Особенности архивов приказов XVI-XVII вв

Тип работы:
Контрольная
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Тема: «Особенности архивов приказов XVI—XVII вв. «

Содержание

  • Введение
    • 1. Возникновение приказов
    • 2. Приказные дьяки и подьячие и их делопроизводство
    • 3. Архивы приказов и постановка в них архивного дела
    • 4. Архивы в приказах дворцовых, Посольском, Разрядном, Поместном и Тайных дел
    • 4.1 Архивы дворцовых приказов
    • 4.2 Архивы Посольского приказа
    • 4.3 Архивы Разрядного приказа
    • 4.4 Архивы Поместного приказа
    • 4.5 Архивы приказа Тайных дел
    • Заключение
    • Список литературы

Введение

Развитие архивного дела можно условно разделить на три самостоятельных этапа. Первый этап включает в себя период с IX в. до конца XV в. (время существования Древнерусского государства и период феодальной раздробленности). Характерная черта для хранения письменных источников заключалась в том, что документы находились вместе с материальными ценностями.

С конца XV в. документы стали хранить отдельно. Письменные источники, потерявшие практическое значение, как правило, находились вместе с текущим делопроизводством. Так продолжалось до начала XVIII в. Это был второй этап в развитии архивного дела. Хронологически он соответствует периоду складывания и развития Русского централизованного государства. Документы Московского княжества и присоединенных земель хранились в казне. Здесь же облекались в письменную форму указы великих князей, составлялись грамоты, велась текущая переписка. С конца XV в. письменные материалы выносятся из казны. В это же время начинают создаваться органы центрального управления — приказы. Некоторые материалы из великокняжеской казны были переданы этим учреждениям, но основная масса документов вошла в состав Государственного архива России XVI в.

Третий этап (начало XVIII в. — 1917 г) характеризуется тем, что архивы превратились в самостоятельную структурную часть учреждений. Такие изменения вызваны реорганизацией государственного аппарата, которая проводилась правительством Петра I, в том числе созданием коллегий. Юридически отделение архивов от канцелярий было зафиксировано в Генеральном регламенте 1720 г. К тому же именно в эти годы возникает первый исторический архив, что также является качественным отличием от предшествующего периода.

Целью данной работы является знакомство с особенностями архивов приказов XVI—XVII вв.

Задачи:

Рассмотреть возникновение приказов как органов управления и их делопроизводство

Ознакомиться с архивами значимых приказов XVI—XVII вв.

1. Возникновение приказов

Образование Русского государства, рост производительных сил в нем, развитие товарно-денежных отношений, формирование национального рынка ломали старый вотчинно-феодальный строй управления государством, как личным хозяйством московских царей, «приказывавших» заведывание его отдельными частями своим личным слугам. От «приказов» — поручений московские цари постепенно переходят к «приказам» — учреждениям с определенным кругом деятельности, с устойчивыми приемами делопроизводства и с большим воздействием на деловую жизнь Русского государства.

В эпоху феодальной раздробленности в Московском княжестве, как и в других феодальных княжествах, средоточием управления был княжий двор, слугам которого, наряду с заведыванием княжеским хозяйством, давались московскими князьями отдельные поручения по управлению той или иной стороной жизни всего княжества. Слуги, облеченные личными временными поручениями, по мере их усложнения, постепенно обрастали подсобной живой силой, в лице дьяков и подьячих, и, таким образом, при княжеских слугах сформировывались постоянные учреждения — приказы. Слуги, выполнявшие более важные поручения (дипломатические дела, военное дело, организацию служилого землевладения и т. п.) включались в состав верховного учреждения — Боярской думы, и формировавшиеся при них канцелярий с дьяками и подьячими отделялись от дворцового круга поручений и превращались в канцелярии Боярской думы. Близость к Боярской думе давала большую силу таким канцеляриям, и когда они превращались в самостоятельные учреждения — приказы, их личный состав, даже занимая порою совсем невысокое место на ступенях служилой иерархии, но, держа в своих руках все деловые нити управления, обладал большим значением.

2. Приказные дьяки и подьячие и их делопроизводство

Все делопроизводство приказов сосредоточивалось в руках дьяков и подьячих. Они приводили в исполнение указы царя и приговоры Боярской думы; они готовили материалы, дела и доклады для царя и Боярской думы; они же, наконец, вели все текущее делопроизводство приказов в пределах их собственной компетенции.

Первоначальные дьяки были простыми писцами при начальнике приказа, и в документах довольно отчетливо отразилось возвышение их роли, по мере увеличения и усложнения дел, проходивших через приказы. Под пером дьяков и подьячих отливались в определенные, ставшие потом традиционными, письменные формы все дела центрального управления Московского государства. Такими привычными формами являются: «столпы» или «столбцы», «тетради» и «книги».

Форма столбцов заключалась в следующем: отдельная полоса бумаги, получавшаяся путем либо продольного разреза пополам, либо поперечного разреза на три части развернутого обычного листа писчей бумаги, и, следовательно, обладавшая определенной шириной, будучи исписана на одной стороне, склеивалась своим нижним концом с началом полоски, являющейся по своему содержанию продолжением предыдущей; к ним в том же порядке приклеивалась следующая исписанная полоска и так до последней полоски, относящейся к данному делу. Получалась единица хранения, представляющая собой в развернутом виде длинную ленту или «столп». Составные части «столпа» назывались «сставами». Этот же термин применялся и для обозначения в столпе мест склейки полосок. Обратная сторона сставов служила, для «рукоприкладства» всех тех лиц, которые были вызываемы в приказ по данному делу — челобитников, свидетелей, продавцов, душеприказчиков; для занесения, в процессе производства, необходимых надписей и помет; для обозначения адреса, по которому шла переписка; для обозначения на первом и последнем сставе заголовка столбца. Кроме этого, на обороте «беловых» столбцов производились «справа» и «скрепа»: по окончании дела и после переписки его «счерна начисто» и сверки, переписчик удостоверял своей подписью на обороте исправность «беловика», а вершивший дело дьяк, или исполняющий его обязанности подьячий («подьячий с приписью») «скрепляли» столбец, расписываясь по сставам (на обороте) так, чтобы все места склеек были охвачены буквами его подписи в целях охраны входящих в дело документов от подлогов, утраты, перемешивания сставов при расклейке столбцов Маяковский И. Л. Очерки по истории архивного дела в СССР. М., 1941; 2-е изд., доп. М., 1960.

По выполнении всех правил процедуры составления дела столп свертывался в форму свитка, исписанной стороной внутрь, и в таком виде хранился. Так как длина столбца зависела от бюрократических приемов ведения того или иного акта, то столбцы нередко достигали десятков, а порою и свыше сотни метров. Оправдывался этот способ оформления и хранения документов тем, что при системе записи дела на листах, склеенных в столбцы и скрепленных по «сставам» подписью дьяка, ни одна часть документа ни выпасть незамеченной, ни затеряться, ни подвергнуться злонамеренной выемке или замене другим подложным сставом не могла; что при системе склеивания сставов части дела существуют не врозь, а вместе, и, следовательно, облегчают разыскание требуемого документа. Но эти удобства были весьма относительны и часто перевешивались неудобствами. При пользовании столбцами, приходилось многократно развертывать и свертывать их, что отрицательно отражалось на целостности материала. Сам способ соединения сставов посредством склеивания был не вполне надежным: столбцы расклеивались и расклеивавшиеся части разрознивались. При реставрации таких столбцов порядок сставов не всегда восстанавливался, переклеивались они, как попало, и в содержание столбца вносилась путаница. Наконец, употребление клея являлось приманкой для тараканов и других архивных вредителей и подвергало столбцы порче. Несмотря на все указанные неудобства столбцовой формы делопроизводства, последняя донесена была московскими приказными вплоть до петровского времени.

Другим способом ведения записей были «тетради». Этот способ унаследован Москвой от Киевского государства, в свою очередь перенявшего его, от Византии. Тетрадь представляла собой записи на нескольких (обычно не менее четырех) листах, вшитых друг в друга наподобие современной обычной тетради. Таким образом, внешним признаком этой формы было наличие в тетради не менее восьми листов. Причем, в зависимости от того или иного формата, тетради были разные: если тетрадь была сшита из бумаг листового формата, она называлась «тетрадью в десть»; если она состояла из сшитых согнутых пополам полулистов, она называлась «тетрадью в полдесть»; если тетрадь была сшита из согнутых пополам четвертушек, она носила название «тетради в четверть дести». Вторым внешним признаком тетради был один общий корешок.

Третьим способом ведения записей были «книги». Этот способ является производным от «тетрадей». Если записи, начатые в одной тетради, продолжались по своему содержанию в другой или даже последовательно в нескольких, то однородность их содержания требовала того или иного скрепления. Скрепление достигалось либо связкой тетрадей в одну пачку, либо подшивкой их одной за другой по способу брошюровки. Сброшюрованные вместе тетради и превращались в «книги». Таким образом, первоначальным внешним признаком, отличавшим эту форму от формы тетради, была количественная разница в листах рукописи.

Отдельные законодательные акты, правительственные распоряжения, сделки частных юридических и физических лиц по-прежнему оформлялись, как и в Киевском государстве, в виде грамот.

Установившееся разделение форм делопроизводства определяло собою приемы классификации и хранения материалов. Законченные производством дела, переписка и различные отдельные документы сгруппировывались обычно по охарактеризованным выше формам. Выходящим за пределы этих форм приемом классификации и хранения было увязывание или свертывание материалов в «связки» и «свертки». Этот прием сложился тремя способами. Либо среди материалов оказывались такие дела и документы, которые не укладывались почему-либо ни в одну из обычных форм, но в то же время были связаны или однородны между собою по содержанию. Такие материалы сгруппировывались в связки и свертки. Либо появлялись к уже заполненным тетрадям и книгам дополнительные материалы, которые и соединялись с ними в связки, обозначавшиеся обычно таким образом: «книги или тетради (о том-то), а к ним привязано…» Либо в делопроизводстве отлагались отдельные разнородные документы, которые уже просто механически связывались в связки, что и обозначалось терминами «рознь» или «розница всякая», «связка всякой розни» и т. д.

Делопроизводством заведовали дьяки, количество которых в каждом приказе зависело от его размеров. Так, в Посольском приказе обычно было до трех дьяков, в Разрядном — до шести, а в Поместном даже до пятнадцати дьяков. В тех приказах, которые состояли непосредственно при царе и Боярской думе (Посольский, Разрядный, Поместный, Четвертные и при Алексее Михайловиче — Тайный), один из дьяков, обычно думный, т. е. обязанный присутствовать на заседаниях Боярской думы, назначался начальником приказа, прочие дьяки были его товарищами. В прочих приказах начальниками были бояре или дворяне, и дьяки были у них в подчинении. Но с течением времени, особенно с половины XVII в., и над думными дьяками ставятся в приказах «судьи» из бояр, и значение думных дьяков, как самостоятельных начальников приказов, стало падать Ульянина Е. А., Якименко А. С. Архивоведение: конспект лекций — М.: Высшее образование, 2007.

Делопроизводство приказов велось по отделам, которые назывались «повытьями» и «столами». Эти названия в одних приказах были синонимами, в других являлись подразделениями одно другого. Деление на столы и повытья производилось либо по роду дел (например: Денежный стол Разрядного приказа), либо по территориальному принципу, т. е. между столами или повытьями расписывались все подведомственные тому или иному приказу города, а в Посольском приказе, кроме того, и страны, с которыми велись сношения. В каждом столе или повытье города и страны в свою очередь распределялись между «старшими» и «средними» подьячими, на каждого из которых во многих приказах приходилось по тридцати и более городов. Один из старших подьячих в каждом столе или повытье был его начальником. Низшим слоем приказных являлись «молодые» подьячие. Число подьячих в приказах менялось в зависимости от значения того или иного приказа и от обширности его ведомства. Самым многочисленным составом подьячих обладал Поместный приказ, в котором к концу XVII в. насчитывалось штатных и сверхштатных подьячих до 500 и даже до 800 человек.

Таким образом, в постановке приказного делопроизводства наблюдается уже довольно сложная структура, по которой и стали классифицироваться документы, Сложность структуры приказов положила начало и обособлению некоторых категорий документов от текущего делопроизводства, и возникновению в приказах архивов, как собрание документов, отделенных от столов и повытий.

3. Архивы приказов и постановка в них архивного дела

Хотя разные столы и повытья ведали разными делами, но в делопроизводственной работе всех их происходило, повседневное обращение к таким документам, которые имели директивный, руководящий, либо справочный характер и были одинаково необходимыми всем без исключения столам и повытьям. Естественно, что такие документы от постоянного «хождения по рукам» изнашивались и грозили через некоторый промежуток времени сделаться вовсе непригодными к употреблению. Во избежание этого стали издаваться указы, требовавшие составления с таких документов списков, т. е. копий. Списки изготовлялись в количестве экземпляров, соответствовавшем числу столов или повытий в данном приказе, и распределялись по ним для постоянного пользования, оригиналы же стали храниться отдельно, под названием: «подлинники», «подлинные книги». Сама практика делопроизводства заставляла подьячих выделять старые документы и также сдавать их на обособленное хранение. Такой процесс обособления от канцелярий некоторых категорий дел требовал и выделения для их хранения отдельных помещений.

Первоначально приказы помещались в тесных неприспособленных избах, отчего и произошли такие более ранние названия приказов, как Посольская изба, Поместная изба и т. д. Но после московского пожара 1626 г. для приказов было построено в Кремле каменное здание в два этажа, расположенное «покоем», т. е. корпусом, имевшим форму буквы П. Одна параллельная линия этого корпуса шла вдоль Кремлевской стены, возле которой протекала Москва-река, а другая выходила на Кремлевскую площадь. Двухэтажный состав здания позволял распределять его помещения таким образом, чтобы присутствия (палаты заседаний) и канцелярии поместить в верхнем этаже, а архивы — в нижнем. Однако в действительности строгой выдержанности в этом отношении не было, и каждый приказ устраивался по-своему. Так, например, дела Посольского приказа находились в отдельной палате нижнего этажа — «казенке». Казенки были оборудованы железными или обшитыми жестью деревянными дверями, снабженными в обоих случаях железными засовами и запорами. Окна казенок были защищены железными решетками с такими же затворами. Дела Разрядного приказа находились вместе с присутствием и канцелярией в одном верхнем этаже, наоборот, приказ Казанского дворца занимал две палаты в нижнем этаже. Столы Поместного приказа, а с ними и дела были размещены частью в верхнем, частью в нижнем этаже, в помещении каждого стола рядом с канцелярией позади нее находилась казенка, служившая для хранения старых дел. Лишь при Петре I дела всех столов Поместного приказа были сосредоточены в одном нижнем этаже.

Способы, хранения архивных материалов остаются в приказах те же, что практиковались в «царском архиве» XVI в. По-прежнему документы размещаются по ящикам, сундукам, коробьям и т. д., но вместилища подвергнуты более строгой охране и, кроме того, ориентирующие признаки вместилищ больше разработаны. Вместилища документов требовалось держать за замками и печатями. Признаки вместилищ были более дифференцированы. Одни определялись по внешнему виду, материалу устройству и состоянию. Чаще стал применять к вместилищам признаки происхождения, называя и по фамилиям дьяков и подьячих. Дело в том, что последние держали у себя текущие дела и документы не только в столах, в сундуках, ящиках, ларцах и т. п. После смерти или оставления службы документы поступали в казенки вместе со своим вместилищами, которые и получали названия вроде следующих «ящик подьячего Михаила Мамотина». Иные вместилища определялись по роду и содержанию документов: «сундук Киевского повытья». Иногда признаки внутренний и внешний соединялись вместе, например: «литовской ящик бархатной».

К прежним вместилищам изредка присоединяются новые, именно, шкафы как передвижные, так и вделанные в стены, и «полати». Шкафами оборудовались и канцелярии, и казенки, «полатями» же специально казенки, в которых для этого были устроены особые лестницы. Наиболее редким оборудованием были полки в современном смысле стеллажей.

Правила охраны документов устанавливаются и в порядке законодательства, и по линии отдельных специальных указов.

Сначала только дьяки ведали хранением дел. К концу XVII в. появляются специальные указы о порядке хранения и охраны документов, допускающие к этому ответственному делу и подьячих (кроме «молодых»), но на особых условиях. Указом 1697 г. к хранению документов были допущены, наконец, и «молодые» подьячие.

По сравнению с разработанностью правил хранения и охраны документов дело с их описанием по темпам и регулярности отставало. Даже к концу XVII в. почти в половине всего количества приказов дело упорядочения и описания документов еще не было налажено, и московское правительство вынуждено было в 1680 г. разослать в эти приказы указ, требовавший под угрозой опалы «дела описать и счесть, а описные книги и счетные списки объявить себе, великому государю». Сама же инвентаризация производилась, конечно, и до указа и в некоторых отношениях достигла, по сравнению с описями XVI в., усовершенствования. Глухие заголовки сменяются раскрытием содержания документов, увлекавшим подьячих не только на путь подробного их пересказа, но даже на путь собственной оценки описываемых документов.

Наряду с описями уже зарождаются в некоторых приказных архивах и другие элементы справочно-ориентирующего аппарата, именные указатели к описям и главы" - оглавления материалов. К указателям необходимо отнести «азбуки» и «азбуки по алфавиту». В целях облегчения справочной работы подьячие стремились снабдить описи ориентирующими знаками на полях Алексеева Е. В. Архивоведение: Учебник для нач. проф. образования: Учебное пособие для сред. проф. образования/Е. В. Алексеева, Л. П. Афанасьева, Е. М. Бурова; под ред. В. П. Козлова — М.: ПрофОбрИздат, 2002.

Так как справки приходилось наводить, главным образом, о лицах, то на полях рядом с каждой описательной статьей, в которой упоминалась чья-либо фамилия, ставились инициалы этого лица. Постепенно поля описи исписывались инициалами, идущими друг за другом в беспорядке. Такие описи получили название «азбук». Затем из описи фамилии переписывались в алфавитном порядке инициалов в отдельную книгу, и, таким образом, получался указатель личных имен — «азбука по алфавиту». В указателе при каждой фамилии ставилось указание на номер и год того дела или книги, в которых нужно искать сведения о данной личности. Наиболее распространенными алфавитами были на первых порах самые простые указатели — личных имен. Но потом стали составляться и географические указатели.

Кроме указателей, к средствам справочно-ориентирующего аппарата московских приказных архивов необходимо отнести еще так называемые «главы». «Главы» соответствовали в архивном деле — внутренним описям. Они представляли собою не самостоятельные описи целого архива или какого-либо его отдела, а перечни комплексов документов, соединенных по своей однородности в сборники или в дела. «Главы» отличались от описей своей краткостью, преследуя чисто справочную задачу.

Развивалось в приказных архивах и применение нумерации архивных материалов. Если в XVI в. в описи «царского архива» наблюдается лишь нумерация вместилищ (ящиков, сундуков и др.), то в приказных архивах, хотя и не во всех, практиковалась уже, кроме нумерации вместилищ, нумерация и самых единиц хранения. Номер цифрой проставлялся на заглавном месте сборника, книги, тетради на средине правого края листа и затем повторялся в правом верхнем углу первого листа самого текста. Столбцы снабжались номерами на обертках, которых они хранились, и на обороте первого сстава столбца. Проставленные на делах, сборниках и столбцах номера заносились затем в описи. Кроме всего этого, на единицах хранения уже делались топографические отметки: отмечались вместилища, в которых они хранились, а вместилища снабжались ярлыками с указанием, «какие столпы и дела и книги положены, чтобы скорее и удобнее сыскать».

Таким образом, было организовано архивное дело в приказах. Оно показывает, что дьяки и подьячие умели ориентироваться в массе архивного материала и одну из главных своих задач видели в его хранении и охране и в наведении справок. Что представляли собою архивные материалы приказов в совокупности, это приказных не интересовало. Описание материалов велось не систематически, а в связи с различными обстоятельствами: после пожаров, после обнаружения порчи материалов погибала огромная масса документов. Основная причина этого была в том, что архивы еще не стали самостоятельными органами и, находясь при многочисленных приказах, не были объединены никаким руководящим специально-архивным органом.

4. Архивы в приказах дворцовых, Посольском, Разрядном, Поместном и Тайных дел

Потребность в рассмотрении архивов этих приказов вызвана наиболее важной ролью их в управлении и тем, что фонды весьма многих из остальных приказов впоследствии включались в архивы названных приказов.

4.1 Архивы дворцовых приказов

Старые московские дворцовые архивы тесно связаны с судьбой дворцовых приказов. Раньше, чем усложнилось управление государственными делами, произошло усложнение управления дворцовым хозяйством Московского княжества, как вотчины московских князей. Первоначально князья управляли хозяйством лично, поручая, отдельные отрасли его своим слугам. Постепенно около этих слуг образовались целые дворцовые учреждения: это были или отдельные приказы, или подчиненные им части, называвшиеся «дворами». Так вокруг дворецкого сложился приказ Большого дворца, вокруг казначея — Казенный приказ, сокольничего — Сокольничий приказ, ловчего — Ловчий приказ, постельничего — Постельный приказ, конюшего — Конюшенный приказ. С другой стороны, вокруг некоторых придворных должностей сложились не самостоятельные приказы, а только «дворы», находившиеся в ведении того или иного приказа. От деятельности этих приказов и дворов и отложились самые старые фонды дворцовых архивов, представляющие большую ценность, так как они отражают историю дворцового хозяйства и быт Московского двора, а, следовательно, и быт Московского государства.

Самым старым дворцовым приказом является приказ Большого дворца, ведавший первоначально только московскими землями, так как вновь приобретавшимися землями заведовали другие приказы. Приказ Большого дворца разделялся на несколько подчиненных органов — «дворов», в каждом из которых велись соответственные книги, а именно:

казенный двор, ведавший всю денежную казну, поступавшую в приказ, а также некоторых торговых людей Москвы,

сытенный двор, заведовавший приготовлением напитков для Московского двора,

кормовой двор, ведавший покупкой съестных припасов для царского стола,

хлебенный двор заведовал поступлением в приказ Большого дворца всякого рода зерна,

житенный двор, ведавший приготовлением хлеба и выдачу пайка дворовым людям.

Наряду с дворами в приказе Большого дворца существовали структурные части — столы, ведавшие делопроизводством приказа. Так, сбором денежных доходов в городах, подчиненных приказу, заведовал денежный стол; переписка о столовых запасах велась приказным столом; о разных видах хлебного сбора — хлебным столом; заведывание содержанием стрельцов принадлежало столу «сбора стрелецкого хлеба». Кроме дворцовых имений, в ведомство Большого дворца до образования Монастырского приказа, входили монастырские и церковные земли, как по судебной, так и по финансовой линиям. Этот порядок сложился потому, что еще в древнее время лица, освобождавшиеся от суда обычных органов, — а такими были главным образом служители церкви, — считались подсудными самому князю в лице его дворецкого.

Из ведомства великокняжеского казначея образовался Казенный приказ, ведавший казну в широком смысле слова: деньги, товары, «твердую рухлядь» (металлы, иконы в ценных окладах, золотая и серебряная посуда, предметы домашнего обихода, драгоценные ткани), «мягкую рухлядь» (меха) и т. д. Здесь же хранились первоначально и документы. В приказе велся учет всей этой казны, в результате, которого возникали книги и столбцы: реестры, описи имущества, а также записи приходов и расходов казны.

Среди московских дворцовых приказов следует отметить еще Конюшенный приказ, который ведал скотоводство вообще и коннозаводство, а также взимание пошлин с купли-продажи скота по всей Московской Руси. Кроме того, в ведении Конюшенного приказа находились все луга, «пожни» на Московской земле и доходы с них, как натурой, так и от продажи сена; в его ведении находилась также конюшенная казна (сбруя и пр), всякого рода средства передвижения: кареты, коляски, сани и т. п.

В состав учреждений дворцовых приказов входили еще мастерские, превратившиеся затем в отдельные приказы, под названием: государева мастерская палата, царицына мастерская палата и оружейная палата. В этих мастерских вырабатывались разные вещи домашнего обихода, как например, белье, платье для царя и его семьи.

Ввиду того, что население дворцовых земель должно было судиться у самого царя, был образован отдельный Дворцовый Судный приказ.

4.2 Архивы Посольского приказа

Компетенция Посольского приказа расширялась постепенно. Первоначально он играл роль думской канцелярии, ведшей делопроизводство по взаимоотношениям Москвы с иностранными государствами, и самостоятельных полномочий не имел. Так как эту функцию Посольский приказ унаследовал от Казны или Казенного двора, то вместе с нею он получил и основную массу документов, хранившихся в последнем. Таким образом, Посольскому приказу стал принадлежать старейший фонд — материалы бывшего государственного архива Москвы: грамоты и договоры русских феодальных земель, трактаты с европейскими и азиатскими государствами и землями. Так как последние документы, в отличие от первых, являлись незаконченными и продолжали постоянно пополниться, то это пополнение шло через структурные подразделения приказа — повытья. Повытий обычно было пять и обозначались они либо по фамилиям начальников, либо по номерами (первое, второе и т. д.).

В связи с дипломатической функцией на Посольский приказ была возложена обязанность концентрации и хранения книг и документов, говоривших о наличии престижа московских царей, порою подвергавшегося прибывавшими из иностранных государств послами сомнению и дискуссии. Это были «государевы родословцы», «титулярники» и другие книги, содержавшие в себе сведения об избраниях на царство, коронованиях, браках, погребениях московских князей и царей, о титулах, употреблявшихся в отношениях с иностранными государствами. Отсюда вытекала еще одна функция приказа — забота о царском чине, о придворных церемониях, также, главным образом, при приеме царем иностранных послов.

Кроме дипломатических отношений, приказ ведал и несколькими категориями дел внутреннего характера. Так, для предоставления приказу средств на его содержание к нему стали приписывать отдельные города, с которых приказ получал доходы по целому ряду статей: судебные пошлины, доходы с охоты, рыбных промыслов, торговли и т. д. Кроме городов к Посольскому приказу были приписаны целые территории, так называемые четверти — Новгородская, Владимирская, Галицкая и Устюжская.

Постепенно Посольскому приказу стало поручаться заведывание другими более мелкими приказами, особенно со второй половины XVII в., когда началось укрупнение приказов. К Посольскому приказу были тогда приписаны приказы: Малороссийский, Великороссийский, Печатный, Смоленский, Литовский и др. Посольскому приказу было поручено также заведывание донскими казаками, строгановскими владениями на Урале и всевозможными иноземцами — заводчиками, купцами, врачами, аптекарями и пр. Передача этих функций Посольскому приказу не была случайной: при всей их пестроте она была пронизана одним объединяющим стремлением — сосредоточить в приказе заведывание всем иноземным или новоприобретенным, носящим еще «чужестранный» характер. Все перечисленные дела внутреннего характера были распределены между теми же повытьями, каждое из которых ведало и дипломатические, и внутренние дела. Документы тех и других вместе отлагались в архивах повытий. В этом смешении отражался весь приказный строй, так как в нем были смешаны территориальный и ведомственный принципы управления. В Посольском приказе еще не было строгой дифференциации дипломатических и внутренних дел.

4.3 Архивы Разрядного приказа

Разрядный приказ заведовал военным управлением, службой, верстаньем служилых людей окладами и управлял теми территориями, которые были наиболее важны в стратегическом отношении и требовали интенсивного заселения служилыми людьми. Дела велись в следующих основных столах:

Московский стол заведовал делами о придворной и военной службе: разбором людей, т. е. определением их годности к военной службе, назначениями, раздачей денежного жалованья, а также городами замосковными и заокскими, построением сторожевой линии на южной границе и т. д.

Новгородский стол ведал в военно-административном отношении города вокруг Новгорода и Пскова

Денежный стол вел счетоводство и контроль по всем суммам прихода и расхода.

Приказный стол заведовал казаками, станичниками, учетом раненых и убитых, пленными, перебежчиками, затем раздачей наград и единовременных пособий пострадавшим на военной службе, а также судом, полицией и тюрьмами в подведомственных приказу территориях

Перечисленные столы были древнейшими и основными структурными подразделениями Разрядного приказа. С последней трети XVII в. к ним прибавились новые столы. Так, необходимость замены старого ополчения войсками иноземного строя и организации снабжения войск, от казны вызвали учреждение Хлебного стола, заведовавшего хлебными запасами для войск. Спустя несколько лет, когда вооруженные силы Московского государства были разделены на разряды или военные округа, для заведывания разрядами были созданы новые столы: Казанский, Смоленский, Рязанский, Белгородский, Севский и Владимирский. Наконец, после завоевания Петром I Азова для заведывания им и прочими укреплениями на Дону был учрежден Азовский стол.

Однако не от каждой из этих структурных частей Разрядного приказа сохранились дела с наименованием этих частей, так как не все эти части просуществовали до конца приказа, и при упразднении того или иного стола его делопроизводство поступало в новый стол, наследовавший компетенцию, а, следовательно, и делопроизводство первого.

Таким образом, сохранившиеся от Разрядною приказа книги и столбцы распределились отчасти по историческому происхождению, отчасти по искусственному выделению между девятью столами: Московским, Новгородским, Денежным, Приказным, Владимирским, Белгородским, Севским, Киевским и Поместным. В книгах и столбцах Разрядного приказа заключаются ценные материалы по истории московского дворянства, преимущественно как военно-служилого класса, и по истории внешней обороны Русского государства.

4.4 Архивы Поместного приказа

В тесной связи с Разрядным приказом находился по своим функциям Поместный приказ. Если первый ведал службой служилых людей, то последний заведовал раздачей им земель за службу Самошенко В. Н. История архивного дела в дореволюционной России. М., 1989.

Поместный приказ разделялся на столы — Московский, Псковский, Владимирский, Рязанский. Это древнейшие структурные подразделения приказа. В каждом из них производились все поместные дела в пределах той или иной определенной территории. Затем в 80-х гг. XVII в. от Рязанского стола, как наиболее обширного, отделилось несколько новых столов, из которых упрочились два — стол Вотчинной записки и Приказный стол. В первом велись дела о покупке и выкупе вотчин, во втором — текущее делопроизводство приказа по делам его внутренней жизни. Накануне петровских реформ оба эти стола слились в один стол Вотчинной записки.

В Русском государстве земля являлась и основным средством вознаграждения за службу, и главнейшим измерителем податей, взимавшихся с населения. Рост населения, пользовавшегося землей, и увеличение контингента служилых людей, естественно требовали периодического исчисления количества земли и платежных сил населения.

Переписи населения и связанные с ними описание и межевание земель начали производиться еще Московским великим княжеством по мере подчинения ему феодальных земель. С образованием Русского централизованного государства переписи продолжали производиться.

Одной из важнейших категорий материалов являются писцовые книги. Назначением писцовых книг была фиксация в тот или иной определенный момент платежных сил населения. В них заносилось особыми писцами все мужское совершеннолетнее население городов и уездов, тяглое и служилое, измерялись и описывались пахотные и непахотные земли, луга, сенокосы, леса, а в городах промыслы и торговые заведения; записывались проверка и подтверждение прав собственности на земли и повинностей в пользу ее владельцев. Занесенное в книги население зачислялось в разряд плательщиков с сохи, как условной единицы измерения облагаемого недвижимого имущества.

В районы, пострадавшие от какого-либо бедствия, посылались дозорщики, заносившие результаты своих обследований в дозорные книги. Естественно, что в отличие от описания земель, дозоры производились быстро и поспешно, и дозорные книги отражали лишь размеры разорения.

Для раскладки и сбора повинностей составлялись, на основе данных писцовых и дозорных книг, так называемые, платежные книги, которые высылались из приказа воеводам на места для постоянного пользования.

При периодических повторных описаниях и дозорах приказ снабжал писцов и дозорщиков так называемыми приправочными документами, назначением которых было облегчение и правильная ориентировка писцов и дозорщиков. К числу приправочных документов относились, прежде всего, копии со старых писцовых, а в случае их утраты, с дозорных и платежных книг, получивших отсюда название приправочных книг.

4.5 Архивы приказа Тайных дел

Необходимо остановиться на архивных материалах еще одного приказа по его особому положению и значению в системе приказов, а именно приказа Тайных дел.

Оправившееся после крестьянской войны и иностранной интервенции начала XVII в. московское самодержавие начали с половины XVII в. опять потрясать новые войны с Польшей и Швецией и народные движения против возраставшего крепостнического гнета, злоупотреблений, насилий и взяточничества приказных. В этой обстановке и был создан особый орган — приказ Тайных дел, который через все многочисленные приказы входил бы непосредственно от имени царя и по его негласным личным распоряжениям во все отрасли управления, в дипломатические дела, контролировал бы служилых людей, руководил бы борьбой с народными волнениями и помогал бы царю непосредственно вмешиваться в оперативные дела на военных фронтах. Кроме всех этих дел приказ выполнял еще одну функцию — контроль над делопроизводством и хранением дел в приказах.

Но и перечисленными выше делами деятельность приказа не ограничивалась. Со временем царь при посредстве Тайного приказа развил широкую хозяйственную деятельность. Хозяйственная деятельность приказа охватила земли в двадцати уездах и была направлена на создание хлебных и иных запасов для двора и его стрельцов. Наряду с земледелием, Тайным приказом в царском хозяйстве было заведено скотоводство, огородничество, садоводство, пчеловодство, рыболовство. В 1676 г. Тайный приказ был ликвидирован, его архивные дела были разобраны специальной комиссией и были распределены следующим образом: дела, вытребованные из двадцати девяти приказов, были возвращены по принадлежности, документы же делопроизводства самого приказа были оставлены царем при себе, а впоследствии при Петре I перешли сначала в его Ближнюю канцелярию, а затем в Сенат. Таким образом, состав и содержание архивных материалов дворцовых приказов, а также Посольского, Разрядного и Поместного — показывает, что эти материалы имели для московского самодержавия и его опоры — помещичьего класса — большое значение. В архивных документах дворцовых приказов было зафиксировано положение в стране московского царя, как крупнейшего вотчинника и правителя. Архивные материалы Посольского приказа служили одним из средств борьбы Русского государства за свой престиж на международной арене. В документах Разрядного и Поместного приказов была запечатлена борьба помещиков за места на ступенях служилой иерархии, зафиксированы степени и ранги их родовитости и закреплены их права на землю и на, крепостных крестьян, ее населяющих.

Заключение

Таким образом, мы познакомились с особенностями архивов приказов XVI—XVII вв. В этот период сильно возрос объем документации. Вследствие развития книгопечатания письменные материалы отделились в XVI в. Центральные и местные учреждения имели собственные хранилища письменных источников. Были выработаны определенные правила хранения дел, составления справочников и выдачи дел для использования. Однако хранилища документов еще не стали структурными частями учреждений. Письменные источники, в том числе потерявшие практическое значение, как правило, отлагались в канцелярии вместе с текущим делопроизводством.

Список литературы

1. Алексеева Е. В. Архивоведение: Учебник для нач. проф. образования: Учебное пособие для сред. проф. Образования / Е. В. Алексеева, Л. П. Афанасьева, Е. М. Бурова; под ред.В. П. Козлова — М.: ПрофОбрИздат, 2002

2. Маяковский И. Л. Очерки по истории архивного дела в СССР. М., 1941; 2-е изд., доп. М., 1960

3. Самошенко В. Н. История архивного дела в дореволюционной России. М., 1989

4. Ульянина Е. А., Якименко А. С. Архивоведение: конспект лекций — М.: Высшее образование, 2007.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой