Общественный и церковный деятель Симеон Полоцкий и его вклад в распространение "новой" культуры

Тип работы:
Контрольная
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ПЛАН

1. Ведение

2. Богословие и педагогика

3. Борьба со старообрядчеством

4. Творчество Симеона Полоцкого

5. Заключение

6. Список литературы

ВВЕДЕНИЕ

Одним из замечательной плеяды выдающихся деятелей не только белорусской и русской, но шире — славянской культуры был Симеон Полоцкий. По мнению белорусского учёного Миколы Прашковича, Симеон Полоцкий был «найбольш значим культурным дзеячам усходнiх славян XVII стагоддзя».

Можно без всяких преувеличений утверждать, что Симеон Полоцкий по разносторонности своих интересов был близок деятелям эпохи Возрождения.

Творчество и деятельность его были неординарным, выдающимся культурным явлением. Он вошёл в историю культуры как педагог и воспитатель, поэт и писатель, драматург и проповедник, глубоко изучал философию, природоведение, интересовался вопросами медицины и искусства, астрологией и др. В Россию «Симеон привёз с собой плоды европейской учёности — прекрасное знание языков: латинского, польского, белорусского и украинского, а также схоластических наук (грамматики, риторики, поэтики, диалектики и др.)…». Таким образом, Симеон Полоцкий был европейски образованным человеком, обладающим энциклопедическими знаниями.

БОГОСЛОВИЕ И ПЕДАГОГИКА

Самуил Емельянович (по более поздним источникам — Гаврилович) Петровский-Ситнянович (по более поздним источникам Ситнякович) родился в городе Полоцке в 1629 году. Учился в Киево-Могилянской коллегии, по окончании которой отправился для завершения образования в одну из наиболее знаменитых в то время польских иезуитских коллегий — Виленскую. Затем он переезжает в Полоцк, где в 1656 году принимает монашество в Полоцком Богоявленском монастыре под именем Симеона.

В 1660 году Симеон Полоцкий приехал на несколько месяцев в Москву вместе с учениками полоцкой братской школы, в которой он был учителем (дидаскалом).

На полоцкой земле он начал свою педагогическую и воспитательную деятельность. Усилиями Симеона Полоцкого в Полоцкой братской школе была значительно расширена программа обучения: в дополнение к белорусскому языку включались для изучения русский и польский, большее внимание уделялось грамматике, осваивались риторика и поэзия.

В 1661 году Симеон Полоцкий навсегда переселился в Москву, где деятельность и поэтический талант выходца из Беларуси могли получить плодотворное применение. И действительно, в Москве он сразу получил место учителя латинского языка в школе Спасского монастыря. Успешная деятельность Симеона Полоцкого в качестве дидаскала вскоре стала известна царю Алексею Михайловичу, который в 1667 году пригласил его в наставники к своим детям. Среди его воспитанников были царевич Алексей и Фёдор, царевна Софья. Симеону Полоцкому было поручено подготовить учителя для будущего царя Петра I. Им стал Никита Зотов.

Будучи по своим взглядам просветителем, Симеон Полоцкий всегда придавал большое значение развитию образования в России. Когда в 1680 году в Москве возник план организации первого высшего учебного заведения, Симеон принял деятельное участие в становлении «Привилегии на Академию», доработанную после смерти Полоцкого его учеником Сильвестром Медведевым. «Привилегия» предусматривала изучение учащимися Академии «гражданских и духовных» наук, начиная от грамматики и кончая философией и богословием, а также «учение правосудия духовного и мирского», то есть юридических наук. По проекту Симеона Полоцкого в Академии должны были изучаться четыре языка: славянский, греческий, латинский и польский. В 1687 году, уже спустя 7 лет после смерти Полоцкого, первое высшее учебное заведение в России было открыто в Москве под названием «Славяно-греко-латинской Академии».

В Москве Симеон Полоцкий прожил шестнадцать лет. За все эти годы главной для него была литературная деятельность. В своей келье он собрал одну из лучших библиотек своего времени.

Симеон Полоцкий, много читая, основное время отдавал творческой писательской работе. По свидетельству его ученика Сильвестра Медведева, Симеон Полоцкий «на всякий же день име залог писати в полдесть по полу тетради, а писание его бе зело и уписисто». Огромное число своих поэтических произведений сам автор незадолго перед смертью объединил в два больших стихотворных сборника: «Вертоград многоцветный» и «Рифмологион».

Симеон Полоцкий все свои силы и талант отдал делу развития русской культуры и просвещения.

В 1678 году ему удалось организовать превосходную типографию в Кремле, которая с разрешения царя Фёдора Алексеевича была отдана в полное распоряжение Симеона Полоцкого. В ней он успел напечатать свой «рифмованный» перевод «Псалтири царя и пророка Давида», получившей широкую популярность у русских читателей не только в XVII, но и в XVIII веке. По словам М. Ломоносова, «Рифмотворная псалтирь» Симеона Полоцкого, наряду с «Арифметикой» выходца из Беларуси Леонтия Магницкого и «Грамматикой» Мелетия Смотрицкого, по которым он учился, была его «вратами учёности».

БОРЬБА СО СТАРООБРЯДЧЕСТВОМ

Уже в первые годы пребывания в России Симеон Полоцкий принял самое активное участие в проведении церковной реформы и в борьбе со старообрядчеством. Его перу принадлежит несколько книг против старообрядцев. Так, после соборов 1666 — 67 он написал книгу «Жезл правления» с обличениями старообрядчества. Книга имела большое значение в полемике со старообрядчеством. Впрочем, Д. Ягодкин ещё в прошлом столетии отметил, что в ряде случаев аргументация Полоцкого, и каноническая, и историческая, достаточно слаба. Ему не хватало серьёзной исторической подготовки, а свои доказательства он часто строил только на авторитете западных историков или же на собственном филологическом анализе.

Интересна и ещё одна мысль Полоцкого, которую подметил Д. Ягодкин в «Жезле правления», когда, доказывая необходимость троеперстия. Симеон Полоцкий пишет о том, что троеперстное знамение употребляется всеми православными народами, за исключением небольшого числа великоруссов, и именно этот факт как нельзя лучше говорит в пользу апостольской древности троеперстия. В данном случае важно то, что Полоцкий искренне считает традиционные обычаи Русской церкви заблуждением, а правила Греческой православной церкви — истиной, ведь он был воспитан именно в этой традиции. Здесь очень четко проявляется само отношение Симеона Полоцкого к собственно русским традициям, которые были от него очень далеки и по большему счёту, малоценны. Такое же отношение было у него и к русской истории. В соё время Л. Н. Пушкарёв отметил, что в «Вертрограде духовном» Полоцкий не упоминает ни одного русского царя, кроме кн. Владимира, крестившего Русь. Видимо, собственно русская история Полоцкого просто не интересовала.

Религиозно — философские предпочтения Симеона Полоцкого определялись его образованием, полученном в прозападных учебных заведениях Киева и Вильно. Впрочем, сам Симеон Полоцкий не был, так сказать, профессиональным философом, скорее он был профессиональным литератором и поэтом. Уверенный в том, что Россия должна избавиться от своей самобытности, он всю свою деятельность посвятил тому, чтобы распространить здесь идеи западно-европейского гуманизма и рационализма. И прежде всего он пропагандировал светскую науку, столь отрицаемую ранее в древнерусской мысли.

Конечно, будучи монахом, Симеон Полоцкий признавал, что светская наука и, в первую очередь, философия, вторична по отношению к богословию. В «Ветрограде многоцветном» он написал:

Философия конец: тако людем жити,

Еже бы по-силному Богу точным быти.

Более того, немало трудов он посвятил тому, чтобы утвердить в российском религозно-философском сознании истинное, как ему казалось, православное вероучение. Однако сами подходы к толкованию православного вероучения Симеоном Полоцким значительно отличались и от традиционных для России, и даже от тех, что пришли с нововведениями, которые были привнесены в русскую жизнь церковной реформой. Поэтому совсем не случайно то идейное направление, которое поддерживал и развивал Симеон Полоцкий, и получило название «латинства».

Прежде всего, разделяя веру и рациональное, «разумное» знание, Симеон Полоцкий всё же всегда подчёркивал, что светское, рациональное знание — это обязательная составляющая всякого познания. Он вообще всегда подчёркивал значение «разумности», призывая и своих читателей шествовать путём «разумения».

А.С. Елеонская заметила, что именно в «безумности», т. е. в отсутствии разума, обличал он сторонников старообрядчества, что они просто необразованные, «безумные» люди. «Безумию их каждый посмеётся», — уверяет он в книге «Жезл правления». Кстати, и опровержения старообрядческих взглядов Симеон Полоцкий строил, прежде, всего, на том, что стремился показать не только отсутствие у них знания, но и элементарную неграмотность. Так, про известного старообрядческого полемиста Никиту Пустосвята он писал: «Чрез все житие вое в нощи невеждества слепствовав… Не весть он и алфа гречески чести». А другому старообрядческому писателю, Лазарю, говорил: «Или прежде научися грамматичествовати, также к вящшим хитростем учения».

Обвинения Симеона Полоцкого вовсе не означают, что идеологи старообрядчества и в самом деле были неграмотны и необразованны. Они не имели образования в понимании самого Симеона, т. е. не были образованны на западно-европейский лад. Более того, видимо, Симеон Полоцкий вполне искренне не понимал и не принимал той системы доказательств, который пользовались старообрядцы, слишком далеки от него были древнерусские традиции. В отличие от них, для Симеона Полоцкого было аксиомой — истинное познание Бога возможно только путём сочетания веры и разумного знания.

ТВОРЧЕСТВО СИМЕОНА ПОЛОЦКОГО

Смерть помешала Симеону Полоцкому допечатать до конца уже подготовленный первый стихотворный сборник «Вертроград многоцветный». 25 августа 1680 года на 51 году жизни Симеон Полоцкий скончался. В русскую литературу он вошёл также и как талантливый драматург и проповедник. Им созданы сборники проповедей «Обед душевный» и «Вечеря душевная», а также стихотворная пьеса «Комедия притчи о блудном сыне» и трагедия «О Навуходоносоре царе, о теле злате, о триех отроцех, в пещи не сожжённых».

Творчеством Симеона Полоцкого завершился первый, так называемый книжный период в истории белорусской поэзии. Опираясь на опыт своих предшественников — белорусских поэтов, а также на польские и отчасти западноевропейские литературные традиции, он содействовал её дальнейшему развитию.

Симеон Полоцкий писал преимущественно на книжном, так называемом славяно-русском языке (церковно-славянском), в котором в белорусский период творчества поэта весьма заметны местные, белорусские языковые особенности.

Подавляющее большинство его произведений не датировано. Из датированных наиболее ранние относятся к 1648 году.

Творческое наследие поэта богато и разнообразно. Немало произведений написано им на традиционные церковно-религиозные темы. В некоторых из них поэт затрагивает актуальные вопросы общественной жизни своего времени, проблемы воспитания, образования и многие другие темы.

Значительный вклад внёс Симеон Полоцкий в развитие стихосложения на восточнославянских землях. Несмотря на жёсткие нормы организации стиха в профессиональной силлабической поэзии (равносложность, наличие постоянной цензуры в стихе, рифмовки и женской рифмы), поэт во многом смог преодолеть однообразие и монотонность его звучания, придать ему большую значимость и лёгкость, облечь в более совершенную форму.

Переехав в Москву, Симеон Полоцкий своей разнообразной культурно-просветительской и творческой деятельностью вписал яркую страницу в историю культуры белорусского и русского народов, явился в России основоположником поэзии и драматургии как новых видов литературы и всей своей деятельностью способствовал подготовке того величайшего культурного и исторического поворота в русском обществе, который свершился позднее, в эпоху преобразований Петра I.

«Жизнь и творчество Симеона Полоцкого — пример благотворности культурных взаимосвязей восточнославянских народов XVII века».

Одним из самых выдающихся трудов Симеона Полоцкого является его стихотворный перевод Псалтири — «Псалтирь царя Давида, художеством рифмотворным равномерно слога и согласноконечно, по различным стихом родом преложенная», Москва, Типография Верхняя, 1680.

Как указывает автор в предисловии к своей книге, мысль перевести стихами Псалтирь возникла у него одновременно с работой над «Вертроградом многоцветным».

Работу над полным рифмотворным переводом «Псалтири царя Давида» Симеон Полоцкий выполнил в необычайно короткий срок: начал он свой труд 4 февраля 1678 года и закончил его 28 марта того же года. В 1680 году перевод был издан в Москве отдельной книгой. Печаталась она в Верхней Типографии и вышла в свет ещё при жизни Симеона Полоцкого. Помимо псалмов здесь были напечатаны в стихотворном переложении поэта ещё и ветхозаветные «песни» и «молитвы», обычно присоединявщиеся к Псалтири. И «Месяцеслов» (календарный указатель праздников русской православной церкви. — Л.С.).

Книга предназначалась не для церковно-богослужебного употребления, а, по словам автора, для «домашней потребы» интеллигентного читателя — знатока и ценителя «рифмотворной речи».

Внешнее оформление Псалтири Симеона Полоцкого вполне соответствует этому её назначению. «Издания Верхней типографии отличались… изяществом и художественностью оформления. Они были отпечатаны новым красивым шрифтом и по желанию царя Фёдора Алексеевича украшены гравюрами, исполненными на меди Афанасием Трухменским по рисункам Симеона Ушакова, и заставками барочного типа… Текст на страницах книги обрамлён наборной орнаментальной рамкой, в книге по традиции использована двуцветная печать.

В начале книги дан фронтиспис с изображением автора псалмов царя Давида. Давид представлен в позе вдохновенного псалмопевца. Его лицо и руки обращены к облаку, из которого исходит сноп лучей, как бы свидетельствующий что псалмы услышаны богом".

В одном из предпосланных книге прозаическом предисловии Симеон Полоцкий сам рассказал историю появления в свет этого сборника его стихотворений. Когда он, заканчивая «Вертроград многоцветный» и расположив стихотворения в алфавитном порядке, дошёл до буквы «пси» — ?,? (с этой буквы начинались слова «псалтирь», «псалом»), у него возникла мысль переложить стихами некоторые псалмы. Симеон Полоцкий начал перевод и скоро так увлёкся этим занятием, что решил переложить не только «покаянные» псалмы, как задумал ранее, но и всю Псалтирь в целом: «Возлюбих и на всех псалмов труд пуститися». В этом намерении его укрепляло то, что на древнееврейском языке псалмы были написаны стихами. Кроме того, Симеон Полоцкий за границей видел переводы Псалтири стихами на древнегреческом и латинском языках. Широкую популярность получил стихотворный перевод её на польский язык выдающегося писателя польского Ренессанса Яна Кохановского (издан в пяти томах: «Psalterz Dawidow», 1578 г.).

Симеон Полоцкий знал, что в России был известен этот перевод. В Москве, писал автор, «возлюбиша сладкое и согласное пение полекия Псалтири стиховно преложенныя, обыкоша тая псалмы пети, речей убо или мало, или ничтоже знающе и точию о сладости пения увеселяшеся духовне». (Псалмы Яна Кохановского пелись в музыкальном оформлении Николая Гомулки сначала в Польше и Литве, а в XVII веке в Московской Руси).

В том же предисловии Симеон Полоцкий указывает три причины, которые поддерживали принятое им решение:

1. свидетельство ряда авторов, восточных и западных, о том, что древнееврейский оригинал Псалтири был вначале составлен не в прозе, а «художественном стихотворении»;

2. желание создать Псалтирь, переложенную стихами, «и на нашем языце славенетем», так как он не раз видел, даже в самой в Москве стихотворные переложения псалмов на языки греческий и латинский, печатные экземпляры стихотворного перевода Псалтири и на язык польский;

3. наконец, оказать посильное действие тем, которые «…полюбили сладкое и согласное пение» польской стихотворной Псалтири и привыкли петь эти польские псалмы. Дать в руки читателя текст Псалтири понятный, приспособленный и для чтения, услаждающего слух, и для пения в домашней обстановке на тот или иной «глас» — такова задача, которую поставил себе Симеон Полоцкий.

Задача была не лёгкая. Псалтирь принадлежала к числу тех книг «Священного писания», старый славянский прозаический текст которой многие знали в старину едва ли не наизусть: по Псалтири учились читать, по ней гадали, её читали в церкви и дома, её цитировали и устно и письменно. Псалтирь, была «самою популярною книгой, не исключая даже Евангелия…». Новый перевод псалтири, да ещё в «рифмех», по мнению И. П. Ерёмина, «мог вызвать и действительно вызвал — Симеон Полоцкий очень скоро в этом убедился — ряд возражений, тем более серьёзных, что в данном случае они могли исходить, и от врагов и от друзей. И тех и других могла встревожить смелость замысла Симеона Полоцкого». Не удивительно, что автор, дав подробное обоснование самого своего замысла, счёл необходимым не менее обстоятельно, в том же предисловии, изложить и те принципы, которыми он руководствовался, перелагая Псалтирь стихами.

Симеон Полоцкий писал, что вся его работа направлялась стремлением возможно ближе держаться традиционного текста Псалтири, что в его переложении могут встретиться некоторые слова и даже целые стихи, отсутствующие в оригинале, а также пропуски некоторых выражений оригинала. Но читателю не следует смущаться этим обстоятельством: частичные дополнения и пропуски неизбежны, так как прозаическая речь не может быть дословно передана стихотворной.

«Псалтирь» Симеона Полоцкого, действительно, представляет собой почти дословный стихотворный перевод традиционного славянского текста Псалтири. В интерпретации этого текста Симеон также придерживался общепринятых норм его толкования. Только в одном направлении он позволил себе несколько нарушить тот свод правил, которого в предисловии к книге обещал строго придерживаться, — «во украшении пиитическом».

Однако не этими «пиитическими» украшениями замечательна «Псалтирь» Симеона Полоцкого. В литературном отношении она прежде всего обращает на себя внимание многообразием своих стихотворных размеров. Симеон Полоцкий во всём блеске обнаружил здесь своё незаурядное поэтическое мастерство: он продемонстрировал едва ли не все употребительные в то время размеры профессионального силлабического стиха, начиная от краткого семисложного и кончая громоздким и пространным четырнадцатисложным. Он показал здесь и многие образцы стихотворений, основанных на синтезе различных стиховых размеров.

Перевод Симеона Полоцкого был выполнен весьма талантливо, на уровне современной ему литературной культуры. Это был большой и серьёзный труд, к которому автор отнёсся со всей свойственной ему ответственностью и добросовестностью. Симеоном Полоцким было положено начало стихотворным переводам на русский язык самой популярной библейской книги. И в этом его неувядаемая заслуга.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Симеон Полоцкий стал первым в истории древнерусской религиозно-философской мысли деятелем, который стремился утвердить в древнерусском сознании совершенно иную, новую, систему мышления — рационалистическую.

Именно поэтому в его трудах можно найти столь много ссылок на древнегреческих и западно-европейских философов, цитат из их произведений. Авторитет этих признанных во всём мире мудрецов позволял ему доказывать собственную правоту.

Славу России он видел именно в расширении пределов знания, в развитии образования, сокрушаясь о том, что многие его современники не понимают его устремлений.

Одним из важнейших качеств «совершенного человека» Симеон Полоцкий считал любовь и верность государю. И в своих конкретных поступках Симеон Полоцкий всегда выступал на стороне царской власти и в её защиту, что проявилось во время споров между царём Алексеем Михайловичем и патриархом Никоном о правах «царства» и «священства».

Просветительская деятельность Симеона Полоцкого оказала большое влияние на дальнейшее развитие отечественной религиозно-философской мысли, став своеобразной идеологической и культурологической подготовкой ко многим изменениям в российской жизни, осуществлённым позднее Петром I.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Татарский И. Симеон Полоцкий: Его жизнь и деятельность. М., 1986.

2. Панченко А. М. Русская стихотворная культура XVII в. Л., 1973.

3. Симеон Полоцкий и его книгоиздательская деятельность. М., 1982.

4. Жуков Д. А., Пушкарёв Л. Н. Русские писатели XVII века. М., 1972.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой