Особенная часть уголовного кодекса Российской Федерации: современное состояние и проблемы совершенствование

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Государство и право


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ФГОУ ВПО «Бурятский государственный университет»

Юридический факультет

Курсовая работа

по дисциплине «Уголовное право»

на тему: «Особенная часть уголовного кодекса Российской Федерации: современное состояние и проблемы совершенствование»

Выполнил: Аюшеев Б. Б.

Улан-Удэ 2014 г.

Содержание

1. ПОНЯТИЕ, ЗНАЧЕНИЕ И СИСТЕМА ОСОБЕННОЙ ЧАСТИ УГОЛОВНОГО ПРАВА

§ 1. Понятие, предмет и значение Особенной части уголовного права

§ 2. Система Особенной части уголовного права

§ 3. Понятие, значение и основы квалификации преступлений

2. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЖИЗНИ И ЗДОРОВЬЯ

§ 1. Понятие и виды преступлений против личности

§ 2. Преступления против жизни. Общая характеристика

§ 3. Убийства. Причинение смерти по неосторожности

§ 4. Преступления против здоровья

Литература

1. ПОНЯТИЕ, ЗНАЧЕНИЕ И СИСТЕМА ОСОБЕННОЙ ЧАСТИ УГОЛОВНОГО ПРАВА

§ 1. Понятие, предмет и значение Особенной части уголовного права

Понятие и предмет Особенной части уголовного права. Особенная часть уголовного права представляет собой совокупность уголовно-правовых предписаний, очерчивающих круг деяний, признаваемых преступлениями, а также устанавливающих наказание на случай совершения последних.

Основу Особенной части уголовного права составляют нормы-запреты — они определяют признаки конкретных видов преступлений и устанавливают наказание (санкцию) за их совершение.

Помимо норм-запретов в Особенной части содержатся также:

а) нормы-определения, раскрывающие содержание того или иного понятия (например, должностного лица, крупных размеров, преступлений против военной службы)

б) поощрительные (стимулирующие) нормы. Так, в соответствии с примечанием к ст. 223 УК РФ лицо, добровольно сдавшее огнестрельное оружие, комплектующие детали к нему, боевые припасы, взрывчатые вещества, взрывные устройства и т. п., освобождается от уголовной ответственности.

Таким образом, предмет уголовно-правового регулирования в Особенной части не сводится только к нормам-запретам, к установлению круга преступного и уголовно наказуемого, ему присущи и охранительная (в первую очередь, в основном), и регулятивная функции.

Значение Особенной части уголовного права. Значение Особенной части уголовного права проистекает прежде всего из принципа nullum crimen sine lege («нет преступления без указания о том в законе»). Согласно ст. 3 УК РФ применение уголовного закона по аналогии не допускается (ч. 2), преступность и наказуемость деяния определяются только УК РФ (ч. 1).

В соответствии с этим Особенная часть призвана содержать исчерпывающий, не подлежащий расширительному толкованию перечень видов преступлений и давать достаточно точное описание признаков каждого из таких видов деяний.

В противном случае возникает опасность пробелов в законе, применения аналогии, вольной или ошибочной трактовки оснований и пределов ответственности. Например, из заголовка ст. 114 «Причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых при задержании лица, совершившего преступление» УК РФ может последовать вывод, что при превышении пределов необходимой обороны уголовно наказуемо причинение вреда не только тяжкого, но и средней тяжести, что неверно (ч. 1 ст. 114). Напомним также, что в не столь давней истории развития отечественного уголовного права встречались предложения ограничиться лишь перечнем видов преступлений без расшифровки признаков последних, — в этом случае существовала бы неопределенность в части признаков соответствующего преступления.

Недопустимость аналогии, торжество принципа законности логично предопределяют также, что других видов преступлений, кроме указанных в Особенной части УК РФ, не существует. Уголовная ответственность мыслима лишь при фиксации в поведении лица конкретного, запрещенного Особенной частью уголовного закона общественно опасного деяния. Статья 8 УК РФ гласит: «Основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом».

Связь с Общей частью уголовного права. Как известно, уголовное право состоит из Общей и Особенной частей, которые теснейшим образом связаны друг с другом, составляют органическое единство целого — уголовного права.

Представляется удачным сравнение их как фундамента (Общая часть) и стен и крыши здания (Особенная часть). В первой из них заложены фундаментальные положения, касающиеся всей Особенной части: понятия уголовного закона, преступления и наказания; задачи; основание и принципы уголовной ответственности и т. п.

Но как нет здания без фундамента, так нет его без стен и крыши. Близко к истине и утверждение, что без Общей части уголовное право бессмысленно, а без Особенной — беспредметно.

Вместе с тем излишне категоричными выглядят утверждения, что «Общая часть уголовного права без Особенной представляет собой свод хотя и важных, но безобидных ввиду невозможности быть примененными самими по себе деклараций, а Особенная часть — набор потенциально эффективных юридических инструментов, к которому не приложена инструкция по их применению…» < 1>. В действительности же Общая часть УК РФ, выполняя регулятивную функцию, включает в себя и нормы, могущие быть примененными непосредственно, например касающиеся обоснованного риска (ст. 41), права на необходимую оборону (ст. 37)

Связь с иными отраслями права. Особенная часть уголовного права содержит немало отсылочных (бланкетных) диспозиций, что предопределяет ее тесную связь не только с Общей частью, но и с другими отраслями права. Так, конкретизация опасного для жизни вреда здоровью, длительного и кратковременного расстройства здоровья и т. д. содержится в Правилах определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства Р Ф от 17 августа 2007 г. N 522, и Медицинских критериях определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, 2008 г. Списки наркотических средств и психотропных веществ, незаконный оборот которых может влечь уголовную ответственность по ст. ст. 228 — 233 УК РФ, предусмотрены в Федеральном законе от 8 января 1998 г. N 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах». Немало бланкетных диспозиций в главах об экологических преступлениях, о деяниях в сфере экономической деятельности, против общественной безопасности, безопасности движения и эксплуатации транспорта и др.

Значение Особенной части уголовного права в том, что никакие иные виды общественно опасного поведения, кроме упоминаемых в ней, не могут быть признаны преступными и влекущими уголовную ответственность.

уголовный право преступление убийство

§ 2. Система Особенной части уголовного права

Понятие системы Особенной части уголовного права. Согласно ч. 1 ст. 1 УК РФ уголовное законодательство Российской Федерации состоит из Уголовного кодекса, из чего следует, что понятия «уголовное законодательство» и «Уголовный кодекс», «система Особенной части уголовного законодательства» и «система Особенной части УК РФ» в принципе совпадают. Вместе с тем данный тезис нуждается в пояснении.

Во-первых, по смыслу той же ч. 1 ст. 1 УК РФ («новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в настоящий Кодекс») вполне мыслимы принятие и временное автономное функционирование новых законов, содержащих уголовно-правовые предписания. Так, Федеральный закон «О наркотических средствах и психотропных веществах», в частности, предусмотрел особый порядок условно-досрочного освобождения для лиц, осужденных к лишению свободы за преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков (ч. 4 ст. 59); установил уголовную ответственность за введение в пищевые продукты или напитки наркотических средств или психотропных веществ без уведомления лица, для которого они были предназначены (ч. 5 ст. 59). В то же время в заключительных положениях Закона не предусмотрена обязанность в период до вступления его в силу (через три месяца со дня опубликования) включения упомянутых положений уголовно-правового характера в УК РФ.

Конечно, это положение ненормально, и в будущем в такого рода комплексных законах обязательно должна содержаться оговорка о приведении в соответствие с принимаемым новым законом нормативных актов не только Президента и Правительства Р Ф, но и ранее принятых законов, в том числе и уголовных.

Во-вторых, в соответствии с ч. 2 ст. 1 Уголовный кодекс основывается на:

а) Конституции Р Ф;

б) общепризнанных принципах и нормах уголовного права.

Конституция РФ имеет высшую силу и прямое действие (ч. 1 ст. 15), в том числе и ее нормы уголовно-правового характера. В ч. 4 ст. 15 Конституции Р Ф зафиксировано также, что общепризнанные принципы и нормы международного права являются составной частью российской правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, применяются правила международного договора. Федеральный закон от 15 июля 1995 г. N 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» в ч. 3 ст. 5 устанавливает, что положения официально опубликованных международных договоров Российской Федерации, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в Российской Федерации непосредственно.

В подобных случаях, следовательно, возможно «выпадение» уголовно-правовых предписаний из системы Особенной части действующего Кодекса, равно как минимум и еще в двух ситуациях.

Одна из них касается содержания ч. 3 ст. 331 УК РФ, в соответствии с которой «уголовная ответственность за преступления против военной службы, совершенные в военное время либо в боевой обстановке, определяется законодательством Российской Федерации военного времени». Ясно, что речь идет об уголовных законах чрезвычайного характера, которые могут оказаться вне системы Особенной части действующего УК РФ.

Наконец, ч. 1 ст. 9 предусматривает, что «преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния». Складывается, таким образом, на первый взгляд парадоксальная ситуация: при смене законов по общему правилу применяется отмененный, официально утративший силу уголовный закон, не входящий в систему Особенной части действующего УК РФ. Так, продолжают применяться нормы прежнего УК РСФСР 1960 г. в отношении деяний, совершенных до 1 января 1997 г. и являющихся предметом судебного разбирательства в настоящее время (за исключением случаев применения обратной силы закона, когда действует уже новый уголовный закон, — ст. 10).

Критерии систематизации. В статьях Особенной части (ст. ст. 105 — 360) описан весьма значительный массив уголовно-правовых запретов — в общей сложности (с учетом дополнений) свыше 300 видов, что, кстати, заметно больше, чем в УК РСФСР 1960 г. Причины этого роста кроются в появлении в новых условиях общественных отношений (объектов), нуждающихся в уголовно-правовом регулировании и охране, а также в стремлении более тщательно регламентировать существующие отношения, устранить пробелы в уголовном законодательстве и т. д.

Значительное количество статей в Особенной части диктует необходимость их упорядочения, группировки, систематизации.

Как известно, в качестве основных структурных единиц и в Общей, и в Особенной частях УК РФ выступают разделы и главы. Теорией уголовного права преступления в рамках главы традиционно классифицируются на группы (например, в гл. 21 — хищения; корыстные преступления, не являющиеся хищениями; некорыстные преступления; в гл. 16 — преступления против жизни; против здоровья; преступления, ставящие в опасность жизнь или здоровье). Заметим, что в УК РФ заметно стремление законодателя учитывать устоявшиеся в теории классификации при построении его Особенной части.

Соответственно, перед законодателем, располагающим нормы Особенной части УК РФ не произвольно, а в определенном порядке, стояли как минимум следующие задачи:

— разбить все статьи на разделы;

— расположить разделы в определенной последовательности относительно друг друга;

— в пределах каждого раздела выделить главы;

— расположить главы относительно друг друга;

— скомпоновать статьи внутри каждой главы в неофициальные (т.е. без особого выделения) группы: например, преступления против жизни; преступления против здоровья и т. д. ;

— расположить эти группы относительно друг друга;

— в пределах каждой группы расположить преступления в определенной последовательности.

Основными (базовыми) критериями, судя по структуре УК РФ, выступили: а) объект того или иного его уровня по вертикали (межродовой, родовой и т. д.); б) относительная важность объекта, его значимость, представление законодателя о его социальной ценности.

Прежде всего законодатель осуществил, используя выделяемую в науке логике операцию «развала на кучи», разделение всего массива норм Особенной части на три составляющие: призванные охранять личность, общество, государство. Эта триада выделена Конституцией Р Ф, при этом, как известно, по-иному определена иерархия внутри триады, исходя из идеологии приоритета общечеловеческих ценностей (ст. 2).

Соответственно, во-первых, просматриваются блоки норм о преступлениях против личности (разд. VII), общества (разд. VIII и IX) и государства (разд. X — XII).

Во-вторых, эти блоки расставлены в соответствии с упомянутой иерархией ценностей: на первом месте — посягательства на личность, затем — на общество (разд. VIII «Преступления в сфере экономики»; разд. IX «Преступления против общественной безопасности и общественного порядка») и, наконец, — на интересы государства (разд. X «Преступления против государственной власти», разд. XI «Преступления против военной службы», разд. XII «Преступления против мира и безопасности человечества»).

Шесть разделов Особенной части УК расставлены по степени важности объекта (как правило, межродовые объекты являются сложными, составными). 19 глав УК РФ расположены исходя из степени важности родового объекта. Несколько особняком в этом плане стоит последняя глава Кодекса, не случайно в период разработки УК РФ 1996 г. звучали предложения поместить ее в начале Особенной части, поскольку обеспечение мира и безопасности человечества является необходимой предпосылкой и условием реализации всех интересов отдельного государства: личных, общественных, государственных. Законодатель, однако, предпочел иное построение норм: вначале — касающиеся внутригосударственных проблем, а затем уже — внешних отношений государства. Как правило, родовые объекты являются сложными, состоящими из нескольких объектов (см. заголовки гл. 16 — 20, 25, 27, 29 и др.).

Внутри глав явственно просматривается стремление законодателя скомпоновать нормы в неформальные группы и расположить их в определенной последовательности, исходя из степени важности видового (группового) объекта < 1>, и отдельные нормы о преступлениях, исходя из характера и степени общественной опасности преступлений.

Существует и получил широкое распространение и иной подход: в основе выделения разделов лежит родовой объект, глав — видовой, групп внутри глав — непосредственный. Требуется время, чтобы осмыслить новое строение уголовного законодательства и определиться с классификацией объектов, положенных в основу этого строения.

Надо заметить, что законодателю при этом не все в одинаковой мере хорошо удалось. Так, в гл. 16 УК РФ помимо двух групп преступлений, выделенных по признаку объекта (преступления против жизни, против здоровья), сформирована и третья, именуемая в учебной литературе как «Преступления, ставящие в опасность жизнь или здоровье». Ясно, что в данном случае нарушено единое основание деления, использованы два классификационных признака (объект и создание или реализация опасности).

Внутри группы преступлений против правосудия просматриваются группы, выделяемые скорее по субъекту, чем по объекту преступления (преступления, осуществляемые должностными лицами системы правосудия и т. д.).

Преступления внутри групп, как правило, располагаются по принципу «от более опасного — к менее опасному», однако применяется и принцип противоположного характера — по нарастающей опасности (например, кража — грабеж — разбой).

В некоторых случаях, к сожалению, наблюдаются отступления от правила описания норм по группам. Так, одна из норм о хищении (ст. 164 «Хищение предметов, имеющих особую ценность») расположена после нормы о вымогательстве — корыстном преступлении, не являющемся хищением (ст. 163), нормы о нарушениях условий предпринимательской деятельности (ст. ст. 169, 171 — 174 УК РФ) «разорваны» предписаниями ст. 170 УК РФ, не касающимися сугубо данной сферы.

Таким образом, система Особенной части действующего УК РФ предстает в следующем виде.

Три блока, характеризующие нарушения общественных отношений в триаде: личность — общество — государство (соответственно разд. VII — XII).

Шесть разделов, выделяемые по межродовому объекту:

— раздел VII «Преступления против личности»;

— раздел VIII «Преступления в сфере экономики»;

— раздел IX «Преступления против общественной безопасности и общественного порядка»;

— раздел X «Преступления против государственной власти»;

— раздел XI «Преступления против военной службы»;

— раздел XII «Преступления против мира и безопасности человечества».

Самый крупный — раздел IX: он включает по состоянию на 1 марта 2010 г. 5 глав и 78 статей. Раздел VII состоит из 5 глав и 57 статей, раздел VIII — из 3 глав и 56 статей, раздел X — из 4 глав и 65 статей. В разделах XI и XII только по 1 главе и соответственно 22 и 8 статей.

В настоящее время в Особенной части УК РФ 286 статей, расположенные в 19 главах.

Следует различать системы Особенной части уголовного законодательства и курса Особенной части: последний имеет своим предметом Особенную часть УК РФ, вместе с тем по содержанию он несколько шире, в частности за счет данной главы учебника, а также освещения зарубежного законодательства и истории развития уголовного законодательства России.

§ 3. Понятие, значение и основы квалификации преступлений

В переводе с латинского термин «квалификация» означает «качество». Значит, при первом приближении квалификация преступления есть отнесение содеянного по качественным признакам к определенному классу, виду преступлений.

Относительно того, что представляет собой квалификация преступлений, споры в теории идут по двум основным направлениям:

— с точки зрения операционной — это деятельность или результат деятельности;

— с точки зрения сущностной — это установление тождества, подобия, соответствия и т. д.

В науке уголовного права о квалификации преступлений говорят в двух смыслах:

а) как о деятельности либо определенном логическом процессе;

б) как о результате деятельности, итоговой правовой оценке общественно опасного вида поведения и закреплении этой оценки в соответствующем процессуальном документе.

Видимо, здесь уместна аналогия с терминами «убийство», «хищение», аккумулирующими и процесс (лишение жизни, изъятие и завладение имуществом), и результат (смерть человека, нажива).

Имеются определенные расхождения среди ученых и относительно сущности квалификации деяния: что она собой представляет — установление и закрепление соответствия между признаками содеянного и состава преступления либо их тождества, подобия (В.Н. Кудрявцев, Б. А. Куринов, А. В. Наумов, А. С. Новиченко и др.). Чаще всего квалификацию преступления трактуют как установление и юридическое закрепление «точного соответствия» между признаками совершенного деяния и признаками состава преступления, предусмотренного уголовно-правовой нормой (В.Н. Кудрявцев).

Прежде всего, неудачно применение слова «точное» по отношению к термину «соответствие», ибо упускается из виду неправильная (ошибочная) квалификация, которая также представляет собой «установление и юридическое закрепление», т. е. разновидность квалификации преступления.

Думается, неадекватно отражает сущность рассматриваемого понятия и термин «соответствие». Существует связь между мотивом и целью, объектом и путями его нарушения, но эти понятия неидентичны, не совпадают. Неудачно и обозначение квалификации как тождества, поскольку нет и не может быть тождества между признаком состава и признаком преступления — они не равновелики по объему.

Видимо, точнее определять уголовно-правовую квалификацию следующим образом: уголовно-правовая квалификация — это деятельность по соотнесению (сопоставлению) признаков содеянного и признаков состава преступления, итогом которой является констатация совпадения или несовпадения таковых признаков.

От правильной квалификации преступлений зависят многие правовые последствия:

— признание лица виновным в совершении уголовно наказуемого деяния;

— возможность (или невозможность) освобождения от уголовной ответственности;

— вид и размер наказания, которые будут назначены по приговору суда;

— вид учреждения, в котором должно содержаться лицо в случае лишения его свободы;

— возможности признания наличия того или иного вида рецидива;

— условия досрочного освобождения от наказания;

— подсудность;

— подследственность.

Отсюда видно, что квалификация (уголовно-правовая оценка) содеянного — весьма ответственный акт, от качества осуществления которого зависят будущее обвиняемого и нормальное функционирование правосудия.

Выделяют философскую, логическую, психологическую и правовую основы квалификации преступлений.

Философской (методологической) основой является отношение единичного и общего. Единичное (преступление) выражает качественную определенность оцениваемого явления, его индивидуальность, своеобразие. Общее (уголовно-правовая норма) есть абстракция, которая отражает лишь типичные признаки явления. Ввиду того что общее (норма) существует в отдельном преступлении, наличествует теоретическая база для установления совпадения признаков содеянного и состава преступления: сопоставляются конкретное, единичное (преступление) и общее (норма).

Логическая основа видится в том, что квалификация преступления — это продукт мыслительной деятельности, в основе которой лежит дедуктивное умозаключение: большой посылкой (суждением) при этом выступает уголовно-правовое предписание, а малой (вторым суждением) — признаки содеянного, на основе чего делается вывод о совпадении фактических признаков содеянного и признаков состава, предусмотренного уголовно-правовой нормой. При квалификации преступлений используются иногда и иные формы умозаключений, в частности разделительно-категорический силлогизм (например, при разграничении тайности/открытости хищения).

Психологический аспект квалификации предопределен тем, что квалификация — это мыслительный процесс, осуществляемый конкретным лицом в связи с решением конкретной задачи. Естественно, на формы и итоги решения влияет множество привходящих обстоятельств интеллектуального и эмоционального характера (уровень знаний, жизненный и профессиональный опыт, психофизиологическое состояние, наличие времени, сложность задачи, настрой на объективность или обвинительный уклон, умение и желание противостоять «телефонному праву» и т. д.).

Правовую основу квалификации преступлений составляет уголовный закон, а конкретнее — состав преступления как необходимое и достаточное основание уголовной ответственности. Большинство его признаков описаны в соответствующих статьях Особенной части УК, остальные — в статьях Общей части.

Ключевой момент, подлежащий уяснению при изучении следующего вопроса, — устанавливается ли при квалификации преступлений объективная истина. Многие представители науки уголовного процесса (М.С. Строгович, М. А. Чельцов и др.) полагают, что понятие материальной истины относится к установлению фактов, обстоятельств уголовного дела и не распространяется на юридическую оценку факта. Они мотивируют это тем, что деяние и характеризующие его обстоятельства — это объективный факт, закон же меняется, неадекватно и представление судей о содержании закона. Данное мнение было оспорено В. Н. Кудрявцевым, Я. О. Мотовиловкером, П. Е. Недбайло, А. С. Трусовым и другими учеными, считающими, что установление истины по делу распространяется не только на анализ фактических обстоятельств, но и на квалификацию преступления. Оценка преступления всегда должна производиться в соответствии с законом, действовавшим во время совершения преступления (ст. 9 УК РФ).

Конечно, эти доводы несостоятельны, ибо уголовный закон — это объективная реальность, а представление судей об этой реальности имеет то же значение, что и их представление о такой реальности, как фактические обстоятельства дела, деяние. Истина как результат деятельности человеческого мышления по форме всегда субъективна. Но если это мышление адекватно отражает предметы и явления действительности, воспроизводит их так, как они существуют вне сознания и независимо от него, есть все основания говорить о достижении объективной истины.

Сложность состоит в том, что в процессе квалификации преступлений органы правоприменения последовательно устанавливают:

а) истину относительно фактической стороны дела;

б) истину относительно уголовного закона.

В результате этого должно возникнуть два адекватных представления: об обстоятельствах дела и об уголовно-правовых нормах. Затем по времени следует третий этап — соотнесение этих двух представлений. Сопоставляются, таким образом, две мысли, два представления, а не представление с объективной реальностью, что характерно для установления истины. На этом этапе возможно искажение отношения между самими мыслями, в связи с чем точнее, на наш взгляд, вести речь о правильности или неправильности квалификации, а не о ее истинности либо неистинности.

В этой связи заметим, что в науке логике различают неистинность мысли и ее неправильность. Первая имеет место тогда, когда в мысли искажены отношения реального мира, вторая — когда искажены отношения между самими мыслями (А.И. Уемов).

2. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЖИЗНИ И ЗДОРОВЬЯ

§ 1. Понятие и виды преступлений против личности

В соответствии с произошедшей в 90-е годы XX столетия переоценкой ценностей личность, ее права и свободы приобрели приоритетное значение в триаде «государство, общество, личность»: человек, его права и свободы объявлены «высшей ценностью» (ст. 2 Конституции РФ). Исходя из этого, законодатель при конструировании норм УК РФ осуществил ряд нововведений.

Во-первых, в ч. 1 ст. 2 УК РФ важнейшей задачей Кодекса объявлена охрана прав и свобод человека и гражданина.

Во-вторых, ч. 2 ст. 2 УК РФ в триаде ценностей личность как объект уголовно-правовой охраны поставила на первое место.

В-третьих, соответственно, при построении системы Особенной части УК РФ строго учтена идея о приоритете упомянутого объекта, и, как уже говорилось, это обусловило последовательность расположения разделов (либо их блоков) внутри Особенной части: вначале дано описание преступлений против личности (разд. VII), затем — преступлений против общества (разд. VIII, IX) и государства (разд. X — XII).

Раздел VII «Преступления против личности», которым законодатель открывает Особенную часть УК РФ, состоит из 5 глав (с 16-й по 20-ю). Это один из наиболее крупных разделов по числу и глав, и статей (больше только в разделах IX и X).

Большинство составов было известно ранее действовавшему УК РСФСР 1960 г. Лишь около 20 видов составов являются новыми. Однако многие из них не отличаются принципиальной новизной — они ранее либо выступали как разновидности определенного состава (например, побои, нарушение изобретательских прав), либо были расположены в иных главах (например, угроза убийством, вовлечение несовершеннолетних в совершение преступных и антиобщественных действий). К новым видам преступлений могут быть отнесены:

— принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации (ст. 120);

— насильственные действия сексуального характера (ст. 132);

— отказ в предоставлении гражданину информации (ст. 140);

— воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и вероисповеданий (ст. 148);

— воспрепятствование проведению собрания, митинга, демонстрации, шествия, пикетирования или участию в них (ст. 149) и некоторые другие.

Личность как объект уголовно-правовой охраны — понятие собирательное: выступая в качестве межродового объекта, она охватывает такие родовые объекты, как жизнь и здоровье (гл. 16), свобода, честь и достоинство (гл. 17), половая неприкосновенность и половая свобода (гл. 18), конституционные права и свободы (гл. 19), интересы семьи и несовершеннолетних (гл. 20). Такая структура в целом соответствует конституционным положениям, зафиксированным в ст. ст. 20 — 24, 38, 41 Конституции Р Ф: каждый имеет право на жизнь, здоровье, достоинство, свободу и личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

В структуре личности важнейшей составляющей выступают жизнь и здоровье человека. Не случайно именно глава о преступлениях против этих объектов открывает как разд. VII, так и в целом всю Особенную часть УК РФ.

Характерной особенностью норм гл. 16 является то, что, во-первых, упоминаемые в них преступления создают конкретную опасность жизни и здоровью человека как объекту уголовно-правовой охраны. Таковы составы доведения до самоубийства (ст. 110), истязания (ст. 117) и др. Во-вторых, жизнь и здоровье в преступлениях данной главы выступают в качестве основного объекта, ради охраны которого и принята законодателем система норм гл. 16. В-третьих, составы в этой главе сконструированы таким образом, что преступления части их полагаются оконченными с момента создания опасности, а преступления другой части — с момента фактического причинения вреда.

Преступления против жизни и здоровья традиционно делят на три группы:

1) против жизни;

2) против здоровья;

3) ставящие в опасность жизнь или здоровье.

Такая классификация, небесспорная с позиции логики (не обеспечен единый критерий деления), по сути дела, общепринята в теории уголовного права. Несмотря на малочисленность статей в первой и второй классификационных группах (соответственно 6 и 10), именно им законодатель отводит заглавную роль в вопросах охраны жизни и здоровья человека. Не случайно большинство преступлений, входящих в эти группы, относится к категории тяжких и особо тяжких.

Если отвлечься от осуществленных в действующем УК РФ уточнений терминологического характера и определенных изменений диспозиции ряда норм по существу, можно констатировать относительную стабильность круга норм о преступлениях против жизни и здоровья в УК РСФСР 1960 г. и УК РФ 1996 г. Так, сохранены все виды убийств, которые описывались в прежнем Кодексе, лишь дополнительно выделен еще один такой вид «привилегированного» убийства, как умышленное лишение жизни матерью новорожденного ребенка (ст. 106). Сохранена система норм, предусматривающих ответственность за причинение вреда здоровью; дифференциация в них проводится по тем же трем основаниям, что и в УК РСФСР 1960 г.: по тяжести вреда здоровью, по формам вины и по наличию квалифицирующих, привилегирующих обстоятельств.

§ 2. Преступления против жизни. Общая характеристика

Объект посягательства данной группы преступлений отличается рядом особенностей.

Во-первых, последствия таких посягательств невосстановимы, носят необратимый характер: человек как таковой перестает существовать.

Во-вторых, они касаются важнейшего естественного права любого человека, зафиксированного в ч. 1 ст. 20 Конституции Р Ф: «Каждый имеет право на жизнь». Не случайно Конституция Р Ф (ч. 2 ст. 20) и уголовный закон (ч. 1 ст. 57, ч. 1 ст. 59 УК РФ) именно за особо тяжкие преступления против жизни допускают применение таких наказаний, как пожизненное лишение свободы и смертная казнь.

Относительно данного объекта общепринятым является мнение, что жизнь в данном случае понимается не только как общественное отношение, но и как биологическое состояние человека. Отсюда неправомерно лишение жизни любого человека независимо от возраста (новорожденный, престарелый, молодой и т. д.), морального и физического облика и состояния (негодяй или весьма порядочный человек; физически и умственно здоровый или тяжело больной, невменяемый и т. д.), т. е. когда личность как таковая еще не состоялась либо произошел «распад» личности, обнаружилась полная утрата личностных (социальных) качеств.

Сказанное имеет непосредственное отношение к проблеме так называемой эвтаназии — вида причинения смерти, связанного с удовлетворением просьбы больного об ускорении его смерти. Статья 45 Основ законодательства РФ «Об охране здоровья граждан» < 1> запрещает медперсоналу осуществление эвтаназии любыми средствами и способами, в том числе путем прекращения искусственных мер по поддержанию жизни. Пока человек жив, его жизнь охраняется законом и никто не вправе как принимать самовольное решение о том, быть или не быть ей, так и принимать меры для ее прекращения < 2>.

Жизнь как объект преступного посягательства и как определенное физиологическое состояние имеет временные рамки, очерченные ее начальным и конечным моментами. Их правильное определение важно для отграничения убийства от таких преступных видов поведения, как незаконный аборт, неоказание помощи лицу, находящемуся в опасном для жизни состоянии, уголовно наказуемая трансплантация органов и тканей, покушение на негодный объект.

Начальный момент жизни человека традиционно определяется началом процесса физиологических родов, что необязательно связывается с отделением плода от утробы матери, с началом самостоятельного дыхания. Следуя этому взгляду, умерщвление еще не отделившегося от утробы матери плода уже представляет собой посягательство на жизнь нарождающегося человека. У данного подхода есть один существенный недостаток: без начавшегося дыхания ребенка, наличия в его легких воздуха проблематично установить, был плод в момент посягательства на него живым или мертвым (в последнем случае речь может идти о покушении на негодный объект).

Еще большую сложность вызывает определение в теории и на практике конечного момента жизни. Достаточно напомнить, что еще несколько десятилетий назад в Англии специальная комиссия врачей пришла к неутешительному выводу: на территории Королевства ежегодно хоронят заживо около двух с половиной тысяч человек. Причина — неверное установление момента окончания жизни (наступления смерти) < 1>.

Как и начало жизни, ее окончание — это не одномоментный акт, а процесс, имеющий протяженность во времени и способный протекать по-разному. Одни ученые склонны определять наступление смерти (и, следовательно, окончание жизни) по остановке дыхания и прекращению сердцебиения, отсутствию пульса, понижению температуры тела (клиническая смерть).

Другие резонно считают эти показатели недостаточными (хотя с точки зрения практической и удобными). Для клинической смерти характерно то, что жизни больше нет, но нет еще и смерти. В настоящее время большинство ученых и практических работников связывают наступление смерти (а следовательно, и окончание жизни) с так называемой биологической смертью — когда прекращается снабжение тканей организма кислородом, кровь не поступает более в головной мозг, происходят необратимые процессы распада клеток центральной нервной системы, исчезает электрическая активность мозга. Эта точка зрения ближе к истине: жизнь заканчивается не ранее наступления биологической смерти. Поэтому неприемлемо мнение со ссылкой на достижения медицины по пересадке сердца, что в интересах дела требуется пересмотр «некоторых вопросов, связанных с признанием смерти донора на более ранней стадии, до начала необратимого процесса распада клеток его организма» Согласно ст. 9 Закона Р Ф от 22 декабря 1992 г. N 4180−1 «О трансплантации органов и (или) тканей человека» заключение о смерти дается на основе констатации необратимой гибели всего головного мозга

До наступления биологической смерти возможно оживление умирающего, и непринятие мер по спасению его жизни, равно как и иное противоправное поведение (изъятие органов для пересадки, нанесение телесных повреждений и т. п.), должно влечь уголовную ответственность для виновных лиц.

Основным объектом является жизнь другого человека. Поэтому посягательство на собственную жизнь по действующему уголовному законодательству ненаказуемо.

Объективная сторона. Среди преступлений рассматриваемой группы можно выделить: убийство (ст. ст. 105 — 108), неосторожное лишение жизни (ст. 109) и доведение до самоубийства (ст. 110). Данные преступления, как правило, совершаются активным поведением, путем действия. Однако лишение жизни мыслимо и посредством бездействия — например, мать не кормит своего новорожденного ребенка, желая избавиться от него.

Составы посягательств на жизнь сконструированы по типу материальных, т. е. обязательным признаком оконченного состава преступления признается причинение смерти. Исключением является такая разновидность описанного в ст. 110 деяния, как доведение лица до покушения на самоубийство, сконструированного по типу состава создания опасности.

Поскольку деяние и результат — обязательные признаки составов рассматриваемой группы преступлений, необходимым признаком выступает также и причинно-следственная связь. Поэтому деяние должно быть прямой, непосредственной причиной смерти человека.

Верховный Суд Р Ф признал необоснованным осуждение Б. за причинение смерти К., поскольку органы расследования и суд не установили, «что непосредственно явилось причиной смерти потерпевшего: сам факт ранения или упущение медицинских работников».

Обычно лишение жизни осуществляется посредством физического воздействия, но оно возможно и путем психического воздействия (угроз), с чем согласны не все ученые. Так, они полагают, что «если смерть человека наступила в результате паралича сердца от эмоционального перенапряжения, вызванного, например, оскорблением, то действия виновного не могут считаться убийством, так как они непосредственно не нарушали анатомическую целостность человеческого организма»

Вряд ли это верно. Во-первых, нередко смерть причиняется способами, не влекущими нарушения анатомической целостности (например, путем дачи яда). Во-вторых, и по существу данная точка зрения спорная, да и не новая. Вопрос о возможности лишения жизни психическими средствами обсуждался в науке еще в XIX в. В. Легонин в свое время показал несостоятельность приведенного взгляда, описав, в частности, такое наблюдение. Оленя преследует волк. По всем данным (скорость, выносливость) олень должен уйти от преследователя. Однако происходит иное — волк сравнительно быстро настигает свою жертву, олень погибает. Решающими здесь оказываются страх, испуг: они парализуют двигательные участки нервной системы оленя, он быстро задыхается, пропадает координированность его движений, и нередко олени погибают еще до того, как их догонит преследователь

Психическое воздействие, таким образом, столь же мыслимая причина смерти, сколь и воздействие физическое (удар трубой по голове, нанесение ножевого удара, выстрел и т. д.).

Субъективная сторона. Большинство составов преступлений анализируемой группы предполагает умышленную форму вины (убийство, доведение до самоубийства). Лишь деяние, описанное в ст. 109 «Причинение смерти по неосторожности», предполагает иную форму вины. Ряд составов (либо их разновидностей) в качестве обязательного признака называет мотив или цель преступления (мотив защиты, цели задержания, использования органов или тканей потерпевшего и т. п. — ч. 2 ст. 105, ст. 108).

Субъект преступления. По общему правилу ответственность за посягательства на жизнь наступает по достижении лицом 16-летнего возраста. По ст. 105 (ч. ч. 1 и 2) субъектом убийства выступает лицо, достигшее возраста 14 лет.

§ 3. Убийства. Причинение смерти по неосторожности

Общие положения. Убийство — наиболее тяжкая разновидность посягательств на жизнь. В последнее десятилетие имеется явная тенденция к их росту. В ч. 1 ст. 105 УК РФ дано законодательное определение данного преступления: «Убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку…». Изложенное свидетельствует, что законодатель связывает понятие убийства лишь с умышленной формой вины. Неосторожное лишение жизни именуется причинением смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ). Позиция предшествовавшего Кодекса была иной, в нем термин «убийство» использовался как родовой применительно ко всем видам лишения жизни (с умыслом и по неосторожности).

Иной подход УК РФ можно объяснить возвратом к традициям российского уголовного права. Так, в Уголовном уложении 1903 г. соответствующая глава именовалась «О лишении жизни», она включала составы убийства и неосторожного причинения смерти. Ряд ученых (А.Н. Трайнин, М. Д. Шаргородский и др.) еще до принятия УК РСФСР 1960 г. также предлагали именовать убийством лишь умышленное лишение жизни. Это мотивировалось тем, что опасность умышленного и неосторожного лишения жизни слишком различна.

Уголовный закон дифференцирует ответственность за убийства по степени общественной опасности, выделяя простой (ч. 1 ст. 105), квалифицированные (ч. 2 ст. 105) и привилегированные (ст. ст. 106, 107, 108) их виды.

Основной состав убийства (ч. 1 ст. 105 УК РФ). Данный вид, обычно именуемый простым, предполагает отсутствие как усиливающих (квалифицирующих), так и снижающих (привилегирующих) признаков. К преступлениям, влекущим наказуемость по ч. 1 ст. 105, теория и практика относят:

— убийство из ревности. Потерпевшим может быть один из супругов, действительный или мнимый соперник. По У К 1926 г. ревность признавалась усиливающим наказание за убийство признаком;

— убийство из мести (за исключением тех ее видов, которые влекут усиленную ответственность, — см. п. п. «б» и «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Для этого вида лишения жизни характерен мотив расплаты за предшествующее поведение потерпевшего, его близких. В период действия УК 1926 г. месть считалась разновидностью «иных низменных побуждений», усиливавших наказуемость;

— убийство в ссоре или драке (при отсутствии хулиганских побуждений).

УК РСФСР 1960 г. к простому виду убийства относил также лишение жизни матерью своего новорожденного ребенка (ныне это самостоятельный вид — ст. 106 УК РФ). Одним из проектов Уголовного кодекса (1994 г. — ст. 116) предполагалось выделить в качестве привилегированного вида убийство из сострадания к тяжело больному человеку (эвтаназия), но данное предложение не было воспринято законодателем, и поэтому с позиции действующего УК РФ содеянное рассматривается тоже как простое убийство.

К иным видам, квалифицируемым по ч. 1 ст. 105, относится также умышленное лишение жизни из трусости, зависти, а также по так называемым темным мотивам.

Лишение жизни из ревности, мести следует отграничивать от убийства из хулиганских побуждений. В последнем случае виновным используется пустячный повод («косой» взгляд, отказ дать прикурить, несогласие девушки, чтобы ее проводили до дома, безобидная шутка и т. д.). Напротив, если посягательство совершено из ревности, мести и других побуждений, возникших на почве личных отношений, оно независимо от места его совершения не должно расцениваться как совершенное из хулиганских побуждений < 1>.

Представляет сложность квалификация убийств, учиненных в ссоре или драке, — прежде всего в плане отграничения их от лишения жизни из хулиганских побуждений. В Постановлении Пленума Верховного Суда Р Ф от 27 января 1999 г. N 1 судам предложено в этом плане исследовать, кто являлся инициатором конфликта и не спровоцирован ли последний виновным для использования его в качестве повода расправы. Если зачинщиком ссоры или драки явился потерпевший, а равно в случае, когда поводом к конфликту послужило его неправомерное поведение, виновный не может нести ответственность за убийство из хулиганских побуждений < 1>, налицо основной состав умышленного лишения жизни.

На долю простых убийств приходится ежегодно от половины до двух третей убийств.

Квалифицированные виды убийств (ч. 2 ст. 105 УК РФ). Анализируемые виды представляют собой наиболее опасную разновидность убийства. Часть 2 ст. 105 предусматривает 13 пунктов, некоторые из которых содержат описание нескольких квалифицированных видов убийств. Квалифицирующие признаки могут быть сгруппированы по сторонам состава преступления.

Характеризующие объект — убийство:

— двух или более лиц (п. «а»);

— лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга (п. «б»);

— малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии (п. «в»);

— женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п. «г»).

Характеризующие объективную сторону — убийство:

— сопряженное с похищением человека (п. «в»);

— совершенное общеопасным способом (п. «е»);

— совершенное с особой жестокостью (п. «д»);

— сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом (п. «з»);

— сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера (п. «к»).

Характеризующие субъект — убийство:

— совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (п. «ж»).

Характеризующие субъективную сторону — убийство:

— по мотиву кровной мести (п. «е. 1»);

— из корыстных побуждений или по найму (п. «з»);

— из хулиганских побуждений (п. «и»);

— с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение (п. «к»);

— по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной, религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы (п. «л»);

— в целях использования органов или тканей потерпевшего (п. «м»).

В случаях, когда убийству сопутствуют несколько квалифицирующих признаков, предусмотренных разными пунктами ч. 2 ст. 105, содеянное должно квалифицироваться по всем этим пунктам. Наказание в таких случаях по каждому пункту отдельно не назначается, однако при избрании его суд должен учитывать наличие нескольких квалифицирующих обстоятельств.

Не должна применяться ч. 2 ст. 105 в силу наличия конкуренции норм, когда убийству сопутствуют одновременно и усиливающие (квалифицирующие), и снижающие общественную опасность обстоятельства, предусмотренные ст. ст. 106 — 108 УК РФ. Предпочтение при квалификации в этом случае отдается последним.

Убийство двух или более лиц (п. «а»). В данном случае имеет место либо одно преступление, совершаемое с единым умыслом, либо несколько тождественных (в юридическом смысле) деяний (убийств), совершенных с автономными умыслами. Если единое преступное намерение не было реализовано по обстоятельствам, не зависящим от воли виновного, содеянное квалифицируется по ст. 30 и п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ или (если наступила смерть хотя бы одного лица) по ч. 1 ст. 105 УК РФ (при отсутствии других квалифицирующих признаков).

Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга (п. «б»). Данный квалифицированный вид предполагает особого потерпевшего: им является лицо, осуществляющее служебную деятельность или выполняющее общественный долг. В действующем Кодексе (по сравнению с УК РСФСР 1960 г.) круг потерпевших расширен за счет указания на близких лиц.

Под близкими понимаются не только родственники (родители, дети и т. д., а также супруг), но и иные лица, благополучие которых в силу сложившихся отношений небезразлично потерпевшему, в судьбе которых он заинтересован (например, приемные родители, падчерица, сожитель и т. д.). Осознавая, что эти лица небезразличны потерпевшему и лишение их жизни причинит ему боль и страдания, убийца использует данное обстоятельство, преследуя цель их убийством прекратить правомерную деятельность лица либо отомстить ему.

Под осуществлением служебной деятельности необходимо понимать деятельность не только должностного лица, но и любого служащего, и не только работающего в системе государственной службы или в органах местного самоуправления, но и в иных учреждениях и организациях (например, секретари, помощники, референты, частные охранники и т. д.).

Важно также, чтобы осуществляемая лицом деятельность имела отношение к кругу его служебных обязанностей и носила правомерный характер, не противоречила интересам службы. Отсюда, если лицо лишают жизни в отместку за его неправомерное поведение, п. «б» ч. 2 ст. 105 неприменим. Содеянное должно квалифицироваться по ч. 1 ст. 105 или ст. 107 либо по ст. 108 УК РФ.

Еще одна особенность данного квалифицированного вида убийства — осуществление его в связи со служебной деятельностью потерпевшего. Это означает, во-первых, что лицо лишается жизни на почве недовольства именно его служебной деятельностью и, во-вторых, что лишение жизни мыслимо не только в момент исполнения потерпевшим служебных обязанностей, но и до и после этого. Данная особенность характерна также и для ситуации, когда лицо выполняет общественный долг.

Под выполнением общественного долга понимается как осуществление лицом специально возложенной на него общественной обязанности (общественного контролера, дружинника, старшего по подъезду, дому и т. д.), так и совершение других действий в интересах общества или отдельных лиц (например, лицо сообщает в полицию о совершенном другим лицом преступлении, пытается пресечь правонарушение и т. д.).

Специфичны мотив и цель поведения виновного. Убийство совершается в связи с недовольством служебной или общественной деятельностью лица и либо с целью воспрепятствовать правомерной деятельности потерпевшего, либо по мотивам мести за уже осуществленную деятельность.

Убийство малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии (п. «в»), и женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п. «г»). Объединяют оба названных квалифицирующих признака, во-первых, присутствие особых качеств у потерпевших и, во-вторых, наличие заведомости, знания о наличии таких качеств. Не случайно в перечне отягчающих наказание обстоятельств они изложены в одном пункте (п. «з» ст. 63 УК РФ). Правда, здесь о заведомости относительно беспомощности состояния потерпевшего уже не упоминается и, кроме того, наряду с беспомощностью говорится о беззащитности лица. Думается, редакция п. «в» ч. 2 ст. 105 в этом плане выглядит предпочтительнее, ибо беззащитность ведет к беспомощному состоянию лица.

К числу таких лиц следует отнести прежде всего тяжелобольных (в том числе послеоперационных), престарелых немощных лиц и малолетних (исключая убийство матерью новорожденного ребенка — ст. 106 УК РФ, специальный состав). В беспомощном состоянии потерпевшие не могут оказать сколько-либо серьезного сопротивления убийце, избежать расправы. В итоге совершение преступления облегчается, возможность причинения вреда возрастает. В данных обстоятельствах неизбежно находят отражение и такие неприглядные стороны личности виновного, как исключительная аморальность и бессердечие, ведь речь идет о лицах, нуждающихся в особой защите, внимательности, заботе.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой