Описание случая работы с депрессивным расстройством

Тип работы:
История болезни
Предмет:
Психология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Дипломная работа.

Описание случая работы с депрессивным расстройством

Исполнил:

Малашкина Н.В.

г. Ростов — на — Дону

2002 год

Содержание

1. Описание пациентки в начале терапии.

Первое впечатление

Симптоматика и жалобы

Анамнез

Психическое состояние

Психодинамика

Мотивация, прогноз и показания

Диагноз

2. Течение психотерапии.

Цели психотерапии

Течение психотерапии

1 фаза: удовлетворение архаических нарциссических потребностей

2 фаза: работа с отцовской и материнской частями личности

3 фаза: интеграция Я от материнского объекта

4 фаза: стимуляция личностного роста

3. Пациентка после психотерапии.

Симптоматика

4. Приложение

Описание к мотиву «Представь себя на 10 лет старше»

5. Список литературы

1. Описание пациентки в начале терапии

Первое впечатление

На момент начала психотерапии пациентке было 37 лет. Запрос к психотерапевтической помощи был самостоятельным, однако, важную роль в решении этого вопроса сыграла близкая подруга. Она настаивала на занятиях с психологом, т.к. раньше сама неоднократно консультировалась. Первоначально пациентка обратилась в частный центр традиционной народной медицины к невропатологу, который порекомендовал после прохождения курса иглорефлексотерапии обратиться к психологу. Оплачивала психотерапию пациентка самостоятельно.

Внешне это была очень привлекательная, стройная, ухоженная женщина. Она выглядела значительно моложе своего возраста. На вид ей можно было дать не больше 25-и. Взгляд был открытый и искренний, а улыбка по детски стеснительной. В её глазах мерцали как бы застывшие огоньки и как капельки росы медленно стекали слезинки. Этот взгляд как бы просил о помощи. Чувствовалось, что за всей этой игривостью и озорством стоят очень серьезные и глубокие внутренние эмоциональные переживания.

Пациентка производила доброжелательное впечатление, она была достаточно вежливой и приветливой, однако чувствовалась некоторая нервозность и тревога. Она часто поправляла юбку, перебирала пальцами, потирала ладони. Говорила сдержанно, хорошо обдумывая каждую фразу. Речь местами носила отрывистый характер, а местами была насыщена длительными паузами, во время которых пациентка, тяжело вздыхая, впадала в размышления.

Она будто бы стремилась изо всех сил произвести хорошее впечатление на терапевта и создавалось ощущение, что она несколько стыдится своего поведения и образа жизни, стыдится самой себя.

Симтоматика и жалобы

Пациентка предъявляла жалобы на чувство тоски, усталости и раздражения, утрату ощущения счастья, плохое состояние нервной системы в целом. На этом фоне у неё часто происходило обострение соматических заболеваний: увеличение щитовидной железы, периодическое появление болей в области поджелудочной.

На предварительной беседе она не могла вспомнить ни одного дня за последние пол года, когда ей было комфортно и хорошо не душе. «…Мне всё не так,… меня постоянно что-то раздражает,… настроение часто бывает подавленное, хотя, в дневное время, когда я бываю на работе, среди людей, мне несколько легче, чем когда я остаюсь одна… Мамы уже почти год как нет, а я до сих пор не могу прикасаться к её вещам, не могу вспоминать о ней без слез…».

Пациентке стоит огромных усилий не показывать внешне своих переживаний и сохранять маску спокойствия. Происходит некая игра в достаточно благополучную женщину. «Скрытых переживаний» накопилось столько много, что, придя на первую сессию, она не знала с чего начать. «…У меня мысли так и перескакивают с одного на другое…». Кроме того, в её поведении наблюдалась некоторая суетливость. «…Мне постоянно нужно что-то делать, иначе, если останавливаюсь, мне совсем становится тоскливо и одиноко,… а за меня ведь ни кто ничего не сделает…».

В данном состоянии пациентка находится около года. «…Я постоянно в напряжении,… такое ощущение, что я не расслаблялась уже сто лет…».

За 2 месяца до обращения к психологу эндокринолог порекомендовал пациентке оперативное лечение щитовидной железы в виду её увеличения за последнее время, но та отказалась.

За последний год участились боли в области поджелудочной железы и внизу живота, «по-женски». Обращаться за помощью к врачам пациентка также опасалась.

Анамнез

Пациентка родилась, когда матери был 31 год, а отцу 35 лет. Это второй ребёнок, есть ещё родной брат, старше на 5 лет. Со слов отца, т.к. мать умерла около года назад, беременность протекала нормально, без осложнений. Раннее психофизическое развитие в соответствии с возрастом.

На тот момент семья состояла из 3-х человек: отец, мать и брат. В то время отношения между родителями были относительно нормальные. Отец особенно не приветствовал рождение ребёнка, т.к. это, по его словам, дополнительные расходы и лишние проблемы. Но при этом он и не препятствовал, «…ну, есть и есть…». Мать же, наоборот, очень желала второго ребенка и именно дочь, т.к. считала, что только женщина может понять женщину.

Грудного вскармливания не было, т.к. у матери не было молока, и девочка с недельного возраста находилась на искусственном вскармливании.

Из рассказа пациентки, у неё с матерью уже с момента рождения сформировались достаточно плотные симбиотические отношения. Мать после декретного отпуска (2 месяца) не работала, т.к. занималась воспитанием дочери.

В восьмимесячном возрасте девочка перенесла правостороннее воспаление легких и с того момента стала часто болеть простудными заболеваниями (практически каждый месяц).

В воспитании ребёнка отец участвовал пассивно, т.к. у него постоянно находились какие — то занятия. Он мог задержаться на работе, зайти после работы к другу, пойти играть в шахматы с мужиками около подъезда или найти что-то ещё только бы не идти домой. Мать сама занималась детьми и выполняла всю домашнюю работу, хотя, иногда это было не легко. С того момента отношения между родителями стали ухудшаться. Мать все больше времени уделяла болеющей дочери, а отец, тем временем, отдалялся от неё.

Когда девочке исполнилось 6 лет, мама тяжело заболела гинекологическим заболеванием. Она часто оставалась спать в комнате дочери, вероятно, таким образом, избегая интимной близости с мужем. В какой — то момент она даже хотела развестись, но некуда было идти, т.к. квартира в которой они жили принадлежала родителям мужа и о размене не могло быть и речи.

Родители всё чаще ссорились между собой. Они могли конфликтовать и присутствии детей. Уже тогда пациентка сделала вывод, что замуж выходить не нужно.

«…Однажды, — вспоминает пациентка, — отец сильно ударил маму, так, что она упала. Я тогда очень сильно за неё испугалась. Мне было примерно 8 лет. Мама взяла нас с братом с собой и уехала к своим родителям в деревню. Дедушка тогда не приветствовал её ухода от мужа и через несколько дней отвез нас обратно к отцу…». Пациентка вспоминает это как трагическое событие своего детства. С того момента отношения между родителями несколько улучшились и конфликты прекратились.

В садик девочка не ходила, по причине частых заболеваний и находилась дома с матерью.

Когда ребенку исполнилось 7 лет она пошла в школу как и все дети. Девочка была очень способной, училась хорошо. Ещё в младших классах у неё стал проявляться интерес к точным наукам, что в последствии и сказалось на выборе профессии.

У неё было много друзей, она легко общалась со сверстниками и с детьми чуть старше по возрасту. На собраниях учителя её всегда хвалили и ставили в пример. Мать очень гордилась дочерью, а та, в свою очередь, старалась быть «хорошей девочкой».

Болезнь матери прогрессировала, она все чаще лежала в больнице. Пациентка очень переживала и злилась на отца за то, что он не понимал жену, считал, что она всё придумывает и ругался по поводу того, что она тратит деньги на лечение. «Работать надо, а не болеть…» — говорил он. Так как мать по состоянию своего здоровья не работала, то она много времени проводила с девочкой. Во всех трудных ситуациях пациентка обращалась к ней за помощью. Стиль воспитания по типу гиперопёки. Мать была достаточно значимым человеком для дочери и с радостью решала проблемы девочки зачастую вместо неё: выбирала с кем дружить, с кем встречаться, куда идти учиться, работать. Она всегда говорила: «…прежде чем выходить замуж нужно выучиться и найти хорошую работу,… а иначе так и будешь страдать всю жизнь как я…».

Когда пациентке исполняется 24 года она идёт работать. Появляются новые знакомые. В то время она знакомится с молодым человеком и примерно через год планирует выйти замуж. Родители вроде бы не были против, но буквально через месяц после помолвки мать ещё сильнее заболевает и уже практически не встаёт с постели. Свадьбу пришлось отложить, а через пол года её молодой человек уезжает работать по распределению в другой город. Пациентка расценивает это как предательство и разрывает с ним все отношения. С того времени она бессознательно стала избегать новых знакомств с мужчинами, а если и знакомилась, то строила не партнёрские, а дружеские отношения с ними.

Мать умерла в возрасте 69 — и лет от рака матки. Пациентка очень тяжело пережила это событие, момент её смерти и похорон абсолютно вытеснила из памяти.

В процессе психотерапии, а особенно на начальном этапе она избегала разговоров о матери. Как только начинала что — то вспоминать, на глаза выступали слезы, появлялся ком в горле, и она ничего не могла сказать.

На момент смерти матери пациентке было 36 лет. Отношения с 72-х летним отцом практически всегда были сложными и с уходом жены из жизни усугубились. Отец начал требовать от дочери то, что раньше выполняла жена: готовка, уборка, стирка и т. д., сам же в этом никак не участвовал.

Через некоторое время родной брат пациентки развёлся с женой и переехал вместе со своим десятилетним сыном жить к отцу. Теперь ей приходилось обслуживать всех троих мужчин, а значит времени на свою личную жизнь практически не оставалось. Она могла позволить себе вечером на 1−2 часа пойти пообщаться к своей подруге, живущей по соседству, которая, как указывалось ранее, и порекомендовала ей обратиться к психологу.

Родители матери жили в деревне за 300 км, внуков брали редко и в основном летом, во время каникул. Пациентка вспоминает, что не любила к ним ездить и часто плакала, находясь у них.

Родителей отца она практически не помнит, т.к. они давно умерли. Родная сестра отца, тётя Полина, жила в одном подъезде с ними и поэтому часто заходила в гости. У пациентки с ней не было близких отношений, т.к. та часто влезала в конфликты между родителями, всегда отстаивала позицию брата и была настроена против невестки.

Кроме близких родственников важно упомянуть в этом разделе одну знакомую пациентки — «бабушку Машу с моря» (так она её называла). Они познакомились когда одной было 20, а другой 60 лет. У пациентки сразу на неё сформировался перенос как на материнский объект, поэтому они стали очень дружны и виделись почти каждый год во время летнего отпуска. «…Обстановка в её доме чем — то напоминала дом моего детства. Мне очень нравилось там отдыхать. Мы могли часами с ней беседовать…».

На момент обращения к психологу пациентке 37 лет. Она работает главным бухгалтером в двух частных фирмах. Проживает с отцом, родным братом и племянником в 4-х комнатной квартире. Близко общается только с подругой — соседкой, так как на всё остальное не хватает времени.

Психическое состояние

Уже при первой встрече пациентка производила впечатление доброжелательного человека. Она воспринималась как легко ранимая, тонко чувствующая и несколько инфантильная женщина.

Пациентка вполне адекватно оценивает своё состояние. Нарушений интеллектуально-мнестических функций не выявляется. Мышление последовательное и стройное. Фон настроения понижен. Чувствуется легкая тревога и внутреннее напряжение.

Психодиагностика

Первоначально мы исходили из предположения, что у пациентки пограничная структура личности — borderline. Однако, данная гипотеза не подтвердилась результатами теста «Цветок» и мотива «Луг». Образы амодальны, хорошо продуцируются. И на этом фоне бросается в глаза депрессивное состояние пациентки, особенно в мотиве «Луг». Последнее позволило предположить, что боли в области поджелудочной железы являются проявлением соматизированной депрессии. В рисунке к мотиву «Луг» были использованы всего три краски: серая, черная и коричневая, в пропорции 10: 2: 1 на листе формата А4. почва без растительности, перепаханная. На пациентке одежда черного цвета. В небе чёрные птицы. Дерево с высохшей кроной. Среди коричневой листвы единственный листок на склоненных ветвях изображен бледно — салатовым цветом. Пациентка представила себя в черных «обезобрвживающих» штанах до колен, моды маминой юности, времен сексуальных запретов. Очевидно, болезнь и смерть явилась дополнительной провокацией страхов в сексуальной сфере.

Таким образом, в фокусе нашего внимания оказалось депрессивное состояние, страхи, зависимость от матери, личностная незрелость, ослабленная витальность.

Мотивация, прогноз и показания

Появившееся после смерти матери чувство тоски, переживание собственной неполноценности, утрата вкуса счастья и желание вновь ощутить радость жизни сформировали четко выраженную мотивацию для прохождения психотерапии.

У пациентки отмечалось достаточно хорошо развитое, жесткое Супер — Эго, что являлось положительным критерием в оценке перспектив и динамике психотерапии.

Диагноз

Невротическое депрессивное расстройство без нарушения социальной адаптации вызванное потерей близкого человека (МКБ 10).

Нарциссическая структура личности.

2. Течение психотерапии

Цели психотерапии.

Исходя из данных анамнеза, индивидуальных особенностей и структуры личности пациентки, в ходе психотерапии, на начальном этапе следует опираться на ландшафтные мотивы и работать по технике основной ступени с целью удовлетворения архаических потребностей (работа по второй составляющей символдрамы).

На втором этапе, после восстановления ресурса, следует способствовать тому, чтобы пациентка смогла сама увидеть и понять глубинно — психологические причины данного своего депрессивного состояния. Можно обращаться к психоаналитическим интерпретациям (со стороны пациентки). Работать с женской и мужской (материнской и отцовской) частями личности. Косвенно прорабатывать сексуальные проблемы.

Далее следует способствовать усилению функции «Я», способствовать постепенной сепарации и интеграции от «материнского объекта». Необходимо использовать аналитическую интерпретацию защит, в особенности избегание и вытеснение. Важно обсудить отношения переноса — контрпереноса в доверительной аналитической ситуации.

На более позднем этапе психотерапии следует способствовать мотивации к личностному росту и работать над проекцией в будущее.

Течение психотерапии

Психотерапии продолжалась в течение 7 месяцев, с частотой сеансов один раз в неделю и перерывами в связи с отпускными периодами. Всего за это время было проведено 27 индивидуальных сессий. В работе использовались следующие основные мотивы:

— «Цветок»,

— «Луг»,

— «Место, где тебе хорошо»,

— «Гора»,

— «Источник сил»,

— «Дикая кошка»,

— «Автостоп»,

— «Кентавр»,

— «Представь себя на 10 лет старше»,

— «Место, где тебе хотелось бы оказаться».

психотерапия невротический депрессивный расстройство

1. фаза: удовлетворение архаических нарциссических потребностей

Этот этап психотерапии длился около 2-х месяцев. Первые сессии заключались в сборе анамнеза, выявлении мотивации, заключении рабочего альянса, психоаналитической диагностики и всё это сопровождалось установлением доверительных эмпатичных отношений переноса — контрпереноса.

Работа велась с использованием ландшафтных мотивов по технике основной ступени.

После первых двух диагностических сеансов («Цветок», «Луг»), следовал мотив ««Место, где тебе хорошо». Пациентка представила «…мощный поток воды, падающий с противоположной горы, под углом 80 градусов… этот поток не отрывался от почвы — не становился водопадом…», что является нарушением принципа реальности, и служит, на наш взгляд, сигналом о чрезмерной зависимости от матери. Пациентка напилась «…вкусной, холодной воды и взяла её с собой…». Качества воды свидетельствуют о том, что оральная фаза в развитии девочки прошла благополучно. Это позволило пациентке получить ресурсную подпитку из своего прошлого. В работе мы опирались на удовлетворение архаических потребностей по второй составляющей символдрамы. У пациентки в образе появилось легкое дыхание, желание полежать на земле. После этого черный цвет в одежде сменился на серый. Таким образом, напряжение снизилось.

Достаточно рано в терапии удалось сформировать позитивный перенос с идеализацией психотерапевта как «материнского объекта», что на первом этапе являлось хорошим прогностическим признаком. Контрперенос тоже был позитивным.

Особенно значимым мотивом в этот период явился мотив «Гора». Пациентка представила мужскую гору с усеченной вершиной (проблема кастрированного Анимуса). В дальнейшем эта тема была проработана в мотиве «Источник сил». Пациентка легко осуществила восхождение на гору. Символическое значение образа подтвердило ее социальную успешность, и вместе с тем, заниженный уровень притязаний, отраженный в отсутствии вершины. Коричневая витая веревка, с помощью которой пациентка одолевает обезглавленную, серую, депрессивную гору, с одной стороны, своим цветом напоминает о зависимости, а с другой — её витая структура может быть истолкована как составная часть аркана МАГ в символике ТАРО. Спонтанная инициация архетипов характерна для символдрамы, и в данном случае становится элементом самоисцеления.

В результате работы с основными мотивами символдрамы было достигнуто относительное удовлетворение нарциссических потребностей, после чего боли в области поджелудочной железы, о которых упоминалось раньше, исчезли.

С этого момента можно думать о начале следующего этапа психотерапии, целью которого являлось восстановление гармонии между Анимусом и Анимой.

2фаза: восстановление гармонии между Анимусом и Анимой

Этот этап терапии протекал на фоне активных воспоминаний пациентки периода своего детства, подросткового и более зрелого возраста. «…Сколько я себя помню, родители постоянно ссорились, мама часто плакала,… а когда мама заболела по — женски, они стали жить в разных комнатах…».

Пациентка была готова принять психоаналитические интерпретации, в частности к мотиву «Гора» и увидеть причину усеченной вершины. После этого она смогла проанализировать историю своей семьи и семейный сценарий. Пациентка осознала, что конфликты между родителями происходили на основе неудачных сексуальных отношений, где она бессознательно присоединялась к матери и страдала вместе с ней, не позволяя развиваться своей женственности и сексуальности.

Болезнь и смерть матери явилась дополнительной провокацией страхов в сексуальной сфере. По видимому, боли в низу живота — это отражение запретов на удовольствие. В этом плане, для проработки данного аспекта был предложен мотив «Дикая кошка», в котором спонтанно появился образ оживающего дерева, лишённого витальности и сохранявшее единственный зеленый листик в мотиве «Луг». Анализируя рисунок, у пациентки возникла ассоциация с рассказом О’Генри «Последний лист». Теперь это дерево обрело пышную, зеленую листву и отрастило мощную ветвь, на которой разместилась черная пантера, символизирующая эротическое женское начало.

На данном этапе ключевым явился мотив «Источник сил», где неожиданно возникла богатырская голова великана. Она как бы достраивала обезглавленную гору в соответствующем мотиве. В пропорциях рисунки совпадали так, что при их совмещении друг с другом получался богатырский торс. Пациентка описывает мотив так: «…я представила древнего каменного богатыря, вернее, его голову, стоящую на земле, как в поэме А. С. Пушкина „Руслан и Людмила“… Вид у него был грозный, устрашающий, сильный и решительный… Но мне с ним было хорошо рядом… Я чувствовала защищенной и уверенной в себе…». Так восстанавливалась гармония между Анимусом и Анимой, уже навеянная известными русскими образами Руслана и Людмилы.

Кроме того, тема сексуальности успешно прорабатывалась в мотивах «Автостоп» и «Кентавр». После этого боли в области живота исчезли. Пациентка стала более активно затрагивать тему сексуальности, признаваясь, что никогда не была удовлетворена своей сексуальной жизнью и из-за этого чувствует себя неполноценной женщиной. Так она поняла, что причина изменения отношений с партнерами лежит в глубине её самой.

После этого пациентка стала чувствовать себя более раскованной в общении с объектами противоположного пола. Её поза стала более свободной и расслабленной. Она начала позволять себе во время терапевтических сессий занимать комфортные положения, перестала зажиматься. Обсуждая тему своих сексуальных отношений, она теперь уже не краснела.

Всё это являлось доказательством и результатом постепенно восстанавливающейся гармонии между мужской и женской частями личности.

3 фаза: интеграция «Я» от «материнского объекта»

На данном этапе, на фоне улучшающегося самочувствия пациентка была уже способна выходить на конфронтацию со значимыми объектами. Впервые на 38-ом году жизни пациентке предстояло выстоять самостоятельно, без поддержки матери. Мы сочли возможным обратиться к мотиву «Представь себя на 10 лет старше», который ставит вопрос о перспективах будущего.

В процессе психотерапии, как указывалось ранее, пациентка избегала говорить о матери. События её смерти и похорон она абсолютно вытеснила из памяти. В мотиве «Представь себя на 10 лет старше», пытаясь увидеть себя, пациентка увидела мать: «…она не хотела ко мне поворачиваться и разговаривать со мной. Но я уговорила её повернуться ко мне…». Далее между ними возник диалог: «…я почувствовала, как рассказываю маме о своей жизни… В конце мама заулыбалась как бы показывая, что все наладится и все будет хорошо… в левом углу появился образ бабушки Маши. Она улыбалась и излучала тепло и спокойствие…». Образ матери инициировал появление значимого лица. Мать, как бы с большим опозданием, но все же дала дочери «переходный объект» и поручила своего ребенка заботам этой милой женщины. Образ матери помог пациентке ощутить уверенность в себе, способность самостоятельно разрешать жизненные ситуации, начать заботиться о себе и близких. Ирвин Ялом писал: «…работа со скорбью заключается в том, чтобы полностью отделить свою жизнь от умершего человека и направить свою жизнь и энергию на окружающих…». Ощущая присутствие матери и зависимость от неё пациентка не находила в себе сил самостоятельно справляться с трудностями. После этого сеанса в реальной жизни с ней произошли большие изменения. Стали налаживаться отношения с отцом, улучшилось самочувствие, уменьшилась раздражительность. Обязанности по дому она распределила между всеми членами семьи, тогда как раньше все это лежало полностью на её плечах.

Постепенно пациентка преодолевала свою чрезмерную зависимость. Теперь она уже могла касаться маминых вещей. На один из последующих сеансов пациентка принесла фотографии семьи и выразила желание обсудить их. Показывая фотографии, она с восхищением рассказывала о матери, чей авторитет в жизни всегда был очень высок.

Придя на следующий сеанс, пациентка рассказала о том, что на прошлой неделе присутствовала на похоронах родной сестры отца, тете Полине. «У меня было ощущение, что в гробу лежит не тетя Полина, а мама… Я вспомнила, что точно также я хоронила маму…». Фон настроения пациентки был несколько снижен, но, при этом, не чувствовалось ощущения тоски и печали. Она пережила это тяжелое испытание и смогла сохранить относительно стабильное эмоциональное состояние.

На этом этапе психотерапия была остановлена на время отпуска. За этот период пациентка съездила на море с подругой, в гости к своей хорошей знакомой — бабушке Маше. Но там она столкнулась с новыми испытаниями, которые нужно было выдержать. Бабушка Маша умерла. А, кроме того, пациентку поселили в её комнату, поскольку остальные помещения были заняты отдыхающими. «Я каждый день вспоминала наши с Вами беседы и все образы, которые представляла… и образ мамы, которая говорила, что все будет хорошо…». Пациентка прошла через все эти трудности, с огромными усилиями она преодолела свои страхи, сумела не только принять смерть, но и открыться для новой жизни.

К завершающему периоду этой фазы терапии можно отнести ощущение интеграции от «материнского объекта»: отсутствие чувства тоски и печали, возможность спокойно говорить о смерти матери, способность самостоятельно справляться с жизненными трудностями.

Она уже не производила впечатления зависимого ребенка, изо всех сил стремящегося понравиться терапевту, хотя элементы идеализации терапевта ещё продолжали присутствовать.

4 фаза: стимуляция личностного роста.

На завершающем этапе психотерапии пациентка, анализируя проделанную работу и вспоминая себя до начала терапии, сделала для себя много инсайтов. Она стала отмечать, что за последнее время отношения с братом и отцом стали на много теплее и открытей. При этом, она была способна сохранять свои границы и, таким образом, вылезла из горы бытовых проблем. Кроме того, она стала задумываться о новых планах и перспективах: «…Да, смерть естественна, но жизнь продолжается,… и теперь мне предстоит ещё много работать над собой…».

К этому моменту терапевтические отношения стали более свободными, и пациентка уже не боялась перспектив завершения терапии.

На одном из сеансов она сообщила, что записалась на курсы английского, стала ходить в бассейн, а, кроме этого, стала позволять себе вместе со своей подругой прогуливаться по вечерам, ходить в кафе, где всегда «…есть возможность познакомиться с молодым человеком…».

В работе с мотивом «Место, где тебе хотелось бы оказаться», пациентка представила себя на берегу моря, на пляже, в открытом купальнике, загорающей на солнышке в прекрасный летний полдень. На рисунке к этому образу она впервые изобразила себя и впервые рисунок был выполнен красками. В цветовой гамме преобладали бирюзовый, желтый и синий тона, в эмоциональной гамме — радость жизни.

На данном этапе, по желанию самой пациентки, терапия была остановлена. «Мне еще многое нужно сделать, но я чувствую, что у меня теперь все получится…».

3. Пациентка после психотерапии

Симптоматика и прогноз.

Пациентка полностью освободилась от депрессивной симптоматики. Жизнь для неё теперь потекла в новом русле: с приятными ощущениями и эмоциональной окраской. С момента окончания терапии прошло около года. За это время она приобрела много новых друзей. Несколько раз самостоятельно выезжала на отдых. Благополучно перенесла операцию на щитовидной железе, чего жутко боялась раньше.

Благодаря психотерапии пациентка смогла вырасти из ограничивающих симбиотических отношений с матерью, избавиться от зависимости и пережить её утрату.

Изменились её отношения с отцом. Они стали более зрелые, имеющие границы, но полные доверия и взаимоуважения.

На данный момент пациентка ведет активный образ жизни и чувствует себя хорошо. Она стала более уверенной, самооценка повысилась, и это помогло ей познакомиться с молодым человеком. Они встречаются уже около 3-х месяцев.

Исходя из пройденного ею развития, можно говорить о благоприятном прогнозе и дальнейшем личностном росте.

4. Приложение

Описание к мотиву «Представь себя на 10 лет старше».

«Я представила сначала себе женщину лет 50 — ти. Она стояла ко мне спиной. Волосы были цвета темного, заколотые с боков заколочками, одетая в темную кофту и ровную черную юбку. Это была я, но я не могла посмотреть ей в лицо, она все время отворачивалась. Потом эта женщина стала старше возрастом, с седыми волосами, одетая в серую шерстяную кофту и темно — синюю ровную юбку. И я поймала себя на мысли, что это не я, а мама. Она также не хотела ко мне поворачиваться и разговаривать со мной. Но я уговорила её повернуться ко мне. Она смотрела на меня своими голубыми глазами и молчала не реагируя на меня. Я не слышала, чтобы мы с ней разговаривали. Но я почувствовала, что я рассказывала маме о своей жизни и о последних событиях. После услышанного, что сейчас происходит дома, у неё очень округлились глаза от удивления,

5. Список литературы

1. О’Генри Последний лист. Москва, 1982 г.

2. Лёйнер Х. Кататимное переживание образов. // Пер. с нем. Я. Л. Обухова. М.: Эйдос, 1996.

3. Лёйнер Х. Основы глубинно — психологической символики. // Журнал практического психолога. 1996 № 3,4.

4. Маквильямс Н. Психоаналитическая диагностика.

5. Обухова М. Использование экзистенциальных символов больших арканов ТАРО на пути духовной инициации в работе по технике символдрамы. // Семинар. Ростов, сентябрь 2001 г.

6. Обухов Я. Л. Удовлетворение архаических потребностей — использование метода символдрамы.

7. Обухов Я. Л. Депрессия с позиции современного психоанализа и психотерапии по методу символдрамы. // Семинар. Ростов, май 19 999 г.

8. Обухов Я. Л. Глубинно — психологический подход в психотерапии психосоматических заболеваний. М., 1997 г.

9. Пушкин А. С. Собрание сочинений.

10. Ялом И. Мамочка и смысл жизни. Психотерапевтические истории. М.: ЭКСМО — Пресс, 2002 г.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой