Освещение геополитических конфликтов в современной прессе

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Политология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Выпускная квалификационная (дипломная) работа

Освещение геополитических конфликтов в современной прессе

Введение

массовый дискурс пресса геополитический

В связи с расширением и возрастанием роли средств массовой информации в современном мире усилились политическое воздействие и манипуля-ция общественным сознанием. Политизация общественных масс, а именно политический дискурс (А.Н. Баранов, В. З. Демьянков, В. И. Карасик, А. П. Чудинов, Е. И. Шейгал и др.) становится неотъемлемым компонентом «информационной жизни» человека.

Поэтому, как мы считаем, необходим анализ средств манипуляции сознанием в рамках дискурса СМИ для изучения его внутреннего содержания, его истинных интенций. Актуальность исследования определяется следующими обстоятельствами:

? в современной лингвистике на первый план выходит человеческая личность, говорящий, пишущий. Именно говорящий, пишущий, «сообщая собеседнику определённую информацию и выражая своё отношение к ней, отбирает необходимые языковые средства, рассчитывая на коммуникативный эффект» [21, с. 61]. При этом осуществляется реализация когнитивных аспектов в языке;

? политическая лингвистика относится к числу областей науки, в которой особенно много «белых пятен». Исследование когнитивных аспектов в политическом дискурсе будет способствовать более точному осмыслению закономерностей политической коммуникации;

? сопоставление когнитивных аспектов британского и российского публичного политического дискурса поможет установлению в них определённых сходств и различий.

Предметом исследования выступает военный дискурс современной прессы.

Объектом исследования являются языковые средства в субъязыке СМИ на примере британского и российского политического дискурса, в частности, публикации в ведущих изданиях России и Великобритании в период с 2011 по 2013 гг. Рассматриваемые публикации ориентированы на широкие слои населения, граждан как своей, так и другой страны.

Целью работы является выявление, описание и сопоставление особенностей реализации манипулятивного воздействия.

Постановка данной цели вызывает необходимость решения следующих задач:

1. уточнить теоретические основы, понятия и методы манипулирования сознанием в языке прессы;

2. охарактеризовать политический дискурс;

3. выявить соответствующие критерии и провести когнитивно — дискурсивный анализ британских и российских публикаций;

4. выявить, описать и сопоставить когнитивные аспекты британского и
российского дискурса СМИ.

Теоретическая значимость дипломной работы заключается в рассмотрении, описании и сопоставлении способов воздействия на читателя в субъязыке СМИ в рамках дискурса прессы, который выявляется на основе когнитивно-дискурсивного анализа.

Практическая ценность данного исследования состоит в том, что материалы дипломной работы могут быть использованы в курсе лекций и семинарских занятий по лингвистике, а также по теории дискурса.

1. Язык прессы и его особенности

Становление современной цивилизации тесно связано с появлением технологической возможности массового создания сообщений (изобретение книгопечатания? прессы). Наука дала миру убедительный метод создания сообщений для прессы. Так возникли средства массовой информации, с присущим только им языком, лексическим строем, а также со своим стилем. Газетно-публицистический стиль тематически весьма разнообразен, это определяет необычайную широту и разнообразие его лексики. С этой точки зрения публицистика? наиболее богатая разновидность литературы. Известно, что каждый стиль по-своему распоряжается словом. Так, научная речь ограничивает значение слова понятием? четким, очерченным, стабильным. В

разговорной речи слово отличается наибольшей подвижностью, обладает широким, расплывчатым значением. Для слова в художественной литературе характерно обнажение его внутренней формы, заложенной в нем образности. Оно не менее подвижно и гибко, чем в разговорной речи, но подвижность слова предстает как результат деятельности художника, сознательно использующего возможности лексики.

Газетно-публицистический стиль выполняет функции воздействия и сообщения (информирования). Журналист сообщает о фактах и дает им оценку. Взаимодействие этих двух функций и определяет употребление слова в публицистике. По сравнению с другими функциональными стилями (конечно, кроме художественного и разговорно-бытового), доля средств и способов достижения экспрессивности оказывается в публицистической речи в целом весьма высокой. Не случайно характеристику публицистического стиля обычно ограничивают описанием специфически экспрессивных средств.

За последнее десятилетие положение газетной речи в стилистической системе русского языка стало еще более сложным, «размытым», чем это было прежде. Прежде всего газетная речь «размывается» снаружи: она испытывает сильное воздействие иных функциональных разновидностей речи внутри литературного языка, а также внелитературных языковых подсистем.

Изменения касаются также основных функциональных разновидностей литературного языка: появляются или «возвращаются» типы речевых сообщений, которые не укладываются в традиционную систему функциональных разновидностей (рекламные тексты, ораторские тексты); одна из функциональных разновидностей (деловая речь) становится очень влиятельной, часто диктует свои правила неделовым текстам. В эту стилистическую перестройку включается и дискурс СМИ.

Обособленность, отдельность литературного языка как основной формы национального языка всегда была коммуникативным законом для СМИ. Использование иных форм национального языка, безусловно, было возможно. Однако, во-первых, подобные факты были редкостью, а, во-вторых, всегда требовали очевидного стилистического оправдания. Таким образом, газетная речь оставалась в рамках литературного языка и более того? в рамках так называемых книжных стилей; появление в текстах СМИ элементов разговорной речи всегда было связано с решением какой-либо стилистической задачи. Собственно, газетная речь находилась в оппозиции и по отношению к своим ближайшим соседям? иным книжным стилям, хотя некоторые из них имели больше шансов проникнуть в язык СМИ (к последним относим деловую речь и художественную речь, которые в силу своей речевой противоположности взаимно уравновешивали друг друга в их влиянии на газетную речь). Вообще во влиянии на язык СМИ различных речевых подсистем национального языка, тесноте их контактов с языком СМИ всегда есть некая иерархия. Например, влияние диалектов на язык СМИ? особенно в региональных газетах и журналах? было сильнее, чем влияние жаргонов и просторечия. Может быть, поэтому региональные газеты и журналы оказались более устойчивыми перед натиском жаргонизмов. Все эти речевые законы в СМИ были обеспечены «стилистической» цензурой и самоцензурой; ее наличие было обязательным.

Из этого следует, что достаточно непродуктивно строить предположения о том, какие лексические единицы допустимы или не допустимы в дискурсе СМИ. Нужно говорить о правилах, следование которым обязательно в ходе коммуникации данного типа, и о том, какие действия (операции, шаги) осуществляются при этом, и лишь потом — о способах, приемах и средствах выполнения правил. Все эти знания и составят тот набор сведений, которые входят в коммуникативную компетенцию для участников общения в сфере массовой информации.

1.1 СМИ как средство манипуляции сознанием

В современном мире социальное воздействие на поведение человека существует наряду с манипулятивным, проиллюстрировать силу и значение которого можно при помощи тезиса американского ученого Н. Хомского из книги «Необходимые иллюзии: контроль над сознанием в демократических обществах»: «В течение 80-х годов правительству Р. Рейгана и Дж. Буша удавалось проводить крайне правую социальную и милитаристскую политику притом, что в общественном мнении происходил значительный сдвиг в сторону демократических принципов» [19, c. 97]. Прокомментируем ее словами известного российского политолога и историка С. Кара-Мурзы: «Там, где манипуляция является основным средством социального контроля, как, например, в США, разработка и совершенствование методов манипулирования ценятся гораздо больше, чем другие виды интеллектуальной деятельности» [8, c. 37].

Для отечественной и зарубежной лингвистической литературы характерна критика подхода, согласно которому роль и функции СМИ сводится только к описанию их манипулятивного воздействия [19, c. 211, 213; 6, c. 27]. Необходимо уточнить, что понятие манипуляции сознанием вводится в настоящее исследование для более полного описания особенностей дискурса прессы о войне.

Отношение социальных групп к военным действиям зачастую зависит от того, как эти события преподносятся СМИ. Здесь можно говорить даже о программировании мышления, так как читательской аудитории преподносится уже готовое мнение (интерпретация действительности), помещенное в какой-либо идеологический шаблон. Ограничиваться описанием только манипулятивного воздействия дискурса прессы некорректно, так как оно осуществляется наряду с информационным, психологическим и идеологическим воздействием. Однако компонент манипулятивности играет значительную роль в ориентировании общественного мнения и представляет несомненный интерес для описания языковой структуры дискурса прессы о войне. Таким образом, представляется целесообразным введение термина «манипуляция сознанием» в анализ военного дискурса прессы.

Слово манипуляция имеет латинский корень manus — рука (manipulus — пригоршня). В европейских языках это слово трактуется как обращение с объектами в определенных целях. В технических дисциплинах манипуляторами называют специальные приспособления, рычаги и т. п., которые являются своеобразным продолжением рук (манипулятор для работы с радиоактивными материалами). Таким образом, термин манипуляция? постепенно сложившаяся метафора (ловкость рук в обращении с вещами переносится на ловкое управление людьми). Именно когда все эти принципы вошли в технологию управления поведением людей, метафора манипуляции появилась в своем современном смысле.

Под манипуляцией в настоящем дипломном исследовании понимается дискурсивное программирование общественных мнений, нацеленное на обеспечение выгодного манипуляторам поведения. Это вид духовного воздействия, мишень которого — психика человека. Уточним, что это? скрытое воздействие, факт которого не должен быть замечен объектом манипуляции.

С особенной тщательностью скрываются цели манипуляции (чтобы даже выявление факта манипуляции не привело к их раскрытию). Обязательным признаком манипуляции служит сокрытие информации. Манипуляция требует значительного мастерства и определенных знаний. Как и идеология, это часть технологии власти, а не воздействие на поведение партнера. От идеологического воздействия манипулятивное отличается по признакам открытости / скрытости, усиления / ослабления социальной группы, которая подвергается воздействию.

В современном мире почти никто не верит в объективность прессы. На Западе никто особенно и не скрывает, что СМИ служат интересам правящих групп или элит. Примером этому может служить обращение Г. Люса (основатель журналов «Time», «Life», «Fortune») к сотрудникам журнала «Time»: «Мнимая журналистская объективность, то есть утверждение, что автор подает факты без какой-либо ценностной ориентации, является современной выдумкой, не более чем обманом. Я это отвергаю и осуждаю. Мы говорим: к дьяволу объективность!» [цит. по 12, с. 73].

Идеальным инструментом для ориентирования сознания являются средства массовой информации. Необходимо уточнить характер коммуникации по схеме «человек? СМИ». Имеется в виду такая характеристика коммуникации как асимметричность? темпоральная и локальная разобщенность участников общения. Из процесса получения информации постепенно исключается диалог (двусторонность коммуникации), что значительно ослабляет защиту сознания от ориентирования.

Под манипуляцией в узком смысле принято понимать те попытки влияния на сознание, поведение человека или социальных групп, которые совершаются осознанно и осознаются как таковые. При такой манипуляции есть возможность какими-либо методами или способами вычислить предполагаемого манипулятора и установить его примерные цели. Характеристиками данного вида ориентирования сознания является наличие субъекта, а также осознанность и целенаправленность манипуляции.

Манипуляция в узком смысле совпадает с традиционными подходами к определению этого явления. К данному виду манипуляции относятся: психохирургия, психотроника, психологическая, информационная война, пропаганда, социологическая пропаганда и др. Психохирургия (воздействие на сознание хирургическим путем, уничтожение клеток мозга, отвечающих за нежелательный тип поведения) может осуществляться при помощи ультразвука, электромагнитных волн, химических средств и т. п. Для лингвистического исследования эта область не представляет интереса.

Под психотроникой принято понимать парапсихологическое или психотронное воздействие на сознание человека и социальный групп (гипноз, телепатия, технический гипноз и т. п. ). При этом достигается преимущественно ситуативное влияние на массовое сознание. Парапсихология? новая и чрезвычайно интересная область исследования, которая в последнее время начинает сбрасывать свою мистическую оболочку. Однако на современной стадии развития науки ее возможности мифологизируются и абсолютизируются: до 90% информации о таком воздействии? либо недоказанные факты, либо чистый вымысел. Для лингвистики она представляет интерес с точки зрения исследования речевой стороны гипнотического воздействия на поведение и сознание людей. При этом необходимо упомянуть о сложностях, с которыми может столкнуться исследователь при сборе материала.

Психологическая война и пропаганда (самые широко распространенные виды манипуляции) подразумевает как прямой, так и скрытый контроль. В недалеком прошлом пропаганда была основным средством общения СССР и Запада. Психологическая война определяется как продолжение политики, только другими средствами. Одни исследователи находят ее истоки в 6 в. д.н.э. в трактате китайского полководца Сунь-Цзы [14, c. 21], другие в средневековье. Вероятно, имеется в виду воздействие на органы зрительного восприятия: например, татары сажали на лошадей всех сопровождавших войско: женщин, детей и раненых воинов. Во время атаки визуальные размеры войска увеличивались (конница закрывала горизонт, хотя в сражении принимали участие не все всадники) и создавался эффект лавины, что вызвало панику в рядах врагов.

Следы психологической войны обнаруживаются и в Новое время. Еще Наполеон говорил, что четыре враждебных газеты намного опаснее, чем четыре вражеских батальона [цит. по 3, с. 15]. Подчеркнем значимость средств массовой информации в воздействии подобного рода. Однако о начале его широкомасштабного изучения и применения можно говорить лишь с начала XX в. В некоторых подходах [14, c. 35] они разграничиваются по проведению в военное (в том числе и во время холодной войны) и в мирное время соответственно.

Другие исследователи относят пропаганду к числу методических приемов по манипуляции сознанием как одну из ведущих технологий ведения психологической или информационной войны. Действительно, первоначально термином «психологическая война» обозначалась пропаганда, ведущаяся только во время войны. Принято выделять три типа пропаганды: белая, серая и черная пропаганда. [14, c. 88]

Под манипуляцией в широком смысле принято понимать такое «влияние на сознание и поведение человека или социальных групп, которое характеризуется различной степенью осознанности и наличием совокупного манипулятора» [9, c. 32]. Наиболее распространенным видом такого манипулирования является воздействие массовой культуры на людей.

При выделении манипуляции в широком смысле нельзя не отметить возникающие противоречия. Многие критически мыслящие люди видят манипуляцию, однако при этом никакими способами нельзя вычислить манипуляторов. Справедливо ли упрекать кого-либо из создателей массовой культуры (например, режиссера художественного фильма) в манипулировании общественным сознанием?

Очевидно, что о воздействии того же фильма на аудиторию говорить корректно. Но такое воздействие проводится не для того, чтобы целенаправленно изменить сознание, а для того, чтобы показать мир и ценности именно такими, как их видит режиссер фильма, и потому, что они именно такие. Далее целесообразно включить рекламу как составляющую массовой культуры не только в манипуляцию в широком смысле, но и как воздействие на сознание, характеризующуюся конкретными целями и определенными субъектами в манипулирование в узком смысле.

Для эффективной манипуляции необходимо подкрепление предоставляемой информации, её аргументация, что реализуется введением в военный дискурс статистической информации (цифр и чисел). Это нередко вносит хаос и значительно запутывает реципиента (особенно если он не достаточно осведомлен в сфере, о которой идет речь). Важно учитывать сводки о раненых, убитых, взятых / сдавшихся в плен, захваченных заложниках, данные о количестве людей, вовлеченных в вооруженный конфликт с обеих сторон и т. п.

Эффект аргументированности достигается цитированием. В военном дискурсе прессы очень часто используются ссылки на высокопоставленные источники, не пожелавшие назвать себя (также прием манипуляции). Приведение примеров в виде ссылок или цитат может реализовываться в форме прямой (интерпретация) и косвенной речи (как минимум двойная интерпретация, или ее пересказ).

Важным компонентом является детализация новостей. Она выполняет не только аргументативную, но и убеждающую функцию. Высокий уровень детализации (например, при описании боя) может свидетельствовать о компетенции источника / автора / журналиста, а небольшое количество деталей — о некомпетентности.

При описании военного дискурса СМИ его манипулятивная характеристика должна учитываться наравне с другими уровнями описания. Более того, ценным представляется разработанный в теории манипуляции тезис о том, что СМИ сами по себе не манипулируют людьми. Они лишь мощный инструмент в руках социальных групп (финансовых, политических и других элит), стоящих у власти. В этом смысле манипуляцию сознанием целесообразно включать в лингвистическое описание военного дискурса прессы для характеристики социального, психологического и исторического контекста.

1.2 Геополитический конфликт в дискурсе современной прессы

Анализ освещения военных действий, межнациональных и межэтнических конфликтов в современных средствах массовой коммуникации? одно из важных и актуальных научных и научно-практических направлений в отечественной и зарубежной лингвистике, социолингвистике, этносоциологии и этнопсихологии. Во всем мире «ученые озадачены и обеспокоены опасностью распространения этноконфликтных образов и идей через прессу, радио и ТВ,… а также распространением различных фобий? мигрантофобии, кавказофобии, цыганофобии, мусульманофобии, русофобии и т. д.» [9, c. 79].

Межэтнические конфликты и военные действия являются катализатором языкового выражения различных стереотипов и предубеждений, существующих в массовом сознании. Поэтому актуальным представляется систематическое изучение военного дискурса СМИ с точки зрения современной лингвистики и критического анализа. Военный дискурс интересен еще и тем, что он является важной неотъемлемой частью информационных и психологических операций, проводимых параллельно с боевыми действиями.

Современные формы войны несколько отличаются от традиционных, исторических форм (наступлений, маневров, атак, штурмов и взятий). В наши дни наряду с традиционными формами войны существуют такие формы как психологические и информационные войны.

Концепт «война» можно определить следующим образом: действия различного рода, направленные на ослабление, деморализацию и уничтожение (или самоуничтожение) противника.

Под военным дискурсом в данном исследовании понимается дискурс о войне как в традиционной, так и современной ее формах. К разряду военного дискурса можно также отнести дискурс военных о войне (жанр «доклада» или «сводки»), политиков о войне (разновидность политического дискурса в жанре «интервью»).

Война в современном мире не называется своим именем открыто. Такие действия характеризуются как демократические и респектабельные, а их отношение к войне, как правило, отрицается. Это характерно как для России, так и для Европы, США и других стран. Например, бомбардировки Югославии в 2000 г. в официальном дискурсе и дискурсе прессы назывались «предотвращением гуманитарной катастрофы», война в Чеченской республике? «антетеррористической операцией», «наведением конституционного порядка». Или в США во время войны во Вьетнаме был создан специальный язык для сообщений прессы, были составлены специальные словари для обозначения тех или иных явлений действительности, производящих на читателя нужное впечатление. С 1965 г. военные действия во Вьетнаме назывались «программой умиротворения», а с февраля 1972 г. — «защитной реакцией» [8, 254−255].

Именно тогда были разработаны методы построения сложных политических эвфемизмов (не просто подмена слов и понятий, а языковые конструкции с точно измеренными эффектами воздействия на массовое сознание). Вследствие этого стало возможным говорить о такой технологии манипуляции сознанием как изменение смысла слов и понятий. Из дискурса прессы исключалась вся лексика с отрицательной коннотацией (война — war, наступление — offensive/attack, оружие массового уничтожения — weapons of annihilation), а вместо нее вводилась нейтральная (конфликт? conflict, операция? operation, устройство? equipment, умиротворение? appeasement, наведение порядка? police actions и т. п.). Таким образом создавалась виртуальная дискурсивная реальность или социальная версия действительности, в контексте которой описываемые события (война) воспринимались аудиторией иным образом, что было выгодно правящим элитам.

Рассмотрение лингвистических аспектов военного дискурса непосредственно связано с проблемами информационной безопасности, особенностями проведения информационных и психологических операций. Оно позволяет выявить приемы манипуляции сознанием социальных или этнических групп, получить новые знания о лингвистическом инструментарии информационных войн, новые знания по проблемам «язык и сознание», «язык и идеология».

Современные формы войны не столь явные как традиционные и без специальной подготовки дифференцировать их сложно. Но можно говорить об их дискурсивных характеристиках:

Любая современная война имеет дискурсивное начало и развитие (т.е. ее признаки как конституируются, так и выражаются в дискурсах: политическом дискурсе, в дискурсе новостей прессы и во многих других военных дискурсах).

Дискурсивные основы любой современной войны представляют собой мощное и эффективное средство достижения информационного, политического, идеологического и экономического господства.

Современная война может быть далека от открытого насилия и военных действий. Местом ее проведения и одновременно целью является психика человека. Последствия таких дискурсивных войн гораздо более разрушительны. Учитывая скрытый характер войны, она ведет к незаметному обретению господства одних социальных или этнических групп над другими, не имеющими доступа и контроля над информационными потоками.

Средства массовой информации (и пресса в частности)? основной инструмент распространения сообщений, воздействующих на общественное сознание. Можно выделить две основные функции дискурса СМИ: ориентирующую и манипулятивную.

СМИ фактически контролируют культуру, пропуская ее через себя, как через «фильтр», выделяя отдельные элементы из общей массы, придавая одним особый вес, принижая ценность других. То, что не попало в каналы массовой коммуникации, в современном мире почти не оказывает влияния на развитие общества. В этом заключается ориентирующая функция дискурса СМИ. Появление любой темы в прессе обусловлено интересами правящих элит, которым выгодна определенная ориентация общественного мнения и сознания. В этом заключается манипулятивная функции дискурса прессы.

Под манипуляцией понимается программирование общественных мнений с целью обеспечить выгодное манипуляторам поведение. Это скрытый вид духовного, психологического воздействия, мишень которого — психологические структуры человеческой личности.

Власть, предоставляемая средствами массовой информации, имеет прежде всего дискурсивно-символическую основу. Дискурс СМИ? основной источник знаний людей о мире, отношений, идеологий. Медиамагнаты определяют направленность большинства тех СМИ, которые они контролируют. Это важно учитывать при исследовании роли прессы в преподнесении военных событий в силу следующих причин:

— Большинство читателей сами не имели военного опыта, не сталкивались лично с войной и поэтому не в состоянии оценить истинность (ложность) преподносимого материала. На этом основано самое общее правило использования приемов по манипуляции общественным сознанием (фабрикация фактов, отбор событий реальности для сообщений, пропаганда и др.): «Истинно любое утверждение, ложность которого не может быть доказана». Этот прием проходит особенно легко, если он опирается на различные стереотипы или их разновидности? предубеждения, в том числе и этнические.

— Большинство читателей не имеет альтернативных источников информации о войне (без учета художественной литературы и общения с участниками войны).

— Немногие читатели имеют время и желание анализировать преподносимую им информацию (социальные версии действительности). Поэтому предложенная точка зрения и ориентация принимается на веру.

— Военный дискурс конституируется в прессе по принципу разграничения «мы-групп» и «они-групп». При этом создается и поддерживается негативный имидж «они-групп» и положительный имидж «мы-групп».

1.3 Особенности современной прессы России

Особенности функционирования средств массовой информации и коммуникации в настоящее время во многом определяются условиями зарождения и развития системы СМИ той или иной страны. На наш взгляд, для того чтобы наиболее объективно оценить современное состояние отечественных и зарубежных СМИ, в частности, проанализировать специфику освещения вооруженных конфликтов современной российской и британской прессой, необходимо обратиться к периоду зарождения журналистских традиций в России и Великобритании.

Отметим, что журналистику, как феномен культуры, нельзя рассматривать в отрыве от исторической реальности, накладывающей существенный отпечаток на ее повседневное развитие [2, с. 16]. Поэтому прежде, чем охарактеризовать современные печатные СМИ России и Великобритании, необходимо учитывать особенности зарождения и развития журналистских традиций в упомянутых выше странах. Заметим, что под «традициями» понимают «обычаи, порядки, укоренившиеся в определенной сфере» [2, с. 25]. В данном случае речь идет о сфере массовых коммуникаций.

Следует сказать о том, что журналистика России и Великобритании формировалась на протяжении долгого времени под влиянием социально-экономического и политического факторов. Выделим основные отличия между журналистскими традициями Великобритании и России. На наш взгляд, они заключаются, прежде всего, в том, что печать Соединенного Королевства зародилась как результат коммерческой сферы жизни. Этим объясняется ее повышенное внимание к факту. Отечественная печать, зарождавшаяся как публицистика, более склонна анализировать события. Что касается аналитической журналистики, то для нее характерно выяснение причин, условий развития событий и изменения ситуаций, оснований, мотивов, интересов, а также противоречий, тенденций развития, правильности, обоснованности разнообразных точек зрения, идей и т. д.

Как нам кажется, в связи с этим, целесообразно оценить современное состояние российских и британских СМИ. Для этого мы обратились к мнениям компетентных экспертов, журналистов-практиков, как российских, так и американских.

Многие эксперты в области массовых коммуникаций, рассуждая о современном состоянии российских СМИ, отмечают прежде всего присущую им финансовую зависимость. Действительно, политика современных СМИ зачастую определяется их финансовыми владельцами. В России существует несколько крупных холдингов, возглавляемых олигархами. Являясь полноправными хозяевами изданий, они в большей степени определяют тематические и содержательные приоритеты газеты или журнала. В связи с этим многие журналисты вынуждены работать «на заказ».

По мнению секретаря Союза журналистов России Дмитрия Полянина, журналист сегодня не выражает мнения читателей, слушателей, ради которых он работает. Он выражает мнения своих владельцев. «Сегодня в СМИ можно найти все, что угодно? рекламу, заказные политические статьи, явный компромат противоборствующих сторон, развлекательные материалы, но под информацию, а уж тем более ее вдумчивое, аналитическое осмысление, почти не отводится места». [Цит. по 12, с. 25]

По мнению Г. Мальцева, главного редактора журнала «Журналист», «начиная с 90-х годов, работники пера и микрофона медленно, но верно стали превращаться в обслуживающий персонал складывающихся медиа-холдингов, главными из которых стали империи Березовского, Гусинского, Потанина, Алекперова, Лужкова и, естественно, Кремля». [Цит. по 12, 28]

Мальцев убежден, что пресса перестала быть самостоятельной. Журналист также говорит о политической ангажированности российских СМИ. В 1996-м, и особенно в 1999 году стало ясно,? продолжает он,? что именно СМИ «делают» президентов, формируют общественное мнение. Их владельцы почувствовали себя людьми, способными решать судьбу страны. Журналисты стали заложниками политических игр, рабами на плантации своих хозяев. Страна выбрала свой путь. У каждого СМИ будет свой хозяин — государство это или олигарх. И журналисты должны быть готовы к этим реалиям. Журналист зачастую не в силах бороться за собственное мнение, так как удел большинства российских СМИ? убыточность и зависимость от денег".

Напомним, что политическая ангажированность была присуща российским изданиям и ранее. Начиная с XVIII века, отечественная печать находилась под контролем властных структур, сначала в лице правящих монархов, затем? большевиков и, наконец, различных политических партий.

Мнение Г. Мальцева дополняет другой исследователь в области массовых коммуникаций? А. Зиновьев. Он считает, что СМИ играют роль, подобную роли церкви и религии, они обладают огромной силой, но не сами по себе, а лишь постольку, поскольку существуют и функционируют совместно с политической властью, с экономическими факторами, с системой образования, с силами внутреннего порядка, с правовой системой и с Вооруженными силами. «Ликвидируйте Вооруженные силы США и НАТО, мощь финансового механизма Запада, и в течение нескольких лет, если не месяцев, СМИ, навязывающие всему человечеству западнизацию и американизацию, потеряют свою власть над умами и чувствами народов не западного мира. Так что говорить о каких-то независимых СМИ — полная бессмыслица». [8, с. 195]

С мнением вышеупомянутых экспертов согласен датский журналист Флеминг Рессе. Он считает, что для многих российских изданий главное — их взаимоотношение с властью. Если они безоблачны — демократия в стране существует. Если возникают проблемы — демократии в стране нет. А того, что происходит на местах, того, что где-то «внизу» зарождается гражданское общество, никто не замечает. «В целом, мне кажется,? продолжает Рессе,? что российская журналистика, в принципе, мало информативна. В ее основе не факты, не события и даже не их анализ, а толкование. Не знаю, как точнее выразиться по-русски. Это когда одно и то же событие в разных изданиях, на разных каналах толкуется совершенно по-разному, в зависимости от ангажированности данного СМИ. И еще я убедился: у вас не принято что-либо проверять, за ошибки никто не отвечает. Такое впечатление, что свобода слова понимается как свобода ответственности. После работы в США, где требования к точности информации чрезвычайно жестки и серьезные газеты дорожат своей репутацией, мне, поверьте, есть чему удивляться». [Цит. по 7, с. 76, 79]

Помимо политической и финансовой зависимости, специалисты в области массовых коммуникаций говорят о таком недостатке современной российской печати, как неумение работать с фактами, а точнее об отсутствии дифференциации журналистики фактов и журналистики мнений, характерной для мировой журналистики.

«Постсоциалистическая журналистика, отошедшая от прежних канонов, расходится с традициями мировой журналистской практики. Иностранных заказчиков не удовлетворяет уровень информации, которую предоставляют им российские информационные агентства. И здесь дело не только в особом менталитете русского сознания, склонного к рассуждению и рефлексии, сколько в нежелании профессионально осваивать опыт мировой журналистики». [7, с. 98]

Согласно профессиональным канонам мировой журналистской этики за квалифицированным комментарием по поводу социально либо политически значимого сообщения журналист обязан обратиться к мнению экспертов, и лишь при невозможности получить его из компетентного источника может выступить с комментариями сам.

В российской журналистике наблюдается тенденция развития и подачи в СМИ персонифицированной информации. Хроникальное изложение фактов занимает незначительное место на газетной полосе. Нередко в редакции отсутствует репортерская группа.

Современные исследователи в области массовых коммуникаций, рассуждая о функционировании системы средств массовой информации, высказывают опасения относительно того, что пресса сегодня перестала справляться со своими основными функциями, в частности, предоставлять аудитории объективную картину окружающего мира, помогать разбираться в происходящем и т. д.

Как негативный момент отмечается нежелание многих журналистов знакомиться со своей аудиторией, проводить социологические опросы. Новое поколение журналистов, по мнению ряда исследователей, потеряло вкус к исследовательскому аспекту журналистской работы. Журналист выполняет функцию ретранслятора информации, далеко не всегда ощущая ответственность за нее, часто не уделяет внимания тщательной литературной обработке текста.

Итак, подводя итог вышесказанному, можно заключить, что в сегодняшней российской журналистике наблюдается следующая ситуация.

Что касается содержательного аспекта, можно сказать, что отечественные журналисты, традиционно склонные анализировать и выявлять причинно — следственные связи между различными явлениями современной жизни, неохотно осваивают другие методы работы с информацией, демонстрируя неумение работать в другом направлении, в частности, с фактической информацией.

Журналист в роли ретранслятора информации перестает ощущать за нее личную ответственность, а стремление к персонификации изложения фактов граничит с нарушением мировой журналистской этики и зачастую чревато некомпетентным комментарием, тенденциозностью.

Следует отметить и высокую степень зависимости журналиста от медиа — владельцев, будь то финансовый магнат или государство. В результате СМИ теряют доверие аудитории, поскольку вместо полной и объективной картины события преподносят тенденциозную информацию, «обработанную» в угоду интересам политиков и медиавладельцев. Получается, что даже сугубо фактическая информация преподносится с определенной долей предвзятости.

Эта предвзятость может проявляться следующим образом: в «подтасовке» фактов, лже-интерпретации (то есть такой интерпретации, которая угодна заинтересованному лицу), а также в элементарном сокрытии имеющегося в наличии материала (как это было, например, во время трагедии в Беслане, когда о реальном количестве людей, взятых в заложники, аудитория узнала от зарубежных корреспондентов).

Да, такое искажение особо ярко проявляется в период экстремальных ситуаций, когда информационные потребности аудитории чрезвычайно высоки. Сложность журналистской работы в ситуации военного конфликта или во время освещения террористического акта связана также с необходимостью выполнения профессиональных требований, которые порой идут вразрез с общечеловеческими нормами. Так, например, многие военные корреспонденты часто оказываются перед дилеммой? получить информацию любым путем, нарушая при этом определенные моральные нормы, либо проявить сочувствие к родственникам жертвы (в случае если речь идет о чьей-либо гибели) и не выполнять задание.

Говоря об экстремальных ситуациях в целом, необходимо отметить, что первостепенное значение приобретает специфика подачи информации. От того, как будет освещена сложившаяся ситуация в СМИ, часто может зависеть и исход события, и судьба людей, оказавшихся в зоне риска. Таким образом, на журналиста, работающего в экстремальных условиях, возлагается особая ответственность.

Очевидно, что современные отечественные СМИ, будучи пристрастными и предвзятыми в освещении повседневных событий, в условиях экстремальных ситуаций вряд ли изменят свои подходы. Достаточно вспомнить трагедию на Дубровке и в Беслане, когда большая часть критики в адрес российских СМИ, освещавших теракты, была связана с проявлением политической пристрастности журналистов.

О том, насколько вышеупомянутые суждения соответствуют действительности и как конкретно реализуются профессиональные принципы отечественных журналистов на практике, мы будем говорить далее. А пока попытаемся разобраться, какая ситуация сложилась на данный момент в современных британских СМИ и какие характерные черты присущи современной британской печати.

1. 4 Особенности современной прессы Великобритании

Первые газеты в Великобритании появились более трехсот лет назад. В наши дни выходит более 130 ежедневных и воскресных газет, 1800 еженедельных и более 7000 периодических изданий. [23, с. 18] Национальные газеты имеют тираж более 13 миллионов экземпляров по выходным дням, число же читателей, по крайней мере, в два больше. Британская пресса состоит из различных газет. Национальные газеты, которые продаются по всей стране, издаются в Лондоне. В восьмидесятые годы прошлого столетия тираж национальных газет сократился. Некоторые из них были закрыты, так как они не оправдывали средства, выделяемые на их издание. Другие газеты, наоборот, повысили свой тираж в эти же годы, например, The Sun u The Daily Star.

Жители Великобритании покупают больше газет по воскресным дням, чем в будние дни и поэтому воскресные газеты имеют больший тираж, чем ежедневные газеты. В добавление к этим газетам имеются также вечерние газеты, такие как London’s Evening Standard и Evening News. Провинциальные или местные газеты читают жители небольших городов и местностей, расположенных вне Лондона; некоторые из них являются довольно известными как, например, газета The Birmingham Post. Большинство газет имеют свою собственную политическую точку зрения, но часто несколько газет представляют интересы одной и той же группы и несут в массы один и тот же взгляд на происходящее. Они представляют на своих страницах мнения, которые поддерживают ту или иную политическую партию или группу.

В Великобритании имеется два основных вида национальных газет — качественные (= Quality, Broadsheets, Heavies) и популярные (= Popular, Tabloids, Gutter Press). Такое разделение газет произошло на рубеже 19−20-го веков. После введения закона о всеобщем начальном образовании возникли предпосылки для появления более широкого круга читателей, для которых и были в основном предназначены массовые газеты, дешевые и имеющие большие тиражи, например, Daily Mail, Daily Express. Состоятельные и хорошо образованные читатели сгруппировались вокруг The Times, The Daily Telegraph, которые отражали интересы финансово-промышленных кругов [19, с. 8].

Качественную (элитарную) прессу и популярную (массовую) прессу считают соответственно прессой мнений и прессой новостей. Эти характеристики вбирают в себя особенности проблематики аудитории, стиля, оформления [5, с. 33]. Традиционно к качественным относят следующие британские национальные ежедневные газеты: Financial Times, The Times, The Daily Telegraph, The Guardian, The Independent. К массовым газетам относят Daily Mirror, Daily Star, The Star, The Sun, Daily Mail, Daily Express, Today. Рассмотрим основные характеристики этих двух видов газет.

Качественные газеты отличаются крупным размером, они дороже, чем популярные. Их характеризует аналитичность, взвешенность оценок в публикациях, надежность фактов и обоснованность мнений, сдержанность, спокойный тон сообщений. Качественные газеты рассказывают о национальных и международных событиях, освещают социальные и культурные проблемы. Специальные страницы отведены для спортивных новостей, финансовых бюллетеней, обзоров и рецензий; есть также страницы, публикующие материал, предназначенный только женщинам [5, с. 34]. Качественные газеты, анализируя и комментируя события, обращаются к логическому мышлению своих читателей, что возможно только, если люди имеют достаточно высокий уровень образованности. В статьях преобладает эмоциональный фон глубокого размышления, размеренности; автор рассуждает, собеседует со своими читателями. [17, с. 9−10] Для текстов качественных газет характерны такие синтаксические особенности как использование автором статьи обособленных конструкций, сложных предложений, длинных цепочек определений. Информация о главном действующем лице статьи, как правило, находится в первом абзаце, а в дальнейшем автор статьи использует имя собственное или личное местоимение, когда ему нужно сделать ссылку на этого героя. Сам же герой остается как бы в тени. На передний план выдвигаются анализ и оценка его действий, а также их комментарий. Такая синтаксическая структура, по мнению исследователей, отражает стремление качественной прессы освещать события более объективно и давать им разносторонний анализ и оценку [2, с. 22].

Как уже было упомянуто, читательская аудитория популярных и качественных газет различается. Согласно данным социологических исследований читателями качественной прессы являются люди, в руках которых находится экономическая и политическая власть. Они нуждаются в подробной и достоверной информации, чтобы на ее основе принимать решения или использовать ее в работе для других целей. Средний класс Великобритании, имеющий высокий уровень образования и культуры, предпочитает читать качественную прессу. Кроме того, эту прессу читают те люди, которые считают, что в современной жизни важно знать о том, что происходит в мире и хорошо в этом разбираться.

Популярные газеты гораздо меньше качественных по размеру и их стоимость значительно ниже. Их отличают большие, яркие заголовки, оповещающие о предмете публикации. Очень часто в качестве заголовков используются повелительные предложения, побуждающие читателей к действию или призывающие примкнуть к той или иной точке зрения. В этом проявляется стремление журналиста уже с помощью заголовка установить более тесные, неформальные отношения с читателями. Статьи чаще всего посвящены политическим, криминальным, спортивным событиям, необычным происшествиям. Небольшие по объему публикации привлекают внимание читателей к личному мнению журналиста по поводу событий, описываемых им. Значительное внимание уделяется скандалам, сплетням, подробностям из жизни знаменитых людей, включая королевскую семью, описанию жизни богатых людей. Обилие фотографий, цветных картинок, карикатур, комиксов — основная черта дизайна популярных газет.

Для популярных газет в большей степени, чем для качественных газет, характерно широкое использование разговорного языка, слэнга. Журналисты общаются с читателями непринужденно, стараются задействовать их эмоции в процессе чтения статьи, широко используют выразительные средства, создавая тем самым как бы неофициальные отношения между журналистом и читателями. В текстах популярных газет преобладает эмоциональный фон негодования, возмущения, оценка фактов при этом бывает нередко поверхностной. [2, с. 9−17] Из синтаксических особенностей статей в популярных газетах необходимо отметить частое использование эллипсиса. Многие предложения начинаются с союзов and, or, nor, связь между предложениями нередко искусственная. Структура предложений проще, они короче предложений из статей в качественных газетах. Массовые газеты стремятся освещать события в личностно-психологическом ракурсе, комментировать мотивы поступков героев [2, с. 18−19].

Как отмечают зарубежные исследователи, читатели выбирают популярную прессу, исходя из своего каждодневного опыта, и им более интересны материалы, которые соответствуют этому опыту. Спорт, развлечения, скандалы быстрее привлекут внимание читателей, чем политические или экономические события, которые не являются непосредственной частью их жизни и поэтому не представляют для них особого интереса. Как правило, читателей популярных газет отличает невысокий образовательный уровень, правые политические пристрастия, предрассудки в отношении женщин и выходцев из других социальных слоев населения.

Итак, как мы видим, читатели популярных и качественных газет различаются весьма значительно по своим социальным характеристикам. Они выбирают ту или иную газету в зависимости от своих пристрастий, а также социального положения и образования. Разница между популярными и качественными газетами отражает эти различия, существующие в британском обществе. Однако, следует отметить, что речь не идет о жестком противопоставлении и противоборстве популярных и качественных газет. В ряде случаев некоторые публикации могут быть напечатаны как в одном, так и в другом виде прессы, но им обоим присущи некоторые их собственные лингвистические особенности, которые будут подробно рассматриваться в практической части данной работы.

2. Лингвистические средства воздействия на адресата

2.1 Лексические средства

Функциональные особенности лексики

Наиболее часто употребляемыми существительными статей русскоязычной прессы являются: «оппозиция», «Сирия», «страна». Это слова с достаточно нейтральным значением. С другой стороны, ключевые существительные также имеют нейтральную окраску, не привнося, таким образом, в статью экспрессии и оттенка авторского мнения: «операция», «деятельность», «конфликт», «режим», «повстанцы». Но нельзя не отметить тот факт, что количественные показатели никоим образом не отражают семантической действительности. Наряду с нейтральными существительными, авторы активно используют свои оригинальные способы добиться поставленных целей, например, слова с уменьшительно-ласкательными суффиксами «автобусик», «ружьишки», «тоненькое колечко», которые, действуя на контрасте, подчеркивают общую сложную совсем не детскую ситуацию в описываемой стране. Также в рускоязычном дискурсе активно используется сниженная просторечная лексика: «раздолбанный», «понты», «куча бабла», «вытащили из загашников», «кафешки». Такой прием позволяет найти отклик у определенных слоев населения. Автор статьи «Война в Сирии нужна Европе», опубликованной в Российской Газете, в свою очередь, использует узкоспециальную лексику: «масть», «игрок», «аутсайдер», «виртуозно». У этих слов одно семантическое ядро — существительное «игра». Такой прием позволяет подчеркнуть противоположность взглядов сторон-участников конфликта. Российская газета поддерживает позицию правительства (является официальным изданием Правительства РФ). Другими словами, она может служить инструментом правительственной пропаганды.

СМИ Великобритании также активно используют лексический потенциал языка, но их цели не лежат на поверхности. Авторы не стесняются в выражениях при подборе существительных: «captors», «the president’s thuggish cousin» и др. Для реализации импликатуры «множество жертв» привлекаются числительные, а также другие части речи, имеющие в семантическом поле идею множественности: «200 people», «thousands of protesters», «dozens of people», «the nation», «the others». Такой прием позволяет косвенно очернить в глазах читателя противников стороны, о которой идет речь. Практически в каждой статье используется градация, которая реализуется в том числе и с помощью лексических средств. Примечательна статья в газете The Daily Mail. В начале автор использует существительное «dismay», в следующем абзаце — «big fear», затем в каждом последующем абзаце употребляется слово «fear', что позволяет связать образ Сирии как страны со словом «страх» в сознании читателя. И в самом последнем абзаце градация достигает высшей точки, «страх» умело обыгрывается и читатель получает пищу для размышления: «That is why one source concluded our discussion by saying: `You know, all I really want is for my wife to be able to walk home in Damascus without fear at night.' It doesn’t seem too much to ask, does it?» Также в британской прессе часто упоминается Президент Сирии Башар Асад в контексте печальных событий, что создает в сознании читателя логическую цепочку «война в Сирии — Башар Асад», что, в свою очередь, негативно сказывается на его имидже. Для англоязычного публицистического дискурса вообще характерны отличные от типичных для русскоязычного дискурса принципы номинации, например, при описании конфликта в Сирии часто упоминаются США и НАТО, в отличие от России, где в аналогичных языковых ситуациях мы видим ООН и / или Совет Безопасности ООН. Такое речевое поведение можно расценить как попытку придать политический оттенок описываемым событиям, так как ООН — это международная организация с равноправными членами-государствами, а США и НАТО представляют интересы ограниченного, хоть и широкого круга лиц.

Ключевыми глаголами и глагольными фразами в русскоязычной прессе являются: «оказать сопротивление», «нанести удар», «воевать». Будучи употребленными в активном залоге, одни из них обозначают активные враждебные действия оппозиционных войск, а другие в пассивном залоге тот факт, что правительственная армия только реагирует на эти действия. Это доказывает то, что федеральное правительство пропагандирует свою официальную версию военной реальности — оппозиция атакует, армия защищается. В британской прессе для описания пострадавших представителей оппозиции активно используется негативно окрашенная лексика: «arrested», «jailed», «beaten», «covered in blood», «taken in», «killed», «tortured», что создает отрицательное отношение читателя к войскам правительства.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой