Октябрь 1917 года

Тип работы:
Контрольная
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

Дисциплина: «История общества»

Тема: Октябрь 1917 г. «

Студентка курса

Группа

Преподаватель:

План

1. Введение

2. Падение самодержавия и проблема исторического выбора.

3. Октябрьский переворот 1917 года, его исторические оценки.

4. Список использованной литературы.

1. Введение

«Прошел 81 год с тех пор, как в России — так неожиданно, так быстро, в несколько дней, и притом столь трагически и столь беспомощно — сокрушился, отменился и угас монархический строй. Распалась тысячелетняя твердыня. Исчезла государственная форма, державно державшая и строившая национальную Россию». 1

Но, несмотря на то, насколько эта дата далека от нас — все равно тема свержения самодержавия до сих пор будоражит умы людей, заставляет их копаться в архивах, изучать и анализировать. Ведь это наша история, до сих пор плохо и необъективно изученная, тогда как история требует объективности.

Вообще, если вспомнить мировую историю, особенно «цивилизованный период» — XVII—XX вв.ека, то таких событий, как свержение столетиями правящего режима можно перечислить по пальцам: Великая Французская и Английская буржуазная революция, но чтобы они принесли такие разрушения, целое поколение было бы практически уничтожено, а в стране появилась совершенно иная идеология, — такого история не знает.

А сам процесс «гниения», как сказали бы большевики, или «ослабевания», как сказали бы монархисты, начался и завершился почти за 20 лет — с конца XIX века до 1917 года. Конечно, начался он и раньше, но все основные причины свержения самодержавия кроются именно в этих 20, в какой-то мере, страшных годах.

Уже несколько поколений задаются вопросом: была ли социалистическая революция 1917 года неизбежной и был ли у России выбор пути развития? Этот вопрос тем более актуален, что в данный момент Россия переживает переходный период, закономерности которого во многом схожи с ситуацией 1917 года; сходство — в переходном характере этапа, в неустойчивом состоянии общества, в противостоянии политических сил, в социальном расслоении. Как и с 1917 году, перед страной стоит выбор между конструктивным ходом развития и дальнейшим усугублением противостояния в обществе, чреватым грозно вырисовывающейся перспективой гражданской войны.

И поэтому цель контрольной работы: изучить различные мнения на причины свержения самодержавия, проанализировать политическую ситуацию, события, расстановку и действия политических сил времени революции — факторов, приведших к братоубийственной войне, — и на их основе, проследив весь процесс созревания революции в обществе, сформировать собственное мнение на величайшее событие в мировой истории.

К сожалению, очень долго, на протяжении десятилетий, стараниями многих авторов, как ученых, так и писателей, читателя убеждали, что кроме как суконным языком и с сокрытием многих (известных в общем-то!) фактов, о революции писать нельзя. Из революционных событий исчезали их активные участники, замалчивалась роль одних, преуменьшалась или непомерно преувеличивалась роль других. Даже из воспоминаний революционеров вырывались целые куски, потому что кому-то не нравилась «старомодная» правда этих людей. Поразительна в этом смысле разница между и одним и тем же сборником воспоминаний, выпущенным в 1957 и 1967 годах. Дело доходило просто до смешного — если в 1957 г. автор встречает во время штурма Зимнего дворца небритого солдата, то в 1967 г. «небритый солдат» отсутствует. Ну, как же может революционный солдат быть не брит и не благоухать одеколоном?! Можно только удивляться размерам тупости и трусости этих цензоров.

Отставив в сторону свои личные симпатии, я постараюсь с помощью весьма субъективных (что вполне естественно, другими они и не могли быть) свидетельств участников революции и документов той эпохи, насколько это в моих силах, дать объективную картину событий, сравнить полученные мною факты из недавно ставших доступными, претендующих на беспристрастность и даже откровенно контрреволюционных, источников с традиционной трактовкой событий, причем как можно более объективно, чтобы получить по возможности наиболее полное представление о причинах, вызвавших именно такой ход революции.

2. Падение самодержавия и проблема исторического выбора.

Революционный кризис начала ХХ в. перерос в революцию, начавшуюся 9 января 1905 года с воспетого впоследствии революционными поэтами «Кровавого воскресения», кстати, непонятно почему воспетого — рабочие с женами и детьми, участники «Воскресения», были за Царя и верили ему, и считали, что он просто не знает об их угнетении. Как бы то ни было, но эта мирная демонстрация с вполне мирными целями вручить царю петиции о нуждах рабочих, была расстреляна полицией и войсками. Непонятным остается и тот факт, что правивший тогда Николай II вообще отдал такой приказ: скорее всего он, просто был запуган проходившей в начале января стачкой путиловцев, ставшей к 8 января всеобщей в Петербурге (до 150 тыс. чел.).

Весть о «Кровавом воскресении» стала катализатором — началась революция. Поднялось мощное рабочее движение, а позже и крестьянское. Причем крестьянское движение уже к лету распространилось на Центральный район, Украину, Белоруссию, Среднее Поволжье. А его «подъем привел к созданию первой массовой крестьянской организации — Всероссийского крестьянского союза». 2

Начались выступления в армии и на флоте, а 14 июня произошло знаменитое событие на знаменитом с тех пор крейсере — восстание на броненосце «Князь Потемкин Таврический». 11 дней матросы держали корабль в своих руках, но из-за нехватки угля и продовольствия сдались в Констанце румынским властям.

Осенью революция охватила всю страну. 15 октября началась всероссийская стачка: бастовало свыше 2 млн. человек! Вся городская жизнь была парализована. Царь же испугался поднявшегося движение и поручил Витте разработать программу «укрощения революции».

Витте понимал, что без всеобщего избирательного права, без нормированного рабочего дня, без парламента, без конституции самодержавию долго не продержаться, что этого требует тот этап, на котором находиться Россия, дальше — тьма. Царь подумал и согласился.

17-го октября был издан манифест, который формально означал конец существования в России неограниченной монархии.

Революция 1905 -- 1907 гг. была самым крупным событием в России кон. XIX -нач. ХХ веков и заставила власть вспомнить, что она — власть, а не просто название. Революция впервые ограничила власть императора, а главное — самодержавие стало развиваться вместе с капитализмом.

Пропустим события периода с 1907 по 1917 год (ввиду ограниченности объема контрольной работы).

Обстановка в стране накануне 1917 года и причины Февральской революции.

К 1917 г. 130 млн. человек проживали в деревне. Аграрный вопрос стоял острее прежнего. Свыше половины крестьянских хозяйств были бедняцкие. По всей России наблюдалось повальное обнищание народных масс.

Те вопросы, которые выдвигает жизнь, ставятся ею дважды, и трижды, и больше, если они не решены или решены наполовину. Так было и с крестьянским вопросом и с другими проблемами в России:

— самодержавие хотя и находилось у последней черты, но продолжало существовать;

— рабочие стремились добиться лучших условий труда;

— национальные меньшинства нуждались если не в независимости, то в более широкой автономии;

— народ желал прекращения ужасной войны. Эта новая проблема добавилась к старым;

— население хотело избежать голода, обнищания.

Внутренняя политика правительства переживала глубокий кризис. За 1914−1917г. г. сменилось 4 председателя Совета Министров. С осени 1915 г. по 1916 г. — пять министров внутренних дел, три военных министра, 4 министра земледелия.

Главный шанс отсрочить гибель самодержавия правящие круги России видели в победоносном завершении войны с Германией. Под ружье было поставлено 15,6 млн. человек, из них до 13 млн. крестьян. Война 14-го года к этому времени вызывала недовольство в массах, не без участия большевиков. Большевики санкционировали митинги в столицах и других городах России. Они вели также агитацию в армии, что негативно сказалось на настроении солдат и офицеров. Народ в городах присоединялся к большевистским манифестациям. Все заводы Петрограда работали на фронт, из-за этого не хватало хлеба и других товаров потребления.

14 февраля собралась Дума и заявила, что правительство надо сменить, иначе добра не будет. Рабочие хотели поддержать Думу, но полиция разгоняла рабочих, как только они начали собираться, чтобы идти к Думе. Председатель Государственной Думы М. Родзянко добился приема у государя и предупреждал о том, что России угрожает опасность. На это император не отреагировал. Он не обманывал, но обманывался сам, потому что министр внутренних дел распорядился, чтобы местные власти отсылали Николаю II телеграммы о «безмерной любви» народа к «обожаемому монарху».

Царское правительство к концу 1916 г. расширило эмиссию денег настолько, что товары стали исчезать с полок. Крестьяне отказывались продавать продукты за обесценивающиеся деньги. Они повезли продукты в крупные города: Питер, Москву и др.

Губернии «замкнулись» и царское правительство перешло к продразверстке, т.к. на это вынуждало состояние финансовой компании. В 1914 г. была отменена государственная винная монополия, это прекратило аграрный отсос денег в аграрное хозяйство. В феврале 1917 г. индустриальные центры разваливались, голодали Москва, Питер и другие города России, в стране нарушилась система товарно-денежных отношений.

Министры обманывали императора во всем, что касалось внутренней политики. Император безоговорочно верил им во всем. Николая больше заботили дела на фронте, которые складывались не лучшим образом. Нерешение внутренних проблем, финансовый кризис, тяжелая война с Германией — все это привело стихийным выступлениям, которые переросли в Февральскую буржуазно-демократическую Революцию 1917 г.

Пропустим события периода Февральской революции 1917 года.

Итоги Февральской революции

Февральская революция не была столь стремительна, как ее любят расписывать. Конечно, по сравнению с Французской революцией, она была быстротечной и почти бескровной. Но просто никогда не упоминалось о том, что вплоть до конца революции, у Царя был шанс спасти самодержавие, тем же способом, что и в 1905 — выпустив некое подобие конституции. Так, например, еще 25 февраля председатель Госдумы Родзянко телеграфировал Николаю: «Положение серьезное. В столице анархия. Правительство парализовано. Растет общественное недовольство. На улицах происходит беспорядочная стрельба. Части войск стреляют друг в друга. Необходимо немедленно поручить лицу, пользующемуся доверием страны, составить новое правительство. Медлить нельзя. Всякое промедление смерти подобно. Молю бога, чтобы в этот час ответственность не пала на венценосца»3.

Телеграммы такого же содержания Родзянко посылал вплоть до 1 марта. И всегда у Царя был шанс на спасение. Но как он отзывался о телеграммах от Родзянко! «Опять этот толстяк Родзянко мне написал разный вздор, на который я ему не буду даже отвечать». Что это — политический дальтонизм или отсутствие интереса ко всему происходящему? И, тем не менее, Февральская революция, приведшая к свержению самодержавия, закончилась.

Однако народы России поднимались на борьбу не только и не столько для того, чтобы сбросить с трона династию Романовых. Свержение самодержавия само по себе не снимало насущных проблем, стоявших перед страной. Февраль 1917 г. не завершал революционного процесса, а начинал его новый этап.

Таким образом. Февральская буржуазно-демократическая революция не сняла с повестки дня основные вопросы, стоявшие перед страной. Для их решения нужна была новая, качественно иная, социалистическая революция. Ее историческую неизбежность и необходимость показал В. И. Ленин в знаменитых Апрельских тезисах, изложенных 4(17) апреля 1917 г. в докладе «О задачах пролетариата в данной революции».

Партия провозгласила курс на перерастание буржуазно-демократической революции в революцию социалистическую. Это была вполне реальная, назревшая задача.

В России имелись необходимые предпосылки для совершения социалистической революции. Она была подготовлена всем ходом развития страны в эпоху империализма.

Коренные противоречия, порожденные капиталистическим строем, дошли до крайних пределов.

В начале XX в. Россия оказалась наиболее слабым звеном в системе мирового империализма. Глубокие противоречия, свойственные этой стадии развития капитализма, сочетались, переплетались здесь с противоречиями, порожденными феодально-крепостническими пережитками. Остатки средневековых отношений тормозили развитие страны и делали жизнь народа особенно тяжелой во всех областях — и в социальной, и в экономической, и в политической.

Война обострила эти противоречия, вывела их наружу. Все потоки революционного движения — общенародная борьба за мир, борьба крестьян за землю, национально-освободительная борьба угнетенных народов, борьба пролетариата за социализм — сливались воедино под знаменем социалистической революции, ибо только социалистическая революция могла разрешить назревшие противоречия, открыть народу путь к счастливой, свободной жизни. В социалистической революции было заинтересовано подавляющее большинство населения России.

Революционный подъем нарастал по всей территории страны — от Балтики до Тихого океана. Трудящиеся Москвы — крупнейшего наряду с Петроградом политического и экономического центра России — шли в первых рядах могучей революционной армии.

От Февраля к Октябрю

С первых же шагов революции выявился глубокий раскол между силами, выступавшими против старой власти. После Февральской революции в стране сложилась своеобразная политическая ситуация — возникло двоевластие. Наряду с Временным правительством и его органами в большинстве городов, в армии и во многих уездах возникли Советы -- демократические организации, создававшиеся непосредственно трудящимися — рабочими, солдатами, крестьянами. Советы, пользуясь доверием масс, обладали реальной, могучей силой, но они не сосредоточили в своих руках государственной власти. Две власти существовали и действовали одновременно.

«…Получилось, — отмечал В. И. Ленин, — чрезвычайно оригинальное, новое, невиданное, переплетение того и другого». Лозунг «Вся власть Советам!» стал ключевым лозунгом революции.

Интересы «цензовой общественности», избиравшей большинство думских депутатов, представлял Временный комитет Государственной Думы или, если быть точным, «Временный комитет для восстановления порядка и для сношения с лицами и учредителями», созданный 27 февраля под руководством председателя Думы М. В. Родзянко. В тот же день бок о бок с Комитетом (в соседних залах Таврического дворца, резиденции Думы) возник Петроградский Совет (в июне 1917 г. будет избран Всероссийский Совет и его ВЦИК) — орган, отражавший интересы народных масс. Большинство в Исполкоме Совета и в самом Совете принадлежало меньшевикам и эсерам. Это произошло отнюдь не потому, что большевики, недооценив значение вопроса о формировании власти, «задержались» в уличных боях. Главная причина была в ином: революция всколыхнула огромную массу людей разных социальных слоев. В тех условиях большевики рассчитывать на большее попросту не могли. Им еще предстояла долгая и упорная борьба за влияние в массах. Но и в своем фактическом составе Исполком Совета и сам Совет действовали с самого начала как революционная власть. Особое значение приобрел знаменитый «Приказ № 1», в соответствии с которым Петроградский гарнизон выводился из подчинения старому командованию. Более того, «Приказ № 1» заложил основы демократизации всей русской армии. Именно с него началось повсеместное создание в войсках комитетов разных уровней, серьезно подрывавших власть подозреваемого в контрреволюционных намерениях командования.

Поначалу противоречия двух центров власти удалось сгладить, т. к. большинство в Совете составляли, как это было сказано выше, эсеры и меньшевики, а они стояли за сотрудничество с либерально-буржуазными кругами. 2 марта по согласованию с Петроградским Советом Временный комитет Государственной Думы создал правительство, получившее название Временного, т.к. должно было существовать до созыва Учредительного собрания. На этом собрании представителей всех областей России предполагалось решить важнейшие вопросы социально-политического устройства страны, в том числе и вопрос о форме правления.

Вместе с тем политическая реальность день за днем ломала надежды либералов и эсеро-меньшевистскую схему единовластия Временного правительства и постепенных буржуазно-демократических преобразований. Массы выдвигали все более радикальные требования. Армия стала выходить из-под контроля командования. «Министры-капиталисты» несмотря на громкое звание «правительства» были чрезвычайно стеснены в своих действиях: войска по большей части подчинялись Петроградскому Совету. Росла популярность Советов и в других городах России и действующей армии. Возникло двоевластие Временного правительства, с одной стороны, и Советов, с другой. Февральская революция, таким образом, открыла новый этап политической борьбы.

В середине сентября — начале октября 1917 г. Россия вплотную приблизилась к великому историческому рубежу. Стало не только возможным, но и необходимым вооруженное восстание с целью свержения господства капитала, спасения страны от надвинувшейся катастрофы, выхода на новые исторические пути.

15 сентября Ленин обратился в ЦК РСДРП (б), Петроградский и Московский комитеты с призывом к вооруженному восстанию. Лидер большевизма полагал, что Европа стоит накануне «всемирной пролетарской революции» и что соотношение сил в стране благоприятствует вооруженному захвату власти. Промедление же даст противникам революционного переворота возможность перегруппировать силы, и момент будет упущен. Однако Ленина не поддержали даже наиболее радикально настроенные члены ЦК. Все были уверены, что условия для восстания еще не созрели и что только съезд Советов может придать новому правительству законный характер. Две недели спустя Ленин прибегнул к ультиматуму: он пригрозил выйти из ЦК, оставив за собой свободу агитации в партийных низах на съезде партии. В заявлении, поданном в ЦК, Л. Б. Каменев заявил: «Уход из Предпарламента „предопределяет тактику партии на ближайший срок в направлении, которое я лично считаю весьма опасным для партии“»4. Он имел в виду вооруженное восстание.

Твердость и настойчивость Ленина возымели свое действие. Часть большевистских лидеров пересмотрела свои позиции. 7 октября после заявления Троцкого о контрреволюционном характере Временного правительства и Предпарламента, или Демократического совещания — представительного органа, созванного для поиска путей общественного компромисса, большевики покинули Предпарламент. Троцкий, невзирая на открытую обструкцию правой части Предпарламента, зачитал декларацию об уходе большевиков. Она заканчивалась словами: «Покидая Временный Совет, мы взываем к бдительности и мужеству рабочих, солдат и крестьян всей России. Петроград в опасности! Революция в опасности! Народ в опасности! Правительство усугубляет эту опасность. Правящие партии помогают ему. Только сам народ может спасти себя и страну. Мы обращаемся к народу. Вся власть Советам! Вся власть народу! Да здравствует немедленный, честный, демократический мир!».

Уход большевиков из Предпарламента стал одним из важнейших событий 1917 года. Он означал, что в борьбе за передачу власти Советам они бесповоротно порывают с другими социалистическими партиями, так и не решившимися разорвать блок с буржуазией. И уже 8 октября и вплоть до 25 октября Петроград был охвачен слухами о готовящемся большевиками вооруженном восстании.

В действительности же окончательный курс на вооруженный захват власти был принят на заседаниях ЦК большевистской партии 10 и 15 октября после острейших дискуссий. Из протокола заседания ЦК РСДРП (б) 10 октября 1917 г.: «Тов. Ленин констатирует, что с начала сентября замечается какое-то равнодушие к вопросу о восстании. Между тем это недопустимо, если мы серьезно ставим лозунг о захвате власти Советами. Поэтому давно уже надо обратить внимание на техническую сторону вопроса. Теперь же, по-видимому, время значительно упущено. Тем не менее, вопрос стоит очень остро, и решительный момент близок».

Против восстания выступили Л. Б. Каменев и Г. В. Зиновьев, которые утверждали, что власть следует брать мирным путем, используя выборы в Учредительное собрание, с опорой на большевизированные Советы. «…Данных за восстание, — утверждал Каменев, -- теперь нет… Здесь борются две тактики: тактика заговора и тактика веры в русскую революцию» 5.

Не имея возможности опубликовать свои взгляды в большевистской прессе, Каменев и Зиновьев поместили свою статью, осуждающую идею вооруженного переворота, на страницах «Новой жизни». Эта статья косвенно подтвердила информацию о подготовке большевистского восстания и взволновала общественное мнение. Из письма Ленина к членам партии большевиков: «Товарищи! Я не имел еще возможности получить питерские газеты от среды, 18 октября. Когда мне передали по телефону полный текст выступления Каменева и Зиновьева в непартийной газете „Новая Жизнь“, то я отказался верить этому. Но сомнения оказались невозможны, и я вынужден воспользоваться случаем, чтобы доставить это письмо членам партии к четвергу вечером или к пятнице утром, ибо молчать перед фактом такого неслыханного штрейкбрехерства было бы преступлением… Трудное время. Тяжелая задача. Тяжелая измена. И все же таки задача будет решена, рабочие сплотятся, крестьянское восстание и крайнее нетерпение солдат на фронте сделают свое дело! Теснее сплотим ряды, -- пролетариат должен победить!» Ленин назвал Каменева и Зиновьева предателями и потребовал исключения обоих из партии. ЦК ограничился тем, что запретил им публично выступать против решений центрального органа.

Временное правительство, ВЦИК, руководство различных политических партий непрерывно заседали, пытаясь предотвратить готовящееся восстание. Но из-за внутренних разногласий и расколов они не могли противостоять энергичной наступательной линии большевиков. Кадеты попытались организовать создание вооруженных формирований, способных противостоять рабочей Красной гвардии, активизировали работу в армии. Однако результаты их усилий оказались недостаточны для того, чтобы дать жесткий отпор большевикам. Меньшевики-интернационалисты и левые эсеры, пытаясь помешать восстанию и в то же время предотвратить контрреволюцию, провели 24 октября на заседании Предпарламента резолюцию, в которой потребовали от Временного правительства немедленно заявить о начале мирных переговоров с Германией и передаче земли крестьянам. Резолюция Керенским была отвергнута.

Временное правительство принимало меры для нейтрализации революционных войск в Петрограде. Керенский приказал отправить ставшие ненадежными части Петроградского гарнизона на фронт. Но эта мера запоздала: солдаты отказались подчиниться приказу и заявили о своей поддержке Советов и недоверии правительству. Матросы Балтийского флота еще в конце сентября заявили о неподчинении приказам правительства.

Между тем 12 октября Петроградский Совет по инициативе Троцкого создал Военно-революционный комитет (ВРК), состоявший из большевиков и левых эсеров и ставший штабом по подготовке вооруженного восстания. В ответ на попытку Керенского стянуть к столице немногочисленные верные Временному правительству войска ВРК 20 сентября направил во все воинские части Петроградского гарнизона своих комиссаров. Не подписанные ими приказы объявлялись недействительными. 22 сентября Временное правительство окончательно потеряло контроль над столичным гарнизоном. Верность ему сохранили лишь немногочисленные части юнкеров, казаков и т. д. Керенский, переоценив оставшиеся в его распоряжении силы, отдал приказ в ночь на 24 октября занять Смольный, закрыть большевистские газеты «Солдат» и «Рабочий путь» и арестовать членов Петроградского ВРК.

Утром 24 октября ЦК РСДРП (б) и ВРК в ответ на разгром юнкерами типографии газеты «Рабочий путь» приняли меры по обороне и нейтрализации частей Временного правительства. Постепенно активная оборона перешла в наступление, и к вечеру 24 октября вооруженные отряды Красной гвардии, революционных солдат и матросов Балтийского флота заняли наиболее важные в военном и стратегическом отношении точки в столице — вокзалы, мосты, электростанции, телеграф. К утру 25 октября войсками ВРК было захвачено большинство ключевых объектов Петрограда, днем они окружили Мариинский дворец и разогнали заседавший там Предпарламент. К этому моменту Керенский покинул Петроград, отправившись в штаб Северного фронта в Псков, чтобы привести оттуда карательные войска. В 10 часов утра по инициативе Ленина было опубликовано воззвание ВРК «К гражданам России». В нем объявлялось о низложении Временного правительства и переходе власти в руки большевиков. Следует отметить, что большинство петроградцев даже не подозревали о происходящем в городе перевороте. Накануне столица жила обычной жизнью: работали предприятия, магазины, рестораны, театры. Вооруженное восстание развивалось практически без кровопролития.

Однако Зимний дворец, где заседало Временное правительство, еще не был взят. Руководители ВРК стремились избежать лишних жертв и предпочитали выждать, пока не поредеют окончательно ряды правительственных войск, явно не склонных защищать находящихся во дворце министров. В 19 часов министрам был предъявлен ультиматум о сдаче. После его отклонения в 21 час 40 мин из Петропавловской крепости и с крейсера «Аврора» были произведены холостые артиллерийские выстрелы. Часть охраны Зимнего дворца — юнкера, казаки и полурота женского батальона после этого сдались. Оставшимся вновь был предъявлен ультиматум, а после отказа сдаться снова начался обстрел. Защитники дворца были окончательно деморализованы и организованного сопротивления не оказали. Отряды ВРК проникли в Зимний и около 2 часов ночи арестовали министров Временного правительства. Победа большевиков была полной и почти бескровной. В ходе вооруженного штурма дворца погибли всего 6 человек. Вместе с тем взятие большевиками власти в столице еще не означало их полной и окончательной победы во всей стране, погруженной в политический хаос. Вооруженное восстание, по сути, имело характер верхушечного и нелегитимного государственного переворота. Поэтому лидерам большевиков было крайне важно закрепить свой успех на формально-правовой основе установления в стране власти Советов.

В связи с этим, когда практически весь Петроград уже находился под контролем ВРК, около 11 часов вечера открылся II Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов. Из 670 делегатов съезда, представлявших около 17 млн. российских граждан, около половины (338 мандатов) принадлежало большевикам. Поэтому лидерам большевизма было крайне важно перетянуть на свою сторону часть делегатов левосоциалистических партий.

Поначалу съезд практически единодушно поддержал предложение меньшевика-интернационалиста Ю. О. Мартова о мирном разрешении кризиса и о начале переговоров с целью создания коалиционного демократического правительства. Но наметившееся было единство социалистического фронта России оказалось разрушено несколькими выступлениями меньшевиков и правых эсеров, которые подвергли жесткой критике действия ВРК и большевиков, назвав происходившее в столице восстание авантюрой и заговором, ведущим к гражданской войне. Не получив поддержки, меньшевики, правые эсеры и бундовцы покинули съезд, сложили свои полномочия и тем самым укрепили позиции тех большевиков, которые не были склонны к компромиссу.

Последняя возможность достичь согласия между социалистическими партиями рухнула после пламенной речи Троцкого, в которой он резко высмеял позицию Мартова и его сторонников. Возмущенные меньшевики-интернационалисты также покинули съезд. Ленин выступил с воззванием, которое провозгласило установление в России власти Советов: «Съезд постановляет: вся власть на местах переходит к Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов… «6

Так была закреплена победа социалистической революции. Так было декретировано свержение господства буржуазии и стало фактом создание первого в мире государства рабочих и крестьян. Вечером 26 октября съезд принял первые документы новой власти декреты «О мире» и «О земле», а также образовал временное рабоче-крестьянское правительство — Совет Народных Комиссаров (СНК), состоявшего в основном из большевиков, поскольку левые эсеры еще колебались по вопросу о вхождении в СНК. Председателем СНК стал В. И. Ленин.

3. Октябрьский переворот 1917 года, его исторические оценки.

Октябрьская революция, явившаяся важным событием 20 века, оставила нам множество исторических источников о себе. Это документальные и мемуарные произведения, художественная литература и газетный материал. Источники разнообразны, как разнообразно и велико происшедшее событие, явившееся только одним из целой цепочки событий, потрясших мир в начале 20 века. Участники и свидетели русской революции, волей-неволей втянутые в нее, оказались поколением, для которого она стала главным событием жизни (или событием, оказавшимся в жизни поворотным). В их жизни не было ничего более запомнившегося, чем события в России, происшедшие начиная с октября 1917 года. Поэтому то, что дошло до нас от этих людей, так или иначе связано с революцией.

Воспоминаний, написанных «по горячим следам», сохранилось очень мало. Дневник, найденный при обыске, мог стать поводом к заключению в тюрьму, расстрелу. З. Гиппиус: «Дневник в Совдепии, — не мемуары, не воспоминания „после“, а именно „дневник“, — вещь исключительная; не думаю, чтобы их много нашлось в России после освобождения. Разве комиссарские». Думаю, З. Гиппиус преувеличила возможности и способности «комиссаров». Исследователям не встретилось ни одного «комиссарского» дневника.

Социальная катастрофа, произошедшая в России, практически не оставила равнодушных, потому что в нее были вовлечены все. Используемое деление участников Октябрьской революции на революционеров и контрреволюционеров условно и включает в себя все классы и слои русского общества, расколовшегося на два лагеря. Как и во всяком социальном движении, расстановка сил напоминала весы, колебавшиеся, в зависимости от обстоятельств, в пользу одного из двух лагерей.

Несмотря на стремительность октябрьских событий, о них сразу стали много писать. Эта тема оказалась очень благодарной тем, кто разрабатывал ее — ведь революция имела последствия, растянувшиеся на десятилетия.

С этого момента не только Россия, но и мир раскололся на две системы, стремившиеся подавить друг друга. То, каким виделся этот процесс его очевидцам, чем они его представляли себе, является одной из целей работы.

Отмечу сразу, что у обоих лагерей были общие черты, четко различаемые в их наследии: это, во-первых, перманентность русской революции. Все понимали, что она необратима, и ее не остановить. Революция уже стала восприниматься таковой после отречения царя. Но одни хотели закончить ее отречением (что и произошло), а другие — продолжать. Была еще малочисленная группа людей, которые знали, что этому не будет конца, пока Россия не примет черты и формы государственности, свойственные ей.

Еще одной общей чертой было всеобщее стремление к твердой власти. Но в вопросе — кому доверить Россию — единства не было, и решить этот вопрос демократическим путем не удалось. Большевики сами себе доверили Россию.

По мере развития революции ее завоевания вызывали все больший восторг у левых и сочувствовавших им и, наоборот, растерянность и ужас остальных. Это контрастирует со смешанными чувствами (радости и страха) Февральской революции, когда отречение царя воспринималось как начало новой, свободной, демократической России. Это была весна России, пробуждение и обновление ее, в то время как в октябре доминировали лишь чувства ненависти и решимости одних и страха, растерянности — у других. С этого момента начинается и все увеличивается кровожадность революции, дошедшей до своей крайней формы и разрушающей «до основанья» старый мир.

Противостоящие стороны принадлежали к разным классам, и встречающийся в мемуарном и документальном наследии классовый подход естественен в условиях революции и Гражданской войны. «Свои» выставлены в более привлекательном свете, «чужие» окрашены в черный цвет.

Очень немногие современники революции подошли к ней с надклассовых, человеческих позиций. Такой подход был сложен, хотя бы потому, что их окружало буквально море зла и ненависти. Возвыситься над классовой ненавистью, дать событиям истинную, с позиций добра и зла, оценку, в то время было нелегко. Люди, дающие такую оценку, как правило, принадлежали к интеллигенции, т. е. исчезающей при большевиках прослойке, чуждой им и опасной для них.

Среди революционеров выделяются работы «вождей»: Троцкого Л. И. ,

Ленина В.И., Невского В. И., Антонова В. А., Подвойского Н. И. и др. Целью революционеров не было воссоздание «подлинной» картины событий. Они писали воспоминания по прошествии некоторого времени, многие моменты в их мемуарах отсутствуют или противоречат друг другу, а иногда даются в приукрашенном виде. Выдавание желаемого за действительное — типичная черта «революционных» воспоминаний. Преувеличение роли большевиков в русской революции, преувеличение влияния «вождей» большевиков на массы, преувеличение активности масс в ходе октябрьского восстания, выставление сил контрреволюции в невыгодном свете по отношению к революционерам — вот то, чем грешили революционеры-мемуаристы. По прочтении мемуаров революционеров понимаешь, что это воспоминания борцов, а не людей. В них не видно человека сомневающегося, размышляющего, мятущегося, то есть человека со всеми его человеческими «атрибутами». Большевиков отличала изначальная заданность решений и действий, это полностью отражено в их воспоминаниях.

Противники большевиков представляют довольно пестрый лагерь, в котором важны работы Бельгарда С. К., Изгоева А. С., Милюкова П. Н., Плеханова Г. В., Струве П. Б., Шульгина В. В., Спиридоновой М., Гиппиус З. Н. и др. Из названного работы Плеханова, Струве, Изгоева отличают философская направленность, вдумчивость и глубина понимания вопроса. Эти авторы дают всестороннюю оценку большевизма в русской революции, роли большевизма как явления в нашей истории, и его перспектив. Логичность, доказательность отличают эти работы от мемуаров большевиков. Работы в форме дневниковых записей дают нам возможность увидеть картину жизни глазами простого человека, обывателя, подмечающего мелочи жизни, которые теперь так важны для нас. Таковы дневники Готье Ю. В., Гиппиус З. Н., Бельгарда С. К., Ремизова А. М.

Воспоминания политических и партийных деятелей — с той и с другой стороны — раскрывают политическую подоплеку событий, скрытую партийную и личностную борьбу, которая современникам революции была не видна. Таковы работы Милюкова П. Н., Дана Ф. Н., Керенского А. Ф., Шульгина В. В., Демьянова А., Ленина В. И., Троцкого Л. И., Подвойского Н. И., Антонова В. А. и др.

Тенденциозность — черта, свойственная и революционерам, и контрреволюционерам в равной степени. Эта черта для контрреволюционеров естественна — большевики сломали привычный уклад их жизни — за что же их хвалить? Но в работах контрреволюционеров больше виден человек как личность, а не шестеренка революции.

А теперь — ход событий глазами восставших.

Штурму Зимнего дворца предшествовала не только организационная подготовка, захват Петропавловской крепости, идеологическая обработка толпы. По выработанному Лениным плану следовало захватить центры городских коммуникаций: почту, телеграфные и телефонные станции.

Обращает на себя внимание быстрота захвата правительственных учреждений. В качестве иллюстрации служит свидетельство А. А. Игнатьева, председателя ротного солдатского комитета: «…рота выступила и через четверть часа уже заняла Николаевский вокзал, окружив его цепью сильных караулов». За 15 минут можно занять здание, выставив караулы, но не отбить его. Николаевский вокзал не охранялся. Через несколько часов после занятия вокзала туда прибыл целый грузовик с юнкерами, которые были разоружены, не сделав ни одного выстрела.

Л.Д. Троцкий также обращает внимание на быстроту, с которой восстание произошло: «Но ведь взять власть — значит повернуть руль истории; неужели же такое событие может зависеть от промежутка в 24 часа? Да, может. Когда дело дошло до вооруженного восстания, то события измеряются не длинным аршином политика, а коротким аршином войны».

Общую картину событий 25 октября мы находим у председателя ВРК Н. И. Подвойского: «25 октября. Ночь. Но весь Петроград в огнях. Всюду — на фабриках и заводах, в полках, дивизиях, экипажах идут беспрерывные собрания, выносятся резолюции о поддержке Советов.

3 часа 30 минут утра. Крейсер «Аврора» отдает якорь у Николаевского моста. Приказываю выключить телефоны Зимнего дворца и штаба округа: телефонная станция уже в наших руках.

Из Гельсингфорса прибывают миноносцы. По улицам громыхают броневики.

Первое продвижение войск к Зимнему дворцу удалось начать только в 6−7 часов утра 25 октября. … решено было сосредоточить руководство в Петропавловской крепости. К утру исход восстания был уже решен. Все ключевые пункты были в руках восставшего пролетариата. Временное правительство было блокировано в Зимнем дворце, лишено власти, осталось почти без сил".

… 14. 35. На открывшемся заседании Петроградского Совета Ленин заявил о конце Временного правительства: «Товарищи! Рабочая и крестьянская революция, о необходимости которой все время говорили большевики, совершилась…».

«К 3 часам дня в Петропавловской крепости подготовка к штурму была закончена. К 6 часам вечера Зимний был словно опутан солдатскими цепями.

Юнкера, забаррикадировавшись штабелями дров у ворот дворца, зорко следили за движениями наших головных цепей и всякое перемещение их встречали ружейным и пулеметным огнем".

Записки Ленина, которые он посылал то мне, то Антонову — Овсеенко, то Чудновскому… становились все более жесткими, Ленин грозил предать нас партийному суду, расстрелять. От плана бескровного переворота, казавшегося таким реальным и заманчивым, приходилось отказаться: Зимний не желал сдаваться, его нужно было брать штурмом.

Выстрелы из орудий Петропавловской крепости наполнили ночь гулом. Это были три холостых выстрела — наши части двинулись вперед, открыли ураганный пулеметный и винтовочный огонь. Баррикады встретили их решительным отпором. Вдруг над головами у нас поплыл тупой гул, за ним второй. Это «Аврора» из шестидюймовых посылала свои тяжелые снаряды. Очевидно, эти снаряды внесли большое смятение в ряды защитников Зимнего.

Воспользовавшись замешательством противника матросы, красногвардейцы и солдаты ринулись вперед. На ступенях схватываются с юнкерами. Опрокидывают их. Как ураган, несутся на третий этаж, везде по дороге сметая юнкеров.

В Зимнем дворце все было кончено. Я взглянул на часы: четверть третьего".

Думаю, Подвойскому удалось передать атмосферу насыщенности действием, нервозности наступавших и их руководителей. Даже А. Р. Вильямс, американский публицист, бывший вместе с солдатами, осадившими Зимний, подметил ее. Солдаты «горели» побыстрее захватить дворец, на что красногвардеец отвечал им: «Нам пока нельзя наступать. Дворец охраняется женским батальоном. Газеты будут писать, что мы стреляли в женщин. И потом, товарищи, мы должны соблюдать дисциплину: никаких действий без приказа комитета» (109).

Анализируя написанное Подвойским, напрашивается вывод о явной противоречивости его рассказа с описаниями «штурма», сделанными контрреволюционерами. Подвойский явно облагородил его, придав описанию больше выстрелов, атаку под «ура», схватки внутри дворца. Это стремление председателя ВРК очень естественно — своим описанием он поддерживал легенду, утвержденную большевистскими вождями.

Один из интереснейших моментов, связанных с восстанием, можно обнаружить у Л. Д. Троцкого: «Помню, огромное впечатление произвело на Ленина сообщение о том, как я вызвал письменным приказом роту Литовского полка, чтобы обеспечить выход нашей партийной и советской газеты. Ленин был в восторге. Потом он стал молчаливее, подумал и сказал: „Что же, можно и так. Лишь бы взять власть“. Я понял, что он только в этот момент окончательно примирился с тем, что мы отказались от захвата власти путем конспиративного заговора. Он до последнего часа опасался, что враг пойдет наперерез и застигнет нас врасплох. Только теперь он успокоился и окончательно санкционировал тот путь, каким пошли события».

Приведенные слова Льва Троцкого говорят о том, что Ленин до последнего момента не переоценивал силы большевиков, осознавал риск выступления и боялся его. Таким мы не видели Ленина никогда; его образ был связан с непоколебимостью, самоуверенностью раз и навсегда. Но захват власти — это всегда авантюра, которая карается смертью. Думается, нерешительность Ленина именно отсюда.

Итак, восстание произошло, настало время осмыслить его результаты.

Революционеры, в отличие от своих противников, воспринимали революцию более оптимистично. Их записи, дошедшие до нас, были сделаны не по «горячим следам» — большевики строили «новый мир», им было не до дневников. А по прошествии времени в памяти остается больше хорошего, тем более что оно (хорошее) имело такое славное продолжение.

Дышало оптимизмом и первое обращение ВРК «К гражданам России», написанное Лениным утром 25 октября: «Временное правительство низложено. Государственная власть перешла в руки Военно-Революционного комитета, стоящего во главе петроградского пролетариата и гарнизона.

Дело, за которое боролся народ: немедленное предложение демократического мира, отмена помещичьей собственности на землю, рабочий контроль над производством, создание Советского правительства, это дело обеспечено".

Картину порядка после переворота рисует и Д. Фурманов, председатель Совета Иваново-Вознесенска: «В городе полное спокойствие. Чувствуется, что власть в крепких и надежных руках солдат и рабочих».

Л.Д. Троцкий, вспоминая ход 2 Съезда Советов, отметил немало-важный момент, когда масса начала входить во вкус переворота: «Когда я доложил о совершившейся ночью смене власти, воцарилось на несколько секунд напряженное молчание. Потом пришли аплодисменты, но не бурные, а раздумчивые. Зал переживал и выжидал. Готовясь к борьбе, рабочий класс был охвачен неописуемым энтузиазмом. Когда же мы шагнули через порог власти, нерассуждающий энтузиазм сменился тревожным раздумьем. И в этом сказался правильный исторический инстинкт. Ведь впереди еще может быть величайшее сопротивление старого мира, борьба, голод, холод, разрушение, кровь и смерть. Осилим ли? — мысленно спрашивали себя многие. Отсюда минута тревожного раздумья. Осилим, — ответили все. Новые опасности маячили в далекой перспективе. А сейчас было чувство великой победы, и это чувство пело в крови».

«Чувство великой победы» пело не у всех, присутствовавших сегодня на съезде. Авантюризм и противозаконность совершенного были очевидны, а чувство безнаказанности пришло немного позже. Толпу сдерживал страх, она, по привычке, боялась расплаты за совершенное преступление.

Троцкий не может отвечать за всю толпу, но переносит на нее свои собственные чувства.

Не поддаваясь лирике, результат революции можно описать достаточно сухо, как, например, это сделал журналист Е. Ефремов: «Временного правительства больше не существовало. Власть перешла в руки рабочих и крестьян».

Как бы ни относились к большевикам их противники, многие из контрреволюционеров прекрасно понимали масштабы грядущей большевизации России и бесперспективность собственных усилий по восстановлению существовавшего ранее порядка. Временное правительство ускорило большевизацию своей верностью союзникам в войне с Германией, тем самым подписав себе приговор. К октябрю 1917-го Россия была готова к смене власти; происшедший переворот не вызвал удивления — Временное правительство шло к нему в течение восьми месяцев.

В этой связи показательно свидетельство М. В. Фрунзе, в то время председателя Шуйского уездного совета: «Известие (о восстании в Петрограде) было восторженно встречено широкими массами… Не помню ни одного случая протеста или недовольства со стороны каких бы то ни было групп. Все противники переворота из числа интеллигенции и городского мещанства не могли бы слова сказать против при том настроении, какое имело место в народе. … новая власть была принята как нечто совершенно очевидное и неизбежное».

Как писалось выше, большевиков отличало наличие четкой цели и знание путей ее достижения. Подтверждением этому служат следующие слова Л. Д. Троцкого: «С 25 октября во главе России стал Ленин, самая большая фигура русской политической истории. Его окружал штат сотрудников, которые, по признанию злейших врагов, знали, чего хотели, и умели бороться за свои цели».

«Портрет» русской революции был бы неполон без свидетельств интеллигенции, то есть той части общества, которая концентрирует в себе его духовный потенциал. Реакция интеллигенции на революцию была освещена в многочисленных публикациях последних лет. Общий вывод, сделанный мной по их прочтении, таков: большинство интеллигенции негативно отнеслось к революции. Поэтесса З. Гиппиус: «…к чести русской интеллигенции надо сказать, что громадная ее часть, подавляющее большинство, состоит именно из „склонившихся“, из тех, кто с великим страданием, со стиснутыми зубами несут чугунный крест жизни. Эти виноваты лишь в том, что они не герои, т. е. герои, но не активные. Они не идут активно на немедленную смерть, свою и близких; но нести чугунный крест — тоже своего рода геройство, хотя и пассивное».

Перейдем к конкретным оценкам.

ВОЖДИ И МАССЫ.

Контрреволюционеры считали октябрьское восстание авантюрой немногих. Называются два наиболее активных революционера — Троцкий и Ленин. Именно они привлекли массы демагогическими лозунгами, обещая царство справедливости и равенства — социализм. И хотя массы не знали, что такое социализм, методы, которые использовали большевики в борьбе с Временным правительством, были им очень знакомы. Этому их научили три года войны, сделавшие возможным октябрьское восстание. Большевики были скорее разрушительной, чем созидательной силой, причем их партия была организацией, реально воплощавшей разрушительные принципы в жизнь.

Однако, несмотря на кажущееся единство большевистского лагеря, вожди революционеров не были свободны в своих действиях. Власть толпы над ними была велика, и эта стихия диктовала свои правила поведения. Контрреволюционеры считали революционные массы похожими на звериные стаи, и в этом была доля правды: свидетельства побывавших в России в то время говорят о возвращении русского народа в какое-то первобытное состояние.

Даже революционеры признавали, что восстание — результат работы нескольких лиц, и решение о восстании принималось не без внутрипартийной борьбы. Общее же мнение революционного лагеря заключалось в признании массами и партийными руководителями необходимости восстания как единственного средства к улучшению жизни народных масс, прекращению войны и т. п.

ПОДГОТОВКА К ВОССТАНИЮ.

В анализе подготовки к восстанию контрреволюционеры реалистично подходили к силам Временного правительства. Однако возможность соглашения с большевиками правительством принципиально не рассматривалась. Довольно распространено мнение о возможности предотвратить восстание или хотя бы помешать ему. Но правительство и демократический лагерь не создали коалицию, способную противостоять большевикам, хотя были попытки сделать это. Утверждение о достаточности сил для подавления восстания встречается так же часто, как и свидетельства распыленности сил правительственного лагеря. И, тем не менее, восстание увенчалось успехом «благодаря» отсутствию сил у правительства. Поэтому захват власти произошел «явно и открыто». Временное правительство не использовало шанс восстановить порядок, данный Корниловым. Оно было просто обречено на вооруженную борьбу с большевиками, хотя бы потому, что тактика последних состояла именно в этом.

Революционеры и в этом разделе называют Ленина и Троцкого в качестве руководителей подготовки восстания, сумевших использовать исключительно благоприятный для этого момент.

ХОД ВОССТАНИЯ.

Рассматривая ход восстания, контрреволюционеры отмечают его быстроту. Причина ее проста: минимальное сопротивление со стороны правительства. В качестве эпитафии к деятельности последнего могут служить слова английского посла в Петербурге Дж. Бьюкенена: «Малое число жертв и сравнительно лояльное отношение большевиков к пленным объясняется еще сохранявшимся чувством страха перед возможным возмездием со стороны сил, поддерживавших старый строй. Чувство полной вседозволенности придет позднее, после первых побед над «белыми».

Революционеры, в отличие от своих противников, отмечали необыкновенный героизм восставшего народа и его руководителей. Восстание однозначно названо подвигом. Так же, как и у контрреволюционеров, обращается внимание на быстроту захвата власти (Л. Троцкий: в 24 часа). Интересен еще один момент: вожди большевиков прекрасно понимали, чем они рискуют. Но ведь большевистская партия была, прежде всего, «партией подпольных действий», — так что выжить в тех условиях для революционного руководства было вполне реально.

РЕЗУЛЬТАТЫ ВОССТАНИЯ.

Мнение, что победа большевиков знаменовала собой конец русской революции, не подвергается сомнению никем из контрреволюционеров. Это был не февральский праздник. Но и оптимизм последних был велик.

А. Керенский: борьба «…в 1917 году закончилась видимым торжеством красной реакции, но далеко еще не завершилась».

Противники большевиков также указывают на их связь с Германией, и делают вывод: победа большевиков — это победа Германии. В качестве результата контрреволюционеры указывают «полную несостоятельность русской революционной демократии». После октября события в России назвать революцией было нельзя. Это, по утверждению М. Спиридоновой, была уже контрреволюция, и большевики выступали ее защитниками, подавляя «справедливое революционное недовольство» масс. Собственно, большевики были контрреволюцией всегда. Их победа и их «реформы» знаменовали собой банкротство и дискредитацию марксизма и научного социализма.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой