Оккупационная периодическая печать города Могилева периода Великой отечественной войны: 1941-1944 гг

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Журналистика


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Курсовая работа

Оккупационная периодическая печать города могилева периода Великой отечественной войны: 1941−1944 гг.

студента

Бахановича Евгения Леонидовича

ВВЕДЕНИЕ

белорусский пресса окупационный печать

Накануне Второй мировой войны многие публицисты, политики и военные теоретики ряда стран сходились во мнении, что пропаганда будет играть решающую роль в грядущем общеевропейском конфликте [11, с. 516]. Столь категоричное суждение имело под собой реальную основу. Этой основой был огромный пропагандистский опыт, накопленный в годы Первой мировой войны воевавшими странами и доказавший высокую эффективность тотальной пропаганды. Осознание действительности нового оружия было настолько велико, что А. Гитлер еще в начале 1920-х гг. неоднократно говорил о неудовлетворительной постановке пропагандистской работы на фронте и в тылу как о единственной причине поражения Германии [8, с. 129].

Пропаганду нельзя представить как целостную систему массового внушения без периодической печати. Учитывая это, руководство Третьего Рейха придавало исключительное значение прессе и ее эффективному использованию в политической борьбе. Роль прессы особенно возросла с началом Второй мировой войны. Во всех оккупированных странах на языках их населяющих народов выходило множество легальных периодических изданий. Генеральная совокупность оккупационной периодики включает сотни названий газет, журналов, бюллетеней, календарей и т. п. Частью этой совокупности была пресса на оккупированной территории Беларуси. Именно эта периодическая печать, в особенности легально издававшаяся на территории г. Могилева, составляет предмет настоящего исследования. В данной работе довольно ограниченно использована монографическая и справочная литература, что связано со степенью исследованности проблемы. Во всех научных публикациях лишь упоминается о существовании рассматриваемой группы изданий или весьма кратко и обще говорится об их значении в системе гитлеровской пропаганды. (Всенародная борьба в Беларуси против немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны. Т. 1 — 3. МН., 1983 — 1985 [2]; Кнатько Г. Д. Рукописные издания партизан Белоруссии. Мн., 1979 [5]; Немецко-фашистский оккупационный режим (1941 — 1944: сб. статей. М., 1965 [14]; Энциклопедия «Беларусь у Вялікай Айчыннай вайне», Мн., 1990 [18]).

В контексте рассматриваемой проблематики с мемуарной литературой, отраженной в вышеперечисленных источниках, вполне сопоставимы по низкому уровню информативности материалы (протоколы допросов отдельных лиц, данные разведки, рапорты командиров партизанских групп), которые можно рассматривать как уточняющие и дополняющие представление о некоторых аспектах деятельности прессы и общеполитических тенденциях, связанных с ее функционированием.

В одной из глав книги И. А. Ивлева и А. Ф. Юденкова «Оружием контрпропаганды: Советская пропаганда среди населения оккупированной территории СССР. 1941 — 1944 гг.» [10, с. 262 — 277] повествуется об организационных и идейных основах гитлеровской пропаганды. Аналогичный материал представлен в монографии А. Ф. Юденкова «Политическая работа партии среди населения оккупированной советской территории (1941 — 1944)» [31]. Более детально помогли осветить отдельные вопросы темы книги И. Савченко [24], Ю. Туронка, монография которого «Беларусь под немецкой оккупацией» [26] - наиболее значительное исследование оккупационного режима.

Оккупационная печать города Могилева представляет собой совершенно неизученное социально-политическое, культурное и историческое явление.

Актуальность темы заключается в том, что оккупационная пресса предоставляет в распоряжение историка целый срез общественной жизни не только 1941 — 1944 гг., но и двух десятилетий послереволюционного развития республики, так как содержание издававшихся газет и журналов было чрезвычайно разнообразным и ориентированным не только на констатацию современных событий, но и на анализ прошлого. Кроме того, легальная периодика времен оккупации — это не только факт пропаганды, но и органичная часть социального бытия своего времени, без учета которой наши представления о войне и оккупации будут страдать неизбежной односторонностью.

Цель исследования заключается в определении роли легальной прессы в системе оккупационного режима, выявлении сущности и особенностей данного вида изданий в Беларуси, в частности в городе Могилеве, как политического, пропагандистского, информационного и культурного факторов.

Данная цель предполагает решения следующих задач:

— выявление общего количества периодических изданий, их систематизация;

— изучение системы управления прессой, источников финансирования и снабжения, механизма цензуры и распространения, выявление особенностей оформления и языка изданий;

— анализ содержания оккупационной прессы, уяснение характера информации.

Объект исследования — оккупационная пресса.

Предмет исследования — особенности оккупационной прессы города Могилева.

Методы исследования: обобщение и систематизация научно-исследовательской литературы по теме «оккупационная пресса»; анализ содержания оккупационной прессы; теоретический анализ материала для написания работы.

Структура и объем исследования: курсовая состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованных источников и приложений.

ГЛАВА 1. БЕЛОРУССКАЯ ПРЕССА В СИСТЕМЕ ОККУПАЦИОННОГО РЕЖИМА

Пропагандистская работа в оккупированных районах и деятельность прессы как ее неотъемлемая часть направлялись тремя высшими государственными инстанциями Рейха и их службами на местах. Из них прежде всего необходимо отметить Имперское министерство народного образования и пропаганды под руководством Йозефа Геббельса. Накануне нападение на СССР в министерстве был создан отдел Востока и антибольшевизма, известный в литературе как восточный отдел. Он имел свой филиал «Винета», основные структуры которого были дислоцированы в Восточной Пруссии (в Кенингсберге в распоряжении «Винеты» было собственное издательство «Винетаферлаг»). Основные задачи отдела Востока и антибольшевизма заключались в организации и информационном обеспечении пропаганды среди населения оккупированных восточных областей, «остарбайтеров», бойцов добровольческих военизированных формирований, а также пропаганды, направленной на разложение Красной Армии и ее тыла [23, с. 7]. По сути отдел Востока и антибольшевизма имел статус управления. В его состав входил отдел прессы, который занимался подготовкой статей и фотоматериалов для периодических изданий на языках народов СССР. Подготавливались и осуществлялись радиопередачи на коротких волнах на русском и украинском языках. Текст зачитывался медленно для того, чтобы сотрудники газет от Белостока до Смоленска и от Таллина до Одессы успевали все записать.

С геббельсовским министерством как высшей пропагандистской инстанцией и поставщиком информации координировало свою деятельность Министерство восточных оккупированных областей, возглавлявшееся А. Розенбергом. Оно, в свою очередь, через органы гражданской администрации на местах осуществляло пропагандистскую работу в Рейхско-миссариатах Остланд и Украина. На территории, входившей в сферу компетенции Министерства восточных оккупированных областей, ему подчинялись все отделы пропаганды на местах. Но Министерство пропаганды направляло в них своих сотрудников и имело право принимать руководящие решения по большинству вопросов наряду с министерством Розенберга. Структуры, подведомственные Министерству восточных оккупированных областей, адаптировали информацию в зависимости от конкретных политических задач в том или ином регионе.

Кроме двух названных министерств необходимо отметить деятельность управления по пропаганде среди населения оккупированных территорий, которое функционировало при Генеральном штабе гитлеровской армии. Существовал и ряд других военных структур, ответственных за проведение пропагандистской и контрпропагандистской работы, ориентированной на части Вермахта, Красной Армии и местных жителей [10, с. 115 — 116]. Согласно распоряжению А. Гитлера от 25 июня 1941 г. «О суверенных правах командующих вермахта в занятых областях», командующие вермахтом не ограничивались решением военных задач и имели право вмешиваться в хозяйственные и политические вопросы, включая пропаганду. О степени влияния военных на пропагандистскую работу свидетельствует тот факт, что в отделе пропаганды Министерства восточных оккупированных областей офицеры вермахта занимали ведущие позиции [17, с. 92].

Планирование политических и функциональных основ работы средств массовой информации осуществлялось на самом высоком уровне. И. И. Саченко проанализировал разработанный министерством Й. Геббельса и пропагандистскими службами вермахта «Документ-С-26», регламентировавший деятельность прессы в условиях войны СССР и входивший как составная часть в план «Барбаросса». Этот документ определял методы и идейные принципы, на которых должна строиться печатная пропаганда. Ее важнейшей задачей была идейная нейтрализация населения оккупированных областей, внедрение в умы людей мысли о том, что немецкий солдат пришел на советскую землю как солдат-освободитель от «большевистского ига» [24, с. 148].

В соответствии с разрешением данной задачи в июле 1941 г. при Минской городской управе был образован Издательский отдел. Одновременно создано Краевое издательство «Менск». Эти структуры стали издавать «Менскую газэту» (с марта 1942 г. — «Беларусская газэта») — самое первое и, впоследствии самое крупное периодическое издание на белорусском языке из всех, выпускавшихся в годы оккупации. В 1941 г. вышли в свет первые номера таких значительных изданий, как газета «Голас вёски», ориентированная на сельское население, и «Баранавіцкая газэта». В этот же период сформировались крупнейшие издательские центры — Минск и Барановичи.

Система организации прессы первых месяцев оккупации, как и все административные действия военных властей и подчиненных им структур, носила временный характер. Однако это не перечеркивает большой технической и организационной работы, проведенной в июле-августе 1941 г. и заложившей основы издательского дела и оккупационной периодики в регионе в целом и в Минске, в частности.

На протяжении осени 1941 г. все газеты и издательства Генерального округа Беларусь постепенно передавались под контроль гражданской администрации. В октябре 1941 г. Краевое издательство «Менск» перешло в ведение подотдела по делам печати Минского городского комиссариата. Но вскоре подотдел был упразднен, а его функции переданы отделу прессы Генерального Комиссариата Беларуси, который в свою очередь входил в состав первого главного отдела политики. Контроль за печатью на местах осуществлялся как лично гебитскомиссарами и городскими комиссарами, так и подчиненными им специализированными структурами. Важным шагом по пути усиления контроля за периодикой стало создание в марте 1942 г. Издательства прессы «Менск», которое было призвано осуществить идейную и организационную унификацию белорусской прессы. Издательство представляло собой общество с ограниченной ответственностью. Его статус свидетельствовал о стремлении немцев снизить бюджетные расходы на пропаганду и сохранить лишь частичное государственное финансирование издательской деятельности в оккупированных районах [24, с. 126].

По сохранившимся документам сложно установить, где кончается общество с ограниченной ответственностью и где начинаются редакции «Беларускай газэты» и «Голаса вёскі». По-видимому, это было единое пропагандистское и информационно-издательское учреждение, выполнявшее административные функции, но и имевшее в то же время статус государственного полукоммерческого предприятия. Возможно, существовала объединенная редакция двух газет, имевшая довольно своеобразную структуру, в которую входили ряд общих сотрудников (при наличии у каждого из них своих собственных), разные главные редакторы, подчинявшиеся главному редактору издательства. Некоторые сотрудники «Беларускай газэты» параллельно выполняли служебные обязанности в издательстве «Менск» и отделе прессы Генерального комиссариата Беларуси. Подобная неопределенность статуса свидетельствовала о неопределенности положения и временном характере рассматриваемых структур, по крайней мера, в тех формах, в каких они были созданы гражданской администрацией. Хотя не исключено, что решающую роль здесь сыграла нехватка квалификационных кадров [24, с. 132].

Состав редакций газет не был стабилен, однако ключевые сотрудники работали бессменно за редким исключением. Многие из них имели довоенный журналистский опыт. Некоторые были репрессированы в 30-е гг.

Спустя месяц после создания Издательства прессы «Менск» В. Кубе сделал следующий шаг по пути централизации и унификации пропагандистской и издательской деятельности. 25 апреля 1942 г. он подписал распоряжение о создании так называемого «пропагандистского круга» — совещательного и консультативно-информативного органа, призванного обеспечить сотрудничество в области пропаганды всех важнейших служб Генерального комиссариата, Минского городского и областного комиссариатов, СД, шефа СС и полиции и др. Руководство «пропагандистским кругом» должен был осуществлять начальник отдела пропаганды Генерального Комиссариата. Его заместителем стал пресс-референт В. Кубе, в руках которого сосредотачивалась вся информация, предназначенная для публикации [16, с. 224].

Особенно возросла роль пресс-референта в 1943 г. с назначением на это пост А. Гляйкснера, который одновременно возглавил и отдел прессы. А. Гляйкснер считал малоэффективным путь прямого администрирования, который виделся ему не только сомнительным в чисто управленческом плане, но и препятствующим гибкости и оперативности прессы. Пресс-секретарь гауляйтера В. Кубе считал, что практически все люди, сотрудничающие с оккупационными издателями не обладают «политическим чутьем и изобразительной силой в духе нового порядка в Европе» [30, с. 193]. Важнейшая задача пропагандистских служб в связи с этим — подбор соответствующих кадров, способных работать в указанном им русле самостоятельно. Имеющимся в наличии журналистам необходимо уделять постоянное внимание и, прежде всего, заботиться об их идейной ориентации. «Влияние на них должно быть неслучайным, лишенным принуждения, незаметным и не бросающимся в глаза» [30, с. 195], — писал А. Гляйкснер. Он проводил регулярные совещания с редакторами и, в свою очередь, имел ежедневные информационно-консультативные беседы по телефону с отделом прессы министерства восточных оккупированных областей. Пресс-референт принял активное участие в создании информационного бюллетеня «Беларуская карэспандэнцыя». Для нее, по словам А. Гляйкснера, «из материала, находящегося в распоряжении пресс-референта… подбираются определенные сообщения, снабженные соответствующими комментариями, которые дают белорусской прессе определенное, желаемое нами направление» [30, с. 199]. Редакторов побуждали самих развивать те тезисы по экономическим и политическим вопросам, которые им предлагались. «Беларуская карэспандэнцыя» значительно упрощала цензуру изданий и способствовала укреплению единой общеполитической линии прессы.

Редакции белорусских газет исправно снабжались информацией, поступавшей по различным каналам из Германии. Первичную ее обработку, формирование информационных блоков, составление бюллетеней, обзоров, подбор хроникальных материалов, написание ряда статей и т. д. осуществляли специальные службы, зачастую принадлежащие к различным ведомствам (Политическая служба пропаганды, Служба печати Востока, Служба пропагандистских материалов и др.). Белорусские издания не имели своей корреспондентской сети, но получали много материалов с мест через активистов БНС.

В 1942 — 1944 гг. общее количество изданий и тиражи оккупационной периодики непрерывно увеличивались. Руководство Генерального Комиссариата Беларуси хотело, чтобы в каждом округе была своя газета. Однако белорусская пресса по количественным показателям уступала аналогичным изданиям, выпускавшимся на русском, украинском, литовском и эстонском языках. Всего в годы Великой Отечественной войны в 20 городах Беларуси, Германии, Польши, Литвы выпускалось не менее 27 газет, 14 журналов, 4 сборников нормативных и методических материалов, 3 ежегодников (календари и пр.), 2 информационных бюллетеней на белорусском языке. Несмотря на эпизодичность появления и недолгий срок существования многих из них, в 1943 — 1944 гг., совокупность белорусскоязычной периодики составляла 26 — 27 названий. Однако необходимо учитывать, что количество наиболее значительных изданий, имевших тираж не менее 15 000 экземпляров, не превышало 10 — 15 названий [8, с. 197].

Положительное отношение немцев к организации белорусской периодики было использовано частью националистически настроенной интеллигенции, надеявшейся на создание под протекторатом Германии независимого белорусского государства, избавленного от прямого политического и идейного влияния России и Польши. Оккупационные власти сразу поставили сотрудничавших с ними лиц в жесткие рамки собственных интересов. Немецкая администрация и спецслужбы очень внимательно следили за тем, чтобы пресса создавала и поддерживала в глазах населения их положительный имидж.

Редакции газет были тесно связаны не только с немецкими пропагандистскими структурами, но и с руководящими органами Белорусской Народной самопомощи. Долгое время БНС имело монопольное право на распространение всей печатной продукции на белорусском языке на территории Генерального округа Беларусь. После преобразования Народной Самопомощи в Белорусскую самопомощь (БСП), функции распространителя перешли к немецкой фирме, которая продолжала использовать отделения БСП для организации сбыта печатной продукции. В этом шаге проявилась тенденция, характерная для всех оккупированных районов СССР, находившихся под юрисдикцией гражданских властей и заключавшаяся в стремлении постепенно передать издание и распространение прессы в частные руки и в то же время сохранить над ней гибкий, но жесткий контроль и централизованное руководство.

Следует также отметить тот факт, что некоторые журналисты, работники издательства, типографии в Минске имели тесные связи с партизанами, были членами подпольных организаций. Именно это явилось причиной ареста в сентябре 1943 г. работавших в «Беларускай газэце» А. Иваш, Г. Ковигик, А. Савича, С. Яковлева и др. [13, с. 130]. Несколько подпольных групп действовало в типографии. Уже с ноября 1941 г. при их активном участии подпольная печать обеспечивалась шрифтами, красками и прочими материалами. Благодаря усилиям М. И. Васькова, М. И. Воронова, М. М. Воронова, Б. Б. Гофмана, Б. Н. Пупко, М. И. Свиридова и др. выпускалась газета «Звязда». Подпольщики-полиграфисты выводили из строя типографское оборудование, совершали диверсионные акты [10, с. 10]. Из Москвы в партизанские формирования засылались портативные типографии. Но иногда создавать подобные типографии помогали подпольщики, работавшие в легальных типографиях. Например, именно благодаря им большую часть шрифта получила типография партизанской бригады «Старик».

Писатель Г. Д. Мурашко, сотрудник «Беларускай газэты» и «Голаса вёскі», был связан с партизанами и Логойским подпольным райкомом партии [31, с. 105]. (Журналист А. Матусевич, исполнитель террористического акта, в результате которого был убит Ф. Акинчиц и чудом остался в живых В. Козловский, одно время работал в редакции «Беларускай газэты» и в типографии [31, с. 80 — 82].) Г. Мурашко подложил в письменный стол А. Адамовича мину, которая не сработала из-за отказа часового механизма [31, с. 105]. (Вскоре после гибели С. Акинчица подпольщики нанесли визит редактору «Голаса вёскі» А. Сенкевичу, после чего последний покинул город [31, с. 106 — 107].) Через несколько месяцев был убит В. Козловский, смерть которого напугала многих журналистов. Некоторые редакторы стали отказываться от своих постов («Газэта Случчыны»), далеко не сразу нашли желающего принять должность главного редактора «Беларускай газэты». Пока искали достойного кандидата, временно редакторские обязанности выполнял Александр Демченко — до этого главный редактор гомельской газеты «Новый путь». С начала 1944 г. место В. Козловского занял Н. Шкеленок, который оставался главным редактором «Беларускай газэты» вплоть до последнего ее номера. Фамилия главного редактора держалась в секрете: в газете указывалось вымышленное имя — Язэп Садовский [31, с. 108].

Оккупационная периодика пользовалась большим спросом, так как она являлась одним из немногих легальных источников информации. В то же время немецкие пропагандистские службы констатировали, что степень воздействия прессы на население не поддается объективной оценке. Они отмечали особый интерес к военным сводкам, информации о жизни в Германии, деятельности партизан, а также равнодушие к пропагандистским акциям и внушаемым в ходе их проведения идеям. В связи с этим была высказана озабоченность языком изданий, содержавшим массу полонизмов, провинциализмов и выдуманных слов, которые затрудняли восприятие текста.

После гибели В. Кубэ последовала серия преобразований в Генеральном Комиссариате Беларуси. Усилилось влияние министерства Й. Геббельса. Это влияние проявилось как в особенностях соподчиненности преобразованных пропагандистских структур, так и в кадровых перемещениях. Приказом А. Гитлера от 18 декабря 1943 г. в Минске была создана служба пропаганды, имевшая статус отдела министерства пропаганды. В конце 1943 — начале 1944 гг. при отделе прессы Генерального Комиссариата был создан отдел (подотдел) цензуры. Большинство пропагандистских руководителей в центре и на местах были заменены. Курт фон Готтберг создал пресс-службу при Генеральном Комиссаре Беларуси, которая была призвана сочетать в себе координирующие, контрольные и информационные функции.

Судорожные, зачастую с трудом поддающиеся понимаю перетряски пропагандистского аппарата, не столь характерные для других служб Генерального Комиссариата, свидетельствуют о неудовлетворенности немцев эффективностью пропаганды и прессы, что зафиксировано в ряде документов. Решающую роль здесь сыграло тяжелое положение на фронте, действия партизан, степень восприимчивости населения к навязываемым идеям.

В 1943 г. тяжелое положение на фронте побудило немцев перейти к тотальной пропаганде на захваченных восточных землях. Тотальная пропаганда требовала и более совершенных методов управления и контроля.

Для активизации работы прессы в новых условиях А. Розенберг в феврале 1943 г. направил в Беларусь А. Гляйкснера -- офицера вермахта, профессионального журналиста, имевшего большой опыт организаторской деятельности в области пропаганды. Он возглавил отдел прессы Генерального комиссариата Беларуси и стал личным пресс-референтом В. Кубе. Предшественник А. Гляйкснера Х. Шретер был назначен шефом отдела пропаганды.

В июне 1943 г. Министерством восточных оккупированных областей и В. Кубе был согласован статус пресс-референта Генерального комиссара, который должен выполнять функции руководителя прессы и консультанта в отделе пропаганды. Пресс-референт Генерального комиссара являлся членом личного штаба В. Кубе и по должности обязан был везде сопровождать его, регулярно предоставлять обзоры прессы Рейха, белорусской прессы, консультационные материалы по пропагандистскому обеспечению тех или иных акций оккупационных властей. Кроме того, он был подчинен начальнику главного отдела пропаганды.

Гляйкснер считал малоэффективным путь прямого администрирования, который виделся ему не только сомнительным в чисто управленческом плане, но и препятствующим гибкости и оперативности прессы: «Административный путь не в состоянии способствовать активизации и эффективности прессы и представляет в значительной степени препятствие к ее развитию. Основную задачу я здесь вижу не столько в цензуре, т. е. в препятствии нежелательным публикациям, сколько в моих усилиях по воспитательному воздействию на имеющихся редакторов» [30, с. 272].

А. Гляйкснер в докладе В. Кубе отмечал несколько факторов, негативно влияющих на осуществление печатной пропаганды. Первый -- сильное воздействие большевистских идей и большевистского миропонимания. «Белорусский народ и территория в отличие от других областей комиссариата требуют внимания в агитационно-политической работе. Большая часть народа на этой территории находится, как известно, 25 лет исключительно под влиянием большевизма» [Там же]. Пресс-секретарь гауляйтера В. Кубе считал, что практически все люди, занятые в белорусской прессе, не обладают «политическим чутьем и изобразительной силой в духе нового порядка в Европе» [Там же].

Контроль над прессой ужесточился, хоть и принял более гибкие формы, а издательская деятельность всячески затруднялась множеством бюрократических препон. А. Гляйкснер фактически предпринял попытку воссоздать в Беларуси модель управления прессой в Германии. По свидетельству У. Ширера, «каждое утро издатели ежедневных берлинских газет и корреспонденты газет, издававшихся в других городах Рейха, собирались в Министерстве пропаганды, чтобы выслушать наставления доктора Геббельса или одного из его заместителей, какие новости печатать, а какие нет, как подавать материал и озаглавливать его, какие компании свернуть, а какие развернуть, каковы на сегодняшний день наиболее актуальные темы для передовиц» [30, с. 283].

Редакции белорусских газет исправно снабжались политическими докладами и информационным материалом. Это были прежде всего материалы имперской прессы, Министерства народного образования и пропаганды, Министерства восточных оккупированных областей, так называемой беспроволочной службы, Немецкого Информационного Бюро и его белорусской службы в Минске, «Minsker Zeitung». По видимому значительный объем информации поставлялся через посредников Информационной зарубежной службы (Informationdienst Ausland), агентством «Европресс» и др. Таким образом информация из Германии поступала по разным каналам. Ее первичную обработку, формирование информационных блоков, составление бюллетеней, обзоров, подбор хроникальных материалов, написание ряда статей и т. д. осуществляли специальные службы, зачастую принадлежавшие к различным ведомствам. К ним относились в частности такие организации, как Политическая служба пропаганды, Служба печати Востока, Служба пропагандистских материалов и др. Они старались держать пропагандистские службы Генерального округа Беларуси и других Генеральных округов в курсе новинок периодики союзных Германии государств или нейтральных стран.

Особенно ужесточился контроль над прессой при преемнике В. Кубе К. фон Готтберге. В целях локализации нежелательных публикаций, время от времени просачивавшихся в печать, были запрещены как перепечатки, так и цитирование всех газет -- немецких, русских, белорусских, кроме «Беларускай газэты» и «Беларускай карэспандэнцыі» [30]. Последняя неоднократно рекламировалась как важнейший источник информации. Некоторые ее материалы предписывалось обязательно публиковать.

В конце 1943 г. -- начале 1944 г. при отделе прессы Генерального комиссариата Беларуси был создан отдел (подотдел) цензуры и лекторский совет, который под контролем начальника отдела осуществлял предварительную цензуру периодики, издававшейся в Минске и за его пределами [30].

В осуществлении действенного контроля над прессой весьма значительной была роль Н. Шкеленка. Несмотря на то, что предварительной цензурой занимались разные лица, именно он с конца 1943 г. был ответственен за проведение этой работы со всеми изданиями, выходившими в Минске. Немцы придавали большое значение деятельности Н. Шкеленка, который пользовался авторитетом у оккупационных властей. Неслучайно именно он был назначен 1-м вице-президентом Белорусской Центральной Рады. В служебной информации от 4 апреля 1944 г. писалось, что Н. Шкеленок «является одновременно незаменимым посредником по всем вопросам белорусской жизни, насколько это интересует прессу» [30].

С 1943 г. в связи с продвижением Советской Армии на запад редакции оккупационных газет, издававшихся на территории России, переводились в города Беларуси, Прибалтики и выпускались на местной полиграфической базе, зачастую замещая выходившие там ранее периодические издания. Например, с конца сентября 1943 г. газета «Речь» (Орел) стала печататься в Бобруйске. Бобруйская же газета «Новый путь», имевшая тираж 70 000 экземпляров, была ликвидирована.

Русские и белорусские газеты взаимно пользовались материалом друг друга, хотя далеко не всегда ссылались на первоисточник. Лепельский «Новый путь» перепечатывал призывы вступать в БНС, барановичский «Новый путь» публиковал речи Р. Островского [10, с. 215], новости белорусских газет использовали бобруйский, борисовский, витебский «Новые пути». Довольно много о Беларуси писали издававшиеся в Смоленске газеты «Новый путь», «Колокол», «Возрождение», «За Родину» и др. [10, с. 216].

В 1943—1944 гг. сохранили свое ведущее положение «Беларуская газэта» и «Голас вёскі». Немцы стремились к тому, чтобы на эти газеты ориентировалась провинциальная пресса. Резко возросло значение города Барановичи как второго после Минска крупного издательского центра. Именно в Барановичах печатались новые периодические издания -- «Слонімская газэта» и «Слонімскі кур’ер», возможно некоторые номера «Лідскага тыднёвага лістка» [10, с. 223]. Две, а иногда и три полосы «Слонімскай газэты» заполнялись сотрудниками редакции барановичской «Пагош» (так с января 1944 г. называлась «Баранавіцкая газэта»). Их предполагалось использовать и при издании для Слонима «Северокавказской газеты», предназначавшейся прежде всего для сотрудничавших с немцами или опасавшихся советских репрессий кавказцев, эвакуированных вместе с семьями в Слонимский район. В Барановичах хотели вначале печатать и «Газэту Случчыны», которую редактировали, сменяя друг друга, три литератора -- Г. Казак, Л. Случчанин, В. Клишевич. Однако потом было принято решение печатать эту газету в минской типографии, и лишь в начале 1944 г. она стала выпускаться непосредственно в Слуцке.

Завершая анализ механизма функционирования оккупационной прессы и повествование об истории ее зарождения, развития и краха, необходимо отметить абсолютную зависимость всей периодики от политических служб оккупационной администрации. Система управления ею сочетала сильно развитое бюрократическое начало со стремлением обеспечить гибкое реагирование на быстро меняющуюся обстановку. В сфере журналистско-издательской деятельности с оккупантами активно сотрудничала антисоветски и радикально-националистически настроенная часть белорусской интеллигенции. Ее стремление иметь «свою» прессу сопрягалось с желанием немцев использовать местный интеллектуальный потенциал в политико-пропагандистских целях. В целом оккупационную прессу как функционировавшую систему отличала высокая степень централизации, контроля и профессионализма ее организаторов.

Таким образом, в главе 1 была прослежена история создания легальной оккупационной прессы, издававшейся в 1941 — 1945 гг. под контролем немецких властей. Рассмотрена структура управления прессой в оккупационных районах, особенности пропагандистской работы.

Путем анализа работ ряда исследователей (И.А. Ивлев, А. Ф. Юденков, С. В. Жумарь и др.) составлен список антисоветских газет, журналов, бюллетеней, издававшихся фашистскими захватчиками и их прислужниками на оккупационной территории Беларуси (Приложение 1).

ГЛАВА 2. ТЕМАТИКА И СОДЕРЖАНИЕ ОККУПАЦИОННЫХ ПЕРИОДИЧЕСКИХ ИЗДАНИЙ ГОРОДА МОГИЛЕВА

В данной главе представлен анализ двух крупнейших групп публикаций газет «Новый путь» и «Последние известия». В этих группах в общем и конкретном плане рассматриваются социальные и политические процессы, характерные для оккупированного г. Могилева, особенности политики оккупационных властей, состояние экономики, деятельность легальных общественных структур, партизанское движение, а также комплекс гуманитарных проблем (идеология, образование, история, культура).

В г. Могилеве на русском языке под контролем оккупационной администрации издавалась с 1942 г. по 23 сентября 1943 г. 1 — 2 раза в неделю на 4-х страницах газета «Новый путь». Всего вышло не менее 72 номеров. Главными редакторами являлись А. Сенкевич, К. Долгоненков. Экземпляры газеты хранятся в НАРБ, Государственном архиве Могилевской области [3, с. 399]. Редакция располагалась по адресу: 1-ый Крутой переулок, д. 1. Газета иллюстрирована. Ее стоимость составляла 1 рубль. В Государственном архиве Могилевской области хранится 47 номеров. Их содержание проанализировано и результаты занесены в таблицу № 1.

Таблица № 1. Содержание газеты «Новый путь» за 1943 г.

Содержание информации

Количество публикаций

%

Обращения к населению не поддерживать партизан

15

5

Призывы к партизанам останавливать бесперспективную борьбу и возвращаться к мирной жизни

17

5, 5

Критика советского образа жизни

23

7, 5

Призывы к молодежи вербоваться на работу в Германию

12

4

Обращения к населению помогать жертвам войны

6

2

Пропаганда хозяйственных мероприятий немецких оккупационных властей в Беларуси, а также в городе Могилеве

18

5, 8

Оповещения населения города Могилева о нормах поведения во время оккупации

17

5, 5

Освещение военных действий на территории Беларуси

13

4, 3

Военные действия на фронтах Второй мировой и Великой Отечественной войн

67

21, 7

Призывы к населению вступать в полицию, самооборону и Беларускую Краёвую Абарону

6

2

Новости Германии

15

5

События в мире

24

8

Новости культуры

23

7, 5

Образование на оккупированной территории

22

7, 1

История, география

22

7, 1

На территории оккупированного города Могилева издавалась ежедневная газета на русском языке «Последние известия», эпиграфом которой были слова «Прочитай и передай другому». Газета издавалась на двух листах. В государственном архиве Могилевской области сохранилось 7 экземпляров этого издания с 30 октября 1943 г. по 3 декабря 1943 г. Содержание этих экземпляров проанализировано, а его итоги занесены в таблицу № 2.

Таблица № 2. Содержание газеты «Последние известия» за 1943 г.

Содержание информации

Количество публикаций

%

Обращения к населению не поддерживать партизан

1

3, 7

Призывы к партизанам останавливать бесперспективную борьбу и возвращаться к мирной жизни

1

3, 7

Критика советского образа жизни

10

37

Призывы к молодежи вербоваться на работу в Германию

1

3, 7

Обращения к населению помогать жертвам войны

2

7, 4

Пропаганда хозяйственных мероприятий немецких оккупационных властей в Беларуси, а также в городе Могилеве

1

3, 7

Оповещения населения города Могилева о нормах поведения во время оккупации

1

3, 7

Освещение военных действий на территории Беларуси

1

3, 7

Военный действия на фронтах Второй мировой и Великой Отечественной войн

9

33, 3

2.1 Международные отношения, события на фронтах Второй мировой войны и политика оккупационных властей на страницах оккупационной периодики

Могилевская пресса, выходившая под контролем немецких властей, отражала подходы руководства Третьего Рейха к проблемам европейской и мировой политики и в меру своих возможностей адекватные этим подходам свои стереотипы. Достаточно отметить тот факт, что основное содержание газет «Новый путь» и «Последние известия» соответственно 21, 7% и 33, 3% занимает вопрос военных действий на фронтах второй мировой войны (таблицы № 1, № 2).

О степени достоверности их информации свидетельствуют регулярно публиковавшиеся сообщения из штаб-квартиры фюрера, сводки командования вооруженных сил Германии, еженедельные обзоры боевых действий, аналитические статьи и комментарии военных корреспондентов. Соответствие действительности приводимых в них фактов достаточно велико, несмотря на тенденциозный подбор и очевидную зависимость степени их достоверности от успехов Вермахта. Эта зависимость касается, прежде всего, статистики потерь и пропагандистских комментариев, становившихся все более тенденциозными от номера к номеру. Тем не менее, вдумчивое и критическое восприятие информации этого рода позволяло иметь представление об основных военных операциях, движении линии фронта и хронологии событий, в которой авторы публикаций были особенно точны. Если называлась дата события — захвата или оставления населенного пункта, созыва международной конференции, встречи и т. д., то можно быть уверенным в ее соответствии действительности. Этого нельзя сказать о сообщавшихся цифрах потерь воюющих армий и о подходах военной публицистики к интерпретации событий.

В сообщениях с фронтов даже при освещении крайне тяжелых или безнадежных для Вермахта ситуаций, особый акцент делался на удачные действия немецких войск. Эта тенденция просматривается даже в заголовках военной информации и обзоров. В качестве примера можно рассмотреть заголовки в «Последних известиях»: «Тяжелые кровавые потери большевиков при безуспешных атаках» [27, с. 1], «Кровавые потери советов и англо-американцев» [15, с. 1], «Советы истекают кровью» [25, с. 1], «Повсеместные германские успешные контрудары», «Германские и японские успехи на море», «Кровавые потери англо-американцев в Италии» [7, с. 1]. Пресса не приводила статистику людских потерь стран антигитлеровской коалиции. Сообщались сведения о потерях в технике, например в «Последних известиях»: «На 2 боевых участках уничтожено 132 советских танка» [25, с. 1]. О местонахождении этих «участков» не сообщено.

Колоссальные количественные несоответствия были непреложным атрибутом оккупационной прессы, также как и прессы Рейха. Пропагандистская задача, ставившаяся при их публикации, очевидна — раздуть до непомерных пределов успехи Вермахта. В свою очередь международная информация имела своей целью дискредитацию воюющих с Германией стран, показ бесперспективности их борьбы, внесение раскола в ряды союзников и соответствующую обработку общественности на оккупационных территориях.

В союзническом блоке СССР — США — Англия И. Сталин и У. Черчилль обычно изображались второстепенными лицами, исполнителями воли «ставленника мирового еврейства» Т. Рузвельта. Объявлялось, что именно евреи контролировали и направляли деятельность трех лидеров, которых газеты характеризовали как безвольных марионеток, на все готовых слуг. Так, в газете «Новый путь» в рубрике «Все для победы» в статье «Иудобольшевизм» отмечается, что «Сталин продал Родину еще с Лениным и продолжает это делать сейчас» [12, с. 1]. В свою очередь, «Последние известия» отмечают: «Везде ненавидят жидов», ссылаясь на погром в североафриканском городе Микены в ходе которого было убито 85 евреев [15, с. 1].

С завидной регулярностью публиковались фельетоны и памфлеты на международные темы, в которых использовались старые штампы. В соответствии с ними американцы изображались хамами, сидящими на набитых золотом мешках и торгующими оружием, а англичане — чопорными джентельменами, всегда знающими, кого нужно поддержать для своей выгоды: вчера — временное правительство, белое движение против Советов, сегодня — Советы против Германии. В унизительном саркастическом тоне изображались союзнические отношения Англии и США, характерной чертой которых, как утверждалось, было желание тайно друг другу делать пакости, что не мешает им вместе подсчитывать прибыли от войны". Так, в газете «Новый путь» от 1 июля 1943 г. отмечается, что «Англия — страна богатых тунеядцев [1, с. 2], а 8 июля эта же газета определяет «Ответственность Рузвельта за войну» [20, с. 1].

Завершая анализ публикаций данной группы, необходимо отметить достаточно высокую насыщенность их информацией, которая при всей ее односторонности, заданности и ориентированности на интересы немецкой политики, в целом позволяла читателю за грохотом пропаганды воспринимать основные тенденции развития международных отношений и событий на фронте — провал «блицкрига», активизацию сотрудничества США, Англии и СССР, сталинградский разгром, поражения немецких войск на Средиземноморском театре военных действий, на Восточном фронте и т. д.

Оккупационные власти широко использовали прессу и для антипартизанской пропаганды. Партизанское движение квалифицировалось как еврейско-большевистский бандитизм, цель которого — уничтожение белорусского народа. Материал о борьбе с партизанами обычно был неконкретен и содержал мало фактов. Почти не находили отражения в прессе «акции возмездия». Согласно статистике, приведенной в таблицах № 1 и № 2 публикации о неподдержании партизан и обращений к партизанам было немного (10, 5 и 7, 4). Но обращение к партизанам как к бандитам оставалось актуальным [7, с. 1]. В ходе антипартизанских действий немцы одновременно с помощью прессы осуществляли мероприятия по пропагандистскому обеспечению вывоза рабочей силы в Германии. Это делалось для того, чтобы лица, получившие уведомление о наборе не уходили в лес.

Газета «Последние известия» в № 13 от 7 ноября 1943 г. публикует «Новые льготы для русских рабочих в Германии» [19, с. 2]. «Новый путь» на своих страницах рассуждает на тему «Заботы Германии о русских рабочих», подробно при этом характеризуя условия мобилизации рабочей силы [9, с. 3]. В другом номере газеты печатается распоряжение № 11 «Признание заслуг русских трудящихся: отпуска и премии для рабочих, уехавших на работу в Германию» [21, с. 2]. В приложении № 2 приводятся тексты сообщений в газете «Новый путь» о денежных вкладах восточных рабочих в Германии, увеличении пособий семьям восточных рабочих, о пособиях семьям завербованных на работу в Германию. Периодически публиковались тщательно подобранные письма «остарбайтеров», причем текст писем не набирался типографским шрифтом, а воспроизводились их фотографии.

Оккупационная пресса г. Могилева вела агитационно-пропагандистскую компанию, призванную привлечь население в полицию и обеспечить массовую поддержку этому учреждению. Неоднократно газеты затрагивали вопросы военной политики и функционирования различных военных и военизированных структур — Белорусской самообороны, Беларускай Краёвай Абароны. В «Новом пути» 1 июля 1943 г. был опубликован приказ П. Ласкина, агитировавший вступить в РОА. [1, с. 3]

Безусловно, пресса не могла обойти своим вниманием социально-экономическую жизнь общества и, прежде всего, состояние в производящих отраслях народного хозяйства. Однако материалы о работе промышленных предприятий были засекречены и почти не проникали на страницы газет. Отсутствовали статистические данные о состоянии сельского хозяйства, поставках продукции и т. д. Преобладали публикации, пропагандировавшие и комментировавшие нормативные акты по введению «нового аграрного порядка».

В газете «Новый путь» 17 июля 1943 г. публикуется Декларация Германского Правительства о частной собственности крестьян на землю в освобожденных областях [4, с. 2]. В ряде газет даются советы крестьянину:

— к уборке сена;

— готовимся к уборке картофеля [1, с. 3];

— хорошая уборка и сохранение картофеля [21, с. 3].

Имелись также краткие сообщения-справки хвалебного характера о «Пивоваренном заводе», базе «Заготскот» [12, с. 3]. Внимания заслуживает оптимистическая характеристика Могилевского торгово-продовольственного отдела (приложение № 3).

Имеют место публикации о поведении жителей города в условиях оккупации. Так, например, было напечатано распоряжение о трудовой повинности и наборе трудящихся на кратковременную военную службу для проведения военных операций на территории освобожденных областей [12, с. 1].

В целом в этой большой группе публикаций содержится масса интересных достоверных сведений о жизни края в один из самых драматических периодов его истории.

2.2 Оккупационная пресса города Могилева о проблемах идеологии, истории, образования и культуры

Все публикации о политике, культуре, будущем народа, перспективах его развития несли на себе печать германской национальной идеи. Она была тем идеологическим каркасом, на который опиралось все внушительное здание оккупационной публицистики. В. Кубе, стремясь привлечь население к активному сотрудничеству, сделал ставку на белорусский национализм. На одном из закрытых совещаний он заявил: «Если белорусы будут на стороне Германии сознательно и по убеждению, то для нас это только хорошо. Тогда у нас здесь есть вообще будущее. Тогда мы что-то сможем вытянуть из этого народа. Экономические возможности здесь обширны» [23, с. 113]. Соответственным было и понимание национального вопроса в его прикладном значении относительно перспективных интересов Германии.

Белорусская национальная идея не мыслима без своей важнейшей составляющей — без идеи белорусской государственности. Но вопрос о ней и ее перспективах обычно не поднимался в прессе напрямую. Его, как правило, заменяли рассуждения о достойном месте Беларуси в семье европейских народов после войны, если она это место сумеет отработать. Газеты призывали белорусов к жертвенному служению Третьему Рейху, беспрекословной поддержке оккупационных властей любой ценой и в любой необходимой форме. Все потери и жертвы белорусского народа в войне объявлялись некоей платой за перспективу позитивного развития Беларуси после войны. В каких формах будет реализована эта довольно абстрактная перспектива, не оговаривалось. В самых общих выражениях была декларирована ее адекватность вкладу в будущую «общеевропейскую победу».

«Новый путь» и «Последние известия», кроме традиционных военных обзоров, антисемитской и антибольшевистской публицистики, были полны патриотических лозунгов, упоминаний о поруганной России, храме Христа Спасителя, славе Суворова и Кутузова. Однако муссируется в то же время мнение о спекуляции идеями патриотизма со стороны Советов. Примером может служить статья «„Генеральная линия“ большевиков и компромиссы», опубликованная в газете «Последние известия» [25, с. 2].

Следует отметить высокий уровень некоторых публикаций историко-культурной тематики, несмотря на их идеологическую выветренность. Наибольший интерес представляют работы, в которых авторы анализировали историю революционного движения в Беларуси от начала XX века, деятельность белорусских национальных организаций накануне Октябрьской революции и в годы гражданской войны, различные аспекты истории БНР и БССР, белорусской эмиграции. Публиковались мемуары непосредственных участников событий, происходивших в Беларуси в 1917 — 1920 гг., бывших узников сталинских концлагерей.

В газете «Новый путь» систематически публиковались также и биографические очерки выдающихся деятелей культуры, например Ф. И. Тютчева, В. Г. Белинского, Ф. Шиллера, Мольера, А. А. Блока, исторические справки «Бобруйск», «Швеция», географические «Болгария», «Белоруссия», «Италия» и др. Постоянно печатались аннотации на фильмы и спектакли (по пьесах П. Невежина «Вторая молодость», У. Шекспира «Коварство и любовь») [4, с. 3−4; 6, с. 3−4; 20, с. 3].

В городе работала радиостанция «Голос народа». Сохранившийся в государственном архиве Могилевской области образец программы, напечатанный в газете «Новый путь», прилагается (приложение № 4).

В газете регулярно печатались литературные произведения современных авторов. Например, рассказ «В поле» М. Соколова, лирическая зарисовка «Встреча» Н. Карамбо и др. [12, с. 3; 20, с. 3].

Также в «Новом пути» нашли свое отражение вопросы образования:

— характеристика Сухаревской школы Чаусского района;

— об организации приема заявлений в Могилевскую среднюю школу (8 — 9 классы).

В каждом выпуске данной газеты присутствуют объявления на темы «розыск», «поиск», «требуются», а также соболезнования, перерегистрация радиоточек, извещение о браках, порядке выдачи производственных карточек и др. Заслуживает внимания факт освещения в газете «Новый путь» [12, с. 2] вопроса начала Великой Отечественной войны. Публикации под заголовком «2-ая годовщина победной войны против большевизма» и «22 июня 1941 года — день нашего освобождения от иудобольшевизма» являются своего рода гимном оккупационного режима нацистской Германии. В следующем выпуске газеты [6, с. 3] подробно повествуется о «праздновании освобождения 22 июня в 10: 00 на Театральной площади», где состоялся митинг и выступил бургомистр Наровский, а также о завершении «праздника» массовыми гуляниями.

Таким образом, содержание газет было весьма разнообразным и охватывало широчайший спектр вопросов, проблем, тем, имевших свою информационную динамику и специфические формы выражения. Оно свидетельствует не только о приоритете пропагандистских задач относительно информационных функций изданий, что характерно для всей прессы времен Второй мировой войны, но также о неординарном характере оккупационной периодики, воплотившей все сложности и противоречия времени и условий, в которых она создавалась.

В целом оккупационную печать отличали высокий профессиональный уровень, безусловная тенденциозность, пропагандистская заданность. Эта пресса однозначно являлась нацистской и представляла собой одну из форм реализации белорусской культуры, во многом альтернативной культуре БССР.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Функционирование системы оккупационной прессы обеспечивало сложное взаимодействие Министерства народного образования и пропаганды, Министерства восточных оккупированных областей и пропагандистских структур при генеральном штабе немецкой армии. Становление печатной пропаганды в оккупированной Беларуси было связано с деятельностью полевых и местных комендатур, которым в административном отношении подчинялись издательские и пропагандистские органы, созданные при городских управах. В тыловом районе группы армий «Центр» военные на протяжении всего периода оккупации сохранили относительно прессы административно-контрольные и частично информационные функции. Для периодики, выходившей в Восточной Беларуси, характерно ограниченное использование аналитических жанров, ярко выраженная информационно-пропагандистская ориентация изданий, преобладание жестких пропагандистских штампов, в целом весьма посредственный уровень публицистики, идейная ориентация на «новую» Россию и «русскую идею», доминирование русскоязычных изданий, приоритетное финансирование и снабжение. Газеты на белорусском языке как правило были малотиражными приложениями к русским газетам. Национальный характер и национальная проблематика выражены в них безусловно более бледно, чем в аналогичных изданиях в Минске, Слуцке, Барановичах и других городах.

Печать была основным легальным источником информации для жителей оккупированных районов. Критически воспринимая эту информацию, можно составить общее представление о ходе боевых действий на фронтах Второй мировой войны, состоянии международных отношений, динамики развития партизанского движения, деятельности воинских и военизированных формирований в Беларуси, аграрной, культурной, религиозной политике оккупационных властей. Газеты выступали своеобразным информационным посредником между властями и населением оккупированных областей. Они печатали выступления руководителей различного ранга, нормативные документы, обращения, объявления и т. д.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой