Открытие Китая западными державами (40-60-е гг. XIX в.)

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Открытие Китая западными державами (40−60-е гг. XIX в.)

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

1. ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ

2. ПЕРВЫЕ ПОПЫТКИ «ОТКРЫТИЯ» КИТАЯ ЕВРОПЕЙЦАМИ

3. ПЕРВАЯ «ОПИУМНАЯ ВОЙНА». НАНКИНСКИЙ ДОГОВОР 1842 ГОДА

3.1 Причины первой «опиумной войны»

3.2 Ход военных действий

3.3 Подписание Нанкинских соглашений 1842 года

3.4 Политика развитых капиталистических стран в отношении Китая

4. ВТОРАЯ «ОПИУМНАЯ ВОЙНА». ТЯНЬЦЗИНСКИЕ ДОГОВОРЫ 1858 ГОДА

4.1 Причины второй «опиумной войны»

4.2 Ход военных действий

4.3 Подписание Тяньцзинских договоров с западными державами

5. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ ЭТАП «ОТКРЫТИЯ» КИТАЯ. ПЕКИНСКИЕ ДОГОВОРЫ 1860 ГОДА

5.1 Попытка Цинов пересмотреть условия Тяньцзинских договоров

5.2 Новое поражение Цинов и подписание Пекинских соглашений

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

ВВЕДЕНИЕ

Середина XIX в. стала переломным периодом в истории Китая. Этот перелом был связан с насильственным приобщением китайского общества к европейским формам цивилизации. Капитализм представлял собой общественное явление глобального порядка, имевшее в качестве своей экономической основы сложившийся к середине XIX в. мировой рынок.

В самой капиталистической цивилизации были воплощены и те ценности, многие из которых возникли в европейской истории еще в эпоху античности. К их числу можно отнести автономный характер статуса личности, разделение таких сфер общественной жизни, как власть, собственность, политика, религиозная деятельность, каждая из которых была представлена обособленным социальным институтом. В христианстве, ставшем духовной основой жизни на средневековом Западе, содержалась идея о начале и конце истории, которые соединяет восхождение человека и общества в целом к пределу, воплощенному в едином Божественном начале. Китайская же традиция основана на иных ценностях и представлениях.

Деградация духовной культуры Китая сопровождалась деградацией маньчжурского правящего режима, достигнувшего своей высшей точки начиная со второй половины XIX века. Эти годы прошли в условиях непрекращающихся антиправительственных и антиманьчжурских выступлений. Самым мощным было Тайпинское восстание (1850−1863) [24, с. 85−86].

Правящие круги Англии, США и Франции, воспользовавшись развернувшейся в Китае революционной борьбой народных масс против маньчжурского владычества, решили еще больше подчинить своему влиянию пекинское правительство и добиться от него новых льгот и привилегий. С этой целью ими была развязана «вторая опиумная война». В качестве повода было использовано задержание китайскими властями судна «Стрела», занимавшегося контрабандной торговлей. Несмотря на согласие правителя Гуанчжоу (Кантона) освободить задержанных контрабандистов-китайцев, пользовавшихся английским покровительством, правительство Англии пошло на разрыв и начало войну против Китая.

События второй «опиумной» войны растянулись на четыре года (1856−1860). В ее истории можно выделить два крупных периода: осень 1856 -- весна и лето 1858 г. и лето 1858 -- лето 1860 г. Первый из них завершился подписанием Тяньцзиньских соглашений, в результате второго были заключены Пекинские договоры. Во вторую «опиумную» войну (в отличие от событий 1840-х гг.) помимо Англии оказалась вовлеченной Франция, принимавшая непосредственное участие в военных действиях против Китая. Россия и США заняли позицию нейтралитета. Выступая в роли посредников на переговорах между представителями цинского двора и европейских государств, они, тем не менее, имели собственные цели, к достижению которых им во многом проложили дорогу Англия и Франция [14, с. 111].

Рассмотрение наиболее острых проблем в истории Китая, связанных с первой и второй «опиумными войнами», а также с восстанием тайпинов актуально для современного исследователя, прежде всего, устарелостью оценок, основанных на марксистско-ленинской методологии. Исследуемые в дипломной работе вопросы также могут быть полезны для изучения международной обстановки в рассматриваемое время, для выяснения сущности противоречий между «великими державами» и цинским Китаем, помогает лучше разобраться в событиях в юго-восточном регионе Азии.

Исходя из актуальности проблемы автором при написании дипломной работы, была поставлена цель: изучить процесс «открытия» Китая западными державами в 40−60-е гг. XIX века.

Для достижения цели автором были сформулированы следующие задачи:

1. Проанализировать первые попытки «открытия» Китая европейцами;

2. Изучить события, связанные с первой «опиумной войной». Охарактеризовать Нанкинский договор 1842 года;

3. Рассмотреть вторую «опиумную войну». Охарактеризовать Тяньцзинский договор 1858 года;

4. Выяснить особенности заключительного этапа «открытия» Китая. Охарактеризовать Пекинские договоры 1860 года.

1. ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ

Географическое, торгово-экономическое и военно-стратегическое положение, а также значение Китая привлекало к нему внимание во все времена. Литература о нем обширна и многообразна.

Материалы, использованные для написания настоящей работы, могут быть разделены на две категории:

1) Документы — тексты договоров;

2) Научно-историческая литература, касающаяся круга рассматриваемых вопросов.

Период с середины 40-х до середины 90-х годов XIX в. был временем знакомства европейцев не только с перспективами сбыта на китайском рынке промышленной продукции (главным образом тканей), но возможностями создания собственных промышленных предприятий, пароходных и железнодорожных компаний, банковских учреждений, использования на промышленных объектах современных машин и новой технологии.

О давнем интересе советской и зарубежной историографии свидетельствует, в частности, довольно обширная литература на русском, западных и восточных языках, появившаяся до и в первые десятилетия после второй мировой войны. Для большинства работ этого времени, написанных чаще всего в публицистической манере либо в научно-популярном стиле, характерен разный методологический подход к кардинальным проблемам истории, экономики и культуры цинского Китая, при этом вопросы, касающиеся характера и роли иностранного капитала, трактуются почти исключительно в политическом контексте, под углом зрения критики или защиты колониальной политики иностранных держав, нередко без объективной оценки политических и социально-экономических последствий насильственного «открытия» Китая.

Во второй половине XX века в советской и зарубежной историографии можно отметить сдвиги как в сторону более объективного подхода к оценке рассматриваемых вопросов, так и в плане углубления анализа исторического материала.

Советская историческая наука формировалась в русле классового подхода к оценке событий реальности. История, построенная на классовом подходе, представляла собой достаточно последовательную систему взглядов, оправдывающую и тем самым укрепляющую существовавший в СССР тоталитарный режим. События, связанные с «опиумными войнами» в работах советского времени также не лишены методологического пресса, однако данные работы содержат обширный фактический и статистический материал, что делает эти труды полезными для использования современному исследователю.

Из опубликованных в СССР крупных монографических работ по изучаемой автором работы проблеме следует отметить, прежде всего, исследования: Болдырева Б. Г. «Займы, как орудие закабаления Китая империалистическими державами (1840−1948 гг.)» [2], Березного Л. А. «Начало колониальной экспансии в Китае и современная американская историография» [3], Дементьева Ю. П. «Колониальная политика Франции в Китае и Индокитае (1844−1862)» [4], Ефимова Г. В. «Очерки по новой и новейшей истории Китая» [5], Илюшечкина В. П. «Крестьянская война тайпинов» [7], Клименко Н. П. «Колониальная политика Англии на Дальнем Востоке в середине XIX в.» [14], Сладковского М. И. «Китай и Англия» [28]. Данные работы хорошо снабжены фактическим материалом, который лучше и точнее помогает разобраться в рассматриваемой проблеме. Помимо фактологии, а также уместного цитирования классиков марксизма — К. Маркса и Ф. Энгельса, информация в этих работах упорядочена и систематизирована, не лишена строгой логической последовательности, однако вследствие односторонности методологического подхода, лишена в своих выводах и предположениях определенной степени объективности.

Более маленькие по объему работы и статьи, содержащие интересные сведения, касающиеся «опиумных войн», внешнеполитических отношений Китая с европейским странами, Россией и США, некоторые аспекты культурного влияния отмеченных стран на Китай, содержаться в исследованиях: Зарецкой С. И. «Внешняя политика Китая в 1856—1860 гг. Отношения с Англией и Францией» [6], «Китай: история в лицах и события» [12], Илюшечкина В. П. «Китай в годы «Опиумных войн» [8], Казимирского Л. «Китай в XIX — начале XX в.» [11].

Качественный обзор экономического состояния Китая во второй половине XIX в. был произведен в советское время таким исследователем, как Непомнин О. Е. «Экономическая история Китая» [22]. Именно ему принадлежит заслуга в фактическом подтверждении мотивировки агрессии и интервенции со стороны иностранных держав в отношении Китая. Главным мотивом, по мнению Непомнина О. Е., был экономический, который сподвиг агрессивные страны запада, а также в меньшей степени царскую Россию и США к активному вмешательству во внешне и внутриполитическую жизнь цинского Китая.

При написании своей монографии Непомнин О. Е. не мог не использовать обобщающую работу по экономике Китая более раннего советского времени — «История экономического развития Китая, 1840−1948 гг.» [9].

В 70-е гг. XX в. вышла очередная коллективная работа, затрагивающая рассматриваемую проблему — «Новая история Китая» под редакцией С. Л. Тихвинского [23]. В исследовании на высоком уровне, но емко описываются рассматриваемые в курсовой работе события.

Аспектам русско-китайской торговли и политики России в отношении Китая во второй половине XIX в. посвящена работа, вышедшая в перестроечное время, которая принадлежит Хохлову А. Н. «Русско-китайская торговля и политика России в отношении Китая (вторая половина XIX в.). Россия и страны азиатско-тихоокеанского региона в XIX — начале XX в.» [36]. Поскольку идеологический пресс на научные издания в СССР к этому времени уже значительно ослаб, автор использовал ранее заведомо опускавшиеся архивные данные, а также не использованные фаты. В работе Хохлова А. Н. говорится о посреднической роли царизма в развязанном конфликте и в то же самое время о поисках безусловных выгод для себя по отношению к ослабленному политически и экономически цинскому Китаю.

Еще одна коллективная работа, написанная в годы перестройки под редакцией М. Л. Титаренко «Новое в изучении Китая» [24] представляет собой обзор основных событий второй «опиумной войны». Издание дает всестороннее представление о политической, экономической и культурной жизни Китая в рассматриваемый период времени. На основе огромного фактического материала авторы работы показывают всю картину происходивших событий в цинской империи. Целый ряд важных фактов, которые не были упущены, делают данное исследование актуальным в написании автором дипломной работы.

Схожей с предыдущей, является работа Сидихмедова В. Я. «Китай: общество и традиции» [27], где автором одним из первых при написании был применен наряду с традиционным марксистско-ленинским подходом также и цивилизационный, культурологический.

Изменения российской и белорусской государственности, ликвидация СССР в конце 80-х — начале 90-х годов XX века породили разнообразные подходы к проблеме исследования.

Работы этого периода можно охарактеризовать, как содержательные исследования с объективной методологической линией. Основной упор в работах постсоветского времени делается не на экономический фактор, как в марксистско-ленинской методологии, а на личностный, традиционно-культурный. Примененный автором работы синтез двух подходов делает исследование более объективным.

К работам постсоветского времени можно отнести исследования: Кравцовой М. «История культуры Китая» [15], работу обзорного характера «Китайская цивилизация как она есть» [13], а также научное издание «Социально-экономические и политические проблемы Китая в новое и новейшее время» [30].

Интересные сведения, касающиеся взаимоотношений Китая с иностранными государствами в интересующий нас период, можно почерпнуть, занимаясь со статьей Ван Хунхуа «Развитие Китая и мировое сообщество» [1]. Емко, но содержательно преподносится в данной статье материал, касающийся обзора отношений Китая с мировым сообществом, в том числе и истории «опиумных войн», неравноправных договоров иностранных стран с Китаем, которые явились следствием поражения Китая в этих войнах.

Отдельно следует отметить такую коллективную работу, которая дает подробный экскурс в события, посвященные «опиумным войнам» в Китае в 40−60-е гг. XIX в., как — «Опиумные войны: Обзор войн европейцев против Китая в 1840—1842 гг., 1856−1858 гг., 1859 г. и 1860 г.» Тизенгаузена О., Тизенгаузена А. Е. Бутакова А.М. [31]. В книге анализируются причины противостояния Востока и Запада, проводившего, по сути, первую масштабную «контртеррористическую» операцию, подробно описываются операции, нехарактерные для «нормальных» войн, и действия экспедиционных корпусов союзников, силами которых и велись эти кампании.

К перечню зарубежной литературы, использованной в дипломной работе, можно отнести исследование Фицджералда Т. П. «История Китая» [35]. Среди китайских работ следует отметить: Фань, Вэнь Ланя «Новая история Китая» [34]; Ху Шэна «Агрессия империалистических держав в Китае» [37], написанные во время правления Мао Цзэдуна. В исследовании используются выдержки классиков марксизма, материал классифицирован и систематизирован, однако не лишен немного излишнего публицистического стиля в изложении материала.

В качестве источников для дипломной работы были использованы сочинения классиков марксизма — К. Маркса и Ф. Энгельса: «Торговля с Китаем» [16], «Новая экспедиция англичан в Китай» [17], «История торговли опиумом» [18], «Новая китайская война» [19], «Англо-китайский конфликт» [20].

Общей и характерной особенностью для данных источников является то, что приведенные многие цифры и факты, основные моменты, связанные со второй опиумной войной заполитизированы. Однако, несмотря на эти незначительные недостатки, автор использовал данные сочинения в своей работе, поскольку авторы работ являлись современниками происходивших событий и были отлично о них осведомлены из различных источников.

Так, в разделе «Торговля с Китаем» [16], К. Маркс отмечает прогрессивный, как сам по себе, фактор торговых отношений Китая с другими странами, но в то же время они показывают грабительскую сущность проникновения иностранного капитала вглубь китайских территорий и, как следствие этого, ухудшение внутриполитической обстановки в стране.

Раздел под названием «Новая экспедиция англичан в Китай» [17] показал причины начала второй «опиумной войны». К. Маркс и Ф. Энгельс осуждают «объективные факторы» приведшие к началу вторжения и боевых действий.

В разделе «История торговли опиумом» [18] К. Маркс и Ф. Энгельс пришли к выводу, что английское правительство, всемерно расширяя торговлю опиумом, в то же время искало всяческие способы увеличения сбыта продукции своей промышленности и стремилось получить под свой контроль, как можно больше гаваней.

В разделе «Новая китайская война» К. Маркс и Ф. Энгельс [19] отмечают, что торговля опиумом «растет обратно пропорционально сбыту фабричных товаров Запада». Далее они делаю вывод, что английское правительство прекрасно это понимало, но оно вовсе не хотело отказаться от бурно развивавшейся торговли опиумом.

Раздел К. Маркса и Ф. Энгельса «Англо-китайский конфликт» [20], показывает безнравственную сущность вооруженного вторжения англичан в Китай. В разделе приводятся выдержки из газеты «Daily News», которая также осуждает действия своих соотечественников.

Также к источникам, которые применялись при написании работы, следует отнести и тексты: «Нанкинского англо-китайского договора, подписанного 26 августа 1842 г.» [21], «Тяньцзиньского договора, подписанного китайскими властями с иностранными державами в июне 1858 году» [33], размещенные в сборнике «Международные отношения на Дальнем Востоке», «Трактата между Россией и Китаем об определении взаимных отношений Тянь-Цзинь, 1/13 июня 1858 г.» [32], находящегося в «Сборнике договоров России с другими государствами. 1856−1917», «Пекинской англо-китайской конвенции о мире и дружбе (24/X 1860 г.)» [25], который размещен во втором томе двухтомного издания «Хрестоматия по новой истории». Приведенные в источнике статьи конвенции помогают лучше разобраться в отношениях между европейскими интервентами и китайскими властями на заключительном этапе второй «опиумной войны», помогают проследить динамику этих отношений.

По окончательному варианту соглашений можно сделать вывод, что Китай фактически потерял независимость и стал «идти на поводу» у иностранных торговых агентов и советников, которые распространяли свое влияние далеко за рамки экономической сферы.

В то же самое время, следует отметить и бедственное положение местного населения страны, столкнувшегося с многими бедствиями, принесенными боевыми действиями с европейскими странами-интервентами, а также сложной внутриполитической обстановкой 40-х — 60-х гг. XIX в. (тайпинское восстание).

Еще одним источником, использованным при написании дипломной работы, явилась работа Покатилова Д. Д. «Дневник осады европейцев в Пекине» [26], где хронологически подробно и содержательно описываются события второй «опиумной войны», показан накал страстей вокруг подписания Китаем Тяньцзинских и Пекинских соглашений с западными державами, указаны, по мнению автора работы, основные причины, повлиявшие на ослабление Китая и, как следствие, его закабаление иностранными государствами. Работа Д. Д. Покатилова написана на материалах до нас не дошедших. В этом также заключается ее важность.

В исследовании автором были использованы историко-генетический и историко-сравнительный методы.

Так, например, историко-генетический метод в исследовании был применен в анализе последствий Нанкинских соглашений, которые открыли целую серию неравноправных договоров Китая с европейскими державами и, прежде всего, с Англией.

Историко-сравнительный метод в работе может быть применим к исследованию динамики роста влияния Англии и других мощных держав в Китае в 50-е — 60-е гг. XIX века, а впоследствии и в будущем. Это, прежде всего, факты подписания Нанкинских, а, позднее, Тяньцзинских и Пекинских соглашений стран запада с Китаем, где Англия по сравнению с другими государствами, претендующими на лакомый кусок Китайского государства, получила наибольшие выгоды.

Таким образом, рассмотренный перечень источников и литературы, а также методов исследования по рассматриваемой проблеме, дает возможность сделать вывод, что события, связанные с «опиумными войнами», а также «открытием» Китая европейскими державами, получили достаточное освящение в отечественной и зарубежной литературе.

2. ПЕРВЫЕ ПОПЫТКИ «ОТКРЫТИЯ» КИТАЯ ЕВРОПЕЙЦАМИ

На рубеже XVIII—XIX вв. западные державы, и в первую очередь Англия, все более настойчиво пытаются проникнуть на китайский рынок, который в это время был едва приоткрыт для иностранной торговли. Со второй половины XVIII в. вся внешняя торговля Китая могла проходить лишь через Гуанчжоу (за исключением торговли с Россией, которая велась через Кяхту). Все иные формы торговых отношений с иностранцами были запрещены и строго карались по китайским законам. Китайское правительство стремилось контролировать отношения с иностранцами, и с этой целью число китайских торговцев, которым было разрешено иметь с ними дело, было сокращено до минимума. Всего лишь 13 торговых фирм, составивших корпорацию гунхан, имели право вести дела с иностранными купцами [2, с. 138]. Действовали они под пристрастным контролем чиновника, присланного из Пекина.

Самим иностранным купцам было разрешено находиться на китайской территории лишь в пределах небольшой концессии, расположенной недалеко от Гуанчжоу. Но даже и на территории этого поселения они могли быть только в течение нескольких месяцев, летом и весной, когда собственно и велась торговля. Китайские власти стремились не допустить распространения среди иностранцев сведений о Китае, справедливо полагая, что они могут быть использованы для проникновения в страну, минуя чиновничий контроль. Самим китайцам под страхом смерти запрещалось обучать иностранцев китайскому языку. Более того, запрещался даже вывоз книг, поскольку они также могли быть использованы для изучения китайского языка и получения информации о стране.

Развитию торговли мешало также то, что импортные пошлины в результате манипуляций местных чиновников в некоторых случаях достигали 20% от стоимости товара, в то время как официально установленная норма составляла не более 4% [3, с. 173]. Иногда иностранные торговцы сталкивались с ситуациями, которые интерпретировались ими как обман и мошенничество со стороны китайских партнеров, хотя на самом деле это было результатом обычного чиновничьего произвола. Нередко представитель центральных властей, присланный контролировать торговлю и собирать средства для центральной казны, обирал купцов, входивших в гунхан. Купцы брали кредит у иностранцев для покупки товаров, а впоследствии не могли его вернуть, так как вынуждены были делиться теперь уже занятыми средствами с могущественным пекинским наместником.

На протяжении веков экспорт товаров из Китая преобладал над импортом. В Европе среди высших слоев общества огромным спросом пользовались чай, шелковые ткани, китайский фарфор. За купленные в Китае товары иностранцы расплачивались серебром. Вывоз товаров из Китая и соответственно приток туда серебра увеличился после принятия английским правительством в 1784 г. решения о снижении таможенных пошлин на импортируемый из Китая чай [37, с. 102]. Данное решение было продиктовано стремлением ликвидировать контрабандную торговлю в обход таможенных застав. В результате контрабандная торговля резко сократилась, таможенные сборы возросли, увеличился общий объем торговых операций с Китаем, что повлекло за собой резкое увеличение оттока серебра из английской денежной системы. Это обстоятельство рассматривалось английским правительством как таящее угрозу денежной системе Британии и ее экономике в целом.

Перед правящими кругами Англии, таким образом, была поставлена непростая задача: добиться от китайского правительства, совсем не желавшего того, более широкого открытия китайского государства для иностранной торговли и подведения под нее договорно-правовой основы. Важной представлялась также проблема изменения структуры торговых отношений между двумя государствами. Английские купцы стремились найти такие товары, которые имели бы спрос на китайском рынке и экспортом которых можно было бы оплатить вывоз китайского чая, шелка и фарфора.

Попытки Англии установить дипломатические отношения с китайской империей на основе принятых в европейском мире принципов, предпринятые в конце XVIII -- начале XIX в., не увенчались успехом. В 1793 г. в Китай была послана миссия под руководством лорда Джорджа Маккартни. Это был и широко образованный человек, и опытный дипломат, в течение нескольких лет возглавлявший английское посольство в России. Миссия была послана на средства английской Ост-Индской компании, но при этом представляла интересы английского правительства. Маккартни прибыл в Китай на борту 66-пушечного военного корабля в сопровождении большого количества представителей научных и артистических кругов Англии. В состав экспедиции входили еще экспедиции входили судна, нагруженные образцами продукции, производимой английской промышленностью [5, с. 55].

Цели английской экспедиции были сформулированы в предложениях, обращенных британскими дипломатами к китайскому правительству. В них не было ничего, что могло бы восприниматься как стремление установить неравноправные отношения с Китаем или тем более посягнуть на его суверенитет. Они состояли в следующем:

обе стороны обмениваются дипломатическими представительствами;

Англия получает право создать постоянное посольство в Пекине;

китайский посол может прибыть в Лондон;

кроме Гуанчжоу для внешней торговли открываются еще несколько портов на китайском побережье;

китайской стороной с целью устранения произвола со стороны чиновников устанавливаются таможенные тарифы, которые публикуются [3, с. 94]. Это требование может рассматриваться как попытка ущемить в некоторой степени суверенитет Китая: английский дипломат обратился с просьбой предоставить британским купцам какой-либо остров вблизи китайского побережья, который можно было бы превратить в центр английской торговли в Китае. При этом делалась ссылка на имеющийся прецедент -- остров Макао, находившийся под контролем португальцев.

Переговоры проходили в обстановке, скорее, взаимной благожелательности, чем враждебности. Английская миссия была любезно принята императором Цяньлуном, тем не менее, не выразившим желания пойти навстречу английским предложениям. Для правительства Поднебесной империи Великобритания могла в лучшем случае претендовать на звание зависимого варварского государства, с которым Китай поддерживал бы дружеские отношения. Английским посланцам было сказано, что в Китае есть все необходимое и он не нуждается в английских товарах, образцы которых, привезенные Маккартни, были приняты в качестве дани. Таким образом, Китай отклонил предложение вступить в мир современных экономических и международных отношений на равноправной основе [1, с. 127]. Тем не менее, суверенная китайская держава и с нравственной, и с юридической точки зрения имела полное право сохранять свою замкнутость и почти полную и изоляцию от окружающего мира.

Еще меньший результат с точки зрения установления межгосударственных отношений имела английская миссия под руководством лорда Амхерста, прибывшая в Китай в 1816 г.

Отплыв из Портсмута на двух судах 8 февраля 1816 г., Амхерст с большой свитой 9 августа прибыл к устью Байхэ. В Тяньцзине члены посольства сошли на берег и были встречены цинскими сановниками. Отсюда Амхерст и его спутники направились по каналу сначала в Тунчжоу, а затем в Пекин. На барже, на которой плыл по каналу Амхерст со своей свитой, стояла надпись на китайском языке: «Посланник с данью от английского короля» [37, с. 122]. Уже в первых беседах с английским посланником цинские сановники настаивали на исполнении обряда коутоу. 28 августа посольство прибыло в Юаньминъюань, загородную резиденцию богдыхана под Пекином. Английский посланник был немедленно вызван на аудиенцию к богдыхану, однако Амхерст отказался пойти, сославшись на нездоровье, отсутствие костюма и верительных грамот, находившихся якобы в багаже, следовавшем за ним. Направив к английскому дипломату врача, богдыхан приказал пригласить на аудиенцию кого-либо из его помощников, однако последние, сославшись на усталость, также не явились. Тогда разгневанный богдыхан отдал приказ отправить посольство обратно [37, с. 123].

Отказ английского посланника исполнить установленный при цинском дворе церемониал вызвал раздражение богдыхана. Он потребовал наказания сановников, встречавших посольство в Тяньцзине, а затем позволивших английским судам уйти в море до получения согласия посланника на исполнение коутоу. Под суд были отданы и два других высших сановника, сопровождавшие Амхерста от Тунчжоу до Юаньминъюаня. Самолюбие цинского императора было настолько уязвлено, что в письме к английскому принцу-регенту Георгу IV он предлагал не присылать больше послов, если его желание остаться верным вассалом цинского императора искреннее.

Посольство Амхерста явилось последней попыткой англичан завязать отношения с Китаем дипломатическим путем. После провала посольства в среде торгово-промышленной буржуазии Англии укрепилось мнение, что только военное вмешательство может способствовать распространению торговли на китайские порты, лежащие к северу от Гуанчжоу. Чтобы изучить готовность Китая к войне и ознакомиться с торговой конъюнктурой в новых районах, в конце февраля 1832 г. из Гуанчжоу было отправлено английское судно «Амхерст» под начальством X. Г. Линдсея. Англичан в качестве переводчика сопровождал немецкий миссионер Карл Гюцлаф. Следуя вдоль побережья на Север, английское судно посетило Сямынь, Фучжоу, Нинбо, Шанхай, Тайвань и острова Люцго. Несмотря на протесты местных властей, требовавших удаления иностранного судна, Линдсей оставался в каждом пункте столько времени, сколько было необходимо для сбора сведений и составления карт. Врываясь в правительственные учреждения (в Фучжоу, Шанхае), англичане оскорбляли чиновников, дерзко вели себя по отношению к местному начальству [5, с. 113].

Итак, в первые десятилетия XIX в. в отношениях между Китаем и Западом, в первую очередь Китаем и Англией, возникли острые противоречия: торговля между двумя сторонами все расширялась, меняя свой характер, однако международно-правовые институты, способные регулировать ее, отсутствовали.

Не менее сложной для английской стороны была и проблема изменения характера торговли между двумя странами с тем, чтобы это не противоречило меркантилистским принципам английской политики. Однако китайский внутренний рынок, фантастически емкий по европейским масштабам, был ориентирован на местное производство. Слова, произнесенные императором Цяньлуном о наличии в стране всего, что только можно пожелать были констатацией реального положения дел. Вот как об этом писал Р. Харт, лучший во второй половине XIX в. западный знаток Китая, проживший в этой стране не один десяток лет и длительное время занимавший здесь пост главы таможенной службы: «Китайцы имеют лучшую на свете еду -- рис; лучший напиток -- чай; лучшие одежды -- хлопок, шелк, меха. Даже на пенни им не нужно покупать где бы то ни было. Поскольку империя их столь велика, а народ многочисленен, их торговля между собой делает ненужными всякую значительную торговлю и экспорт и зарубежные государства» [16, с. 563].

Вышеотмеченная поездка Линдсея дала важные результаты. Перспективы будущей торговли с Китаем оказались не столь радужными, как это представлялось организаторам экспедиции. Местные жители неохотно покупали английские ткани и нередко возвращали их обратно. Линдсей сделал важный вывод о торговле опиумом. В своем отчете он подчеркивал, что вопреки всем запретам и предохранительным мерам китайского правительства торговлю этим наркотиком можно открыть и в Фучжоу. Указывая на военную слабость Китая, Линдсей отмечал, что война с этой страной может быть выиграна в удивительно короткий срок, причем ценой небольших денежных расходов и людских жертв. Этот вывод был подхвачен наиболее воинственными представителями английской буржуазии, которые стали требовать от правительства посылки военно-морских сил для захвата какой-либо части Китая или всей страны.

Устремления английской буржуазии основывались на решении английского парламента от 28 августа 1833 г., согласно которому каждому подданному Англии предоставлялось право свободно участвовать в китайской торговле [5, с. 114]. Хотя монополия Ост-Индской компании на вывоз чая и других китайских товаров сохранялась до 22 апреля 1834 г., парламентский акт открывал широкое поле деятельности английским промышленникам и купцам в Китае. Для наблюдения за ходом торговли в Гуанчжоу английское правительство в декабре 1833 г. назначило своим уполномоченным потомственного аристократа, капитана королевского флота лорда Нэпира. Согласно инструкции, полученной от Пальмерстона, он должен был удостовериться в возможности распространения английской торговли в новых районах Китая и только потом добиваться установления прямых сношений с двором богдыхана. Кроме того, Нэпиру следовало подготовить предложение о том, каким образом провести обследование китайского побережья и какие пункты пригодны для стоянки судов во время военных действий. Английскому представителю предписывалось не вмешиваться в дела судовладельцев и купцов, которые будут посещать новые пункты на китайском побережье. Это означало, что Нэпир как главный инспектор английской торговли в Гуанчжоу не должен был препятствовать контрабандной торговле опиумом.

15 июня 1834 г. английский уполномоченный на судне «Андромаха» приехал в Макао, откуда через несколько дней направился к устью Сицзяна [5, с. 516]. 25 июня катер доставил Нэпира на территорию иностранных факторий в Гуанчжоу. На следующий день английский уполномоченный отправил своего секретаря с письмом к наместнику провинции, однако местные чиновники отказались принять письмо на том основании, что оно составлено не в форме прошения. Нэпир отказался оформить письмо в соответствии с предъявленными требованиями. Наместник отдал распоряжение о том, что английский представитель после ознакомления с состоянием торговых дел должен удалиться в Макао и не приезжать в Гуанчжоу без разрешения. Через два дня (30 июня) наместник потребовал, чтобы Нэпир немедленно выехал в Макао и ожидал там высочайшего повеления. 4 августа в связи с отказом английского представителя покинуть Гуанчжоу местные власти ввели для иностранцев ряд ограничений. 2 сентября из английской фактории были отозваны слуги, переводчики и торговые посредники (компрадоры). Местным купцам было дано указание не снабжать англичан продуктами питания, а приезжим не вступать с ними в какие-либо контакты. 4-го китайские солдаты окружили факторию, что вынудило Нэпира прибегнуть к военной силе. 6 сентября на факторию прибыл отряд английских моряков. Позднее по приказу Нэпира два английских военных судна («Андромаха» и «Имогев»), стоявшие на внешнем рейде, вошли в устье Сицзяна и, несмотря на заградительный огонь китайских батарей, приблизились к Вампу. Вызов войск был обусловлен не столько соображениями самообороны, сколько стремлением английского представителя заставить китайские власти пойти на уступки. Однако эта мера не достигла цели. Учитывая приближение торгового сезона, открывавшегося в октябре, и представляя, какие серьезные убытки принесет дальнейший запрет торговли, Нэпир 14 сентября объявил о своем намерении покинуть Гуанчжоу. Во время переговоров с цинскими властями было достигнуто соглашение о том, что английские военные суда покинут устье Сицзяна, а Нэпир получит пропуск на проезд в Макао. 21 сентября английские фрегаты направились вниз по реке, а 29-го местные власти сняли эмбарго с английской торговли [3, с. 180].

После смерти Нэпира место главного инспектора английской торговли в октябре 1834 г. занял Дж. Ф. Дэвис, бывший до этого главой отделения Ост-Индской компании в Гуанчжоу, а затем в январе 1835 г. — Дж. Робинсон. Последний переехал из Гуанчжоу на остров Линдин, где обычно останавливались английские и другие суда для выгрузки контрабандного опиума.

В ноябре 1836 г. новый цинский наместник в Южном Китае Дэн Тинчжэнь потребовал выезда из Гуанчжоу девяти иностранцев, связанных с опиумной торговлей. Это побудило капитана Ч. Эллиота, принявшего дела от Робинсона, вступить в контакт с китайскими властями. Направив через купцов «Гунхана» прошение на имя наместника, английский представитель получил пропуск и в апреле 1837 г. прибыл в Гуанчжоу. Однако попытки Эллиота встретиться с наместником оказались безрезультатными. Эллиот в свою очередь отказался выполнить требования китайских властей об удалении от Линдина иностранных судов, используемых в качестве складов для хранения опиума. При этом он сослался на то, что в его компетенцию не входит наблюдение за контрабандной торговлей, о существовании которой якобы неизвестно его монарху [31, с. 54].

Еще в феврале 1837 г. Эллиот в донесении Пальмерстону высказывал пожелание, чтобы английские военные суда иногда заходили в район Гуанчжоу. По мнению английского представителя, это оказало бы давление на местные цинские власти и могло ослабить ограничения в отношении ввоза опиума либо способствовать полной легализации этого наркотика.

Ознакомившись с донесениями Эллиота, в которых подчеркивалось назревание осложнений из-за контрабандной торговли опиумом, английское правительство в ноябре 1837 г. направило в Китай отряд военных судов под командой контр-адмирала Мейтлэнда. В июле 1838 г. Эллиот обратился к наместнику в Гуанчжоу с просьбой прислать офицеров для встречи с английским контр-адмиралом. Однако ответа не последовало. 4 августа три английских военных судна подошли к местечку Чуаньби, где находился китайский флот. Мэйтлэнд встретил довольно вежливый прием командующего флотилией Гуань Тяньпэя. Увидев, что китайские джонки находятся под защитой береговых батарей, английский контр-адмирал приказал повернуть назад и в тот же день покинул Макао [31, с. 56].

Испробовав все средства провокации и шантажа против Китая, английское правительство стало искать повода для вооруженного нападения, возможность которого увеличивалась по мере усиления действий цинских властей против ввоза опиума.

3. ПЕРВАЯ «ОПИУМНАЯ ВОЙНА». НАНКИНСКИЙ ДОГОВОР 1842 ГОДА

3.1 Причины первой «опиумной войны»

В 1836—1838 гг. по указанию императора наиболее влиятельные чиновники державы приняли участие в обсуждении сложившейся ситуации -- им было предложено посылать в столицу меморандумы с изложением программы мер, необходимых для прекращения опиеторговли. В китайском правительстве сложилось два направления, сторонники которых пытались решить проблему диаметрально противоположными способами. Одна группа предлагала легализовать торговлю опиумом и таким образом увеличить доходы казны, поскольку в таком случае торговля проходила бы через китайскую таможню, а не в обход ее. Другая группа чиновников, напротив, выступала за то, чтобы, используя самые решительные меры, положить конец проникновению в страну опиума [13, с. 211].

Император Даогуан был склонен поддержать предложения тех, кто выступал с решительных позиций, так как опиекурение к этому времени представляло собой большую угрозу. Действительно, к 40-м гг. XIX в. пагубное пристрастие к наркотику охватило уже сотни тысяч человек, а по некоторым оценкам -- около 2 млн., в том числе и высшие слои администрации, включая столичное чиновничество [1, с. 129].

Наибольшее впечатление на императора произвели предложения, содержавшиеся в меморандуме генерал-губернатора Хугуана (провинции Хунань и Хубэй) Линь Цзэсюя (1785−1850). Это был честный человек, искренне вдохновленный стремлением уберечь страну от порока, распространившегося столь широко. Про таких, как он, в Китае было принято говорить «чистый чиновник».

Генерал-губернатору Линь Цзэсюю в пределах вверенного ему Хугуана удалось почти полностью искоренить опиекурение с помощью жестких и последовательных мер: опиум подлежал полной конфискации, а опиекурильни закрытию; опиум разрешали использовать в небольших дозах только как лечебное средство [31, с. 62−63].

Линь Цзэсюй был вызван ко двору, предстал перед императором и за девятнадцать аудиенций сумел убедить его в эффективности предлагаемых им мер. В конце 1838 г. он получил назначение в качестве особоуполномоченного двора в Гуандуне, наделенного всеми правами для того, чтобы положить конец распространению наркотика.

Уже через неделю после прибытия в марте 1839 г. в Гуанчжоу Линь Цзэсюй приказал китайским торговцам прекратить опиеторговлю, распорядился конфисковать находившийся у них опиум, а также изъять его у содержателей заведений, которые посещали пристрастившиеся к наркотику [13, с. 216]. Кроме того, он обратился к иностранным торговцам с требованием немедленно сдать весь опиум китайским властям и дать письменное обещание не заниматься впредь этим видом торговли.

Переговоры, которые с западной стороны возглавлял Ч. Эллиот, представитель английского правительства по контролю над торговлей в Гуанчжоу, зашли в тупик. Англичане согласились лишь сдать запасы наркотика, находившиеся на территории их фактории. Эти запасы составляли немногим более 1 тыс. ящиков опиума, в то время как на плавучих складах их хранилось более 20 тыс. Стремясь добиться от англичан удовлетворения своих требований, Линь Цзэсюй прибег к мерам давления: английская фактория, на которой находилось более 300 человек, была окружена китайскими войсками, а все китайцы-слуги отозваны [13, с. 217].

Жесткость и настойчивость, проявленные Линь Цзэсюем, привели к тому, что англичане согласились сдать имевшийся у них опиум, многие из них подписали даже письменное обещание не заниматься впредь этим промыслом. Следует отметить, что это обещание впоследствии было нарушено.

китай договор опиумный война европейский

Почти на протяжении двух месяцев представители китайских властей занимались конфискацией огромных запасов (на очень внушительную по тому времени сумму -- 10 млн. лянов) опия, запасы которого были сосредоточены вблизи китайского побережья. Более трех недель ушло на уничтожение конфискованного.

3.2 Ход военных действий

Вышеотмеченные меры не только не разрядили ситуацию, но еще более накалили ее. Англичане были полны решимости взять реванш, использовав действия, предпринятые Линь Цзэсюем, для войны против Китая. В ноябре 1839 г. произошло первое крупное столкновение между английскими военными судами и кораблями китайского военно-морского флота [31, с. 67]. Однако формально ни одна из сторон не объявила о начале войны. Весной 1840 г. вопрос о войне против Китая обсуждался в палате общин, несмотря на сильную оппозицию непосредственному военному вмешательству Британии в события в Китае, было принято решение: не объявляя формально войну, послать к китайскому побережью военно-морскую эскадру. В июне 1840 г. Английский флот, в состав которого входило 20 боевых кораблей, при поддержке нескольких десятков гражданских судов, имевших в общей сложности на борту несколько сотен орудий и более 4000 человек команды, показался вблизи южнокитайского побережья [31, с. 67−68].

План военной кампании был составлен англичанами на основе предложений, сделанных В. Жардином, одним из крупных коммерсантов, вовлеченных в торговлю с Китаем (компания «Джордан и Матиссон» и по настоящее время является одной из наиболее влиятельных в коммерческих кругах Гонконга). Список требований, подготовленных англичанами, включал: компенсацию за конфискованный опиум; возмещение издержек на организацию военной кампании; ликвидацию препятствий для развития торговли; установление равноправных отношений между странами, как это понимали англичане; предоставление английской стороне острова вблизи китайского побережья, который мог бы стать базой британской торговли в Китае [31, с. 69].

Нанесение ударов предусматривалось в нескольких местах. Первоначально военные действия могли быть сосредоточены на юге, в районе Гуанчжоу -- основном центре, через который проходила торговля. В случае если бы китайское правительство не отреагировало на это должным образом, следующим местом военных действий должны были стать приморские провинции нижнего течения Янцзы. Здесь главным объектом удара были выбраны города Чжэньцзян, расположенный в стратегически важном районе, там, где соединяются Янцзы и Великий канал, и Нанкин, древняя столица Поднебесной империи. Захват Чжэньцзяна должен был блокировать экономические связи между провинциями Центрального Китая, поставлявшими рис на север и непосредственно маньчжурскому двору, и столицей. Угроза Нанкину, как предполагалось, могла оказать морально-политическое воздействие на китайское правительство и принудить его пойти на принятие английских требований. Если же победа английского оружия и на втором этапе войны не приведет к желаемым результатам, тогда предполагалось перенести военные действия непосредственно на север -- наступление по направлению Тяньцзинь -- Дагу -- Пекин должно было создать непосредственную угрозу центральному правительству [3, с. 202].

Как показали дальнейшие события, этот военно-стратегический план был составлен довольно удачно, и в дальнейшем именно он лежал в основе военных кампаний, предпринимавшихся иностранцами в Китае.

Блокировав Гуанчжоу, основная часть британской эскадры двинулась вдоль китайского побережья на север, чтобы подкрепить английские требования демонстрацией всей мощи современного оружия. Настоящим началом войны можно считать первую операцию эскадры по захвату китайской территории. В июне 1840 г. десант британской морской пехоты захватил г. Динхай -- административный центр Чжоушаньских островов, впоследствии превращенных в базу операций сил вторжения.

Затем английские суда двинулись дальше на север и в августе показались на рейде порта Дагу, расположенного в устье р. Бэйхэ, захват которого открывал для иностранцев дорогу к Пекину. Появление британской эскадры вблизи Пекина вызвало панику при дворе. В ходе начавшихся переговоров представители маньчжурского двора настаивали на возвращении английского флота на юг, обещая, что именно в Гуанчжоу дипломатические контакты будут продолжены. Англичане согласились на эти предложения, рассчитывая на то, что демонстрация военной мощи будет лучшим аргументом в их пользу после возобновления обсуждения английских условий [11, с. 21].

Действительно, первый опыт ведения войны против Китая убедил англичан в полном превосходстве современного оружия над военной техникой, находившейся на вооружении китайских войск еще со времени покорения маньчжурами Китая 200 лет тому назад. На китайцев военная техника англичан также произвела весьма сильное впечатление. Они были поражены возможностями паровых судов англичан, которые, как писал один из современников событий, «могут передвигаться по воде без ветра или против ветра, по течению или против течения» [13, с. 225]. Не менее сильное воздействие на их воображение оказали возможности английской корабельной артиллерии. К этому надо добавить нарезные английские ружья, позволявшие вести стрельбу на расстоянии, недоступном для фитильных и кремневых ружей, состоявших на вооружении цинских войск.

Осенью 1840 г. Линь Цзэсюя обвинили в том, что иностранцы оказались почти у стен столицы империи. Он был смещен со своего поста и отправлен в изгнание (после окончания первой «опиумной» войны его помиловали и ему были возвращены важные государственные посты).

На переговорах маньчжурский двор представлял один из членов императорского клана, стремившийся отвести английскую угрозу путем уступок и компромиссов. Он пообещал удовлетворить финансовые требования британцев, передать им остров Гонконг, полностью возобновить торговые связи и установить между двумя странами равноправные отношения. Таким образом, требования, выдвинутые англичанами несколько месяцев назад и повергшие цинский двор и самого императора в состояние ужаса, были приняты китайской стороной.

Вплоть до августа 1841 г. основные события, связанные с англо-китайским конфликтом, развивались в районе Гуанчжоу. Переговоры прерывались вспышками военных действий, англичанам удалось даже блокировать столицу провинции Гуандун, захватив укрепления, находившиеся на подступах к ней. Английский десант, насчитывавший немногим более 2 тыс. человек, окружил один из крупнейших городов Китая, в котором был размещен гарнизон, превышавший 20 тыс. человек, не считая местного населения, готового взяться за оружие и принять участие в сопротивлении английскому вторжению [31, с. 74].

Население расположенных вблизи Гуанчжоу деревень, организованное местными шэньши, самостоятельно выступило против англичан и едва не разгромило британский десант. Но цинские власти, опасаясь, что борьба против иностранцев может вылиться в восстание против цинского правления, не поддержали это сопротивление.

Англичане, поняв, что, даже захватив Гуанчжоу, им вряд ли удастся заставить центральное правительство пойти на уступки, в августе 1841 г. перенесли основные военные действия в приморские провинции нижнего течения Янцзы. Весной 1842 г. экспедиционный корпус англичан получил новые подкрепления: из Индии прибыли 20 военных судов в сопровождении десятков кораблей, на борту которых к берегам Китая были доставлены более 10 тыс. английских сипайских войск [31, с. 79]. Пали Нинбо, Шанхай, Чжэньцзян, к августу английские судна находились на рейде Нанкина, и угроза захвата иностранцами древней столицы Китая представлялась реальной.

3.3 Подписание Нанкинских соглашений 1842 года

В августе 1842 г. между Англией и Китаем начались переговоры, которые завершились 26 августа 1842 г. подписанием Нанкинского договора.

29-го августа мир был подписан уполномоченными обеих наций на флагманском корабле «Cornwallis» и послан на утверждение в Пекин.

Нанкинский договор, лицемерно названный англичанами договором «о мире, дружбе, торговле, возмещении убытков и пр.» [21, с. 200], был первым неравноправным для Китая договором. Он состоял из 13 статей…

Вторая статья открывала для английской торговли пять морских портов: Гуанчжоу, Амой, Фучжоу, Нинбо и Шанхай, создавая, таким образом, систему «открытых портов», в которых англичане получали право неограниченной торговли, свободу поселений и т. п. [21, с. 201]. Были открыты четыре порта: Шанхай (17 ноября 1843 г.), Нинбо и Фучжоу (в декабре 1843 г.), Амой (в июне 1844 г.). Только Гуанчжоу из-за решительного сопротивления населения провинции Гуандун фактически так и не был открыт для иностранной торговли вплоть до второй «опиумной» войны 1856−1860 гг. Согласно третьей статье Нанкинского договора цинский Китай уступал Англии «в вечное владение» остров Гонконг [21, с. 201]. Выгодное географическое положение острова у устья р. Чжуцзян создавало для Англии возможность проникновения в юго-восточные провинции. Впоследствии этот остров превратился в важную торговую и военно-морскую базу Англии на Дальнем Востоке. По четвертой статье Китай обязывался уплатить Англии 6 млн долл. в возмещение стоимости опиума, уничтоженного в 1839 г. в Гуандуне [21, с. 201−202]. Статья пятая, провозглашавшая право английских купцов «вести торговые дела со всякими лицами, с коими они пожелают», официально упраздняла систему «Гунхан» [21, с. 202]. По этой статье Китай должен был уплатить Англии еще 3 млн долл. в счет погашения задолженности некоторых купцов «Гунхана» английским торговцам. Статья шестая договора обязывала Китай уплатить Англии контрибуцию в размере 12 млн долл. в возмещение расходов, связанных с войной [21, с. 202]. Это условие Нанкинского договора также носило откровенно грабительский характер. Статья десятая регламентировала ввозные и вывозные пошлины, лишая этим Китай таможенной автономии. Одиннадцатая статья отменяла обычный китайский церемониал в отношениях англичан с цинскими чиновниками, а также освобождала британские товары от внутренней пошлины. Статья двенадцатая устанавливала, что до выполнения Китаем остальных статей договора, и, прежде всего выплаты контрибуции, общая сумма которой составила 21 млн долл., английские войска останутся на оккупированных ими островах Чжоушань и Гулансюй [21, с. 203]. (С острова Гулансюй англичане эвакуировались в 1845 г., а оккупация Чжоушаньских островов продолжалась до 1846 г.) [24, с. 116−117].

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой