Мифология и общество Древнего Двуречья

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Религия и мифология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Министерство образования и науки Российской Федерации

Сочинский филиал Российского Университета Дружбы Народов

Курсовая работа по дисциплине: «История Древнего мира»

На тему: «Мифология и общество Древнего Двуречья»

Выполнил: студентка исторического

факультета I курса Сумина Е.

Сочи 2007

Оглавление

Введение

Глава I. Государство Древнего Двуречья IV-III тысячелетия до н.э.

1.1 Образование номовых государств

1.2 Социально-экономический, политический строй Шумеро-Аккадского царства

Глава II. Роль мифологии и героического эпоса в цивилизации Древней Месопотамии

2.1 Понятие и сущность шумерского мифа

2.2 Особенности героического эпоса Древнего Двуречья

2.3 Религиозные представления и мифология населения Древней Месопотамии

Заключение

Список источников и литературы

Введение

Изучение мифологии и общества Древнего Двуречья считается актуальным, так как на протяжении III тысячелетия до н.э., как отмечает С. Н. Крамер «шумеры выработали религиозные идеи и духовные концепции, которые оказали огромное влияние на современный мир, особенно через иудаизм, христианство и магометанство. На интеллектуальном уровне шумерские мыслители и святые отцы, в результате размышлений о происхождении и природе вселенной и её движущих силах, разработали космологию и теологию, которая была столь убедительна, что стала базовым кредо и догмой большей части Ближнего Востока». Гуляев В. И. «Шумер. Вавилон. Ассирия». с. 210, М. :Алетейа, 2004.

В современной науке принято при описании древнего общества указывать на периоды, когда от земледелия отделилось ремесло и когда от ремесленников отделилось жречество. Но для Шумера такая схема не действует: уже в самых ранних пиктографических текстах из Урука и Джемдет-Насра существуют знаки для обозначения управленческих, жреческих, воинских и ремесленных должностей. Из этого следует заметить, что никто ни от кого не оделялся, и люди разного общественного предназначения жили в самые первые годы существования древнейшей цивилизации.

Изучая жизнь и характер общества погибшей цивилизации, невольно поражаешься тесной связи между политической жизнью шумерского народа и религиозной. Вся земля здесь, в конечном счете, принадлежала богам; царь, — вероятно, царь-жрец и военачальник в одном лице, — был лишь наместником богов. Никакого человеческого суда, перед которым он должен был нести ответственность, разумеется, не было. Существование института наместничества означало также, что уже возникла каста священнослужителей, специалистов, и их роль была настолько велика, что оправдывались расходы на обучение мастерству и знаниям. И в этом отношении Шумер также был зачинателем традиций — отсюда пошли пророки, предсказатели, мудрецы Востока.

Приблизительно за 15 веков своей истории Шумер сознал основы цивилизации в Месопотамии, подобно тому, как его предшественники в эпоху до цивилизации создали материальные предпосылки, на которые она опиралась. Шумер оставил в наследство после себя письменность, монументальные сооружения, идею справедливости и права и корни великой религиозной традиции. Это было значительное достижение, и оно содержало семена большого будущего.

Целью данной работы является исследование мифологии и общества Древнего Двуречья.

Для достижения данной цели необходимо выполнить следующие задачи:

1. Проанализировать государство Древнего Двуречья IV-III тысячелетия до н.э.

2. Рассмотреть социально-экономический, политический строй Шумеро-Аккадского царства.

3. Раскрыть понятие и сущность мифа.

4. Определить особенности героического эпоса Древнего Двуречья.

5. Изучить и дать оценку религиозным представлениям и мифологии населения Древней Месопотамии.

Объектом изучения для данной работы является общество Древнего Двуречья.

Предметом изучения для данной работы является религия и мифология Древнего Двуречья.

Степень изученности и источниковая база

Мифология и общество Древнего Двуречья достаточно изучены в отечественной и зарубежной историографии. Каждый из историков, описывающих события IV-III тысячелетия до н.э., имеет свои взгляды. Среди всех работ можно выделить труды отечественных историков (Илловайский Илловайский «Древняя история», М.: Наука, 1998., В. В. Емельянов В. В. Емельянов «Древний Шумер», СПБ: Азбука-классика, Петербургское Востоковедение, 2003. и В.И. Гуляев) Гуляев В. И. «Шумер. Вавилон. Ассирия», М. :Алетейа, 2004. и труды зарубежных (Н. Крамер Н. Крамер «История начинается в Шумере», М.: Наука, 1991., Л. Лео Оппенхейм Л. Лео Оппенхейм «Древняя Месопотамия. Портрет погибшей цивилизации», М.: Наука, 1990., И. Н. Рассоха И. Н. Рассоха «Языческие религии и мифы народов мира, Харьков: Торанг, 2002. и Дж.М. Робертс Дж. М. Робертс «Доисторическое время и первые цивилизации», Т.1. М. :БМН АО, 1998.). В журнале «Вестник Древней истории» статья Корниенко Т. В. «Культовое строительство Южной Месопотамии в убедийский период» Корниенко Т. В. «Культовое строительство Южной Месопотамии в убедийский период"// «Вестник Древней истории» 2006,№ 2. помогает нам представить облик городов древнейшей цивилизации,

Если рассматривать труды В. В. Емельянова, В. И. Гуляева и Н. Крамера, то можно отметить, что их очень многое объединяет. Они проводят обширное, подробное исследование всей истории древнейшей цивилизации. В их работах уделяется в равной степени как социально-экономической и политической жизни общества Месопотамии, так и религии Древнего Двуречья. Так же в своих трудах В. В. Емельянов, В. И. Гуляев и Н. Крамер проводят хороший анализ некоторых мифов погибшей цивилизации, и это является их отличительной чертой.

Л. Лео Оппенхейм в своей работе «Древняя Месопотамия. Портрет погибшей цивилизации» анализирует социальную структуру, политическую и религиозную жизнь Месопотамии. Большое внимание уделяет религиозным обрядам, предсказаниям и т. д. Также Л. Лео Оппенхейм немалый интерес проявляет к изучению роли письменности в Древнем Двуречье. Историк пишет доступным языком, но иногда использует латинские названия.

Илловайский создал обширный портрет цивилизации Древней Месопотамии. Акцент делает на периодизацию истории древнейшей цивилизации.

В книге Дж.М. Робертса «Доисторическое время и первые цивилизации» внимание на вопросы о мифологии и обществе Древнего Двуречья обращено лишь обзорно. Этот труд отличается конкретностью и обширностью рассматриваемых событий того времени.

В труде И. Н. Рассохи «Языческие религии и мифы народов мира» не разбирается социально-экономическая и политическая и политическая жизнь населения Месопотамии, но отображена религия, мифология Древнего Двуречья, гадания и т. д. Для этой работы характерна конкретность и краткость.

Журналист и исследователь Корниенко Т. В. В своей статье очень обширно и подробно описывает структуру строений того времени. Прочитав эту статью, можно красочно и точно представить себе город Древнего Двуречья с его домами, храмами, царскими гробницами и т. д. особое внимание он уделяет строительству и устройству храмов.

Во время написания данной работы использовались разнообразные труды историков, писавших в разное время, что и наложило свой отпечаток на совершенно разное отношение авторов к рассматриваемым вопросам. Историки пользовались разными источниками. Поэтому сделанные ими выводы могут не совпадать и даже противоречить друг другу. Каждый имеет своеобразную точку зрения, и иногда они отличаются одна от другой.

Все работы историков, использованные для написания данной курсовой работы, можно разделить на две группы: общие и специальные. К общим относятся работы, в которых историки рассматривают значительный промежуток времени и не уделяют особое внимание какому-то отдельному вопросу. К специальным трудам относятся работы, в которых подробно рассматриваются конкретные вопросы.

Источниковая база для данной работы представлена в работах В. В. Емельянова, В. И. Гуляева и Н. Крамера, в которых историки анализируют и приводят, цитаты из некоторых мифов Древнего Двуречья, в хрестоматии под ред. В. И. Кузищина, в которой даётся перевод законов Ур-Намму и шумерских частноправовых документов, а так же важным источником является Ветхий Завет, цитаты из которого так же представлены у В. И. Гуляева.

Для выполнения данной работы использовались источники по мифологии Древнего Двуречья, так как в них можно изучить как религиозную, так и социально-политическую жизнь общества Месопотамии. Но различного рода документы не менее важны. Потому как в них можно быть больше уверенными, что они отображают факты, нежели мифология погибшей цивилизации.

Интерес к Шумеро-Аккадской цивилизации не угасает на протяжении уже многих веков. Их мифы переведены на сотни языков мира. Мифические герои вызывают в нас различные чувства. В то же время мифы помогают нам судить о событиях и обществе того периода.

Три замечательных историка В. В. Емельянов, В. И. Гуляев и Н. Крамер в своих трудах подробно и понятно проанализировали некоторые из мифов Древнего Двуречья, дали оценку тем или иным событиям, описанных в месопотамской мифологии.

Документы, представленные В. И. Кузищиным, были переведены с позднешумерского языка и представлены в хрестоматии. Законы Ур-Намму дают нам сведения о том, что уже в древней цивилизации существовали наказания за различного рода преступления. Шумерские частноправовые документы повествуют о некоторых исторических событиях.

Глава I. Государство Древнего Двуречья IV-III тысячелетия до н.э.

1. 1 Образование номовых государств

От гор Армении на севере до Персидского залива на юге, от горных областей Ирана на востоке до Сирийско-Месопотамской степи на западе протянулась обширная территория, названная древнегреческими географами Месопотамией, что в переводе означает «Междуречье». В литературе на русском языке чаще употребляется название «Двуречье» (от двух рек — Евфрата и Тигра). Сейчас это в основном территория Иракской Республики.

Евфрат (шумерское Буранун, аккадское Пуратту), имеющий протяженность 2700 км, и Тигр (шумерское Идигна, аккадское Идиклат) протяженностью 1900 км берут начало на армянском нагорье и впадают в Персидский залив, в древности — двумя раздельными устьями, а сейчас — одним обширным устьем Шатт-эль-Араб. Реки, питаемые водой горных ручьев, прорезающие в верхнем течении малоазиатские горные хребты Тавр и Антитавр (Евфрат) и район горного Курдистана (Тигр), в среднем и нижнем течении текут по глинистой равнине и на подступах к месту своего впадения в Персидский залив разливаются по плоской территории, образуя большое заболоченное пространство, которое древние обитатели Месопотамии звали Горькой рекой.

«Реки Тигр и Евфрат иногда внезапно и бурно меняли свое русло…"Дж. М. Робертс «Доисторическое время и первые цивилизации», с. 77. Для того, чтобы в долине Междуречья можно было заниматься земледелием, необходим был целый комплекс работ: ирригационных, мелиоративных, дренажных, осуществлявшихся круглый год. Обитатели Месопотамии с древнейших времен рыли каналы, постоянно следили за их состоянием, сооружали дамбы, плотины, акведуки, шлюзы, колодцы и т. д. Приходилось бороться с засоленностью почв минеральными солями речной воды, использовавшейся для орошения, подпочвенных вод из-за недостатка дождевой влаги, промывающей почву. Угрозу для плодородия месопотамских земель представляли сильные ветры из района пустынь, приносившие тучи песка. А ветры, дувшие с Персидского залива, гнавшие на берег большие волны и поднимавшие уровень воды в Тигре и Евфрате, могли привести к сильным наводнениям, — недаром именно в Двуречье родилась знаменитая легенда о всемирном потопе. Только на севере Месопотамии можно было рассчитывать на естественное орошение (дожди, таяние снегов) при ведении земледельческого хозяйства, но и там устраивались колодцы, бассейны и проводились небольшие каналы, что надежно гарантировало снабжение полей водой.

Месопотамия была расположена в центре Ближнего Востока, что обеспечивало ей издревле ведущую роль в переднеазиатской торговле, ибо многие торговые сухопутные пути проходили через неё с запада на восток и севера на юг. Реки служили торговыми артериями, хотя судоходство по ним изобиловало трудностями, а Персидский залив был морской дорогой из Передней Азии в Аравию и Индию.

Первые поселенцы на территории Месопотамии и горных районов, окаймляющих ее с северо-востока, появились еще в эпоху палеолита. Неандертальцы, занимавшиеся охотой и собирательством, оставили следы своего обитания, орудия труда, остатки пищи, в основном в пещерах, которые служили им укрытием от холодов, непогоды и диких зверей.

В эпоху неолита процесс заселения Месопотамии пошел более быстрыми темпами за счет переселения обитателей гор и предгорий — охотников и собирателей — в речную долину. В первую очередь заселялась более благоприятная с точки зрения природных и климатических условий Северная Месопотамия. Переходя от кочевой жизни к оседлой, от присваивающих форм хозяйства к производящим — земледелию, скотоводству, ремеслу, первые поселенцы на протяжении VI- VI тысячелетий до н.э. все шире осваивали долину Тигра и Евфрата и все прочнее оседали на этой территории. Этнический состав их неизвестен. Обычно по названиям открытых археологами поселений, где сохранились следы их обитания и культуры, их называют хассунским, халафским и прочим населением.

В конце VI и в V тысячелетии до н. э. появились первые поселенцы и на территории Южной Месопотамии. По наиболее типичному поселению этого времени Эль-Убейд их чаще всего называют убаидцами, иногда -- протошумерийцами.

В начале IV тысячелетия до н.э. на крайнем юге Месопотамии возникли первые шумерские поселения, хотя точное время появления шумеров в долине Тигра и Евфрата пока установить трудно. Постепенно они заняли значительную территорию Месопотамии от Персидского залива на юге до места наибольшего сближения Тигра и Евфрата на севере.

Вопрос об их происхождении и родственных связях шумерского языка вызывали и продолжает вызывать острые дискуссии. Наряду с ранее высказанными мнениями Б. Грозного о приходе шумеров с севера и Г. Чайлда об их приходе с востока, из Элама, появляются предположения о приходе шумеров из Средней Азии (по сходству керамики, найденной в Северо-Восточном Иране и Уруке), из Индии, из западных областей Индокитая (по предполагаемому родству шумерского языка с тибето-бирманскими языками) и др. Шумеры смешались с теми этническими группами Северной Месопотамии, которые продвинулись в свое время на юг, вступили в контакт с убаидским населением, заимствовав у него ряд топонимических названий, достижений из области хозяйства, некоторые религиозные верования и др.

Высказывались предположения о родстве шумерского языка со многими языками мира вплоть до тюркских и даже малайско-полинезийских языков. Но в настоящее время нет достаточных оснований для отнесения шумерского языка к той или иной известной языковой семье.

В северной части Месопотамии начиная с первой половины III тысячелетия до н.э., а возможно и ранее, жили семиты. Они были скотоводческими племенами древней Передней Азии, Сирийской степи и Аравии. Язык семитских племен, поселившихся в долине Тигра и Евфрата, назывался аккадским и имел несколько диалектов. В Южной Месопотамии семиты говорили на вавилонском диалекте, а к северу, в средней части долины Тигра, -- на ассирийском. В течение нескольких веков семиты сосуществовали с шумерами, но затем стали продвигаться на юг и к концу III тысячелетия до н. э. заняли всю Месопотамию. В результате аккадский язык постепенно вытеснил шумерский. К началу II тысячелетия до н. э. шумерский был уже мертвым языком. Лишь в глухих болотах нижнего течения Тигра и Евфрата он смог выжить до середины II тысячелетия до н. э., но затем и там его место занял аккадский. Однако язык религии и в определенной степени науки шумерский язык продолжал существовать и изучаться в школах до I в. до н. э. Вытеснение шумерского языка вовсе не означало физического уничтожения его носителей. Шумеры слились с семитами, но сохранили свою религию и культуру, которые у них лишь с небольшими изменениями заимствовали аккадцы.

В конце III тысячелетия до н. э. в Месопотамию из Сирийской степи начали проникать скотоводческие племена семитского происхождения. Аккадцы называли эти западносемитские племена амореями. По-аккадски Амурру означало «Сирия», а также и «запад» вообще, и среди этих кочевников было много племен, говоривших на различных, но близких друг к другу диалектах. Часть этих племен аккадцы называли сутиями (в переводе--«кочевники»). В конце III — первой половине I I тысячелетия до н. э. амореям удалось осесть в Месопотамии и создать ряд государств.

С древнейших времен на севере Месопотамии жили хурритские племена, по-видимому являвшиеся автохтонными жителями Северной Месопотамии, Северной Сирии и Армянского нагорья. В Северной Месопотамии хурриты создали свое государство однако в нем наличествовали и какие-то индоевропейские этнические элементы. По языку и происхождению хурриты были близкими родственниками урартских племен, живших на Армянском нагорье. В III -- II тысячелетиях до н. э. шумеры и аккадцы называли страну и племена хурритов Субарту (отсюда происходит и этническое название субареи). В отдельных районах Армянского нагорья хурриты жили еще в VI--V вв. до н. э.

С III тысячелетия до н. э. в Северо-Восточной Месопотамии, от верховьев реки Диялы до озера Урмии, жили полукочевые племена кутиев (или гутиев), этническое происхождение которых пока остается загадкой, а язык отличается от шумерского, семитских или индоевропейских языков; возможно, он был родственным хурритскому. В конце ХХ I I I в. до н. э. кутии вторглись в Месопотамию и на целое столетие установили там свое господство. Лишь в конце ХХII в. до н. э. их власть была свергнута, а сами они отброшены к верховьям Диялы, где продолжали жить еще в I тысячелетии до н. э.

С конца III тысячелетия до н. э. в предгорьях Загроса к западу от кутиев жили часто вторгавшиеся в Месопотамию племена луллубеев, о происхождении и языковой принадлежности которых ничего определенного пока сказать нельзя. Не исключено, что они были родственны касситским племенам.

Касситы с древнейших времен жили в Северо-Западном Иране, к северу от эламитов. Во второй четверти II тысячелетия до н. э. части касситских племен удалось утвердиться в долине реки Диялы и оттуда совершать набеги в глубь Месопотамии. В начале ХVI в. до н. э. они захватили одно из месопотамских государств -- Вавилонское -- и основали там касситскую династию. Касситы, осевшие в Вавилонии, были полностью ассимилированы местным населением и приняли его язык и культуру, в то время как касситские племена, оставшиеся на своей родине, сохранили родной язык, отличный от шумерского, семитских, хурритских и индоевропейских языков.

Во второй половине I I тысячелетия до н. э. из Северной Аравии в Сирийскую степь и далее в Северную Месопотамию двинулась обширная группа арамейских племен, которых аккадцы называли сначала ахламу, а позднее -- араму. В конце ХIII в. до н. э. арамеи создали в Западной Сирии и Юго-Западной Месопотамии множество мелких княжеств. К началу I тысячелетия до н. э. они почти полностью ассимилировали хурритское и аморейское население Сирии и Северной Месопотамии. Многочисленность арамейского населения и простота усвоения, по существу, алфавитного арамейского письма способствовали тому, что арамейский язык начал широко и прочно распространяться на этой территории.

Начиная с IХ в. до н. э. в Южную Месопотамию стали вторгаться и оседать там родственные арамеям халдейские племена.

1. 2 Социально-экономический, политический строй Шумеро-Аккадского царства

«Для понимания структуры древнемесопотамского общества большое значение имеют вопросы собственности и, прежде всего, собственности на землю -- основную производительную базу архаичных государств.» Гуляев В. И. «Шумер. Вавилон. Ассирия», с. 160, М. :Алетейа, 2004. На Ближнем Востоке III--II тыс. до н.э. представлены обычно два различных сектора экономики:

государственный и общинно-частный. К государственному сектору относились обширные хозяйства царя и храмов. Хозяйство государственного сектора велось на земле, хотя и принадлежавшей первоначально общинам в целом, но очень рано вычленившейся и превратившейся в прямую собственность царя и храмов. Первоначально задачей подобных хозяйств было создание общинного обменного и страхового фонда, и лишь позже они превращаются в основном в источник дохода царя и царской бюрократии. В этих хозяйствах применялся труд лиц, лишенных собственности на средства производства в пределах данного хозяйства и эксплуатируемых путем внеэкономического принуждения.

В состав государственного сектора экономики, помимо трудящихся, непосредственно создававших материальные блага, входили также царские служащие, профессиональные воины, мастера-ремесленники, чиновники. Многие из них могли практически достичь очень высокого положения в обществе, но пока они являлись только царскими служащими, они не обладали гражданским полноправием.

Другой крупный сектор, противостоящий государственному, -- это сектор общинный, если рассматривать его с точки зрения собственности, или частный, если рассматривать его с точки зрения ведения хозяйства. Собственность общин и их членов была вполне независима от собственности государства.

Известно, что город на древнем Ближнем Востоке возникает и развивается из соседской общины. Следовательно, эволюция общины -- этой важнейшей социально-экономической ячейки всего архаического общества -- имеет существенное значение и для исследования истории города. Ниже приведены наиболее важные выводы отечественных ученых (и прежде всего, ИМ. Дьяконова) по поводу древневосточных общин.

1. Родоплеменная организация по мере развития производительных сил и разделения труда постепенно разлагается, распадаясь на домовые" (больше семейные) общины.

2. «Домовая» община -- это хозяйство большой семьи, составляющей патриархальный род или входящей в таковой как его часть.

З. Однако, будучи недостаточно мощной единицей для самостоятельного существования на том уровне развития производства, «домовая» община входит, как правило, в более крупное общинное объединение, основанное на принципах соседства, в сельскую общину (шумерское уру, аккадское алу). Любопытно, что в Шумере и город, и любой, даже самый маленький, населенный пункт также назывались «уру», подобно сельской общине.

4. «Домовая» община является обязательной хозяйственной формой существования патриархальной семьи (или рода) и поэтому существует столько же времени, сколько и патриархальная семья (род), в том числе, и даже главным образом, в классовом обществе.

5. «Домовая» община владела своими средствами производства, и власть в ней осуществлял патриарх -- глава дома; но право собственности на землю осуществляла только сельская община. Это выражалось, во-первых, в регулярных переделах наделов земли внутри общины и, во-вторых, в участии представителей домовых общин во всех сделках по поводу земли.

6. Соседская (сельская) община управлялась собранием глав больших семейств (общин). Впрочем, общинное самоуправление в условиях классового общества (и даже еще раньше) обычно видоизменяется в тон на правлении, что существует совет старейшин, в который чаще всего входят уже не все главы домовых общин, а лишь главы наиболее богатых родов (родовая знать). Наряду с советом существует общее собрание всех свободных, носящих оружие. Оно, впрочем, играет обычно довольно пассивную роль при совете старейшин, поскольку большинство воинов находится в патриархальной зависимости от родовой знати.

7. Государство первоначально возникает в пределах общины или тесно связанных между собой общин. Сначала оно продолжает по форме управляться так, как община управлялась и раньше, -- советом старейшин при участии народного собрания совместно с выборными вождем-жрецом и вождем-военачальником. Со временем военачальник постепенно узурпирует должность жреца и превращается в единовластного правителя, царя.

8. «Древняя сельская или городская община (это лишь формы одной организации) есть прежде всего гражданская организация полноправных свободных» Гуляев В. И. «Шумер. Вавилон. Ассирия», с. 162, М. :Алетейа, 2004.

Что касается классового деления шумерского общества, то население типичного «нома» можно разделить на три основные группы, или класса: класс людей, владеющих средствами производства, но не занятых производительным трудом и эксплуатирующих труд других; класс людей, владеющих средствами производства и занятых производительным трудом; класс людей, не владеющих средствами производства, но занятых производительным трудом.

К первому классу относятся крупная знать (шумерск. саг-суг), высшее жречество и администрация общины (члены совета старейшин). Эти люди обладали в порядке семейно-общинного или родового, а отчасти и индивидуального владения десятками и сотнями гектаров общинной земли, эксплуатируя клиентов и рабов. Особо следует отметить правителя (энси, лугаля) постепенно захватывающего и храмовые земли.

Второй класс составляли свободные граждане (дляIII-- IIтыс. до н.э. в основном крестьянство) -- члены домашних и территориальных общин, непосредственно и лично участвующие в производстве и обладающие всеми гражданскими правами. Свободные общинники выделяли из своих рядов как представителей господствующего класса, так и обедневших и разорившихся людей, пополнявших класс эксплуатируемых. И. М. Дьяконов считает, что эта часть населения в целом эксплуатации не подвергалась, а только платила обычные налоги и участвовала в общественных работах и повинностях.

К третьему классу относятся древние подневольные люди рабского типа, куда, помимо собственно рабов, входили патриархально-зависимые лица (младшие родичи, клиенты), должники, царские работники. Это класс, лишенный собственности на средства производства и эксплуатируемый внеэкономическим путем.

Для более глубокого понимания сути экономических и социальных процессов в Месопотамии III тыс, до н.э. интересно ознакомиться с материалами периода III династии Ура финальной эпохи в истории Шумера.

Первый властитель нового государства -- Ур-Намму (2112?--2094/93 гг. до н.э.) начал с организации ирригационных работ, в которых так нуждалась только что пережившая тяжелый кризис страна. Были построены новые мелиоративные и оросительные каналы в Уре, Эреду, Ниппуре и Лагаше.

Однако подлинным создателем экономической и государственной системы шумерского царства стал его сын -- Шульги (2093--2046 гг. до н.э.). «Для царей новой династии -- III династии Ура, -- отмечает И. М. Дьяконов, -- консолидация деспотической монархии облегчалась не только тем, что страна нуждалась в восстановлении и упорядочении оросительной системы, но и рядом исторических обстоятельств, связанных с предшествующим владычеством Аккадской династии и господством кутиев… На пути нового государства уже не стояли традиционные олигархические порядки в отдельных, номах» и традиционные династии правителей: в большинстве случаев к моменту прихода к власти Ур-Намму здесь правили назначенные сверху чиновники, а внехрамовая общинная структура была настолько расшатана и сами общинники настолько разорены, что воссоздание твердой системы государственного хозяйства должно было казаться крайне желательным, ее воссоздание было не только экономической необходимостью для Возрождения страны; оно позволило бы обеспечить политическое и материальное благополучие для множества людей, которые могли надеяться на замещение должностей многочисленных администраторов, ремесленников или надзирателей царско-храмовых имений. Отсюда -- широкая поддержка, которой, несомненно, пользовались как Уту-хенгаль, так и Ур-Намму и Шульги" Дьяконов И. М. «Общественный строй и государство Древнего Шумера», с. 65.

Основой внутренней политики новой монархии стали принцип безусловной собственности царя на все храмовые и правительственные земли и принцип централизованного управления всеми областями страны. «Энси» в это время превращается в назначаемого и сменяемого царского чиновника.

В государственно-правовом отношении держава III династии Ура представляла собой типичную древневосточную деспотию. Во главе ее стоял царь. Как владыки всей Месопотамии, цари III династии Ура были почти абсолютными монархами. Никакой независимый законный орган не стоял рядом с ними. Их окружали лишь чиновники, свободно сменяемые и назначаемые по царскому усмотрению. Само территориальное деление страны стало определяться не традициями «номовых» общин, а чисто административным удобством. Очертания каналов подсказывали разграничение административных областей, но теперь это были уже не «номы» а просто округа или наместничества, а их границы вовсе не обязательно должны были совпадать с границами прежних «номов».

Есть основания предполагать, что Шульги вообще попытался ликвидировать всякие следы общинного самоуправления. При нем все сколько-нибудь существенные судебные дела решал единолично царский чиновник -- «энси». Но община сохранилась. Сохранился в целом и общинный фонд земель, годных для обработки, хотя он, конечно, не мог идти ни в какое сравнение с царской земельной собственностью, достигшей при III династии Ура колоссальных размеров (сюда входили и храмовые земли, полностью перешедшие под контроль царя).

«Организация царского хозяйства при III династии Ура, -- отмечает ИМ. Дьяконов, -- являла картину удивительно развитого и четкого бухгалтерского учета и контроля: до нас дошли десятки тысяч учетных документов, а архивы царских имений этого времени представляют настоящий триумф бюрократизма. Вся земля страны была определена по своему качеству, обмерена и сведена в земельные кадастры по округам, границы которых были точнейшим образом обозначены. В то жё время государственные хозяйства или имения отдельных округов должны были поддерживать между собой тесные связи и контролироваться из Ура. По рекам и каналам бурлаки тащили из города в город бесчисленные высоконосные тростниковые баржи с хлебом, мукой, связками тростника, сеном, финиками, лесом, камнем, кожами, тушами животных и т. п. По мере надобности из города в город перебрасывались и отряды царских работников. Постоянно разъезжали, вестники» и, гонцы" различных рангов, возившие с собой крошечные глиняные продовольственные аттестаты с записью полагавшегося им пайка в хлебе, масле, зелени и т. п.; разъезжали с царскими поручениями и, энси". Речь идет здесь не о торговле (которая была в основном международной), а о распределении и перераспределении продукции самих государственных хозяйств; при этом совершенно исчезает разнообразная номенклатура подневольных лиц Раннединастического периода. Теперь все работники мужского пола обозначаются как, молодцы" (гуруши), или как, люди, объединенные в отряды" (эрен), а все работницы назывались рабынями" (нгеме). И лишь внутри общей категории гурушей выделяются старшие полевые работники (ангар), виноградари, садовники, хлебопеки, мясники, ткачи, носильщики, смотрители за рощами и т. д. и т. п. и даже воины или стражники (ага-уш)…" Дьяконов И. М. «Общественный строй и государство Древнего Шумера», с. 72.

Помимо постоянной рабочей силы в лице гурушей государственное хозяйство пользовалось и трудом наемных работников, рекрутируемых, очевидно, из обедневших общинников. Но применение наемного труда было невыгодно: наемнику приходилось содержать семью, и его плата в ячмене была в 3--4 раза выше пайка гуруша. Поэтому наемников использовали только на срочных, временных работах, например на жатве.

Царские хозяйства обладали множеством больших мастерских, устроенных по принципу простой кооперации. Из документов известны мастерские кузнецов, золотых дел мастеров, плотников, резчиков по дереву, кожевенников, ткачей, портных, корзинщиков, гончаров, пивоваров, хлебопеков. В одном Лагаше насчитывалось 816 рабынь-ткачих, подчиненных четырем надзирателям, и действовали три мукомольни; на одной из них работало 325 гурушей. В особые государственные мастерские были объединены и художники, скульпторы, резчики по камню.

Итак, важнейшую роль в экономической, политической, общественной и культурной жизни шумерского города-государства играли храм и дворец -- две великие организации по выражению А. Лео Оппенхейма. «Основным источником дохода и дворца и храма, -- подчеркивает он, -- была земля. доходы получали либо непосредственно, либо путем выплат в форме ренты и налогов. Кроме того, и ремесленные мастерские также приносили доходы. Немало их поступало в виде даров от верующих. Из уважения и страха перед царем союзники и данники вручали ему подарки. В руках центральной организации оказывались все доходы, и она распоряжалась ими. То, что не откладывалось на хранение, администрация распределяла в соответствии с порядком, который диктовался дворцу политическими соображениями, а храму -- обычаями. Как храмовая, так и дворцовая администрация выделяла известную часть продуктов питания, а также одежду и другие вещи мелкому административному персоналу, который направлял, управлял и контролировал работы, поставки и платежи… И храм, и дворец оставались хозяйствами: храм -- бога, а дворец -- царя. Считалось, что божество живет в своем храме: его нужно кормить, одевать и о нем нужно заботиться точно так же, как и о царе, который находится во дворце. Царь, так же, как и божество, был окружен своим штатом. Это соответственно были придворные или жрецы. Все они считали себя рабами своего повелителя» Л. Лео Оппенхейм «Древняя Месопотамия. Портрет погибшей цивилизации», с. 73.

На ранних этапах истории Шумера храмы и их хозяйства значительно превосходили по размерам и богатству царские владения. Их земельные угодья были огромными. Однако в действительности эти великие организации -- храм и дворец -- владели лишь частью земли, которую они сдавали в аренду испольщикам. Остальная земля была частной собственностью свободных граждан-общинников. «В древности, -- отмечает С. Н. Крамер, -- политическая власть сосредоточивалась в руках этих свободных граждан, и городской глава (правитель. -- В.Г.), известный как, энси», был не более чем равный среди равных. В случае принятия жизненно важных для города решений эти свободные граждане созывались на, двухпалатную ассамблею", состоящую из верхней палаты, старейшин" и нижней палаты, мужей". По мере того как борьба между городами становилась все более жестокой, а также в связи со все большим давлением со стороны варварских племен к востоку и западу от Шумера, военное руководство стало насущной необходимостью, и царь, или, как он звался по-шумерски лугаль --, большой человек", -- занял ведущую позицию. Первоначально, вероятно, это была выборная должность, и ассамблея назначала его для исполнения особых военных предприятий в критические для государства моменты. Но постепенно царская власть с ее привилегиями и прерогативами стала наследственным институтом… Цари основали регулярную армию, где колесница -- древний, танк" -- служила главным орудием нападения, а тяжеловооруженная пехота атаковала в сомкнутом строю (фаланга). Поэтому с течением времени дворец стал соперничать с храмом в богатстве и влиянии…" Н. Крамер «История начинается в Шумере», с. 46, М.: Наука, 1991.

Однако жрецы, цари с их персоналом, солдаты и чиновники составляли в конечном счете лишь малую часть городского населения. В основном же оно включало в себя земледельцев и скотоводов, корабелов и рыбаков, ремесленников и торговцев, врачей, архитекторов, строителей и др.

«Наиболее трудолюбивые мастера… -- пишет СН. Крамер, -- продавали изделия ручного труда на свободном городском рынке, взимая плату либо товаром, либо, деньгами», представлявшими собой, как правило, диски или кольца из серебра стандартного веса. Купцы вели бойкую торговлю, переезжая из города в город, а также путешествуя в прилежащие земли по морю" Н. Крамер «История начинается в Шумере», с. 35, М.: Наука, 1991. И какая-то часть таких купцов была, вероятно, частниками-одиночками, а не торговыми агентами храмов и дворцов.

Положение о том, что шумерская экономика была относительно свободной и что частная собственность -- скорее правило, чем исключение, явно противоречит мнению некоторых зарубежных ученых о том, что шумерский город-государство был тоталитарной теократией под началом храма, владевшего всей землей и полностью контролировавшего всю экономику. Тот факт, что подавляющее большинство табличек из Шумера досаргоновского цериода (около 2400 г. до н.э.) представляют собой документы храмов Лагаша, содержащие инвентаризацию храмовых земель и персонала, привел ученых к не оправданному выводу о том, что вся земля Лагаша, как, по-видимому, и остальных городов-государств, являлась храмовой собственностью. Но справедливо и то, что есть целый ряд документов из Лагаша и прочих городов с четким указанием на то, что граждане городов-государств могли покупать и продавать свои поля и дома, не говоря уже о всякого рода движимой собственности.

«Что касается земли, не принадлежавшей храму… -- отмечает С. Н. Крамер, -- то документы показывают, что основной ее частью владела знать, то есть правители, их семьи и царская администрация. Этим знатным семьям часто принадлежали огромные поместья площадью в сотни гектаров и своим происхождением обязанные скупке земли у менее удачливых горожан. Обработка угодий велась клиентами или иждивенцами. Остальной землей, той, что не принадлежала ни храму, ни знати, владели обычные горожане, составляющие, вероятно, более половины населения. Эти свободные граждане составляли большие патриархальные семьи, патриархальные кланы и городские общины. Наследованная земля, находящаяся в собственности патриархальных семей с древнейших времен, могла быть отчуждена и продана, но только членом или членами семьи (не обязательно ее главой), действовавшими в качестве избранных представителей семейного сообщества» Н. Крамер «История начинается в Шумере», с. 23, М.: Наука, 1991.

Основной единицей шумерского общества была семья, члены которой были тесно связаны друг с другом узами любви, уважения и общими обязанностями. Брак организовывали родители, и помолвка считалась состоявшейся, как только жених подносил отцу невесты свадебный подарок. Помолвка часто подтверждалась контрактом, записанным на табличке. «…Урнанше, сын Башишараги, взял в жены Шашунигин, дочь Ушехегина, пастуха. Перед судьями клятву об этом они принесли…"Шумерские частноправовые документы, «История Древнего Востока: тексты и документы» под ред. В. И. Кузищина, с. 162. Хотя брак таким образом сводился к практической сделке, есть свидетельства того, что шумерам были не чужды и добрачные любовные связи. Женщина в Шумере наделялась определенными правами: она могла владеть собственностью, участвовать в делах, быть свидетелем. Но ее муж мог достаточно просто развестись с ней, а если она оказывалась бездетной, имел право завести вторую жену. Дети полностью подчинялись воле родителей, которые могли лишить их наследства и даже продать в рабство. Но в случае нормального хода событий их беззаветно любили и баловали, и после смерти родителей они наследовали всю их собственность. Если суммировать все сказанное выше о социальной и экономической организации, можно увидеть, что закон играл в шумерском городе большую роль. Начиная с 2700 г. до н.э. мы находим акты о продажах, в том числе полей, домов и рабов. В то же время документы разворачивают мрачную, зловещую картину человеческой жестокости по отношению к человеку на всех уровнях -- социальном, экономическом, политическом и психологическом.

В ходе жестоких междоусобных войн между шумерскими «номами» и в результате их трагических последствий граждане Лагаша лишились многих своих политических прав и свобод, поскольку правители города ради высоких «государственных» интересов сочли необходимым урезать личные права каждого отдельного гражданина и задавить его бесчисленными налогами и поборами. «Ссылаясь на войну, -- пишет С. Н. Крамер, -- они избежали серьезного сопротивления. А, овладев положением, дворцовая камарилья проявила край нее нежелание расставаться с государственным контролем, даже в мирное время, ибо это оказалось крайне выгодно. Действительно, эти древние бюрократы нашли множество источников дохода и обогащения, налогов и пошлин — поистине на зависть их современным коллегам. Граждан бросали в тюрьму под ничтожным предлогом: за долги, неуплату налогов или по сфабрикованным обвинениям в краже и убийстве» Н. Крамер «История начинается в Шумере», с. 84, М.: Наука, 1991.

Народ испытывал неимоверные страдания. Ремесленники и их подмастерья впали в крайнюю нищету и были вынуждены просить подаяния. Слепых -- военнопленных и рабов -- хватали и заставляли с утра до вечера работать на полях, а пищи давали ровно столько, чтобы они не умерли. Те, кто обладали властью и влиянием, уничтожали нищих, бедняков, сирот и вдов и лишали тем или иным путем той малости, что у них еще оставалась.

И здесь, в самый драматический момент, явился спаситель -- Урукагина. По мнению современников, он своими реформами лишь выполнял волю и пожелания покровителя Лагаша — бога Нингирсу. Он прекратил произвол чиновников и сборщиков налогов, положил конец несправедливости и эксплуатации по отношению к бедным. Урукагина амнистировал и освободил граждан города, помещенных в тюрьмы за долги или невозможность уплатить налоги или по сфабрикованным обвинениям в краже и убийстве. Наконец, в указах Урукагины мы видим несколько положений, имеющих большое значение для истории права. «Там сказано, что особый упор делался в шумерских судах на необходимость оформления всех дел в письменной форме с указанием вины, за которую человек понес наказание. Так, вора и двумужнюю жену следовало побивать камнями… женщине, согрешившей тем, что сказала мужу что-то такое, чего не должна была говорить… следовало выбить зубы об обожженный кирпич, на котором, предположительно, была изложена ее провинность» Гуляев В. И. «Шумер. Вавилон. Ассирия». с. 169, М. :Алетейа, 2004.

Следующим законодателем, от которого остались какие-то письменные свидетельства, был Ур-Намму -- основатель III династии Ура, пришедший к власти около 2105 г. до н.э. Из этих документов следует, что в конце III тыс. до н.э. принципы «око за око» и «зуб за зуб» уступили место гораздо более гуманному подходу, когда в качестве наказания взимался денежный штраф. Например: «Если человек человеку… ногу его отрезал, он должен отвесить 10 сиклей серебра» Законы Ур-Намму, «История Древнего Востока: тексты и документы» под ред. В. И. Кузищина, с. 161.

Несмотря на то, что Шумер был практически лишен металла, камня и леса, его ремесленники были самыми искусными в древнем мире той эпохи. Мы имеем достаточно полное представление о том, как работали шумерские художники и ремесленники, благодаря одной клинописной табличке, найденной Л. Вулли в Уре. На ней перечислены восемь мастерских: это дома скульптора, ювелира, огранщика, плотника, кузнеца, кожевника, ткача и изготовителя корзин.

Плотники всегда были многочисленны в Шумере, ибо, несмотря на дороговизну древесины, ее широко использовали для изготовления всевозможной мебели, а также судов, повозок и колесниц для своих изделий плотники столяры использовали самые различные породы деревьев: дуб, пихта, ива, кедр, шелковица, тамариск и платан.

В перечень металлов, использовавшихся в кузнице, согласно нашей табличке, входят почти все известные в то время металлы: золото, серебро, олово, свинец, медь, бронза… Работы по меди были чрезвычайно развиты уже в начале III тысячелетия до н.э. Знали не только медное литье, но и другие техники, как, например, чеканку, филигрань, зернь. Кузнец, мастер по металлу, имел в своем распоряжении особые мехи, ручные или ножные, для поднятия температуры в горне до градуса плавления меди. В качестве топлива использовали дерево и тростник. Самыми распространенными предметами из бронзы и меди были инструменты -- мотыги, топоры, резцы, ножи и пилы; оружие -- наконечники для стрел, пики, мечи, кинжалы… кроме того, изготавливались сосуды, гвозди, булавки, кольца и зеркала.

Изготовление тканей было, вероятно, самым развитым видом ремесленной деятельности в Шумере и самым важным с коммерческой точки зрения. Именно за свои шерстяные ткани и зерно шумеры и получали необходимые им виды сырья из ближних и дальних областей. Громадные стада овец и коз выращивались для получения шерсти. Для ее прядения имелись прялки. Ткали на горизонтальных и вертикальных станках. Работа была довольно трудоемкой.

Транспортные средства шумеров состояли из вьючных животных, повозок, саней и судов. Сани использовались, вероятно, для перевозки очень тяжелых грузов, таких, как большие каменные глыбы. Повозки были и четырехколесные и двухколесные, и везли их обычно волы. Колесницы были довольно тяжелы, малы по размеру, и тянули их онагры. Легка и эффективна была доставка грузов на судах: одна ладья весом чуть более пяти тонн могла вместить груз весом сто мин (10 тонн). Были также очень большие суда, которые строили из дерева на специальных верфях, и использовались они для дальних морских путешествий в Мелухху (Индия?) и Дильмун (Бахрейн).

Таким образом, экономическая жизнь шумерского города зависела в основном от трудолюбия и мастерства земледельцев, ремесленников и торговцев, словом -- от рядовых горожан.

Глава II. Роль мифологии и героического эпоса в цивилизации Древней Месопотамии

2. 1 Понятие и сущность шумерского мифа

«Одним из важнейших результатов археологических исследований в, библейских странах» -- отмечает С. Н. Крамер, -- были находки, проливающие новый яркий свет на первоосновы и происхождение самой Библии. Сегодня мы можем с уверенностью сказать, что этот литературный памятник возник вовсе не мгновенно -- отнюдь не как некий искусственный цветок, выросший на пустом месте. Он уходит корнями в глубь веков, он впитал в себя соки всех соседних стран. И по форме, и по содержанию книги Библии имеют немалое сходство с литературными произведениями древнейших цивилизаций Ближнего Востока" Н. Крамер «История начинается в Шумере», с. 147, М.: Наука, 1991.

И главный, первоначальный источник этого благотворного влияния находился в Шумере. Поэтому еще с ХIХ в. одной из увлекательнейших сторон дешифровки и прочтения клинописных текстов древней Месопотамии было установление взаимосвязей между шумерскими и библейскими сюжетами. Совершенно очевидно, что сами шумеры, жившие в III тыс, до н.э., не могли оказать прямого воздействия на создателей Библии (как известно, Библию начали писать в ХIII в. до н.э., а закончили во II в. н.э.), поскольку исчезли с арены мировой истории задолго до появления в ближневосточном регионе «избранного народа». Но нет никаких сомнений в том, что шумеры очень много дали хананеям, непосредственным предшественникам евреев в стране, которая позже стала Палестиной, а также соседним народам -- ассирийцам, вавилонянам, хеттам и арамеям.

Хорошо известно, что Библия состоит из двух частей: Ветхого завета, сложившегося в дохристианскую эпоху на древнееврейском языке, и Нового завета, написанного идеологами раннего христиаяства на древнегреческом.

И хотя сами создатели Библии нигде не упоминают о заимствованиях в литературных традициях других народов, мы сейчас хорошо знаем, что многое в библейских сюжетах становится понятным через шумеро-аккадскую мифологию: эпосы, легенды и предания. Например, первая глава Ветхого завета -- Бытие -- имеет много красноречивых параллелей с шумерским «Эпосом о Гильгамеше».

Убедительным примером таких параллелей может служить и известный шумерский миф «Энки и Нинхурсаг», посвященный раю для богов -- Дильмуну.

«У современного человека, -- пишет М. Белицкий, -- сложилось весьма определенное представление о рае. Библия, живопись, литература рисуют перед нами прекрасный сад, где прогуливается первый человек Адам, в сопровождении Евы, созданной богом из его ребра; есть здесь и змей-искуситель, уговоривший Еву вкусить запретного плода» Белицкий М. «Забытый мир Шумера», с. 67.

Попробуем на какое-то время забыть все это и обратимся к глиняным табличкам шумеров, в которых они говорят о своем рае -- «саде богов». Согласно легенде, шумерский рай находился в стране Дильмун. Одни исследователи считают, что это был Бахрейн, другие -- Юго-Западный Иран, третьи -- Индия. В этой же стране Дильмун вавилонские мудрецы позже поместили свою «страну живых» -- страну бессмертия, заимствовав для этого все основные элементы древнего шумерского мифа. Во всяком случае, Дильмун должен был находиться где-то к востоку или юго-востоку от Месопотамии. Есть ряд указаний на то, что библейский рай тоже располагался на востоке от Палестины, в Эдеме -- там, откуда берут начало четыре величайшие реки, в том числе Тигр и Евфрат. «Похоже, -- считает С. Н. Крамер, -- что это был все тот же рай шумеров, страна Дильмун» Н. Крамер «История начинается в Шумере», с. 152, М.: Наука, 1991.

Шумерский рай не был предназначен для людей. Это было место, где могли пребывать только боги. Из первых фраз поэмы мы узнаем, что страна Дильмун священна, «страна Дильмун чиста», что здесь обитает бог Энки со своей супругой, потому что эта страна «чистая», «светлая», «непорочная».

В Дильмуне ворон не каркает.

Птица-иттиду не кричит.

Лев не убивает,

Волк не хватает ягненка,

дикая собака, пожирательница козлят, здесь не живет,

… пожиратель зерна, здесь не живет.

Вдов здесь нет… Миф «Энки и Нинхурсаг», Гуляев В. И. «Шумер. Вавилон. Ассирия». с. 255−256, М. :Алетейа, 2004.

Шумерский поэт яркими красками рисует страну, которой неизвестны печаль и смерть, жестокость и отчаяние, где ягненок не боится волка и не издает свой скорбный крик птица иттиду -- вестник смерти. Прекрасна, полна чудес райская страна, где

голубь не прячет голову,

Нет таких, которые бы говорили: «У меня болят глаза»,

Нет таких, которые бы говорили: «У меня болит голова»,

Нет старухи, которая бы говорила: «Я стара»,

Нет старика, который бы говорил: «Я стар». Миф «Энки и Нинхурсаг», Гуляев В. И. «Шумер. Вавилон. Ассирия». с. 256, М. :Алетейа, 2004.

В стране Дильмун нет ни старости, ша болезней, здесь живут вечно и никто не переходит реку смерти, а потому

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой