Основы философии

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Философия


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Что такое философия?

Общепринятого определения, равно как и общепринятого представления о предмете философии, не существует до сих пор. В истории существовало не мало различных типов философии, отличающихся как своим предметом, так и методами. В самом общем виде под философией понимают науку о всеобщих закономерностях, которым подчинены как бытие (т. е. природа и общество), так и мышление человека, процесс познания. Философия является одной из форм общественного сознания, основным вопросом которой является проблема отношения мышления к бытию, сознания к материи.

В нашей работе мы рассмотрим определение термина философии в его историческом развитии — от работ древних мыслителей до трудов современников.

Считается, что термин «философия» первым ввел в употребление Пифагор, именно он впервые стал называть себя философом, а философию философией, то есть любомудрием. Как известно, Пифагор не оставил после себя сочинений и первым автором, в работах которого встречается слово «философ» является Гераклит. Но в качестве особой науки философию впервые выделил Платон.

С Платона начинается преобразование греческой мудрости в метафизику как таковую. Греческая мудрость подразумевает способность называть вещи так, чтобы всегда их узнавать, мудрость становится метафизической мыслью, которая пытается себя обосновывать через диалог, через диалектику. Так основным способом поиска ответов на извечные вопросы у Платона становится диалог — путем последовательных вопросов и ответов мыслитель выдвигает и аргументирует собственную точку зрения относительно природы вещей.

Касательно вопроса об определении философии, наиболее важными из диалогов Платона в этом плане являются «Федон» и «Софист».

Оба диалога представляют собой две точки зрения на природу вещей и на функцию философии в Древней Греции.

Философию Платона в некоторых аспектах можно рассматривать как отклик на трагическую смерть Сократа. Как известно, Сократ был учителем Платона, источником мудрости и истины, именно его философские установки послужили основами для многих работ Платона. Так, в диалоге «Федон» мы видим Сократа непосредственно перед смертью. Афиняне приговорили к смерти «мудрейшего из эллинов», высказавшего мысль, что бытие есть высшее благо. В том как раз и заключается мудрость, чтобы стремиться к постижению бытия как высшего блага.

Противоположенным мнением обладали софисты. Так, в Платоновском диалоге «Софист» виден конфликт мнений — в строках диалога Теэтета и Чужеземца встречается нелицеприятное описание софиста, раскрывающее отношение самого Платона к людям такого рода: «было вначале сказано о софисте, что род этот неуловим. У него, как кажется, полно прикрытий, и, когда он какое-нибудь из них выставит, то приходится его преодолевать, прежде чем удастся добраться до самого софиста».

Софистика, присвоив себе знание мудрости, утверждала, что все в мире оказывается условным и относительным. Поэтому нет ничего в своей сути ни истинного, ни ложного; все существует не столько по своей природе, по нашим установлениям.

Софисты, которые апеллировали к красноречию, выдвигали на первый план ораторское искусство словесных ухищрений. Природа и язык таким образом разъединялись, что по мнению Платона было неправильным: «пытаться отделять все от всего и вообще-то не годится, и обычно это свойственно человеку необразованному и нефилософу». Вещи теряли слово, свое словесное значение, слова же утрачивали вещественный смысл. Такой метод шел в разрез с представлениями Платона о природе вещей, ведь тем самым разрушалась гармония мысли и сущего, и это означало «полное уничтожение всех речей, так как речь возникает у нас в результате взаимного переплетения идей». А уничтожение речи по Платону, ведет за собой уничтожение философии.

Гармония мысли и сущего тем самым разрушается. И задача Платона заключалась в том, чтобы восстановить эту гармонию, восстановить принцип греческой мудрости, что Единое есть все, и все есть Единое.

По мысли Платона, истинная мудрость, в отличие от красноречия, требует четкой аргументации, формулирования строгих дефиниций, которые развертываются затем в последовательном рассуждении. Софистика же лишь тяготеет к красноречию, софист выступает только как подражатель мудреца, но не истинный философ: «Этим именем обозначается основанное на мнении лицемерное подражание искусству, запутывающему другого в противоречиях, подражание, принадлежащее к части изобразительного искусства, творящей призраки и с помощью речей выделяющей в творчестве не божественную, а человеческую часть фокусничества: кто сочтет истинного софиста происходящим из этой плоти и крови, тот, кажется, выразится вполне справедливо».

Вышеописанное является лишь лицемерным подражанием искусству, тому искусству, что и названо философией. Что же по мысли Платона представляет собой искусство философии? То искусство, что непостижимо для красноречивых, но лишь подражающих софистов.

Ответ на этот вопрос можно найти в другом диалоге Платона — в «Федоне», именно здесь присутствует определение термина философии. Оно дано учителем Платона Сократом, находящимся перед лицом смерти. Сократ определяет философию как искусство умирания: «Те, кто подлинно предан философии, заняты на самом деле только одним — умиранием и смертью. Люди, как правило, этого не замечают, но если это все же так, было бы, разумеется, нелепо всю жизнь стремиться только, к этому, а потом, когда оно оказывается рядом, негодовать на то, в чем так долго и с таким рвением упражнялся».

Сократ преподносит философию как упражнение в Смерти. Любовь к мудрости есть любовь к Смерти, а сама философия позиционируется как искусство умирания.

Смерть это есть не что иное как отделение души от тела, состояние, при котором душа существует сама по себе, и тело существует само по себе. А заботы философа большей своей частью обращены именно на душу, а не на тело. По мнению Сократа, тело мешает способности мышления. Тело являет собой подобие клетки, ограничивающей свободу познания души, является причиной ее невежества: «Тем, кто стремится к познанию, хорошо известно вот что: когда философия принимает под опеку их душу, душа туго-натуго связана в теле и прилеплена к нему, она вынуждена рассматривать и постигать сущее не сама по себе, но через тело, словно бы через решетки тюрьмы, и погрязает в глубочайшем невежестве».

Душа лучше всего мыслит, когда ей ничто не препятствует, будь то зрение, слух или боль. Ведь, даже по мысли поэтов, люди ничего не слышат и не видят точно. Таким образом, душа, отделенная от тела, одна устремляется к подлинному бытию, неотягощенная телесными чувствами. Для истинного понимания природы вещей тело не необходимо, прекрасное и доброе постигается с помощью какого-то иного чувства, отличного от связанных с телесной оболочкой зрением или осязанием. Стало быть, умирание, то есть процесс отделения души от тела, и есть идеальное условие для понимания истины, осознания природы вещей, для философии в ее чистом виде. А истинный философ обнаруживает себя прежде всего в том, что «освобождает душу от общения с телом в несравненно большей мере, чем любой другой из людей».

Другие же люди, далекие от философии, испытываю страх перед смертью, как перед явлением, неизвестным и пугающим. Мысль об отделении души от тела рождает страх в умах простых людей, заботящихся о теле больше, нежели о душе: «А если ты увидишь человека, которого близкая смерть огорчает, не свидетельствует ли это с достаточной убедительностью, что он любит не мудрость, а тело? А может, он окажется и любителем богатства, или любителем почестей, или того и другого разом».

Философы, таким образом, названы самыми мужественными и свободными от страха людьми. Упражняясь в искусстве умирания, они с радостью принимают смерть как прозрение, как высшее благо для философа, стремящегося к этому всю жизнь. «Стало быть, все, кроме философов, мужественны от боязни, от страха», — так считает Сократ, воспевая философию как искусство умирания.

Философия трактуется таким образом, что верным шагом к постижению истины является процесс умирания. Только так душа, свободная от бренного тела, способна в полной мере постичь тайны мироздания. Смерть воспринимается как освобождение, которому не считает нужным противиться душа истинного философа. Душа, что «бежит от радостей, желаний, печалей и страхов, насколько это в ее силах, понимая, что, если кто сильно обрадован, или опечален, или испуган, или охвачен сильным желанием, он терпит не только обычное зло, какого и мог бы ожидать, -- например, заболевает или проматывается, потакая своим страстям, -- но и самое великое, самое крайнее из всех зол и даже не отдает себе в этом отчета». Так под самым крайним из всех зол понимается заточение себя в клетку невежества, потакание собственному телу, но не душе, боязнь смерти как разрушения плотской оболочки, а не радостное ожидание ее как перехода на более высокий уровень сознания.

Платон лишь вынес истину из речей учителя, состоящую в том, что бытие как природа есть прежде всего идея. В смерти Сократа обнаружилось особенно явным образом, что привычный порядок вещей, воспринимаемый в чувственном опыте, несовместим с пониманием бытия как блага. Вот почему жизнь подлинного философа есть непрерывное умирание для чувственного мира, для всех житейских интересов ради возрождения в истине через постоянное стремление к мудрости, которая венчается идеей высшего блага.

Идея высшего блага как мудрость позже перестает быть просто гармонией со всем сущим, любовь к мудрости в трактовке Платона становится стремлением к истине и мудрости, идеализмом. Изменение времени влечет за собой и изменения в сознании людей, что не может не отражаться на столь близкой к этому теме, как философия. Определение «любви к мудрости» как «искусства умирания» перестает быть исчерпывающим, вот почему после Платона стремление к мудрости характеризуется так: «…вопрос, который издревле ставился и ныне постоянно ставится и доставляет затруднения, — вопрос о том, что такое сущее».

Авторство вопроса принадлежит Аристотелю, именно он является следующим мудрецом, пытающимся ответь на вопрос о том, что же такое философия.

Одним из основополагающих трудов Аристотеля является его сочинение «Метафизика», являющаяся также основополагающей работой одноимённого раздела философии. Данное сочинение состоит из 14 книг, собранных из различных работ Андроником Родосским, в которых описывается учение о первоначалах, которые и составляют предмет мудрости. Аристотель насчитывает четыре первоначала, или высшие причины бытия: форма или сущность бытия, материя, цель и перводвижитель.

Взгляды Аристотеля на предмет мудрости не совпадают с учением Платона об идеях как основе возникновения вещей. Им выдвигается тезис, что нет идеи-сущности вне чувственно воспринимаемой вещи. Общее согласно Аристотелю существует лишь в единичном: «Если бы не было единичного, не было бы и общего». В своей «Метафизике» Аристотель отмечает, что философия исследует сущее и его атрибуты, высшие принципы или причины бытия.

Именно в первых главах «Метафизики» проблемы определения философии через описание предмета ее изучения и выдвигаются на первый план.

Аристотель рассуждает о знании как таковом, как о предмете, к которому люди стремятся от природы, в доказательство, приводя довод о том, что все обладают влечением к чувственному восприятию. Чувственным восприятием животные, в том числе и человек, наделены от природы, но некоторых также возникает память и как следствие опыт, именно на его основе и создает человек свое искусство: человеческий же род пользуется в своей жизни также искусством и рассуждениями. Появляется опыт у людей благодаря памяти; а именно многие воспоминания об одном и том же предмете приобретают значение одного опыта. И опыт кажется почто одинаковым с наукой и искусством".

Образуется же искусство тогда, когда на основе приобретенного опыта формируется общий взгляд на сходные предметы. В этой связи затрагивается вопрос о том, что важнее — чистое знание или опыт? Согласно Аристотелю, «знание и понимание относятся больше к искусству, чем к опыту, и считаем владеющих каким-то искусством более мудрыми, чем имеющих опыт, ибо мудрость у каждого больше зависит от знания, и это потому, что первые знают причину, а вторые нет».

Таким образом, встает вопрос о том, что есть та самая мудрость, что позволяет наставникам быть более мудрыми по причине обладания отвлеченным знанием?

Признаком знатока, по мнению Аристотеля, является способность научить, то есть передать имеющиеся знания и опыт, поделиться своей мудростью. Так, считается, что человек, имеющий опыт, считается более мудрым, нежели те, кто имеет лишь чувственные восприятия, а владеющий искусством -- более мудрым, нежели имеющий опыт, наставник -- более мудрым, нежели ремесленник, а науки об умозрительном -- выше искусств творения. Таким образом, ясно, что «мудрость есть наука об определенных причинах и началах».

Таким образом, если мудрость есть наука, то и философия, как любовь к мудрости также является наукой об определенных началах. Именно через описание этих начал и идей предшествующих Аристотелю философов и дается определение философии, той первой философии, что появилась на истоках человеческой мудрости.

Но прежде чем давать определение философии необходимо выяснить, кто именно достоин называться мудрым и выдвигать свои соображения по поводу существующего бытия. Согласно Аристотелю, мудрый знает все, хотя не имеет знания о каждом отдельном предмете, кто способен познать трудное и нелегко постижимое для человека, тот, кто более способен научить выявлению причин. Именно выявления причин, то есть определение начал и есть смысл метафизики, относя ее тем самым к числу строгих наук: «наиболее строги те науки, которые больше всего занимаются первыми началами: ведь те, которые исходят из меньшего числа [предпосылок], более строги, нежели те, которые приобретаются на основе прибавления».

Из всего вышесказанного следует следующее определение, что «имя [мудрости] необходимо отнести к одной и той же науке: это должна быть наука, исследующая первые начала и причины: ведь и благо, и „то, ради чего“ есть один из видов причин. А что это не искусство творения, объяснили уже первые философы. Ибо и теперь и прежде удивление побуждает людей философствовать, причем вначале они удивлялись тому, что непосредственно вызывало недоумение, а затем, мало-помалу продвигаясь таким образом далее, они задавались вопросом о более значительном, например о смене положения Луны, Солнца и звезд, а также о происхождении Вселенной».

В вышеприведенной цитате упомянуты первые философы, объясняющие мудрость и продвигающиеся далее в своих изысканиях и познаниях. Именно через описание идей данных первых философов, их взглядов на вселенную, и дает Аристотель описание первой философии как таковой.

Первая философия базируется на необходимости приобретения знания о первых причинах. О причинах говорится в четырех значениях: сущность, материя, откуда начало движения и, наконец, цель. И, хотя, эти причины в достаточной мере рассмотрены в сочинении о природе, Аристотель привлекает также и тех, кто раньше обратился к исследованию существующего и размышлял об истине.

Большинство первых философов считало началом всего одни лишь материальные начала, а именно то, из чего состоят все вещи, из чего как первого они возникают и во что они, погибая, превращаются. Сущность при этом остается, но изменяется в своих проявлениях, поэтому они полагают, что ничто не возникает и не исчезает. Но мнения не всех философов относительно такого начала совпадало.

Так, Фалес утверждал, что начало — вода, так как земля находится на воде, так как семена всего, то есть начало всего, по природе влажны, а начало природы влажного — вода.

Анаксимен же и Диоген считали, что воздух первее воды, и из простых тел преимущественно его принимали за начало.

Гиппас из Метапонта и Гераклит из Эфеса считали первым огонь.

Эмпедокл же -- четыре элемента, прибавляя к названным землю как четвертое. Эти элементы, по его мнению, всегда сохраняются и не возникают, соединяются в одно или разъединяются из одного.

Анаксагор из Клазомен утверждает, что начал бесконечно много: по его словам, почти все гомеомерии, так же как вода или огонь, возникают и уничтожаются только через соединение и разъединение, а иначе не возникают и не уничтожаются, а пребывают вечно.

Начала вышеперечисленных философов были недостаточны для определения через них природы сущего, и сама истина побудила искать дальнейшее начало.

Мысль о том, что вещи становятся прекрасными и хорошими по причине огня или воды, стала казаться недостаточной и неаргументированной, но и аргументы в пользу совпадения обстоятельств или случайностей также не были приняты.

Так появилась следующая мысль о том, что «ум находится, так же как в живых существах, и в природе и что он причина миропорядка и всего мироустройства, казался рассудительным по сравнению с необдуманными рассуждениями его предшественников».

Мысль о разуме как причине миропорядка высказывал Анаксагор, но есть основания считать, что первым об этом сказал Гермотим из Клазомен. Также такого рода философы разделяли идею о том, что причина совершенства также является первоначалом существующего.

Парменид считал началом любовь или вожделение, приводя в доказательство довод о том, что при создании вселенной бог Эрот был первым задуман.

Эмпедокл же был первым, кто заговорил о зле и благе, как о началах всего сущего, с той разницей, что причина всех благ — само благо, а причина всех зол — зло. Кроме того, он первый назвал четыре материальных элемента, однако он толкует их не как четыре, а как два: с одной стороны, отдельно огонь, а с другой -- противоположные ему земля, воздух и вода.

Левкипп и его последователь Демокрит признают элементами полноту и пустоту, называя одно сущим, другое не-сущим, а именно: полное и плотное -- сущим, а пустое и -- не-сущим, а отличие атомов есть причина всего остального.

Итак, упомянутые философы касались двух причин -- материю и то откуда движение, но делали они нечетко и без какой-либо уверенности. Их рассуждения в некоторых аспектах противоречили самим себе, были не исчерпывающими. К примеру, Анаксагор рассматривал ум как орудие миросозидания, и использовал его как причину существования чего-то по необходимости, а в остальных же случаях объявляет причиной происходящего все что угодно только не ум. Аристотель сравнивал размышления первых философов с поведением людей, участвующих в бою, но не обученных этому, так как они «поворачиваясь во все стороны, наносят иногда хорошие удары, но не со знанием дела; и точно так же кажется, что и эти философы не знают что они говорят, ибо совершенно очевидно, что они почти совсем не прибегают к своим началам, разве что в малой степени».

Так из труда Аристотеля «Метафизики» видно, до каких пределов его предшественники довели исследования относительно причин бытия, то есть до какой стадии был разработана мысль о том, что представляет собой философия.

Но развитие философской мысли не стояло на месте. Проходя сквозь года и столетия, она приобретала все новые формы и очертания. Вопрос о том, что же такое философия был близок не только древним грекам. Вновь он прозвучал уже в девятнадцатом столетии.

В очередной раз о понятии философии заговорил немецкий философ Генрих Риккет.

Сам Риккерт задавался вопросом о том, почему философы так много говорят о понятии своей науки, вместо того чтобы заниматься разработкой подлежащих их исследованию проблем. В своей работе «О понятии философии» автор пытается найти предмет, подлежащий исследованию философии.

По Риккерту, философия желает сделать предметом своего исследования весь мир в целом. Так как все остальные науки изучают части того же самого единого целого, то с их развитием и расширением должно было изменяться и понятие философии, первоначально включавшей в себя все науки.

Философия, с одной стороны, разбирается с решением старых проблем, с другой — развивающийся мир ставит перед ней все новые и новые задачи, потому возникает каждый раз снова вопрос о предмете философии. Что следует понимать под «миром»? В чем отличие задач специальных наук от философских? Какую проблему выдвигает мир, если мы имеем в виду его целое, и в чем состоит собственно философская работа? Именно эти вопросы пытается выяснить Риккерт в своей работе, тем самым дать определение понятия философии.

По Рикерту, «только наука, ставящая себе наиболее широкие познавательные задачи, может быть названа философией». Это объясняется тем, что предметом философии является «мировоззрение» и именно это отличает ее от специальных наук. Но здесь встает другой вопрос — что именно понимать под «миром»? Данное слово обладает двойственным смыслом — с одной стороны, это мир в понимании человека при противопоставлении себя и мира, то есть не весь мир, а только какая-то его часть, с другой стороны, это и есть весь мир целиком, в более широком понимании — именно с ним и имеет дело философия. Но мировая проблема, по Риккерту, кроется именно в соотношении «я» к «миру», то есть в отношении субъекта к объекту, и в таком случае задачей философии становится «показать, каким образом субъект и объект объединяются в едином понятии о мире».

Из такого понятия о субъект и объекте Риккерт выделяет два вида философии — объективирующая и субъективирующая.

Объективирующая философия характерна для ориентированных на какую-нибудь специальную науку. Если есть необходимость изучит что-то, то следует это что-то объективировать, к примеру, физическую и психическую действительности. По Риккерту, такое противопоставление соответствует противоречию субъекта и объекта и решает вопрос понятия о мире следующим способом: «что относится ко всем частям, относится также и ко всему целому, которое эти части составляет. Понять мир таким образом -- значит понять его как мир объектов»; следует заметить, что объективирующая философия при этом не имеет ничего общего с материализмом. Они признает наличие психической жизни, но также подчиняет ее закон объективности. Что же касается религии, то объективизм исключает только Бога-субъекта, существующего рядом с миром объектов на правах второй действительности. Если же рассматривать Бога как часть в самой действительности, в природе или в истории, то объективизм ничего не имеет против.

Субъективирующая философия, в противовес автоматизирующей действительность объективирующей философии, основывается на принципе активности и свободы воли. Ее принцип выражается в лозунге «Нет мертвых вещей, существуют только живые действия. Лишь они составляют действительность».

Даже столь краткой характеристики, приведенной Риккертом, достаточно для уяснения противоречия между объективизмом и субъективизмом, основной же конфликт между данными двумя понятиями лежит в определении термина «мировоззрение». Под мировоззрением понимается «действительно нечто большее, нежели простое знание причин, породивших нас и весь остальной мир», человечеству мало такого ответа, только поэтому противоречие субъекта и объекта и приобретает значение мировой проблемы. По мнению Риккерта, философия обязана заниматься такими вопросами как «куда мы идем?» или «что мы должны делать?», она не имеет права игнорировать ни одного действительно серьезного вопроса, на который другие науки не хотят дать ответа.

Так какой же способ наиболее подходящий? По мнению Риккерта, «философствующий объективизм, выставляющий свое всеобъемлющее понятие о мире, есть враг всякого истинного мировоззрения, ибо он уничтожает всякую личную жизнь, которая, в сознании своей свободы и ответственности, следует поставленным себе целям и уверенность которой в собственном смысле не поддается никакому объективированию». Таким образом, объективизм только обостряет мировую проблему, увеличивает пропасть между жизнью и наукой, а единственно правильным решением остается только субъективизм, дающий единое понятие о мире, уясняющее нам отношение к миру. Но это не означает, что субъективизм безоговорочно прав. Риккерт замечает, что особенно несостоятельны его гносеологические рассуждения, основанные на низведении мира объектов до степени простого явления.

Рикерт также связывает субъективирующее понимание мира с проблемой ценностей. Вопрос о смысле жизни, по Риккерту, надо ставить как вопрос о значимости ценностей. Для мировоззрения, желающего понять, а не просто объяснить мир, мало простого понимания субъекта, оно должно исходить из понимания ценностей.

Из изложения Риккерта видно, что ни объективизм, ни субъективизм не в состоянии разрешить проблемы мировоззрения. Предлагаемое ими понятие о мире для этого слишком узко. Они оба не выходят из рамок действительного бытия, а кроме бытия имеются еще ценности, значимость которых необходимо понять.

Именно вопрос о ценностях является ключевым в работе Риккерта.

Философия, по Риккерту, представляет собой науку о ценностях, которые образуют «…совершенно самостоятельное царство, лежащее по ту сторону субъекта и объекта». Ценности не относятся ни к области объектов, ни к области субъектов. Они образуют совершенно самостоятельное царство, лежащее по ту сторону субъекта и объекта.

Ценность, по Риккерту, есть «смысл, лежащий над всяким бытием», мир «состоит из действительностей и ценностей». Именно это понятие дает принцип, с помощью которого историк отделяет существенное от «несущественного». Только благодаря этому понятию становится возможным отличить культурные процессы от явлений природы. Только это понятие дает принцип, с помощью которого можно отделить существенное от несущественного, ценность от оценки.

Именно смешение ценности и оценки, по Риккерту, является одним из самых распространенных и самых путанных предрассудков в философии, так необходимо видеть разницу между понятием ценности и понятием действия оценивающего субъекта, точно так же как между понятием ценности и понятием объектов, в которых ценности обнаруживаются. Хотя ценности, по Риккерту, и связаны всегда с оценками, но они именно связаны с ними, именно поэтому их нельзя отождествлять с действительными реальными оценками. Как таковая, ценность, относится к совершенно иной сфере понятий, чем действительная оценка. По Риккерту, возможно поставить вопрос о наличии оценки, но невозможно применить его же к ценности. Для ценности вопрос о существовании ее лишен всего смысла. По Риккерту, о ценности нельзя сказать, что она есть, но все же ценность принадлежит к «нечто», а не к «ничто». Истинная ценность есть ценность самодостаточная. Проблема ценности, по Риккерту, «есть проблема „значимости“ ценности, и этот вопрос ни в коем случае не совпадает с вопросом о существовании акта оценки».

По Риккерту, именно отношением ценностей к действительности определяется высшая задача философии. Подлинная мировая проблема философии заключается именно в противоречии обоих этих царств.

Между философией и специальным знанием существует принципиальная разница, обусловленная тем, что перед философией лежит задача познания мирового целого.

Риккерт полагает, что это противоречие гораздо шире противоречия объекта и субъекта. Субъекты вместе с объектами составляют одну часть мира действительности. Им противостоит другая часть — ценности. Мировая проблема есть проблема взаимного отношения обеих этих частей и их возможного единства.

Заключая свои рассуждения Риккерт прямо подчеркивает: «Блага и оценки не суть ценности, они представляют собой соединение ценностей с действительностью. Сами ценности таким образом не относятся ни к области объектов, ни к области субъектов. Они образуют совершенно самостоятельное царство, лежащее по ту сторону субъекта и объекта. Если таким образом мир состоит из действительности и ценностей, то в противоречии обоих этих царств и заключается мировая проблема. Противоречие это гораздо шире противоречия объекта и субъекта. Субъекты вместе с объектами составляют одну часть мира — действительность. Им противостоит другая часть — ценность. Мировая проблема есть проблема взаимного отношения обеих этих частей и их возможного единства. Расширение философского понятия о мире ведет таким образом к постановке новой основной проблемы: проблемы отношения ценности к действительности. Лишь тогда сможет она дать мировоззрение, которое было бы действительно чем-то больше, нежели простые объяснения действительности».

Следует заметить, что в работах последнего периода философская позиция Генриха Риккерта приобретает иррационалистический характер: он полагает, что понятия философии не способны постичь жизнь, именно такими установками философа была вызвана критика онтологии другого немецкого философа Мартина Хайдеггера.

Мартин Хайдеггер создал учение о Бытии как об основополагающей и неопределимой, но всем причастной стихии мироздания, основная концепция его учения заключалась в том, что Зов Бытия можно услышать на путях очищения личностного существования от обезличивающих иллюзий повседневности или на путях постижения сущности языка.

В данной работе мы рассмотрим сочинение Хайдеггера «Что такое метафизика», лекцию, прочитанную им 24 июля 1929 г. при вступлении в должность профессора философии Фрейбургского университета.

Вопрос о метафизике — ключевой в наследии Хайдеггера. Этому вопросу посвящено немало работ его авторства, такие как «Бытие и Время», «Преодоление метафизики». Чем же обусловлено пристальное и постоянное внимание Хайдеггера к теме метафизики? Если обратиться к истории, то видно, что в 20−40-х годах европейская философия — прежде всего под влиянием позитивизма — шумно отвергала метафизику. Впоследствии, правда, оказалось, что искоренить ее из философии не удалось. Отношение Хайдеггера к метафизике с самого начала было противоречивым. С одной стороны, он понял всю серьезность критики традиционной метафизики и сам также предложил путь критического ее «преодоления», с другой стороны, он предвидел, что стремление критиков раз и навсегда разделаться с метафизикой окончится неудачей. Ибо в метафизике Хайдеггер видел непреодолимую судьбу европейской культуры.

В своей лекции «Что такое метафизика» Хайдеггер предлагает воздержаться от разговора о метафизике как таковой, а вместо этого разобрать определенный метафизический вопрос, тем самым перенестись непосредственно в метафизику. Обосновывается такое предложение тем, что, по мнению Хайдеггера, любой метафизический вопрос затрагивает метафизическую проблематику в целом, и задаваемый вопрос «должен ставиться в целом и исходя из сущностного местоположения 'нашего вопрошающего бытия. Мы задаемся вопросом здесь и теперь, для нас».

И данный вопрос звучит так: «как обстоит дело с Ничто?». Именно привлек внимание Хайдеггера по той причине, что за Ничто прикрылась некая двоякая сущность — наука не хочет иметь с ней дело, но когда необходимо высказать свою суть, тут же зовет на помощь.

Первым ответом на этот вопрос является определение Ничто как «нечто, которое тем или иным образом „есть“ -- как некое сущее».

В данном вопросе Хайдеггера особенно интересует вопрос логики и рассудка: «в данном вопросе „логика“ возвышается как последняя инстанция, что рассудок есть средство, а мышление -- способ уловить Ничто в его истоках и принять решение о путях его потенциального раскрытия». Хайдеггер призывает освободиться от пут логики и прислушиваться к рассудку как господину в вопросе о Ничто.

Хайдеггер предлагает мысль о том, что Ничто нам все-таки известно. Ведь для определения Ничто нам необходимо найти, что есть Ничто, где его искать, а человек может искать что-то только веря в существование этого. Истинным доказательством существования Ничто Хайдеггер считает следующее: «Ничто нам известно, хотя бы просто потому, что мы повседневно походя и бездумно говорим о нем. Это обычное, потускневшее всей тусклостью самих по себе понятных вещей Ничто, которое так незаметно мелькает в нашем многословии».

Как видно, особенностью вопроса Хайдеггера является то, что исходным пунктом он берет именно то, что до сих пор не удавалось объяснить, таким образом скрытое у Хайдеггера служит средством выявления всего сущего, а неизвестное служит способом пояснения известного и познанного. В философской форме это выступает как раскрытие бытия через Ничто. Если традиционная метафизика исходила из понимания бытия как света, бога как солнца, то Хайдеггер считает высшим началом не то, из которого исходит свет, а то, которое вечно сокрыто от света, оно — своего рода черное солнце, благодаря которому становится видимым самый свет.

Таким образом, можно сказать, что принцип Хайдеггера состоит в том, чтобы понять явное через неявное, то что сказано, через то, что не может быть сказано, понять слово через молчание, сущее — через несущее, бытие — через Ничто.

В вопросе о Ничто имеет место выход за сущее, относя его таким образом к вопросам «метафизическим». Как было сказано выше, вопрос метафизический скрепляет всю сущность метафизики в целом. Как же это проявляется в вопросе о Ничто?

Хайдеггер пишет: «О Ничто метафизика издавна высказывается в одном известном -- конечно, многозначном -- тезисе: ех nihilо nihil fit, из Ничто ничего не возникает. Хотя при разборе этого тезиса Ничто само по себе никогда, собственно, проблемой не становится, зато в свете того или другого взгляда на Ничто здесь находит выражение соответствующее принципиальное и определяющее понимание сущего».

Из вышеизложенного видно, что античная метафизика берет Ничто в смысле несущего, т. е. неоформленного материала, а сущим является самообразующийся образ, который предстает в зримой оболочке. Христианская догматика отрицает истинность положения ех nihilо nihil fit, наделяя Ничто новым значением в смысле полного отсутствия внебожественного. Ничто становится антонимом к подлинно сущему. Но метафизическое рассмотрение сущего располагается в той же плоскости, что м вопрос о Ничто.

Если со своей стороны вопрос о бытии как таковом -- всеобъемлющий вопрос метафизики, то и вопрос о Ничто оказывается таким, что охватывает всю совокупность метафизики. Также вопрос о Ничто ставит нас перед проблемой происхождения отрицания, т. е., по сути дела, перед решением вопроса о правомерности господства «логики» в метафизике. Вопрос о Ничто важен, поскольку «только благодаря открытости Ничто наука способна сделать сущее само по себе предметом исследования», поэтому наука не должна легкомысленно воспринимать вопрос о Ничто и не уделять ему должного внимания. Вопрос о Ничто рождает удивление, что в свою очередь рождает вопрос «почему?» — именно он и служит фундаментом для вопросов об обосновании и для самого обоснования как такового.

Хайдеггер заявляет, что «Вопрос о Ничто нас самих -- спрашивающих -- ставит под вопрос. Он -- метафизический». А человеческое бытие, только выдвинутое в ничто, может вступать в отношение к сущему. А выход за пределы сущего совершается в основе нашего бытия, а такой выход, по Хайдеггеру, и есть метафизика в чистом смысле слова, так, она принадлежит к природе человека. Таким образом, через разбор метафизического вопроса о Ничто суть рассуждений дошла до определения метафизики как таковой.

Хайдеггер пишет: «название „метафизика“ идет от греческого. Этот удивительный титул был позднее истолкован как обозначение такого исследования, которое выходит -- trаns -- „за“ сущее как таковое. Метафизика -- это вопрошание сверх сущего, за его пределы, так, что мы получаем сущее обратно для понимания как таковое и в целом».

Метафизика по Хайдеггеру «есть основное событие в человеческом бытии. Она и есть само человеческое бытие».

Но метафизика не так проста, как кажется — из-за того, что истина метафизики обитает в бездонном основании, своим ближайшим соседом она имеет постоянно подстерегающую ее возможность глубочайшей ошибки. Не равна метафизика ни как науке, которой со всей ее строгостью еще очень далеко до нее, так и не равна философии, которую никогда нельзя мерить на масштаб идеи науки. Философия, по Хайдеггеру, есть лишь привидение в движение метафизики, в котором философия приходит к себе самой.

Вопрос о том, что же такое философия не покидал умы ученых мужей и уже прошлого столетия. В попытке найти ответ на данный вопрос проводили время многие философы, философы нового поколения и новой формации, но извечный вопрос не оставлял и их.

Одним из самых талантливых философов современности, кто коснулся данного вопроса, был Мераб Константиинович Мамардашвили.

Философствование М. К. Мамардашвили принято называть «сократическим», поскольку он, как и Сократ, практически не оставил после себя письменного наследия. В то же время он читал многочисленные лекции во многих университетах СССР и за рубежом. При жизни его работы не могли быть опубликованы по идеологическим соображениям, но сохранились магнитофонные записи его лекций, которые и были опубликованы после его смерти и распада СССР. Его философия очень «живая», для уяснения которой требуется реконструировать как жизнь самого философа, так и его работы.

Одной из основных является книга «Введение в философию», на основе которой можно сделать вывод о том, что подразумевал Мамардашвили под понятием философии.

С первых же строк книги Мамардашвили заявляет, что все последующее попытки определения философии являются лишь попыткой передать путем рассуждения некую точку зрения, «своего рода устройство моего глаза, относительно видения вещей».

По мысли автора философия принадлежит к тем, предметам, природу которых мы не знаем, и ее определение нельзя ввести в язык каким-то конкретным словом или понятием.

Философия является не просто наукой или методом познания, а способом, «каким человек случается и существует в мире в качестве человека, а не просто в качестве естественного -биологического и психического — существа». философия мыслитель метафизика мудрость

По мнению Мамардашвили, философия тавтологична — она как бы занимается сама собой в двух регистрах, один из которых — это тот элемент нашей жизни, который по содержанию своему и по природе наших усилий является философским, а второй — философия как совокупность специальных теоретических понятий и категорий, первый, соответственно, является «реальной философией», а второй — «философией стилей и учений».

Особенностью философии является то, что в отличие от точных наук, таких, как физика или химия, она не может никому сообщить никакой суммы и системы знаний, потому что она просто не содержит ее, не является ею.

Особенность работы Мамардашвили состоит в том, что онне просто передает курс истории философии, а излагает ее так, чтобы так, чтобы это было одновременно и какой-то философией.

Отрывным пунктом появления философии является тот факт, что примерно в одно и то же время, примерно в VI веке до нашей эры, в разных частях света появились школы и течения, позже названные философскими. Таким образом, на начальном этапе нам известно только две вещи — во-первых, что это и есть философия, и во-вторых, что она проявляется на фоне мифологической традиции. Отличие же философии от мифа состоит в том, что она уже индивидуальна и датируется. Философия уже воспринимается как «определенный тип размышления, определенный тип текста, передаваемого другим, комментируемого другими и составляющего их занятие и призвание».

Философия проявляется как реакция на появление вопросов и проблем, ведь, к примеру, в мифах их нет, нет их и ритуале, где все прописано и понятно, так философия становятся наукой привнесения проблем в мир.

Мамардашвили также выдвигает тезис о том, что появление философии и само ее содержание в качестве особого явления связано внутренне со спецификой феномена человека в природе, поскольку эти два понятия одинаковы непонятны и могут быть определены друг через друга.

Но определение философии не исчерпывается только историческом экскурсом в процесс ее возникновения и распространения. Также определения философии в книге Мамардашвили затрагивают более серьезные темы, к примеру, такие, как трансценденция и бытие.

По Мамардашвили, философия в отличие от мифа и первых религий, появляется с принципиального отрицания того, что существуют еще и сверхвещи. Философия дает человеку отрывную точку под названием «пустое понятие», то есть понятие, которое не имеет предмета и, следовательно, действует в качестве символа.

В плане трансценденции и бытия философия и ее язык содержат понятия, описывающие акт трансцендирования, который совершается в бытии человеческого существа (а отнюдь не в философии), потому что человека без трансцендирования нет. Его нет без выхода за рамки природно-данного и без построения чего-то другого, например, ритуала, подобно машине также производящего в человеке человека или в животном человека.

Из этого вытекает второе описание философии, согласно которому она — это учение о бытии, потому что бытие — это то, чего нет без трансцендирования или внеприродных оснований, поскольку последние не просто какие-то предметы. Бытием называется нечто, что есть только в этом сцеплении человека с не данными природой основаниями.

Если бытие — это нечто, что зависит от некого акта, совершаемого человеком, то бытие не может обходиться без мышления, таким образом можно сделать вывод о том, что философия также является наукой или учением о мышлении.

Согласно системе, выработанной Мамардашвили, определение философии может выглядеть следующим образом:

«Итак, первое определение: философия есть учение о философии. Предметом философии является философия. Второе определение: предметом философии является бытие. Философия есть учение о бытии. И третье определение: предметом философии является мышление, философия есть учение о мышлении».

Одной из основных мыслей работы можно считать идею о том, что Философия существует реально как часть нашей жизни в той мере, в какой мы сознательные существа.

Из вышеприведенного материала видно, что в истории своего формирования и становления философия проходила не один этап и получала не один десяток определений. Но во все времена и во всех частях света, будь то Древняя Греция или Германия, философия всегда отражала мысли людей, степень духовной развитости человечества, и она будет существовать реально до тех пор, пока есть сознательные существа.

Список использованной литературы

Аристотель «Метафизика»

Блинчиков Л. В. «Краткий словарь философских персоналий»

Генрих Риккерт «О понятии философии»

Диоген Лаэртский. Книга I // О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов / Пер. М. Л. Гаспарова. -- М.: Мысль, 1986.

Лавриенко В. Н. «Философия» Изд. 3-е, испр., доп., перераб.

М. Хайдеггер «Что такое метафизика?»

Мамардашвили «Введение в философию»

Платон «Софист», «Федон»

Философский словарь / Под ред. И. Т. Фролова. — 4-е изд. -М.: Политиздат, 1981 г.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой