Объективная сторона преступления

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Государство и право


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Курсовая работа

«Объективная сторона преступления»

Белгород 2007

Введение

Основанием к наступлению уголовной ответственности является наличие в деянии лица состава преступления, предусмотренного уголовным законом (ст. 8 УК РФ). Законодатель впервые ввел в УК РФ понятие «состав преступления», тем самым подчеркнув его ведущее значение для привлечения лица к уголовной ответственности, которая возможна лишь за действия (бездействие), определенные законом в качестве преступления.

Актуальность выбранной мною темы исследования прослеживается в том, что именно наличие общественной опасности деяний представляет собой объективное основание уголовной ответственности, а негативное отношение правонарушителя к этому запрету — ее субъективное основание.

Объективная сторона общественно опасного деяния выступает важным признаком при квалификации преступных действий лица, совершившего противоправное общественно опасное деяние, что в свою очередь влияет на размер наказания.

Практическое значение работы усматриваю в том, чтобы осуществить анализ теоретических положений науки уголовного права в области толкования положений объективной стороны преступления, ее признаков.

Целью работы является исследование сущности объективной стороны преступления, установление уголовно-правового значения причинной связи, влияния на квалификацию преступления факультативных признаков преступления.

Анализ теоретических положений проводится из идеи о том, что преступное поведение — это сознательное поведение человека, отдающего себе отчет в своих поступках и способного руководить ими. Определение преступного поведения на первый взгляд очень ясное и простое, но это не так. В юридической литературе нет однозначно и безоговорочно принятого мнения о юридической структуре этой категории, что приводит к теоретическим изысканиям в этой сфере.

Преступление, как и всякий иной поступок человека, следует рассматривать в качестве единства субъективных (внутренних, психических) и объективных (внешних, физических) элементов.

Совершая убийство, кражу, злоупотребление служебным положением или другое преступление, человек производит определенные действия (или бездействие), осознает их характер, преследует конкретные цели и предвидит (может предвидеть) последствия своего поведения. Те элементы преступного поведения, которые носят внешний характер и выражаются в определенном воздействии лица на окружающие предметы и явления, образуют объективную сторону преступления.

Ее можно определить как процесс общественно опасного и противоправного посягательства на охраняемые уголовным законом объекты, рассматриваемый с его внешней стороны.

Иначе говоря, речь идет о последовательном развитии во внешнем мире тех событий и явлений, которые начинаются с преступного действия (бездействия) субъекта и заканчиваются наступлением преступных последствий или созданием угрозы их наступления.

Целью моего исследования является раскрытие понятия объективной стороны преступления, подробное рассмотрение признаков данного элемента состава преступления. Кроме того, в работе будет проведен анализ судебной практики, который поможет мне сделать выводы о сегодняшнем состоянии законности и правопорядка в Российской Федерации.

преступление объективный правопорядок судебный

1. Понятие и значение объективной стороны преступления

В теории отечественного уголовного права по проблеме понятия состава преступления были высказаны противоположные суждения. Так Н. Д. Дурманов считал, что в советском уголовном праве существуют лишь составы отдельных конкретных преступлений и «от понятия состава преступления надо полностью отказаться»

Теоретико-познавательную значимость вычленения понятия состава преступления отрицал также А. Н. Трайнин, отмечавший, в частности, что «неправильным является различение общего и специального составов… В действительности при анализе состава преступления задача заключается не в установлении его общих или специальных элементов. Состав один и не может быть расчленен на два — общий и специальный. Там, где имеется состав преступления, неизменно встает вопрос об уголовной ответственности и наказании. Содержатся ли эти черты в том, что ряд авторов называет „общим“ или „абстрактным“ составом в отличие от состава конкретного или специального? Общий состав уголовной ответственности за собой не влечет и влечь не может. Представляя собой совокупность элементов конкретного преступления, состав не может ни в одном своем „роде“ или „виде“ быть общим. Состав преступления всегда реален, всегда конкретен».

Противоположную позицию занимали и занимают другие ученые в области уголовного права. В частности, М. Д. Шаргородский и Н. С. Алексеев, рассматривая во взаимосвязи проблемы вынесения за пределы состава преступления различных оснований уголовной ответственности и общего учения о составе преступления, в полемическом стиле отмечали: «Таким образом, проблема причинения (а ее нельзя рассматривать без деяния и его последствий), т. е. объективная сторона состава, проблема вины (а ее нельзя рассматривать без тех форм, в которых вина проявляется), т. е. субъективная сторона и субъект преступления, изымаются для изучения из рамок состава. Что же остается в составе? Один объект. Таким образом, фактически ликвидируется изучение общего состава преступления. Это нужно совершенно ясно сказать: от состава, вернее от изучения состава, ничего не остается.

Если учесть, что в нашей литературе за последнее время отмечалась и другая тенденция (тенденция поглотить состав понятием вины или виновности с присоединением иногда и обстоятельств, в состав не входящих), то станет ясным, что вопрос идет о том, следует ли вообще сохранять в Общей части уголовного права изучение общего состава преступления, а может быть, и в Особенной части — конкретных составов, или нужно это изучение пересмотреть, разорвав состав на части".

Весьма убедительно обосновал важность и необходимость вычленения общего понятия состава преступления А. А. Пионтковский. Он писал: «В статьях Особенной части уголовных кодексов союзных республик описаны конкретные составы преступлений, определены объективные и субъективные признаки различных общественно опасных деяний. Установление признаков конкретного состава преступления требует знания не только Особенной части Уголовного кодекса, но и его Общей части. Она содержит постановления, относящиеся к характеристике признаков, общих для всех составов преступлений, без знания которых признаки состава каждого конкретного преступления не могут быть надлежащим образом установлены.

В связи с этим общее понятие состава преступления в теории советского уголовного права приобретает большое научно-познавательное значение. Оно является, подобно всякой научной абстракции, необходимой ступенью в процессе познания конкретных составов преступлений, теоретической основой для раскрытия их содержания и для правильного применения на практике советского уголовного закона. Поэтому в интересах дела необходимо отвергнуть любые попытки ликвидировать учение об общем составе преступления"

Далее А. А. Пионтковский разъяснял, что общее понятие состава преступления не существует как таковое в законе, оно есть результат обобщения конкретных составов преступлений. Однако это не значит, что оно лишено реального значения в советском уголовном праве. Общее здесь, как и всюду, само существует в отдельном, в конкретных составах преступлений". В подтверждение этого им приведено диалектическое положение о связи общего и отдельного, согласно которому «отдельное не существует иначе как в той связи, которая ведет к общему. Общее существует лишь в отдельном, через отдельное. Всякое отдельное есть (так или иначе) общее. Всякое общее есть (частичка или сторона или сущность) отдельного. Всякое общее лишь приблизительно охватывает все отдельные предметы. Всякое отдельное неполно входит в общее и т. д. и т. д.».

Расчленить единое поведение человека на объективную и субъективную стороны можно только условно; однако раздельный анализ этих элементов преступления, принятый в юридической науке и практике, помогает глубже изучить каждый из них и преступление в целом.

Для наступления уголовной ответственности недостаточно, чтобы человек только задумал совершение преступления; ответственность наступает не за мысли и желания, а за поступки.

Объективная сторона преступления — это тот его элемент, который наиболее непосредственно обнаруживается при совершении преступления. Описывая то или иное преступление, обыкновенно характеризуют главным образом его объективную сторону. Так, когда говорят, что преступник проник в дом и похитил ценные вещи или что водитель нарушил правила движения и задавил потерпевшего, то раскрывают именно объективную сторону этих преступлений.

Объективная сторона служит важным показателем наличия и степени общественной опасности совершенного преступления. В ней, в конечном счете, проявляется замысел преступника, воплощается его преступный план или выражается неосмотрительное, небрежное отношение к окружающим. Именно объективная сторона преступления причиняет вред объекту посягательства: вызывает человеческие жертвы, имущественный ущерб и т. п.

Объективная сторона позволяет разграничить отдельные преступления и правильно определить, какая статья Уголовного кодекса предусматривает содеянное. Некоторые преступления не различаются по субъекту и объекту и могут быть сходны по субъективной стороне. Объективная же сторона преступлений, как правило, различна. Так, кража отличается от грабежа, а оба эти преступления — от мошенничества главным образом по объективной стороне. Закон описывает преступления в большинстве случаев по признакам, относящимся к объективной стороне. Это объясняется тем, что при совершении преступления легче всего установить и зафиксировать его внешние признаки, чтобы по ним в дальнейшем распознать и другие элементы преступления.

2. Общественно опасное деяние. Общественно опасные последствия

Под объективной стороной преступления понимается внешнее выражение преступления в реальной действительности. Объективную сторону преступления характеризуют следующие признаки: совершение общественно опасного деяния (действия или бездействия); наличие общественно опасных последствий; причинная связь между деянием и общественно опасными последствиями; способ; время; место; обстановка; орудия и средства совершения преступления.

Следует отметить, что общественная опасность — это способность деяния причинить вред общественным отношениям, объективное свойство, позволяющее оценить поведение человека с позиции определенной социальной группы. Общественная опасность свойственна любому правонарушению, но их отличает характер и степень общественной опасности. Общественная опасность — это критерий, с помощью которого законодатель дифференцирует деликты на преступления, административные и гражданско-правовые деликты, дисциплинарные проступки.

К обязательным признакам объективной стороны формальных составов преступлений относится только общественно опасное деяние (действие или бездействие). Такие признаки, как способ, время, место, обстановка, орудия и средства совершения преступления, являются факультативными признаками.

Основное содержание диспозиций уголовно-правовых норм Особенной части УК РФ составляют признаки именно объективной стороны преступления. Законодатель, раскрывал внешнее проявление общественно опасного деяния, определяет то или иное преступление и разграничивает их между собой.

По признакам объективной стороны можно проводить разграничение преступлений от иных правонарушений: административных, дисциплинарных и гражданско-правовых.

Обязательные признаки объективной стороны преступления используются законодателем для характеристики всех видов преступлений. Материально — формальное определение понятия преступления обусловливает необходимость установить, что деяние, формально подпадающее под признаки того или иного вида преступления, должно обладать достаточной степенью общественной опасности для решения вопроса о привлечении лица к уголовной ответственности.

В соответствии с ч. 2 ст. 14 УК не является преступлением деяние, хотя формально и содержащее признаки какого-либо преступления, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности.

Объективная сторона преступления включает в себя, прежде всего, действие или бездействие, совершенное преступником (ст. 5 УК РФ). Основной характеристикой действия (бездействия) является способ совершения преступления, который нередко упоминается в статьях Особенной части. Преступное действие и преступное бездействие обозначаются общим термином — преступное деяние. Этот термин употреблен в ст. 2, 3, 8, 14 и др. УК.

В умышленных преступлениях начальным моментом преступного действия является телодвижение, направленное на создание условий для совершения преступления.

В неосторожных преступлениях началом преступных действий считается тот момент, когда возникла угроза причинения вреда или уже начал причиняться вред объекту. Эта особенность неосторожных преступлений обусловлена тем, что УК признает неосторожные действия уголовно — противоправными лишь в связи с причинением вреда.

Конечный момент действия определяется наступлением преступного результата или выполнением последнего акта телодвижений, совокупность которых образует действие в целом (ч. 1 ст. 29 УК РФ). В одномоментных преступлениях начало и конец их совпадают (например, ст. 129, 130 УК РФ).

В разномоментных преступлениях начало действия отдалено во времени от его окончания (например, мошенничество и т. п.). В продолжаемых преступлениях первый акт телодвижения из общей совокупности телодвижений будет его началом, а последний — его концом.

В длящихся преступлениях начало и конец преступного действия могут совпадать, а могут быть отдалены во времени. Эти действия, осуществившись, продолжаются до тех пор, пока не наступают обстоятельства, их прекращающие.

Начальным моментом действий соучастников (подстрекателей, организаторов, пособников) при совершении преступления являются их собственные телодвижения для выполнения своей роли. Конечный момент действия соучастников — совершение преступных действий исполнителем.

Бездействие — пассивная форма преступного поведения, которая, в отличие от действия, имеющего место при малейшем движении, заключается в воздержании от всякого движения. Это состояние физического покоя. Преступное бездействие — акт поведения, заключающийся в несовершении лицом того действия, которое оно должно и могло бы выполнить.

Преступное бездействие может быть выражено единичным актом воздержания от совершения определенных действий или системой пассивного поведения (ст. 293 УК РФ), заключающейся в невыполнении юридически обязательных и объективно необходимых действий.

Для преступного бездействия необходимо, чтобы лицо было обязано действовать и имело возможность в данной обстановке совершить требуемое действие. Обязанность совершать определенные действия может вытекать из законов, из профессиональных или служебных функций, из договорных отношений, из предшествующего поведения лица, создавшего угрозу причинения вреда каким-либо интересам.

В случае, когда лицо объективно не имело возможности выполнить требуемое действие, его бездействие не является проявлением его воли — это непреодолимая сила.

При анализе возможностей лица следует исходить из лично присущих ему физических и психических качеств, его состояния в момент совершения поступка, уровня его знаний, его квалификации и т. д.

Для привлечения к уголовной ответственности за преступное бездействие необходимо установить его начальный и конечный моменты, которые можно определить, учитывая три обстоятельства:

1) обязанность лица выполнить определенное действие,

2) возможность совершить его в данных условиях,

3) невыполнение лицом тех действий, которые от него требуются. Действия людей, совершаемые под контролем сознания и воли, являются преступными тогда, когда они причиняют или создают угрозу причинения вреда общественным отношениям, охраняемым уголовным законодательством.

Всякое преступление влечет за собой те или иные изменения во внешнем мире, в окружающей обстановке и вызывает наступление определенных последствий, вредных для охраняемых уголовным законом личных и общественных интересов.

Эти последствия могут иметь материальный, осязаемый характер (человеческие жертвы, повреждение имущества, денежный ущерб и пр.). Тогда их можно точно установить, подсчитать, зафиксировать.

В других случаях вредные последствия преступления относятся к области политики, морали или иных общественных отношений (например, нарушение общественного порядка, унижение достоинства гражданина и т. п.), и подсчитать причиненный ущерб в цифровом выражении затруднительно или даже невозможно.

Последствие представляет собой тот ущерб, который преступление причиняет охраняемым законом общественным отношениям и их участникам, т. е. объекту преступления. Таким образом, можно сказать, что последствие преступления есть связующий элемент между преступным действием (бездействием) и объектом преступного посягательства.

Вредные последствия наступают не только в результате действий, но и вследствие преступного бездействия. Правда, бездействие причиняет вредные последствия иным путем, чем преступное действие: роль преступного бездействия состоит в том, что оно создает условия для наступления вредных последствий. Создание условий есть в широком смысле слова не что иное, как один из видов причинения вредных последствий.

Одинаковые преступления могут порождать вредные последствия различной тяжести. Это объясняется тем, что характер наступивших последствий зависит не только от содержания и направленности преступного действия (бездействия), но и от условий, в которых оно совершается. Поэтому, например, одинаковая по своим объективным признакам должностная халатность (ст. 293 УК), выразившаяся, скажем, в запутанности учета документов, в одном случае может привести лишь к некоторой задержке отчетности; в другом — к нарушению оперативного руководства подчиненными организациями; в третьем — к крупному материальному ущербу.

Значение последствий для уголовной ответственности определяется самим материальным пониманием преступления как деяния, опасного для интересов общества. Именно в последствиях в конечном счете проявляется общественная опасность преступления.

Необходимо отметить, что характер и размеры наступивших последствий определяют степень тяжести совершенного преступления. Не случайно к наиболее серьезным преступлениям законодательство относит те, которые причиняют вред жизни и здоровью человека, крупный имущественный вред, дезорганизацию работы государственных учреждений или целых отраслей хозяйства. Характер и степень тяжести последствий совершенного преступления всегда принимаются во внимание судом и оказывают влияние не только на квалификацию содеянного, но и на назначение наказания. УК признает причинение преступлением тяжких последствий обстоятельством, отягчающим ответственность, а действия, направленные на заглаживание вреда от преступления, — смягчающим обстоятельством (ст. 61 и 63 УК).

В статьях Особенной части УК вредные последствия описаны по-разному, с различной степенью конкретности. Наиболее точно сформулированы вредные последствия, например, в ряде статей о преступлениях против личности, где детально определены виды вреда здоровью различной степени тяжести.

В УК РФ 1996 г. понятия «значительный ущерб» или «крупный размер» разъясняются в примечаниях ко многим статьям (например, ст. 158, 171,177, 188, 191 и др.).

Когда в законе обозначены только «тяжкие» последствия, оценка степени их тяжести производится судом. При оценке степени тяжести последствий суд руководствуется разъяснениями Пленума Верховного Суда по данной категории дел, учитывает судебную практику по смежным составам преступлений и анализирует фактические обстоятельства дела на основе своего правосознания.

В ряде статей Особенной части УК говорится о возможности наступления тех или иных последствий. Это относится обычно к наиболее опасным случаям нарушения технических правил. Так, ч. 2 ст. 225 говорит о ненадлежащем исполнении обязанностей по охране ядерного, химического или других видов оружия массового поражения либо материалов или оборудования, которые могут быть использованы при создании оружия массового поражения, «если это повлекло тяжкие последствия либо создало угрозу их наступления». Сама угроза наступления вредных последствий — тоже вредное последствие особого рода, ибо она представляет собой определенное изменение действительности — такую объективную обстановку, которая создает условия для наступления вреда. Однако ее надо отличать от фактического наступления вреда.

В указанных случаях для привлечения к уголовной ответственности с объективной стороны необходимо установить тот факт, что совершенное лицом действие (бездействие) создавало реальную возможность наступления вредных последствий. Это означает, что деяние совершено в такой обстановке, когда вредные последствия могут наступить без каких-либо дополнительных факторов и не наступили только в силу случайных обстоятельств, не зависящих от субъекта. Например, пьяный машинист скорого поезда проехал красный сигнал светофора станции. Катастрофы не произошло только потому, что дежурный по станции, заметив это спешно отдал распоряжение о переводе встречного поезда на другой путь. Напротив, нет оснований говорить о возможности наступления вредных последствий тогда, когда эта возможность была лишь абстрактной, не вытекала из обстоятельств дела и не могла претвориться в действительность без воздействия дополнительных факторов.

Так, превышение шофером автомашины установленной скорости на малолюдной городской улице с небольшим движением транспорта, конечно, нарушает правила уличного движения. Однако в большинстве случаев еще нет оснований говорить о возможности несчастных случаев с людьми или иных тяжких последствий, так как это не вытекает из конкретных обстоятельств дела.

За подобные нарушения, не приведшие к наступлению вреда, водители транспорта несут административную ответственность.

В ряде статей УК о вредных последствиях вовсе не упоминается. Например, по ст. 138 УК РФ наказывают за «нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений граждан» независимо от того, повлекли ли эти действия в данном случае вредные последствия или не повлекли.

Такие составы преступлений, как уже говорилось, принято называть формальными составами. Напротив, составы преступлений, при совершении которых необходимо установить факт наступления вредных последствий, 15 называются материальными. К таким составам, например, относится состав умышленного причинения тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК).

В простых преступлениях основным является одно последствие. В частности, нарушение правил охраны труда (ч. 1 ст. 143) причиняет ущерб здоровью человека. Это — основное последствие. Вместе с тем данное преступление может нарушить производственный процесс, причинить материальный ущерб и т. д. Все это будут последствия дополнительные (факультативные). Их особенность состоит в том, что они наступают не во всех случаях. Например, дополнительным последствием таких преступлений, как бандитизм, захват заложников, вооруженный мятеж, диверсия, может быть причинение вреда здоровью граждан. В диспозиции статьи эти дополнительные последствия не значатся, и потому они не влияют на квалификацию, но должны учитываться при назначении меры наказания. По общему правилу, дополнительные последствия не могут быть более тяжкими, чем основные, иначе они выходят за рамки данной уголовно-правовой нормы и в таком случае требуют квалификации по совокупности преступлений. Допустим, при хулиганстве (ст. 213) причинен тяжкий вред здоровью, значит, следует применять также ст. 111 УК. Что же касается «формальных» преступлений, то необходимо отметить следующее. Отсутствие в «формальном» составе преступления признаков, характеризующих последствия, не означает, что я данные преступления не причиняют вреда. Закон не во всех случаях требует устанавливать вред, потому что иногда он может быть очевиден (как в случае нанесения оскорбления всегда страдает достоинство потерпевшего), а иногда может наступить лишь на более поздней стадии и не поддается непосредственному исчислению (например, подстрекательство несовершеннолетнего к совершению преступления или антиобщественных проступков).

При совершении преступления с «формальным» составом преступления, например в случае подделки документа (ст. 327 УК), органы следствия и суд для привлечения виновного к уголовной ответственности не обязаны устанавливать, какие произошли вредные последствия. Данное преступление окончено уже в момент подделки независимо от последствий.

В случаях совершения «формальных» преступлений не требуется устанавливать факт наступления и характер вредных последствий для квалификации преступления, но если они наступили, их следует учитывать при определении меры наказания. Так, если нарушение тайны переписки граждан вызвало разглашение интимных сведений о личной жизни, привело к семейной ссоре, разводу или иным дополнительным последствиям, предвидимым виновным, все это не может не сказаться на выводе суда о мере назначаемого наказания.

3. Причинная связь и ее уголовно-правовое значение. Влияние непреодолимой силы, психического и физического принуждения на уголовную ответственность

Для того чтобы вменить лицу наступившие вредные последствия и квалифицировать его действия по статье, которая их предусматривает (а равно чтобы учесть их при назначении наказания), необходимо установить наличие причинной связи между совершенным лицом деянием и наступившими последствиями.

Правовая наука не создала никакого особого учения о причинной связи, отличного от учения о причинности в философии. К XIX в., по мере развития техники и расширения научных знаний, представления о причинной связи заметно расширились. Под влиянием механистических взглядов вначале в Германии, а затем и в России (Н.Д. Сергеевский, С.П. Мокринский) получила распространение теория эквивалентности, согласно которой причиной вредного последствия нужно считать любое условие, даже достаточно отдаленное, если без него данное последствие не наступило бы.

Если эту точку зрения довести до логического конца, то получается, например, что причиной смерти человека служат действия не только того, кто стрелял в жертву, но и того, кто утерял оружие, найденное и использованное убийцей, и даже того, кто изготовил это оружие, так как действия всех этих лиц были необходимыми условиями, без которых преступление не могло совершиться. Очевидно, что в принципе такая теория ведет к неоправданному расширению уголовной ответственности.

Правда, при практическом применении ее сторонники ограничивали ответственность виной преступника (умысел, неосторожность), но ясно, что вина не есть характеристика причинности.

Неудовлетворительность теории эквивалентности вызвала к жизни другую концепцию — так называемой адекватной причинности. Получившая распространение вначале в цивилистике, эта концепция исходила из представления о причинности как о типичном, известном из опыта повторения явлении. Лишь типичная причинная связь может явиться основанием для наступления ответственности, нетипичное же развитие событий эту ответственность исключает.

Представители адекватной теории по-разному решали вопрос о том, чьи представления о типичности кладутся в основу признания Данной причинной связи, достаточной для ответственности: опыт «среднего человека» (Яблочков), мнение суда (Рюмелин), опыт «рассудительнейшего из людей» (Трегер), мнение самого обвиняемого и т. д.

Теория адекватной причинности также не могла удовлетворить практику, ибо исключала ответственность в нетипичных ситуациях, хотя для такой ответственности в ряде случаев имелись основания. Например, легкий удар по голове не является типичной причиной смерти. Но если потерпевший только что перенес болезнь мозга и преступник знал об этом, то уголовная ответственность за причинение смерти путем легкого удара по голове была бы, конечно, вполне обоснованной.

Многие западные юристы особенно глубоко не вникают в проблему причинности, отдавая решение практических вопросов в этой области на усмотрение суда. По мнению английского криминалиста К. Кении, «просто существует известный предел, за которым право отказывается следить за цепью причинности… В таких случаях… невозможно сформулировать общее правило, устанавливающее такой предел».

В советской литературе дискуссия по вопросам причинной связи в праве развернулась в 40−50-х гг. Были сформулированы три основные точки зрения.

Первая точка зрения принадлежала А. А. Пионтковскому, который, аргументируя философскими категориями, предложил различать необходимую и случайную причинные связи. Лишь первая, согласно его мнению, влечет уголовную ответственность, вторая ее исключает.

Хотя эта концепция на первый взгляд не была лишена привлекательности, все же при практическом применении она не получила поддержки из-за двух обстоятельств.

Во-первых, как мы увидим далее, многие статьи Уголовного кодекса (в основном статьи о нарушении различных технических правил) сконструированы таким образом, чтобы установить уголовную ответственность как раз за не предотвращение вредной случайности. А во-вторых, на следствии и в суде крайне трудно, если не невозможно, разграничить связи необходимые и случайные. Авторы этой концепции не смогли сформулировать четкие критерии такого разграничения.

Другая позиция была высказана А. Н. Трайниным. Признавая, что причинная связь в уголовном деле не должна быть бесконечной, он предложил руководствоваться определенной «степенью причинения», созданной поведением обвиняемого. Если эта степень слишком мала, причинная связь признается недостаточной для наступления ответственности.

Наконец, надо указать на концепцию Т. В. Церетели, которая в своей фундаментальной монографии о причинной связи пыталась определить ту общую границу, за которой причинная связь теряет значение объективного основания ответственности. Эта граница, по ее мнению, проходит там, где у лица складывается реальная возможность вмешаться в ход событий и, следовательно, оказать на него воздействие.

Мысль верная, но, к сожалению, недостаточно конкретизированная, что опять-таки затруднило использование данной концепции в судебной и следственной практике.

Общей чертой перечисленных теорий было стремление найти единое и единственное решение проблемы причинности в уголовном праве, иначе говоря — определить ту грань, за которой причина становится слишком отдаленной и потому недостаточной для наступления ответственности. На наш взгляд, неудовлетворительность этих теорий объясняется тем, что в действительности ответ на поставленный ими вопрос многозначен: он имеет не одно, а несколько решений.

Эти решения зависят от двух обстоятельств: характера так называемых привходящих сил, вклинивающихся в развитие событий, и конструкций составов преступлений, рассчитанных на различные разновидности причинных связей. Иными словами, проблема должна быть конкретизирована, а ее решение должно иметь дифференцированный характер.

Дифференциация в первую очередь зависит от того, как построен состав преступления. В интересующем нас аспекте можно выделить два типа построения составов.

Первый — в составе обозначены признаки вредного последствия, а характер деяния (действия или бездействия), которым это последствие причиняется, не определен. Так сконструирована ст. 105 УК об убийстве. В ней говорится, что убийство — это умышленное причинение смерти другому человеку; Но каким способом, каким путем? В законе ответа на этот вопрос не содержится. Подобную конструкцию имеют также ст. 106−109, 111 — 115 УК и некоторые другие.

Второй тип построения состава преступления отличается тем, что в нем содержатся признаки и противоправность действия (бездействия) и вредного последствия. Типичным примером может служить ч. 2 ст. 217, предусматривающая ответственность за нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах или во взрывоопасных цехах, если это повлекло смерть человека или иные тяжкие последствия.

Аналогичны конструкции ст. 215, 216, 218, 219, ч. 2 ст. 220, ст. 224, 225, а также статьи о многих преступлениях против здоровья населения (гл. 25 УК) и экологических преступлениях (гл. 26 УК).

Наибольшие трудности при решении вопроса о том, какая причинная связь между деянием и результатом достаточна для уголовной ответственности, вызывает первый тип составов. Следует заметить, что исторически он возник значительно раньше второго, и все разработки проблемы причинной связи в уголовном праве, предпринимавшиеся в XIX в. и в первой половине XX в., были связаны именно с этим типом, а конкретнее — с умышленным и неосторожным убийством. При этом особую сложность представляют два вопроса:

а) каким критериям должно удовлетворять действие (бездействие), которым причиняется смерть, и

б) какие при этом возможны (допустимы) привходящие силы, вклинивающиеся в промежуток между деянием обвиняемого и преступным результатом.

Работники органов следствия и суда, устанавливая причинную связь между поведением обвиняемого и наступившими вредными последствиями, руководствуются теми же общими положениями, что и специалисты других отраслей знаний при разрешении вопросов причинности в своих областях.

Представляется, что причинная связь есть такое отношение между явлениями, при котором одно или несколько взаимодействующих явлений (причина) порождают другое явление (следствие).

Отсутствие причинной связи между действиями (бездействием) обвиняемого и наступившими общественно опасными последствиями свидетельствует о том, что лицу незаконно вменялись в вину последствия, которых оно не вызвало, в то время как подлинные причины данных последствий не были установлены. Поэтому точное установление наличия или отсутствия причинной связи служит одной из важных гарантий законности.

Если требование о наличии причинной связи между действием (бездействием) и вредным последствием давно признано в уголовно-правовой теории, следственной и судебной практике, то вопрос о характере этой связи является спорным.

Причинная связь может быть различной длительности, состоять не из одного, а из многих звеньев, дополняться различными привходящими обстоятельствами и т. д. Вопрос, всякая ли причинная связь достаточна для уголовной ответственности или только некоторые ее разновидности, был и остается дискуссионным и в теории права, и на практике.

Первоначальные представления в этой области заключались в том, что основанием для наступления ответственности за вредные последствия признавалась лишь прямая и непосредственная причинная зависимость (например, удар ножом — наступление смерти).

Анализ сущности причинной связи позволяет сказать, что она обычно состоит из нескольких звеньев. К первоначальным действиям человека могут присоединиться действия других лиц, силы природы, технические, средства и другие привходящие силы, в конечном счете, вызывающие преступный результат. Ответственность первоначально действовавшего лица в значительной мере определяется характером и степенью вмешательства этих присоединившихся сил.

Самый простой случай: «между действиями лица и наступившими последствиями нет промежуточных звеньев, причинная связь в этом случае может быть названа непосредственной. Пример: удар ножом в сердце, от чего наступила смерть. При наличии умысла на лишение жизни потерпевшего ударивший будет привлечен к ответственности за убийство. При установлении непосредственной причинной связи проблема наступления ответственности особых трудностей не вызывает».

Вопрос несколько усложняется, когда между действием виновного и преступными последствиями «вклиниваются» технические средства. Если виновный стрелял из пистолета, то после его действия (нажатие на спусковой крючок) произошли выстрел, полет пули, попадание ее в потерпевшего, разрушение тканей организма и смерть.

Очевидно, что эти посредствующие звенья также не устраняют ответственности лица и не меняют квалификации преступления как убийства или неосторожного лишения жизни, потому что техническое средство (пистолет) было приведено в действие самим виновным.

Усложняя примеры, можно представить себе использование виновным и любых других природных и технических сил и средств: яда, автомобильного или другого транспорта, взрыва бомбы, устройства обвала или прорыва плотины и т. д. Можно сделать общий вывод: присоединение к действиям субъекта природных или технических сил и средств, направленных или использованных по его воле или в результате его неосторожности, не прерывает причинной связи между действиями виновного и наступившими вредными последствиями и не устраняет его ответственности за эти последствия.

То же самое следует сказать и относительно тех случаев, когда субъект использует для достижения преступного результата других людей: невменяемых, малолетних либо достигших возраста уголовной ответственности, но невиновных — по обстоятельствам дела не сознававших общественной опасности своего поведения, или не могущих предотвратить вредный результат. Например, преступник сталкивает жертву под поезд, управляемый машинистом, который уже не в силах его остановить. В подобных случаях такие люди — не что иное как «инструменты» в руках преступника.

Их вмешательство в событие, направленное волей или вызванное неосторожными действиями виновного, также не прерывает причинной связи.

Применительно к умышленным преступлениям эта мысль, по сути дела, выражена в ч. 2 ст. 33 УК РФ, признающей исполнителем «лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных УК РФ».

Как известно, наличие одной причинной связи между деянием и вредным последствием еще не является достаточным основанием для уголовной ответственности.

Специального рассмотрения заслуживает вопрос о причинной связи при бездействии. Время от времени в юридической литературе появляются сомнения в том, может ли бездействие причинить вредные последствия объекту посягательства. Так, по мнению М. Д. Шаргородского, при бездействии причинная связь отсутствует вообще. «Дом не может сгореть и смерть не может наступить от бездействия».

В публикациях последних лет позиции противников причинения вреда при бездействии несколько смягчились. Например, А. П. Козлов утверждает, что бездействие не способно быть причиной вредного последствия, но может явиться условием его наступления.

Верно, что бездействие в большинстве случаев выступает как условие наступления вредных последствий. Но оно вместе с тем может быть и их причиной.

Во-первых, бездействие может явиться информационной причиной какого-либо события. Отсутствие ожидаемого сигнала есть такая же информация, как и его появление. Поэтому бездействие в ряде случаев может стать причиной определенного поведения людей или состояния технических средств, которые эту информацию воспринимают. Например, если путевой обходчик не показывает машинисту поезда красный флажок, значит, путь свободен, и машинист действует соответственно. В подобных случаях бездействие мало чем отличается от действия: и то и другое обладает информационным воздействием на подготовленную к этому среду.

Во-вторых, бездействие может быть причиной не наступления общественно полезных последствий, прекращения социально-позитивного процесса. А это тоже вредный результат. Так, бездействие финансовых органов является причиной не собираемости налогов. Можно сослаться и на другой пример. Если мать не кормит новорожденного, то ее бездействие ведет к отсутствию питательных веществ в организме ребенка, становится причиной прекращения обмена веществ и смерти.

В связи с последним примером иногда задают вопрос: почему мы считаем, что причиной смерти новорожденного явилось бездействие одной лишь матери? Ведь на самом деле не только она не кормила этого ребенка, помощи ему не оказал никто. Не означает ли это, что в преступном бездействии надо упрекать все человечество?

Такого рода утверждения неосновательны. Прежде всего, бездействовали в данном случае не все, а лишь те, кто имел возможность своим действием оказать какую-то помощь ребенку. Возможность действовать, как отмечалось выше, — непременный признак бездействия. Таким образом, упрекнуть в данном примере в бездействии можно не все человечество, а достаточно ограниченный круг лиц, находившихся в пределах досягаемости ребенка.

Но и этого мало. Внешняя среда, в которую включены люди, представляет собой совокупность многих систем. Бездействие лица имеет различное значение в зависимости от того, включено ли данное лицо в ту систему, которая связана с объектом совершенного преступления. Бездействие общественно опасно и противоправно лишь тогда, когда его совершает принадлежащий этой системе элемент, от которого ожидается действие. В данном случае речь идет о матери. Иными словами, имеется социальная система: мать — новорожденный ребенок; вероятно, в нее можно включить и медицинский персонал, обязанный оказывать помощь больному, но уж во всяком случае не всех окружающих людей. Стало быть, сфера причинных связей при бездействии ограничивается возможностью и обязанностью определенного круга лиц действовать.

Наступившие вредные последствия зачастую бывают результатом стечения нескольких обстоятельств, в том числе итогом одновременного действия нескольких лиц и сил. Здесь возникает вопрос о так называемой множественности причин.

Все их необходимо учитывать при предварительном расследовании и в суде для правильного определения роли каждого обвиняемого в причинении вредного результата и соответственно для индивидуализации их ответственности.

Физическое или психическое принуждение как обстоятельство, исключающее преступность деяния, впервые в России получило свою законодательную регламентацию в УК РФ.

Принуждение лица к причинению вреда правоохраняемым интересам заключается в применении по отношению к нему незаконных методов физического или психического воздействия. Такое принуждение может выражаться как в физическом насилии (побои, пытки, причинение телесных повреждений, незаконное лишение свободы и проч.), так и в психическом воздействии (различные угрозы, объектом которых может стать безопасность жизни, здоровья, честь, достоинство, имущественные интересы).

Не исключено также прямое воздействие на психику лица (путем использования различных психотропных веществ, звуковых высокочастотных генераторов, гипноза и т. п.) с целью принудить его к совершению общественно опасных действий (бездействию).

Эта норма охватывает ситуации, которые рассматриваются либо по правилам исключающей уголовную ответственность непреодолимой силы, либо по правилам крайней необходимости.

Если вследствие физического принуждения лицо не могло руководить своими действиями, т. е. действовать избирательно, и в результате этого причинило вред правоохраняемым интересам, ответственность исключается, поскольку лицо действовало (бездействовало) под влиянием непреодолимой силы, исключающей мотивированное поведение и вину. Так, связанный сторож не может охранять вверенный ему участок.

Если же в результате физического принуждения лицо сохранило возможность руководить своими действиями, вопрос об уголовной ответственности такого лица за причинение вреда правоохраняемым интересам решается по правилам о крайней необходимости (ст. 39 УК РФ).

В данном случае лицо действует (бездействует), выбирая между угрожаемым вредом и тем вредом, который необходим для устранения этой угрозы. То же правило действует и когда вред правоохраняемым интересам причиняется вследствие психического принуждения (угроз).

Типичными примерами могут служить действия кассира, отдающего грабителям под угрозой применения оружия дневную выручку, либо действия директора банка, отдающего под пытками ключ от хранилища с драгоценностями.

Статья 39 УК РФ закрепила, что не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости. Крайняя необходимость — это такое состояние, когда лицо для отвращения опасности, реально угрожающей законным интересам данного лица или иных лиц, интересам общества или государства, причиняет вред интересам третьих (посторонних) лиц при условии, что грозящая опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена другими средствами и причиненный вред менее значителен по сравнению с предотвращаемым.

Состояние крайней необходимости возникает там, где сталкиваются два охраняемых законом интереса и сохранение одного (более важного) достигается принесением в жертву другого (менее важного). Лицо, оказавшееся в состоянии крайней необходимости, из двух зол выбирает меньшее и путем сознательного нарушения одного из интересов спасает другой, более важный по своему значению. Именно поэтому действия, совершаемые в состоянии крайней необходимости, полезны для общества, они правомерны и морально оправданны.

Источники грозящей опасности при крайней необходимости могут быть самыми разнообразными. «К числу их следует отнести: общественно опасное поведение людей (виновное и невиновное), физиологические и патологические процессы, происходящие в организме человека (болезнь, голод и т. п.), стихийные силы природы (пожар, наводнение, ураган, землетрясение, горные лавины и др.), действие источников повышенной опасности, неисправность различных механизмов, нападение животных и проч».

Опасность должна быть наличной, непосредственно угрожающей причинением существенного вреда индивидуальным или общественным интересам. Наличность опасности означает, что она возникла, существует и еще не миновала. Как уже миновавшая, так и лишь возможная в будущем опасность не могут породить состояния крайней необходимости.

4. Факультативные признаки объективные стороны преступления и их значение

Совершая преступление, субъект прибегает к использованию различных приемов и технических средств, механизмов и приспособлений. Как правило, преступление всегда совершается в условиях конкретной обстановки, в определенном месте и в определенное время. В тех случаях, когда законодатель придает важное значение вышеуказанным обстоятельствам и включает их в диспозицию той или иной статьи или части статьи УК, то они влияют на квалификацию преступного деяния.

Если способ совершения преступления отражен в статье Уголовного кодекса, то он влияет на уголовно-правовую оценку содеянного. Способ совершения преступления лежит в основе разграничения целого ряда смежных преступлений. Так, грабеж отличается от кражи именно способом совершения преступления. Кража — тайное хищение чужого имущества, а грабеж — открытое.

Установление способа совершения преступления имеет важное значение для определения формы вины при решении вопроса о привлечении лица к уголовной ответственности.

Например, в постановлении Пленума Верховного Суда Р Ф от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве» (ст. 105 УК) указано, что при решении вопроса о направленности умысла следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранение жизненно, важных органов человека).

При квалификации содеянного судебно-следственные органы в каждом конкретном случае обязаны устанавливать способ совершения преступления. С точки зрения законодательной техники способ в качестве признака основного или квалифицированного состава преступления может быть выражен по-разному. В ряде случаев в диспозиции статьи указывается на единственный способ совершения преступления. Так, в ч. 1 ст. 227 УК, предусматривающей ответственность за пиратство, говорится о двух способах совершения данного преступления: о нападении на морское или речное судно в целях завладения чужим имуществом, совершенное а) с применением насилия либо б) с угрозой его применения. Каждый из указанных способов совершения этого преступления является конструктивным признаком данного состава преступления. Если указанные действия совершены без насилия или угрозы его применения, то состав пиратства отсутствует. В отдельных случаях способ совершения преступления, указанный в статье УК, является единственным признаком, позволяющим отграничить данное преступление от другого. В ст. 158 УК обращается внимание на то, что кража представляет собой тайное хищение чужого имущества, а особенность грабежа, ответственность за который предусмотрена ст. 160 УК, относит к открытому хищению чужого имущества. Следовательно, кража отличается от грабежа способами совершения этих преступлений. Открытый способ совершения хищения представляет большую общественную опасность, чем совершение хищения тайным способом.

В диспозиции может альтернативно содержаться точный перечень возможных способов совершения данного преступления. Так, в ч. V' ст. 199 УК говорится об уклонении от уплаты налогов с организаций путем включения в бухгалтерские документы заведомо искаженных данных о доходах или расходах либо иным способом, совершенном в крупных размерах.

В диспозиции указано два способа уклонения от уплаты налогов, любой из которых дает основание для квалификации содеянного по ч. 1 ст. 199 УК РФ. В ряде случаев в диспозиции той или иной статьи УК не содержится исчерпывающий перечень возможных способов совершения преступления. В ч. 2 ст. 167 УК речь идет об уничтожении или повреждении имущества, совершенных путем поджога, взрыва или иным общеопасным способом. Понятие общеопасного способа относится к категории понятий с оценочными признаками. Суд, исходя из обстоятельств дела, в каждом конкретном случае дает оценку способа совершения данного преступления как общеопасного. В целях единообразного применения уголовного закона Пленум Верховного Суда Р Ф дает толкование тому или иному способу совершения преступления, выраженному в статье УК с помощью понятия с оценочными признаками. Например, п. «д» ч. 2 ст. 105 УК предусматривает ответственность за убийство, которое совершается с особой жестокостью. В постановлении Пленума Верховного Суда Р Ф от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК)» разъясняется, что при квалификации убийства по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК надлежит исходить из того, что понятие особой жестокости связывается с тем, что перед лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему применялись пытки, истязания или совершалось глумление над жертвой либо когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий (нанесение большого количества телесных повреждений, использование мучительно действующего яда, сожжение заживо, длительное лишение пищи, воды и т. д.).

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой