили в связи с тем, что были написаны на 12 деревянных досках, выставлявшихся на городской площади. Законы XII таблиц были в сноей основе записью обычного права. Больше всего в ней нуждались плебеи (для защиты от произвола патрицианских судей). Кодификация права была для них этапом в борьбе за уравнение с патрициями.

В спорах между иностранцами нормы Законов ХII таблиц были неприменимы. Претор сам решал дело от начала до конца. Эта практика оказала очень большое влияние на судьбы позднейшего (классического) римского права.

Глава 2. Римская империя

2. 1 Предпосылки перехода от Римской республики к империи

Во II веке до н. э., после победы над Карфагеном и Македонией, римское государство господствует на всем пространстве земель, омываемых Средиземным морем. Завоеванные страны стали неисчерпаемым источником рабов. Сотни тысяч их были проданы за бесценок в земледельческие поместья новой римской знати — сословия нобилей. Принадлежали к этому сословию только те, чье имущество оценивалось не меньше чем в один миллион сестерций.

Рост числа крупных поместий (латифундий) сопровождался прямо противоположным процессом разорения римского крестьянства. Оно не выдерживало конкуренции дешевого рабского труда. Не имея доступа к новым земельным фондам, оно страдало от малоземелья, порожденного дроблением участков между наследниками, а еще больше грабежом и захватом их земель богатыми.

Неизбежным результатом этого процесса было крайнее обострение борьбы между мелким и крупным землевладением. Кульминацией борьбы стали реформы братьев Гракхов.

В 133 году до н. э. избранный трибуном Тиберий Гракх предложил закон, по которому устанавливался максимальный размер землевладения, находящегося в частных руках, — 1000 югеров на семью (около 250 га). Излишки подлежали распределению между безземельными и малоземельными.

Но одной земли было мало. Крестьяне нуждались в скоте, инвентаре, семенах. Нужны были деньги, но они находились в распоряжении сената. Между тем именно сенат, выражавший интересы нобилей и состоявший из последних, оказывал упорное сопротивление реформе.

Тиберию, проведшему закон через народное собрание, пришлось трижды нарушить римскую конституцию. Он потребовал смещения своего коллеги народного трибуна Октавия, наложившего вето на законопроект о земле. Это требование было удовлетворено. Он потребовал, чтобы народное собрание само решило вопрос о субсидиях, необходимых для осуществления земельной реформы. И эта мера была осуществлена. Оставалось последнее — добиться переизбрания на новый срок. Народ стоял на стороне Тиберия. Тогда сенат, обвинив Тиберия в том, что он стремится к единоличной диктатуре, организовал его убийство. Со смертью Тиберия Гракха, как того и следовало ожидать, осуществление реформы было фактически приостановлено.

Новый подъем движения связан с именем Гая Гракха. Выдающийся оратор и политический деятель, Гай Гракх был избран на ту же должность, что и его старший брат. Продолжая дело Тиберия, он пытался найти опору в среде римского обедневшего плебса. В его интересах было проведено снижение цен на хлеб, организованы земледельческие колонии на завоеванных землях и пр. Деятельность Гая была прервана его трагической смертью.

Юридическим основанием аграрной реформы братьев Гракхов было то, что, по старинной традиции, римская территория считалась общественной собственностью. Поэтому были возможны ее переделы. Чтобы навсегда покончить с подобного рода проектами, законом 111 года до н. э. земельные владения были объявлены неприкосновенной собственностью.

В сложных условиях гражданских междоусобиц и войн, наполнивших историю II и I веков до н. э., военное ополчение становится ненадежным. К тому же резко уменьшилось число тех земельных собственников, которые поставляли его основные контингенты. При консуле Марие (I в. до н. э.) римская армия становится наемной, служащей за жалованье. Послушная тому, кто ей платил, армия стала орудием партий. С ее помощью были ликвидированы последние остатки римской републиканской демократии. Римская республика в целом могла функционировать лишь до тех пор, пока солдаты сохраняли верность Римскому государству и аристократическо-республиканской конституции, но стоило только этой солдатской верности по каким-либо причинам перейти на сторону их военачальников, как тут же открывалась широкая дорога к военной диктатуре.

История римской армии является, быть может, самым наглядным свидетельством коренных изменений, происходивших в римском обществе. Перерождение римской армии означало перерождение всей римской общественной и государственной структуры, конец старой римской республики.

Если теперь подойти к проблеме с формальной точки зрения, то можно сказать, что законодательная власть в Древнем Риме, без всякого сомнения, находилась в руках народа. И действительно, народные собрания, как одна из форм существования демократических государственных структур, впервые возникли в Риме еще на заре его истории. Но уже тогда Рим мог похвастаться тремя видами таких народных представительств, из которых важнейшая роль отводилась так называемым центуриатным комициям (comitia centuriata), т. е. собраниям по центуриям, или сотням, которые уже с самого начала представляли собой структуры, отражавшие политическое волеизъявление всего общества. Такие структуры формировались из воинов и, следовательно, отождествлялись с частью всего войска. Такие центуриатные комиции периодически созывали собрания, на которых они избирали должностных лиц, принимали законы (leges), а также решали вопросы войны и мира. Однако небезынтересно отметить, что сама система голосования была организована таким способом, что реальная власть в конечном счете все равно оставалась в руках представителей правящей аристократии. Отличительной особенностью этого правового института власти было то, что законы, принимавшиеся на таких народных собраниях, исходили как раз от того чиновника или тех чиновников, которые сами вырабатывали проекты законов. В любом случае при принятии того или иного закона решающее слово оставалось за Сенатом, т. е. за актами Сената. Важнейшие правовые реформы в период Римской республики, как правило, проводились не на основе законов, принимавшихся народными собраниями (центурнатными комициями), а на базе выверенной временем судебной практики, которая находилась под полным контролем правящей аристократической верхушки тогдашнего римского общества, осуществлявшимся за счет верховенства ее власти над судебной.

Упадок римского народовластия, каким бы оно ни было, вызван был главным образом развитием рабовладения и частной собственности на землю. Резкие различия состояний находились в противоречии с институтами, возникшими и созревшими в эпоху относительного равенства.

Такие крупные политические вожди, как, например, Марий (ок. 157−86 гг. до н. э.), Сулла (138−78 гг. до н. э.) и Цезарь (102/100−44 гг. до н.э.), которые оказались современниками периода расцвета Римской республики и которые благодаря своим полководческим дарованиям достигли самых вершин политического Олимпа, по всей вероятности, понимали, что гибель республики совершенно неизбежна и дни ее уже сочтены. Аннерс Э. История европейского права. С. 165 На их глазах Рим превратился в могущественную империю, державшую под своим контролем большую часть Средиземноморья. Существовавшая в тот период республиканская конституция вместе с системой государственных чиновничьих структур, при сопоставлении ее с теми целями и задачами, которые выдвигались тогдашней государственной властью, должна была выглядеть слишком громоздкой и неэффективной с точки зрения возлагавшихся на нее функций.

Следует иметь в виду и то, что римские республиканские учреждения сложились как органы управления городом, полисом. Выполнять те же функции в отношении всей огромной державы, в которую превратился Рим, они не могли. Сложные взаимоотношения между Италией и провинциями, между гражданами и негражданами настоятельно требовали новой системы управления. Нельзя было управлять мировой державой методами и аппаратом, пригодным для маленькой общины на Тибре, но малоэффективным для мощной державы. Эту задачу выполнила Римская империя.

В 82 году до н. э. полководец Сулла устанавливает в Риме единоличную диктатуру, отстранив от власти все другие магистратуры. Диктатура Суллы была бессрочной. Сулла присвоил себе полномочия издавать законы. Он предоставил новые права сенату и резко уменьшил компетенцию народных собраний. Трибуны были лишены политических функций.

Римская рабовладельческая республика переживает глубокий кризис. Ее окончательное крушение было ускорено знаменитым восстанием рабов под руководством Спартака (74 г. до н. э.).

Эпоху Римской империи принято делить на два периода — период принципата и период домината. Границей между ними служит III век н. э.

2.2 Период принципата

Принципат (от слова «принцепс», как называли императора по его званию «первого сенатора») сохраняет еще видимость республиканской формы правления и почти все основные учреждения республики. Собираются народные собрания и сенат. Избираются консулы, преторы и народные трибуны. Но словесная приверженность исторической традиции и принципам демократического управления была прикрытием произвола и самовластия.

В середине I века до н. э. Юлий Цезарь заложил основы принципата как нового политического строя, пришедшего на смену республиканскому. Начало принципата как сложившейся формы власти и управления связывают обыкновенно с правлением преемника Юлия Цезаря, императора Октавиана Августа (27 г. до н. э. — 14 г. н. э.).

Однако идеи, заложенные в республиканской конституции, все же не исчезли бесследно. Юлий Цезарь был убит республиканскими заговорщиками в знак доказательства того факта, что попирать закон об упразднении самодержавной королевской власти не позволено никому, кем бы он ни был. Цезарь же как раз это и сделал, добившись пожизненных диктаторских полномочий, и по сути статуса монарха тем самым преступил этот закон, возлагавший на каждого гражданина Рима священный долг: убивать любого, осмелившегося сделать хоть малейшую попытку к восстановлению монархии.

Его приемному сыну Августу, пришедшему к власти в 31 г. до н. э., однако, удалось сделать более плавный и мягкий переход к достижению желанного единовластия. Первое, что он сделал — это сохранил все республиканские институты власти, а затем, «позволив» пожизненно избрать себя только на важнейшие государственные должности, а в Риме таковых было две, гражданская и военная, он тем самым сосредоточил в своих руках практически всю государтвспную власть. Далее он категорически отказался от предложенной ему законодательной власти. В действительности же его выступления (oratio principis) как первого лица в Сенате (princeju senatus) фактически имели решающее значение. В некоторых случаях Август и его преемники давали народному собранию разрешение на принятие особо важных законов, однако такие шаги, вне всякого сомнении, носили чисто формальный характер.

Таким образом, Август, сосредоточив в своих руках огромную власть, став принцепсем (первым лицом в списке римских сенаторов), создал форму рабовладельческой монархии, но при этом все же сохранил традиционные республиканские учреждения, которые какое-то время продолжали еще сохранять черты прежних республиканских институтов, пока не утратили их вовсе. Решения Сената, принимавшиеся им в области законодательства, в конце концов превратились в пустую формальность. Отныне любой закон принимался или отклонялся не голосованием, а аккламацией (acclamatio), т. е. на основе одобрительных высказываний типа: «каково бы ни было решение императора, все равно оно пойдет на благо государства» Новицкий И. Б. Римское право. С. 62. Центром государственной власти во всех отношениях стал сам император. В части, касавшейся формирования юридических норм, это означало, что любое решение, принимавшееся императором по административным делам, равно как и любое его решение в области права, все больше и больше стало использоваться в качестве основного источника права, т. е., если говорить по существу, то на равных с самим законодательством. В конце концов устанавливается правило, получившее официальное признание: «Что решил принцепс — имеет силу закона». Сенат играл роль совещательного органа при императоре, но и в этой роли ему приходилось сносить неприкрытые унижения и вполне очевидное пренебрежение.

Таким образом, император — принцепс — соединяет в своих руках полномочия диктатора, консула, претора, цензора, трибуна, верховного жреца. В зависимости от рода дел он выступает то в одном, то в другом качестве. Как консул и диктатор, он командует армией. Как претор, он осуществляет суд по гражданским делам. Как цензор, он комплектует сенат, назначая одних сенаторов и изгоняя других. Как трибун — отменяет действия любого органа власти, арестовывает граждан по своему усмотрению и т. д. Выбор членов коллегий зависит только от императора. Ни один из магистратов не решает чего-либо без доклада императору.

Компетенция народных собраний была ограничена делами самого города Рима. Собирались они редко.

Средоточием всех высших учреждений империи сделался двор. Среди них особого упоминания заслуживают императорская канцелярия с юридическим, финансовым и другими отделами. Необычайное развитие получает финансовое ведомство, задачей которого было взыскание многочисленных имперских налогов и сборов — прямых и косвенных. Никогда еще государство не проявляло такой изобретательности в отыскании источников обложения, как в период империи. Никогда еще не была столь многочисленна армия чиновников финансового ведомства.

Армия была наемной. Солдаты служили 30 лет, получая жалованье и по выходе в отставку земельный участок. Командный состав комплектовался из сенаторского и всаднического сословий. Рядовой солдат мог дослужиться лишь до должности центуриона (командира роты).

Кардинальные перемены происходят в сфере судебного устройства и судопроизводства. Кризис республики имел одним из своих результатов отстранение народного собрания от разрешения (в окончательной инстанции) уголовных дел. Тем самым была уничтожена самая важная гарантия законности, самая надежная опора против необоснованных репрессий. Другая важная перемена заключалась в том, что место коллегиального суда, существовавшего с древнейших времен, занял суд единоличный. Переход к единоличному судейству отвечал интересам того политического режима, который возник вместе с империей. Третье и последнее новшество, столь же реакционное, как и первые два, заключалось в том, что судебная компетенция по уголовным и гражданским делам была передана чиновникам административных органов.

Суд стал строго сословным. Члены высших сословий судились самим императором или городским префектом. Чиновник имел привилегию судиться своим начальником. Особый суд существовал для рабов и колонов.

Вместо публичного и открытого судопроизводства времен республики установилась строгая тайна производства. Оправдываемая «высшими государственными соображениями», она служила прикрытием произвола. Непременным следствием всех этих порядков было необычайное распространение доносов.

Высшей апелляционной инстанцией был император или, точнее, его канцелярия.

Римское государство как империя, созданная на базе города-государства Рим, в период принципата превратилась в военную монархию эллинского типа. После того как все без исключения жители Римской империи в период правления императора Антониниана Каракалла (186−217 гг. н. э.) в соответствии с изданным в 212 г. «эдиктом Антониниана» получили римское гражданство, использовавшееся ранее название «город-государство» было упразднено, и этот статус утратил силу. Римское гражданство стало привилегией, и с точки зрения правового статуса оно имело большое значение. Обладавший статусом «гражданин Рима» Civis romanus sum») невольно вызывал к себе уважение и всегда мог рассчитывать на поддержку со стороны местных властей. Одним из важнейших правовых различий между римскими гражданами и другими гражданами Римской империи, не обладавшими статусом «гражданин Рима», было то, что гражданское право (jus civile) распространялось исключительно только на римских граждан. Авторитету Законов XII таблиц противопоставляется авторитет «общенародного права» (jus gentium), под которым стали понимать совокупность установлений, общих для многих народов. Активным поборником этих новых воззрений был перегринский претор. Это право распространялось абсолютно на всех граждан империи, независимо от их статуса, т. е. фактически было общей для всех правовой нормой. Так же обстояло дело и с естественным правом (jus naturale), которое было создано на базе естественных проявлений личности. Гражданское право (jus civile) содержало особый закон, так называемый закон чести (jus honorarium), созданный эдиктами магистратов — крупными государственными сановниками Рима, в первую очередь, преторами.

Пожертвовав исключительным положением «римского народа», империя способствовала сплочению рабовладельческих элементов всех земель в один класс. Собственно римские рабовладельцы стали его частью, хотя и особенной — руководящей. Порожденные разнообразными историческими обстоятельствами различия в положении свободных людей, установленные в древний период, исчезают.

Помимо преторских эдиктов источниками нового римского права сделались распоряжения императоров, постановления сената, консультации юристов. Наиболее известные юристы получали право давать толкования законов, которые были обязательны для судов. Толкования юристов были впоследствии систематизированы и составили самую значительную часть кодификации императора Юстиниана (так называемые Дигесты).

2.3 Период домината

В III веке н. э. в Риме устанавливается неограниченная монархия. Это — период домината (от «доминус» — господин).

В это время на Римское государство обрушились большие несчастья как внутреннего, так и внешнего характера. Извне на его территорию вторглись соседние народы, разорившие и опустошившие огромные пространства. Кроме того, экономические ресурсы государства оказались подорванными и сильно ослабленными. По всей вероятности, это было результатом отрицательного влияния таких факторов, как, с одной стороны, процесс разложения рабовладельческого строя, а с другой — недальновидная политика государственных и политических структур правящей элиты. Отрицательно сказавшаяся на среднем классе римского общества до предела обременительная государственная налоговая политика и абсолютная бепомощность этой категории граждан хоть как-нибудь противостоять пагубному воздействию инфляции, в конце концов и привели к полному разорению и опустошению нации.

Следует добавить, что доминат как государственная форма правления была прямым следствием того идеологического влияния, которое оказывалось на Рим Востоком. Государственная власть и государственное право в странах Ближнего Востока с незапамятных времен сохраняли религиозные представления о власти и праве, в частности, о божественном происхождении самодержавной власти. Повелитель в их представлениях был одновременно и богом, и мирским господином над своими подданными. Почти сразу, как только восточные провинции Рима были завоеваны пришельцами с Востока, римские политические и военные деятели соприкоснулись с их взглядами на право и власть, что, безусловно, оказало большое политическое влияние в этих районах. Люди, которые в странах Востока заявляли о своих притязаниях на трон властелина мира, должны быть или самими богами, или как минимум сынами богов. Но Август, а в дальнейшем почти все его преемники, в эпоху существования принципата или отказывались, или даже вовсе избегали своего возвеличивания до уровня богов, по крайней мере в самом Риме, и никому не разрешали преклоняться перед ними. При существовавших у римлян той эпохи убеждениях такое преклонение рассматривалось бы ими как кощунство по отношению к богам. Но зато в отдаленных провинциях (само собой разумеется, что речь идет о провинциях, расположенных в восточных районах империи) претенденты на свое божественное происхождение, конечно же, позволяли своим подданным преклоняться перед ними как избранниками бога. По представлениям той далекой эпохи такие избранники бога после своей смерти попадали в общество богов, предварительно пройдя обряд обожествления (consecratio), если, конечно, боги давали знак о таком своем желании. И только лишь римские императоры Калигула (12 г. до н. э. —? г. н. э.) и Домициан (51−96 гг. н. э.) рискнули принять типичный для восточных представлений императорский титул царя и бога (dominus et deus).

К этому следует добавить еще и то немаловажное обстоятельство, также сыгравшее свою негативную роль в жизни нации, что в середине III в. римская армия, состоявшая из множества представителей самых различных этнических групп населения, в культурном отношении имевших довольно низкий уровень, заняла господствуюшее положение в государстве. Армия стала назначать или, наоборот, смещать своих императоров по своему усмотрению. Беспрестанные, то в одном, то в другом месте вспыхивавшие военные бунты, расползаясь вглубь и вширь, захватывая все новые и новые провинции, поглотили почти все необъятное пространство империи и привели, наконец, к падению государственных административных и правовых структур власти, тем самым расчистив путь новой форме государственного устройства: господству неограниченной монархии — доминату.

Переход к доминату, формально был ознаменован тем, что римский император Аврелиан (214/215−275 гг. н. э.) принял титул «царя и бога» и диадему — восточный символ царского достоинства. Во время правления иператора Диоклетиана римская государственная система постепенно, но последовательно осваивала новый вид судебной власти — самодержавный суд, который и был со временем узаконен еще при Диоклетиане. С этого момента император уже перестал быть первым гражданином своего государства, отныне он — бог, владыка, обладающий абсолютной властью над своими подданными, ставшими лишь объектами для приложения его властолюбивых устремлений, божественного гнева и, конечно же, забот. Ораторские приемы, которыми пользовался Диоклетиан в своих выступлениях, так называемых «речах императора» (oratio principis), перевоплощавшихся потом в решения самого Сената, стали позже рассматриваться в качестве публичных актов. Император милостиво разрешал кому-либо из своих чиновников зачитать в Сенате составленный им текст закона, который после этого должен был восприниматься гражданами как выражение его императорской, личной воли, обязывавшей подданных к беспрекословному ей подчинению. Сенат принимал свое решение без всякого соблюдения необходимых для этого формальностей, а руководствуясь — как об этом уже упоминалось ранее — принципом аккламации, т. е. без голосования при выраженном одобрении, основываясь на одном лишь императорском желании. Подмена открытого голосования в Сенате покорностью в форме аккламации дает нам ясное представление о том, каким именно образом могущественный ранее Сенат утратил свое былое значение как в качестве основного носителя государственной и политической власти, так и в качестве законодательного органа страны. Все обнародованные Сенатом законы получили название «leges edictales» (эдикт законов).

Неограниченное право императора на исполнение им законодательных функций получило к тому же еще и религиозное обоснование. Однако после ряда побед, одержанных христианством, статус императора как личности, наделенной божественной волей, разумеется, должен был поколебаться. Но ничего подобного не произошло. Вместо этого на свет появилась новая мистификация, другими словами, был создан новый миф — миф, формировавший у граждан представление о некой, самим Богом ниспосланной милости, а именно представление о том, что в лице императора сам Бог послал людям владыку, личность которого являет собой одушевленный закон (lex animata).

Неограниченная власть императора, а вместе с ней и право установления законов, исходившие из его личного волеизъявления, имели, следовательно, двойственные корни. С одной стороны, император именем Бога наделялся властью, которая давала ему возможность управлять своим народом. С другой стороны, сам народ в соответствии с законом об императорской власти (lex regia) раз и навсегда передавал спою власть и свой суверенитет в руки императора. Как уже хорошо известно, оба эти фактора сыграли значительную роль в государственно-правовых взглядах более позднего периода истории. Представления о добровольной передаче самим народом всей власти верховному властелину позже будут весьма широко дебатироваться при обсуждении государственно-правовых вопросов в период Средневековья. Представления о божественном начале императорской власти, ниспосланной от самого Бога, еще долгое время будут украшать государственное право многих европейских государств.

Переход к доминату в конце III в. характеризовался радикальным изменением государственного права. Так, если в период принципата император соблюдал предписанный ему его положением правовой статус государственной власти и в духе уважения относился к традициям Республики, то в период домината император стал уже самодержцем, не — связанным никакими законами princeps legibus solutus est» — «господин свободен от законов» Аннерс Э. История европейского права. С. 153 ); его желание стало законом.

Старые республиканские учреждения исчезают даже по названию. Управление империей сосредотачивается в руках нескольких основных ведомств, руководимых сановниками, которых назначает император.

Среди этих ведомств следует отметить прежде всего два: государственный совет при императоре — орган, подготовлявший законопроекты и обсуждавший по поручению императора вопросы политики, — и ведомство финансовое. Во главе военного ведомства стоят назначенные императором генералы. Чиновники получают особую организацию. Им присваивается форма одежды. Для них устанавливаются привилегии. Они получают право на пенсию.

Государственные формы поздней империи были образцом для подражания в течение всех средних веков. В особенности это сказалось на истории государственной власти во Франции, Германии, Испании, самой Италии. Созданная в период империи терминология сохраняется до сих пор. Это же в значительной степени относится и к тому, что может быть названо делопроизводством. Отсюда ведут свое начало титулы и некоторые церемонии, дипломатический ритуал и т. д.

Многое принадлежит здесь эллинистической Греции и странам греческого мира вообще. Именно здесь возникают земельные описи и описи имущества, получившие распространение в Риме, а затем и во всей Европе; здесь зарождается печально известный институт продажи должностей; греческие города открыли институты «почетных граждан» и присвоения гражданам одного города почетных званий другого города. Здесь начинается практика разъездных судей и многое другое, что в том или ином виде удержалось до сих пор.

В III веке н. э. Римская империя была разделена в интересах управления на две части — Западную, со столицей в Риме, и Восточную, с центром в Константинополе (ныне Стамбул). Империя считалась единой, но каждая ее часть имела своего главу.

В 395 году было произведено окончательное разделение Римской империи на две указанные части.

В общественном строе в этот период произошли значительные изменения. Верхушку класса рабовладельцев составляли два сословия. Нобили превратились при императоре Августе в сенаторское сословие, пополнявшееся за счет людей, выдвинувшихся на государственной службе. В сословие всадников вошли достаточно богатые люди, поставлявшие государству ответственных чиновников и офицеров. Как сенаторы, так и всадники происходили из различных частей империи. Управление городами находилось в руках сословия декурионов, как правило, средних землевладельцев.

Консолидация господствующего класса облегчила управление огромной империей, позволила правительственной машине с большим успехом подавлять сопротивление рабов. Уже при Августе интересы рабовладения были ограждены с помощью энергичных мер. Они сводились к предотвращению новых выступлений рабов, к решительному ограничению отпуска рабов на волю, к расширению репрессий против них.

Между тем экономическое развитие все более определенно указывало на невыгодность рабского труда. Никакой надсмотрщик и никакие наказания не могли заменить экономического стимула. Лишенный самого необходимого, остро ненавидящий своего хозяина, раб делал только то, к чему его непосредственно принуждали, и делал так, чтобы избежать бича. Всякое новое орудие оказывалось в его руках недолговечным. Ни одно усовершенствование не приносило достаточной пользы.

Понимая это, хозяева стали предоставлять рабам земельные участки — пекулии. Рабы были обязаны отдавать за них определенную долю продукта, обычно половину урожая. Другая половина оставалась в их полном распоряжении. Выгодность этой новой формы эксплуатации была несомненной. Но для того, чтобы она могла получить большее распространение, нужно было дать правовую защиту тем отношениям, в которые волей-неволей вовлекался раб-пекулиант.

Старое римское право запрещало ему продавать что-либо на рынке, а между тем без этого он не мог существовать; право запрещало ему брать взаймы, нанимать скот или сдавать его внаем, покупать что-либо, вступать в договорные отношения вообще. Старое право запрещало рабу заявлять иски в суде и отвечать по искам, предъявляемым к нему самому. Все это было несовместимо с ведением самостоятельного хозяйства. Нужно было, наконец, оградить раба от злоупотреблений со стороны самого господина, поскольку и земля, и сам раб были его собственностью.

Постепенно, медленно все эти интересы были урегулированы к выгоде владельца пекулия.

Одновременно с тем в Римской империи совершается и другой важный процесс — превращение свободного крестьянина и арендатора-издольщика. Его общим названием становится колон. Развитие колоната было результатом грабежа крестьянской земли и связанного с этим роста латифундий. Другой его причиной было уменьшение притока рабов из-за границы, явившееся следствием уменьшения военной мощи империи, с одной стороны, и усиления оказываемого ей сопротивления — с другой. Обязательства колонов носили как денежный, так и натуральный характер.

Удовлетворяя требования землевладельцев, закон 332 года н. э. положил начало прикреплению арендаторов к земле. Самовольно покинувшие поместья возвращались силой. В то же время было запрещено сгонять колонов при продаже земли. Всем этим было положено начало развитию феодальных отношений и переходу от рабовладения к феодализму. В этом сложном процессе раб подымается до положения феодально-зависимого человека, свободный крестьянин опускается до него. Господствующей формой крестьянского владения землей становится эмфитевтическая, то есть долгосрочная, а затем и наследуемая аренда господской земли. Из Италии она затем переходит в феодальные Францию, Германию, Польшу, западные области России.

Подобно колонам, прикрепляются к своим профессиям ремесленники. Возникают их наследственные корпорации (объединения).

Глава 3. Падение Римской империи и его причины

падение римский империя республика

В IV и V вв. общественное развитие империи неуклонно продолжалось в том направлении, которое наметилось еще задолго до этого. Во второй половине IV в. окончательно складывается своеобразная система натурально-замкнутых и крепостнических отношений поздней империи. Упадок торговли находит свое выражение в натурализации всех видов государственных платежей: налогов, военного жалования и т. п. Рядовые чиновники и солдаты снабжаются продуктами, одеждой, обстановкой. Все это они получают из государственных складов, куда свозятся натуральные подати населения. Только высший командный состав и самые крупные чиновники получают часть жалованья деньгами.

Торговля сужается, почти не выходя теперь за рамки местного городского рынка. Позднеримские города получают совершенно иной вид, чем прежде, -- это скорее крепости, чем торгово-промышленные поселения: их территория сильно сокращается, они обносятся крепкими стенами, количество площадей в них уменьшается и т. д. Центр тяжести хозяйственной жизни империи целиком переносится в деревню.

В области аграрных отношений, как уже упоминалось в предыдущей главе, окончательно восторжествовал колонат. В течение IV и V вв. произошло юридическое оформление прикрепления колонов к земле. Рядом императорских эдиктов постепенно была стеснена свобода перехода колонов от одного владельца к другому, и они превратились в настоящих крепостных. Одной из важнейших причин, заставлявших римское правительство прикреплять колонов к земле, была страшная текучесть населения. Положение низших и средних слоев города и деревни было настолько тяжелым, что люди были готовы бежать куда угодно, лишь бы избавиться от налогов, от притеснения чиновников, от долгов. И бежали преимущественно к варварам.

Но не всегда это было возможно. Тогда многие укрывались под защитой богатых землевладельцев. Дело в том, что поместье IV в. -- это почти самостоятельная, не только экономически, но и политически, единица. Его владелец -- маленький государь, царствующий над своими колонами и рабами. Он живет в укрепленной вилле, окруженный целой армией вооруженных слуг, и весьма мало считается с центральной властью, особенно с ее налоговой политикой. Во всяком случае, не в его интересах допускать, чтобы императорские чиновники разоряли его колонов. Вот почему собирать общегосударственные налоги с населения крупных поместий было далеко не легкой задачей. Естественно поэтому, что колоны очень охотно переходили с земель мелких и средних землевладельцев на земли крупных: там они могли найти хоть какую-то защиту от агентов правительства.

Текучесть населения расстраивала всю налоговую систему империи. В обстановке натурализирующегося хозяйства тщательный учет каждой платежной единицы являлся необходимым условием. Всякий человек должен был прочно сидеть на своем месте и платить то, что с него причиталось. Поэтому колоны прикрепляются к земле, ремесленники, обязанные вносить налоги изделиями своего ремесла, прикрепляются к своим коллегиям; профессии делаются наследственными, так что сын должен заниматься тем же, чем занимался его отец. Крепостнические отношения распространяются почти на все виды деятельности: на торговлю, военную службу, на службу по городскому самоуправлению и т. д.

Если Диоклетиан и Константин на несколько десятков лет отсрочили окончательный распад империи, то этого удалось достичь только ценой подавления революционного движения и нового напряжения всех сил трудового населения империи. Крепостничество IV в. являлось выражением этого колоссального напряжения, происходившего в условиях политической реакции и полного крушения старых хозяйственных связей рабовладельческого общества. Но такое напряжение было последним. Внутреннее и внешнее положение империи во второй половине IV в. дошло до такой степени остроты, что новый взрыв стал неизбежным.

В административном отношении империя была разделена на две части -- западную и восточную, причем Италия окончательно утратила привилегированное положение центра империи. Если в начале II в. н. э., провинций было 45, то теперь их число возросло до 108, не путем новых территориальных приобретений, а путем раздела старых, обширных провинций.

В 313 г. император Константин провозгласил в Медиолане свой знаменитый эдикт, признававший равноправие христианства с другими религиями, допускавшимися в империи. То был первый, но решающий шаг к превращению христианства в государственную религию. Христианское духовенство приняло участие в торжествах по случаю закладки на месте древнего Византия новой столицы -- по имени императора ее стали называть Константинополем. Так Рим начал терять былое значение столицы мира. Великое будущее центра вселенской империи ожидало «второй Рим» -- Константинополь.

Энгельс дал классическое описание римского общества накануне его гибели: «По всем странам бассейна Средиземного моря в течение столетий проходил нивелирующий рубанок римского мирового владычества. Там, где не оказывал сопротивления греческий язык, все национальные языки должны были уступить место испорченной латыни; исчезли все национальные различия, не существовало больше галлов, иберов, лигуров, нориков -- все они стали римлянами. Римское управление и римское право повсюду разрушили древние родовые объединения, а тем самым и последние остатки местной и национальной самодеятельности. Новоиспеченное римское гражданство ничего не предлагало взамен; оно не выражало никакой национальности, а было лишь выражением отсутствия национальности. Элементы новых наций были повсюду налицо… Но нигде не было налицо силы, способной соединить эти элементы в новые нации; нигде еще не было и следа способности к развитию и сопротивлению, не говоря уже о творческой энергии. Для громадной массы людей, живших на огромной территории, единственной объединяющей связью служило римское государство, а это последнее со временем сделалось их злейшим врагом и угнетателем. Провинции уничтожили Рим; Рим сам превратился в провинциальный город, подобный другим, привилегированный, но уже не господствующий более, переставший быть центром мировой империи и даже резиденцией императоров, а также их наместников; они жили теперь в Константинополе, Трире, Милане. Римское государство превратилось в гигантскую сложную машину исключительно для высасывания соков из подданных. Налоги, государственные повинности и разного рода поборы ввергали массу населения во все более глубокую нищету; этот гнет усиливали и делали невыносимым вымогательства наместников, сборщиков налогов, солдат. Вот к чему пришло римское государство с его мировым господством: свое право на существование оно основывало на поддержании порядка внутри и на защите от варваров извне; но его порядок был хуже злейшего беспорядка, а варваров, от которых оно бралось защищать граждан, последние ожидали как спасителей. Состояние общества было не менее отчаянным. Уже начиная с последних времен республики, римское владычество основывалось на беспощадной эксплуатации завоеванных провинций; империя не только не устранила этой эксплуатации, а, напротив, превратила ее в систему. Чем более империя приходила в упадок, тем больше возрастали налоги и повинности, тем бесстыднее грабили и вымогали чиновники. Торговля и промышленность никогда не были делом римлян -- покорителей народов; только в ростовщичестве они превзошли все, что было до и после них. То, что имелось ранее и что сохранилось от торговли, погибло из-за вымогательства чиновников; то, что уцелело от нее, относится к восточной, греческой части империи… Всеобщее обнищание, упадок торговли, ремесла и искусства, сокращение населения, запустение городов, возврат земледелия к более низкому уровню -- таков был конечный результат римского мирового владычества…

Основанное на рабском труде хозяйство латифундий перестало приносить доход; но в ту эпоху оно было единственно возможной формой крупного сельского хозяйства. Мелкое хозяйство снова сделалось единственно выгодной формой земледелия. Одна вилла за другой дробились на мелкие парцеллы, последние передавались наследственным арендаторам, уплачивавшим определенную сумму, или их получали partiarii, которые были скорее управляющими, чем арендаторами, и получали за свой труд шестую, а то и всего лишь девятую часть годового продукта. Преобладала, однако, сдача этих мелких парцелл колонам, которые уплачивали ежегодно определенную сумму, были прикреплены к земле и могли быть проданы вместе со своей парцеллой; они, правда, не были рабами, но и не считались свободными… Они были предшественниками средневековых крепостных.

Античное рабство изжило себя. Ни в крупном сельском хозяйстве, ни в городских мануфактурах оно уже не приносило дохода, оправдывавшего затраченный труд, -- рынок для его продуктов исчез. А в мелком земледелии и мелком ремесле, до размеров которых сократилось огромное производство времен расцвета империи, не могло найти применение большое число рабов. Только для рабов, обслуживавших домашнее хозяйство и роскошную жизнь богачей, оставалось еще место в обществе… Рабство перестало окупать себя и потому отмерло. Но умирающее рабство оставило свое ядовитое жало в виде презрения свободных к производительному труду. То был безвыходный тупик, в который попал римский мир: рабство сделалось невозможным экономически, труд свободных считался презренным с точки зрения морали. Первое уже не могло, второй еще не мог быть основной формой общественного производства. Вывести из этого состояния могла только коренная революция". Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 21, с. 146 -- 149.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой