Османская империя в конце нового времени.
Революция 1908-1909 гг

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Министерство образования и науки Республики Казахстан

СЕВЕРО-КАЗАХСТАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ

УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ АКАДЕМИКА МАНАША КОЗЫБАЕВА

Исторический факультет

кафедра всемирной истории и политологии

Дипломная работа

Османская империя в конце нового времени. Революция 1908 — 1909 гг

Петропавловск 2008 г.

Аннотация

Темой данной дипломной работы Тюебаева Амангельды Мендешхановича является — «Османская империя в конце нового времени. Революция 1908 — 1909 гг.» Работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованной литературы.

Основное место в работе содержит материал по истории Османской империи на заключительных этапах ее истории — ХУШ — Х1Х вв. Это время, когда Османская империя начинает терять свои ведущие позиции на международной арене, начинается упадок военной организации и разложение государственного аппарата. Этот период совпал с усилением европейского проникновения и во второй половине Х1Х в. Турция превращается в полуколонию Западных держав. Конец Х1Х в. и начало ХХ в. был ознаменован появлением в стране оппозиционного движения, которое завершилось младотурецкой революцией 1908 — 1909 гг.

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА ПЕРВАЯ. Османская империя ХУП — ХУШ вв

1.1 Разложение Османской империи. Кризис государственности военные неудачи

1.2 Отношения со странами Европы. «Восточный вопрос»

ГЛАВА ВТОРАЯ. Османская империя в Х1Х в — нач. ХХ в

2. 1 Турция в первой половине Х1Х в. Реформы турецких властей Танзимат

2.2 Турция второй половины Х1Х в. Внутренняя и внешняя политика Порты. Превращение в полуколонию

2.3 Османская империя на рубеже ХХ в. Младотурецкая революция 1908 — 1909 гг

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ЛИТЕРАТУРА

Введение

Целью настоящего исследования является анализ материалов по истории Османской империи в конце нового времени. Данный период включает в себя ХУШ и Х1Х вв. Данные хронологические рамки представляют по отношению к Турции во многом единый период — это время всеобъемлющего кризиса Османского общества и государства. Этот кризис охватил абсолютно все сферы — аграрный сектор, городское традиционное ремесленное производство и торговлю, культуру, просвещение, систему дарственного управления, военную организацию и т. д. Кризисное состояние османского общества совпало по времени с началом европейского проникновения в страну. Несмотря на сопротивление, Турция постепенно стала проигрывать в этом противостоянии и уже в последней трети Х1Х в. превратилась в полуколонию западных держав.

Конец Х1Х в. был представлен в Османской империи еще одним новым явлением — в стране появились силы, недовольные правящей династией и ее внутренней и внешней политикой. Это противостояние закончилось в самом начале ХХ в. младотурецкой революцией 1908 — 1909 гг. Созданная на рубеже ХУ — ХУ1 вв. Османская империя вскоре превратилась в одно из крупнейших государственных образований позднего средневековья и стала претендовать на роль лидера в мусульманском мире. Через некоторое время это лидерство стало иметь и еще один оттенок — Турция стала крупнейшим мусульманским государством и начинала играть роль лидера в противостоянии Востока и христианского Запада.

Подобно другим азиатским деспотиям, она представляла собой политическую общность, включавшую в свой состав более 60 народностей и крупных племенных объединений. Все эти этнические группы существенно различались между собой как по уровню социально-экономического развития, так и по своей этнокультурной принадлежности. Отсутствие устойчивых экономических связей между отдельными регионами империи, языковые, культурные, бытовые и религиозные барьеры — все это серьезно ухудшало перспективы сохранения османского общества как исторически единого организма.

К числу факторов, которые также осложняли дальнейшее существование державы, следует отнести и отставание в общественном развитии господствующей народности турко-османов от ряда завоеванных ими народов Юго-Восточной Европы, Северной Африки и Закавказья. Правда, на протяжении ХУП — ХУШ вв. под влиянием постоянных взаимных контактов этот разрыв несколько сократился, но даже к концу нового времени туркам не удалось встать вровень с передовыми народами своей империи.

В первые века существования империи, охватывавшей более 8 тыс. км территории Европы, Азии и Африки, ее целостность удерживалась преимущественно силой оружия. Однако к ХШУ в. произошло резкое ослабление военного могущества турок, что было особенно заметно на фоне усиления военного потенциала Западной Европы и России. Если к этому добавить углубление социально-классовых противоречий, рост сепаратизма крупных феодалов, падение эффективности управленческого аппарата, то станут вполне понятными рассуждения многих современников о неминуемой и близкой гибели османского государства.

К концу столетия, подобные взгляды обрели столь широкое распространение, что их разделял даже султан Селим Ш (1789 — 1808). Едва вступив на престол, он написал: «Страна погибает, еще немного, и уже нельзя будет ее спасти».

Мнение о скорой катастрофе, правда, не подтвердилось. Османская империя продолжала существовать еще почти полтора столетия, по-прежнему располагая обширными территориями, большими материальными и человеческими ресурсами. Но все-таки в ХУШ в. она из крупнейшей державы Старого света постепенно превратилась в периферийный элемент мировой капиталистической системы.

Весь Х1Х в. и начало ХХ в. прошли в противостоянии двух противоположных лагерей османского общества. Первый лагерь был представлен султанским двором, компрадорской буржуазией и огромной массой мусульманского духовенства. Основная деятельность этого лагеря была направлена на сохранение старой по сути средневековой системы общественных и экономических отношений при безраздельной власти правящих верхов и самого султана. Эти же силы пытались сохранить в Турции безраздельное господство и влияние ислама и многочисленных исламских институтов. Крайне реакционной была позиция этого лагеря в национальном вопросе. В огромной многонациональной стране, где турки не представляли даже большинства населения, правящие верхи проводили политику «отуречивания» и насильственной ассимиляции нетурецких народов. Тем самым эти народы, часто более развитые, чем турки, лишались своего национального будущего. Для укрепления своей власти и достижения перечисленных целей данный лагерь на протяжении ХУШ и Х1Х вв. пытался провести некоторые реформы. Однако все эти попытки не дали желаемых результатов. На рубеже ХХ в. этот лагерь стал поддерживаться еще и европейскими странами и их агентами в лице западных монополий и компаний.

Противоположный лагерь фактически появился в стране только в Х1Х в. в ходе танзиматских реформ. В него входили немногочисленные представители молодой турецкой интеллигенции, которые получали современное светское образование — инженеры, врачи, учителя, юристы и т. п. Эти новые общественные слои были резко отрицательно настроены по отношению к деспотической власти султана и требовали радикальных перемен и уничтожения традиционных общественных и политических устоев в стране. Значительную роль в этом лагере играла немногочисленная турецкая национальная буржуазия и предприниматели. Близки к ним были крупные феодальные собственники, связанные с рынком. И аграрные собственники, и предпринимательские верхи были недовольны отсутствием в стране элементарных норм для своей коммерческой и предпринимательской деятельности.

Противостояние этих двух лагерей имело место на протяжении всей второй половины Х1Х в. Только в начале ХХ в. в ходе младотурецкой революции оно завершилось падением правящего лагеря и прежней деспотической власти султана.

ГЛАВА ПЕРВАЯ. ТУРЦИЯ ХУП — ХУШ вв

1.1 Разложение Османской империи. Кризис государственности и военные неудачи

При характеристике состояния державы турецких султанов ХУШ столетия историки чаще всего используют понятие «упадок». В подтверждение этого они ссылаются на факты, свидетельствующие о падении османского военного могущества, снижении эффективности аппарата государственного управления, усилении сепаратизма и внутренних неурядиц в провинциях империи. Все эти симптомы и современниками, и современными исследователями воспринимаются как симптомы неизлечимой болезни, поразившей государство и ведущей общество к полной градации. Сдвиги, происходившие в социально-экономической жизни османского общества ХУП — ХУШ вв., на самом деле, были весьма масштабны.

Аграрная сфера. В аграрной сфере они нашли выражение в окончательном разложении сипахийской системы условных держаний и одновременном утверждении ведущей роли крупного частного землевладения. Если оставить в стороне вопрос о специфических чертах в отдаленных пограничных областях, где султанская власть имела лишь военно-политическую основу, тог на большей части государства (Балканы, Малая Азия, Сирия, Палестина, Египет) можно выделить два наиболее распространенных варианта новой аграрной структуры.

Один из них связан с практикой откупов, которая в османском обществе известна как система «ильтазимов». Обычно исследователи воспринимают откупщиков-мультазимов как своего рода агентов фиска, озабоченных лишь тем, чтобы сумма собранных с крестьян платежей не только покрывала их собственные расходы по приобретению откупа, но и обеспечивала им какой-то доход. Но подобный подход не учитывает одного обстоятельства, что государство не только уступало право сбора определенных налогов, но и предоставляло мультазимам на время аренды владельческие права на землю. Это и позволяло откупщикам выступать в качестве вполне самостоятельных эксплуататоров крестьян, а последних вынуждало признавать явно завышенные требования первых /История Востока, 1999, с. 375−376/.

С конца ХУП века султанское правительство обратилось к практике пожизненных откупов — м, а л и к я н е, что свело до минимума возможности властей вмешательства в деятельность откупщиков. Через последних в сферу сельского хозяйства стали проникать значительные денежные капиталы, концентрировавшиеся в руках горожан. В первую очередь это были представители верхних эшелонов государственного аппарата, торговцев и ростовщиков. Государственные земли, прежде изъятые из операций по купле-продаже, закладу, дарению и других форм отчуждения, стали выступать объектом спекуляций и включаться в торговый оборот.

Как разновидность условий держаний, откупа не были связаны с выполнением определенной чаще всего военной службы, с осуществлением хозяйственно-организационных функций, подобных тем, которые возлагались на сипахи. Но главное — владельцы мультазимов были избавлены от жесткой государственной регламентации в своих отношениях с крестьянами. Такая ситуация способствовала развитию частноправных отношений в ущерб публично-правовым в сельском хозяйстве империи.

В еще большем объеме отмеченные явления оказались присущими системе чифтлик. Его выражением стали небольшие товарные хозяйства, которые использовали труд батраков и поденщиков. Их главной особенностью была ориентация и удовлетворение рыночного спроса в зерне, мясе, хлопке и другой сельскохозяйственной продукции. Средний размер чифтликов в ХУШ в. колебался в пределах 25 — 50 га и чаще они объединяли от 2 до 6 крестьянских наделов (чифтов). Правда существовали и крупные чифтлики, поскольку в условиях анархии административной системы крестьяне предпочитали отдать себя под опеку наиболее могущественных землевладельцев. Некоторые из последних держали десятки и даже сотни сел.

Исследователи обращают также внимание на то обстоятельство, что наиболее интенсивно образование частных владений шло в тех районах, которые были связаны с крупными городами, представлявшими значительный и устойчивый спрос на сельскую продукцию, или располагались вдоль водных путей, существенно облегчавших вывоз.

В описанных выше отношениях на смену сипахи или прямому агенту правительства, действия которых были строго регламентированы султанскими установлениями, пришли люди, чья деятельность определялась не государственным интересом, а исключительно личной выгодой. Сколь бы ни было ограниченным участие подобных лиц в организации сельскохозяйственного производства, их стремления добиться увеличения доходности земельных владений выступало как своеобразный импульс к более эффективному использованию ресурсов, находившихся в их распоряжении — земля, люди, скот и т. п.

Имеются свидетельства, подтверждающие некоторый прогресс производительных сил в земледелии. Появляются новые зерновые (кукуруза), технические (табак), садоводо-огородные (томаты, перец) культуры. На протяжении столетия значительно расширялся и экспорт сельскохозяйственной продукции из Леванта в страны Европы. Вполне вероятно, что увеличивались поставки продовольствия и промышленного сырья в быстро растущие города империи. Таким образом, можно говорить о повышении общего объема сельскохозяйственного и вообще земледельческого производства.

Сдвиги в поземельных отношениях затронули не только низы, но и верхи общества. В наибольшей степени от них пострадали сипахи, которые уступили свое главенствующее положение на местах новым провинциальным нотаблям — а я н, а м. Последние преимущественно выросли и окрепли благодаря откупной системе и чифтликскому землевладению. Роль аянов, как наиболее характерных выразителей частнособственнических тенденций в общественной жизни Османской империи, достаточно многообразна. В ХУШ в. отчетливо наблюдается тенденция в стремлении аянов проникнуть на высшие должности в провинциальной администрации.

Сокращение доходов казны. Расширение сферы действия откупов и умножения числа чифтликов, приводили, в конечном счете, к увеличению доли прибавочного продукта, который присваивался аянами за счет доли, поступавшей в распоряжение султанского правительства. Согласно подсчетам, российских дипломатов в первой половине ХУШ века при общей величине доходов империи в 250 — 300 млн. курушей публичная казна могла рассчитывать лишь на 45 — 60 млн. или на пятую часть поступлений. Для сравнения укажем, что в 20-х гг. ХУ1 в. центральное правительство распоряжалось примерно половиной общих доходов. Тенденция к уменьшению поступлений в государственную казну еще более усилилась во второй половине ХУШ века. А в начале Х1Х в. в распоряжении Порты поступала вообще только восьмая часть всех сборов Таким образом, совершенно очевидно можно указать на очень острый конфликт интересов государства и крупных землевладельцев /Васильев, Т. 2, с. 154/.

Новые явления в жизни османских г о р о д о в выразился в изменении их роли в экономической структуры империи. Хотя сами города продолжали расти за счет притока сельских жителей, они стали терять свое привилегированное положение, что соответственно уменьшало долю прибавочного продукта, предназначенного на городское строительство и благоустройство, на поддержание ремесленников, артистов, поэтов и массы челяди османской верхушки. Ремесленное производство хотя и достигло определенного прогресса по сравнению с предшествующим периодом, но несомненно уступало по уровню технологии европейской промышленности.

Торговля испытывала затруднения из-за многочисленных внутренних таможенных пошлин. В поисках средств для пополнения казны, правительство постоянно прибегало к «порче монет».

Внешняя торговля фактически была монополизирована иностранцами, которые пользовались привилегиями капитуляционного режима. Ввозные пошлины были закреплены на очень низком уровне — 3% от стоимости товаров.

Неоднозначным оказалось также воздействие расширявшихся внешнеэкономических связей со странами Западной Европы. Радикальные перемены, произошедшие в предшествующие два столетия, когда капиталистический рынок вышел за пределы Европы и стал превращаться в мировой, означали не только потерю турками-османами монополии на сбыт шелка и пряностей, но и превращение их владений в источник сельскохозяйственного сырья (шелка-сырца, шерсти, зерна) для европейских стран. Произошло также смещение центра экспортных операций из Египта и Сирии, являвшихся прежде основными районами сбыта транзитных товаров, в Западную Анатолию и на Балканы, ставшими крупнейшими поставщиками продукции земледелия и животноводства. В результате в начале века пришли в упадок прежние центры транзитной торговали, такие, как Халеб и Бурса, но получившие новый импульс к развитию Салоники и особенно Изменения в положении крестьянства заключались в определенной унификации и понижении его правового и социального статуса. Это было связано с потерей сельскими общинниками наследственных прав на землю и превращением многих из них в арендаторов. По существу, земледельцы, лишившиеся тапу (документа, гарантировавшего крестьянам возможность передачи по наследству права на обработку своего чифта) переставали восприниматься как часть податного населения. Они оказывались в одном ряду с цыганами, бродягами, кочевниками и лицами рабского статуса. Не случайно, в ХУШ веке термин р, а й я, которым ранее обозначалось все податное население, и в частности крестьяне, и теряет свой смысл.

В ХУШ столетии существенно расширились масштабы проникновения аянов на высшие посты в провинциальной администрации. Однако, нежелание Порты допустить даже самых видных представителей аянов в ряды правящей верхушки определялось тем, что для султанского правительства они оставались выразителями интересов местных, а не общегосударственных интересов. Вместе с тем аяны рвались к власти и опирались при этом на значительные собственные возможности — они имели значительные вооруженные отряды, часто обладали существенными финансовыми возможностями. Причем, своим возвышением они были обязаны не службе в сипахском ополчении или в качестве султанских рабов (капыкулу), а наличием земельных владений и прочных местных связей.

Большой глубины достигло разложение правительственного аппарата и суда. Все должности в империи, в том числе судейские, продавались. Государственные служащие, включая самых высоких, не пользовались тем не менее, никакими гарантиями. Как «рабы султана» они могли быть отстранены от должности и подвергнуты казни без суда и следствия (с обязательной конфискацией имущества). Сознавая кратковременность своей власти, крупные чиновники спешили всеми возможными средствами умножить свои богатства. Процветало взятничество и казнокрадство.

Приходила в упадок и культура. Население страны оставалось почти сплошь неграмотным. Светского обучения не существовало. В мусульманских школах насаждались невежество и фанатизм.

Разложение военной организации.

Многочисленные причины внутреннего характера привели к упадку военного могущества турок. В ХУШ в. армия Османской империи пришла в полный упадок: феодальное ополчение сократилось до ничтожных размеров, янычары превратились в разнузданную «стрелецкую вольницу». Военное дело застыло на уровне ХУ1 в. Как и во времена Сулеймана Великолепного применялись в основном мраморные ядра. Литье пушек, изготовление ружей и мечей отставало от Европы, по крайней мере на полтора столетия. Солдаты носили тяжелую и неудобную одежду, пользовались разнокалиберным оружием, действовали на поле битвы сплошной и необученной массой. Турецкий флот после разгрома в Чесменском бою фактически не существовал.

Новые явления наблюдались и в жизни янычарского корпуса. Корпус был основан в 1360 г. В это время средневековые европейские государства не имели в своем распоряжении регулярных пехотных частей. Ее роль выполняли обычно иностранные наемники. В Османской империи такая армия уже была и это был янычарский корпус. Янычары представляли собой сугубо профессиональное и постоянное войско. Они получали жалование из казны, расквартировывались в казармах и были лишены, каких бы то ни было, хозяйственных и семейных забот. Кадры янычар пополнялись сначала из числа военнопленных, а затем из числа принудительно набираемых христианских мальчиков.

Обращенные в ислам молодые рекруты с детских лет обучались военному делу и воспитывались в духе непримиримого мусульманского фанатизма. Им категорически запрещалось жениться, или заниматься ремеслом и торговлей. Хорошее жалование, щедрые подарки султанов, легкая возможность выдвинуться на высокие военные и гражданские посты — все это делало янычар ревностными бойцами и надежной опорой султанского трона.

На протяжении ХУШ в. в янычарском корпусе происходили существенные изменения. Теперь сами султаны попадали в зависимость от янычар. Традиционные подарки, которыми каждый султан при своем вступлении на престол одаривал янычар, вылились в обязательную дань. Теперь султан как бы покупал свои права на трон … Янычары сделались преторианской гвардией. Они постоянно устраивали перевороты, смещали неугодных им визирей и султанов, часто становились орудием внутренних или даже иностранных интриг.

В итоге совершенно потеряли свои преимущества военной организации и вынуждены были искать дополнительные источники доходов за пределами военной службы. Янычары стали обзаводиться семьями, что раньше категорически запрещалось. Пополнение корпуса стало проводиться преимущественно из детей янычар … В списках корпуса фигурировало несколько десятков «мертвых душ», жалование которых присваивали себе командиры.

Еще одним новым явлением в жизни янычарского корпуса стало его сближение с торгово-ремесленным населением городов. На протяжении всего ХУШ в. Порта неоднократно пыталась бороться с обращением янычар к ремесленным профессиям и торговле и встречным стремлением многих городских жителей записаться в янычары. Постепенно в османских городах оформляется новая социальная группа, которая характеризовалась широким оппозиционным настроением по отношению к центральной власти.

1.2 Отношения со странами Европы. «Восточный вопрос»

Противоречивой выглядит политика Порты по отношению к практике частичных преобразований во внутренней и внешней политики. Их главной предпосылкой стал устойчивый интерес многих деятелей Порты к военному опыту европейских держав.

В то время как военно-феодальный строй Оттоманской империи приходил в упадок, её главные военные противники наоборот только укреплялись. Великие географические открытия переориентировали значительную долю международного оборота на другие пути и турки остались в стороне от экономического развития соседней Европы. В Европе этого времени интенсивно стали расти новые производительные силы и начинают расти буржуазные отношения. В Оттоманской империи в это время не было соответствующих предпосылок. Османский торгово ростовщический капитал проникал в сферу земледелия и разрушал старые военно-феодальные отношения, но не создавал там ничего нового.

Наконец, к невыгоде турок, в Европе этого периода стали складываться нации и на их основе национальные государства. Между тем в Османской империи военный характер появления государства, отсутствие экономической заинтересованности завоевателей национальном объединении, этническая пестрота покоренных народов — все это препятствовало превращению самих турок в единую нацию. На всей завоеванной территории, за исключением Анатолии и небольшой части Восточной Фракии, прилегающей к Стамбулу, турки были в меньшинстве. Они не ассимилировали покоренное население и не ассимилировались сами.

Первым внешним проявлением начавшегося упадка военной мощи Османской империи было поражение турок в морской битве с испанцами и итальянцами при Лепанто в 1571 г. в Коринфском заливе. Считавшийся до этого времени непобедимым турецкий флот был разбит эскадрой дона Хуана Австрийского. Непосредственный участник сражения знаменитый писатель Сервантес отметил впоследствии в своем «Дон-Кихоте», что в тот день «разрушено было ложное убеждение всего мира и всех народов в непобедимости турок на море… посрамлена была оттоманская спесь и гордыня …».

В 1664 г. турецкая армия потерпела поражение при Сан-Готарде (Западная Венгрия) от австрийцев и венгров, к которым присоединился еще отряд французов. В 1683 году турки решили взять реванш под Веной, но после ряда бесплодных приступов были разбиты пришедшей на выручку австрийцам польской армией Яна Собеского. Главнокомандующий оттоманской армией великий визирь Кара Мустафа бежал в Белград, где вскоре был удавлен по приказу султана. Но и сам султан Мехмед 1У был свергнут с престола восставшими янычарами. Поражение под Веной имело для Турции катастрофические последствия. По определению турецких историков с этого времени начался «период отступления» (риджат деври). С этого времени Оттоманская империя начала терять ранее захваченные территории.

После поражения под Веной немедленно сформировалась антитурецкая коалиция в составе Австрии, Польши и Венеции, к которым затем примкнула и Россия. Этот блок четырех держав, получивший впоследствии название «Священного союза», нанес туркам еще ряд новых поражений.

В 1696 г. Петр 1 взял Азов, положив начало восстановлению русских владений на берегах Азовского и Черного морей. С превращением России в черноморскую державу, возникла проблема о открытия Черного моря и проливов для русского мореплавания. Правда в начале ХУП в. Турция имела на этом направлении некоторые удачи — окружение армии Петра на Пруте в 1711 г. Россия временно отказалась от Азова, но все эти события носили временный характер.

Серьезный удар по господству турок в Европе нанесла русско-турецкая война 1768 — 1774 гг. Русские войска под командованием Румянцева и Суворова одержали ряд блестящих побед. В 1770 г. русский флот, пройдя из Балтийского моря в Средиземное, разгромил турецкие морские силы в Чесменской бухте.

Завершивший эту войну Кючюк-Кайнарджийский мирный договор 1774 г. явился поворотным пунктом в развитии международных отношений Оттоманской империи. Он продемонстрировал такую слабость империи, что отныне ликвидация турецкого господства над нетурецкими народами, стала лишь вопросом времени. Правда Екатерина П была отвлечена восстанием Пугачева, иначе Турцию ожидали бы еще более тяжелые условия договора. Крым был объявлен независимым о Турции. Земли между Днепром и Бугом перешли к России. Черное море и проливы были открыты для русского торгового мореплавания. Предусматривалось распространение на русских подданных, проживающих в Турции, распространение капитуляционных привилегий.

Турецкие правящие верхи очень болезненно восприняли утрату суверенитета над Крымом. Впервые от Оттоманской империи отходила не иноверная, а мусульманская область. Улемы лишились религиозного влияния на татар и материальных благ, связанных с назначением духовных чинов. Империя лишилась важного стратегического пункта. Еще какое-то время султаны пытались сохранить свое влияние на крымское население, основываясь якобы на звание халифа. Однако в 1783 г. Екатеирна окончательно присоединила Крым к России, и он окончательно был потерян для Турции. В итоге — Россия прочно обосновалась на Чёрном море.

Так возник восточный вопрос. Правда, сам это термин появится несколько позже (хотя сам этот термин стал применяться позже). Рожденная в войне и для войны, османское государство потеряло жизнеспособность, как только стала нежизнеспособной ее военно-феодальная система.

К середине ХУШ в. военная слабость империи стала столь очевидной, что в европейских столицах стал обсуждаться вопрос о полном изгнании турок с Балкан и разделе «османского наследства». Инициатором этих планов выступила Екатерина. Однако обеспокоенные военными успехами России и опасавшиеся ее выхода к Средиземному морю европейские государства, выступили против проекта Екатерины. Взаимная борьба христианских держав Европы за право определять будущее империи, легла в основу так называемого Восточного вопроса.

Внешняя политика Турции все более теряла свою самостоятельность. В 1787 г., вопреки собственным интересам, Турция поддалась влиянию Англии и вступила в новую войну с Россией. Но вскоре к России присоединилась Австрия. Эта война ознаменовалась блестящими победами Суворова при Фокшанах, Рымнике и Измаиле — турецкие войска потерпели жесточайшее поражение. По Ясскому миру 1792 г. с Россией, Турция потеряла земли между Бугом и Днестром, а также признала присоединение Крыма к России и русский протекторат над дунайскими княжествами (Молдавия и Валахия).

Восточный вопрос. Возникновение понятия «восточный вопрос» относится к концу XVIII в., хотя сам этот термин был введен в дипломатическую практику в 30-е гг. XIX в. Три основных фактора обусловили возникновение и дальнейшее обострение восточного вопроса:

1) упадок некогда могущественной Османской империи,

2) рост национально-освободительного движения против османского ига,

3) обострение противоречий среди европейских стран на Ближнем Востоке, вызванных борьбой за раздел мира.

Упадок феодальной Османской империи и рост среди подвластных ей народов национально-освободительного движения побуждали великие европейские державы к вмешательству в ее внутренние дела. Ведь ее владения охватывали важнейшие экономические и стратегические районы на Ближнем Востоке: черноморские проливы, Суэцкий перешеек, Египет, Сирию, Балканский полуостров, часть Закавказья.

Для России разрешение проблемы Черного моря и черноморских проливов было связано с обеспечением безопасности южных границ и с хозяйственным освоением юга страны, с интенсивным ростом внешней торговли России через Черное море. Здесь царизм выражал интересы русских помещиков -- экспортеров хлеба и нарождающейся русской буржуазии. Россия опасалась так же, как бы распад Османской империи не сделал ее добычей более сильных европейских держав. Она старалась укрепить свои позиции на Балканах. Россия в европейском соперничестве опиралась на поддержку славянских народов. Покровительство православному населению Балканского полуострова служило России мотивом для постоянного вмешательства в ближневосточные дела и противодействия экспансионистским проискам Англии и Австрии. Царизм заботился в данном случае не о национальном самоопределении подвластных султану народов, а об использовании их национально-освободительной борьбы в целях распространения своего политического влияния на Балканах. Необходимо отличать субъективные внешнеполитические цели царизма от объективных результатов его внешней политики, несшей освобождение балканским народам. В то же время Османская империя также проводила агрессивную, захватническую политику, стремилась к реваншу -- к восстановлению своего господства в Крыму и на Кавказе, подавляла национально-освободительное движение угнетенных ею народов, пыталась использовать национально-освободительное движение народов Кавказа в своих интересах против России /Османская империя и страны Европы, М. 1984, с. 126/.

Наибольшую остроту восточный вопрос приобрел в 20-- 50-е гг. В течение этого периода возникли три кризисные ситуации в восточном вопросе: 1) в начале 20-х гг. в связи с восстанием в 1821 г. в Греции; 2) в начале 30-х гг в связи с войной Египта против Турции и возникшей угрозой распада Османской империи; 3) в начале 50-х гг. в связи с возникшим между Россией и Францией спором о «палестинских святынях», что послужило поводом к Крымской войне. Характерно, что эти три фазы обострения восточного вопроса следовали за революционными «встрясками»:в 1820 -- 1821 гг. -- в Испании, Неаполе, Пьемонте; в 1830 -- 1831 гг. -- во Франции, Бельгии и Польше; в 1848 -- 1849 гг. -- в ряде стран Европы. Во время революционных кризисов «восточная проблема» как бы отходила на второй план во внешней политике европейских держав.

Восстание в Греции 1821 г. готовилось при активном участии греческих эмигрантов, проживавших в южных городах России. Через их посредников шла оживлённая торговая России со странами Средиземноморья. Издавна греки надеялись на помощь России в борьбе за освобождение от османского ига. В 1814 г. в Одессе возник руководящий центр борьбы греков за независимость -- Гетерия.

В феврале 1821 г. видный деятель Гетерии, генерал на российской службе, Александр Ипсиланти перешёл с отрядом греков Прут, опубликовал воззвание к соотечественникам, призывая их подняться на борьбу за свободу, а Александру I направил просьбу о помощи восставшим за независимость. В ответ царь уволил Ипсиланти из армии, тем самым демонстрируя свою верность «легитимным» принципам Священного союза. Но выступление Ипсиланти послужило сигналом к восстанию в Греции. Османская империя стремилась решить «греческий вопрос» путем поголовного истребления восставших греков. Зверства карателей вызвали взрыв возмущения во всех странах. Передовая общественность требовала оказания немедленной помощи грекам. Вместе с тем Порта под предлогом борьбы с греческой контрабандой закрыла черноморские проливы для русских торговых судов, что сильно ударило по интересам помещиков. Александр I колебался. С одной стороны, он, как «первый помещик России», обязан был обеспечить свободу навигации через проливы и вместе с тем воспользоваться событиями в Греции для ослабления османского владычества на Балканах, укрепить влияние России в этом регионе. С другой стороны, он, как приверженец принципов Священного союза, рассматривал восставших греков как «бунтовщиков» против «законного» монарха /там же, с. 128−129/.

ГЛАВА ВТОРАЯ. Османская империя в Х1Х в. и в начале ХХ в

2.1 Турция в первой половине Х1Х в. Реформы турецких властей. Танзимат

Еще в начале ХУШ в. турецкие придворные круги стали подвергаться влиянию европейской моды. В Стамбул приехали французские декораторы и стали использовать в архитектуре стиль «барокко». Усилилось пристрастие султанского окружения и высших сановников к роскоши и бессмысленным тратам денег.

Крупные сановники стали увлекаться разведением тюльпанов. За ввозимые из Голландии луковицы тюльпанов платились огромные суммы и сам этот период получил в истории Турции название — «эпоха тюльпанов» (ляле деври).

Правящие классы Турции не сразу осознали какую опасность для них таит национально-освободительное движение нетурецких народов. Султанов и Порту гораздо больше беспокоили непрерывная феодальная смута, охватившая к концу ХУШ в. обширные области империи. Фактически власть султана в это время ограничивалась только самим Стамбулом и прилегающими районами.

Фактически Турция стала представлять собой огромное количество почти не зависящих от центра территориальных единиц, разных по своим размерам и населению. Такими независимыми уже почти стали многие крупные образования типа эйалетов во главе со своими пашами. Более мелкие единицы возглавлялись часто крупными аянами. На местах большой властью обладали «деребеи» — (буквально — «господин долины»). Так, даже на территории Анатолии самые плодородные и земли и территории находились в наследственной власти могущественных деребеев. В итоге власть султанов становилась совершенно иллюзорной. Все эти паши, аяны и деребеи имели свои вооруженные силы и финансовые средства, только номинально признавали верховную власть султана; никаких денежных средств в Порту не посылали.

Султаны и визири не могли понять подлинных причин государственного развала, но они явственно ощущали его внешние проявления — военные поражения, янычарские восстания, самоуправство пашей и аянов, взятничество и непрофессионализм государственного аппарата. Все эти явления непосредственно отражались на состоянии государственной казны, поэтому каждая военная неудача влекла за собой опалу и казнь великого визиря. В итоге высшие государственные деятели постепенно стали искать пути выхода из этой ситуации и в частности, на путях усиления централизации страны и укрепления султанской власти. Наибольшее значение при этом придавалось усилению боеспособности армии. Султанам и великим визирям казалось, что уже только одни военно технические меры (без кардинальной ломки всей системы отношений) смогут возродить былую мощь османов и укрепить центральную власть.

Кое-что в этом направлении было предпринято в царствование султанов МУСТАФЫ Ш (1757 — 1774) И АБДУЛ-ХАМИДА 1 (1774 — 1789). В это время Порта стала приглашать европейцев (чаще французов) для осуществления некоторых мероприятий. При участи и руководстве иностранцев стали сооружаться новые крепости, вводили новые методы обучения, совершенствовали артиллерийской производство. Однако все эти мероприятия носили совершенно поверхностный даже для армии характер и не затрагивали основные воинские контингенты и правила их существования.

Султан СЕЛИМ Ш (1789 — 1807) пошел по другому пути. Это был умный и образованный человек. Он вступил на престол еще молодым человеком и был полон желания провести преобразования в стране, которые вернули бы Турции прежнее состояние, потерянные земли и славу.

Хотя личное участие во всех начинаниях было невелико, а от его имени действовало крупных светских и духовных сановников. Все они были убеждены, что главным тормозом в развитии военного дела страны является отжившая военно-ленная система. В 1792 — 1796 гг. были опубликованы указы Селима Ш об отобрании тимаров у тех ленников, которые перестали выполнять положенные воинские функции. Этими же указами провозглашалось о создании нового корпуса регулярных войск, которые должны были обучаться по-европейски принципам. Эти новые войска должны были заменить отживший янычарский корпус; сами мероприятия получили названии е «низам-и джедид» («новая система»).

На первых порах реформы принесли некоторые положительные результаты. Новые войска выгодно сразу стали отличаться от янычар опрятностью, дисциплиной и познаниями в военном деле. Они получили прекрасные казармы на Босфоре и в Золотом Роге. Для нужд армии и строящегося флота стали создаваться пороховые заводы и различные мануфактуры. Литейный Двор в Стамбуле отливал пушки и мортиры по русским и французским образцам. Было открыто военно-инженерное училище. Впервые турки стали изучать европейские языки. Библиотека этого училища насчитывала около 400 книг.

Однако классовая опора султана-реформатора была крайне узка. Его сторонники — образованная столичная молодежь и некоторые вельможи — сознавали необходимость реформ. Они видели в них единственное средство от развала Турции и сохранения независимости. Подавляющее же большинство населения были далеки от понимания в необходимости этих преобразований. Особенно активную позицию здесь занимали феодалы, улемы и янычары. Все они существовали только в условиях полного сохранения старой системы и вполне обоснованно боялись любых нововведений. В том числе, янычары прекрасно осознавали, что создание новой армии в итоге неминуемо приведет к ликвидации янычарского корпуса. Между тем янычары были не только воинской частью. В указанное время они были уже тесно связаны с городской ремесленной средой, торговцами, базарной деятельностью и духовенством. В их рядах уже давно числилось больше ремесленников и торговцев, чем собственно янычар. Янычарские «эсаме» (билеты, по которым выплачивалось жалование) давно стали предметом купли и продажи.

Султан-реформатор не мог опереться и на молодую буржуазию. Реформы несомненно создавали определенные условия для зарождения и развития буржуазных отношений. Однако, существующие в стране группы торгово-предпринимательских слоев, по-преимуществу, были не турками, а славянами, евреями, греками, сербами и все они рассматривали эти реформы как опасность на пути независимости своих национальных групп.

Наконец, внешнеполитическое положение не давало власти полностью сосредоточиться на проведении реформ. Так, 1 июля 1798 г. Наполеон высадил свои войска в Египте. Турция сразу объявила Франции войну. Правда египетская экспедиция Наполеона закончилась для него неудачей. Французы в начале разбили многочисленную, но недисциплинированную армию мамлюков. Однако вскоре потерял свой флот, разгромленный адмиралом Нельсоном 1 августа 1798 г. Одновременно в самом Египте началось освободительное движение. В 1805 г. к власти там пришел командир корпуса албанских стрелков Мухаммед Али, который провозгласил себя пашой Египта. В результате Османская империя практически потеряла эти важнейшие для себя земли …

В 1832 г. султанская армия была наголову разбита египтянами, а великий визирь попал в плен.

В 1806 г. Порта нарушила соглашение с Россией и начала очередную войну. Эта война принесла огромные бедствия. В самом начале войны, до прихода основных турецких сил на Балканы, русские войска отбросили отряды местных аянов и заняли Молдавию и Валахию. Весной 1807 г. турецкая армия во главе с великим визирем выступила из Стамбула. Согласно старинным обычаям вместе с великим визирем на фронт уходили все члены правительства, а султан остался в столице почти один. В Стамбуле состоялся подготовленный мятеж с участием янычар и в итоге 29 мая 1807 г. Селим Ш был свергнут.

Новый султан МУСТАФА 1У — реакционер и послушный исполнитель воли янычар и улемов позволил мятежниками учинить зверскую расправу над сторонниками реформ. Были отменены почти все нововведения, и султан обязался янычарам править на основании старых обычаев.

Правда через год в результате очередного заговора на престоле оказался султан МАХМУД П. И, хотя он обещал восстановить реформаторский курс Селима, но фактически на многие годы он остался пленником янычар и улемов.

Турция переживала очевидный кризис. Единственно, что удерживало окончательный распад Турции — это противоречия между европейскими державами. Противодействуя России в ее продвижении на Балканы и опасаясь образования независимых славянских государств пойдет на пользу русской политике, соперники России (Англия, Франция и Австрия), прикрывали свои захватнические планы лицемерными формулировками «неприкосновенности Оттоманской империи».

Весной и летом 1807 г. русские войска на Балканах нанесли туркам серьезные поражения. Сербы перешли к открытой борьбе с Турцией и полностью изгнали турок со своей территории. Перемирие, подписанное Россией и Турцией в 1807 г. приостановило военные действия, но в 1809 г. они возобновились. Решительная победа Кутузова над армией Великого визиря Ахмеда паши в 1811 г. принудила турок просить мира. Переговоры завершились подписанием в 1812 г. Бухарестского мирного договора. Русско-турецкая граница была отодвинута до Прута, Турция подтвердила право России покровительствовать дунайским княжествам.

В 1821 г. вспыхнуло всеобщее греческое восстание. Оно охватило Морею и острова Эгейского моря и вылилось во всенародную борьбу греков за независимость. В 1822 г. было образовано независимое греческое национальное государство /Очерки истории Турции, М., 1983, с. 98/.

Ликвидация янычар. В мае 1826 г. Махмуд П издал указ о формировании нового войска на тех же принципах, которые имели место в годы правления Селима Ш. Были приглашены египетские офицеры для обучения солдат. Как естественная реакция — вспыхнул бунт янычар в июне 1826 г. Но султан на этот раз не был застигнут врасплох, и решил навсегда покончить с янычарской вольницей. 15 июня 1826 г. янычары собрались на месте своих традиционных сборищ — на площади Ипподрома и перевернули в знак мятежа неподчинения свои котлы. Тотчас из ворот султанского дворца выступили готовые части с артиллерией. Прямой наводкой пушки стали бить по толпе.

Побоище продолжалось несколько дней, тысячи трупов были брошены в Мраморное море и Босфор. Расправа была продолжена в провинции и во всех крупных городах, где стояли янычарские части. Был также распущен дервишеский орден бекташей, который считался покровителем янычар. Окончательная ликвидация корпуса янычар, несомненно, была необходимым, но си исторической точки зрения Махмуд П с его ликвидацией опоздал /Гасратян и др. М., 1983, с. 227/.

Русско — турецкая война 1828 — 1829 гг. завершилась полным разгромом турецких войск. В Азии генерал Паскевич продвинулся далеко в глубь Турции, взяв важную турецкую крепость Эрзерум. В Европе генерал Дибич, прорвавшись на Балканы, овладел Адрианополем и оказался всего в нескольких переходах от Стамбула. Столицу охватила паника. В итоге 14 сентября 1829 г. в Адрианополе был подписан мирный договор. Условия были для Турции относительно мягкими, т.к. Россия не считала пока выгодным для себя полную ликвидацию империи. Порта обязалась предоставить автономию Сербии и Греции. Греция обрела независимость.

Реформы Махмуда П.

В 1834 г. Махмуд П ввел новое административное устройство. Империя была разделена на вилайеты (края), санджаки (губернии) и независимые воеводства с посылаемыми из центра гражданскими чиновниками. В правительстве вместо старинных должностей в 1836 — 1838 гг. были учреждены новые посты по европейскому образцу и стандарту — пост министра внутренних дел, иностранных дел и финансов. В 1826 г. в Стамбуле было открыто военно-медицинское училище. С 1832 г. в Стамбуле стала издаваться первая газета на турецком языке — «Дневник происшествий».

Махмуд П ввел некоторые новшества и в быт: чиновники и интеллигенция стали носить вместо халата сюртук («стамбулин» и сменили чалму на феску. Султан пригласил для обучения новых войск иностранных инструкторов, среди которых был прусский офицер Гельмут фон Мольтке (впоследствии германский фельдмаршал).

Существенное значение имело отмена Махмудом П в 1834 г. военно-ленной системы. Тимары стали превращаться в обычные земельные держания, не связанные с военной службой. Земля стала поступать в частный оборот.

В 1839 г. Египет снова нанес Турции сокрушительное поражение на суше, а турецкий флот сам перешел на сторону Мухаммеда Али. Турция лишилась и армии, и флота. Через несколько дней после этих известий султан Махмуд П умер.

В такой сложной международной обстановке правящие классы Турции предприняли новую попытку путем реформ предотвратить гибель империи. В среде турецкой бюрократии нарождалась небольшая, но влиятельная прослойка молодой интеллигенции.

Выразителем этих устремлений явился молодой турецкий дипломат МУСТАФА РЕШИД паша. Он получил хорошее по тем временам образование и еще при жизни Махмуда П занимал высокие посты, в том числе и пост министра иностранных дел. Он лично участвовал в составлении программы новых преобразований /там же, с. 236/.

Танзимат.

3 ноября 1839 года он торжественно огласил этот документ в парке султанского дворца, который назвался ГЮЛЬХАНЕ. При этом присутствовали министры двора, высшая знать, дипломатический корпус.

Гюльханейский хатт-и шериф обещал подданным посредством новых установлений доставить обществу всяческие блага и хорошее управление. Основное содержание документа сводилось к следующему. Всем подданным империи, независимо от религиозной принадлежности гарантировалась неприкосновенность собственности, жизни, чести и имущества. Отмена откупной системы. Правильный призыв на военную службу и установление определенного срока ее службы. Рескрипт даже предусматривал, впервые в истории империи, присягу султана на верность своему обещанию.

Этот первый акт Танзимата призван был послужить как бы вступлением к целой серии намеченных Решид пашой реформ в области юстиции, административного устройства, просвещения, финансов и военного дела. Для выработки новых законов и контроля над их выполнением были образованы коммерческие суды для разбора торговых тяжб. Но в целом танзимат не мог преодолеть внутренних и внешних затруднений империи. Политика танзимата проводилась медленно и непоследовательно. Как только ликвидация египетского кризиса устранила непосредственную угрозу трону, интерес турецких правящих кругов к проведению реформ заметно ослаб. Влияние Решида паши стало снижаться и в 1841 г. он вынужден был подать в отставку.

«Особыми указами Махмуда П регламентировался покрой мужского и женского платья, длина усов и бороды. Но и эти реформы были половинчатыми: европейский костюм не был введен в обиход, одежда турок лишь приблизилась к европейским образцам, а борода и усы лишь укоротились. Длинный черный сюртук, получивший название «стамбулин», заменил долгополые и неуклюжие халаты турецких вельмож. Недуховным лицам было запрещено носить чалму. Пример стал подавать и сам султан. На праздник в 1828 г. он появился перед народом в узких панталонах, облегающих фигуру, мундире и феске.

Вскоре все чиновники, офицеры и солдаты надели фески — круглые фетровые шапочки с плоским верхом, похожие на усеченный конус. Цвет фески чаще всего был красный. Феску заимствовали у марокканцев. Замена чалмы феской была встречена озлоблением духовенства и консерваторов, а кое-где даже вспыхивали восстания. Спустя 50 лет при Абдул-Хамиде П (1876 — 1909) феска уже считалась символом мусульманской веры. А спустя еще 50 лет, в 1925 г. Кемаль Ататюрк запретил носить феску и ввел в обиход европейские головные уборы и снова по стране вспыхнули восстания".

По другим нововведениям великий визир стал именоваться на европейский манер, премьер-министром, в государственных учреждениях вывесили портреты султана, при дворе стали устраивать балы для придворных и сановников, во дворце ввели употребление вилок и ножей.

В целом, танзиматские реформы внесли некоторое оживление в общественную жизнь Турции. Усилились патриотические настроения интеллигенции, способствовали возникновению новой литературы, несколько улучшили дело народного образования. Было учреждено несколько светских школ и в 1847 г. создано министерство просвещения. Вместе с тем танзимат затронул лишь поверхностные стороны законодательства, не коснулся ни одной из сторон государственного и общественного устройства.

За редким исключением торжественные обещания Гюльханийского шерифа остались мёртвой буквой. Законы провозглашались и тут же отменялись. Откупная система (главный бич крестьянства) так и не была отменена. Гарантии жизни и имущества существовали лишь на бумаге. Правовое неравенство немусульман сохранилось почти в неизменном виде. Сама внутренняя природа танзимата была очень противоречива. Объективно эти преобразования должны были помочь развитию буржуазных отношений в стране и способствовать разрушению турецкого феодализма. Но, как ни парадоксально, реформы исходили именно из феодального класса, который хотел предотвратить распад империи и свои феодальные устои … Поэтому танзимат никого в Турции не удовлетворил. Для реакционеров он был слишком опасен, для прогрессивных кругов — ничтожен по результатам.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой