Остров Пасхи

Тип работы:
Реферат
Предмет:
География


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Оглавление

Введение 3

1. История открытия острова Пасхи 5

1.1. Водители фрегатов и Рапа-Нуи 6

1.2. Черные дни острова Пасхи 8

1.3. Описание вулкана Рано-Рараку Туром Хейердалом 10

1.4. Этапы создания удивительных памятников 11

2 Искусство «острова загадок» 13

2.1. Каменные колоссы 15

3. Загадочные письмена кохау ронго-ронго 18

3.1. Различия и сходства между письменами Мохенджо-Даро и Рапа-Нуи 19

3.2. От Индии к Новому Свету 20

Заключение 22

Список использованной литературы 24

Введение

Тихий океан занимает почти третью часть нашей планеты. В его центральной и юго-западной частях расположены острова Океании. Если взглянуть на карту, можно увидеть, что чем дальше на восток от Австралии, тем меньше становятся размеры островов, тем реже встречаются они. А потом тысячи километров водной глади — и за нею материк Южной Америки. Люди населяют Океанию вплоть до самых удаленных островов. Несмотря на огромность этих расстояний, жители Полинезии говорят на родственных языках и очень близки друг к другу по физическому типу и культуре.

В самом восточном углу Полинезии находится крохотный клочок суши, самое удаленное от других земель место на земном шаре. Это — Рапа-Нуи, или остров Пасхи.

Остров Пасхи (Рапа-Нуи), маленький, холмистый и ныне почти безлесный островок вулканического происхождения, поднявшийся в отдаленную геологическую эпоху (в третичный период) из глубин Тихого океана, лежит под 27°09'30″ ю. ш. и 109°2б'14″ з. д.

Рапа-Нуи представляет собой крайний аванпост полинезийцев на востоке от ближайшего острова на западе — Питкерн рапануйцев отделяют 1800 км, от о-ва Мангарева — 2600 км, а от тихоокеанского побережья Чили — 3600 км.

По сути остров Пасхи — один из самых маленьких обитаемых островков нашей планеты — площадь его 166 км². К примеру, на территории современной Москвы уместилось бы пять таких островов, как Рапа-Нуи. К тому же остров Пасхи, сходный своими очертаниями с крошечной Сицилией, имеет форму треугольника со сторонами, равными 16, 18 и 24 км, по углам которого возвышаются три вулкана: Теревака (Рано-Арои) на северо-западе, Рано-Као на юго-западе, Пуа-Катики на востоке.

Вулканов на острове много, но ныне ни один из них не является действующим. Самый, крупный вулкан — Теревака, поднимающийся на 600 м над уровнем моря составляет основной горный массив острова. Пуа-Катики (высота около 400 м) образует п-ов Поике на востоке, а Рано-Као (410 м) занимает юго-восточный угол о-ва Пасхи. Большая часть острова покрыта ла-вовыми извержениями вулкана Теревака, вероятно соединившими некогда воедино собственно о-в Пасхи и Поике

Один из самых высоких туфовых кратеров Теревака носит название Рано-Арои; он покрыт водой, зарослями тростника нгату или тотора. Самый удаленный кратер массива Теревака — Рано-Рараку также представляет собой озеро с большими запасами пресной воды, окруженное тростником и растением тавари.

Как ни странно, но только стоит только произнести сочетание остров Пасхи, как сразу же вспоминается слово — тайна. В самом деле, остров Пасхи способен дать пищу самому романтическому воображению. Культ птиц, не встречающийся больше нигде в Полинезии. Нерасшифрованная до сих пор загадочная письменность кохау ронго-ронго. Циклопические каменные площадки — аху…

Но, пожалуй, самую большую известность маленькому острову создали его знаменитые статуи — моаи.

Кто изваял каменных великанов? Чья рука высекла их из скал? Кого изображают эти монументальные памятники искусства? Спор вокруг статуй, спор о самобытном искусстве «острова загадок» не утихает и по сей день.

Искусство Океании и искусство Южной Америки, памятники культуры древней Индии и письменность жителей Анд, деревянные идолы Меланезии и каменные статуи Маркизских островов привлекаются учеными для подтверждения выдвигаемых ими гипотез.

Об удивительных решенных и нерешенных загадках Рапа-Нуи автор собирается рассказать, хотя загадки начинаются с истории открытия острова.

1. История открытия острова Пасхи

Мореплаватели XVI—XVIII вв.еков, сначала испанские, а затем английские и голландские, тщетно бороздили безбрежные просторы Тихого океана в поисках загадочного Южного материка. Но вместо огромного континента они открывали десятки и сотни островов- маленьких и больших, населенных и безлюдных.

В 1687 году на поиски «Терра инкогнита аустралис» — «неведомой Южной земли» — отправился английский флибустьер Эдвард Дэвис на корабле, называвшемся «Удовольствие холостяка». Свернув от берегов Южной Америки к островам Галапагос, корабль Дэвиса пошел на юг. Под 27 градусом южной широты, в пятистах морских милях от чилийского берега, мореплаватели заметили низ-кий песчаный остров. В двадцати милях к западу от него была видна длинная и высокая полоса суши. Дэвис не пристал к открытым землям и продолжал свой путь дальше.

Тщетными были дальнейшие попытки отыскать «Землю Дэвиса» в просторах Великого океана. Так и неизвестно до сих пор, были ли виденные с «Удовольствия холостяка» земли лишь оптической иллюзией, имелась ли на самом деле в этом районе Тихого океана суша, исчезнувшая затем под водой, или, что самое вероятное, капитан Дэвис и его команда видели острова, которые были открыты позже другими мореплавателями.

В поисках загадочной «Земли Дэвиса» был открыт не менее загадочный остров. Шестого апреля 1722 года голландский адмирал Якоб Роггевен обнаружил в районе, указанном Дэвисом, маленький скалистый остров. Первого же взгляда было достаточно, чтобы убедиться, что он не похож на «Землю Дэвиса».

«Так как мы заметили его в торжественный день воскресения Господня, то назвали Пасх-эйланд, или остров Пасхи, — пишет Карл Фридрих Беренс, спутник Роггевена, в своей книге „Испытанный южанин“, вышедшей в Лейпциге в 1737 году. — Наша африканская галера близко подошла к берегу и отрапортовала, что остров производит впечатление очень плодородного и, вероятно, населен, так как местами виден дым».

Три корабля Роггевена бросили якорь у северного берега острова Пасхи и заметили, что его жители «колеру были коричневого, наподобие испанцев, но находились среди них и более черные и даже совсем белые, а также немало красных, как бы обожженных солнцем. Уши у них были такие длинные, что свисали до плеч; некоторые носили в ушах в виде особого украшения белые клубни. Туземцы, по всей видимости, не имели никакого оружия и, как я думаю, они во всем полагались на своих богов или идолов, которые стояли в большом количестве на берегу и перед которыми они па-дали ниц и молились. Эти идолы были высечены из камня в виде людей с длинными ушами и короной на голове; но сделаны они были весьма искусно, чему мы немало дивились».

Даже капитан Роггевен записал в своем судовом журнале: «Эти каменные статуи сначала при-вели нас в изумление, ибо мы не могли понять, как люди, у которых не было ни тяжелых, толстых бревен, чтобы сделать орудия, ни достаточно прочных канатов, смогли воздвигнуть статуи, обладающие высотой по крайней мере в тридцать футов и соответствующей тому шириной». Островитяне разводили костры перед этими каменными идолами, «садились на корточки перед ними, склонив головы, а затем складывали руки и раскачивали таковые вверх и вниз.» На головах у статуй стояли странные украшения, принятые Роггевеном за «корзины, наполненные выкрашенными в белый цвет булыжниками». Далее последовала такая запись: «наше изумление прекратилось, когда мы вынули кусок камня и увидели, что статуи сделаны из глины; промежутки между глиняными плитами были заполнены очень густо и аккуратно маленькими, гладкими булыжниками, а всему была придана форма человека; начиная от плеч, шли легкие возвышения, изображавшие руки, в остальном же статуи производили такое впечатление, точно они от шеи до пят прикрыты длинной одеждой». Справедливо будет заметить, что адмирал ошибся. Легкость, с которой был вынут кусок камня из статуи, говорила лишь о древности каменного гиганта. Тем самым, опровергая его доводы, кусок оставался тяжелым камнем, а отнюдь не глиной.

1.1. Водители фрегатов и Рапа-Нуи

Десятого октября 1770 года из перуанского порта капитан Фелиле Гонсалес отправился в Тихий океан и остров Пасхи был вновь открыт европейцами, после голландца Роггевена и, быть может, англичанина Дэвиса — испанцами.

Шесть дней провели испанцы на острове. В честь тогдашнего короля Испании, Карла III, он был торжественно назван «Землей Сан-Карлоса» и, разумеется, объявлен испанским владением. Местным вождям было предложено засвидетельствовать это «великое благо» официально… и, к изумлению европейцев, вожди поставили под документом свои подписи — странные символические значки. Так впервые стало известно о существовании на острове Пасхи таинственной письменности, которая не прочитана и по сей день.

Другое «чудо острова Пасхи», приведшее в изумление испанцев точно так же, как адмирала Роггевен и его спутников, — гигантские каменные статуи с цилиндрами на голове. Испанцы не ограничились поверхностным осмотром. Один из них с силой ударил киркой по гигантскому идолу. Посыпались искры. К великому удивлению статуя была сделана не из глины, а из очень тяжелого и твердого камня.

В ходе второй экспедиции знаменитого водителя фрегатов Джемса Кука, который посетил загадочный доныне остров, было отмечено полное запустение. Правда, сам капитан Кук не спускался на берег — он был очень слаб после цинги. На острове побывали несколько и немецкий ученый Рейнгольд Форстер. Их глазам открылась следующая непрезентабельная картина: многие статуи были повержены наземь. Островитяне не прилагали ни малейшего усилия к тому, чтобы поднять своих каменных идо-лов. Казалось, что остров пережил какую-то катастрофу. Судя по описаниям Роггевена и Гонсалеса, сделанным 4 года назад, на нем жило многотысячное население. Теперь же оно резко сократилось. По мнению Кука, на Рапа-Нуи жило всего-навсего 600−700 человек.

Первые европейцы, ступившие на землю острова Пасхи, описывали плодородную почву и возделанные поля. Спутники Кука не могли достать там ни воды, ни дерева, ни свиней. Несколько кур, немного бананов и картофеля — вот все съестные припасы, которые смогли они выменять у островитян. Было непонятно, как могло полунищее и голодное население крохотного острова воздвигнуть каменных гигантов. Идолы, очевидно, являлись памятниками былого величия и расцвета, который внезапно оборвался, — высказал предположение Кук.

Другой знаменитый водитель фрегатов — француз Ла-Перуз, посетивший остров в 1786 году, отметил, правда, что «островитяне вовсе не так несчастны, как показалось Куку и г-ну Форстеру. Эти путешественники прибыли туда после долгого и тягостного путешествия, терпели недостаток во всем и к тому же страдали цингой… Не приходится поэтому удивляться, что их положение отразилось на сделанных ими донесениях». Однако Ла-Перуз согласился с мнением Кука и Форстера о древнем происхождении гигантских идолов, подтверждая, что «все находящиеся там памятники сооружены, по-видимому, в отдаленнейшие времена. Должно быть, они стоят на кладбище, так как вокруг валяется много человеческих костей. Без всякого сомнения, теперешняя форма правления этого народа сравняла все классы и сословия: между ними нет такого главаря, который имел бы настолько большое влияние, чтобы люди стали с огромною затратою сил воздвигать статуи в его честь. Вместо прежних колоссов теперь складывают небольшие пирамиды из Камней, верхушки которых закрашивают чем-то вроде извести. Эти мавзолеи, которые легко может соорудить в несколько часов один человек, встречаются чаще всего на побережье».

Первым из мореплавателей XIX века остров Пасхи посетил русский капитан Юрий Лисянский на корабле «Нева». В апреле 1804 года он сделал шестидневную остановку возле берегов Рапа-Нуи. Капитан Лисянский описал гигантские статуи, жилища островитян, похожие на «лодки, обращенные дном вверх» и вмещавшие, по его подсчетам, около сорока человек. Численность населения острова Пасхи была определена им примерно в полторы-две тысячи человек.

1.2. Черные дни острова Пасхи

1722… 1770… 1774… 1786… 1804… Даты первых посещений острова Пасхи европейцами. И буквально на глазах у водителей фрегатов происходил процесс деградации, разрушения древней культуры. Каменные идолы низвергались со своих постаментов. Аху разрушались.

Адмирал Роггевен сообщил, что гигантским идолам поклонялись. Кук заметил, что многие статуи повалены и лежат у подножия раз-рушенных аху и жители острова не заботятся о том, чтобы восстановить древние святыни. Казалось, что они уже и перестали быть святынями. В описаниях Кука, Ла-Перуза, Форстера эти памятники именуются просто древними могильниками.

Мореплаватели XIX века, посещавшие остров Пасхи, замечали, что древние постройки не только не реставрируются, но, наоборот, разрушаются островитянами. Все меньше и меньше каменных гигантов оставалось на платформах. Французский адмирал Дюпети-Туар видел в 1838 году лишь девять каменных фигур, которые располагались на аху. А вскоре на острове Пасхи не осталось ни одного гиганта, который стоял бы на каменной платформе, — все они были повалены. И лишь врытые в землю статуи, расположенные вблизи древних каменоломен у вулкана Рано-Рараку, не удалось повалить разрушителям статуй.

Междоусобные войны, к сожалению, истощали остров. Но самобытную и загадочную культуру Рапа-Нуи погубили не они. На острове еще жили знатоки древнего письма кохау ронго-ронго; сильны были прежние традиции, бытовали мифы, когда не внутренние смуты, а вмешательство извне положило конец рапануйской культуре.

В 1862 году, во второй половине «века гуманности», остров подвергся неслыханному варварскому набегу перуанских пиратов, поставщиков «живой силы». В результате чего почти все мужчины были насильно вывезены работорговцами и проданы для работ по добыче гуано у берегов Южной Америки, на островах Чинча. Тем самым Рапа-Нуи был нанесен смертельный удар.

Епископ Тепано Жоссан, живший на Таити, обратился к правительствам Англии и Франции с протестом против такого неслыханного насилия и разбоя. Протест был поддержан, и около ста человек оставшихся в живых, были возвращены работорговцами на остров. По дороге домой среди островитян вспыхнула эпидемия оспы. Из ста человек выжило лишь пятнадцать. Вернувшись на родину, они занесли эпидемию к себе домой. И как следствие болезнь косила сохранившееся на Рапа-Нуи население. Очевидно, что мертвых некому было хоронить. Когда на острове поселился первый миссионер — брат Эжен Эйро, там оставалась жалкая кучка обнищавших, деморализованных жителей.

До прихода европейцев население острова Пасхи исчислялось в несколько тысяч человек; различные исследователи называют цифры от двух до двадцати тысяч. После набега перуанцев и эпидемии там сохранилось всего-навсего 111 человек. «Нигде в Полинезии туземное население не подвергалось такому жестокому обращению и такому разлагающему воздействию, как на острове Пасхи, — пишет известный ученый, лучший знаток Полинезии Те Ранги Хироа. Не удивительно, что местная культура была так сильно разрушена, и записи, произведенные со слов оставшихся в живых, дают самые скудные по всей обитаемой Полинезии материалы».

В результате набега перуанских работорговцев погиб последний потомок легендарного вождя Хоту Матуа, первого правителя острова Пасхи. Погибли «люди ронго-ронго», ученые знатоки иероглифического письма. Едва рапануйцы оправились от набега пиратов и эпидемии, на их головы обрушилась новая беда. Остров Пасхи захватил французский авантюрист Дютру-Борнье. Правление ново-явленного «владыки» было настолько жестоким, что, когда на Рапа-Нуи прибыл плантатор-вербовщик с Таити, островитяне согласились ехать работать на плантациях, лишь бы не оставаться в подчинении Дютру-Борнье.

Вскоре хозяйничанью пирата пришел конец — кто-то из островитян прикончил его. Бежавшие от притеснений французского авантюриста миссионеры вернулись на остров Пасхи. Они-то и довершили гибель его самобытной культуры. Бесценные памятники местной письменности, «говорящие дощечки» — кохау ронго-ронго были навсегда сожжены Принятие христианства окончательно подорвало старые традиции, пресекло связь с древней культурой.

В 1888 году остров Пасхи был присоединен к владениям Чили. Впоследствии на Рапа-Нуи организуется исправительная колония. В 1897 году остров был сдан в эксплуатацию скотоводческой фирме. С тех пор и по сей день он является гигантским пастбищем для овец и крупного рогатого скота. Скотоводы довершили разрушение древних постаментов — аху, из каменных плит которых они делали загоны для скота. Местное население служит пастухами у хозяев острова. Многие зарабатывают себе на хлеб тем, что изготовляют различные сувениры для туристов, падких до «тайн острова Пасхи».

На острове даже развилась своеобразная «промышленность для иностранцев», «Посетителям предлагают дрянные туфовые скульптуры, выдавая их за древнейших идолов и обстоятельно рассказывая всякие небылицы об их происхождении и об истории их находки».

Для продажи изготовляются и маленькие скульптуры из дерева. Но от блестящего мастерства древних резчиков не осталось и следа. Как ни трагично, умирают последние старики, помнящие прежние мифы и предания.

Безуспешны попытки разыскать даже среди самых старых жителей людей, которые хоть в какой-либо мере владеют искусством письма кохау ронго-ронго. Вот уже шестому поколению ученых не удается прочесть эти таинственные иероглифы.

Каменные гиганты, сброшенные с аху, молчат… Древние традиции мертвы. Самобытная культура умерла, оставив «загадку острова Пасхи», загадку, неразрывно связанную с искусством этого маленького клочка земли, затерянного в просторах Тихого океана.

Но сегодня ни один из великанов не стоит на своем алтаре. Уже капитан Кук, а по всей вероятности даже Роггевен, приплыли сюда слишком поздно, чтобы застать все статуи на первоначальных местах, но большинство идолов еще стояли с красными пукао на голове. В середине прошлого века последний великан был сорван с алтаря, и красный «пучок волос», будто окровавленный паровой каток, прокатился по мощеной площадке. Теперь и вы увидите стоящими только слепых безволосых истуканов у подножия вулкана с вызывающе задранным кверху подбородком. Они ушли в землю так глубоко, что их никто не мог повалить, а попытка срубить одну голову топором кончилась полной неудачей, палач смог высечь лишь чуть заметную борозду в каменной шее великана.

Последнего идола свергли с аху примерно в 1840 году, во время стычки каннибалов, поселившихся в пещере по соседству. Десятиметровую фигуру венчал пукао (шапка из красного туфа, водружавшаяся на голову каменных гигантов) объемом в шесть кубических метров, а сама она стояла на каменной стене почти в рост человека. Измерив поверженного богатыря и определив его вес в пятьдесят тонн, команда Тура Хейердала решила, что такую махину притащили сюда за четыре километра от Рано-Рараку. Думается, что рыжеволосые богатыри классического типа — народ, которой издавна привык работать с тяжелыми монолитами.

1.3. Описание вулкана Рано-Рараку Туром Хейердалом

В 1955—1956 годах остатки уничтоженной культуры изучала норвежско-американская экспедиция под руководством Тура Хейердала. Так, Хейердал Тур в своей первой книге «В поисках рая» и в увлекательном рассказе «Аку-Аку» написал: «На острове сгруппировалось несколько таких мирных вулканов, зеленых снаружи и изнутри. Пора извержений прошла так давно, что на дне двух самых широких кратеров образовались небесно-голубые озера с ярко-зеленым гибким камышом, в которых отражаются гонимые пассатом облака. В одном из этих кратеров, названном Рано-Рараку, лунные жители явно развили особенно кипучую деятельность. Их не видно, но, когда бродишь безмятежно по траве, осматривая брошенные ими дела, так и кажется, что они просто попрятались в черных норах в земле. Прервав работы, они поспешно бежали, поэтому Рано-Рараку оказался одним из величайших и удивительнейших памятников творения — это памятник неведомому и утраченному прошлому и предупреждение о бренности всего сущего. Гора местами сплошь иссечена, люди некогда врезались в вулкан с такой жадностью, словно это была сдобная булка, а ведь стальной топор лишь высекает искры, когда испытываешь им твердость скалы. Десятки тысяч кубометров камня отделены от горного массива и перемещены далеко в сторону от кратера. А в зияющих ранах в теле горы лежит больше полутораста каменных исполинов от едва начатых, до только что законченных. У подножия вулкана готовые идолы выстроились в ряды, словно целая армия сверхъестественных существ, и чувствуешь себя таким крохотным, когда приближаешься к этой горе, будь-то даже верхом или в джипе по древней дороге, которую исчезнувшие ваятели проложили к своей гигантской мастерской.

В кратере Рано-Рараку загадка острова Пасхи, можно сказать, чувствуется во всем, здесь самый воздух насыщен таинственностью. Сто пятьдесят безглазых лиц молча вас обозревают. Тайна глядит на вас пустыми глазницами стоящих истуканов, глядит с каждого карниза, из каждой пещеры, где лежат, точно в колы-бели или на смертном ложе, неродившиеся и усопшие великаны, безжизненные и беспомощные, потому что их покинула творческая мысль и созидательная сила. Так было здесь, когда ваятели оставили работу, и так будет всегда. Чопорные, гордые, стоят с поджатыми губами самые старые идолы, которых успели завершить, и всем своим видом говорят, что никакое долото, даже атомная энергия не заставят их раскрыть рот.

Но хотя рты великанов запечатаны семью печатями, о многом можно догадаться, когда ходишь по склонам горы среди тьмы незавершенных статуй. Куда бы мы ни залезли, где бы ни остановились, всюду нас, будто в комнате смеха, окружали огромные лица. Мы видели их анфас, в профиль, под всевозможными угла-ми. Все они были поразительно схожи. У всех одно и то же стоическое выражение и необычно длинные уши. Научившись отличать искусственное от природного, мы убедились, что вся гора от самого подножия до кратерного гребня чуть не сплошь состоит из каменных, тел и голов. И на гребне на высоте полутораста метров над равниной с незапамятных времен лежали наполовину законченные богатыри, глядя на небо и парящих в нем коршунов. Но и тут не было конца полчищам истуканов, они спускались непрерывной чередой вниз по стене кратера в чрево вулкана. Вплоть до пышных зарослей зеленого камыша по периметру кратерного озера протянулась племени роботов, окаменевших от жажды в тщетных поисках живой воды.

1. 4 Этапы создания удивительных памятников

Грандиозные работы, когда-то происходившие в кратере Рано-Рараку, всех поразили и потрясли. Все говорило за то, что работа прекратилась внезапно: тысячи примитивных каменных рубил лежали на рабочих местах. И так как ваятели трудились одновременно над многими статуя-ми, мы могли видеть все этапы. Сначала они в горной породе высекали лицевую часть, потом оба уха и руки с длинными пальцами, которые соединялись ниже живота. И наконец они врубались в камень с боков, формируя спину. Она первоначально напоминала днище лодки с острым килем, соединяющим изваяние с горой. Полностью вытесав всю лицевую часть, ее тщательно обрабатывали и полировали, только не делали глаз под крутыми надбровными дугами. До поры до времени великан оставался не-зрячим. Потом скульпторы срубали «киль» под спиной, подпирая при этом богатыря камнями, чтобы не скатился с обрыва. По-видимому, ваятелям было безразлично, где и как вытесывать статую, — на отвесной стене или на горизонтальной плоскости, головой кверху или книзу. Незаконченные исполины лежали как попало, словно на поле боя.

Отделив спину, начинали головоломный спуск по склону к подножию вулкана. Иной раз многотонных колоссов спускали по отвесным обрывам, через полки, на которых тоже шла работа над идолами. Немало истуканов побилось, но подавляющее большинство спустили целехонькими, правда ног на хватало, ведь каждое изваяние заканчивалось плоским срезом там, где у человека начинаются ноги. Словом, длинный торс с руками.

Тысячи тонн осколков из мастерской перенесли ваятели к подножию вулкана, где выросли огромные осыпи и искусственные морены. В этих кучах рыли глубокие ямы и временно устанавливали богатырей. Только теперь можно было отделывать спину и шею исполина, а выше бедер спину украшали поясом с символическими изображениями. Этот узкий пояс был единственным одеянием нагих фигур, и все они, кроме одной, изображали мужчин.

Однако таинственное странствие каменных богатырей здесь не заканчивалось, после доделки спины они отправлялись к своим алтарям. Большинство пасхальских истуканов покинули гору, и совсем немного осталось ждать своей очереди у подножия вулкана. Готовые богатыри разошлись во все концы острова, до пятнадцати километров от мастерской, в которой им придали облик человека.

Самое удивительное, что ваятели перемещали не глыбы камня, которым толчки нипочем, а полностью законченные фигуры, полированные от мочки уха до лунки ногтей. Не хватало только глазниц. Как ухитрялись они переносить готовых идолов в такую даль, ничего не повредив, не поцарапав полировки? Этого никто не знал.

Доставив слепых истуканов на место, их не опускали основанием в яму, чтобы поставить торчком, напротив — каждого идола поднимали и водружали на аху, каменный алтарь высотой около двух метров. Только теперь вытесывали глазницы, только теперь богатырь мог увидеть, где он очутился. И наконец, в довершение всего на голову исполина надевали «шляпу» весом от двух до десяти тонн, что как раз и равно весу двух слонов". 2. Искусство «острова загадок»

Остров Пасхи по форме похож на Сицилию. Он так же напоминает треугольник и так же имеет по углам вулканы. В одном из углов треугольника, близ кратера вулкана Рано-Као, находится древнее селение Оронго. Давным-давно заброшены его низкие, продолговатые, лишенные окон постройки. Но до сих пор сохранились орнаменты, украшающие косяки дверей и выполненные черной, белой и красной краской, росписи, покрывающие стены.

Европейские корабли — сравнительно не-давние изображения, древние — рисунки птиц, удивительных человеческих лиц и еще более удивительных людей-птиц. Их фигуры можно увидеть и на скалах, окружающих Оронго. Сотни барельефов, маленьких и больших, воспроизводят фантастическое странное существо с человеческим телом, большой птичьей головой и вытянутыми когтистыми лапами, держащими круглый предмет. Что означает загадочная фигура человека-птицы, много раз повторенная на скалах Оронго? Тишина, царящая на острове Пасхи, чувствуется здесь особенно сильно. Безлюдное место, мрачные, овеваемые ветром камни молчат, храня тайну древнего поселения.

Не только в Оронго можно увидеть наскальные рисунки. По всему острову разбросаны камни с нанесенными на них изображениями. Черепахи, рыбы, птицы, тюлень… Фигуры представителей скудной рапануйской фауны исполнены с большим мастерством и реализмом. Но зачем понадобилось древним художникам покрывать камни этими изображениями? Каков их смысл? Может быть, их рисовали, чтобы привлечь к острову больше рыб, птиц, черепах, тюленей? Но ведь для этой цели островитяне и по сей день берут с собой в лодки совсем другой магический амулет — круглый камень, приносящий «хорошее счастье».

И просто ли черепаху или просто ли тюленя изображают рисунки? Почему у одного из тюленей человеческое лицо? Нет ли здесь переклички с древней легендой о боге Тангароа, который жил в море, превратившись в тюленя? Однажды люди поймали его и вытащили на берег, думая, что это тюлень, несмотря на то, что у Тангароа было лицо человека. Необычного тюленя положили в земляную печь. Но мясо все время оставалось сырым — и тогда люди поняли, что это могущественный бог Тангароа. Имя этого бога очень редко упоминается в мифах острова Пасхи.

Другой вид искусства — и новая тайна. Спутники Кука, посетив остров Пасхи в 1774 году, обнаружили там необычайные статуэтки, вырезанные из красновато-коричневого дерева торомиро. Особое удивление вызвали у них изображения сутулого человека с козлиной бородкой, вытянутыми ушами, стиснутыми челюстями и скелетоподобной с резко подчеркнутыми ребрами грудной клеткой словно панцирь возвышающейся над вогнутым животом. Кого изображают эти странные статуэтки, которые островитяне называют моаи кавакава (статуэтка человека с ребрами).

«Во всех хижинах были найдены маленькие статуи тридцати сантиметров высоты, представляющие мужчин, рыб и птиц. Без сомнения, это идолы, но я никогда не замечал, чтобы им оказывали какое-либо почитание, — сообщал миссионер Эйро, первый европеец, поселившийся на острове Пасхи.- Временами я видел канаков, поднимающих свои статуэтки в воз-дух, жестикулирующих и сопровождающих это видом танца и бессмысленным песнопением. С какой целью? Не думаю, что они знают сами. Они просто делают то, что видели у отцов своих, без долгих размышлений об этом. Если вы спросите их, что это означает, они ответят вам… что таков обычай в стране».

Быть может, странные фигурки моаи кавакава с их торчащими ребрами и тощими телами изображают первых поселенцев острова, после долгого и голодного плавания добравшихся до Рапа-Нуи? Или духов мертвых? Или сверхъестественные существа, называемые островитянами аку-аку? Местная легенда гласит, что в давние времена вождь (арики) по имени Туу-ко-иху увидел однажды на красном камне двух спящих духов. которые не имели тел, а только голые ребра. Третий дух крикнул спящим: «Проснитесь, арики видел ваши ребра!» Духи проснулись и увидели человека. Догнав его, они спросили: «Что ты знаешь?» «Ничего», — отвечал арики. Духи спросили вновь: «Может, ты заметил что-нибудь?» «Нет», — отвечал арики. Тогда духи исчезли. Спустя некоторое время они снова пересекли путь Туу-ко-иху и вновь спросили: «Что ты знаешь о нас, о арики?» Хитрый вождь отвечал: «Ничего». Если бы. он сказал, что он видел их ребра, духи убили бы его.

Когда Туу-ко-иху пришел в деревню, он увидел людей, бравших камни из печи. Они выбрасывали головешки. Туу-ко-иху взял две головешки, принёс их в дом и вырезал из них две статуэтки, изображавшие увиденных им духов с ребрами.

Конечно, эта сказка не может объяснить назначение загадочных статуэток с ребрами… Не меньше вопросов вызывают и другие деревянные скульптуры Рапа-Нуи. Например, изображения птицы-человека, похожие на те, что можно увидеть на скалах в Оронго. Не-большая, напоминающая птичью, голова с лицом человека, органически слитый с этим лицом хищный птичий клюв, толстая и длинная шея с большим зобом, узкая килевидная грудь, опущенные крылья, похожие на руки… Таков облик таигата-ману, птицы-человека. Другая загадка моаи паапаа («тощая скульптура») — женская фигура, но… с узкой маленькой бородкой, точь-в-точь такой же, как бородка ста-туи человека с ребрами. Такая же бородка имеется и у моаи таига-та-статуи человека, деревянной фигурки с выкрашенными зубами.

Еще более необычна статуэтка моаи аринга, изображающая существо с двумя головами. Встречаются на острове и скульптурные изображения моко-тангата-человека-ящерицы, одного из персонажей местного фольклора.

Человек с ребрами, человек-птица, женщина-мужчина, двухголовая фигура, человек-ящерица — все эти деревянные скульптуры невелики: полметра, шестьдесят, сантиметров в высоту, не более. С какой целью создавались они? Местные жители не могут дать ответ на этот вопрос, хотя и научились изготовлять для продажи копии с древних образцов. Немногим больше знают и ученые. Одни исследователи считают, что это — изображения духов мертвых, другие фигуры сверхъестественных существ, богов или демонов; третьи предполагают, что статуэтки из дерева вырезались, когда умирал один из членов семьи, имя которого и давалось изображению; четвертые думают, что их держали в домах или нишах, либо подвешивали на конце шеста закутанными в ткань; пятые находят сходство между деревянными фигурками острова Пасхи и куклами-марионетками Индонезии…

2. 1 Каменные колоссы

Первых капитанов, посетивших остров, не тронуло суровое величие каменных гигантов. Форстер, спутник Кука, называет их «грубыми произведениями». И хотя, познакомившись с этими скульптурными колоссами, Ла-Перуз составил «весьма лестное мнение о таланте, который этот народ проявлял в далекой Древности к строительству (многообещающее слово „строительное искусство“ было бы здесь неуместно)», великий мореплаватель все-таки считал, что «эти колоссальные фигуры показывают, что островитяне недалеко зашли в области изобразительных искусств». Такое нелестное мнение водителей фрегатов о памятниках искусства острова Пасхи объясняется просто: спутники Кука, и Ла-Перуз были в плену эстетических идеалов своего времени. А век, в котором они жили, век рококо, считал прекрасным только изысканное, элегантное, миниатюрное. Естественно, что колоссы острова Пасхи казались им грубыми и варварскими, чуждыми классическим пропорциям и «духу красоты». И только позже европейцы смогли оценить все художественные достоинства статуй острова Пасхи. Теперь история искусства ставит их в один ряд с египетскими пирамидами, гигантскими каменными изваяниями, созданными древнейшими жителями Мексики — ольмеками и другими бессмертными творениями безымянных гениев.

«Стоя на склоне горы, они смотрят с непостижимым спокойствием на море и землю, и тут сразу чувствуешь, как их контуры начинают вас увлекать, несмотря на всю свою упрощенность. И чем больше предаешься такому созерцанию, тем сильнее становится это ощущение, неизменное ощущение спокойного благородства, очарования и тайны, — пишет о статуях острова Пасхи английская исследовательница Раутледж, более года проведшая на земле Рапа-Нуи. Вся картина действует особенно интенсивно на закате, когда огромные черные силуэты памятников, озаренные гаснущими лучами, посте-пенно вырисовываются на великолепном, переливчатом фоне западного горизонта».

В прежние времена каменные колоссы стояли на погребальных террасах аху. Некоторые из них были под стать гигантским статуям: Каменоломни вулкана Рано-Рараку и находящиеся рядом статуи каменные платформы достигали шестидесяти метров в длину и трех — в высоту. Статуи были повернуты лицом к острову и спиною к океану, на берегу которого воздвигались аху. Обычно на погребальной площадке стояло несколько гигантов (до пятнадцати статуй вместе).

«При некоторой фантазии нетрудно представить себе первоначальную картину этого аху, — пишет автор популярной книги „Остров Пасхи“ Ф. Шульце-Мезье. — Кругом царит тишина… Все, что было близко к аху, подпадало под строгое табу… даже рыбная ловля была запрещена… Четыре родственника покойного держали караул, и всякий, кто осквернил бы это место, рисковал тем, что ему проломят череп… Высоко над караулом тянется ряд каменных гигантов, темные силуэты которых резко выделяются на фоне светлого неба. Позади статуи — невидимый для печалящихся о мертвеце океан с его вечно гудящими волнами».

Около века прошло с тех пор, как последняя статуя была сброшена с аху. Но стоящие статуи можно увидеть в другом месте острова — в каменоломнях кратера вулкана Рано-Рараку, откуда каменные гиганты начинали свой путь к океану. Здесь есть скульптуры, уже готовые к отправке и наполовину готовые, готовые почти совсем… и такие, к работе над которыми только что приступили. «Нигде мы не находимся под таким обаянием чуда, как здесь, с того момента, как глаза наши научаются видеть- Большинство статуй еще не вполне высечено из скалы и нередко покрыто лишайником или поросло травой или папоротником, — пишет Кэтрин Раутледж. Сначала зрителя поражает какая-нибудь выдающаяся вперед фигура. Но, приглядевшись, он с изумлением видит, что стены по обе стороны сплошь покрыты идолами, а что над ним в нише стоит какая-нибудь другая гигантская фигура; она смотрит вниз, и оказывается, что нога ее покоится на огромном лице». Одна из статуй, уже отделенная от скалы, имеет более двадцати метров. Голова ее — одиннадцать, нос -четыре метра. Гигант, известный под именем Пиропиро, глубоко ушел в почву. Сейчас он возвышается над землей на шесть с половиной метров. Более шестисот каменных колоссов насчитывается на маленьком острове Рапа-Нуи.

Непроизвольно замечается, что все гиганты однотипны. Лишь небольшие вариации допускал строгий канон. Это почти бюсты; представлены лишь голова и торс, при- чем лицо занимает почти две пятых длины всей статуи. Низкий покатый лоб, резко подчеркнутые надбровья, узкая и длинная голова, длинные и стилизованные уши, изображенный натуралистически нос с четко обозначенными ноздрями, узкий, с сомкнутыми губами рот, придающий каменным лицам надменное выражение… Короткая шея, покатые плечи, свисающий живот, руки, спущенные вдоль туловища и согнутые в кистях; пальцы, необыкновенно длинные, касающиеся друг друга внизу живота, — таков характерный облик каменных гигантов острова Пасхи.

3. Загадочные письмена кохау ронго-ронго

Поразительное сходство обнаружил в 1932 году венгерский лингвист Хевеши. Сходство несомненное, в чем можно убедиться собственными глазами. Значки с загадочных дощечек кохау ронго-ронго, «говорящего дерева» с острова Пасхи, письмена насчитывают около четырехсот различных знаков. Надписи на древнеиндийских печатях содержат примерно столько же иероглифов. Из них, как указал Хевеши, совпадают почти сто. Позднее Хевеши довел число сходных знаков до 174. Если это так, то, разумеется, ни о каком случайном совпадении не может быть и речи… Но так ли это действительно?

Известный исследователь культуры острова Пасхи, французский ученый Альфред Метро выступил с резкой критикой теории Хевеши. По его мнению, венгерский лингвист применил неправильный метод, выбирая для сравнения выхваченные наудачу знаки двух различных систем письма. И тексты кохау ронго-ронго, и надписи на печатях сделаны не современными точными машинами, а от руки. В силу этого возможны различные варианты почерка. Хевеши же, доказывая сходство, выбирал редкие и случайные, а не типичные варианты. Более того, по мнению Метро, поразительное сходство знаков острова Пасхи и долины реки Инд возникло в результате некоторой подгонки (изменения пропорций, пренебрежения мелкими деталями, известного искажения и т. п.). Конечно, речь идет о мелких деталях, но, быть может, пренебрежение именно этими деталями ослабляет значение приводимых аналогий и делает сходство более близким, чем оно есть на самом деле. Иными словами, по мнению Метро, венгерский ученый пошел на фальсификацию.

Разгорелся бурный спор, участие в котором приняли археологи, лингвисты, этнографы, палеографы — знатоки древнего письма. Англичанин Хантер, опубликовавший таблицы индийских письмен, подтвердил, что Хевеши не фальсифицировал надписи на печатях из Хараппы и Мохенджо-Даро. Его поддержали и другие ученые — археолог Гейне-Гельдерн, аргентинский ученый Имбеллони. Научная добропорядочность Хевеши была доказана, но не его теория.

Каким образом может существовать родство между жителями крохотного острова и обитателями долины Инда Мохенджо-Даро? Ведь их разделяет почти половина земного шара, много тысяч километров. Более того, существует огромный разрыв не только в пространстве, но и во времени. Рапануйцы писали на дощечках во второй половине девятнадцатого века (материалом для одной из немногих сохранившихся дощечек послужило европейское весло). Надписи на печатях долины Инда были сделаны за пять тысяч лет до этого. Не могли же неведомые создатели Мохенджо-Даро и Хараппы проделать скачок не только на 20 000 километров в пространстве, но и 5000 лет во времени! Каким образом в борьбе со стихиями и враждебными племенами смогли бы пронести жители острова Пасхи знаки письменности с берегов Инда сквозь океан времени и пространства, не изменив их внешней формы?

3.1. Различия и сходства между письменами Мохенджо-Даро и Рапа-Нуи

Сходство между письменами Мохенджо-Даро и острова Пасхи несомненно имеется, хотя количество похожих знаков значительно меньше числа 174, названного Хевеши. Но сходство это объясняется не близким родством, а совершенно другими причинами. «Изобразительные» знаки-иероглифы, будь это письменность Древнего Египта, Шумера, Китая, Индии, острова Пасхи, индейцев майя, древнего Перу, так или иначе должны походить друг на друга. Почему? Да именно в силу своей «изобразительности».

Обозначения воды, солнца, человека, птицы, рыбы имеют сходство в силу того, что изобразить воду, человека, птицу, рыбу можно ограниченным количеством способов. Тем более схематизировано, как это делается в письменности. Роберт фон Гейне-Гельдерн на том основании как поразительно совпадают знаки письменности острова Пасхи, долины реки Инд и древнейшая форма китайских иероглифов выдвинул следующую гипотезу. Родившись в Средней Азии или Иране, «идея» письма попала в долину реки Инд, затем в Китай и даже на остров Пасхи.

Но идея «заимствований», диффузии культур опровергнута советскими учеными. Они считают, что для того чтобы иметь письменность, народ не обязан заимствовать ее. Письмо — явление стадиальное, как указывал Ф. Энгельс. Оно неизбежно появляется в тот момент, когда общество начинает резко разделяться на классы, когда рождается государство. Дешифровка письмен индейцев майя, которую осуществил в начале пятидесятых годов советский ученый Ю. В. Кнорозов, блестяще доказала это. Да и детальный анализ «изобразительных знаков» Рапа-Нуи показывает, что все они отражают местную фауну, флору, местный быт, А это значит, что письменность была создана на самом острове Пасхи или в районе Тихого океана, а отнюдь не в долине Инда.

Хевеши считал, что среди знаков кохау ронго-ронго есть изображения слонов и обезьян. Но тщательное изучение показало, что «слоны» — это птицы с длинным клювом, а «обезьяны» — фигурки птицы-человека, подобные наскальным рисункам возле культового поселения Оронго. Другие знаки рапануйской письменности воспроизводят акул, спрутов, мох, кокосовую пальму, палку-копалку для рыхления почвы, плясовое весло — «ао», символ власти и другие чисто рапануйские элементы. Впрочем, и сама система письма острова Пасхи отличается от принятой на печатях из долины Инда. Текст на дощечках острова Пасхи идет «перевернутым бустрофедоном», где «нормально» расположенные строки чередуются с перевернутыми вверх ногами. Тексты Мохенджо-Даро такого порядка строчек не имеют. А статистический анализ текстов Мохенджо-Даро и острова Пасхи убедительно показывает, что они написаны на разных языках: тексты долины Инда — на языке, ближе всего стоящем к дравидийским, а кохау ронго-ронго — на полинезийском.

Таким образом, даже поразительное сходство элементов письменности двух народов оказывается случайным и неубедительным. А что касается всех других аргументов в пользу индийского происхождения культуры острова Пасхи, то таковые отсутствовали вовсе.

Печати из Мохенджо-Даро и Хараппы — это настоящие шедевры искусства. Древние мастера Мохенджо-Даро сумели с поразительной точностью и умением воспроизвести на них слонов, крокодилов, тигров, горбатых быков-зебу. Эти фигуры поражают своей живостью и реализмом. Каждая деталь, каждый штрих выразителен и значим Ювелирная точность, огромное мастерство нужны были древним художникам, чтобы изобразить все это на нескольких сантиметрах камня.

Как ни печально, но факт: жители острова Пасхи такой ювелирной точности не знали и не могли знать. Они воздвигали каменных гигантов, строили циклопические платформы — аху, рисовали птицу-человека на камнях, вырезали из дерева скульптуры. Ничего общего с искусством долины реки Инд.

И письменность Мохенджо-Даро, и значки кохау ронго-ронго до сих пор не дешифрованы. Однако «попытки связать их между собой могут только больше запутать проблему и лишить нас надежды достигнуть в будущем каких-либо результатов», — справедливо отмечают специалисты по древним письменам.

3.2. От Индии к Новому Свету

В поисках решения этих загадок мысль некоторых исследователей обратилась от древних руин на берегах Инда на противоположный конец земного шара — к Новому Свету, к Америке. Впрочем, гипотеза об американском происхождении культуры Рапа-Нуи была выдвинута задолго до того, как лопата археолога вошла в древнюю почву долины реки Инд.

Загадочная письменность кохау ронго-ронго не раз привлекалась и сторонниками гипотезы «затонувшего материка», и «меланезийской гипотезы», и «индийской гипотезы» для доказательства истинности этих теорий. Была она использована и для подтверждения «американской гипотезы». Один из знаков рапануйской письменности, по мнению Тура Хейердала, изображает птицу кондор, обитателя Анд. А в другом значке кохау ронго-ронго можно рассмотреть стилизованное изображение пумы, также живущей лишь в Южной Америке. Не указывает ли это на родину письменности и всей рапануйской культуры? В преданиях жителей острова Пасхи говорится, что первый вождь, легендарный Хоту Матуа привез с собой 67 дощечек с письменами кохау ронго-ронго. А в те времена, на расстоянии в несколько тысяч километров, только в одном месте существовала письменность — в древнем Перу.

Итак, гигантские статуи, умение строить каменные платформы и здания, своеобразная письменность-все это, по мнению Хейердала и сторонников «американской теории», было завезено на остров Пасхи в отдаленные времена из древнего Перу. «В ту пору не было ни войн, ни распрей, и каждое последующее поколение стремилось превзойти предыдущее размерами своих изделий. Вдоль берегов ого-ленного острова появились аху с огромными статуями, обращенными лицом внутрь острова, спиной к морю».

У островитян существует предание, в котором говорится, что остров Пасхи был когда-то частью большой земли. Великан Уоке, который мог своим посохом поднимать и разрушать острова, разгневавшись однажды, решил уничтожить эту землю. Большая территория опустилась под воду, незатопленным остался лишь небольшой клочок земли — остров Пасхи, ибо магический жезл великана Уоке сломался о горы. Отсюда пошло и местное название острова Пасхи — Те Пито-о-те-Хенуа, «Пуп земли».

Не является ли этот миф указанием на то, что остров Пасхи был когда-то частью материка, затонувшего затем в Тихом океане. Ведь тогда легко можно будет объяснить многие загадки этого острова и в первую очередь — тайну каменных гигантов. Не являются ли они, вместе с загадочной письменностью, последними памятниками культуры «тихоокеанской Атлантиды» или как стали называть гипотетический материк в Тихом океане, — Пацифиды (от слова Пасифик — Тихий океан).

Заключение

В заключении хочется сделать нижеследующие выводы.

«Остров загадок»… «остров тайн»… «остров неразрешенных проблем»… «таинственный остров» — эти названия прочно укрепились за островом Пасхи. Тому способствовали и действительная сложность и противоречивость дошедших до нас фактов, и подогреваемый журналистами и любителями сенсаций напряженный интерес к этому маленькому клочку земли, затерявшемуся в просторах Великого океана, к попыткам восстановить его историю, его культуру.

Наука идет от тайны к знанию шаг за шагом. Подошла она и к разгадке «тайны острова Пасхи» с его иероглифическим письмом, с его удивительным искусством. Больше того. Материал искусства может помочь ученым решить многие проблемы истории и культуры острова. Ибо искусство Рапа-Нуи, как и всякое искусство, было неразрывно связано со всею жизнью островитян, с их верованиями, культами, общественным устройством.

В различных музеях мира хранится большое число различных предметов, вывезенных с острова Пасхи. Например, в Берлинском музее народоведения числится 160 предметов, в Дрезденском музее — 111, в Музее Бишопа на Гавайских островах-31, в Музее антропологии и этнографии Академии наук СССР -15. Значительную часть этих коллекций представляют произведения рапануйского искусства. Еще больше шедевров деревянной скульптуры рассеяно по частным собраниям. Ибо многочисленные частные «визитеры» «выманивали изделия из дерева у нищих жителей острова» до тех пор, пока «почти все, что можно было увезти, было вывезено» и «остались лишь гигантские головы на склонах гор», как свидетельствует Тур Хейердал. Кстати, археологическая экспедиция, возглавляемая этим прославленным исследователем и путешественником, значительно пополнила число известных миру произведений искусства Рапа-Нуи.

На многочисленных образцах памятников архитектуры, монументальной и станковой скульптуры, наскальных росписей и пиктограмм искусствоведы могут наглядно проследить процесс обособления, отпочковывания от общей полинезийской культуры самобытного искусства острова Пасхи, процесс деления, в связи с рождением государства и классов, «языка изображений» на письменность и живопись.

Эти вопросы важны не только для специалистов по культуре Океании Ведь история развития рапануйского искусства может служить своеобразной моделью для изучения хода эволюции искусства при распаде первобытнообщинного строя. Сходные явления имели место и в додинастическом Египте, и в доколумбовой Америке, и на берегу Гвинейского залива у народа йоруба с его замечательными скульптурами, и в античном мире.

Именно в общности процессов развития общества, в общности процессов развития искусства лежит причина сходства памятников острова Пасхи с произведениями других народов мира. И изучение искусства «острова тайн» может облегчить понимание эволюции мирового искусства в период становления государства и распада первобытной «модели мира», когда «бессознательно-художественные» творческие импульсы первобытного человека становились осознанным умением, творчеством художника-мастера.

Список использованной литературы:

1. Кондратов А. М. Великаны острова Пасхи. — М. :"Советский художник", 1966;

2. Федорова И. К. Остров Пасхи. Очерки культуры XVIII—XIX вв. Санкт-Петербург: «Наука», 1993. — С. 278;

3. Хейердал Т. В поисках рая. Аку-Аку. Пер. с норвеж. Л. Жданова. — М.: «Мысль», 1970;

4. Ф. Шульце-Мезье. Остров Пасхи. Пер. с немецкого. — М.- Л., 1931 г.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой